Мне бы хотелось видеть среди союзных войск иностранные контингенты. Знаю, не популярное желание, но вот никак оно у меня не проходит.

Не потому, что я не верю в русского солдата, или в русское общество. Но я хочу видеть, что кто-то перешёл черту, и готов пойти с Россией на войну. Я не хочу слушать про историю и культуру, языки и события столетней давности. Я хочу видеть добровольцев, а лучше солдат, которые на земле и очень чётко закрепляют братство народов.

Правый интернационал в ВСУ, в первую очередь, повязывает кровью страны и народы на десятилетия вперёд. А уже во вторую имеет какую-то боевую ценность. С нашей же стороны, пока сопоставимого явления нет.

Знакомьтесь, это – Ясмин!

Ясмин живет в Донецке, она один из самых бесстрашных волонтеров, которых я знаю, и в то же время она трепетно заботится о людях, всегда старается вникнуть в их индивидуальные нужды и проблемы, оказать всю возможную помощь.

Ясмин уже давно занимается гуманитарной помощью мирным жителям Донбасса в формате личной и адресной помощи: она узнаёт о тех, кому особенно нужна помощь: инвалидах, пожилых, людях с грудными детьми — и старается разрешить ситуацию наилучшим образом. В далеком марте на своем личном авто Ясмин одной из первых гражданских практически ворвалась в еще терзаемую боями Волноваху — так ей не терпелось доставить хоть малую толику помощи пострадавшим от боев жителям города.

Ясмин неоднократно участвовала в гуманитарных рейсах проекта «Буханка», бесстрашно вела себя под обстрелами, и показала, что самый главный принцип проекта — добрые дела без границ — это и ее принцип.

Теперь, когда я покинул Донецк и направляюсь на мобилизацию, Ясмин согласилась взять на себя ответственность по продолжению миссии «Буханки» — доставки продуктов и медикаментов наиболее нуждающимся жителям освобожденных территорий ДНР и ЛНР.

Ей переданы все дела, наработанные методики и полномочия, она будет принимать независимые решения о маршрутах и точках доставки, отвечать на запросы нуждающихся и закупать гуманитарную помощь от имени тех тысяч граждан России, которые пожертвовали деньги для того, чтобы помочь тем, кто оказался в трудном положении.

Отчеты о деятельности проекта, а также вся финансовая отчетность, будут по-прежнему публиковаться в телеграмм-канале «Буханки».

Поучаствовать в сборе средств можно, отправив любую сумму на карту Сбербанка 4279380650847827 (Нина Николаевна Ф.), с примечанием: «На социальную помощь жителям ДНР и ЛНР». Деньги будут потрачены на помощь нуждающимся жителям ДНР и ЛНР.

Поможем артиллеристам!

Артиллерии 2-й гвардейской бригады ЛНР срочно нужна «Нива» или УАЗик

Сбор на 2202 2023 4236 4258

Недавно вместе с артиллеристами ЛНР «поздравляли» ВСУ с референдумом в Донбассе. Когда записывали интервью, спросили, чем можем им помочь. И бойцы поделились бедой: недавно неподалеку от их располаги был прилет «Хаймерсов», сами ребята уцелели, но разнесло их штабной УАЗик.

«Приходится постоянно мотаться между позициями, но «Урал» - машина сильно заметная, поэтому мы используем маленькие машины, - пояснил Гора, замкомандира дивизиона. РСЗО».

Вместе с моим другом и коллегой Филиппом Прокудиным («Россия Сегодня») объявляем сбор средств на «Ниву» или УАЗик б/у (другие машины в полях бесполезны) для артиллеристов 2-й бригады ЛНР. Цель сбора – 300 тысяч рублей +.

Сбор буду вести на свою виртуальную карту «Мир», номер 2202 2023 4236 4258. Выписки буду периодически выкладывать, по итогу, надеюсь, отчитаемся видеороликом о передаче машинки артиллеристам!

Спасибо всем, кто поддержит!

