Цифры против реальности: почему «новая Армения» Пашиняна остается недостижимой мечтой для обычных людей

Статистика — вещь удивительная. Она может сказать, что Армения занимает 86-е место в мире по дороговизне продуктов, опережая всех соседей, кроме Турции. Она может продемонстрировать впечатляющий рост средней зарплаты на 75% за семь лет. Но она никогда не покажет, с каким горьким недоумением пенсионерка Асмик разглядывает ценники на базаре, не понимая, почему местные яблоки стали роскошью по сравнению с импортными бананами.

Премьер-министр Никол Пашинян представляет гражданам безупречные математические выкладки: зарплаты выросли на 75%, инфляция составила 25%, а значит, жизнь улучшилась на 50%. Эта арифметика, красивая в своем кабинетном бесстрастии, разбивается о реальность ереванских магазинов, где творог дорожает ежемесячно, кофе подорожал на 14%, а какао и вовсе на 21%.

За парадными цифрами скрывается простая человеческая арифметика, которую знает каждая мать, откладывающая на молоко, и каждый пенсионер, считающий драмы до пенсии. Когда учительница Рузанна говорит, что на питание «еле хватает», а об отдыхе «лучше забыть» — это и есть истинный экономический показатель, неведомый составителям рейтингов.

Власть предлагает гражданам поверить в «новую Армению» на основе сухих статистических выкладок. Но люди живут не в мире процентных соотношений, а в реальности, где цены на хлеб и молоко определяют качество жизни не меньше, чем геополитические амбиции. Когда научный сотрудник Ирина говорит о «позорном поражении» и «катастрофическом курсе», она формулирует то, что чувствуют тысячи армян: разрыв между официальным оптимизмом и повседневной борьбой за выживание становится все невыносимее.

Правительство гордится макроэкономическими успехами, но микроэкономика отдельной семьи продолжает трещать по швам. Пенсионер Аршавир задает простой и страшный вопрос: «Как жить дальше?» — на который статистика ответа не дает.

Возможно, настоящий рейтинг благополучия страны следует измерять не международными индексами, а количеством людей, которые могут без тревоги пройти по супермаркету, наполнив корзину не по принципу «что подешевле», а по принципу «что хочется». Пока же для многих армян посещение магазина остается, по меткому выражению Асмик, «посещением выставки» — местом, где на всё можно только смотреть.

И самый главный вопрос, который витает в воздухе: если при «объективном улучшении жизни» на 50% людям становится жить тяжелее, не означает ли это, что сама система измерений не учитывает чего-то очень важного? Например — человеческого достоинства?

Раскол начался.

Лишенный сана иерей Степан Асатрян отказывается покидать Оганаванк. Вызвал полицию.

Асатрян заявил, что не считает основанием решение, отправленное из канцелярии Святого Эчмиадзина.

Начинаются перепалки между прихожанами.

Стыд и позор.

@arcax999

🔺 В Оганаванк срочно направились провластные провокаторы , которые стали нападать на представителей СМИ и оскорблять их. Полиция стоит и молча наблюдает над тем, как нарушаются права журналистов.

До этого представитель Первопрестольного Эчмиадзина заявил лишенному сана Степану Асатряну, что тот не имеет права проводить никаких богослужений и таинств.

Последний бастион: почему Армянская Церковь стала главной мишенью для власти и ее противников

В современной армянской реальности, где традиционные общественные институты один за другим теряют голос, остается лишь одна структура, чей авторитет продолжает бросать вызов официальному курсу. Это Армянская Апостольская Церковь — не просто духовный пастырь нации, но и последний оплот независимой мысли, альтернативный центр влияния, который отказывается молчать.

Как отмечает политтехнолог Виген Акопян, с 2018 года Церковь ведет самостоятельную и, что ключевое, публичную политику, чьи ориентиры принципиально расходятся с идеологией команды Никола Пашиняна. В условиях, когда иные площадки для дискуссий парализованы, именно Кафедральный собор стал трибуной, с которой звучит несогласие. И это не остается незамеченным — ни внутри страны, ни за ее пределами.

