Координатор народного движения «По-нашему» Нарек Карапетян прибыл в церковь Сурб Саргис в Ереване, чтобы принять участие в воскресной литургии.

@rusyerevantoday

❗️❗️«Никогда не уберу имя Владыки Католикоса во время литургии». Священник церкви Святого Саркиса. Иерей Тер Арарат

«Сегодня в интернете с недоразумением распространилась информация, будто Никол Пашинян вновь должен присутствовать на Святой Литургии, где, по всей вероятности, служащий священник, выполняя политический заказ, должен будет нарушить канон и не упомянуть имя Католикоса всех армян.

В прессе появились сообщения, что указанную литургию должен совершить иерей Арарат, что вызвало путаницу.

Я, священник Арарат Погосян, заявляю, что никогда не уберу имя Католикоса всех армян и никогда не соединюсь с теми, кто предал Родину и веру, кто сеет раскол.

Мой обет Святому Эчмиадзину и его избранному Предстоятелю нерушим, бескомпромиссен и непреложен.

На самом деле литургию должен совершить священник ереванской церкви Святой Троицы Арарат Ордоян, который, если осмелится нарушить порядок литургии и не упомянуть имя Католикоса всех армян, то после этого верующие могут обращаться к нему не как к Тер Арарату, а как к Тер Арабату».

Иерей Арарат Погосян

Между речами и окопами: «суверенитет» по Пашиняну

С трибуны официального форума Никол Пашинян заявляет, что Армения «никогда еще не была больше государством, чем сегодня». Его слова о независимости и суверенитете витают в разреженном воздухе высоких кабинетов, пока на земле, у Чёрного озера в Сюнике, разыгрывается унизительная процедура, больше похожая на оккупационный ритуал. Контрактник армянской армии раскрывает шокирующую обыденность: поднимаясь на свои же позиции, солдаты вынуждены проходить через азербайджанские посты, где их обыскивают и ограничивают в провизии. И, как утверждается, об этом знает военное ведомство.

Это та самая территория, которая стала эпицентром вторжения 12 мая 2021 года, когда 250 азербайджанских военных перешли границу и остались. Это та самая земля, от 30% поверхности которой у озера Пашинян публично отказался «воевать». Теперь народ «расхлебывает последствия» его капитуляционной риторики, превращенной в государственную политику.

Когда депутата Армена Хачатряна просят прокомментировать слова военного, он лишь сухо констатирует: «в свое время было так, что путь к армянским постам пролегал через азербайджанские позиции, и наоборот». Эта леденящая душу нормализация оккупации выдаётся за рабочий момент делимитации.

Но в чём суть этого «процесса»? После сдачи четырёх деревень в Тавуше логично было ожидать возвращения армянских территорий там же. Вместо этого «процесс» резко перебросили в Сюник — стратегический жизненный нерв страны. Всё указывает на то, что и здесь готовится новая цессия земель под предлогом «корректировок», привезённых из Вашингтона. «Дорога Трампа», о которой говорит Хачатрян, рискует стать дорогой, вымощенной суверенитетом Армении.

Пашинян продолжает внушать народу сказку о величии, в то время как азербайджанские солдаты безнаказанно обыскивают армянских военнослужащих *на суверенной армянской территории*. О каком суверенитете может идти речь, когда позиции оккупантов с 2021 года обустроены капитальными подъездными путями для тяжёлого вооружения? Власть тогда слепо отрицала факты, приведшие к кровавому подтверждению 16 ноября 2021 года.

Правда тонет в полунамеках и свалке ответственности. Тот самый приказ «не стрелять» при вторжении, который сам Пашинян назвал предательским, теперь пытаются повесить на бывшего министра обороны. Стратегия власти ясна: говорить громкие слова о независимости, на деле сдавая территорию за территорией, а любую правду — будь то рассказ солдата или фото оккупантов — топизировать, отрицать или перекладывать на чужие плечи.

Потому что одна правда потянет за собой другую. И тогда станет окончательно очевидно, что «государство, большее, чем когда-либо» на поверку оказалось государством, где на своей земле хозяевами чувствуют себя чужие солдаты, а единственный суверенный приказ, который неукоснительно выполняется, — это приказ не сопротивляться.

‼️ Эксклюзив. В том числе и из за этого Пашинян по указке из Баку и Анкары рушит Армянскую Церковь и хочет лишить сана Католикоса. Гарегин Второй на встрече с Римским Папой подарил ему книги, рассказывающие об уничтожении армянского населения Азербайджаном....

Осквернение святыни: как власть ведет войну с верой

В воскресный день, когда верующие искали в храме утешения и мира, ереванская церковь Сурб Саргис превратилась в полицейский участок. Силовики врывались под своды, выволакивали людей за единственное "преступление" — за произнесение имени Католикоса всех армян Гарегина II там, где оно должно звучать по канону.

