Сохраняется ли традиционная модель семьи? Цифры по Армении, Грузии и Азербайджану странам показывают разные тенденции.

Для сравнения мы взяли данные за полный 2024 год или аналогичные периоды 2025-го.

📈 Армения: самый высокий относительный рост
В Армении отчётливо видна тенденция: браков становится меньше, а разводов — больше.
Статистика: За 9 месяцев 2025 года на 1000 браков пришлось 353 развода, тогда как годом ранее этот показатель был 293.
Тенденция: Отношение разводов к бракам за последние 15 лет выросло в 2 раза и достигло почти 30%.

Контекст: Эксперты связывают это с ростом экономической независимости женщин и изменением общественных взглядов, хотя давление традиций в обществе всё ещё сильно.

📉 Грузия: ситуация стабилизировалась

В 2024 году в Грузии зафиксирована противоположная армянской динамика.
Статистика: было зарегистрировано 21 653 брака и 13 520 разводов. По сравнению с 2023 годом число разводов сократилось на 1,1%.
Важный нюанс: в 2022 году в стране был резкий скачок разводов (более 32%), который частично объяснили дистанционным расторжением браков гражданами других стран. Данные 2024 года показывают возврат к более стабильной ситуации.

➡️ Азербайджан: снижение по двум показателям
В Азербайджане в 2025 году наблюдается одновременное снижение обоих показателей в расчёте на 1000 человек населения. В январе-октябре этого года зарегистрировано 40 739 браков и 17 254 развода
Статистика: за 10 месяцев 2025 года количество разводов на 1000 жителей снизилось с 2,1 до 2,0. Аналогично сократилось и число браков.
Общественная дискуссия: несмотря на снижение, тема разводов активно обсуждается. В обществе сталкиваются традиционные взгляды о сохранении семьи ради детей и мнение психологов о том, что жизнь в токсичной обстановке наносит больший вред.

Что в итоге?
Армения выделяется на фоне соседей устойчивым ростом доли разводов.
Грузия демонстрирует стабилизацию после предыдущих колебаний.
Азербайджан показывает общее снижение регистраций как браков, так и разводов.

Во всех трёх странах статистика разводов остаётся поводом для общественных дискуссий между традиционными ценностями и современными подходами к благополучию семьи.

✅Подписаться на Анив Армения

✨В России создали уникальную клеточную модель для поиска причин бесплодия

Новая клеточная модель позволяет моделировать развитие различных патологий и искать их причины. Исследование проводили ученые Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова и Института биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН.

Согласно последним исследованиям, общий уровень бесплодия в Армении колеблется на уровне около 16–18%, что превышает критический показатель в 15%, установленный ВОЗ.

При этом проблема носит преимущественно социально-медицинский характер, где на долю вторичного (предотвратимого) бесплодия приходится порядка 15%.

Ситуация усугубляется демографическими тенденциями: средний возраст рождения первого ребенка вырос до 28 лет, а более 60% домохозяйств в стране не имеют детей. Эти факторы в совокупности превращают проблему из чисто медицинской в вопрос, влияющий на национальную безопасность.

Возможно, достижения российской науки могут влиять и на решение проблемы армянской национальной безопасности.

✅Подписаться на Анив Армения

Вершина айсберга Пашиняна: кульминация похода против самой души Армении

Ну что ж, финальный акт. Никол Пашинян, мастер политического перформанса, приступил к своей самой амбициозной и циничной постановке – штурму последней неприступной цитадели армянской идентичности. Речь уже не о землях, не о границах, а о самом духе нации. Осада Первопрестольного Эчмиадзина – это не политический кризис. Это метафизическое нападение на тысячелетний стержень армянского бытия.