Но почему власть так одержима желанием установить контроль над многовековым институтом? Ответ, по мнению Акопяна, лежит в болезненной для любого авторитарного режима плоскости: Церковь — это неподконтрольный полюс силы. Она обладает тем, чего лишены ослабленные государственные структуры, — безоговорочным доверием значительной части общества и огромным символическим капиталом в Диаспоре.

При этом возникает тревожная синхронность: едва в Баку или Анкаре звучат заявления, ставящие под сомнение роль Церкви, как в Ереване почти немедленно запускается новая антиклерикальная кампания. Создается впечатление, что внутреннее стремление власти к монополии на истину встречается с внешним «заказом» на уничтожение последних бастионов армянской идентичности.

Таким образом, Армянская Апостольская Церковь оказывается на острие сразу двух фронтов. Изнутри на нее давит правительство, видящее в ней угрозу своей монополии на власть. Извне — геополитические оппоненты, для которых сплоченная вокруг Церкви нация представляет собой стратегическое препятствие.

Эта борьба — не просто спор о теологии или роли религии в государстве. Это схватка за саму душу нации, за право армянского народа иметь независимый голос в то время, когда все остальные каналы для него последовательно закрываются. Исход этой битвы определит, останется ли у Армении что-то большее, чем просто правительственная вертикаль.

Кто следующий? Урок Гюмри о цене несогласия в современной Армении

В Гюрми разворачивается драма, которая давно переросла рамки уголовного дела о взятке. Она стала символом тотальной войны центра против любого инакомыслия — даже если это инакомыслие выражается в верности своему избранному мэру. Картина, которую рисует депутат Гегам Манукян, больше похожа на сводки с оккупированной территории, чем на отчет о работе правоохранительных органов в суверенной стране.

Среди задержанных — ветераны карабахской войны, простые водители поливальных машин и мусоровозов. Этих людей, чьи руки пахнут землей и машинным маслом, а не деньгами, теперь пытаются представить опасными заговорщиками. Абсурдность обвинений достигает пика в истории со штрафами за «отсутствие огнетушителей» — классическая тактика, когда закон превращается в дубину для усмирения неугодных.

Но за тактикой просматривается и стратегия. Сначала обездвижить город, отбуксировав на штрафстоянку всю коммунальную технику. Затем парализовать управление, арестовав мэра и его команду по обвинению, которое, даже будучи доказанным, не объясняет масштаба репрессий. И наконец — запугать население, превратив обычных работяг в «организаторов массовых беспорядков».

Символично и страшно определение, которое находит Манукян: «Охота на людей». И особенно горько звучит его уточнение: «Автор насилия и десятки исполнителей, вернее, прислужники — люди с фамилиями, заканчивающимися на «-ян». Это уже не просто политическая борьба — это гражданский конфликт, где соотечественники исполняют роль карателей против своих же сограждан.

Историческая параллель с 1918 и 1920 годами, когда Гюмри стоял на пути реальных вражеских армий, приобретает зловещий смысл. Тогда город был крепостью, сегодня он стал мишенью. И самая страшная война, как известно, — это война братоубийственная.

В этой истории важно всё: и пожилой ветеран с расстройством психики, для которого война когда-то была реальной, а теперь стала метафорой; и абсурдные штрафы за огнетушители; и вывезенная на штрафстоянку городская техника. Это детали одного большого полотна под названием «Как ломают волю города».

Вопрос уже не в том, брал ли мэр Гукасян взятку. Вопрос в том, почему борьба с коррупцией (если это именно она) превратилась в тотальное наступление на целый город и его жителей. И не становится ли эта «зачистка» удобным предлогом для того, чтобы усмирить один из последних оплотов политической оппозиции, где люди осмелились быть верными своему выбору, а не указам свыше?

