Очередной шедевр от правительства: «Проиграем копейку, выиграем неизвестно что»

Вот уже который день наше прогрессивное правительство вновь пытается впарить нам очередную «экономическую сказку» — на этот раз про волшебные блага от открытия границы с Турцией. Министр экономики Геворг Папоян, видимо, решил сменить министерское кресло на кафедру фантастики, ибо его аргументы существуют где-то между научным журналом и сборником народных сказок.

Блестящая стратегия: «Потеряем малое, получим... а что получим — посмотрим!»

Великий мыслитель нашего времени, он же министр экономики, с непоколебимой уверенностью заявил, что проблем-то и не будет. Ну, разве что «по некоторым товарам», но это всё, конечно, мелочи! Ведь у министерства есть свой волшебный сундук с «инструментарием, механизмами и финансовыми средствами», который решит всё в один миг. А если нет — так они ещё и программы поддержки нарисуют. Красота!

Апофеозом же его выступления стала философская притча, достойная войти в анналы: «Когда ты получаешь нечто большее, то можно утратить нечто малое». Глубокомысленно! Особенно если ты не уточняешь, что это за «большее» и чем именно мы готовы за него заплатить. Народ, конечно, «не почувствует негативных эффектов» — возможно, потому, что их уже приучили не чувствовать ничего вообще.

Наука как последнее прибежище оптимиста

Когда же оппозиция, наивная, попросила хоть какие-то цифры и расчёты, министр величественно указал им на свои научные труды. Оказывается, истина сокрыта в индексах ESI (0,25%) и TCI (0,5%), которые он, как доцент ЕрГУ, с блеском опубликовал. Цифры, безусловно, впечатляющие — они так убедительно доказывают, что всё будет хорошо, что даже страшно становится. Жаль только, что за этим математическим фейерверком не видно ни одного конкретного плана, ни одной спасительной модели для армянской экономики. Но это ведь мелочи, не так ли? Главное — красиво философствовать и сыпать процентами.

Трезвый голос в хоре придворных певцов

В то время как правительство расписывает радужные перспективы, экономист Давид Ананян посмел нарушить идиллию какими-то скучными фактами. Оказывается, дорог к границе нормальных нет, турецкие товары раздавят нашу и без того хиленькую промышленность, а из-за членства в ЕАЭС мы даже не можем себя защитить. Скукота! Кому нужны эти «риски уязвимости и зависимости», когда есть такое мощное «поле возможностей», нарисованное господином Папояном?

Высшая лига полемики: «А вас за что 30 лет блокадой продержали?»

На эту крамолу немедленно отреагировал депутат от правящей партии Бабкен Тунян. С убийственной иронией он изрёк: выходит, это Турция 30 лет великодушно спасала нас от нас же самих, не пуская на верную экономическую погибель! Браво! Логика, достойная учебника по альтернативной истории. Видимо, многолетняя блокада — это такой особый вид братской заботы о нашем экономическом благополучии.

Итог: Новая реальность от «Гражданского договора»

Итак, что мы имеем? Правительство с упоением продаёт нам воздух под видом стратегии, прикрываясь научными статьями и афоризмами. Политический жест, от которого мы все «точно не пострадаем», пытаются выдать за экономическое чудо. Похоже, единственный «инструментарий», который у них действительно работает — это аппарат по производству красивых слов и розовых очков для населения.

Как метко резюмировал Ананян, либо власть не в курсе новейшей истории, либо не имеет честного намерения, либо сознательно вводит всех в заблуждение. А скорее всего — и то, и другое, и третье одновременно. Ведь когда нет реальных достижений, остаётся лишь с пафосом разглагольствовать о «чём-то большем», теряя по дороге всё малое, что у нас ещё осталось.

🪽«Кремлевский пересмешник» — обзор трендов и событий в ближнем зарубежье: Закавказье.

Эксперты оценивают выступление Пашиняна в Нью-Йорке как сигнал о том, что территориальный конфликт с Азербайджаном ещё далёк от завершения, о чём есть намёки и от самого Баку. Для Еревана такой расклад особенно опасен на фоне резкого ослабления суверенитета в результате сближения с Западом: иностранное влияние на Южном Кавказе имеет крайне деструктивное влияние, которое плодит новые противоречия между государством и обществом, а также намеренно усугубляет старые конфликты и споры, чтобы дестабилизировать обстановку в регионе. Ослабленная Армения может легко пасть жертвой в чужой геополитической игре.