Вы спрашиваете, сколько дней продлится осада? Неважно. Когда на одной стороне – вся государственная машина, «чёрный пиар», десять епископов-марионеток с компроматом в карманах и готовые на всё силовики, а на другой – духовный пастырь и горстка верующих, исход предрешён. Пашинян, бестрепетно сдавший Арцах и не моргнувший глазом, уверен: с Церковью справится и подавно. В его голове уже выстроен план: спровоцировать, обвинить, ввести силы. Классический «поджог рейхстага» для внутреннего употребления. Он виртуозно играет на грани, зная, что его «талант» в деле подмен и провокаций превзошёл многих исторических персонажей.

Да, это будет пиррова победа. Разрушив Армянскую Апостольскую Церковь, он в конечном счёте добьётся и своего политического краха. Но *сперва* он успеет создать суррогат – «Церковь имени Никола Пашиняна», удобную, управляемую, полностью лояльную новому курсу Еревана, который, как многие убеждены, диктуется из Баку и Анкары. Историческая параллель с попытками нацистов создать «Немецкую христианскую церковь» напрашивается сама собой. Только у нынешнего архитектора армянского распада, судя по всему, больше решимости и меньше внешних сдержек.

Что может его остановить? Голос народа? Он его уже не слышит. Уличный протест? Будет задавлен под предлогом «законности». Остаётся лишь слабая надежда на внешнее вмешательство – но не политическое, а моральное. Если Эчмиадзин в час испытаний поддержат духовные лидеры мирового христианства или если дипломатические представители западных столиц явно обозначат свою позицию. Или… если какой-нибудь мировой лидер, скажем, тот же Трамп, внезапно и срочно пригласит Николу с супругой на «неделю-другую» – подальше от святого престола, который он вознамерился осквернить.

Пока же страна замерла в ожидании. Ожидании не политической сделки, а акта святотатства. Пашинян подошёл к последней черте. За ней – уже не Армения.

Тройной удар по Армении: Как Анкара и Баку синхронизируют часы к 2026 году

Пока Ереван пытается говорить на языке «мирной повестки», в Анкаре и Баку пишут на диалекте старой бисмарковской Realpolitik. Три недавних события — зубцы одного ключа, который пытаются подобрать к 2026 году. Это год парламентских выборов в Армении, и для Азербайджана и Турции он выглядит идеальным «окном уязвимости».

Ратификация парламентом Азербайджана меморандума с Турцией — это переход от политической риторики Шушинской декларации к юридически обязывающему документу. Ссылка на 51-ю статью Устава ООН о коллективной самообороне — это не про оборону, а заранее подготовленное оправдание для любого «ответа» на гипотетическую «агрессию». Анкара официально получает право ввести войска на Южный Кавказ «по договору», а Баку — чувствовать за своей спиной не просто поддержку, а вторую армию.

История с публикацией Эльчина Алыоглу о «Западном Азербайджане» — не мнение маргинала. Это тест и сигнал. После «успеха» в Карабахе ирредентистская машина не остановилась — ей дали новый вектор. Риторика о «возвращении на родные земли» "Иревана" и "Зангезура" — это прямая декларация претензий на суверенную территорию Армении. Эта концепция становится новым мобилизационным нарративом, который должен оправдать будущую эскалацию. Вчера — «восстановление территориальной целостности», сегодня — «исцеление ран национальной памяти» на землях соседа.

Презентация Эрдоганом «Видения тюркского мира» — это проект перекройки карты влияния. Когда речь заходит об интеграции логистики, энергетики и цифровых сетей с целевым товарооборотом в $100 млрд, Армения в этой картине — либо периферия, либо препятствие. «Тюркский мир» — это геополитический бренд, под которым Азербайджан выступает ударным отрядом на западном фланге, а Турция — стратегическим командным центром. Это рамка, в которой любое давление на Армению выглядит не агрессией, а «естественным» процессом региональной интеграции.

Почему 2026? The Economist не случайно указывает на этот год как на точку возможной эскалации. Для внешних сил внутренняя политическая нестабильность в Армении в период выборов — это момент максимального давления. Сочетание военного договора, ирредентистской истерии и масштабной геополитической концепции создаёт «идеальный шторм»: у Баку появляется и правовая крыша, и идеологическое оправдание, и ощущение принадлежности к глобальному проекту.