Уважаемое РИА Катюша призывает сегодня телеграмеров «достучаться до МО и Госдумы и добиться приказа с перечнем вещей, которые не имеют права изымать. Любой боец с фронта легко его напишет. А изъятие расценивать как мародерство с соответствующим уголовным наказанием, чем оно по сути и является».

Конечно, мы присоединяемся к этому призыву. Но думаем, что, к сожалению, это не решит проблему. Потому что дело не в отдельных приказах, а в общем подходе.

Армия России — это армия российского народа. Без народа не может быть никакой армии. Это народ дает армии людей, оружие, пропитание и все остальное. Поэтому одной из главных обязанностей Армии России во взаимодействии со своим народом должна быть прозрачность и публичность, которые могут быть ограничены только секретностью.

И если в предыдущие семь месяцев народ — понимая про секретность — еще как-то мог мириться с тем, что Армия России разговаривает с народом через губу, не давая почти никакой информации и не находя ни человеческого тона, ни человеческого слова, то сейчас, когда Президентом объявлена частичная мобилизация, всё изменилось. Призываются сотни тысяч людей, у которых миллионы родственников и десятки миллионов друзей. Все проблемы Армии России, возникающие при призыве и мобилизации, неизбежно становятся известны всем. Со всеми вытекающими.

Хотим напомнить, что, по нашим данным, в Армии России действует принцип единоначалия. За всё, что происходит в ВС РФ, отвечает главный руководитель — министр обороны, в пределе — Верховный Главнокомандующий. Поэтому свой гнев по поводу любого нарушения при мобилизации люди справедливо адресуют не «исполнителю», а главному начальнику. Либо МО РФ должно официально объявить, что военкоматы на местах и учебки в России — это частные лавочки, и МО РФ за них никакой ответственности не несет, либо нужно реально взять ответственность на себя и публично и прозрачно разбираться с каждым «странным» случаем при мобилизации: с невыполнением приказов, с превышением полномочий и пр.

Если ВС РФ — это армия, а не сумма частных лавочек, ее прямая обязанность в новой ситуации — оперативность реагирования на все сигналы о нарушениях при осуществлении мобилизации и — публичность и прозрачность. Публичные расследования и оперативные решения, публичные отстранения от должности или аресты несправившихся или допустивших нарушения военкомов и командиров.

Открытость, прозрачность и человеческий тон МО РФ — это сейчас жизненная необходимость. Если сейчас этого не произойдет, есть реальная угроза подорвать доверие российского общества и к Армии России, что в условиях спецоперации смерти подобно, и к руководству России в целом. Что в условиях войны — государственное преступление и измена.

⭕️ НАЧАЛИ ДЕНЬ Z
Смотрите онлайн-трансляцию в Telegram

Сегодня в гостях:
— Заместитель главы ВГА Херсонской области Кирилл Стремоусов
— Медиа-эксперт (Гонконг) Руслан Карманов
— Военкор СоловьёвLIVE Андрей Гусельников
— Заместитель главного редактора ИA REGNUM Никита Третьяков
— Поэтесса, член Союза писателей России Мария Ватутина
— Советник главы Донецкой народной республики Ян Гагин

В студии — Иннокентий Шеремет.

📺 Трансляция также идёт в Telegram, VK, RuTube, Одноклассники, Дзен, Смотрим.ру

Ложный доклад начальнику, а равно и приукрашенный доклад, как и замалчивание в докладе значительных деталей, должны караться как трусость на поле боя или неисполнение приказа.

Мы требуем и ожидаем от солдата, что он рискнет жизнью, выполняя боевую задачу, — например, идя в атаку или удерживая оборонительный рубеж. В то же время у многих офицеров не находится отваги рискнуть даже возможным словесным выговором, и они нещадно приукрашивают суровую военную реальность, прямо нарушая свой воинский долг и предназначение.

Через полтора часа — военкомат. Одолевают опасения. Нет, не за жизнь и безопасность. На «передке» и под обстрелом я уже бывал. Понимаю, что там меня ждёт.

Опасаюсь одного: что меня, приехавшего из Донбасса мобилизоваться в Петербург, могут не отправить обратно в Донбасс или Новороссию, а оставить служить в России, обеспечивать связь или обучать мобилизованных чему-то. Но и тогда не возропщу, выполню любую работу.

