Григорий Бегларян сильно прав ☝️

Спекулянты нефтяного (фьючерсного) рынка еще не осознал масштабы накопленных проблем. В частности, инвестиции в новую нефть и газ падают уже больше десятилетия, данные МЭА. При этом цифры номинальные, без учета инфляции доллара, а она с 2016 года составила уже 39%. То есть реальные капитальные вложения в добычу нефти и газа снижаются отвесно. Хотя спрос на нефть ставит рекорды каждый (не кризисный) год.

Мировой нефтяной рынок оброс современной мифологией:

🔸внедрение электромобилей приведет к резкому сокращению спроса на нефть, и ее некуда будет девать;

🔸сланцевая добыча может расти бесконечно, чутко реагируя на всплеск цен, и сланец может залить любую аномалию спроса;

🔸у стран Ближнего Востока (Саудовской Аравии, ОАЭ, Ирака и Ирана) очень много незадействованных скважин, они могут залить мир дополнительной нефтью в любой момент;

🔸мировое, в том числе морское право работает, как и прежде, а значит, за доллары и евро всегда можно купить нефть. И если что, просто заплатить чуть больше, и ее обязательно привезут.

Но недалек тот день, когда современная мифология разобьется о суровую реальность.

🔸Во-первых, электромобили — это не панацея, а способ экономить импортное топливо для стран — импортеров нефти. Например, в энергоизбыточных США, на родине Tesla, электромобиль не приживается. Не приживается он и в Бразилии, и даже в Мексике и т.д.
Два региона, где продажи авто с электромотором хоть как-то отличаются от нуля, — КНР и Европа. Оба с очень мягким климатом, хорошими дорогами и плотной энергетической инфраструктурой.

🔸Во-вторых, сланцевая добыча сильно отличается от традиционной нефти тем, что там очень короткий инвестиционный цикл — до 3 лет. Но в США лишь одна провинция с растущей добычей — Пермь. Этот регион осваивают уже 100 лет. Там историческое обилие специалистов, трубопроводов, переработки и прочих буровых. И это сильно удешевляет добычу сланцевой нефти в Пермском бассейне. И именно из-за этого другие сланцевые формации США уже давно прошли свой пик и лишь Пермь до сих пор трепыхается. Добыча других сланцев значительно дороже.Но Пермь не бесконечна. И там уже признаки исчерпания.

🔸В-третьих, вопросов к реальным запасам и возможности добычи нефти в Саудовской Аравии, Ираке, ОАЭ и Иране очень много. Особенно много к Саудовской Аравии, где последние 40 лет не меняется количество запасов на балансе, хотя нефть добывают нещадно. Есть вопросы и к ОАЭ, так как обводненность месторождений не хуже, чем в Западной Сибири. Да много неразработанных месторождений нефти в Ираке и Иране, но глобальные (а значит, и локальные) инвестиции в эту нефть падают много лет. И после снятия блокады с Ормуза может оказаться, что «король голый»: поднять добычу на прежние уровни в странах Ближнего Востока не выйдет.

🔸В-четвертых, прямо сейчас разрушается система нефтедоллара, формировавшаяся всю вторую половину XX века. А вместе с ней падают и выстроенные модели биржевой торговли, свободного судоходства, доставки точно в срок, и прочие блага глобализации, казавшиеся еще вчера нормой.

В общем, за годы недоинвестирования в добычу нефти и газа рано или поздно продеться заплатить, а значит ценники (на реальную, поставочную нефть) должны оказаться значительно выше.

У традиционной генерации электроэнергии есть врожденный порок. И гидро-, и тепловые ТЭС, и АЭС для производства электричества нуждаются в огромном количестве (чаще пресной) воды. И это большая проблема в будущем. Экономический рост XXI века смещается в густонаселенные страны глобального Юга. Проблема в том, что там уже сейчас острый дефицит воды.

В той же Центральной Азии уже периодически перестреливаются из-за стока рек. Это же одна из конфликтных повесток в отношениях Индии и Китая, Китая и стран ЮВА, стран Африки.

Но экономический рост сопряжен с ростом производства и потребления электроэнергии, а значит, водный вопрос будет обостряться не только в вопросе орошения полей, промышленного производства, но и в производстве электричества.

Казалось бы, есть пример Ближнего Востока, где весь макрорегион находится в пустыне: ставим опреснители – и в путь. Однако опреснение – процесс крайне энергоемкий. И модель, когда мы производим пресную воду, чтобы подать ее в котел, сильно понижает суммарный КПД тепловых электростанций. То есть сжигается драгоценное топливо, не только для непосредственной генерации, но и для фильтрации выбросов (особенно угольных ТЭС), а еще и для охлаждения. И такая модель может работать в условиях избытка дешевой первичной энергии, но не может – в условиях и дефицита пресной воды, и первичной энергии.

Конечно, в случае с ветровой и солнечной генерацией зависимость от воды значительно ниже, однако генерация ВИЭ до сих пор крайне дорогая. А если считать ее эффективность не только по цене установки и эксплуатации ветряков и панелей, но также закладывать в стоимость кВт·ч еще и модернизацию сетей, и установку накопителей – то экстремально дорогая.

И в этом контексте для развивающихся, не богатых стран ВИЭ – это тоже, пусть несколько витиеватый, но тупиковый путь: электричество будет, но произвести что-либо по конкурентной цене из него станет невозможно.

