Можно выделить два явных сектора быстрорастущих компаний сектора АПК в прошлом году — зернотрейдинг («Деметра», «Астон») и производство сахара («Доминант», «РусАгро», «Продимекс»).

Первые, судя по всему, занимали доли крупнейшего российского зернотрейдера ТД «РИФ», активы которого перешли в прошлом году под управление государства, а потом были переданы под управление РСХБ под новым названием «Родные поля». Кроме того, из России хотя бы номинально ушли крупные международные игроки: Луи-Дрейфус, Bunge и т. д.

При этом экспорт зерна из России в 2024 году показал высокие результаты, достигнув рекордных значений — свыше 70 млн тонн. Российское зерно поставлялось в 108 государств, 70 из них импортировали пшеницу. Ключевые импортеры — Египет, Турция, Иран, Саудовская Аравия, Бангладеш, Алжир. А так как экспорт не упал, можно уверено говорить, что российские зерновые по-прежнему пользуются огромным мировым спросом.

Впрочем, по итогам 2025 года повторить результаты 2024 года многим компаниям не удастся. Во-первых, экспорт зерновых и масличных из России в этом году оказался ниже, цены на мировых продовольственных биржах также не бьют рекорды. Да и крепкий рубль заметно снижает привлекательность работы на внешних рынках. Поэтому после передела рынка 2024 года зернотрейдинг вернётся к своему обычному монотонному росту.

Другая крупная подотрасль — производство сахара. В 2024 году этот товар несколько подорожал на внутреннем рынке из-за снижения урожайности сахарной свеклы в ключевых регионах из-за заморозков и засухи. Сказался и рост себестоимости производства из повышения расходов на топливо и зарплаты. Это создало дисбаланс на рынке. Однако уже в этом году сбор сахарной свеклы заметно вырос, как результат — оптовые цены на сахар опустились на 18%. Впрочем, потребительский сектор этого падения не ощутил. Тем не менее «сахарные» лидеры роста прошлого года за 2025 год покажут вялую динамику.

Неплохой органический рост показал Останкинский МПК (выставленный на продажу) и «Сады Придонья» за счёт удачной стратегии в импортозамещении и роста доходов населения.

#АПК50

В столице среди горожан есть такой миф: за МКАДом жизни нет. А если найти эксперта по замкадной жизни, то он расскажет, что жизнь еще теплится в Санкт-Петербурге, Тюменской области (включая ХМАО и ЯНАО) и Республике Татарстан — и всё.

На инфографике представлена американская карта «замкадной жизни». Как и в России, основная экономическая активность сосредоточена в четырёх штатах: Калифорнии, Техасе, Нью-Йорке и Флориде. Эти четыре штата создают 37,6% ВВП всех США.

Если провести аналогию с Россией: на Москву и Московскую область приходится около 25% российского ВВП, на Тюменскую матрёшку — чуть более 10%, на Санкт-Петербург — около 7%. Далее плеяда экономически развитых регионов: Краснодарский и Красноярский края, Свердловская область, Республика Татарстан, создающие 3-4% российского ВВП каждый.

С точки зрения концентрации экономической активности российское устройство во многом повторяет американскую модель: несколько мощных доминант с раздутыми экономиками на фоне стагнации в основной части страны, хотя и с некоторыми особенностями. Например, Московская агломерация выполняет не только функции финансового центра (аналог американского Нью-Йорка), но и технологического (Калифорния). Санкт-Петербург — «ворота в мир», наша холодная Флорида с выходом Атлантику (у них через Мексиканский залив, у нас через Балтику), ну а Техас-Тюмень — это известная аналогия.

Безусловно, и в России, и в США, и в любой другой стране хочется, чтобы уровень жизни был примерно одинаковым во всех регионах. И в реализации такой модели развития дальше всех продвинулся СССР: перед распадом государства качество жизни в советских республиках было более-менее одинаковым, а распределение экономической активности по стране значительно диверсифицированнее, нежели сегодня. Но «уравниловка» достигалась огромными дотациями из регионов-доноров (Беларусь, РСФСР, Азербайджан, Казахстан) в другие республики Союза. В итоге СССР пал, в том числе и из-за экономического «обескровливания» доноров: дефицит на полках магазинов не возник сам собою.

Аналогичную СССР модель развития сегодня пытается реализовать ЕС, и там кстати схожая карта концентрации экономики. Крупные экономически развитые страны: Германия, Франция, Италия через бюджетные дотации поднимают уровень жизни в догоняющих — Польши, Венгрии, Греции. И будущее этого союза уже предрешено: в ближайшие годы ЕС, в том числе и из-за многолетней перекачки ресурсов от богатых стран к бедным, рухнет. Поддержка Украины, это лишь былинка на горбу верблюда.

Возвращаясь к России: «за МКАДом жизни нет», а имеющаяся сверхконцентрация экономики в нескольких регионах страны крайне несправедлива. Однако другой модели развития такого крупного образования, как Россия, США, Китая (или ЕС) общество пока не выработало: весь рост происходит за счет нескольких мегарегионов «квазигосударств». Остальные в роли догоняющих, а порой и выживающих.

Трамп вернулся к теме Гренландии

Символично, что и начинался этот и без того насыщенный год с резонансных заявлений американского президента о необходимости присоединения острова к США. И вот на этой неделе Трамп назначил спецпосланника США по Гренландии, тем самым поставив этот вопрос в один ряд с такими внешнеполитическими приоритетами, как Ближний Восток или Украина.