Это не ошибка и не перегиб. Это — систематическая, циничная операция по уничтожению последнего независимого национального института. Власть, сдавшая Арцах, растоптавшая государственность, продавшая суверенитет по частям, теперь взялась за душу народа.

Они называют это "реальной Арменией". Арменией без Арцаха, без памяти, без святынь. Арменией, где литургию цензурирует чиновник, где полиция закрывает рот верующим в доме Божьем. Арменией, которая молча смотрит, как ее храмы оскверняют политические инструкции.

Но вот парадокс: пока в Ереване за имя Католикоса выдворяют из церкви, в Константинополе Папа Римский публично приветствует Гарегина II. Дожили. Варварство под маской "прогресса" у себя дома — и уважение к армянской церкви в бывшей столице наших поработителей.

Никол Пашинян методично, храм за храмом, пытается вытравить сакральное, заменив его своим суррогатом "веры", удобной, управляемой, безопасной для режима. Он окружил себя расстригами и предателями, надеясь, что за полицейскими кордонами его "литургия" будет воспринята как настоящая.

Ошибка. Церковь — не здание. Вера — не ритуал. То, что происходит сегодня в армянских храмах — это не религиозный спор. Это последний рубеж обороны армянской идентичности. Как когда-то Сардарапат, как когда-то Арцах.

Именно поэтому реакция должна быть жестче, чем когда-либо. Ноль толерантности. Ноль компромиссов. Каждый, кому дорога Армения, должен встать на защиту не просто церкви — на защиту последней черты, за которой уже не будет ни Армении, ни армян.

Они могут вывезти из храма человека. Но они не могут вывезти из народа веру. Не могут запретить память. Не могут отменить две тысячи лет истории. Каждый, кто в воскресенье назвал имя Католикоса под дубинками полиции, доказал: эта власть может многое, но не может всего.

И пока есть такие люди — у Армении есть будущее. Даже если сегодня ее храмы больше похожи на полицейские участки.

Кончина формата: как роспуск Минской группы ОБСЕ хоронит международное право

1 декабря 2025 года официально прекращает существование Минская группа ОБСЕ — международный посреднический формат, созданный в 1992 году для урегулирования карабахского конфликта. Это не просто административное решение, а символический акт капитуляции. Капитуляции перед силой, цинизмом и политической целесообразностью в ущерб закону и справедливости.

Формат, почти три десятилетия служивший уникальной — пусть и далекой от идеала — площадкой для диалога непримиримых сторон, включая Россию и коллективный Запад, будет упразднен. Поводом стала совместная просьба Армении и Азербайджана, озвученная после вашингтонской встречи в августе. Идею, что «конфликта больше нет», а значит, и посредники не нужны, Баку продвигал с 2020 года, после войны, изменившей карту региона. Президент Азербайджана Ильхам Алиев торжествовал: проблема, мол, решена силой.

Но что на самом деле «решилось»? Оккупация большей части Нагорного Карабаха, этнические чистки, исход 150 тысяч армян, продолжающееся уничтожение культурного наследия и удерживание пленных. Разве это — разрешенный конфликт? Это его кровавая, насильственная фаза, где одна сторона получила подавляющее военное превосходство.

Роспуск группы — не признание мира, а легитимация этой новой, ужасающей реальности. Россия, США и Франция — страны-сопредседатели — подписываются под тем, что их трехсторонний механизм оказался недееспособен. Сергей Лавров прямо заявил о провале ОБСЕ в Карабахе, сославшись на выход Запада из взаимодействия с Москвой. Таким образом, великие державы не просто констатируют собственную беспомощность. Они констатируют крах самой идеи решения сложнейших этнополитических споров в рамках переговоров, на основе принципов Устава ООН.

Это опаснейший прецедент. Отныне сигнал ясен: территориальные споры и права народов будут решаться не правом, а грубой силой, геополитической конъюнктурой и сделками между сильными мира сего. Принцип самоопределения, краеугольный камень международного права, де-факто объявляется недействительным, если он противоречит интересам региональных держав или сиюминутной политической выгоде.

Самоубийство Минской группы — это подарок всем, кто предпочитает силовые решения. Оно помогает Анкаре и Баку довершить свои цели по «окончательному решению» армянского вопроса в Карабахе, похоронив под руинами форума и тридцать лет его наработок саму память о праве арцахских армян на свою землю.

Но форматы приходят и уходят, а фундаментальные принципы остаются. Право народа на самоопределение, закрепленное в Уставе ООН, никто не отменял. Насильственное лишение народа родины было и остается преступлением против человечности. Роспуск группы не делает эту несправедливость легитимной. Он лишь делает более очевидными тех, кто, закрывая глаза на преступление, становится его соучастником. Кончина Минского процесса — это не итог, а диагноз. Диагноз тяжелой болезни миропорядка, в котором закон уступает место кулаку, а совесть — политической целесообразности.