В общем, мир стремительно несется к глобальному дефициту, казалось бы, нескончаемых ресурсов – воды, ветра, доступной энергии и, конечно, бесконечного экономического роста и повышения благосостояния всех жителей Земли.

Доля электромобилей в глобальных продажах в прошлом году достигла 25%. Звучит солидно, и кажется, что до «зеленого» будущего подать рукой: ведь где четверть, там и половина. А там пройдет еще 20 лет, и старые ржавые дизеля будут окончательно списаны, и настанет безнефтяное будущее планеты. И тогда злые аятоллы не смогут угрожать цветущим садам Старого и Нового Света.

Но за электрической утопией скрывается статистическое искажение: каждый второй электромобиль в мире продается в Китае — на самом крупном в мире рынке автомобилей. При этом рынок динамично растущий, которого не было еще десятилетие назад. То, что рынок Китая растет, — очень важно. То есть в отличие от США или стран Европы, в Китае не происходит замещение ДВС электротягой. В КНР просто на одну проданную «электричку» продается один авто с ДВС. И обе машины пополняют растущий автопарк страны. В итоге совокупный спрос на ГСМ в Китае растет. Просто медленнее, чем это могло бы быть.

И если очистить статистику от китайского фактора, то мировая доля проданных «электричек» выглядит уже не столь впечатляющей — это порядка 12-15%. Что много, но говорить о какой-либо победе электродвигателя над ДВС при таких соотношениях нельзя: замещение ДВС электродвигателем в мировом автопарке не произойдет никогда.

А если очистить статистику от стран Скандинавии и Западной Европы, то мировые продажи электромобилей и вовсе будут теряться в статпогрешностях.

Впрочем, 2026 год станет знаковым для мировой автомобильной индустрии. Топливный кризис станет мощнейшим стимулом спроса на автомобили, питающиеся от розетки. Как пример — топливные кризисы 70-х пересадили европейцев на малолитражки и запустили целую плеяду энергоэффективных реформ. Стоит ждать подобного и сейчас.

В общем, дефицит топлива сыграет намного большую роль, нежели многочисленные законодательные ограничения на ДВС и субсидии на «электрички» в Китае и Европе. Но если производителям электромобилей не удастся сделать рывок в продажах даже в таких условиях, то это станет окончательным диагнозом: потребитель не готов отказаться от бензинового двигателя даже в условиях отсутствия топлива на заправках.

Прекрасный пример того, как изменилось отношение инвесторов к добыче нефти после энергетических шоков 70-х годов. Если кратко: кардинально.

В развитых странах зависящих от импорта нефти кратно выросли инвестиции в добычу нефти и газа. При этом больше всего наращивали вложения в Европе — там размер инвестиций вырос в 4,5 раза!

Европейцы к моменту эмбарго и иранской революции прекрасно знали о богатствах Северного моря. Но цены на нефть и газ не позволяли подойти к вопросу освоения подводных запасов системно. И конечно, резкий рост цен на нефть привел к тому, что Великобритания, Дания, Нидерланды и Норвегия начали «бурить, детка, бурить», найдя и освоив в том числе всемирно известные месторождения: Brent, Fortis и Troll.

Другой пример: европейцы, как и сегодня, стали искать альтернативную (ископаемому топливу) энергию. И к тому моменту была готова к промышленному освоению энергия деления атома, и как результат — почти все АЭС в развитых странах Европы построены в короткий период 70-80-ых годов.

И конечно, масса других, менее ярких, но не менее знаковых реформ: требования к снижению выбросов и росту КПД ДВС, системное внедрение программ энергоэффективности, в том числе зданий. Электрификация городского транспорта. Отказ от мазутной и дизельной генерации в пользу угля и природного газа, и т.д.

Нефтяной шок повлиял и на Штаты: местные нефтяники потянулись за нефтью Аляски, и первый успех был фееричным. В какой-то момент там добывалась каждая пятая тонна нефти. А потом последовали европейскому примеру и начали осваивать шельф Мексиканского залива.

Но что самое интересное — в тех же Штатах начались эксперименты по горизонтальному бурению скважин и гидроразрыву пласта. На отработку технологий потребовалось пара десятилетий, пока они не сошлись в нужном месте и в нужное время. Сланцевая революция, протекавшая последние два десятилетия, также берет начало в энергетическом кризисе 70-х годов.

Эти примеры важны тем, что Ормуз рано или поздно откроется. Но топливный мир сегодняшние события изменят навсегда:

🔸Можно предположить, что в первую очередь мир откажется от бесконечных похорон угля. И в ближайшие годы появится череда новых угольных проектов в электроэнергетике и углехимии: как пример, программа по газификации угля в Индии. И кстати, у углехимии действительно огромный потенциал для развития: жидкие топлива из угля действительно сильно дороже, нежели из нефти. Но сегодня альтернатива им для многих стран — электричество из ВИЭ. И это тоже недешево, но реализуется повсеместно.

🔸Вероятно, начнется еще более нативное внедрение электромобилей, и, всё больше китайскими методами: если хотите приобрести автомобиль, то для вас у нас есть только «электричка». Нет? Ну тогда автомобиль на газомоторном топливе!

🔸Если цены на нефть зависнут на текущих уровнях, то можно ожидать новых походов американских нефтяников в Аляску, а европейских — в Венесуэлу, пусть за дорогой по стоимости, но не ближневосточной нефтью.

Но самое важное изменение: минимизация импорта ископаемого топлива для стран-покупателей и максимальная диверсификация источников поставок: «куплю нефть дорого, Ближний Восток — не предлагать».