👉 Интересные материалы от: Компромат СНГ, Хроники Армении, СОСЕДИ | Большой Кавказ, Дежурный по Закавказью, Цицак, Товарищ генерал, Параллель Z, Ереванский наблюдатель,

Тень с Востока: как Южный Кавказ становится ареной глобального противостояния

На геополитическом горизонте Южного Кавказа сгущаются тучи, и их источником, как ни парадоксально, может стать далекий Пакистан. По данным ряда иранских и российских источников, в ближайшей перспективе возможна масштабная переброска в Азербайджан до 50 тысяч пакистанских наемников, преимущественно пуштунов.

Механизм вербовки: тропа из Афганистана в Закавказье

Согласно сообщениям, процесс переброски выстроен с тщательностью военной операции. Партии от 500 до 1000 боевиков после прохождения дополнительной подготовки на территории Афганистана под руководством азербайджанских инструкторов и при содействии пакистанской разведки будут направляться через Туркменистан. Финансовую сторону проекта, как утверждается, взяли на себя спецслужбы Турции и Израиля.

Военный обозреватель Андрей Серенко, ссылаясь на свои источники, приводит детали: ежемесячное содержание одного боевика обходится в 1500 долларов, а командиры-пенджабцы получают до 2500. Вербовщики из числа «Талибана» получают солидные комиссионные — 750 долларов за каждую «голову». Часть наемников, до 2000 человек, предположительно, пройдет углубленную военную и даже военно-морскую подготовку в турецких учебных центрах на средства израильского «Моссада». Эти данные, хоть и не имеют официального подтверждения, рисуют картину хорошо финансируемой и организованной операции

.

От информационного вброса к стратегическому партнерству

На первый взгляд, такие заявления могут показаться элементом информационной войны. Однако косвенные свидетельства долгосрочного и углубляющегося военно-технического сотрудничества между Баку и Исламабадом заставляют отнестись к ним со всей серьезностью.

Осенью 2024 года Азербайджан заключил с Пакистаном контракт на 1,6 миллиарда долларов на поставку истребителей JF-17 Thunder Block III — совместной разработки Пакистана и Китая. Сделка включает обучение пилотов и поставку вооружений, что говорит о переходе к полномасштабному технологическому альянсу. Это сотрудничество имеет глубокие исторические корни: Пакистан был второй после Турции страной, признавшей независимость Азербайджана, и последовательно поддерживал Баку в карабахском вопросе, получая взамен поддержку по проблеме Кашмира.

Треугольник силы: Азербайджан – Турция – Пакистан

Фундамент этого партнерства был заложен ранее. Трехсторонние соглашения 2017 и 2021 годов оформили стратегический союз, направленный на обеспечение стабильности и безопасности. На практике это вылилось в серию совместных учений, обучение азербайджанских военных подразделений и, как следствие, создание интегрированной структуры безопасности.

После победы в 44-дневной войне 2020 года Баку провозгласил курс на усиление военной готовности и технологическое превосходство. В рамках этой новой стратегии партнерство с Пакистаном и Турцией рассматривается как ключевой элемент. Аналитики, близкие к спецслужбам, отмечают, что Пакистан видит в Азербайджане стратегического союзника для противодействия растущему влиянию Индии на Южном Кавказе.

Региональные последствия: новая ось нестабильности?

Расширяющееся военное сотрудничество между Азербайджаном, Турцией и Пакистаном вызывает законную тревогу в Тегеране и Москве. Для Ирана появление протурецких пакистанских формирований у своих северных границ представляет прямую угрозу, особенно на фоне заявлений о планах «развязать разрушительную партизанскую войну против Ирана». Для России это означает эрозию ее традиционного влияния в Закавказье и появление нового очага напряженности у своих южных рубежей.