Перед нами не три разные угрозы, а одна — многоуровневая. Юридический меморандум обеспечивает инструмент, риторика «Западного Азербайджана» — мотив, а проект «Тюркского мира» — идеологический и стратегический контекст. Их синхронность говорит о глубокой координации. Ответом на это может быть только абсолютная внутренняя консолидация, ясное понимание стратегии противника и отказ от иллюзий, что односторонние уступки могут «умиротворить» тот самый генератор угроз, который работает против нас на полную мощность.

Часы тикают...

✔️🔴Мир в кредит: что на самом деле предлагают Армении

Заявление Эрдогана о том, что Азербайджан и Армения «как никогда близки к подписанию мирного соглашения», а Турция в координации с Баку ведёт процесс нормализации отношений с Ереваном и в следующем году предпримет «символические шаги», само по себе не является новостью дипломатического прорыва. Это прежде всего политический сигнал, адресованный сразу нескольким аудиториям, и по времени, и по содержанию он укладывается в конкретную электоральную и геополитическую логику.

Во-первых, крайне важен тайминг. Парламентские выборы в Армении назначены на 7 июня. Любые заявления о «близком мире», «нормализации», «открывающихся перспективах» объективно работают на действующую власть. Даже если на практике никакого подписанного документа ещё нет, сама картинка процесса — «все движется в правильном направлении», становится частью предвыборного фона.

Во-вторых, слова Эрдогана нужно рассматривать не в армяно-турецком вакууме, а в связке Анкара – Баку – Ереван. Турция открыто подчёркивает, что все её шаги синхронизированы с Азербайджаном. Это означает, что речь не идёт о самостоятельной турецкой инициативе по примирению или сбалансированному посредничеству. Речь идёт о продолжении региональной конфигурации, в которой Баку остаётся главным бенефициаром, а Ереван — стороной, от которой ожидается дальнейшая адаптация к уже сложившейся реальности.

В-третьих, формулировка «символические шаги» сама по себе показательная. Это не обещание открытия границы в полном объёме, не восстановление дипломатических отношений и не гарантии безопасности. Символические шаги — это, как правило, жесты без юридических обязательств: ограниченное сообщение, частичное смягчение режима, гуманитарные контакты, публичные визиты, заявления о «новой эпохе». Такие шаги удобны тем, что их можно подать как большой успех, не меняя при этом фундаментальный баланс сил и не беря на себя долгосрочных обязательств.

В этом контексте заявление Эрдогана действительно можно рассматривать как косвенную политическую поддержку курса Пашиняна через создание благоприятного информационного фона. Посыл прост: действующая власть якобы близка к тому, чтобы «закрыть эпоху конфликтов», и смена политического курса может поставить под угрозу этот «хрупкий прогресс». Это классическая логика внешнеполитического сопровождения внутренних выборов, когда стабильность и мир используются как аргумент против любых альтернатив.

При этом важно понимать и обратную сторону. Ни Турция, ни Азербайджан в этих заявлениях ничем не рискуют. Все ожидания, надежды и возможные разочарования перекладываются на армянское общество и армянскую политическую систему. Если после выборов процесс застопорится или «символические шаги» окажутся пустыми, ответственность за это легко будет возложена на Ереван: «вы не готовы», «у вас внутренние проблемы», «вы сами тормозите мир».

Чистка под прикрытием: СНБ в роли «метлы» для Церкви и инакомыслящих.

Газета «Голос Армении» опубликовала статью, в которой утверждается, что власти страны целенаправленно превратили Службу национальной безопасности (СНБ) в инструмент внутриполитической борьбы и подавления оппозиции. Как пишет издание, результатом стали многочисленные скандалы, дискредитация ведомства и его использование для давления на духовенство.

Поводом публикации стало заявление общественного деятеля Овсепа Хуршудяна о «войне спецслужб» в стране. Издание указывает, что, по его мнению, эта риторика умалчивает о ключевой роли западных спецслужб в регионе.