Знаковая статья Forbes, где отставной генерал-лейтенант ВВС США Дэвид Дептула предлагает ввести жесткую кампанию воздушного и морского давления в Балтийском море для принуждения России к мирным переговорам.

Дептула выступает против классической военной блокады, которая несет юридические и эскалационные риски. Давление должно осуществляться за счет соблюдения санкций, контроля за заходом в порты, проверки страховок, экологических и инспекционных стандартов.

Кампания должна разворачиваться поэтапно: от мониторинга судов до отказа в доступе к портам и жесткого контроля за компаниями, помогающими России обходить ограничения.

Основная цель: использовать географическое положение региона и западные рычаги влияния, чтобы создать мощное экономическое давление на РФ.

Американцы предлагают ввести «мягкую блокаду» выхода в Балтику для российских компаний. При этом не военными, а коммерческими способами, через бесконечные проверки судов. Говоря иначе — «выставить посты ДПС на сельской дороге и останавливать весь поток колхозных тракторов, идущих с АТС в поле».

Нужно понимать, что любая морская блокада — это casus belli, вне зависимости от формы. Тем не менее американская тактика — подлость, так как ответить зеркально — сложно. Вдоль российских территориальных вод мало что ходит, и арестовать какой-нибудь датский контейнеровоз — сложно. А военный ответ на остановку коммерческого судна для проверки документов — это прямая атака на страну НАТО, что может привести к обмену ядерными ударами. В общем, в ближайшее время России будут «запиливать окно в Европу», прорубленное еще Петром I.

Хотя в современном мире судоходство сильно изменилось, и сильной разницы, откуда отправлять грузы в мировой океан — через Балтику, Черное море или Баренцево, — нет. Но есть другой фактор: выстроенная подвозящая инфраструктура, и балтийские порты — это более 300 млн тонн отгрузки в год, то есть более трети экспорта грузов.

При это нефтетрубопровод, идущий в порты Балтики, — это не шланг. Его не перекинуть в Новороссийск или Мурманск за день. Ограничены и портовые мощности, и мощности железных дорог, и т.д. Поэтому для переориентации грузопотока из Балтики в другие моря потребует огромных ресурсов и очень много времени.

Но судя по всему, блокаду Балтики уже не избежать. Американцы не скрываясь проталкивают эту идею. И похоже, это следующий фронт после Украины.

Ответ на поставленный вопрос должен быть асимметричным. Самы адекватный: грузы, идущие трубой, наливом или в полувагонах, нужно везти контейнером. Однако нефть, СПГ и пшеницу в контейнере не перевезти — очень дорого, и цена перевозки часто будет стоить дороже самого груза. Это значит, чтобы что-то отправить на экспорт, нужна предварительная переработка этих многотоннажных грузов до состояния, когда их цена окупает перевозку в железных ящиках. И после такой трансформации вообще будет без разницы, через какую границу этот товар пойдет на экспорт.

Строить переработку — долго и дорого? Деблокировать Балтику будет не дешевле и не быстрее. Но то, что построено в России, останется в ней навсегда.

Уровень заполненности немецких газохранилищ сейчас — самый низкий за последние пять лет, сообщили в «Газпроме».

Помимо самосанкций на русский газ, блокады экспорта СПГ из Катара и ОАЭ, для стран Европы проблему обостряет и собственная резко падающая добыча. За первые три месяца года в регионе добыли лишь 48,1 млрд кубометров. Это многолетний минимум. И для Старого Света это очень неприятно. Нужно покрывать не только текущий дефицит, но ещё и «дыру», возникающую от снизившегося внутреннего производства.

В первую очередь добыча падает в Великобритании и Норвегии. В последней пик добычи пройден в 2024 году. По итогам всего года он составил 130 млрд кубометров. С тех пор — уверенное движение вниз. И почему-то об этом молчит Bloomberg, тогда как к российской нефти и газу пристальное внимание: пытаются выcчитать до грамма добытых и проданных углеводородов.

Во всём макрорегионе Европы добыча природного газа растёт лишь в Турции, но, чтобы заметить эту «великую газовую державу» в статистике, придётся запастись лупой. Пока все добываемые там объёмы на уровне статпогрешности.

Осознание того, что Европа находится в новом жутком энергетическом кризисе с эндшпилем в декабре этого года, а при хорошей погоде — в январе–феврале следующего, уже начало приходить к лицам, принимающим решения. При этом счет пошел на недели. И о чудо: доверенное лицо немецкой энергетики Герхард Шрёдер нежданно-негаданно посетил накануне Москву. Его заметили в отеле Kempinski.

Герхард Шрёдер занимал должности в российских крупных компаниях: возглавлял совет директоров «Роснефти» и комитет акционеров Nord Stream AG (оператора «Северного потока-2»).

С одной стороны, ну и чего такого: Герхард Шрёдер в тёплых отношениях с президентом Владимиром Путиным, и почему бы ему не посетить Москву. С другой — сам факт появления энергетического лоббиста Германии в Москве — явление знаковое: как минимум идёт обмен мнениями, а «слив» этого визита говорит, что сепаратные переговоры между Россией и Германией, далеко не всех устраивают в Европе.

Нелюбимая падчерица РАО ЕЭС России — отрасль теплоснабжения. Когда Анатолий Чубайс распродавал национальную энергосистему страны частным инвесторам, то в генерации навели блеск, а этот самый неприглядный и сложный кусок (теплосеть — естественное продолжение любой ТЭЦ) был спрятан под ковёр (часто отдан в собственность муниципалитетам). А регулирование энергетикой отдано Минэнерго, а теплосетями — в Минстрой. И тут, конечно, возникает вопрос: где Минстрой, а где котельные и теплотрассы?