Армия не супермаркет, не ярмарка вакансий, здесь можно проявить себя, можно попроситься в ту или иную часть, но последнее слово всегда за системой. В этом и состоит часть огромной пропасти между службой и работой.

⚡️ Журналист меняет профессию

Замглавного редактора ИА Регнум Никита Третьяков отправляется в войска.

С мая 2022 года Никита жил и работал в Донбассе. Позже купил фургон и основал благотворительный проект «Буханка». На одноименном автомобиле УАЗ он развозил гуманитарную помощь жителям отдаленных населённых пунктов ДНР и ЛНР. Но когда пришла повестка из военкомата — передал проект соратникам и поехал в родной Санкт-Петербург. Потому что так надо, написал Третьяков у себя в канале.

Мои опасения оказались беспочвенными, а надежды – сбылись!

Через два дня, в среду, я отправлюсь служить в одну из доблестных частей ВДВ. Никто кроме нас!

В моем военкомате нет ни паники, ни суеты. Никого не держат насильно до отбытия команды в часть, у каждого мобилизуемого перед решением об отправке уточняют жизненные обстоятельства, изменившиеся с последнего свидания с воинским учётом.

Говорят, сын за отца не отвечает. Скорее соглашусь. А отец за сына?

Знаю несколько отцов из своего ближнего окружения, в целом нормальных мужиков, даже офицеров запаса, которые с началом частичной мобилизации прячут своих сыновей - отслуживших ранее, подходящих под первую волну. Тупо прячут, да: у бабушек в деревне, у знакомых на квартирах, отправляют за пределы России. Диковато звучит, согласен. Когда криво улыбаюсь на полученную информацию, ответ мне дают как под копирку: «Просто у тебя сын еще не призывного возраста, поэтому тебе легко говорить, не поймёшь…»

Не готов спорить, доживем до этого - поймём.

Но каждый раз после таких разговоров у меня перед глазами встает мужик из Иркутска, сержант лет сорока пяти, БАРС (кто не знает, боевой армейский резерв страны). Раненный, познакомился с ним в госпитале. На коляске грелся на солнце, дело в июле было, до мобилизации еще. Нога в аппарате Елизарова - спицы, дуги. Пулевое ранение где-то на Донецком фронте. Разговорились. Спросил про мотивацию, мне это всегда интересно. Почему человек в отсутствие мобилизации сам едет на войну? Ответ удивил: «Я за сына поехал». Я уточнил, в каком смысле? Оказалось, сын у него в институте учится, студент с отсрочками и всеми вытекающими. «А в каком смысле за сына?» - спрашиваю иркутского «барса». Искренне не понимаю, сына ведь никто никуда не звал, не призывал. Ответ убил меня простотой и искренностью: «Он же студент, ему учиться надо, не служил пока. Поэтому я пошел за него, он же мой сын. Страна то у нас одна. А когда сможет он - пойдёт и он».

То есть вот так просто. Для него поступить так - правильно, потому что так сделает каждый отец. Он так считает. Хорошо, что такие мужчины у нас есть. Они дают надежду на будущее после Победы.

@major_monogram_Z

💬 Интервью с мобилизованным замглавреда ИА «Регнум» Никитой Третьяковым

00:18 Родина-Мать зовёт
04:37 Как Никита, находясь в Донецке, узнал о своей повестке?
05:55 О недочётах мобилизации
10:23 Где проходил службу Никита Третьяков?
13:10 Зачем журналисту Третьякову ехать на фронт?
15:32 Паника на фоне мобилизации
18:25 Почему Россия не перекрыла границу для убегающих от мобилизации?

Беседу вёл журналист Иннокентий Шеремет.

📌 Смотрите также интервью с советником главы ДНР Яном Гагиным

@urallive

Ещё один наш воин из редакции идёт на фронт. Спасибо, Георгий. Смерть фашистским оккупантам!

Уважаемый ТГ-канал «Старая площадь» опасается (на воре и шапка горит), что Минцифры после опубликования списка настолько необходимых для IT и связи специалистов, что их нельзя мобилизовать, «начнут обвинять в избранности». И поэтому пишет, что «Минцифры действует строго в логике, заданной президентом».