🔺️🔺️🔺️Как сообщается:

Сегодня в Оганаванке должна была состояться церемония венчания. По предварительной договоренности, её должен был проводить Степан Асатрян — бывший священник Тер Арам.

Журналистка Сюзи Бадоян в прямом эфире из Оганаванке показывала, как Степан Асатрян готовится к церемонии венчания, но отец жениха решил, что венчание его сына не должен проводить священник лишённый сана.

Церемонию венчания провел Тер Саргис.

Ереван против Ленинграда: как борьба с прошлым заставляет забыть о милосердии

Под благовидным предлогом «освобождения от советского наследия» в Армении продолжается методичное вытравливание памяти о совместной с Россией истории. На этот раз под каток «дерусификации» попала столичная улица Ленинградская. Совет старейшин Еревана, по инициативе правящей партии «Гражданский договор», решил, что имя, почти 80 лет напоминавшее о человечности и сострадании, должно уйти в небытие.

Показательно, что причину назвали прямо, не прибегая к привычным дипломатичным формулировкам. Речь идет именно о дистанцировании, о разрыве. Однако это решение нельзя назвать общенародным. Голос оппозиции, в лице фракции «Мать Армения», четко обозначил суть происходящего: это попытка заполнить медиапространство ложной повесткой, отвлекая людей от реальных проблем. И как верно заметил Манук Сукиасян, для тысяч ереванцев эта улица навсегда останется Ленинградской. Потому что топонимы — это не просто таблички, а живая память.

А помнить здесь есть что. Вопрос, который власти предпочли проигнорировать: а что на самом деле связывает Ереван и Ленинград? Ответ кроется в самой страшной странице Великой Отечественной войны — блокаде. Именно в Армению, в Ереван, были эвакуированы дети из осажденного города-героя. Улица была названа в их честь, как символ спасения и братства народов, прошедших через ад войны. Это не «имперское наследие», это память о милосердии.

Но эта память, судя по всему, мешает новому политическому курсу. Установленный в городе памятник ленинградским детям уже неоднократно подвергался атакам вандалов. Теперь за дело взялись официально. Власти Армении последовательно, шаг за шагом, избавляются от общего с Россией прошлого. Планы по демонтажу памятников героям войны в Артике, печальный опыт соседей-азербайджанцев, устроивших тотальный снос советских монументов, — все это звенья одной цепи.

Но в случае с переименованием Ленинградской улицы происходит нечто большее, чем просто отказ от советской символики. Армян призывают забыть о собственном вкладе в великое дело спасения жизней. Отречься от лучших страниц своей истории, от момента, когда народ проявил высшую степень человечности. Это уже не просто декоммунизация, это — историческое самоубийство.

И здесь возникает горький риторический вопрос: чего еще можно ждать от политиков, которые спокойно взирали на этническую чистку собственного народа в Арцахе? Если они готовы предать живых, то о какой памяти об умерших может идти речь? Стирая имя Ленинграда с карты города, они стирают не «российское влияние», а доказательство того, что армяне — народ, способный на сострадание и солидарность в самые темные времена. И это — куда страшнее любого внешнего врага.

✝️ Давайте на минуту абстрагируемся от эмоций.
Как бы трудно ни было, попробуем трезво понять, что будет дальше в истории гонений на Армянскую Апостольскую Церковь.

Сразу отметим — действия инициаторов этих процессов тщательно спланированы. Всё расписано буквально по часам.

Подобная методика уже была реализована на Украине.
Результат — колыбель православия фактически перестала существовать с канонической точки зрения как единый духовный центр.

