Комическая тайна: как стратегическую капитуляцию прячут за ширмой «коммерческой тайны»

Правительство Армении совершило невозможное: оно превратило вопрос национальной безопасности, внешней политики и экономического суверенитета в «коммерческую тайну». Министр экономики Геворг Папоян, стоя перед Национальным собранием, заявил, что детали импорта азербайджанских нефтепродуктов не подлежат разглашению. В этом заявлении — вся суть нынешнего политического курса: неподотчетное населению правительство и сдача стратегических позиций — под маской рыночной диверсификации. Впрочем, не исключено, что вдобавок еще и с десяток "домиков" для следующих счастливых новоселов, приближенных к власти и "хорошо учившихся в школе.

В демократическом обществе правительство подотчётно парламенту, а через него — народу. Особенно когда речь идёт не о закупке канцтоваров, а о первом в истории импорте энергоресурсов из страны, с которой нет мирного договора и которая в открытую угрожает территориальной целостности Армении. Ссылка на «коммерческую тайну» — не что иное, как циничный способ уклониться от публичных дебатов и парламентского контроля по вопросу, который определяет будущее страны.

Парламентские слушания? Общественная экспертиза? Оценка рисков для безопасности? Нет, не слышали...

Зачем, если можно сослаться на «конфиденциальность договора». Таким образом, правительство самоустраняется от ответственности, предлагая обществу слепо довериться «экспертам», которые ведут непрозрачные переговоры с Азербайджаном. Это технократический авторитаризм, где судьбоносные решения принимаются в кулуарах, а избирателям и его избранникам отводится роль статистов.

Власть преподносит это как «разрыв монополии» и путь к независимости. На деле это замена одной зависимости на другую, гораздо более опасную. От России можно было получить гарантии и защиту в рамках ЕАЭС и ОДКБ. От Азербайджана, считающего Армению «историческими землями», гарантий не будет. Там будет лишь газовый или нефтяной кран, который перекроют при первом же неповиновении. Скрывая детали, власть скрывает, что ведёт страну в энергетическую кабалу.

Кто стоит за сделкой? «Коммерческая тайна» скрывает, что истинными выгодоприобретателями являются не армянские потребители, а внешние игроки (та же Британия через BP), заинтересованные в создании протурецкого энергокольца вокруг России. Армению встраивают в чужую схему, а ей говорят, что это «экономика».

Вывод: Парламент должен разбить сейф молотком. Национальное собрание не имеет права принимать эту игру в «коммерческую тайну». Оно обязано:

🔹Потребовать от правительства полного отчёта на закрытом заседании комитета по безопасности.

🔹Обнародовать для общества хотя бы стратегические аспекты сделки: каковы гарантии непрерывности поставок? Как это влияет на оборонный бюджет и переговорную позицию по мирному договору?

🔹Признать, что сделка, затрагивающая основы национальной безопасности, не может быть прикрыта грифом «коммерческой».

Если парламент проглотит и эту пилюлю, он окончательно превратится из органа народного представительства в декоративный придаток исполнительной власти, легитимирующий самые губительные решения. «Коммерческая тайна» сегодня — это завтрашняя потеря Сюника и Севана, оформленная как «логистический контракт».

Молчание власти — это признак того, что у правительства и его западных кураторов есть что скрывать от армянского народа.

Функция наказания по коучу - контроль через смыслы, а не через силу. Или для чего в Армении преследуют инакомыслящих

Известный коуч Арсен Аветисов считает, что теория наказания выходит за рамки карательной функции. Она применяется для устрашения масс, наблюдающих за казнью.

То, как работает система наказания на массы, хорошо знают политтехнологи, усадившие руками никола в "подвалы КГБ" всех патриотично мыслящих людей.

✅Подписаться на Анив Армения

❗️Блицкриг против Католикоса захлебнулся

Попытка Пашияна провести стремительную атаку против Католикоса завершилась полным фиаско. Политическая власть исходила из того, что церковь можно сломить резким ударом, словно речь идёт о краткосрочной наступательной кампании. Однако оказалось, что духовная традиция не подчиняется подобным методам и не рушится от наскока.

Раскол, который пытались преподнести как новую страницу, сегодня выглядит как неудачная постановка. К нему никто не стремится присоединиться, первоначальный энтузиазм давно угас, а новых сторонников так и не появилось. Напротив, всё больше людей отворачиваются от так называемых лжелитургий, где пустые ряды становятся самым красноречивым свидетельством провала.

