Еще одно свидетельство тупиковости нынешней жилищной политики в России: можно констатировать — стройка в России потеряла десятилетие. С 2015 года рост ввода жилья в МКД не увеличился - график Kept.

При этом с 2019 года вся стройка МКД в России идет с применением эскроу-счетов — то есть с непосредственным участием банков в жилищном строительстве.

Данные Росстата говорят, что в 2015 году средняя стоимость квадрата недвижимости в России составляла 51,5 тыс. рублей; в 2025 году — 139,4 тыс. рублей. То есть первичное жилье подорожало за десятилетие на 170%. С конца 2015 года по конец 2025 года накопленная инфляция в России — 82%. Не сложно посчитать, что стоимость первичного квадрата в России обогнала инфляцию в два раза. Но при двукратном реальном росте цен на первичный квадрат российские строители умудрились не нарастить количество построенных МКД.

Первый вывод, который напрашивается: российские строители (которых призывает спасти Олег Дерипаска) вообще не знают, что такое интенсификация труда, применение новых материалов, оптимизация затрат и взаимосвязь времени и денег.

При этом проблема МКД острая. Так, в России 78% населения живет в квартирах. Общая площадь жилищного фонда — 4,2–4,3 млрд квадратных метров. Предположим, что МКД служит от 75 до 100 лет. Отсюда норма амортизации — 1–1,35%. Исходя из этого, лишь чтобы воссоздавать жилой фонд в России, необходимо ежегодно строить 43–58 млн квадратов. Ну то есть в том самом коридоре, в котором и находится жилищная стройка страны в последнее десятилетие.

Говоря иначе, весь прирост жилищного фонда в последние годы происходит не за счет того, что в России массово строят МКД, а за счет того, что старый, довоенный (ветхий и аварийный) жилищный фонд просто не выводят из эксплуатации.

И проблема будет нарастать. Подходит к своему жизненному концу «сталинки» — первые массовые серии МКД. Их относительно немного, но страна в текущих реалиях (с текущей моделью рынка) решить эту проблему не сможет. А еще через десятилетие-два во весь рост встанет проблема «хрущевок»...

Графика всегда говорит больше, чем мы можем прочесть. Да, Китай работает не по отдельным направлениям энергетики, а комплексно с общим энергобалансом страны.

То есть рассматривает энергетику не как рыночный инструмент (вот продадим нефть и газ и купим всего), а как энергобезопасность, способ обеспечения суверенитета.

Потому и метан из угольных пластов, и сам уголь, и сланец, и ветряки с солнечными панелями... Это для Китая способы не попасть в монопольную зависимость от импорта, удерживать в собственном энергобалансе большую часть своих (непосредственно, территориально и юридически подконтрольных) источников энергии. А то, что Китай энергозависим от импорта хорошо показывает графика (рисунок справа вверху).

Все графики нетто-импорта за последние 5 лет повторяют годовую динамику (следуют за погодными и производственными циклами). А по итогам прошлого года (на декабрь месяц) газовый импорт Китая показал исторический рекорд.

Выше импорт был только в 2023 году. При этом внутренняя добыча (рисунок слева вверху) за 5 лет выросла, но не до уровня самодостаточности, иначе импорт газа не нарастал бы.

Любопытно, что графики добычи и импорта газа по годам примерно повторяют свою динамику цикличную. Динамика добычи чуть мягче динамики импорта, но в целом они совпадают и к концу года (зима) нарастают.

Исключением является только прошлый год, когда внутренняя добыча к концу года снизилась, но тут следует говорить о росте теневых поставок русской нефти и русского СПГ. Китай, как мы говорили, работает с энергобалансом комплексно - зачем добывать свое тяжело и дорого, если можно дёшево купить русское.

В части покупок дешёвого русского газа картину маслом рисует график слева внизу. Мы видим, как трубопроводный газ с января 2020 года (запуск "Силы Сибири" декабрь 2019-го) начинает занимать значительную долю в импорте Китая. Видим, как снижается импорт дорогого катарского и австралийского СПГ с января 2022 года (запуск 4-линии "Ямал СПГ" с выходом на максимум поставок).

Тут надо включать в анализ санкции и "серые" поставки. Общий объем газового импорта Китая (рисунок справа вверху) не падал. Схожая картина маслом была и по прошлому году.

А сланцевый газ, конечно, есть в Китае. Но у сланцевого газа один недостаток, который "продаётся" американским экспертным сообществом как преимущество. Это чрезвычайная мобильность запуска и остановки скважин.

Простыми словами, сланцевый газ не создаёт долгосрочный горизонт планирования (он же кредитный горизонт), который необходим для выстраивания промышленной стратегии.

Сланец - это на потом, это демпфер (запасной резервуар) для обеспечения общего энергобаланса, способ краткосрочной игры на ценах в том числе.