Итак, российское теплоснабжение — это «чёрная дыра» ЖКХ, пожирающая колоссальное количество энергетических и материальных ресурсов. Фактические потери в теплосетях России в среднем составляют 10–20% от общего объема отпущенного тепла, а в ряде изношенных сетей доходят до 20–30% (при нормативе 5–7%). Разница между нормой и реальностью — это и есть источник нескончаемых убытков. При этом размер убытков год от года растёт, а ситуация не меняется. В частности, об этом свидетельствуют данные Росстата. Как десять или двадцать лет назад меняли по 1–1,5% сетей в год, так и меняют. А это значит, что теплосети изнашиваются быстрее, чем обновляются.

По данным Минстроя РФ, износ сетей превышает 60%, при этом около 30% трубопроводов требуют срочной замены. А значит, «дыры» (а это прямые потери) становятся лишь больше.

При этом за те деньги, которые уже были спущены в отопительную трубу (обогрев улицы), можно было уже всё привести в порядок, до состояния идеального блеска. За исключением нескольких городов (Москва, Норильск, Мытищи) — системно ситуация в России не меняется. Например в том же Санкт-Петербурге, дочки «Газпрома», в отличие от Москвы не смогли привести в порядок теплосети, и отдали их городу.

При этом проблем накоплена масса: это и разные собственники теплосетей и их участков; это разное регулирование в различных регионах; это разный износ и различные первичные источники энергии (уголь, газ, порой мазут).

Но главная проблема остается прежней — отрасль системообразующая, от нее зависит качество жизни десятков миллионов жителей крайне не теплой России. И там надо наводить порядок.

Гигант «Автоваз» — до сих пор одно из крупнейших мировых производств, если судить по количеству рабочих мест, — 33 тыс. И, несмотря на то что «Автоваз» проиграл конкуренцию немецким и японским автогигантам ещё пару десятилетий назад, а теперь все вместе их с мирового рынка вышибают китайские автомобилестроители, российские власти будут держаться за Волжский автозавод до последнего. Проблем от закрытия автогиганта будет на два порядка больше, чем от работающей компании, пусть и в состоянии «зомби», выпускающей малоконкурентный (в современном понимании) автомобиль. Зато свой.

Но для понимания контекста: на заводе «Ривер-Руж» Генри Форда на пике работало порядка 100 тыс. человек в 1940–1950-х годах. И американцы смогли пережить реструктуризацию фабрик и крах города автомобилистов Детройта. И более того, это даже не привело к потере национальной автомобильной индустрии. Хотя конкуренцию она тоже давно проиграла — тем же японцам, сдав им мировое лидерство.

Тут, кстати, можно вспомнить и советский опыт, во многом, кстати, перенятый у американцев. Так, в 80-е годы прошлого века на «Ижмаше» (ныне концерн «Калашников») трудилось 56 тыс. человек, на Уралвагонзаводе — 45 тыс. человек, на «Ростсельмаше» — 30–35 тыс. человек. То есть все эти предприятия, сохранись они в прежнем виде, могли бы претендовать на мировой топ заводов. Более того, сохрани «Автоваз» тоже число работников, что в 1990 году, он мог бы претендовать на звание завода №2 в мире по числу рабочих мест - 238 тыс.

Но что интересно, подобных Волжскому автогиганту и «Ривер-Руж» в мире не так много. Заводов-гигантов уже нет ни в США, ни в Японии. Почти не осталось в Европе. Что намекает на то, что компании в последние десятилетия стали отходить от гигантомании и, во-первых, автоматизируют производства, во-вторых, децентрализуют их. Уже давно нет смысла содержать всё — от литья до конечной сборки — на одной площадке. Это сильно снижает гибкость и адаптивность всего цикла производства. А основной способ повышения эффективности — не в централизации производств, а в их масштабировании: лучше выпускать одну несложную деталь, но качественно, недорого и много.

Тем не менее идея фабрик-сверхгигантов до сих пор жива, но уже в новой реинкарнации — среди производителей электроники. На диаграмме видно, что сегодня главный строитель градообразующих предприятий в мире — тайваньский контрактный производитель электроники Foxconn. Скандально известная компания прославилась тем, что в 2010-х годах на её фабриках люди буквально выпрыгивали из окон, а компания решила проблему, повесив сетки под окнами.

Сегодня Foxconn — владелец крупнейших по числу занятых фабрик. Например, шэньчжэньский агломерат Foxconn состоит из 15 фабрик, создающих 250 тыс. рабочих мест. И это мировой рекорд.

Второе место — тоже у Foxconn: фабрики в Чжэнчжоу производят до 80% смартфонов iPhone и дают 175 тыс. рабочих мест. Эту же локацию облюбовал и китайский автогигант — BYD, тоже почему-то исповедующий гигантоманию.

Тем временем резкое укрепление рубля привело к тому, что российский Сбербанк по величине активов 65,8 трлн руб. (926 млрд долларов) вошел в топ-50 мировых крупнейших банков, даже обойдя крупнейшую банковскую группу Индии State Bank of India.

Впрочем, проблемы монетизации экономики и в России, и в Индии схожи, и потенциал роста активов — и в России, и в Индии, и других странах развивающегося мира — огромный.