Возможно, «Старая площадь» знает что-то такое о «логике президента», что нам и не снилось. Однако наше впечатление совершенно противоположное: то, что началось после объявления мобилизации — бесконечное выпрашивание сильными мира сего отсрочек и брони для «своих особо ценных граждан» разных видов — это прямое торпедирование и мобилизации, и СВО, и намерений Путина.

На наш взгляд, президент, говоря об угрозе самому существованию России от обезумевшего объединенного Запада и о необходимости всем встать на защиту Родины, хотел, помимо прочего, добиться сплочения народа в борьбе с врагом. Мобилизация — хоть и частичная — это крайне тяжелое решение, которое принимают только при необходимости подключения именно всего народа к войне. И точно президент не хотел, чтобы мобилизация разделила народ России на граждан первого и второго сорта — на тех, кого мобилизуют, и тех, кого отмажут.

Немедленно после объявления Указа о мобилизации среди «элиты» начались о стоны о том, что кого-то нельзя мобилизовать, потому что они настолько критически важны, что без них бы «солнце не вставало». И все, кто мог добежать до «нужных людей», побежали к ним, выбивая бронь от мобилизации для «своих».

Сначала какие-то выдающиеся люди (не будем показывать пальцем) решили отмазать от службы журналистов. Но, ясно, не всех — только «своих» — журналистов 1-го сорта. 1-й сорт — это те, кто работают в т.н. аккредитованных организациях. Приводим полный перечень таких СМИ: «АиФ», «КП», «Коммерсантъ», «РГ», «МК», «Русская медиагруппа», KRUTOY MEDIA, «ЕМГ», «Мультимедиа-холдинг», ВГТРК, «Газпром-Медиа», «Карусель», МТРК «Мир», «НМГ», «НМХ», «ОКНО-ТВ», «Первый канал», ТВЦ, НТВ, «Звезда», РБК, ТАСС, МИА «Россия сегодня». Всё! Если Вы из другого СМИ, вы – 2-й сорт, готовьтесь к мобилизации. А если вы из первосортного СМИ, то вас призвать нельзя: РФ этого не переживет.

Потом какие-то выдающиеся люди заверещали про создателей компьютерных игр (!) и айтишников в целом.

Ну, а потом решили не мелочиться и выделить 1-й сорт граждан одним ударом — и Минцифры издал свой список. Все, кто мог дотянуться, вставили туда «своих» первосортных. И получился список блатных мест работы (аккредитованные организации) и список блатных профессий. А кто туда не попал — извините, вы — 2-й сорт.

Мы, хоть убей, не понимаем, почему математика 35 лет нельзя в «аккредитованной организации» заменить на математика 60 лет. Также непонятно, почему специалист по биологии из «аккредитованной» организации ценнее для России, чем специалист этого же профиля из неаккредитованной. Еще более непонятно, что в этом списке делают такие профессии, как: архитектура, журналистика, управление интеллектуальной собственностью, дизайн, публичная политика и социальные науки, торговое дело, реклама и связи с общественностью, финансы и кредит, менеджмент, лингвистика, психология и пр. Что, все эти специалисты обеспечивают работу операторов связи и без них связь рухнет? Или вся Российская Федерация не перенесет удара от мобилизации менеджеров?

Мы знаем, что Президент не хотел того, что выковывают за его спиной Правительство и его просители: они куют классовую войну — в надежде, что защищать РФ на поле боя будет 2-й сорт, а пользоваться плодами победы будет 1-й сорт — блатные всех мастей.

Но так не будет, господа. Когда наши бойцы вернутся домой с победой, именно они станут первым сортом и настоящей элитой России. Мы убеждены, что каждый работник «аккредитованных организаций», если он настоящий сын России, это понимает и пойдет служить, какие бы брони ему ни сулили. А если господа блатные на блатных местах не готовы защищать Родину, то пусть едут в Грузию, Казахстан, куда там еще. Потому что в России у них будущего нет.