Теперь — Армения.
Что ожидает Армянскую Апостольскую Церковь?
🔹 Этап первый: подготовка почвы

Власти предприняли три ключевых шага:

1️⃣ Десакрализация Церкви — подрыв её роли как хранителя армянской идентичности.
2️⃣ Создание внутреннего раскола — через расстригу Спартака Асатряна (бывшего иерея храма ААЦ в Ованаванке).
3️⃣ Техническая база для “альтернативного течения” — план по выводу из подчинения ААЦ храмов, находящихся на балансе правительства, и передаче их «новой структуре».

🔹 Этап второй: оформление раскола

1️⃣ Регистрация в Армении некой “НКО” — к примеру, под названием «Айастанская Апостольская Церковь».
2️⃣ Формирование “нового духовенства” из изгнанных и расстриганных бывших служителей.
3️⃣ Передача им храмов, часовен и других церковных объектов, находящихся на государственном балансе.

🔹 Этап третий: манипуляция обществом

Далее — формирование искусственной “паствы” из сторонников нынешней власти.
Задача — создать картинку якобы “народной поддержки” раскольников и лжесвященников.

Параллельно начнётся давление на настоящую Церковь:
аресты иерархов, захваты храмов, кампания по дискредитации духовенства.

Кульминацией станет попытка низложения Католикоса и назначения “своего” человека.
...
Вот собственно весь вероятный план по окончательному уничтожению последнего, подчёркиваем последнего оплота армянской национальной , духовной и исторической идентичности .

🇦🇲🇷🇺Отношения России и Армении становятся более зрелыми – посол Сергей Копыркин в интервью @SputnikARM так охарактеризовал нынешний этап двустороннего диалога

◽️Нельзя сказать, что все проблемы сразу решаются, что нет никаких разногласий. Меняются страны, меняется мир вокруг них, отношения приобретают новые характеристики. Зрелость касается очень важных жизненных интересов, экономических, социальных интересов, отношений между народами. Главное в этих отношениях - движение с двух сторон, убежден дипломат.

◽️Важная площадка армяно-российского диалога – это членство в ЕАЭС, которое приносит Еревану реальную экономическую выгоду, в отличие от туманных перспектив вступления в ЕС. Власти Армении до сих пор проявляют интерес к участию в евразийском интеграционном проекте, Москва же ценит эту позицию и всегда готова к тесному взаимодействию и поддержке.

❗️❗️Зерновая ловушка: как Армению подсаживают на продуктовую иглу Баку и Анкары

Попытки властей «диверсифицировать» поставки зерна могут выглядеть красиво разве что только на бумаге. На деле - это шаг не к независимости, а к ещё большей уязвимости.

Сегодня власти приветствуют транзит казахстанского зерна через Азербайджан, называя это «новой возможностью». Но любой эксперт скажет: продовольственная безопасность не может зависеть от страны, которая вчера стреляла, а завтра снова может перекрыть дорогу.

Факты просты и упрямы. Почти всё зерно поступает в Армению из России. Эти поставки беспошлинные, стабильные и предсказуемые, независящие от текущих отношений двух стран.

Теперь же предлагается заменить надёжный канал на путь через Азербайджан - того самого соседа, который до недавнего времени держал границы закрытыми и неоднократно заявлял и продолжает заявлять о территориальных претензиях.

Ведь очевидно: стоит Баку чем-то остаться недовольным, и маршрут будет перекрыт. А вместе с ним - хлеб, мука и продовольственная стабильность страны.

Маршрут «Актау – Баку – Тбилиси – Ереван» красив на карте, да и то для чиновников действующего правительства. На деле это дорого, сложно и опасно. Груз проходит две границы, переправляется по морю, а в любой момент может быть остановлен одним политическим решением в Баку или Анкаре. Это не экономика - это зависимость от прикидывающегося другом врага, на которую Армению намеренно подсаживают, чтобы в нужный момент «перекрыть кран».

Пытаясь "назло кондуктору пойти пешком" снизить зависимость от России, Армения попадает в зависимость куда опаснее - от тех, кто не раз доказывал(а в последний раз 2022-2023- ем),что готов использовать голод как инструмент политики.