Китайская сланцевая революция — это новая переменная глобального энергетического рынка. Пока её значение не слишком высоко, однако по мере развития месторождений нетрадиционного газа в КНР будет происходить перекройка мирового энергетического рынка, в первую очередь природного газа и угля.

В общем, это уже происходит. Впервые за много десятилетий добыча угля в КНР вышла на плато и практически не растёт уже четыре года. Ранее подобная ситуация приводила к всекитайскому энергетическому кризису, но сейчас весь новый спрос на электроэнергию покрывают АЭС, СЭС, ВЭС и газовые ТЭС. В результате в 2025 году Китай смог даже сократить импорт угля, что сразу отразилось на ценах угля на мировом рынке. Российский углепром значительно ослаб, но основной удар приняли на себя угольщики Индонезии и Австралии.

Второе последствие успехов китайских газодобытчиков на сланцах — некритический, но переизбыток СПГ на мировом рынке.

Третье, наиболее важное — усиление переговорных позиций КНР при заключении долгосрочных поставок трубного газа, в том числе с "Газпромом".

Переняв у США технологии добычи сланцевого газа, китайцы также адаптировали маркетинговые стратегии: создавая небольшой профицит (или иллюзию профицита) за счёт контролируемых убытков национальных ВИНК, они создают благоприятные условия для всей промышленной экономики Китая.

Другими словами, за счёт рычага сланцевого газа китайские энергетики фактически субсидируют всю китайскую экономику, перекладывая убытки на поставщиков энергетического сырья. С этой точки зрения китайские «братья» ничем не хуже и не лучше европейских «партнёров» или американских «коллег» — особенно в сфере глобальной энергетики.

Удивительное совпадение. Уже второй раз китайские газовые трейдеры оттаскивают европейских коллег от края пропасти. В Европе рекордное опустошение подземных хранилищ газа, а до конца отопительного сезона ещё целый месяц. Газа остро не хватает, но цены на TTF не растут.

На графике — поставки СПГ в Китай. В феврале они упали до многолетних минимумов. «Это китайский Новый год», — пишет Bloomberg, давая понять, что это обычное стечение обстоятельств. Но в прошлые празднования китайских Новых годов подобных просадок поставок СПГ не наблюдалось.

Понятно, что при обвальном падении закупок со стороны Китая рынок СПГ тут же затоваривается. Хранить сжиженный газ в танкерах, как это делают нефтяники при снижении спроса, — дело очень затратное. СПГ имеет свойство испаряться, поэтому трейдеры пытаются продать свои партии как можно быстрее. И, конечно, этот СПГ тут же поплыл в Европу — на рынок, столкнувшийся с резким дефицитом.

Аналогично китайские нефтяные гиганты поступали с СПГ во время пика европейского газового кризиса 2022-2023 годов, просто перенаправляя в регион весь законтрактованный газ. Но тогда хотя бы на подобных операциях можно было заработать сверхмаржу, сейчас же цены на газ в Европе невысокие.

Конечно, тут можно сказать: «ничего личного, только бизнес». Однако Китай спасает Европу не за счёт своего газа, а за счёт трубного газа «Газпрома», который в том числе и создаёт избыток на китайском газовом рынке и возможности для маневров с СПГ.

Во всём этом газовом пасьянсе интересна роль Китая как нового газового центра. Второй раз за пятилетку китайцы показывают, что мировой газовый рынок усложнился, и старая модель — монопольный покупатель — монопольный продавец — больше не работает. В новой реальности покупатель может стать и перепродавцом.

Ну а почему китайцы очередной раз спасают Европу от энергетического коллапса — это вопрос большой геополитики. Предположим, что они питают огромную любовь к лаоваям.

В российской горнодобывающей отрасли завершается эпоха легкодоступных запасов. Если раньше нормой было содержание золота 10 грамм на тонну, то сегодня недропользователи работают с 1–3 граммами на тонну. В этих условиях ключевым рычагом обеспечения маржинальности становится эффективность флотации, через которую проходит до 45% всего объема добычи.

Этому мешает высокая зависимость от импортной химии. СИБУР трансформирует этот вызов в экономическую возможность, локализуя всю технологическую цепочку производства флотореагентов внутри страны.

В чем экономический профит?

🔸Переход от закупки отдельных «молекул» к экосистеме кастомизированных решений (линейка SIBEX MINING) позволяет ГОКам экономить на внедрении новых режимов обогащения;

🔸Отечественные реагенты показывают более высокую селективность на сложных рудах, чем массовые зарубежные аналоги, что влияет на чистоту концентрата и прибыль.

🔸Локализация производства исключает валютные риски и снижает логистические издержки;

По словам эксперта СИБУРа Даниила Нужного, синергия нефтехимии и горного дела создает фундамент для освоения труднообогатимых запасов, которые ранее считались нерентабельными.