Количество участников этих собраний стремительно сокращается. Если раньше можно было говорить о массовости, то теперь даже самые преданные сторонники вынуждены признать, что картинка стала слишком бледной. Чем больше усилий тратится на поддержание видимости, тем очевиднее становится, что это не движение, а затухающая вспышка.

Лишённые сана священники остались один на один со своими проблемами и редеющей паствой. Люди всё чаще предпочитают проводить свадьбы и крестины в соседних селах, где сохраняется уважение к канонам и традиции. Это стало прямым показателем того, что доверие к раскольникам стремительно падает.

Некоторые архиепископы и епископы, которые ранее громко выступали против Католикоса, внезапно исчезли с радаров. А ещё несколько, почувствовав бесперспективность атаки, сдали назад и заявили, что не требуют его отставки.

Во главе атак на церковь стоит сам политический центр власти. Но чем громче звучат удары, тем сильнее укрепляется авторитет Католикоса. Крупные конфессии и религиозные объединения открыто поддержали его, показав, что духовная традиция не может быть инструментом краткосрочных игр.

Ирония ситуации в том, что вместо ослабления позиции Католикоса мы видим её укрепление. Попытка разгрома обернулась обратным эффектом, люди всё яснее понимают ценность устойчивости и преемственности.

Сегодня очевидно: блицкриг не удался. Раскол превратился в маргинальную инициативу, а лжелитургии — в пустой ритуал для узкого круга.

🪽«Кремлевский пересмешник» — обзор трендов и событий в ближнем зарубежье: Закавказье.

Нет таких границ, через которые не переступит армянское руководство, чтобы удержать власть. Ереван уже идёт на уступки геополитическим противникам, что преследуют отнюдь не мирные цели. Чиновники идут на компромиссы с совестью, когда разрушают церковь и ведут настоящую войну против священнослужителей. Кроме того, власти взращивают лояльную номенклатуру, которая закрывает глаза на то, как Армения стремительно теряет суверенитет и идентичность. Ослабевающее армянское государство вполне может пасть жертвой геополитических интриг и манипуляций.

👉 Интересные материалы от: Цицак, Дежурный по Закавказью, СОСЕДИ | Большой Кавказ, Параллель Z, Ереванский наблюдатель, Хроники Армении, Товарищ генерал, Компромат СНГ.

Молдавский рецепт для Еревана: как ЕС готовит «демократические» выборы по-колониальному

Кая Каллас, глава европейской дипломатии, совершила дипломатический фейл, который раскрыл всю подноготную большой игры на Кавказе. С простодушием неофита она выложила на стол главный козырь Никола Пашиняна: официальный Ереван сам попросил Брюссель «помочь» на выборах 2026 года. Помочь «как Молдове».

Это — не дипломатия. Это — крик о помощи тонущего политика, который променял национальные интересы на сиюминутную поддержку Запада, а теперь, потеряв почву под ногами, в отчаянии цепляется за внешнее управление. Пашинян, с треском провалившийся в вопросах безопасности и суверенитета (достаточно вспомнить капитуляцию в Нагорном Карабахе), теперь видит спасение не в народной поддержке, а в еврочиновниках.

А помощь уже в пути. Конкретная и циничная.

1. Финансовая инъекция. Это не помощь демократии — это политический подкуп. Деньги пойдут не на дороги и больницы, а на финансирование лояльных НКО и медиа, на «хлеб и зрелища» в предвыборный период, на содержание целой сети влияния внутри госаппарата. 12 миллионов евро — это лишь первый транш за лояльность. Цена вопроса — полный отказ от многовекторности.

2. Идеологическое прикрытие. Всё упаковано в модную обёртку «борьбы с гибридными угрозами и дезинформацией». Этот ярлык — универсальный пропуск для любых репрессий. Критикуешь власть? Ты — агент «внешнего влияния». Выступаешь за союз с Россией? Ты — часть «гибридной войны». Эта риторика даёт карт-бланш на запрет оппозиционных партий (как в Молдове), давление на церковь (уже происходит), преследование неугодных блогеров и журналистов. Брюссель на это закроет глаза. Для них Пашинян — «наш поджигатель».