Прекрасная журналистка Лина Корсак, с которой мы на «Буханке» доставляли гуманитарную помощь в Попасную и Мироновский, связалась со мной из Луганска, взяла интервью почти что с порога военкомата, и уже опубликовала.

А я пока жду отправки в часть, армия встречает меня первым уроком дисциплины: учись ждать и использовать время с пользой. Читаю «Наставление по стрелковому делу» — освежаю знания.

Из моего военкомата уйдут сегодня служить еще двое: парень 23 лет – по повестке, и его отец, которому 51 год – добровольцем.

Я превращаюсь в орка

Когда-то давным-давно, еще в марте, по ту сторону окопов какой-то специалист по информационной борьбе подумал, что будет смешно и унизительно назвать русского солдата орком. Этаким фантастическим дикарем, не ведающим не только цивилизации, но и элементарной гигиены. Без этики и без принципов. Почти животное.

Сегодня я провел весь день, ожидая отправки в часть вместе с сотней бывших и одновременно будущих десантников. От 20 до 40 лет, разного роста и цвета кожи, всех возможных разрезов глаз, одни со всем своим, другие без сумки вовсе, кто-то показно разговорчив, кто-то — молчалив.

И всюду синеватые свежевыбритые щеки, напряженные суровые глаза, волевые подбородки, вены на шеях, мозоли на руках. И я понял: да, это орки. Не нежные эльфы. Но только не из той книжки, из другой фантастики. Это те орки, что каждый стоят двух закованных в броню рыцарей, это те, что оставили дома троих детей и сделают все, чтобы как можно быстрей разбить врага и вернуться домой, это те, для кого сражаться, погибать —естественно и почетно, а убегать от драки и терпеть насмешки — постыдно.

Наши орки надеялись больше не поднять оружие, но придется, и теперь они говорят: «нашим там надо подсобить», «поднажмем и закончим», «управимся и домой». Они не жаждут вечной войны, их не захлестывает агрессия. Но они очень злы. Злы потому, что их заставили пробудиться, потому что знают: чем лучше они будут воевать, чем эффективнее окажутся в своем тяжелом и грязном ремесле, тем ближе будет мир. Злы потому, что злости сейчас самое время.

«Воюйте умело, возвращайтесь с победой», — так напутствовал нас военком — статный полковник, ветеран Афгана, всю жизнь проведший в орочьих войсках.

Злые русские орки едут на войну, чтобы положить ей конец. И я среди них. Я один из них.

Тем временем под Авдеевкой меня заждалась эта судьбоносная троица.

Получил обмундирование. Лучше, чем я ожидал: последний вариант «юдашкинской» формы в сочетании с нательным бельем и другими мелкими элементами от ВКБО, и главное — всё по размеру! Самый болезненный вопрос тоже был решен незамедлительно — вместо негнущихся уставных берцев разрешено носить собственные, у кого есть. До брони и оружия пока дело не дошло. Пока полет нормальный.

К предыдущему посту в комментариях поступило много дельных вопросов. По возможности буду на них отвечать. Пишу в кратких перерывах между организационными мероприятиями.

Нам сообщили, что планируется формирование из нас, мобилизованных, отдельного нового батальона, где, возможно, мобилизованными будут все от рядовых до комбата.

Мы с товарищами по дороге сюда в часть обсуждали такой вариант развития событий как один из двух наиболее вероятных. Альтернативным путем было бы восполнять нами вакантные места в уже существующих подразделениях. На наш взгляд, вариант формирования нового батальона из мобилизованных хуже, так как в этом случае у нас будет меньше обмена опытом с бойцами, принимавшими участие в СВО, а также совокупная эффективность нашего подразделения будет, вероятно, ниже чем у кадровых батальонов — из-за нашей коллективной неопытности и недостатка времени на переподготовку.

Однако никто не унывает — решили, что будем компенсировать зрелостью, инициативностью, взрослым подходом к делу. Уже начали формировать список необходимого для подразделения, того, что нужно закупить на гражданке, найти спонсоров или гуманитарщиков. Сделаем всё возможное, чтобы у ребят было все, что нужно и более того.