«Очень плохой день» для Ирана в случае отказа от сделки на переговорах 26 февраля анонсировал президент США Дональд Трамп.

Новый накат со стороны США на Иран всё больше выглядит как фарс. Два авианосца, сотни самолётов, десятки кораблей — огромный кулак собран у Ирана. А персам всё нипочём. Пентагон упустил удачное время для начала войны против Исламской Республики, когда ее можно было столкнуть в гражданское противостояние.

Теперь Белый дом боится нападать, ведь успех атак совсем не очевиден, а риски огромны:

Военного потенциала США хватит на 4–5 дней интенсивных ударов по Ирану. При нанесении менее интенсивных ударов военных возможностей хватит на неделю — пишет FT со ссылкой на израильскую разведку.

Такая короткая атака точно не сокрушит Иран: например Украину территория которой в 2,5 раза меньше утюжат 4 года. А ведь даже одна ракета, прилетевшая от Ирана в ответ и попавшая в авианосец, — это позор на весь мир. А утопший корабль или сбитый истребитель — политическая катастрофа для Трампа. Это сразу же запустит внутриполитические процессы с потенциалом на импичмент. То есть де-факто власть президента США слабее, чем власть аятолл, только что переживших масштабные волнения с заявкой на «шахскую революцию». Рахбар может поднять народ на отечественную войну, а президент США свою армию — на новую интервенцию — нет.

Персы это считывают и тянут время, ведь с каждым днём вероятность атаки падает. Да и иранская армия и КСИР не сидят сложа руки — готовятся к потенциальной войне, закупают оружие, мобилизуют войска и т. д.

Несмотря на то, что никто (кроме Израиля) в моменте не желает большой и кровавой войны на Ближнем Востоке, напряжённая ситуация в регионе сохраняется. Самое удивительное, что один самый дешёвый БПЛА, направленный из третьей страны к группе американских кораблей, может вызвать каскад необратимых последствий. И риск случайных событий исключать нельзя.

Потенциальная война в Иране — это перекрытие Ормуза и выпадение порядка 10 млн баррелей в сутки экспортной нефти и нефтепродуктов и значительного количества СПГ.

Китайская энергосистема совершила квантовый скачок — генерация электроэнергии на СЭС и ВЭС учетверилась за пятилетку. Интернет заполнен видео и фото о застеклении пустынь и гор солнечными панелями и морями, утыканными ветряками. Вся программа китайских ВИЭ имеет циклопические размеры и поражает числом установленных ГВт мощностей. Благодаря этому Китай уже четыре года не наращивает производство электроэнергии из угля. И это главный итог пятилетки ВИЭ — не больше и не меньше.

Хорошая новость — насилие над Землёй (рытьё ещё большего числа угольных шахт) в КНР можно больше не наращивать, а новый спрос на электричество покрывать за счёт возобновляемых источников и сланцевого газа. Плохая новость — полностью отказаться от угля в электроэнергетике (при текущем технологическом развитии) не получится.

Ведь даже после вкачанных сотен миллиардов долларов в ВИЭ, сегодня тепловые электростанции в КНР производят в 12 раз больше электроэнергии, нежели все СЭС страны, и в 5 раз больше, чем все ВЭС.

На графиках сверху прекрасно видна сезонность генерации ВИЭ. ВЭС отлично работают зимой и проваливаются летом, летом полуденные пики покрывает СЭС, но проваливается ветряная генерация. И в такой системе даже есть ответ на вопрос, что делать ночью, когда СЭС перестают работать: подключать различные виды аккумуляторов.

Но есть ещё межсезонье: весной и осенью, когда нет ни солнца, ни ветра, а значит нет возможности зарядить эти самые аккумуляторы. И в это время всё равно придётся включать старые добрые угольные и газовые ТЭС.

В общем, даже в Китае ВИЭ — это не про полный отказ от ископаемого топлива, это история про долгосрочную энергетическую политику (экономию ресурсов) и возможность заключения выгодных для Китая (кабальных) договоров на поставку первичной энергии из других стран.

Русский газ покоряет Китай. Поставки метана из России стремительно растут, и «Газпром» за пятилетку стал крупнейшим поставщиком трубного газа в КНР, спасибо «Силе Сибири-1». Более того, с запуском «Силы Сибири-3» (Дальневосточный маршрут) и увеличением поставок с «Арктик СПГ-2» уже на горизонте нескольких лет российский газ займет доминирующее положение на китайском рынке, превысив долю в 50 % всего импорта в КНР.