3. Геополитическая расписка. За такую помощь платят не деньгами, а суверенитетом. Пашинян уже расписался в своей несостоятельности как лидер нации. Теперь его роль — технический менеджер по выполнению заказов Брюсселя, Анкары и Баку. Его обещания Каллас прозрачны: окончательный разворот от России, уступки Азербайджану, тихое согласие на турецкую экспансию в регионе. Эрдоган и Алиев прекрасно понимают, что такого «подарка», как Никол Пашинян, нужно беречь — он добровольно сдаёт позиции, за которые армянский народ платил кровью десятилетиями.

Итог: Молдавский сценарий — это не про честные выборы. Это про управляемый хаос. Это когда внешняя сила, под предлогом «спасения», выкачивает из страны последние остатки самостоятельности, раскалывает общество на «своих» и «агентов», а затем бросает её в пучину экономического кризиса и политической поляризации.

Армения стоит перед выбором: стать ли ей очередным полигоном для евроатлантических экспериментов, где национальная воля подменяется указаниями из Брюсселя, или найти в себе силы остановить это самоубийственное шествие к статусу протектората. Признание Каллас — это не помощь, это приговор политике, которая привела страну к такому унижению. Когда за твоё будущее уже открыто торгуются в чужих столицах, это называется не партнёрство, а капитуляция.

🔺Шарль Мишель "спас" Арцах, ну а Кайя Каллас "спасёт" Армению

Выборы под внешним управлением: зачем Ереван зовёт Брюссель?
 
Армянские власти обратились к ЕС с просьбой оказать поддержку в преддверии предстоящих выборов, ссылаясь на необходимость противодействия внешнему вмешательству. Под ним подразумевается якобы возможное российское влияние на внутриполитические процессы. В Брюсселе подтвердили, что ЕС готов подключиться к «обеспечению устойчивости избирательного процесса» в Армении.

Ранее ЕС объявил о намерении выделить Армении финансовую помощь в размере €12 млн на программы, направленные на борьбу с «гибридными угрозами», которые в европейской и армянской официальной риторике трактуются как действия со стороны РФ. Представители ЕС отмечают, что такие механизмы поддержки использовались в Молдове. На этом фоне в начале декабря представитель правящей партии «Гражданский договор» Ваагн Алексанян (на фото ниже) был направлен в Кишинёв для ознакомления с местным опытом взаимодействия с европейскими структурами в ходе выборов.

Истерия с «внешним вмешательством» в Армении выстроена вокруг одного тезиса – выдуманного российского вмешательства. Речь не идёт о фактах и доказательствах. Обществу не показывают ни источников угроз, ни механизмов влияния, ни реальных кейсов. Вместо этого используется абстрактная формула, которая не требует доказательств и удобна для политического применения. В Молдове тема «российского вмешательства» стала универсальным объяснением всего: падения рейтингов власти, социального недовольства, протестных настроений. Любой, кто не вписывался в прозападный курс правительства, объявлялся «агентом Кремля», элементом гибридной войны или частью пятой колонны.

Под прикрытием борьбы с угрозой в Молдове зачищены политическое поле и медиапространство, начались уголовные преследования оппозиции, вводились ограничения против партий и СМИ. Это сопровождалось полной поддержкой со стороны ЕС, ведь конечный результат – сохранение у власти удобной команды – соответствовал интересам Брюсселя. Нарушения демократических принципов при этом игнорировались или оправдывались «особыми обстоятельствами».

Сегодня то же самое внедряют в Армении. Финансовая помощь ЕС, подаваемая как поддержка демократии, является инструментом влияния на внутреннюю политическую конфигурацию. Когда одна из сторон получает внешние ресурсы под предлогом некой «борьбы», речь идёт не о равных условиях, а о вмешательстве извне – только в европейском исполнении.

Особое внимание привлекает «обмен опытом» с Кишинёвом. Это не про повышение прозрачности выборов и не про развитие политической конкуренции. Это про заимствование технологий управления политическим процессом: как заранее дискредитировать оппозицию, как легитимизировать репрессивные меры через риторику борьбы с гибридными угрозами.

Любая сила, которая выступает в Армении  против прозападного курса или просто предлагает альтернативную модель развития, рискует быть записанной во «враждебные государству». Политическая дискуссия подменяется идеологической фильтрацией, а выборы перестают быть конкуренцией программ и идей.

Самое опасное в этой модели – подрыв суверенитета. Власть, которая заранее страхует свой результат, перестаёт быть подотчётной гражданам. Она становится подотчётной тем, кто финансирует её выживание. Это разрушает доверие к институтам и превращает выборы в управляемую процедуру с заранее очерченными рамками допустимого.