Что касается самого спецпосланника, им стал губернатор Луизианы Джефф Лэндри. Недавно ему исполнилось 55, он имеет степень в области экологических наук и бизнеса, а также степень юриста. Его политическая платформа традиционно консервативна, с акцентом на поддержку энергетической отрасли, особенно нефти и газа. Биография Джеффа Лэндри не связана с Арктическим регионом, да и руководит он южным штатом. Но, как известно, кадровую политику Белого дома сегодня определяет личная преданность Трампу.

За вихрем информационных поводов, которые в этом году генерировал американский президент, могло показаться, что тема присоединения Гренландии плавно сошла на нет. Но нет. После назначения Лэндри поблагодарил Трампа и подтвердил намерение сделать Гренландию частью Соединенных Штатов.

«Речь идет о серьезных планах с американской стороны в отношении Гренландии. Эти планы имеют давние исторические корни. И очевидно, что США будут и дальше на системной основе продвигать свои геостратегические, военно-политические и экономические интересы в Арктике», – говорил нам В.В. Путин на арктическом форуме в Мурманске.

Здесь также хотелось бы отметить, что вся история с Гренландией укладывается в логику новой стратегии национальной безопасности США, предполагающей укрепление позиций Штатов в Западном полушарии.


#Arctic #Greenland #Trump

@semenenkol

Есть ли в России жизнь за МКАД ЦКАД?

Во многих уголках нашей необъятной родины с непростым климатом жизнь с деньгами вполне возможна. Также деньги позволяют локально решать изъяны всяческой социальной, транспортной и прочей инфраструктуры жизни, многих элементов которой часто или вовсе нет, или она сильно несвежая.

Проблема в том, что, к сожалению, в большинстве мест России нет достаточных источников доходов - бедненько, а часто и не чистенько.

Важно усилиями каждого развернуть многие негативные длительные тенденции в России.
.

После того как президент США надавал по шапке, пообещал выйти из членства в МЭА, случилось волшебство: прогнозы агентства стали мегаоптимистичными к ископаемому топливу, но по-прежнему максимально объективными и неангажированными! Теперь прогнозы МЭА порой даже радужнее долгосрочных взглядов другого крупного энергетического института — ОПЕК, но живущего на деньги нефтяников и смотрящего на мир заинтересованными глазами.

Если говорить о сути прогнозов, то МЭА считает:

🔸И через десятилетие, и даже к середине века нефть будет оставаться основным энергоисточником человечества, а с каждым годом её будет требоваться всё больше.

🔸В ближайшие годы произойдёт энергетическая революция: природный газ обгонит уголь как источник первичной энергии № 2.

🔸Ближе к середине века случится ещё одно важное изменение — СЭС начнут давать энергии больше, чем АЭС. Но это если человечество найдёт несметные залежи серебра, необходимого для выпуска солнечных панелей в товарных количествах. Ну либо придумает принципиально другой способ трансформации света в электричество. С другой стороны, уран-235 тоже на дороге не валяется. Хотя в вопросе развития АЭС есть хотя бы теоретический ответ на вопрос, что будет после окончания доступного на планете урана: технология замкнутого цикла, они же реакторы бридеры.

А вот что делать к середине века, если добыть необходимое количество нефти, газа, серебра и меди (последние нужны для массового строительства ВИЭ) не удастся — МЭА ответа не даёт. А он кажется сегодня самым важным.

Резкий рост цены драгметаллов всегда выступал неким предвестником кризиса, в первую очередь в США. То, что о зреющем кризисе не сообщает Bloomberg, вовсе не значит, что к нему нет предпосылок: любой кризис безусловно отразится на статистике (росте ВВП, уровне безработицы, настроениях потребителей) — однако статистика всегда запаздывает и это «зеркало заднего вида». И когда данные выйдут, Bloomberg непременно об этом известит, но тогда уже будет поздно.

Мест, где может «бабахнуть» уже в 2026 году, масса. В США это долги по кредитным картам и автокредитам, ипотека по коммерческой недвижимости. Всё это хозяйство упаковано в облигации и хранится на балансах всех крупных американских и европейских банков и инвестиционных компаний. Очевидны проблемы с суверенным долгом в Японии, Франции, Бельгии и Италии.

Триллионные рынки обязательств держатся на соплях и вере инвесторов. А обострение любой из перечисленных проблем моментально сдует массовые «пузыри» на рынке крипты, искусственного интеллекта и прочих капитализаций американского бигтеха.

Однако самый опасный «пузырь» — это пирамида государственного долга США, размер которого уже давно вышел из-под контроля. Сверху — прекрасный график от финансистов старой школы — GS. Он отражает размер обязательств Дяди Сэма за всю историю страны и бюджетный дефицит, а кроме того стоимость долга и цену его обслуживания. В таком плачевном состоянии госфинансы США не были никогда. Ни во время Великой Депрессии, ни во время Второй мировой войны.

При этом если верить данным GS, впервые за многие годы прямо сейчас США не ведут ни одной войны и официально не находятся в кризисе. Однако размер долга зашкаливает, как и размер бюджетного дефицита.

Говоря в модной ныне армейской терминологии — без явной нужды американские финансовые власти «палят» свои стратегические резервы, необходимые как раз для затыкания дыр кризисов и войн. То есть когда кризис или война наступит, а человеческая история говорит, что они приходят всегда, резервов у США на их купирование не останется.

С финансовой точки зрения сегодня США не готовы ни к большой войне (например, Китаем, но тот тоже не готов), ни к серьезному вызову, типа пандемии или чрезвычайным проблемам в банковском секторе.