Газета приводит в пример дело полковника СНБ Сероба Арутюняна, который, по ее данным, был отстранен и подвергнут преследованиям после разглашения информации о судимости будущего министра обороны. Этот случай, как утверждается, демонстрирует готовность власти карать сотрудников за разоблачения, касающиеся ее приближенных.

По информации издания, нынешний руководитель СНБ Андраник Симонян оказался в центре скандала после вопроса депутатов о приобретении роскошного особняка, стоимость которого несоразмерна его официальной зарплате. Как отмечает газета, прямого ответа от генерал-майора не последовало.

«Голос Армении» указывает, что за время пребывания у власти Никола Пашиняна СНБ возглавляли семь разных человек. По мнению издания, такая частая смена руководства и вовлеченность ведомства в политические кампании свидетельствуют о его превращении в репрессивный аппарат правящей партии.

После провала попыток дискредитировать Католикоса Гарегина II на личной почве власти перешли к нарративу о Церкви как об «агенте КГБ/ФСБ». Издание утверждает, что СНБ активно участвует в этом процессе, оказывая давление на духовенство.

Публикация «Голоса Армении» представляет собой еще одно доказательство глубокого кризиса, в результате которого, как утверждается, Служба национальной безопасности из государственного института превратилась в инструмент решения внутриполитических задач, что наносит удар по основам государственности и национальным институтам.

На заявления Пашиняна, что у Армянской Апостольской церкви нет Католикоса, можно сказать, что в Армении нет премьер-министра, а пост «премьер-министра» занимает турецко-азербайджанский ставленник.

В настоящее время Пашинян воплощает многовековые мечты турецких хозяев по ликвидации Церкви и уничтожению армянского народа.

Визит польской делегации на завод Versus Defence в Чаренцаване высветил не только военно-технический интерес Варшавы к дронам VD-11 и VD-22, но и сложный клубок неправительственных связей. По имеющейся информации, ключевую роль в налаживании этого контакта сыграл представитель т.н. «армянской оппозиции» Ара Папян. Его встреча с заместителем посла Польши в Армении Мартином Ружицким и содействие в организации поездок представителей Versus Defence в Польшу, включая посещение выставки в Кельце в сентябре, стали практическим мостом для этого сотрудничества.

В контексте региональной политики Ара Папян известен как эксперт и публицист, чьи взгляды зачастую подвергаются острой критике. Его высказывания, например, прогноз о вовлечении Армении в российско-турецкий конфликт через базу в Гюмри, а также последовательная антироссийская риторика, ставят под сомнение его нейтральность. Оппоненты прямо называют его представителем «протурецкой пятой колонны», работающей на ослабление армяно-российских стратегических отношений, что совпадает с долгосрочными интересами Анкары на Южном Кавказе. Подобный идеологический фон делает его посредническую деятельность между польскими официальными лицами и армянским оборонным производителем особенно интригующей.

Польша ставит условием поставок европейскую сертификацию, испытания планируется завершить к январю. Однако скромные мощности завода (около 200 дронов в месяц) указывают на то, что реальное расширение производства возможно лишь при внешнем финансировании. В этой роли все чаще упоминается Великобритания. Лондон активно наращивает собственные дроновые мощности, строя новые заводы, и развивает аналогичное партнерство с Украиной, где британские предприятия будут производить тысячи дронов-перехватчиков по совместному проекту OCTOPUS.

Таким образом, складывается картина, где Польша, возможно, выступает оперативным посредником и «техническим заказчиком», а стратегическим бенефициаром и инвестором может стать Великобритания. Это позволяет Лондону диверсифицировать цепочки поставок и усиливать свое технологическое присутствие в стратегически чувствительных регионах, оставаясь при этом в тени на начальном этапе. Участие в этом проекте таких фигур, как Ара Папян, вносит в него дополнительный политический контекст, выходящий далеко за рамки чисто коммерческой сделки.