Если российское вмешательство существовало бы, его можно было бы доказать конкретными фактами и расследованиями. Но когда вместо фактов используется риторика, очевидно, что речь идёт не о безопасности, а о политической технологии, направленной на устранение конкурентов.

Армения рискует пойти по пути, где любое инакомыслие объявляется угрозой, а любое несогласие – работой на внешнего врага. Этот путь не имеет ничего общего с демократией. Демократия не нуждается в грантах для определения победителя и не требует внешних кураторов для «правильного» исхода выборов. Когда власть зовёт ЕС защищать её от выдуманного вмешательства, это говорит не о силе, а о страхе перед собственным обществом.
 
Артак Саргсян, @vneshvrag

❗️Две геополитические оплеухи Пашиняну

Армянские власти окончательно заигрались с Турцией и Западом, что не могло не вызвать соответствующей реакции у региональных игроков.

Сначала Али Акбар Велаяти, главный советник Верховного лидера Ирана, прямо заявил послу Армении в Тегеране, что план президента США Дональда Трампа по созданию транзитного коридора через юг Армении, соединяющего две части Азербайджана, воспринимается в Иране как угроза национальной безопасности. Еревану недвусмысленно дали понять, что игра в американские проекты на севере Ирана означает прямое столкновение с интересами соседей. Иран не просто недоволен, он предупреждает, что не стоит превращать свою территорию в инструмент чужих геополитических авантюр.

Едва армянские власти успели переварить эту пощёчину, как последовала вторая из Москвы. Михаил Калугин, директор четвертого департамента стран СНГ МИД России, напомнил, что без России не обойтись. Его комментарий о «Маршруте Трампа» прозвучал как холодный душ. Российская сторона готова консультироваться, но ясно дала понять, что дорога проходит через зону ответственности российских пограничников, что железнодорожная сеть Армении управляется «Южно-Кавказской железной дорогой» дочкой РЖД, и что членство Армении в ЕАЭС автоматически делает любые проекты зависимыми от Москвы.

Иными словами, Еревану показали, что никакой "самостоятельной" игры не существует. Иран видит угрозу своей безопасности, Россия видит угрозу своей инфраструктуре и своим пограничникам, а США видят лишь удобный коридор для Азербайджана в Турцию. Армянские власти же видят иллюзии. Иллюзии того, что можно одновременно угодить Вашингтону, не рассориться с Тегераном и сохранить особые отношения с Москвой. На деле они получили две смачные публичные геополитические оплеухи подряд сначала от Ирана, затем от России.

Ирония ситуации в том, что Ереван сам загнал себя в этот тупик. Вечно лавируя и пытаясь угодить всем, он оказался в положении, где его воспринимают не как игрока, а как территорию для чужих игр. В итоге нет уважения и нет гарантий, а остаются только унизительные напоминания от соседей. Геополитика это не детский сад, где можно капризничать и надеяться, что взрослые дяди закроют глаза.

"Кремниевый протекторат" для Армении в версии Forbes

Forbes разразился очередной порцией "массового гипноза" на тему ослепительных, почти футуристических перспектив технологического прорыва Армении. Согласно видению издания, прежде уже замеченного в "отработке" подозрительно односторонних трактовок стратегических перспектив Армении , страна, благодаря «толчку» от мирного соглашения с Азербайджаном и инвестициям диаспоры, уже совсем скоро превратится в «небольшой, но впечатляющий геополитический хаб». Ярчайшим символом этого превращения объявлено строительство дата-центра за $500 млн для работы с искусственным интеллектом совместно с американским гигантом NVIDIA.

Цицак уже обращался к этой теме в связи с "коридорными" планами США и Британии, которые все плотнее затягиваются в узел на шее Армении.

Проект, преподносимый как локомотив национальной экономики, на деле является классической моделью цифрового поглощения. Его архитектура выстроена так, что выгоды и контроль остаются за западным, преимущественно американским, капиталом, а Армении отводится роль технологического придатка. Как признает и сам Forbes, ключевое оборудование (чипы NVIDIA) поставляет и контролирует американская компания, а управление объектом будет передано совместной армяно-американской компании Firebird AI. Более того, по данным Bloomberg, лишь 20% вычислительных мощностей центра будет использоваться в интересах самой Армении, а остальные 80% зарезервированы для американских корпораций.