Но чтобы догнать по размерам активов старых банкиров Великобритании и Франции, Сберу надо вырасти еще в 3-4 раза. А на фоне инвестиционных гигантов Китая российский «зеленый банк» и вовсе малыш.

Впрочем, на фоне распухшей китайской банковской системы — все мировые банки — малыши. Даже когда-то лидировавшие (и кичившиеся этим) американские банки. Сегодня самый крупный американский банк JPMorgan почти в два раза меньше Торгово-промышленного банка Китая (ICBC) и по размерам активов лишь на пятой строчке мирового рейтинга: первые четыре за китайцами.

Размер активов банковского сектора — показатель важный. Отражает кредитную и инвестиционную возможность той или иной банковской группы. И конечно, количество выданных кредитов (и прочих инвестиций) китайскими банками — поражает. В топ-50 банков по активам 40% суммы у китайцев.

Но, глядя на цифры, нужно понимать максиму: «чем больше шкаф, тем громче он падает». А проблем у китайской экономики предостаточно. И одна из самых болезненных — третий год стагнирующий рынок недвижимости. Это вызывает хвори на рынке ипотеки и рост проблемных кредитов. Нечто подобное в 2008 году разнесло в клочья американскую банковскую систему.

Поэтому следить за самочувствием китайских банков надо. Если начнут падать, грохот будет страшный.

Центробанк методично режет ставку. Прогноз на конец года - 10%. Рынок пока щедрее регулятора, но до очередного заседания 19 июня лучше не медлить: банки пересматривают условия быстро.

Самый прагматичный сценарий для сохранения доходности сейчас - не изобретать велосипед, а забирать приветственные бонусы для новых клиентов. Московская биржа предлагает делать это через свои «Финуслуги». В сухом остатке: там собраны ставки, до которых розничным банкам в одиночку уже не дотянуться.

Варианты для тех, кто открывает вклад через платформу впервые:

🔸 Банк ДОМ,РФ — «Надежный взлет».
   Короткая фиксация на месяц под 20% годовых.
   Размещаете 400 000 ₽ — на выходе получаете 6 794 ₽.

🔸 МКБ — «Преимущество+».
   Три месяца под 17% годовых.
   С миллиона чистый доход составит 44 246 ₽. Вполне рабочая цифра.

🔸 МКБ — «Преимущество» с промокодом.
   Полгода: 13,5% фиксированных плюс 5,5% по промокоду BONUS55 (работает для сумм до 3 млн ₽). С 300 000 ₽ получаем 20 831 ₽ и бонус 4 000 ₽. Математика приятная.

Пока ЦБ продолжает дрейф вниз, разумнее зафиксировать доходность сейчас. «Финуслуги» позволяют сделать это в пару кликов, без визита в офис.

Алгоритм действий: Переходите по ссылке из поста на платформу, далее -
Авторизация через Госуслуги (работает Альфа-ID и Т-Банк ID).
Пополнение — по СБП.

При переходе из Telegram не забудьте отключить VPN.

Ради MAX россияне бросят iPhone и перейдут на Android, заявил глава «Ростелекома» на ПМЭФ Михаил Осеевский.

Забавно наблюдать, как российские чиновники много месяцев пытаются запрыгнуть в давно ушедший поезд формирования социальных сетей и мессенджеров. Одной рукой Минцифры пытается выстроить аналог китайского мессенджера WeChat — «Макс», нещадно используя административный ресурс, буквально силой продавливая его внедрение.

С другой мы видим процесс «вайлдберизации» экономики. При всем уважении к RWB, ее динамике и скорости роста, деловые практики этого конгломерата компаний сомнительны и вызывают массу нареканий у контрагентов: например, создание более благоприятных условий для китайских производителей в ущерб отечественным, практика задержки платежей селлерам и периодические новации со штрафами для ПВЗ. Тем не менее, имея не самый лучший бэкграунд, RWB также пытается войти на рынок мессенджеров.

Wildberries разрабатывает собственный мессенджер, который уже тестируется среди сотрудников для корпоративных нужд, сообщила глава RWB Татьяна Ким. RWB рассматривают вывод мессенджера на зарубежные рынки после его доработки.

И в общем-то понятно, почему торговцы и чиновники пытаются оседлать этот тренд. Соцсети перевернули традиционный мир пропаганды, коммуникаций и рекламы. Старые модели коммуникаций: спускать повестку сверху вниз через традиционные СМИ — больше не работают. Как и реклама на массовых площадках.

Этому способствует кардинальное изменение общества. Сегодня оно распалось на сотни социальных страт, культурных слоёв, профессиональных групп, поколенческих когорт, субкультур. Между 25-летним программистом, 50-летним рабочим, 35-летней предпринимательницей и пенсионером нет практически ничего общего, кроме паспорта. Каждая группа выбирает свои медиа, площадки, способы общения. В итоге современное общество имеет не иерархическую, а сетевую информационную структуру. Сотни технологических платформ, сотни тысяч независимых каналов транслируют информацию своей специфической аудитории.

В общем, новый мир уже наступил, а старые методы взаимодействия с людьми (электоратом, налогоплательщиками, потребителями) перестали работать. И тут, конечно, российских чиновников можно похвалить: спустя 10–15 лет они осознали, что потеряли контроль над каналами распространения информации. И хотя бы как-то пытаются восполнить пробел. Начала догадываться о значимости социальных сетей и Татьяна Ким.