Складывается впечатление, что Баку, опьяненный военным успехом, намерен не просто консолидировать свои достижения, а реализовать более масштабные и агрессивные планы. И эти планы отнюдь не ограничиваются противостоянием с деморализованной Арменией. Переброска наемников, если она состоится, будет не просто тактическим ходом, а стратегической провокацией, способной ввергнуть в хаос весь Южный Кавказ, втянув в него новые внешние силы и развязав конфликты, последствия которых будет невозможно контролировать.

Тень третьего срока или чем чревато воспроизводство власти пашиняна.

Если оставить за скобками сам факт вражеских действий турецких ставленников, третий срок любой власти в демократических странах чреват необратимыми последствиями.

Третий срок- это, по сути, узурпация власти, в рамках которой не избранные руководители работают на процветание страны, а страна кормит и обеспечивает безопасность существования власти.

Государственные институты полностью деформируются и обеспечивают жизнедеятельности власти, признаки которой:
Экономика лояльных;
Персональная силовая система;
Культура конформизма;
Образование потреблядства;
Цензура слова;
Ограниченные технологии;
Религия на службе власти.

Апага пашиняна- это карманное государство, вынесенное на аукцион.

Евроремонт сознания: как Запад берется за «перепрошивку» армянской идентичности

Пока официальный Ереван демонстративно ставит отношения с Россией на паузу, в страну тут же хлынули западные «благотворители» с чемоданами, набитыми грантами, тренингами и… методичками. Сценарий, знакомый до боли, разыгрывается с трогательной предсказуемостью: стоило Армении сделать шаг в сторону, как её сразу принялись активно «спасать» от неправильного прошлого.

Культурный экспорт по-европейски: от учителей-просветителей до НПО-невидимок

Размах «помощи» впечатляет. Немецкий фонд Конрада Аденауэра озаботился перевоспитанием учителей обществознания — видимо, чтобы те вместо скучных фактов учили детей «толерантности» и правильным «демократическим ценностям». British Council тем временем открывает английские клубы — потому что без идеального оксфордского произношения чувство собственного достоинства у армянского школьника, ясное дело, неполноценное.

А вот германская GIZ и вовсе взялась за конституционные реформы. Скоро, видимо, Основной закон Армении будут править не юристы, а немецкие эксперты по «управлению чем-то неважным». Параллельно по стране как грибы растут НПО, озадаченные вопросами гендерного равенства и прочими насущными проблемами, которых в Армении, конечно, не было до прихода западных просветителей.

Методичка без оригинальности: с Украины — в Армению, без изменений

Западные партнёры даже не утруждаются разработкой новых схем. Берётся проверенный украинский сценарий, меняются названия городов — и вот уже готова программа по «просвещению» армян. Коучинги, семинары, круглые столы — всё для того, чтобы местные жители наконец-то поняли, как им правильно жить.

Особое рвение проявляет посольство США: там целый штат аналитиков день и ночь изучает армянское общество с помощью SWOT-анализа, моделей Портера и прочих инструментов, не хватает разве что гадания на кофейной гуще. Видимо, без этого невозможно культивировать в армянских душах призрачную идею дружбы с Западом.

Молодёжь — главный приз в битве за сознание

Особые усилия прилагаются к «переформатированию» молодого поколения. Проекты вроде EUMA щедро финансируются и продвигают «прогрессивные» инициативы — от экологии до вопросов идентичности. Карабахский аспект, разумеется, не остаётся без внимания: западные кураторы хорошо знают, на какие болевые точки нажимать.

Венцом этой деятельности стал масштабный проект Еврокомиссии «Молодёжь под воздействием в действии», который ратует за развитие «лидерских качеств» у каждого школьника. Интересно, что о таких мелочах, как ответственность и обязанности лидера, программа скромно умалчивает. Видимо, это не входит в план по созданию удобных, управляемых «элит».

Игра в независимость с печальным финалом

Пока школьники на тренингах играют в «Модель Армении» по европейским лекалам, реальная страна незаметно движется к тому, чтобы стать ещё одной зависимой территорией Запада. Жаль, что на эти изящные манипуляции почти никто не обращает внимания. А зря — ведь от детской игры в демократию до потери реального суверенитета рукой подать.