При этом избыточный американский долг, вышедший из-под контроля, сам по себе — огромная головная боль, не имеющая легкого лечения. Он растет быстро, как и его цена. И если в ближайшие годы не произойдет чуда — разала ЕС, гражданской войны в Китае или массового и повсеместного внедрения роботов Tesla, позволяющих кратно нарастить производительность труда — то в США наступит явный или скрытый дефолт. Явный дефолт — любая форма вынужденной реструктуризации американского госдолга; скрытый — резкий всплеск инфляции, уничтожающей стоимость «американца».

Первое, что хочется сказать, МЭА, так же как и ОПЕК, смотрит на мир заинтересованными глазами (пожалуй, даже более заинтересованными). Создавалось Международное энергетическое агентство после нефтяного кризиса 1973 года, как институт контроля за спросом на нефть с целью согласованной политики стран-импортеров (США, Западная Европа, Япония) для контроля над ценообразованием.

МЭА - один из опорных информационных институтов так называемого "картеля потребителей нефти" (политическим институтом "картеля потребителей" является неформальный клуб G7). И вот тут самое главное замечание по поводу таблицы и её анализа, предоставленного Графономикой.

Осуществлять контроль за ценообразованием с помощью информационно-прогнозных инструментов можно только в условиях фьючерсных торгов (беззатратный инструмент, простая "бумажка" без обязательств поставки реальной нефти).

Фьючерсный механизм и был запущен после кризиса 1973 года. Рычаг управления ценами на нефть был вырван из рук производителей и передан в руки банкиров. Будет установлена прямая связь между "ценой"(ключевая ставка ФРС) на доллар и ценой нефти (процесс подробно и ярко описан в книге Крутакова" Нефть и мир").

Со временем (с момента, когда объем фьючерсных торгов превысит объемы торгов реальной нефтью) цены на нефтепродукты станут определяться не затратами на извлечение нефти, её транспортировку и переработку, а спросом на деньги (надеемся прочесть об этом подробнее во второй части "Нефть и мир").

А теперь про график. Если оценивать не реальное потребление нефти, а объемы фьючерсных торгов (определяются зависимостью между ценой доллара и нефти), на которых держится вся мировая финансовая система (долларовая пирамида), то картинка обретает иной смысл.

Общий объем торгов нефтяными деривативами (включая опционы и внебиржевые сделки) превышает 5 миллиардов баррелей в день, а реальные поставки нефти (экспорт-импорт) не превышают 40 млн баррелей в день. При цене в 60 долларов за баррель разница между "обещаниями" нефти (фиктивные поставки) и потреблением (реальный спрос) в долларовом выражении выглядит как пропасть: 300 и 2,4 млрд долларов.

Это тот финансовый навес, который помогает "картелю потребителей" удерживать нефтяные цены под контролем. В случае обрушения механизма к черту полетят все кредиты и расчёты. Страх перед крахом заставляет страны-экспортёры нефти выполнять команду стран-импортеров "на первый-второй рассчитайсь!" (кредитная кабала).

В смысле финансовой архитектуры мировой экономики нефть остаётся главным товаром, независимо от её энергетической ценности. Дневной объем торгов газовым фьючерсом (например, NG1! на NYMEX) постоянно колеблется, но не превышает 70 тыс. контрактов в день. При цене 4 доллара за MMBTU это составляет порядка 2,8 млрд (в 100 с лишним раз меньше объёма нефтяных фьючерсов).

Создание самостоятельного фьючерсного ценообразования на газ (ранее был привязан к нефтяной корзине) является целью всех последних действий США, включая разгон сланца, разгон СПГ-индустрии, войну на Украине и взрыв "Северных потоков".

Газ надо было вывести из трубы в море (спот) и создать новый инструмент абсорбции "лишних" долларов, а заодно лишить Россию и Иран долгосрочных контрактов (источник длинных кредитных денег).

P.S.: Как видно из графика, по физическим объемам продаж газ вскоре сравняется с нефтью. А теперь сами посчитайте, какой объем фьючерсных торгов на нем можно настроить с учётом сегодняшней, как показано выше, разницы.

Четвёртый год СВО — мероприятия безусловно очень затратного, крайне низкие цены на нефть и экстраординарно высокая ставка ЦБ, а российский госдолг продолжает оставаться умеренным. Согласно данным МВФ, на этот год общий долг Минфина составляет лишь 23,1 % от ВВП. С такой цифрой Россия входит в топ-20 мировых государств с минимальным долгом. При этом среди стран G-20 российский долг самый низкий.

И несмотря на бесчисленное количество санкций, обрушившихся на российскую экономику, она без проблем может обслуживать и гасить все свои внешние обязательства, в том числе финансового и коммерческого секторов. Такой финансовой гибкости лишены все крупные мировые экономики. При сопоставимом количестве санкций тот же Китай или любая страна Европы уже давно лежали бы в финансовых руинах. Да и гасить долги крупные экономики не умеют.

Впрочем, в уходящем году наша страна прошла, на первый взгляд, неочевидную развилку: как покрывать бюджетный дефицит? Принято решение сохранять умеренный госдолг, а закрытие бюджетной «дыры» переложить на граждан. Уже в 2026 году российскую экономику ждёт много финансовых новаций: рост НДС, утильсбора и «обеление», то есть пополнение бюджета за счёт секторов, находящихся в «тени». «Серых» секторов немного — это аренда жилой недвижимости, мелкие бытовые услуги, мелкорозничная торговля и прочие маркетплейсы в широком понимании: ПВЗ, селлеры, курьеры — все они будут находиться под пристальным контролем налоговых и банков.