Тем не менее, поезд уже ушел далеко. Рынок глобальных соцсетей уже сформирован, и ворваться на него новым игрокам вряд ли удастся. Даже такие гранды мировой цифровизации, как Google (YouTube на диаграмме есть, но это не соцсеть в традиционном понимании), Apple и Microsoft потерпели фиаско.

На этом фоне Telegram как сформированная глобальная корпорация с российскими корнями, наравне конкурирующая с FB, китайцами и другими транснационалами, приобретает огромную самоценность. Эту ценность сложно измерить деньгами (капитализациями), так как она вообще другого порядка. Это вопрос национальной безопасности, суверенитета и лояльности общества, а это вопрос легитимности власти.

И наверное, у Минцифры рано или поздно появятся технологии, позволяющие разгромить Telegram (хотя бы его российский сегмент): ломать не строить. Но технологий, позволяющих воссоздать эту компанию с эффектом масштаба, — уже нет. Для этого сильно упущено время.

Россия и Китай «скоро порадуют» мировую энергетику новыми договоренностями, заявил президент России Владимир Путин, в рамках ПМЭФ-2026.

И очевидно, что самая проработанная межгосударственная энергетическая тема «Сила Сибири — 2». В вроде бы в проекте есть взаимная заинтересованность, например российский трубопроводный газ из «Силы Сибири-1» — самый дешевый источник импортного природного газа в КНР: почти двукратно дешевле СПГ и на десятки процентов дешевле среднеазиатских поставок. Бери и радуйся. Однако китайские энергетики не спешат ударять по рукам с российским «Газпромом», все время откладывая взаимовыгодную сделку по новому трубопровду.

Дело в том, что российский природный газ уже заметно доминирует на китайском рынке. Его доля приблизилась к 50% всех импортных поставок по трубе. При этом его доля стремительно растет. На подходе расширение мощностей «Силы Сибири-1» и запуск Дальневосточного маршрута. Это еще увеличит долю поставок из России в КНР.

Нечто похожее до 2021 года было в Европе. Например, российский газ занимал 40–45% импорта в Европу. Но энергетический союз России и Европы развалился буквально за считанные месяцы. При этом европейская промышленность не оправилась от этого шока до сих пор: она медленно гниет и умирает. А энергетические кризис в Европе — перманентное состояние.

И для китайцев это прецедент: неважно по какой причине, пусть даже стараниями третьих лиц, поставки газа из России могут прекратиться очень быстро. А промышленность и сфера услуг, встроившие этот источник энергии в свои техпроцессы, получат сокрушительный удар.

Да что может случиться в рамках российско-китайской «крепкой дружбы»?

1 октября 1949 года председатель Мао Цзэдун торжественно провозгласил создание Китайской Народной Республики. Китай стал коммунистическим. Уже в 1950 году был подписан исторический Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи между СССР и КНР. Он закрепил военный союз и масштабную программу советской помощи в индустриализации Китая.

Элита Китая обучалась в советских университетах и говорила по-русски, советские инженеры строили заводы и фабрики «красного гиганта», а китайские военнослужащие носили точно такие же шапки-ушанки и бушлаты, как и советские. Казалось что военный и политический союз между КНР и СССР нерушимы.

Спустя лишь 19 лет после подписания Договора о дружбе, в 1969 году, случился приграничный конфликт между СССР и КНР на острове Даманский.

Китайские руководители прекрасно помнят историю своей страны.

Нельзя сказать, что санкции совершенно не влияют на Россию и поведение компаний. На графике МЭА видно, что инвестиции в активно развивающуюся отрасль СПГ России сократились практически до нуля с начала этого десятилетия. Учитывая, что инвестиционный цикл в СПГ длится 5–10 лет, это означает, что в ближайшее десятилетие мы не увидим значительного роста экспорта сжиженного газа из России. И это несмотря на амбициозные планы и программы Минэнерго России.

Да, «Арктик СПГ-2» наверняка постепенно доведут до рабочего состояния 3-ех линий, но плеяда проектов типа Мурманского СПГ, Арктик СПГ-1 и СПГ-3, Юраховнефтегаз и т.д. поедет в своей реализации вправо или будет пересобрана.

Впрочем, пересборка этих проектов может быть оправданной. Мировой рынок СПГ стремительно идёт к затовариванию в ближайшую пятилетку. Вызвано это резким снижением темпов мировой газификации. А основные растущие рынки сбыта — Китай и Индия — ищут альтернативные СПГ первичные источники энергии. В ход идут и трубный газ, и ВИЭ, и газификация угля и т.д.

При этом растущий глобальный спрос наблюдается в смежных отраслях — на рынке азотных удобрений, метанола и производных от него: смол и кислот. Возможно, к следующему десятилетию будет доведена до ума технология Gas to liquid — производство бензина, дизеля и метана. И, конечно, подобный экспорт намного маржинальнее и технологически проще, нежели вывоз газа в экстремально низких температурах.

Подобная пересборка проектов решит и важную экономическую (давно переросшую в политическую) проблему — лобовой конкуренции с производителями СПГ в США. Ведь американские газовки уже давно живут в парадигме Томаса Джозефа Даннинга: «Нет такого преступления, на которое не пойдёт капитал ради прибыли в 300%». И конкурировать напрямую с американцами на затоваренном рынке — просто опасно.

В 2025 году Минэнерго оценивало суммарный дефицит электроэнергии в разных частях России в 25 ГВт. По оценкам «Системного оператора», дефициты наблюдаются или прогнозируются в следующих регионах:

🔸Иркутская область, Забайкальский край, Бурятия, Чукотка, Сахалин;

🔸Объединённая энергосистема (ОЭС) Востока — Якутия, Приморский и Хабаровский края, Амурская область, Еврейская автономная область, на пределе — Москва и область;

🔸 южные регионы страны, в том числе Северный Кавказ, Крым, новые регионы.