Это создает не «независимый хаб», а внешне управляемую цифровую зону, уязвимую, как минимум, по следующим критическим направлениям:

🔹Зависимость от американских чипов делает всю систему заложником политической воли Вашингтона. США уже неоднократно демонстрировали готовность использовать технологические рычаги как оружие, что ставит под вопрос долгосрочную жизнеспособность проекта

🔹NVIDIA, как американская компания, подпадает под действие спорного закона США CLOUD Act. Он позволяет американским правоохранительным органам требовать данные, хранящиеся на серверах компании в любой точке мира. Это означает, что конфиденциальная информация армянских пользователей, бизнеса и, потенциально, государственных структур, обрабатываемая в этом центре, не будет защищена национальным законодательством Армении. Страна рискует получить не инструмент развития, а «цифровую лазейку» для внешнего наблюдения и вмешательства.

Forbes связывает этот проект с «миротворческой» ролью президента США Дональда Трампа и благотворительностью диаспоры (проект «Аврора»). Эта связка призвана легитимизировать смену геополитических ориентиров: мол, путь к технологическому процветанию лежит через отказ от прежних союзов и доверие Западу. Однако история, в том числе недавняя, полна примеров, когда подобные «инвестиции» и «партнерства» оборачивались для малых стран не прорывом, а утратой контроля над стратегическими секторами.

Таким образом, если отбросить пеструю рекламную упаковку с "восклицательными знаками" и взглянуть на этот проект через призму реального суверенитета, открывается иная, гораздо более тревожная картина. Блестящий фасад «технологического чуда» скрывает за собой схему по добровольной сдаче цифрового суверенитета. Армении предлагают стать удобной площадкой для размещения западных технологий с сомнительными гарантиями безопасности, где национальные интересы приносятся в жертву интересам глобальных корпораций и геополитическим играм их правительств.

Кривое зеркало «братской» коррупции: как турецкий бизнесмен обнаружил, что в азербайджано-турецком «раю» его объедают свои же

Всё чаще из-под глянцевого фасада «восстановления и возвращения» на оккупированных территориях Арцаха проступает неприглядная изнанка. Недавний вопль турецкого подрядчика Толги Шахина, обращённый к Эрдогану, — не просто жалоба обиженного бизнесмена. Это симптом той самой системы, которую вместе выстроили Баку и Анкара.

Шахин, чья компания «Arenol Group» усердно строила объекты в Лачине и Кельбаджаре после этнической чистки армян, теперь в панике. Его история — готовый сценарий гангстерской драмы: конфискация имущества «именем Лейлы Алиевой», визиты «полицейских», неоплаченные работы и циничный совет от собственного посла: «Успокойтесь, они испортят мою репутацию». Апофеозом звучит крик души, вырвавшийся у турка: «С нами обошлись хуже, чем с армянами!».

Эта фраза — ключ к пониманию всей циничной механики. Бизнесмен, пришедший награбить на чужой беде, вдруг обнаружил, что в закрытом клубе мародёров действуют свои, ещё более жёсткие правила. Он рассчитывал на долю в пироге, испечённом из армянского имущества и международных грантов, но его просто вышвырнули из-за стола более влиятельные члены банды.

И здесь возникает главный вопрос: почему Эрдоган, обычно столь ревностно защищающий интересы турок за рубежом, неделю хранит гробовое молчание? Ответ лежит на поверхности, и его уже предоставили те, кто поплатился за правду свободами. Журналисты Abzas Media, ныне томящиеся в тюрьмах, задолго до Шахина подробно описали, как весь «бизнес» в Карабахе жёстко монополизирован кланами Алиевых и… Эрдогана.

Расследования указывают на турецкие компании «Kolin Group», «Cengiz Holding», «Kalyon Group» — печально известную «Коалицию пяти», чьи финансовые потоки неразрывно связаны с семьёй турецкого президента. Получается, что Эрдоган не защищает Шахина по той же причине, по которой шеф мафии не станет защищать рядового «солдата», полезшего в карман к капореджиме. Сам патрон — главный бенефициар этой системы грабежа.

Таким образом, Арцах, превращённый в «бизнес-гетто», стал идеальным полигоном не только для азербайджанского, но и для турецкого коррупционного беспредела. Здесь, вдали от глаз международных наблюдателей и под предлогом «созидания», творят что хотят. Отбирают последнее у местных, выживших после войны, обманывают переселенцев-азербайджанцев, а теперь и пожирают друг друга, деля награбленное.