Но у любого успеха есть своя цена. Эта цена отражена на графике: трубный газ от «Газпрома» — это самый дешевый импортный газ, доступный в КНР. И благодаря своей цене он выдавливает с китайского рынка не только американский СПГ, но и поставки из Туркменистана и Казахстана. Русский трубный газ обходился китайским компаниям в конце прошлого года в 180 долл. за тысячу кубометров (данные Argus). При текущем курсе рубля эта цена не сильно выше внутренних российских цен на природный газ для оптовых покупателей. Так, русский газ при курсе 75 руб. за доллар в Китае стоит 13,5 тыс. рублей за килокуб, при цене 8–9 тыс. рублей в российских регионах. При этом в 2026 году трубный газ в России еще проиндексируют на 9,6%.

Итак, российский трубный газ обходится китайцам в два раза дешевле СПГ и на 20–40 % дешевле трубного газа из Средней Азии. Самое удивительное, что при этом китайские компании никак не могут договориться с «Газпромом» о цене газа из «Силы Сибири-2». То есть хотят ещё больший дисконт...

При этом в Китае динамично растёт и собственная добыча природного газа. А значит, перекройка рынка будет продолжаться. Если в КНР не будут наступать на европейские грабли, самый очевидный прогноз — дальнейшее снижение зависимости от импорта СПГ как самого дорогого источника первичной энергии. Однако хорошего в этом тоже мало. Весь этот высвободившийся в КНР СПГ постепенно будет перенаправлен в Индию и Европу, то есть на потенциальные рынки сбыта того же «Газпрома» и «Новатэка».

Вот мина замедленного действия под "стратегическое" (так в России называют, в Китае, видимо, по-другому) партнерство. Когда-то Россия уже находилась в монопольной зависимости от покупателя своего газа в лице Европы.

Европа перестала довольствоваться просто дешёвым русским газом. Решила создать механизм единой цены на точке входа русского газа в Европу с возможностями реэкспорта (Китаю такой механизм создавать не надо, он и так единый монопольный покупатель). Временами цену опускали через антимонопольные расследования против Газпрома до 50 долларов за тыс. кубов.

Россию просто отрезали от прямых контрактов, хотели Украину сделать главным покупателем русского газа и европейским хабом.

Русские и немцы пытались сломать конструкцию "Северными потоками". Алексей Миллер делал публичные заявления, что через Украину в Европу больше не будет отправляться ни один кубометр нашего газа.

США быстро "объяснили" и немцам, и русским, зачем Володька сбрил усы, почему ось Москва-Берлин невозможна принципиально. "Объяснили", что танки сильнее денег, а с помощью политики (и водолазов) можно любые выгодные контракты похоронить.

Тогда, когда вся эта каша заваривалась, казалось, что китайское направление выведет Россию из зависимости от монопольного покупателя. Между "китайской" веткой и "европейской" газовой инфраструктурой всего-то 800 км. Соедини их - и вот она конструкция Берлин-Москва-Пекин.

На Майдане ломали именно эту ось, а в итоге Россия из одной монопольной зависимости попала в другую, где её также пользуют по полной (ничего личного).

В случае с китайским импортом (как видно на графике) речь не только о русском газе. Разница в газовой цене с Мьянмой и у всей Средней Азии колоссальная. Их тоже пользуют в некотором роде из-за Майдана.

Немногие помнят такую компанию, как Итера, которая по коррупционным схемам (многие вышли оттуда, например, Алишер Усманов и Юлия Тимошенко) гнала среднеазиатский газ по русской трубе в Европу через Украину. Теперь этой возможности у Туркмении нет.

Понятно, что Мьянма - это стратегический коридор для Китая по выходу в Индийский океан (то есть Персидский залив), минуя перекрытые Америкой проливы.

При этом Мьянма ближе всех территориально, что должно не поднимать, а снижать цену газа. Да и погодные условия там далеко не Восточносибирские или Ямальские.

Китайская цена на газ из Мьянмы говорит о реальных долгосрочных приоритетах Китая. Такие истории, как с китайской ценой на русский и среднеазиатский газ, носят самосбывающийся характер.

Именно здесь коридор возможностей у США для соглашения с Россией. А в случае со Средней Азией у США есть "коридор Трампа". Осталось только продавить силовым порядком (мешает позиция Ирана) Транскаспийский трубопровод (под него изначально была заточена идея Трансанатолийского газопровода/TANAP) - и вот вам принципиально иная (тюркская) конструкция Евразии.

В тюркской конструкции Китай проигрывает всё (отношение тюрков к Китаю известно). Но и Россия остаётся на десятых, увы, позициях...

Генерирующие компании США в этом году планируют закрыть 11 ГВт тепловых электростанций. Причина — устаревшие угольные ТЭС и газовые ТЭЦ на паросиловом цикле, регулярно не вписывающихся в рынок, то есть убыточных. Однако политика генерирующих компаний противоречит политике партии, которой каждый год нужно всё больше и больше электроэнергии для снабжения ЦОДов. Спрос на электроэнергию в Штатах растёт со скоростью 2 % в год или примерно на 100 ТВт·ч. То есть ежегодно прирастает на одну энергосистему Казахстана.