Пока папуасам рассказывают о том, как им будет здорово и эффективно жить с солнечной панелью и ветряком, от которых будет заправляться их авто с электромотором, прямо сейчас в развитых странах, претендующих на лидерство и суверенитет, разгоняется гонка строительства газовой генерации.

Впереди планеты США, где уже сейчас подписаны FID-ы (то есть уже строятся) более 80 ГВт газовой генерации, в том числе — кэптивная генерация для ЦОДов. Кроме того, по 20–25 ГВт газовых ТЭС возводят на Ближнем Востоке и в Европе (!). Новые ПГУ возводят в угольном Китае, атомных Корее и Японии.

Найдите на этой диаграмме от МЭА Россию. Её там нет. Впрочем, несмотря на обширную рекламу механизма КОМмод (благодаря ему должно обновиться 40 ГВт тепловых мощностей), а Генеральной схеме размещения объектов до 2042 года в стране планируется ввести 88 ГВт, в реальности (а не в планах)на данный момент в разной стадии строительства находится порядка 5 ГВт новых мощностей ТЭС (это в т.ч. угольная генерация). Это в пять раз меньше дефицита. При этом часть строящихся ТЭС — это замещающие станции.

Да в России строятся еще и АЭС, но все ближние стройки - преимущественно это замещающая генерация вместо старых, отработавших свой век реакторов. Все новые АЭС за горизонтом 2030 года. Крупных ГЭС сейчас не строят, только проектируют.

В общем, в Минэнерго России пора признать, что базовая инфраструктурная отрасль страны - электроэнергетика находится в тупике и не может удовлетворить растущий спрос на электроэнергию. То есть реформы РАО ЕЭС России к «счастью для всех» не привели. А это значит, что нужна новая реформа, поиск новых стимулов для строительства генерации, и всё это желательно без повышения тарифов, так как они (у потребителя) уже выше, чем в Китае и США.

Но китайцы смогли выстроить энергосистему XXI века, американцы идут к этому, почему мы, обладая дешёвым газом и углём, не можем?

Администрация президента Дональда Трампа готовит новый пакет поддержки угольной отрасли: около 700 млн долларов федеральных средств направят на действующие и новые угольные ТЭС, а также на экспортный терминал в Калифорнии.

Деньги получат 13 действующих угольных электростанций в Западной Вирджинии, Кентукки, Северной Каролине, Индиане, Теннесси, Арканзасе и других штатах. Кроме того, 185 млн долларов грантов Минэнерго США планируется направить на строительство двух новых угольных электростанций на Аляске и в Западной Вирджинии, а также на перезапуск станции в Мэриленде. Если проекты будут реализованы, это могут быть первые новые угольные станции в США с 2013 года.

Ну что ж, не прошло и трёх месяцев блокады Ормуза, как Штаты вспомнили о том, что у них есть уголь и что отрасль при должной поддержке и настройке — это не извечная проблема умирающих моногородов шахтёров, а вполне себе внутренний источник дешёвой энергии.

А электроэнергии в ближайшие годы нужно будет много: ИИ сам себя не накормит, электромобиль сам себя не заправит. Да и, вроде как, уже подзабывшаяся в последние месяцы MAGA, а ведь это прожорливое промпроизводство. А оно, кстати, вкупе с автоматизацией на базе ИИ в США в ближайшее десятилетие действительно может получить импульс к развитию. Снизится фактор дорогостоящего труда.

Но важно и другое: чем больше электроэнергии будет произведено в США из грязного (но дешёвого) угля, тем больше останется чистого (но очень дорогого) природного газа на экспорт. Европейцы и азиаты в очередь выстраиваются за «молекулами свободы».

В общем, главный итог иранского конфликта — ренессанс угольной отрасли, и он уже начался. Развитие угольной отрасли теперь будет происходить не только в разивающихся Китае, Индии и России, но и вполне себе развитых Штатах.

Для России тренд важен, но не в контексте «больше накопали — больше продали китайцам», а в контексте «больше добыли — больше сожгли» и заодно решили проблему энергодефицита на Дальнем Востоке.

Евросоюз официально разрешил своим военным кораблям в Средиземном море задерживать танкеры с российской нефтью, заявила глава дипломатии ЕС Каллас.

«Свобода судоходства через Ормуз», — говорили они; «Морская конвенция», — тыкали пальцем в мелкий шрифт юристы-международники…

Россию стремительно отрезают от выхода в Атлантику. На прошлой неделе страны блока НАТО обсуждали методы блокировки в Балтике, на этой — Средиземное, а через этот маршрут идет практически вся черноморская нефть, или около 2 млн баррелей в сутки.

Удивляет то, что страны просвещённой Европы как-то не стесняясь начали применять практики каперства.

Отличие каперства от пиратства — это наличие государственной санкции. Пират — это морской разбойник, который нападает на любые суда по собственной воле и в личных целях. Капер, напротив, действовал строго по поручению своей страны, имея на руках официальный документ, который давал ему легальное право грабить корабли врага. Однако на практике эта грань часто стиралась, и каперство нередко превращалось в обыкновенный грабёж.

Каперство было обычной практикой с 13 по 19 век. Его расцвет пришелся на 17–18 века. В этот период государства активно использовали каперов для ослабления морской торговли своих противников. Например, к их услугам прибегал царь Иван Грозный в период Ливонской войны.