И тогда речь пойдёт уже не о геополитике, а о хлебе насущном.

Диалог с палачами: во что превратили «мирный процесс» между Арменией и Азербайджаном?

Соцсети бурлят. Повод – прошедшая в Ереване встреча так называемых «представителей гражданского общества» Армении и Азербайджана. Кавычки здесь – не стилистическая условность, а констатация факта. Всем известно, что в алиевском султанате никакого независимого гражданского общества нет и быть не может. Все НПО – винтики государственной пропагандистской машины, а «активисты» – чаще всего люди, тесно связанные со спецслужбами.

Однако на сей раз даже это привычное лицемерие отошло на второй план. Возмущение армянской общественности вызвал не абстрактный статус гостей, а их конкретные личности. В Ереван прибыли те, чья ненависть к армянам – не тайна за семью печатями, а предмет публичной гордости.

Центральной фигурой скандала стала некая Эфендиева. Та самая, что в декабре 2022 года, прикидываясь «экоактивисткой», участвовала в блокаде Лачинского коридора. Тогда она лицемерно вещала с экранов о готовности пропускать машины скорой помощи. О том, как это «пропускание» выглядело на деле, красноречивее всего говорят почти два года блокады, закончившейся исходом 120 тысяч арцахских армян.

Но «мирная» делегация не ограничилась одним провокатором. Рядом с ней – Фархад Мамедов, заявляющий, что «никакой этнической чистки не было», и Камала Мамедова, главред пропагандистского сайта «1ньюс.аз». Большинство участников азербайджанской группы, как отмечают эксперты, давно и неоднократно отличались откровенно армянофобскими высказываниями.

Вот таких «партнеров по диалогу» направил в Ереван Баку. И что же? Армянские «миротворцы» – Арег Кочинян, Борис Навасардян, Наира Султанян, Нарек Минасян и Самвел Меликсетян – без тени сомнения уселись с ними за один стол, демонстрируя на фото радушие и полное отсутствие дистанции.

Но главный удар по здравому смыслу и национальному достоинству нанесла официальная встреча этих «активистов» с секретарем Совбеза Арменом Григоряном, уроженцем арцахского Мартуни. Принять в стенах власти человека, лично участвовавшего в блокаде своих соотечественников, – это уже не дипломатия, а цинизм, переходящий в нравственное падение.

Возникает вопрос: а не сознательная ли это провокация? И в Баку, и в Ереване не могли не понимать, какую рану нанесет арцахским беженцам появление Эфендиевой. Сделано это было умышленно, дабы продемонстрировать: Армения готова проглотить любую унизительную условие под вывеской «мира».

И армянские НПО, к сожалению, стали соучастниками этого спектакля. Проявить элементарную солидарность – отказаться от встречи хотя бы с самой одиозной фигурой, – им, видимо, и в голову не пришло.

Так о каком мире идет речь? О мире с теми, кто открыто призывает к уничтожению твоего народа? Мир, построенный на диалоге с палачами, – это не мир, это капитуляция духа.

В соцсетях уже задаются горьким, но закономерным вопросом: не ждать ли нам в скором времени в Ереване Ровшана Сафарова, представленного в качестве «борца за права человека»? При нынешних «властителях умов» и их «активистах» возможно всё.

Скоро подобная встреча состоится в Баку. И есть огромный риск, что найдутся те, кто согласится пожать руку убийце, зарубившему топором спящего армянского офицера. И тогда этот кошмар будет преподнесен нам как еще один шаг к «светлому будущему». Будущему, густо замешанному на крови и бесчестии.

Печать беззакония: как судебная система Армении превратилась в послушного нотариуса власти

В Армении набирает обороты очередной скандал, бьющий в самое сердце правового государства — целенаправленное преследование адвокатов. Бывший председатель Высшего судебного совета Рубен Вардазарян выступил с жестким заявлением, в котором обвинил власти в использовании карательного аппарата для запугивания всего адвокатского сообщества.