И, конечно, для местной энергетики такой бурный рост спроса — это шок и вызов. В результате в прошлом, 2025 году не все заявленные к закрытию ТЭС были выведены из эксплуатации.

В прошлом году владельцы и операторы планировали вывести из эксплуатации 12,3 ГВт мощностей, но в итоге вывели только 4,6 ГВт — что является наименьшим показателем с 2008 года, после экстренных распоряжений Министерства энергетики США (DOE) о продлении работы нескольких угольных электростанций, — пишет Минэнерго.

В этом году Минэнерго США также выражает скептицизм, что операторам удастся снести свои неэффективные энергоблоки. Причина банальна — их нечем заменить, так как заказы на новые эффективные, вписывающиеся в рынок парагазовые турбины расписаны на несколько лет вперёд, а стоимость строительства газовых ТЭС стремительно растёт.

При этом кризис нехватки электроэнергии нарастает. Уже во всю идёт обсуждение переделки самолётных турбин для нужд электроэнергетики.

Пока Минэнерго США делает вид, что всё идёт по плану, а рука рынка решит все вопросы. Однако энергетика — отрасль инфраструктурная, а значит крайне инертная. Кризис там нарастает медленно, но если он наступит, то мало никому не покажется. А все предпосылки для периодических блэкаутов в Штатах уже есть.

Нефть — это самое слабое место в китайской энергетике. Зависимость критическая. С Ближнего Востока, в том числе из Ирана, в Китай поступает до 4 млн баррелей в сутки. И этот объём может выпасть (пусть и не навсегда) в результате иранской авантюры США. Да, американцы могут зависнуть в Иране на десятилетия, утонуть там в крови и потерять много ресурсов. Но КНР легче от этого не станет.

Полыхающий Ближний Восток поставит под удар надёжность нефтяного снабжения Поднебесной. Эту слабость прекрасно осознают и в США, и в КНР. Руководство Компартии принимает огромные усилия для снижения зависимости от импорта нефти, и он, кстати, с 2021 года перестал расти. Просто торможение импорта — само по себе потребовало огромных усилий: массовую электромобилизацию частного автопарка, газификацию грузового автотранспорта, программы энергоэффективности и прочие меры по снижению потребления ГСМ. Более того, на случай большой ближневосточной войны КНР создало гигантский стратегический запас нефти, заметно перекрывающий рекомендации МЭА.

Всё это должно помочь китайской экономике устоять в случае сильного шторма: продержаться несколько месяцев, может быть, год. Но не решает системной проблемы потенциального дефицита топлива в КНР в случае обнуления всей добычи в Персидском заливе.

Возможен ли такой сценарий? Сейчас кажется, что нет. Однако, если бы пять лет назад кто-то сказал, что скоро начнётся СВО на Украине и оно продлится более 4 лет, автору прогноза срочно вызвали бы бригаду скорой помощи.

В общем, Китай системно работает со сценарием перекрытия снабжения нефтью морем на продолжительный период.

ОПЕК+ уже запланировали встречу в воскресенье, чтобы рассмотреть вопрос о возобновлении повышения добычи нефти после трехмесячной паузы, — пишет Bloomberg.

Если горячая фаза ирано-израильского конфликта не закончится в ближайшие часы, то уже на следующей неделе можно будет увидеть трёхзначные котировки цен на нефть. При этом высокий риск, что новые квоты на добычу стран ОПЕК+ банально не сработают.

Иран контролирует не только Ормузский пролив, который в случае эскалации конфликта будет перекрыт, хотя Китай, основной экономический и политический союзник Ирана, будет всячески этому сопротивляться. Но персы опосредованно контролируют ещё и Баб-эль-Мандеб через йеменских хуситов. То есть альтернативный маршрут для саудовской нефти на мировой рынок:

Йеменские хуситы объявили о присоединении к кампании против Израиля и о возобновлении нападений на суда в Красном море.

Вывезти весь нефтяной экспорт из Саудии через Суэц не получится: в канал не пролазят танкеры класса Ultra Large Crude Carrier (ULCC). Конечно, через сложные перегрузки борт-борт проблему решить можно, но это потребует времени и судов.

В общем, в случае эскалации есть высокий риск остановки экспорта до 20 млн баррелей в сутки нефти и нефтепродуктов. Не надолго, но эти объемы могут выпасть с мирового рынка, что по масштабам разрушительных последствий будет сопоставимо с нефтяным эмбарго 1973 года.

Спасибо Борису Леонидовичу за внимательное чтение. Но вот за странные выводы по итогам как-то даже неловко за коллегу.