Конечно, при росте налогового бремени объём сбережений и инвестиций в России сократится, как и темпы роста экономики. Но альтернатива этому — размещать облигации Минфина с двузначной доходностью — путь в никуда. При такой стоимости заимствований в выигрыше окажется лишь один сектор — банковский. Тогда как госдолг России буквально за 5–7 лет выйдет на запредельные уровни лишь за счёт процентов на его обслуживание. Рынок евооблигаций (пандабондов) с умеренными ставками для российского Минфина закрыт — спасибо китайским братьям.

В то же время есть маленькая надежда (как вера в новогоднее чудо), что с окончанием СВО и нормализацией ДКП Минфин всё же одумается и несколько снизит налоговое бремя для россиян.

«Мягкая посадка» экономики в этом году — ожидаемый результат, — заявил президент России Владимир Путин, выступая на форуме ВТБ «Россия зовёт!» в начале декабря.

Россия провожает крайне тяжёлый экономический 2025 год. Предварительные оценки дают 0,6 % роста ВВП в этом году, и это действительно «мягкая посадка». Но нужно понимать, что ВВП — термин бухгалтерский, мало что отражающий в процессах, происходящих в реальной экономике.

Да, в уходящем году продолжили купаться в деньгах банки, неплохо чувствовали себя сектора, нацеленные на потребительский спрос: розничная торговля, маркетплейсы. Продолжил расти сектор IT, находящийся в условиях внутреннего налогового офшора. Повезло с конъюнктурой химикам и производителям драгметаллов. И все эти отрасли росли и развивались и удержали российскую экономику в плюсе.

Тем не менее остальная, реальная экономика чахла. Худший год за десятилетие у угольной отрасли. Грустно у чёрной металлургии и лесопромышленного комплекса. Тяжело у машиностроителей: «Ростсельмаша», ОСК, «Автоваза», КамАЗа, «Соллерса». Возможно, благодаря ГОЗу чуть лучше на ГАЗе, но это не точно. В полубанкротном состоянии крупнейшие госкомпании страны: РЖД, «РусГидро», «Алроса». На грани рентабельности работают российские нефтяники. От тяжёлого операционного и финансового кризиса до сих пор не отошёл «Газпром». Огромные проблемы у компаний, работающих с лизингом: операторов вагонного парка, операторов карьерной техники, промышленных строителей. Список «хворых» очень длинный.

Первая причина такой ситуации — неадекватная ДКП Банка России. Она заставила многие естественные монополии (РЖД, «Газпром», «Россети») начать поднимать тарифы, чтобы свести балансы из-за резко подорожавших кредитов. В результате начали валиться сектора, пользующиеся электроэнергией, газом или логистикой РЖД — то есть все промышленные.

Следствие сверхжёсткой ДКП — переукрепившийся рубль. Для потребителя это благо: китайские товары доступны как никогда. Но он сильно снизил выгоду от экспорта нефти, газа, угля, чёрных металлов, пшеницы. В общем, удар по секторам-кормильцам.

Вторая причина — санкции: российская нефть, уголь, чёрные металлы идут со скидками к мировым рынкам, едут до покупателя по неоптимальной логистике, а спрос на них ограничен.

Третья, редко звучащая — параллельный импорт. Ширпотреб в Россию массово идёт из Китая, а вот высокотехнологичные станки, оборудование, запчасти и прочие сложные штуки — из Европы через третьи страны. Из-за этого обходятся многим промпредприятиям России значительно дороже, чем конкурентам из Китая или Индии. И, конечно, этот, казалось бы, незначительный сверхотток с годами точит российскую экономику.

Российская экономика входит в 2026 год в состоянии «мягкой посадки», и ей требуется глоток свежего воздуха в виде дешёвых кредитов, торможения тарифов естественных монополий и несильного, но ослабления рубля. Иначе мы начнём терять крупные отрасли, прямо сейчас находящиеся на краю обрыва.

Если не брать в расчёт кооперативную республику Гайана, где нежданно-негаданно нашлась шельфовая нефть, а все её 800 тыс. жителей в одночасье превратились в латиноамериканских шейхов, то самые звёздные экономики в последней пятилетке — это страны бывшего СССР. Так, подушевой экономический рост в Грузии с 2020 года составил 135 %, в Кыргызстане — 120 %, в Армении — 110 %. В хвосте плетётся Таджикистан со скромным приростом в 92 %.

Если спросить в Грузии, то наверняка местные власти расскажут, как они провели эффективные реформы, развивали экономику и получили экономическое чудо. Аналогичные ответы дадут и в Армении, и в Киргизии, и даже в Таджикистане. Ведь только благодаря прекрасному инвестиционному климату, работающим законам, беспристрастным судам и в поту пашущему населению можно получить столь выдающийся результат. Ведь об этом написано в любом учебнике экономики!

Впрочем, у этих экономик есть три общих фактора. Первый — размеры ВВП этих стран микроскопические, и даже небольшие «вливания» из вне на несколько сотен миллионов долларов в год способны «пушить» их ускорение до двузначных темпов.

Второе — три из перечисленных мировых экономических лидеров — члены ЕАЭС, то есть компании из этих стран могут беспрепятственно возить и вывозить товары в Россию. Да и власти Грузии тоже сделали многое, чтобы не зарезать «курицу, несущую золотые яйца», и не стали портить отношения с Россией после начала СВО, даже под огромным давлением ЕС.

Третье — через все эти страны идёт огромный экспортно-импортный поток, ранее шедший напрямую из Европы и из России в страны ЕС.