В современном международном праве каперство категорически запрещено. Этот вид деятельности был осужден и отменён Парижской декларацией о морской войне 1856 года. Сейчас любое частное судно, ведущее военные действия, автоматически признается пиратским и подлежит преследованию по закону.

В общем, международное законодательство дает крайне однозначный метод борьбы с неокаперством, под каким бы благовидным предлогом оно ни происходило. Однако эти методы однозначно ведут к эскалации конфликта, и он прямо на наших глазах перерастает из локального, украинского, в глобальный общеевропейский.

Внезапно

В честь дня рождения канала даю доступ к приватному клубу, но это в первый и последний раз.

Огромное количество эксклюзивной информации приходится на этот источник. Доступа на сутки должно хватить, чтобы вступить успели самые активные читатели.

Ссылка для входа — https://xn--r1a.website/+4ENNIFxyzkU1MjU0

Важная диаграмма, объясняющая суть нынешнего энергетического кризиса. В мире до сих пор нет острого дефицита нефти. Тут, конечно, огромная роль Китая, как держателя крупнейшего в мире запаса сырой нефти, и во многом благодаря ему смягчается удар от перекрытия Ормуза. Китай резко снизил импорт нефти, и эти объемы пошли на смежные рынки: Индии, Японии, Кореи. Впрочем, вносят свой вклад рекордный экспорт из США, Венесуэлы и, что греха таить, России.

А вот ГСМ на отдельных рынках остро не хватает. Причина в том, что в продвижении электромобилей как убийцы «добытчиков жижи» позавидовал бы Геббельс. Но медийка и реальность сильно разошлись. Но это не помешало инвесторам, особенно в развитых странах, поверить в чудо электроколеса и скорую кончину рынка нефти и ее переработки. Как результат, падение инвестиций в строительство НПЗ.

Последняя крупная страна, где много вкладывают в нефтепереработку, — Китай. А ведь это самый крупный рынок электромобилей в мире и по числу используемых авто, и по числу продаж. То есть, имея реальные успехи (а не мифические, как в тех же Штатах) на внутреннем рынке электромобилей, китайцы не забывают развивать нефтепереработку. И с этой точки зрения уровня планирования и понимания китайским энергетикам стоит только завидовать. Нам бы так.

В итоге, после ста дней блокировки Ормуза на мировом рынке сформировался острый дефицит продуктов нефтепереработки. В первую очередь средних дистиллятов: керосина и дизеля — то есть коммерческого топлива. При этом их складские запасы тают на глазах. В том числе и в США, и в Европе.

Но во всем этом нужно помнить, что даже если Ормуз откроют сегодня, то ближневосточным НПЗ нужно будет выйти на рабочую мощность, сформировать партии и лишь после этого отгрузить на судно. И в зависимости от региона везти от пары недель до пары месяцев. То есть острый топливный кризис не рассосется сам собою до конца лета 2026 года. А учитывая объемы инвестиций в НПЗ в последнее время, на нормализацию работы рынка ГСМ потребуется годы.

Цены на газ в Европе на хабе TTF с поставкой «на день вперёд» подскочила на 35% за год до 600 долларов за тысячу кубов.Европейские подземные хранилища пустеют на глазах. На 31 мая они заполнены лишь на 40% — это на 14 процентных пунктов ниже среднего за пять лет. Для сравнения: в прошлом году на эту дату было 47,9%, а в 2024-м — почти 70%.

Нидерланды уже утвердили субсидию в 993 млн евро госкомпании EBN, чтобы искусственно закачать до 7,6 млрд кубов. Потому что рыночными методами это сделать не получается — в хранилищах страны сейчас всего 16% против 36% год назад.

«Европейский Союз провозгласил своей целью полный отказ от закупок российского газа. Однако, как говорится, голод не тетка», — комментирует для канала «Графономика» генеральный директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов.

🔸Импорт странами ЕС сжиженного природного газа из России вырос на 21% по сравнению с прошлым годом — до 2,267 млрд кубометров.

🔸Выросла и прокачка по «Турецкому потоку»: в мае — 1,37 млрд кубометров, плюс 15,8% к апрелю. За пять месяцев 2026 года экспорт по этому маршруту прибавил 6,5% в годовом выражении.

🔸При этом поставки с Ближнего Востока впервые в истории наблюдений аналитической компании Bruegel упали ровно до нуля. Авантюра США и Израиля в регионе аукнулась европейским потребителям прямым дефицитом.

При этом, ставка на американский СПГ провалилась. В мае доля Европы в экспорте сжиженного газа из США рухнула до 49% — минимум с октября 2024 года. Компании уходят туда, где дороже: лидером по закупкам американского СПГ вдруг стал Египет, который сам недавно был экспортёром. Азиатские покупатели, особенно Китай, перебивают цену. Китай за январь-апрель нарастил импорт российского СПГ на 16%.

Даже Великобритания, традиционный «ястреб» санкций, отложила запрет на страховку танкеров с российским СПГ до 1 января 2027 года — официально «для защиты потребителей и надёжности поставок». А Турция в марте увеличила импорт трубопроводного газа из России на 42,5% за месяц, до 2,55 млрд кубов. Пока Брюссель пишет стратегии, мир голосует рублём и кубометром. Российский газ снова в цене — и эта тенденция, как считает Правосудов, продолжится, потому что Катар не может быстро вернуть довоенные объёмы.