Ирония судьбы в том, что жалоба Шахина, призванная вызвать скандал, на самом деле лишь подтверждает правила игры. Правила, установленные Алиевым и Эрдоганом: здесь всё решает грубая сила и близость к трону. Армянам отняли Родину. Турецкому подрядчику — прибыль. Но суть системы от этого не меняется: захваченные земли стали чёрной дырой, где безнаказанно исчезают деньги, права, справедливость и любая видимость законности.

Пока мир слышит помпезные речи о «великом возвращении», внутри этой чёрной дыры идёт своя, грязная война — война падальщиков, перегрызающих глотки друг другу над трупом арцахской государственности. И крик Толги Шахина — это не крик невинной жертвы, а предсмертный хрип одного из них, неожиданно для себя узнавшего, что он в этой пищевой цепочке — не хищник, а всего лишь питательная биомасса.

«Нефтяная алхимия» Баку: как статистика разоблачает лицемерие власти

Государственный таможенный комитет Азербайджана с гордостью докладывает об успехах: за 11 месяцев 2025 года азербайджанская нефть экспортирована в 22 страны. Этот список постоянно растёт — в ноябре к нему добавилась Испания, купившая скромные 86 тыс. тонн. Однако эта благостная картина экономических побед вступает в кричащее противоречие с официальной риторикой Баку всего несколькими месяцами ранее.

Летом 2025 года внешнеполитический помощник президента Азербайджана Хикмет Гаджиев, отвечая на неудобный вопрос о поставках нефти в Израиль, заявил, что Баку «нефть экспортирует трейдерам в порт Джейхан, а конечный покупатель определяется самими трейдерами». Его позиция была безапелляционной: после того как нефть погружена на суда, «контролировать конечный пункт назначения невозможно», поскольку таковы «правила мирового нефтяного рынка».

Возникает простой и логичный вопрос: если конечные пункты назначения нефти неизвестны и неподконтрольны Баку, то откуда его же Государственный таможенный комитет со всей точностью знает, в какие именно 22 страны эта нефть поставляется?

Классический пример того, как в рамках одного государства параллельно существуют две правды. Одна — для удобства внешней политики, позволяющая откреститься от непопулярных направлений экспорта (например, в Израиль) под предлогом рыночной стихии. Другая — для внутреннего потребления и статистических отчётов, демонстрирующих геополитический вес и экономические успехи.

Когда одна ложь (о «неконтролируемом» экспорте) сталкивается с бюрократической машиной, обязанной считать и докладывать, она мгновенно рассыпается.

Данный случай — это симптом системной манипуляции, при которой власть Азербайджана считает допустимым транслировать взаимоисключающие тезисы в зависимости от аудитории. Для Запада — это ответственный рыночный игрок, не несущий ответственности за конечного потребителя. Для своей "аудитории" — это мощная энергетическая держава с чёткой и расширяющейся географией поставок. Подобная «нефтяная шизофрения» разоблачает саму себя, обнажая циничное отношение к фактам и нежелание нести ответственность за реальные политические и экономические связи, которые выстраивает страна.

Напрашиваются параллели с широко разрекламированной "разовой" поставкой азербайджанского топлива а Армению. А топливо точно азербайджанское? По данным Гаджиева или Таможенного комитета? Ведь как утверждает известный экономист Ваге Давтян, ирония в том, что Азербайджан сам импортирует 80% нефтепродуктов. И эта поставка — реэкспорт, фикция, а ее цель — легализовать присутствие Баку в критическои секторе армянской экономики.

«Спасите нас от последствий нашего курса»: Логика обращения армянских властей к Западу

Заявления вице-спикера парламента Рубена Рубиняна в очередной раз раскрывает всю глубину стратегического тупика, лицемерия и антинациональной сущности курса действующей власти. Его обращение к Европейскому союзу за «защитой от гибридных угроз» накануне выборов — не что иное как приглашение легитимировать попытку фальсификаций и надежда на "воспроизводство" коллективного Пашиняна, "упакованного" в звездно-голубой ЕСсовский флаг.