В общем, никто не отрицает огромные усилия, проделанные местным бизнесом и властями, но отрицать фактор «параллельного импорта» как мощнейшего стимулятора экономического развития в странах бывшего СССР не стоит. То есть они реализуют модель развития Сингапура, Гонконга и Макао — торговых ворот континентального Китая, только с Россией.

Конечно, само по себе такое явление, как «параллельный импорт», ситуативно и рано или поздно исчезнет — либо в силу снятия санкций, либо из-за импортозамещения в России, либо Китай сможет сделать европейские товары лучше и дешевле, и поставлять напрямую.

И в этот момент будет интересно, как будут чувствовать себя «чудо-экономики» XXI века.

Не показывайте этот график в Прибалтике: сегодня «русский алкаш» пьёт в 1,5 раза меньше интеллигентного прибалтийского бюргера.

И это ещё одно российское социальное чудо: ещё совсем недавно горько пьющая страна вдруг снизила подушевое потребление алкоголя до уровня ниже среднего по развитым странам мира — Финляндии, Швеции или Южной Кореи, пропустив далеко вперёд Португалию, Австрию и Германию — самые пьющие страны развитого мира.

Согласно данным Единой межведомственной информационно-статистической системы (ЕМИСС), в ноябре 2025 года потребление алкоголя в России составило 7,63 литра чистого спирта на человека в год. ЕМИСС даёт цифры за последние 12 месяцев.

7,63 литра — это минимальный показатель с 1997–1998 годов. Однако данные за 1990-е основаны на учёте легальных продаж алкоголя, в то время как, по мнению экспертов, нелегальный рынок тогда занимал до двух третей оборота. Так что реальное потребление в ту эпоху было существенно выше.

Сегодняшнее потребление алкоголя в России не только сильно контрастирует со странами «цветущего сада», но и с Россией 20-летней давности: так, в 2008 году потребление на душу населения составляло 16,2 литра чистого спирта в год. То есть в среднем показатель упал более чем в 2 раза.

При этом произошло существенное культурное изменение в потреблении алкоголя. Карикатурный образ русского в шапке-ушанке с бутылкой водки уходит в прошлое. На смену «северной» модели приходит «южная». Северная модель потребления алкоголя — это эпизодическое, но чрезмерное употребление крепких алкогольных напитков, тогда как южная — регулярное, умеренное употребление слабоалкогольных напитков. Она более социальная и умеренная.

Снижение потребления алкоголя в России — результат комплексной политики, включающей не только акцизы и ограничения, но и просвещение, а главное — создание новой социальной моды, в том числе у молодёжи. И произошедшее изменение отношения общества к алкоголю — феноменально!

Число людей, для которых русский язык родной, сократилось за 30 лет на 25 миллионов человек. Среди крупных языков это самые большие потери носителей. Но даже несмотря на это, русский — по-прежнему 7-й по популярности язык в мире. Конечно, судя по динамике, русский — не вымирающий, но медленно умирающий, наряду с японским. На численность русскоговорящих сказываются демографический переход и распад СССР.

Сегодня русский уступает не только европейским языкам — испанскому, английскому и португальскому, благодаря большому колониальному прошлому европейских стран распространивших свой язык на множестве континентов, — но и азиатским. Самый распространённый язык при рождении — мандарин, китайский язык, базирующийся на пекинском диалекте. Ещё один — хинди, официальный язык Индии.

Язык — не только способ общения, но и мышления (в том числе и научного). Язык — основа культуры, религии и нравственности. Впрочем, такой феномен, как язык, — понятие намного обширнее, чем государство или нация, поэтому живёт дольше, нежели империи, охватывает большее число сфер. Поэтому для языка 30 лет, отражённых на инфографике, — это очень короткий срок, мало что показывающий.

Тем не менее статус русского языка из гуманитарного вопроса ещё пару десятилетий назад перерос в политический, а потом стал прологом к СВО, то есть языковой вопрос из сферы культуры и общения стал политическим и военным. Поэтому в последние годы отношение к русскому языку сильно изменилось: мы начали защищать язык (абстракцию, сложно описуемую штуку) с оружием в руках, поэтому есть надежда, что русский язык оставил самые тёмные дни сокращения своего ареала обитания позади.

2026 год будет решающим для внутренней энергетической политики Штатов, а значит и внешней: будет дан ответ на вопрос — как удовлетворять растущий спрос на электричество со стороны ЦОДов? Ответ определит баланс внутреннего электроэнергетического рынка США, а значит и мирового рынка СПГ, где сегодня американцы доминируют.

Начав путь со странами Европы, США пустились в «энергопереход» и много и долго сносили угольные ТЭС. Только в Европе взамен старой угольной генерации возводили СЭС и ВЭС, тогда как в США в основном — газовые ПГУ и ГТУ. В результате в прошлом году 43% генерации электроэнергии, или 1750 ТВт·ч дал газ.

И всё было хорошо, пока производство газа поспевало за спросом в электроэнергетике, желанием местных компаний поставлять трубный газ в Мексику, а ещё и завоёвывать мировой рынок СПГ. Но в этом году на все потребности газа стало не хватать, о чём ярко свидетельствуют поползшие вверх цены на Henry Hub.

Значит, надо просто от чего-то отказаться. И вроде бы самое простое — найти альтернативу газовой генерации. Однако ГЭС в США уже построены там, где это было возможно. АЭС сейчас не строят. Те, что планируются, будут возводиться не менее десятилетия. А электроэнергии не хватает уже сегодня и этот спрос будет расти. Согласно прогнозам он вырастет на 400 ТВт·ч в ближайшую пятилетку, а это потребует порядка 100 млрд кубометров нового газа.