Прочитали? Занимаемся арифметикой. Сжижение природного газа в энергетическом исчислении — это минус 15 % от его изначального объёма, именно столько электроэнергии требуется на работу технологической линии. Фрахт, доставка через океан, обратная регазификация — ещё столько же, то есть итого 30 %.

Авторы заметки видят причины, по которым трубопроводный газ должен оказаться дороже? Я тоже, потому фиксируем — враньё № 1.

На обсуждаемом графике — цифры на хабах в Китае. Они отражают просто стоимость природного газа в Китае из всех источников импорта. Если вы внимательно посмотрите на график, то увидите, что «русский трубный газ» действительно самый дешёвый из всех. Технические и экономические модели работы СПГ рынка, кончено важны, но не этом контексте...

Газ по «Силе Сибири» сепарируется на Амурском ГПЗ, где из него выделяют пропан, этан, бутан и гексан, как и гелий; газ из Центральной Азии не проходит такой "фильтр". Есть причины, по которым российский газ должен оказаться дороже? Я тоже не вижу, потому фиксируем — враньё № 2.

Глубоко соболезнуем любви Бориса Леонидовича к китайским «братьям» и склонностям обмена «ресурсов на бусики». Гордимся достижениями «Газпрома» на Амурском ГПЗ (здесь без иронии). Но напомним, что Россия и Китай — это пока два разных государства. Российские газовики своими успехами в энергетике субсидируют китайскую промышленность, поставляя самый дешёвый импортный газ. Китайская промышленность в ответ, например, не поставляет в Россию так необходимые Родине современные станки. Китайские банки периодически замораживают банковские переводы между странами. Китайские «старшие братья» не открывают свой внутренний рынок капитала даже для российского Минфина и т. д. В результате Европа ведёт войну с Россией в долг, а мы вынуждены тянуть на наши с вами налоги. И будь российский газ в Китае чуть дороже, этих налогов на нас с вами могло быть поменьше.

Дело всё в том, что Argus в открытом доступе не публикует конкретные цифры контрактной цены по «Силе Сибири» — такие данные входят в платные подписные отчёты Argus Global Gas Markets или специализированные бюллетени. Враньё про "данные от Argus" — это № 3.

На графике указан источник Argus, а подписку этого агентства оплатил Oxford Energy Institute, который консолидировал все доступные данные и выложил в своих отчетах. Безусловно, OEI — институт вражеский, но в адекватности данных этого экспертного сообщества раньше нареканий не было.

Дальше — арифметика: 9,41 млрд долларов за 38,8 млрд кубометров. Делим, получаем 243 доллара за 1000 кубометров в среднем по году. Похоже ли это на 180 долларов? Нет. Фиксируем — враньё № 4.

Ну а здесь очевидная попытка манипулирования контекстом: на графике отражена цена ~5 долларов за MMBTU в ноябре. Перевести британские термические единицы в кубометры — дело несложное. Можем, конечно, поспорить, ноябрь — конец года ли ещё нет. Но учитывая, что стоимость нефти Brent в декабре оказалась ещё ниже, можно прогнозировать, что и газ из России в Китае стоил дешевле.

Цены для конечных потребителей в России определяет ФАС, авторы паблика сравнивают оптовые цены для Китая с регулируемыми государством тарифами в России. Моё личное оценочное мнение: концентрация вранья в этой публикации зашкаливает так, что стрелка осциллографа гнётся.

Тут комментировать — просто портить: напомним, что с 2026 года китайские энергетики прекратили импорт электроэнергии из России по причине дороговизны оной. Взаимосвязь цены электроэнергии и цены природного газа объяснять ведь не нужно?

Моё личное оценочное мнение — цель публикации: любыми способами поднять градус тревожности в обществе.

Моё личное оценочное мнение — публикацию мыслей и выводов, пришедших в пятницу вечером, стоит отложить до утра субботы, так сказать, на ясную голову. Тогда и «следить за руками» не придется.

Если иранская авантюра США и Израиля перерастет в гражданский конфликт в Иране, а все предпосылки для этого сейчас есть, то самым пострадавшим от этого события станет Европа. Иранское общество вестернизировано, и возникнет риск того, что десятки миллионов беженцев хлынут в Старый Свет.

А сложившаяся миграционная политика Европы самоубийственна. И в общем-то понятны предпосылки к «все флаги в гости будут к нам». Они на левом графике: в странах Старого Света уровень естественного воспроизводства населения — 2,1 ребёнка на женщину — пройден полвека назад.

Живя в самый лучший экономический (социальный, безопасный) период в своей истории, человек перестал размножаться как вид.

За эти десятилетия европейские государства использовали разные подходы к стимулированию рождаемости. Не нашлось ни одного рабочего метода. Множественные попытки дать больше денег и соцподдержки к прорыву не привели. При этом деструктивные процессы — старения, а позже и снижения численности населения — нарастали.