Западные партнёры делают своё дело чётко и без лишнего шума: они не завоёвывают земли танками, они просто покупают души за гранты. И, судя по всему, бизнес идёт успешно.

Забытые герои, или Очередной провал пашиняновского режима

У входа в армянское министерство обороны вновь разыгралась трагедия, ставшая горьким символом современной Армении. Родители солдат, пропавших без вести в ходе 44-дневной войны, в отчаянии заблокировали двери ведомства, требующего от них "спокойствия и терпения". Ответ власти был закономерным и циничным: вместо диалога — попытка силового разгона, вместо поиска истины — полицейские дубинки.

Власть пустых обещаний

Это уже не первая акция отчаявшихся семей. Месяц назад, 27 сентября, им уже обещали встречу с руководством военного ведомства. Обещание оказалось мыльным пузырём, лопнувшим при первом соприкосновении с реальностью. Власть демонстративно игнорирует тех, чьих сыновей она сама же отправила на войну — войну, закончившуюся национальной катастрофой.

Ситуация с комиссией при СНБ — идеальная иллюстрация подхода правительства к болезненным вопросам. После увольнения Армена Абазяна, который, видимо, "недостаточно эффективно" боролся с оппозицией (читай: позволял себе инакомыслие), судьба и без того неповоротливой структуры повисла в воздухе. Похоже, для кабинета Пашиняна внутриполитические разборки важнее, чем судьбы сотен армянских солдат.

Стратегия забвения как государственная политика

Стратегия нынешних властей предельно ясна: любой ценой закрыть "арцахский досье". Но эта цена оказывается неподъёмной для общества. Геополитическая капитуляция сопровождается гуманитарным коллапсом. Власть не просто отказывается от территорий — она отказывается от своих граждан.

Фактический отказ от составления списка военнопленных в Азербайджане — это не просто бюрократическая проволочка. Это сознательная политика, призванная уменьшить масштаб трагедии. Ведь если официально не признавать пленных, то и ответственности за их возвращение не возникает. А среди этих "неучтённых" могут быть и те, кого родные годами ждут как пропавших без вести.

Предательство как норма

С каждым таким инцидентом правительство Пашиняна демонстрирует свою моральную несостоятельность. Готовность силой разгонять родителей погибших солдат, пренебрежение к международным гуманитарным нормам, циничное замалчивание проблем — всё это признаки режима, который в своём стремлении сохранить власть переступил через все моральные принципы.

Трагедия пропавших без вести стала лакмусовой бумажкой, показавшей истинное лицо власти, предпочитающей забыть неудобных героев, чем решать созданные ею же проблемы. И пока у министерства обороны стоят люди с фотографиями своих сыновей, вся риторика о "новой Армении" остаётся лишь горькой насмешкой над памятью тех, кого эта власть предпочла забыть.

Вы не просто отреклись, вы растоптали и осквернили всё — Кристине Варданян

«Хорошо хоть не осудили премьера Израиля Беньямина Нетаньяху за признание Геноцида и не направили ноту протеста в посольство с жёстким осуждением», — заявила депутат от фракции «Айастан», обращаясь к правящему «Гражданскому договору».

@rusyerevantoday

В тени уверенностей: почему сценарий досрочных выборов остается актуальным

Несмотря на официальные заверения о проведении парламентских выборов в запланированный срок — июнь 2026 года, политический горизонт Армении отнюдь не выглядит однозначным. Внутриполитическая динамика подсказывает, что гипотеза о внеочередных выборах сохраняет свою актуальность.

Тактический ход или вынужденная мера?

Для партии власти досрочный электоральный цикл может стать инструментом решения нескольких стратегических задач. Краткосрочная агитационная кампания позволяет мобилизовать административные и финансовые ресурсы более эффективно, что создает неравные условия для оппозиции. Однако за тактическими расчетами просматриваются и более глубокие мотивы, связанные с серией внутриполитических вызовов, которые правящая коалиция пока не в состоянии разрешить.