Другой путь — массовое строительство ВИЭ. Однако от крупных проектов ветряков Штаты отказались с приходом Дональда Трампа, а СЭС удовлетворить весь растущий спрос не способны. Сегодня весь парк солнечных панелей, строительство которых заняло более десятилетия, производит порядка 250 ТВт·ч электроэнергии в год. Да и солнечная генерация рваная, тогда как новый спрос на электроэнергию — со стороны ЦОДов, напротив, ровный как линия.

Поэтому единственный способ сэкономить газ — комсомольскими темпами возрождать угольную генерацию. Но прямо сейчас угольные ТЭС в Штатах не строятся. Во-первых, много лет сжигать природный газ было выгоднее угля. Во-вторых, предыдущая администрация Белого Дома планировала закрыть все имеющиеся угольные ТЭС в США к 2039 году. Банки перестали давать кредиты, карьеры начали закрываться, угольщики искать новые места работы.

Подводя итог: если в следующем году в США не начнут строить новые угольные ТЭС, то ставка будет сделана на сжигание природного газа для нужд ЦОДов, а значит экспорт СПГ из США будет сворачиваться.

Америка в цейтноте, и это делает её ещё опасней (часть 1/2).

С графикой не поспоришь. Графономика права в своих оценках по факту сложившегося энергетического дисбаланса в США на фоне разгона цифровой индустрии данных (обычно называют цифровой экономикой).

Действительно, шёл разгон газовой энергетики на фоне снижения потребления угля. Можно рассматривать это как дань моде ("зелёная энергетика"), а можно, как это делает Графономика, в русле рыночных тенденций - дешёвый по отношению к углю газ, дающий более дешёвую энергию, в том числе и для ЦОДов.

Оба метода оценки ситуации вполне себе приемлемы, но они в своей основе прямо противоположны. Первый опирается на прогноз (образ будущего, стратегия, оценка перспектив роста). Второй исходит из сиюминутной конъюнктуры рынка (следование в русле, оценка настоящего постфактум).

Соединить их в общее понимание сложившейся ситуации и динамики её развития (детерминизм) невозможно. При этом оба метода по факту отражают действительность, влияют на неё.

В таких ситуациях можно бродить в дебрях прошлого, а можно (нужно) выходить в некую мета-позицию стороннего наблюдателя (взгляд со стороны без учёта сиюминутных выгод и потерь). Как формулирует в своей книге "Нефть и мир" Леонид Крутаков, модель общественных отношений не может работать частями (где-то соответствовать логике развития, а где-то ей противоречить).

Модель или обеспечивает связность и согласованность действий, или модели нет (хаос, неупорядоченность), а значит, нет понятного (осознаваемого в цифрах, считаемого) вектора движения.

В такой ситуации кредит на срок более года просто невозможен. Это хорошо видно сегодня по действиям ЦБ России, который задрал ключевую ставку до запретительного уровня, признавая тем самым свою неспособность к стратегическим действиям (вторичность по отношению к мировой конъюнктуре, задаваемой ставкой ФРС США).

Впрочем, эту оценку (вторичность, жизнь чужим умом) можно распространить на весь финансовый блок правительства России, но речь не об этом. Речь про энергетический дисбаланс, сложившийся в США, и какое действие он окажет в самое ближайшее будущее на всю мировую экономику, а он всегда оказывает влияние (читайте "Нефть и мир").

Америка в цейтноте, и это делает её ещё опасней (часть 2/2).

Целостный взгляд на происходящее невозможен без понимания смысла и причин "газового перехода", о котором мы ранее писали. Перехода, вызванного глобальным дефицитом нефти (падающие объёмы вновь открываемых месторождений), о котором мы тоже ранее писали.

С этим переходом был связан разгон сланцевой отрасли и СПГ-индустрии. Идёт глобальное энергетическое переустройство мировой экономики. Нефть уходит из энергетики в химию (пока сохраняет позиции в транспорте, но и там её вскоре заменит газ, а отчасти электричество), слишком дорого становится просто сжигать её.

Так вот, если взглянуть на ситуацию из этой мета-позиции (глобальная энергетическая игра), то становится понятно, что США никогда не делали ставку на замену на мировом рынке русского или иранского газа своим.

Цель была другая - вывести газ в море, перевести все в спот, убить долгосрочный газовый контракт, выстроить новый ёмкий биржевой рынок "бумажного газа", который способен проглотить большую часть раздутого долларового пузыря (раздувание пузыря началось одновременно с разгоном сланца и СПГ).

Из всего вышеперечисленного многое (почти все) сделано. Остался ещё один шаг, необходимый для запуска глобального (не локальных, как сейчас) рынка "бумажного газа". Для этого остался один шаг - перевести все фондовые торги газовыми фьючерсами (безтоварные деривативы) в доллар, как это было сделано странами ОПЕК в 1975 году в сфере торгов нефтью (многие продолжают считать ОПЕК неким самостоятельным игроком рынка), что и позволило в итоге запустить глобальный нефтяной рынок на иных принципах ценообразования, основанного не на долгосрочном контракте, а фьючерсе.

Шаг (унификация мировых расчётов будущего) предельно необходим. С арабами в 1975 году было проще (хватило войны "Судного дня", поставившей на колени арабский мир). Сегодня это необходимо проделать с Европой (в Нидерландах на газовом хабе TTF газ торгуется в евро), а в Лондоне на ICE - в фунтах стерлингов. В этой логике понятна вся сегодняшняя игра вокруг Украины, включая мирные инициативы США (война, как некий форс-мажор, в таких случаях всегда необходима).