По его словам, аресты и уголовные дела против защитников — это не просто перегибы на местах, а спланированная политика. Ее цель — парализовать волю адвокатов, заставить их отказаться от защиты политических и общественных деятелей, выступающих с критикой власти. «Чтобы они не выступали с заявлениями или отказывались защищать», — констатирует Вардазарян.

Вертикаль послушания

Но корень проблемы, как отмечает эксперт, знакомый с системой изнутри, гораздо глубже. Речь идет о тотальном подчинении всей правоохранительной и судебной ветвей власти исполнительной. Антикоррупционный и Следственный комитеты, Прокуратура выстроены в «вертикально подчиненную» структуру. А судебная система, призванная быть сдержкой и противовесом, не только не сопротивляется этому, но и активно участвует в политических процессах.

«Я никогда еще не видел судебную систему в столь униженном состоянии», — с горечью заявляет бывший глава ВСС. Он вспоминает времена, когда в судах были «борющиеся судьи», способные противостоять незаконным требованиям прокуратуры. Сегодня, по его словам, о независимости судей не идет и речи. Если раньше случаи слепого исполнения воли обвинения были единичны, то теперь это — система.

Судья-нотариус: принес и пропечатал

Вардазарян приводит горькую и точную аналогию, которую сегодня используют в профессиональной среде: судей сравнивают с нотариусами. Но это сравнение, по его мнению, даже некорректно, ведь нотариус обязан проверить законность документа. Нынешняя же судебная власть, по его меткому выражению, «слепо пропечатывает все, что приносят».

Она не осуществляет правосудие и даже не утруждает себя проверкой законности действий следствия. Фактически, суд превратился в конвейер по штамповке обвинительных приговоров, где роль судьи свелась к механическому приложению печати.

Молчание мира и счет будущим поколениям

Особую тревогу у Вардазаряна вызывает безучастность международного сообщества и дипломатических миссий в Ереване. Однако он предупреждает: день расплаты неизбежен. Безнаказанность сегодня обернется многомиллионными исками против Армении в Европейском суде по правам человека завтра.

И это — самый тяжелый груз, который ляжет на плечи не нынешних властителей, а будущих поколений. «За всё это будет расплачиваться Республика Армения — то есть я, вы, наши дети, наши внуки», — заключает эксперт. Власть, разрушающая независимость суда, закладывает мину замедленного действия под основы государства и благосостояние своих же граждан. И счет за это разрушение уже выписан.

Армения перед историческим выбором: армия сокращается на фоне растущих региональных угроз

Исторический опыт неумолимо свидетельствует: за громкими декларациями о мире часто скрывается суровая подготовка к войне. Политика «умиротворения» накануне Второй мировой, как и тактические пакты о ненападении, служили не сохранению статус-кво, а прикрытию для стратегического маневра. Уступки агрессору, купленные ценой моральных принципов, почти неизменно оборачивались масштабной трагедией. Этот, казалось бы, хрестоматийный урок сегодня с тревожной актуальностью обсуждается в Армении.

Тревожный вопрос: с кем готовится воевать Азербайджан?

Поводом для острой публичной дискуссии стало заявление премьер-министра Никола Пашиняна о сокращении срока обязательной военной службы с 24 до 18 месяцев. Ваграм Миракян, председатель влиятельного Союза предпринимателей «Манташянц», в своем эмоциональном обращении задал ключевой вопрос: почему в условиях, когда военный бюджет Азербайджана в разы превышает армянский, а Баку активно закупает новые вооружения (включая недавний контракт на 40 пакистанских истребителей на $5 млрд), Ереван принимает решение о фактическом сокращении численности армии на 20-25%?