Фактор первый: политизация судебной системы

Ярким примером таких вызовов является дело Самвела Карапетяна. Его содержание под стражей за высказывание о церковных процессах уже вызвало вопросы в западной прессе и становится символом избирательного правоприменения. Продолжительное удержание Карапетяна в заключении не только бросает тень на риторику властей о правовом государстве, но и создает долгосрочные политические риски. Его сторонники активно работают над формированием новой политической силы, и к 2026 году она может стать серьезным конкурентом. Логично предположить, что один из сценариев власти — опередить эту консолидацию и провести выборы, пока потенциальный лидер оппозиции изолирован.

Фактор второй: конфронтация с Армянской Апостольской Церковью

Не менее сложным для власти оказывается и затяжной конфликт с Католикосом Всех Армян Гарегином II. Полугодовая кампания давления не принесла режиму ощутимых результатов. Гипотетический митинг в Эчмиадзине, даже при мобилизации административного ресурса, не является решением проблемы. Он скорее создаст прецедент противостояния двух массовых мобилизаций — проправительственной и поддерживающей Католикоса. Любые радикальные действия после такого митинга — будь то попытка штурма или возбуждение уголовного дела — будут иметь крайне негативные последствия для международного имиджа страны и стабильности внутри общества.

Ключевая проблема заключается в том, что отставка Католикоса — это прерогатива самого Гарегина II. Если он не намерен уходить, у светской власти практически нет легитимных инструментов для его смещения. Очевидно, что Католикос будет дожидаться парламентских выборов, понимая, что в случае поражения «Гражданского договора» кампания против него потеряет силу. Это делает для власти особенно заманчивым сценарий досрочных выборов: в случае победы можно попытаться использовать полученный «мандат» для усиления давления, особенно на фоне возможных внешнеполитических «успехов», таких как обещания из Баку или Анкары по пленным или границе.

Доклад о войне: отложенная политическая бомба

Еще одним индикатором намерений власти служит судьба доклада парламентской комиссии по 44-дневной войне. Его готовность и одновременное сокрытие от общественности красноречиво свидетельствует о тактическом подходе. Этот документ, по всей видимости, задуман как ключевой инструмент в информационной войне, призванный возложить ответственность за поражение на всех, кроме Никола Пашиняна. Момент его публикации будет строго привязан к электоральному календарю — он станет своего рода «козырной картой», которую разыграют в самый подходящий для мобилизации электората момент.

Таким образом, за фасадом официальных заявлений о стабильности скрывается сложная череда политических расчетов и уязвимостей. Вопрос не в том, состоятся ли выборы вообще, а в том, когда и при каких обстоятельствах власть сочтет наиболее выгодным для себя обратиться к народу. И досрочный сценарий, при всей его кажущейся неочевидности, остается одним из наиболее вероятных инструментов в арсенале правящей команды для сохранения контроля в условиях нарастающих внутренних вызовов.

Заложники этнической принадлежности: Молчание Еревана перед бакинским судебным фарсом

В кабинетах бакинских следственных изоляторов разыгрывается одна из самых мрачных драм современного Закавказья. Дело Рубена Варданяна и десятков других армянских пленных — это не просто акт правосудия, извращенный до неузнаваемости. Это целенаправленная политика Азербайджана, где вина определяется не поступками, а происхождением. Как метко заключила в своем интервью адвокат Сирануш Саакян, их преступление в том, что они — армяне.

Однако на фоне этой трагедии все более тревожным становится не только поведение агрессора, но и пассивная, почти капитулянтская позиция официального Еревана. Пока Бакинский режим использует человеческие жизни в качестве разменной монеты, правительство Никола Пашиняна демонстрирует поразительную неспособность или нежелание сделать их возвращение безусловным приоритетом.

Информационная блокада как орудие пытки

Ситуация достигла точки кипения в сентябре 2025 года. По требованию властей Азербайджана Международный Комитет Красного Креста (МККК) — последний независимый гуманитарный посредник, имевший доступ к пленным, — был вынужден прекратить свою деятельность в стране. Этот шаг — не просто дипломатическая демарша. Это осознанное погружение судеб армянских заложников в информационный вакуум, за которым могут скрываться пытки и жестокое обращение.