Если Трамп уговорит Россию на мирное соглашение, то Европа и Лондон встанут в долларовый строй, впрочем, как и Россия (а значит, с большой долей вероятности и Китай). После унификации газовых расчетов США спокойно могут свернуть свой сланец и перейти на экспорт газа в обмен на собственноручно напечатанные портреты своих мёртвых президентов.

P.S.: Дисбаланс в США, о котором пишет Графономика, вызван тем, что игра велась на глобальном уровне, но сломать быстро Россию и замкнуть контур не удалось. Начался распад общего финансового и кредитного пространства.

Теперь США в цейтноте (сланец вышел на свою полку и скоро начнёт снижение, новая программа развития АЭС подписана ещё при Байден, но многие технологии утеряны) и это делает их ещё опасней...

Важнейший мировой тренд 2026 года — дальнейшее развитие стейблкоинов и замещение оборота традиционных валют: доллара, евро, иены. Благо власти США и Европы за последнее десятилетие, кажется, сделали всё, чтобы убить долларовую и её первое производное — евровую систему. Отсюда взрывной рост популярности стейблкоинов.

Тем не менее рынок всё ещё находится в зачаточном состоянии. На графике самые крупные стейблы — на доллар. Их общая эмиссия на конец 2025 года — 307 млрд долларов. Это лишь 1,6 % от денежной массы M1 (наличные деньги в обращении, монеты, а также депозиты до востребования) в США, составляющей 19 трлн долларов. И на фоне имеющегося фиатных долларов в обращении стейблкоины имеют гигантский потенциал роста в использовании, в первую очередь в международных расчётах.

Если на первом этапе внедрения стейблкоины были плотно привязаны к крипте, то сегодня это новый формирующийся институт, мало зависящий от курса биткоина или эфириума. То есть стоимость криптовалют («пузырь») может и сдуться, а вот технология блокчейна (децентрализованных расчётов) останется с нами навсегда: система развернута и доказала свою эффективность и удобство. И это самое важное. Возможно, через 10 или 20 лет доллар обесценится, евро исчезнет, а «пузырь» биткоина сдуется. Но стейблкоины, привязанные к рупии, золоту или SDR (Специальным правам заимствования МВФ), останутся.

С новой финансовой революцией в виде стейблкоинов начинают мириться и национальные регуляторы: налоговые службы, центробанки, таможенники, подстраиваясь под явление. Контролировать обращение наднациональных стейблкоинов они не могут, поэтому пытаются создавать «шлюзы» для контроля, сбора налогов и пошлин, когда они конвертируются в фиат. В общем, прямо сейчас многие регуляторы методом проб и ошибок пытаются вписать всё это чудо в национальные законодательства.

На институциональное внедрение стейблкоинов уйдёт ещё лет десять. И Россия, кстати (спасибо санкциям и A7A5), — один из мировых лидеров по внедрению и применению стейблкоинов в некриптовой, реальной экономике.

На графике — самые быстрорастущие экономики в мире в 2025 году по предварительным данным МВФ.

Тройка лидеров — страны-нефтеэкспортеры, даже несмотря на крайне низкие цены на нефть. У этого товара есть удивительное свойство: он может форсировать рост экономик, даже находящихся в состоянии полураспада или в полуфеодальном строе в случае с Гайаной.

Нефть — концентрат капитала. А нефтяная скважина — денежный станок, где бы она ни находилась: в море, пустыне или болотах Сибири. В общем-то Ливия и Южный Судан тому подтверждение. Фактор нефти крайне важен, например, Судан — вторая половинка некогда единого африканского государства, у которого нефти нет, в списке быстроразвивающихся стран отсутствует.

Ранее нефтяной восстановительный эффект переживал Ирак, а ещё ранее — Россия, Казахстан или Азербайджан после распада СССР. И именно эти три государства сегодня самые успешные на территории бывшего СССР.

Судя по инфографике, 15-летняя гражданская война в Ливии закончилась или вошла в холодную фазу перед новым дележом территорий и активов. Но на экономике североафриканского государства это сказалось позитивно: она растёт двузначными темпами. Другое дело, что единого образования Ливия больше нет, и поэтому к оценкам МВФ в этом случае необходимо относиться крайне настороженно.

Во втором эшелоне быстрорастущих стран — государства, реализующие модель азиатских «городов-портов», а в современном прочтении — торговых хабов. Европейский «Сингапур» — Ирландия, много лет растущая невероятно быстро, став европейским домом (раньше это называлось офшором) для множества мировых корпораций, работающих в Европе.

Но для нас интереснее, что сегодня точно такую же модель пытаются обкатать Кыргызстан, Таджикистан и Грузия, но по отношению к России. Рост в перечисленных республиках быстрый. И именно эти государства — основные бенефициары санкционного давления на Россию. То есть санкции США и Европы ударили по Европе и России, но если где-то убыло, то где-то прибыло. И эта прибыль оседает сегодня в основном в странах ЕАЭС, а кроме того в Грузии и Молдавии. Это для России, реализующей свою стратегическую модель большого торгового союза, альтернативного ЕС, в долгосрочной перспективе — очень хорошо.

Красивая фотография из прошлого — карта экспортеров продукции обработки в 2024 году. На первом месте с гигантским отрывом Китай, экспортирующий в год мануфактурных товаров на 3,25 трлн долларов.