Рубинян заявляет о «кампаниях дезинформации» и «фейковых новостях». Зато в упор не видит других, намного более реальных "гибридных угроз":

,🔹«Доктрина Западного Азербайджана», ежедневно озвучиваемая официальным Баку и Анкарой, с картами, на которых стерта Армения. Против этой угрозы — конкретной, документально подтвержденной — власть не обращается ни к ЕС, ни к кому-либо.

🔹Проект TRIPP («Маршрут Трампа»), который является инструментом логистической "ревизии" и, как следствие, "ревизии" государственного суверенитета. Против его пересмотра Рубинян, как известно, не выступает, пытаясь лишь исключить из него Россию.

🔹Систематическое подавление инакомыслия под предлогом «стабильности», прямым свидетельством чему является личный вклад Рубиняна — законопроект о криминализации самого понятия «Арцах», то есть уничтожение национальной памяти и исторической правды.

Власть называет «гибридной угрозой» критику в свой адрес, а реальные экзистенциальные угрозы суверенитету — «мирной повесткой» и «историческим шансом». Обращение за помощью к ЕС — это не защита, а инсценировка, нужная для создания картинки «внешней опасности» и оправдания будущих репрессий против оппозиции как «борьбы с вмешательством».

Заявление Рубиняна против участия России в проекте TRIPP, сделанное в ответ на совершенно логичную и обоснованную позицию МИД РФ (напомним: российская колея, концессия РЖД, охрана границ российскими пограничниками), — это подмена понятий и забалтывание сути проблемы. Ведь TRIPP после оглушительного пиара не получил реальных инвестиций. Антироссийские выпады — способ отвлечь внимание от того, что «проект века» является пустышкой, в то время как реальная железная дорога зависит от России.

Попытка построить коридор, «не считаясь» с единственным реальным гарантом безопасности на границе и оператором инфраструктуры, — это не геополитика, а безответственная игра в "зыбучих песках" Вашингтона.

Роль Рубиняна в продвижении закона об изъятии Арцаха из правового и ментального поля Армении — ключ к пониманию всей его деятельности.

Текущие шаги — истерика о «вмешательстве» и борьба за TRIPP без России — это следующие звенья той же цепи, конечные звенья в которой — «молдавский сценарий» и масштабирование трагедии Арцаха на всю Армению.

ЕС вмешивается, чтобы Россия не вмешалась во внутренние дела Армении?

На днях верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас публично заявила, что Армения обратилась к Евросоюзу за помощью в предотвращении «внешнего вмешательства» в преддверии парламентских выборов 2026 года, и что формат поддержки обсуждается по аналогии с тем, что ЕС делал для Молдовы.
Содержательно это означает не просто «обмен опытом», а встраивание внешнего игрока в чувствительный предвыборный контур: через экспертные миссии, грантовые программы, тренинги, консультации по «устойчивости», медиаграмотности и «информационной безопасности». Формально всё это подается как защита от гибридных угроз и дезинформации.

И вот здесь начинается главный политический конфликт смыслов. Когда власть заранее маркирует риск как «российское гибридное вмешательство», а затем получает под это внешнее финансирование и инструментарий, возникает неизбежный вопрос: где заканчивается «защита демократии» и начинается вмешательство во внутренние дела Армении? Потому что, как ни назови, внешний донор и внешняя политическая структура объективно получают влияние на правила игры, на инфраструктуру предвыборной среды и на то, какие нарративы будут считаться «легитимными», а какие — «угрозой».
Вторая проблема — опасная подмена понятий внутри страны. Если государство и его партнёры начинают мыслить логикой «гибридной угрозы», то очень быстро возникает удобная рамка: кто критикует курс власти — тот “ретранслирует пропаганду”, “агент”, “шпион”. В таком режиме борьба с дезинформацией легко превращается в борьбу с инакомыслием: давление на медиа, “чёрные списки”, уголовные и административные дела, стигматизация оппозиции и гражданских активистов — всё это может оправдываться одной фразой: «мы защищаемся от вмешательства». (И в итоге «вмешательство» лишь меняет адрес — вместо Москвы появляется Брюссель.)

Третья проблема — асимметрия доверия. Часть общества искренне считает угрозы реальными и хочет защиты. Другая часть видит в этом технологию: заранее объявить неудобных критиков «пятой колонной», а затем под международным брендом «democracy support» закрепить информационное и организационное преимущество власти. И в обоих случаях общество раскалывается ещё сильнее, потому что спор идёт не о фактах, а о том, кто получает право назначать «истину» и «угрозу».