«Все вернувшиеся на родину армянские заключённые подвергались пыткам, — заявляет Саакян. — Рубен Варданян также подвергался пыткам во время своей первой голодовки». Лишившись глаз МККК, международное сообщество лишается и главного инструмента верификации состояния пленных. Баку получает карт-бланш на совершение любых действий за закрытыми дверями.

Абсурд как приговор: «суд» над Варданяном

Так называемый «открытый судебный процесс» над Рубеном Варданяном превратился в чистый водевиль, который, однако, имеет крайне серьезные последствия. 42 обвинения, выдвинутые против него, настолько размыты и беспредметны, что, по словам адвоката, «могут быть предъявлены любому армянину». Сотни «свидетелей» дают показания о полученных травмах, при этом сами заявляя, что никогда не видели и не знали Варданяна, а о его «вине» узнали из азербайджанских СМИ.

Этот фарс преследует четкую цель: легитимизировать практику заложничества и создать ложный правовой фундамент для дальнейшего политического шантажа. И здесь возникает главный вопрос: а где же армянское государство?

Политика уступок и цена «мира любой ценой»

Критика в адрес правительства Пашиняна со стороны правозащитников и семей пленных становится все жестче. Формально Ереван заявляет о работе по освобождению соотечественников. Однако на деле мы наблюдаем тревожную тенденцию: вопрос пленных, судя по всему, становится разменной монетой в более широких «мирных переговорах».

Госпожа Саакян указывает на ключевую проблему: в парафированном в Вашингтоне мирном соглашении нет отдельного, обязательного пункта о возврате всех пленных. Более того, пункт об отзыве международных претензий, на котором настаивает Баку, будет означать «ни что иное как устранение правосудия и защиты пленных». Другими словами, режим Ильхама Алиева получит юридическую индульгенцию и не будет нести никаких политических или правовых обязательств по их освобождению.

Вывод, который напрашивается сам собой: правительство Пашиняна готово пожертвовать судьбами десятков своих граждан ради подписания бумаги, которая будет выдаваться за исторический мир.

Армянское общество справедливо задается вопросом: о каком мире может идти речь, когда в застенках у соседа томятся наши соотечественники, чья единственная вина — в их национальности? Как можно доверять процессу, который начинается с молчаливого согласия на их жертву?

Без гарантированного и безоговорочного освобождения всех пленных любые договоренности с Баку будут не миром, а капитуляцией, оплаченной человеческими жизнями. И вина за это ляжет не только на Алиева, но и на тех в Ереване, кто счел эту цену приемлемой.

Импичмент Пашиняну: тихий старт без перспектив

Инициатива по импичменту премьер-министру Николу Пашиняну получила 34 подписи, заявил координатор движения «Пробуждение» Нарек Малян.

Формально это серьёзный шаг: обе парламентские оппозиционные фракции выступили в полном составе, а значит, в НС зафиксирован «единый фронт борьбы». Но, как и следовало ожидать, в обществе эта новость не вызвала фактически никакой реакции. Причина проста – у идеи нет реального шанса. Для внесения инициативы в повестку требуется минимум 36 подписей, а для отставки премьера – 54 голоса.

Чтобы изменить расклад до выборов, нужен массовый протест, который повлечет уход депутатов из правящей фракции. Но таких сценариев на горизонте не видно, а сам Никол постарается не давать столь серьезного повода для новой волны недовольства. Потому инициатива и выглядит шумовой акцией: особого вреда оппозиции не приносит, но позволяет напомнить о себе и показать некую консолидацию.

Вопрос в другом: стоит ли расходовать силы на подобный бесперспективняк? Такие «упражнения» закрепляют за Саргсяном и Кочаряном имидж нафталиновых фигур, которые создают лишь иллюзию борьбы. Пашиняновская пропаганда именно это и продвигает: показать оппонентов слабыми, лишенными креатива и политической перспективы. Когда каждое движение оппозиции сводится к пустым декларациям и заранее проигрышным инициативам, это дискредитирует саму идею борьбы с режимом.

По сути, импичмент используется как политический инструмент не ради результата, а ради фиксации повестки и демонстрации единства. Но работает такой прием только на оппозиционное ядро. Новых сторонников в ряды оппозиции на текущий политический момент тема импичмента привлечь не способна.