КНР — страна-фабрика, сегодня находящаяся на пике своего торгового и экономического величия. Но закат Китая уже начался. Старение населения и исчерпание угля, пусть не быстро, но будут ежегодно подтачивать мощь великой империи. Уже сейчас темпы экономического роста КНР замедляются. Сегодня 5% роста ВВП в год — это уже хорошо, тогда как десятилетие назад это были «кризисные» темпы. В общем, Китай сегодня — это Япония в 80-е годы.

Конечно, КПК будет делать всё, чтобы удержать достигнутые высоты, как стимулируя внутренний спрос и производство, так и играя против внешних конкурентов. Отсюда плачевное будущее у другой крупной промышленной державы — Германии — экспортёра продукции обработки №2 в мире. Совершив ряд грубейших политических ошибок (стратегических просчётов) — впустив мигрантов, запустив «энергопереход» и поссорившись с Россией — немцы сами себя поместили между молотом и наковальней. Германия, как и прежде, становится ареной для выяснения отношений великих держав — Китая и США, которым нужны рынки сбыта немецкой продукции. А в роли молота выступает Россия, требующая, пусть не политических, но экономических границ 1991 года.

Ведь России тоже нужны рынки сбыта продукции обработки: самолетов, вагонов в т.ч ВСМ, IT и т.д. Сегодня российскому промэкспорту ближе всего ЮАР. Говоря иначе — продукции российской обработки в мире нет. А такие «великие промышленные державы», как Мексика и Бразилия, обгоняют по этому показателю российскую экономику на порядок. Но об этом уже тоже много сказано.

Но и Индия, которой пророчат великий XXI век, пока карлик на мировом рынке экспорта изделий мануфактуры — её показатели даже ниже, чем у современной деиндустриализированной Великобритании или Франции, и сопоставимы с Испанией. То есть Индии, чтобы тягаться с Китаем, необходимо преодолеть огромный путь. И не факт, что планета готова дать необходимое количество ресурсов, чтобы 1,4 млрд человек, живущих в Индии, переместились из нищеты просто в обыденную бедность.

2026 год начался с передела мировых кладовых нефти. В двух крупнейших в мире государствах по размерам запасов — Венесуэле и Иране — неспокойно. В первой, видимо, уже произошёл государственный переворот, во втором, по крайней мере, была попытка пошатать режим через уличные беспорядки. Но внешние силы работают с Ираном системно и планомерно, раскачивая аятолл как по внешнему контуру, так и по внутреннему. В какой-то момент «непреступная крепость» может дать слабину: трещин там много.

На фоне двух гигантов в тени остаются события в Йемене, попавшего под атаку Саудовской Аравии. Во-первых, Йемен — ключ к Красному морю. Для Саудовской Аравии это альтернативный Ормузскому проливу маршрут для выхода нефти на мировой рынок. Во-вторых, в Йемене тоже есть нефть — как минимум 3 млрд баррелей, некоторые оценки дают 9 млрд баррелей. Можно предположить, что и больше, так как страна с 1994 года находится в перманентной гражданской войне. За 30 лет методы геологоразведки сильно шагнули вперёд, и вполне возможно, что современная геология может найти там много чего полезного и нужного, особенно на шельфе.

Все эти плотно идущие события косвенно говорят о том, что рынок нефти стоит на пороге больших изменений. После двух десятилетий нефтяного профицита наступает период хронического дефицита: счет идет на годы. Американцы, саудиты и китайцы уже поняли это и начинают делить «полянки» большой энергетической карты будущего. Следующий ход за Старым Светом и Индией.

В Венесуэльском кейсе важно то, что Украина окончательно уходит из фокуса внимания администрации Белого дома. То есть президент США Дональд Трамп для себя перевернул страницу истории. Украина ему и до того была неинтересна, а теперь, запустив новый проект «Венесуэла», — подавно.

Человекочасы не бесконечны, особенно у лиц, принимающих решения. Венесуэла по какому бы сценарию не пошла передача власти — тихо-мирно, через борьбу с партизанщиной или полноценную гражданскую войну — потребует от Белого дома концентрации внимания. Перехват управления — это всегда сложно, а когда он происходит через рейдерский захват на государственном уровне, требуется колоссальных усилий, чтобы привести дела в порядок. Уже завтра проснувшиеся генералы, директора заводов, местные администрации поймут, что произошёл госпереворот и де-факто власти в стране нет. Начнут растаскивать остатки хозяйства на куски — аля Россия 90-х.

Чтобы остановить этот естественный низовой распад Венесуэлы, потребуется очень много усилий: силовых, военных, административных на латиноамериканской земле.

В контексте Украины это важно тем, что более 60% оружия, поставляемого в Европу, а через неё — на Украину, идёт из Штатов. В отличие от долларов, оружие нельзя создать из воздуха. На него требуется огромное количество реальных ресурсов и труда. А, вляпавшись в Венесуэлу, Штатам потребуется создавать свой собственный контур безопасности в этой стране. Поэтому и без того опустошённые за последние годы американские склады оружия будут приберегать для нужд нового проекта.

Говоря иначе, даже если европейцы найдут деньги на Украину, не факт, что Штаты будут готовы снабжать этот «списанный» Трампом проект разведданными, снарядами и тем более вниманием — тратить усилия переговорщиков, дипломатов и генералов на бесперспективный проект.

Европейцы ещё не поняли, что произошло. Потому Старый Свет рукоплещет очередной «победе демократии», однако это значит, что Украину в Штатах списали окончательно. Она сильно мешает наводить порядок у себя в подбрюшье.