Более того, они привели к серьёзным проблемам на рынке труда к концу прошлого века. В той же Германии попросту некому было работать в новых сферах: рынок труда был сильно перегрет и создавал ограничения для развития. И это стало прологом к политике «открытых дверей»:

«Мы сможем», — заявила канцлер ФРГ Ангела Меркель летом 2015 года, объявив, что Германия готова принять сирийских беженцев.

Однако механизмов «закрытия» дверей для мигрантов не предусмотрели. За пару десятилетий их приехало очень много, при этом они смогли укорениться, завести семьи, нарожать детей. И уже к середине века выходцы из Азии и Африки во многих странах станут этническим большинством.

При этом экономической целесообразности продолжать политику «открытых дверей» у сегодняшней Европы нет. Об этом красноречиво свидетельствует правый график, на котором отражён уровень незадействованной экономической силы — людей трудоспособного возраста, находящихся в статусе безработных, занятых на неполном рабочем дне и вовсе не ищущих работу.

В прошлом десятилетии в Испании и Италии этот показатель достигал 30% и 24% соответственно. Вдумайтесь — каждый третий-четвёртый взрослый занят непонятно чем.

Сегодня статистика стала умереннее. Но до сих пор каждый пятый взрослый житель Швеции и Испании полноценно не задействован в экономике. В Италии и Франции — это каждый шестой.

То есть в Европе сегодня десятки миллионов людей заняты чем угодно, но не производительной деятельностью. Хорошо, если эти люди получают пособия по безработице и растят будущих европейцев, хуже — если они торгуют наркотиками, режут медные кабели, воруют сумочки и грабят прохожих.

В общем, Западная Европа совершила катастрофическую ошибку, «открыв двери» для всех и вовремя не закрыв их. И теперь есть риск получить еще миллионы приезжих из Ближнего Востока.

«Аятолла Хаменеи был убит в совместной атаке преступной Америки и сионистского режима», – говорится в сообщении Tasnim.

Убийство рахбара – это серьезная заявка на победу США и Израиля в противостоянии с Ираном. И в ближайшие дни развернется борьба за право управлять государством. Повезет, если персы справятся за несколько дней с выбором нового духовного лидера, а все «минареты иранских мечетей» признают новую власть. Впрочем, у покойного аятоллы был почтенный возраст, поэтому преемника должен был подготовить. Хуже, если он подготовил нескольких: между ними может начаться борьба за духовный трон.

Главная нынешняя проблема в Иране не в атаке извне, не в уставшей инфраструктуре, не в религиозных и этнических конфликтах. Главная проблема – в стремительном обеднении населения. Один из индикаторов этого процесса на графике – минимальная зарплата в Иране в долларах. За последние 15 лет она упала в 4 раза.

Причины резкого обеднения – это не только санкции, ограничивающие приток валюты в Иран, но и собственные проблемы. Одна из них – засуха, накрывшая страну осенью прошлого года.

Но на фоне обнищания основного населения страны духовные и военные элиты Ирана продолжают жить прежней роскошной (в иранском представлении) жизнью. И это вызывает недовольство в обществе, брожения, переходящие в митинги и волнения. Подтверждение тому – только что подавленные беспорядки.

Главная линия атаки США и Израиля – это попытка запустить светскую революцию в Иране с демонтажем выстроенной системы управления страной и выстраиванием новой. На полноценную сухопутную операцию в Персии у США нет сил. Поэтому всю «грязную работу» должны сделать сами персы. И безвластие в Исламской Республике в данный момент играет на агрессоров.

Сейчас наступил самый критический момент в Иране: смогут ли «минареты иранских мечетей» консолидироваться, в том числе с обществом, и договориться о новом лидере. При этом признать его безусловную власть и продолжить адекватно отвечать на агрессию. Если смогут, то Иран выстоит очередной раз. Не смогут – утонет в тяжелой, кровавой гражданской войне.

Понятно, что американцы попытаются разыграть венесуэльский сценарий с назначением максимально лояльного руководителя страны. Однако персы, в том числе силовые институты – КСИР, Басиджи, Армия – точно не признают легитимность власти такого назначенца.

Год назад президент Дональд Трамп развернул энергическую стратегию США, а вместе с ней и мира. И хотя «бури, детка, бури» оказалось вовсе не про сланцевую нефть, а про нефть Венесуэлы, и, возможно, Ирана и Гренландии, сути это не меняет: имеющиеся у человечества технологии ВИЭ — СЭС, ВЭС, ГеоТЭС и биогаз — не способны заменить ископаемое топливо. Поэтому их добыча, а теперь и непосредственный контроль за их движением — главный фактор современного «устойчивого развития».

Впрочем, чтобы это понять, не надо обладать гением Дональда Трампа или европейских политиков, героически справившихся уже со вторым энергетическим кризисом за пятилетку.