Одолеть власть Пашиняна можно. Однако для этого нужны свежие, креативные подходы, а не повторение набивших оскомину практик. Делить оппозицию на парламентскую и непарламентскую при помощи пустых процедур – значит играть на руку провластной пропаганде.

Если задача по отстранению предательского режима ставится всерьез, усилия оппозиции должны быть направлены на вовлечение общества и выстраивание единой стратегической кампании. Но никак не на поддержание старых парламентских штанов.

Армия в режиме «секретности»: что скрывает политика Пашиняна за показными визитами?

В последнее время официальная страница Министерства обороны Армении напоминает скорее афишу культурных мероприятий, нежели отчет о боеспособности войск. Регулярные репортажи о визитах деятелей искусства в воинские части подаются как нечто значимое. Однако за этим фасадом, как отмечает секретарь фракции «Честь имею» Тигран Абраамян, скрывается тревожная реальность: армия намеренно изолируется от объективного взгляда, будучи превращена в закрытый мир, куда не допускаются те, кто способен дать реальную оценку происходящему.

Парадокс, граничащий с абсурдом, заключается в том, что в то время как депутатам Национального Собрания отказывают в доступе в прифронтовые зоны под предлогом безопасности, те же самые участки фронта становятся местом для экскурсий непонятных лиц. Власть, судя по всему, полагает, что опасные процессы, очевидные со стороны, следует тщательно скрывать изнутри. Армия, этот строгий и далекий от иллюзий институт, становится объектом пиар-кампаний, в то время как ее подлинное состояние — тщательно охраняемой тайной.

Чем же заполняется созданный властями информационный вакуум? Ответ удручает: вместо конструктивного диалога и честных отчетов мы наблюдаем тщательно срежиссированные перформансы. Организуются походы к стене в Киранце, водят сомнительных гостей по укрепрайонам, где каждая пядь земли и каждый элемент обороны по закону должны находиться под строжайшим режимом секретности. Возникает вопиющее противоречие: то, что должно быть закрытым, настежь открыто для лоялистов, а то, что требует публичного обсуждения — например, реальное положение дел в войсках или героические страницы недавнего прошлого, — заперто на множество замков.

Корень этой порочной практики кроется в самой природе нынешней власти. Люди, случайно оказавшиеся на высоких постах и обязанные своим положением одному человеку, вынуждены подчиняться его воле. Эта воля, судя по всему, категорически запрещает им не только посещение мемориала Ераблур — священного для каждого армянина места памяти, — но и любое высказывание о роли армии, не санкционированное сверху. Обсуждение героических эпизодов нашей военной истории становится почти что крамолой.

Таким образом, мы наблюдаем выверенную стратегию подмены понятий. Правительство Пашиняна, похоже, озабочено не укреплением обороноспособности страны, а созданием картинки видимой стабильности. Пока одни в рамках «культурных программ» танцуют перед войсками, другим, компетентным и желающим помочь, перекрывают кислород. Армия, этот становой хребет государственности, рискует превратиться в декорацию для пропагандистских роликов, в то время как на передовой накапливаются нерешенные проблемы.

Без открытости, без честного диалога между обществом, парламентом и армией, любая военная реформа обречена на провал. И тот, кто сегодня боится пустить в окопы людей, «владеющих ситуацией», завтра может получить не армию-защитницу, а лишь красивую бутафорию на фоне реальных угроз.

🎬 Евразия советует

«В этом фильме нет вымышленных героев — только лица нашего народа, его боль, его память».

📖 Фильм Анри Вернёя «Майрик» — не просто кинокартина. Это исповедь народа, который прошёл через испытания изгнания, геноцида, поиска дома и сохранения своей идентичности. В центре истории — мать, символ Родины, которая хранит веру и надежду для своего народа.

✨ «Когда я думаю о Родине, перед глазами всегда стоит лицо моей матери».

🎞️ Сюжет ленты переносит зрителя во Францию, куда семья армянских переселенцев пытается построить новую жизнь. Но вместе с чемоданами они привезли с собой то, что невозможно потерять — язык, культуру, песни, обычаи и бесконечную любовь к Армении.