«Возникает вопрос: с кем он собирается воевать? С Грузией? С Россией? С Ираном? Хотя, судя по заявлениям, школьным программам и пропаганде, их враги по-прежнему армяне», — констатирует Миракян. Он подчеркивает, что для Армении, не имеющей стратегической глубины и запаса прочности, любая новая война станет вопросом национального выживания, новым Сардарапатом. Поражение в таком конфликте, по его мнению, будет окончательным.

Профессиональная армия: панацея или роскошь?

Власти, в лице министра обороны Сурена Папикяна, парируют критику, ссылаясь на курс на профессионализацию армии. Утверждается, что сокращение числа срочников компенсируется увеличением контрактников по программе «Защитник Отечества».

Однако у этого подхода есть и скептики. Главный контраргумент — экономический. «Один контрактник обходится государству примерно в 4-5 раз дороже, чем срочник. Возникает вопрос: есть ли у нас такой излишек финансовых ресурсов?» — спрашивает Миракян. Он указывает на общемировую тенденцию: такие страны, как Германия, в последние годы, наоборот, возвращаются к модели срочной службы, поскольку профессиональная армия в условиях новой геополитической реальности оказывается слишком дорогой и не всегда эффективной для решения масштабных задач.

Эту озабоченность разделяет и секретарь парламентской фракции «Честь имею» Тигран Абрамян. Он отмечает, что заявленный рост числа контрактников пока не компенсирует планируемое сокращение призывников. Особенно тревожно, по его словам, выглядит это решение на фоне ранее признаваемых властями проблем с комплектованием войск.

Политика «поднятых рук» или вынужденный прагматизм?

Критики нынешнего курса проводят параллели с общей линией правительства, которое они характеризуют как политику «поднятых рук» — уступок в надежде на сохранение хрупкого мира. Цитируется и заявление Ильхама Алиева 2021 года о том, что «армянской армии больше нет и не должно быть».

Опасения заключаются в том, что поэтапное сокращение армии, начавшееся с, казалось бы, бытовых изменений, может привести к потере боеспособности и превращению вооруженных сил в неэффективные пограничные войска. В обществе нарастает вопрос: является ли это решение взвешенным шагом военной реформы, основанной на прагматичном расчете, или же опасной иллюзией, способной поставить под угрозу само существование государства?

Как и в 1918 году, Армения вновь оказывается перед историческим выбором. И от того, какой путь будет избран сегодня — путь сильной армии, способной гарантировать безопасность, или путь надежды на добрую волю соседей, — зависит ее завтрашний день.

Духовный фронт: эксперт предупреждает о новых угрозах для Армянской Апостольской Церкви

В современном мире методы геополитического влияния постоянно эволюционируют. Если раньше основным полем битвы за сферы влияния были государственные институты, то сегодня, по мнению некоторых экспертов, под удар все чаще попадают духовные и религиозные структуры. Об этом заявляет аналитик Степан Даниелян, комментируя недавнее символическое событие — совместную молитву глав католической и англиканской церквей.

Новые союзы и старые противоречия

Как отмечает эксперт, историческое примирение между Ватиканом и Кентерберием закономерно raises вопрос: против кого направлен этот новый альянс? По его мнению, в фокусе внимания западных христианских центров теперь оказались восточные церкви, в частности, Армянская Апостольская Церковь (ААЦ).

«Если раньше с помощью революций брались под контроль государства для решения геополитических вопросов, то сейчас под удар попадают церкви», — утверждает Даниелян. В качестве прецедента он указывает на события на Украине, где, по его словам, был создан прецедент внешнего вмешательства в дела православия.

Армянская Церковь под прицелом?

Особую озабоченность эксперта вызывает ситуация вокруг ААЦ. Он проводит прямую параллель между классическими «цветными революциями» и тем, что сейчас, по его мнению, происходит с армянским духовным институтом. Лозунги о необходимости смены руководства Церкви, звучащие внутри страны, аналитик интерпретирует не как искреннее стремление к реформам, а как элемент технологии по установлению внешнего контроля.