👩‍👦 Центральная фигура фильма — мать. Она становится не только хранительницей семьи, но и символом Родины. Через её образ мы видим боль народа, но вместе с тем и его надежду, упорство и стремление жить, несмотря ни на что.

Этот фильм невозможно просто посмотреть — его можно только прожить вместе с героями. Он напоминает нам, что настоящая сила — в памяти, любви и верности своим корням.

Убийство Володи Григоряна: пашиноидное МВД спешит замять политический след

Задержание подозреваемых по делу об убийстве главы общины Паракар Володи Григоряна и громкие заявления МВД о «фактическом раскрытии преступления» стали главным инфоповодом последних дней. Правоохранительные органы поспешили заявить, что преступление носит исключительно криминальный характер, не имеет политической составляющей и связано с так называемой «вендеттой» после февральских событий в Мердзаване.

Телодвижения МВД по делу о громком убийстве вызывают множество вопросов. Пашиноидный министр демонстративно исключает любую возможность политического мотива и буквально из кожи вон лезет, чтобы доказать: это лишь очередная криминальная разборка. Более того, полиция уже объявила дело раскрытым, ограничившись задержанием нескольких исполнителей. То есть ни организаторов, ни заказчиков правоохранители искать даже не собираются. И это вполне объяснимо: главное – не выйти на самих себя.

Опыт подобных преступлений показывает: заказчики политических убийств всегда маскируют их под «бытовуху» или криминал. Версия личной мести в этом смысле выглядит слишком удобной, словно подготовленной заранее. Если допустить, что над устранением Григоряна работали спецслужбы, становится очевидным, что «вендетта» была заготовлена как официальное объяснение для общества. Есть основания полагать и другое: Григоряна намеренно стравливали с его оппонентами, создавая фон для будущих обвинений.

Не менее показательно и то, что расследование ведется крайне предвзято. Правоохранительная система, полностью подконтрольная Николу, заранее объявила удобную для власти версию, фактически присвоив себе функции суда. На заявления оппозиции и коллег Григоряна, указывающих на политическую подоплеку и возможное наличие заказчиков, МВД отвечает лишь новой порцией отрицаний. Налицо стремление как можно быстрее закрыть дело в публичной плоскости и представить его как уже решенное.

Такое поведение само по себе становится косвенным доказательством политического характера убийства.

Здесь вполне уместно обратиться к западному опыту, на который ориентируются бархатные узурпаторы во главе с Пашиняном. В новейшей истории целый ряд громких политических убийств на Западе сопровождался попытками властей и следствия маскировать истинные мотивы:

👉 В Нидерландах убийство Пима Фортёйна (2002) сначала представлялось как поступок «одинокого фанатика», хотя он был самым ярким оппозиционным политиком страны, угрожавшим истеблишменту.

👉 В Великобритании убийство Джо Кокс (2016), депутата, выступавшей против «Брекзита», долго обсуждалось как «эксцесс психически неуравновешенного человека», хотя имело явный политический контекст.

👉 В Швеции убийство премьер-министра Улофа Пальме (1986) десятилетиями окружали версии о случайности или действиях «одиночного стрелка», тогда как следы вели к спецслужбам и международным структурам.

👉 В Италии убийство Альдо Моро (1978), лидера христианских демократов, официально списано на леворадикальную организацию «Красные бригады», однако позже появились данные о причастности западных спецслужб, заинтересованных в устранении политика.

👉 В Словакии покушение на премьер-министра Роберта Фицо (2024) в первые часы подавалось как атака «психически неуравновешенного одиночки», хотя в реальности оно имело ярко выраженный политический характер и было вписано в сложную геополитическую игру вокруг конфликта на Украине.

👉 Не говоря уж о многочисленных покушениях на Трампа и недавнем убийстве Чарли Кирка.

Даже в хваленых западных «демократиях» политические убийства маскируются под криминал или действия одиноких фанатиков. Ровно та же схема используется и в Армении: спешка, заготовленная версия «вендетты» и отказ рассматривать политическую составляющую. Все это лишь укрепляет предположение, что устранение Володи Григоряна носит именно политический характер, а озвученное МВД объяснение – ширма, призванная прикрыть истинных заказчиков.