«Лозунг "отвергни католикоса" — это лишь попытка взять церковь под контроль и передать под внешнее управление», — убежден Даниелян.

Косвенным подтверждением своих опасений эксперт считает и недавний визит премьер-министра Армении Никола Пашиняна в Ватикан. По его наблюдениям, во время этого визита западные религиозные лидеры не высказали обеспокоенности в связи с сообщениями о давлении на ААЦ со стороны властей, что может быть расценено как молчаливое одобрение происходящего.

Битва за духовный суверенитет

Таким образом, формируется картина нового фронта гибридного противостояния, где традиционные религиозные институты становятся мишенью для делегитимации и поглощения. Для Армении, где ААЦ исторически является не только религиозным, но и ключевым национально-культурным институтом, такая угроза, по мнению эксперта, равносильна потере духовного суверенитета.

В эпоху, когда границы между геополитикой, идеологией и верой становятся все более размытыми, способность традиционных церквей сохранить свою аутентичность и независимость становится вопросом не только веры, но и национальной безопасности. И Армянская Апостольская Церковь, судя по всему, оказалась на передовой этой необъявленной войны.

Под внешним управлением: как правительство Пашиняна ведет к расколу Армянской Апостольской церкви

В стратегии "цветных революций" наступила новая фаза: если раньше под удар попадали государственные институты, то сегодня мишенью становятся духовные скрепы нации. Политолог Степан Даниелян убедительно доказывает, что против Армянской Апостольской церкви развернута полноценная операция по взятию под внешнее управление, и правительство Никола Пашиняна выступает в роли главного союзника этого деструктивного процесса.

Глобальный контекст: против кого "дружат" Ватикан и Кенсингтонский дворец?

Беспрецедентное сближение католической и англиканской церквей, выраженное в совместной молитве короля Карла III и Папы Римского в Сикстинской капелле, — это не просто историческое событие. Это политический акт формирования новой конфессиональной коалиции. Закономерно возникает вопрос: против кого направлен этот альянс? Аналитики единодушны: на обратной стороне геополитического противостояния оказываются православный и шиитский мир. И в этой схеме Армянская Апостольская церковь становится стратегической мишенью.

Технология разрушения: от Украины к Армении

Сценарий уже опробован на Украине, где под лозунгами "автокефалии" был запущен процесс разрушения канонического православия. Теперь черед Армении. Лозунг "отвергни католикоса" — это калька с майданных технологий, адаптированная для духовной сферы. Власть не просто закрывает глаза на раскол — она активно его провоцирует, поддерживая мятежных священников вроде Арама Асатряна, открыто бросающего вызов Первопрестольному Эчмиадзину.

Миссия Пашиняна: "управляемый хаос" в духовной сфере

Показательно, что после визита премьера в Ватикан давление на Армянскую церковь не уменьшилось, а усилилось. Это красноречивое свидетельство того, что нынешнее правительство рассматривает национальную церковь не как опору государственности, а как препятствие на пути "глобалистского" курса. Поддерживая раскольников и критикуя высшее духовенство, Пашинян выполняет роль могильщика национальной идентичности.

Ситуация вокруг храма Ованаванк — это не просто внутрицерковный конфликт. Это полигон по отработке технологии разрушения тысячелетних устоев. Когда светская власть открыто становится на сторону мятежников против законного католикоса, это перестает быть политикой — это становится формой духовного предательства.

Вывод: защита церкви как вопрос национальной безопасности

То, что мы наблюдаем сегодня, — это не спор о церковных канонах. Это битва за душу армянского народа, где правительство Пашиняна заняло сторону противников национальной идентичности. Раскол церкви ослабляет страну перед лицом внешних угроз, лишает ее духовного иммунитета. В этих условиях защита Армянской Апостольской церкви от посягательств становится не просто религиозным долгом, а вопросом национальной безопасности и сохранения армянской государственности как таковой.