На графике сверху ТОП-10 стран по уровню потребления возобновляемой энергии. Тут важно именно потребление. «Дутые» сотни гигаватт солнечных панелей и ветряков с коэффициентом использования 15–20–30 % и периодически отключаемых от сети из-за переизбытка электричества мало что говорят о реальном положении дел в структуре генерации.

А вот непосредственное потребление «зеленой» энергии говорит о многом. Как минимум, о том, что экономика «не дохнет» от цен, выставляемых генераторами такой энергии. Во-вторых, что местные энергетики могут регулировать подачу «зеленого» электричества и производить его в момент, когда оно нужно, а не когда светит солнце.

Что бросается в глаза:
🔸 Среди мировых лидеров по потреблению «зеленой» энергии нет ни одной промышленно развитой державы (в том числе и Норвегии). Все это мелкие экономики с ограниченным населением.

🔸В генерации этих стран доминирует либо гидроэнергетика, либо геотермальная энергетика. То есть естественные природные факторы: дал Бог реки или вулканы — есть «зеленое» электричество, не дал — нет.

🔸Среди лидеров стран-потребителей нет ни одного государства с доминирующим источником солнце или ветер в генерации. Хотя насильственное внедрение ВИЭ в мире идет уже более четверти века, за это время могли бы уже понастроить.

Мы опять за комментарием к Леониду Крутакову. Повода два, но он как бы один. Вытекает из поста Графономики про господство восстанавливаемой энергетики в слаборазвитых странах и энергетическую стратегию США. Второй повод – «венесуэльское» предложение Ирану.

«Вы были правы в главном, когда писали, что сланец для США был и остается всего лишь резервным ресурсом на время проведения новой масштабной операции по переформатированию мирового энергетического рынка.

В своей первой книге я писал, как геологическая служба США в ответ на появление на мировом рынке русской (бакинская) нефти, отмечала: либо мы возьмем под контроль источники нефти в других странах, либо нам придется добывать сланцевую нефть.

Это было еще в начале прошлого века, до русско-японской войны 1905 года. Поэтому, когда в начале этого века США стали разгонять сланцевую (экологически вредная, практически нерентабельная) добычу, стало понятно, что готовится новая хирургическая операция на энергетическом рынке планеты – взятие под контроль США источников нефти в других странах.

А такие операции всегда проводились под прикрытием масштабных войн и властных переворотов на уровне национальных элит в нефтеносных странах.

Первая такая операция (в начале прошлого века) привела не только к войне на Дальнем Востоке, чтобы не пустить русскую нефть напрямую в Китай по Транссибу, но и к политическому перевороту внутри России.

А закончилась операция тем, что русскую нефть допустили на мировой рынок, но на ценовых условиях западных (англо-американских) компаний (под их контролем). Мало того, американские «сестрички» Standard Oil еще и использовали русскую нефть, чтобы вынудить Royal Dutch Shell и BP подписать картельное соглашение. Подробно описываю это в первой книге.

Следующую подобную операцию США провели в начале 1970-х годов под прикрытием «холодной войны» (Империя зла) и войны Судного дня. Закончилась она 400-процентным ростом цены нефти и переводом всех расчетов за нефть исключительно в доллары (кстати, по решению ОПЕК, что важно для понимания реальной природы этой организации), соглашением о хранении арабских «нефтедолларов» в американских банках, огромным дефицитом платежных балансов европейских и азиатских стран-импортеров нефти и профицитом платежного баланса США. Подробно об этой операции пишу уже во второй книге.

Третья операция на энергетическом «теле» планеты Земля, вы правы, проводится сегодня на наших глазах. А чтобы было понятно, что это именно операция, именно американская и именно целенаправленная (никакой «невидимой руки»), приведу цитату из второй книги (занят сейчас глубоким ее редактированием с учетом сегодняшней эскалации).

Цитата принадлежит идеологу доктрины «холодной войны» Джорджу Кеннану. В одной из совершенно секретных депеш о будущей внешнеполитической доктрине США в Вашингтон он написал:

«У нас есть около 50% мирового богатства, но только 6,3% мирового населения… В этой ситуации мы не можем не быть объектом зависти и обиды.

Нашей реальной задачей в предстоящий период является разработка модели взаимоотношений, которая позволит нам сохранить это положение диспропорции без положительного ущерба нашей национальной безопасности. Чтобы сделать это, нам придется отказаться от всякой сентиментальности и мечтательности; и наше внимание должно быть сосредоточено всюду на наших непосредственных национальных целях.

Мы не должны обманывать себя, что мы сегодня можем позволить себе роскошь альтруизма и мировой благотворительности».

И да смысл сегодняшней операции в новом неизбежном скачке цен на нефть и газ, но предварительно все нефтяные и газовые месторождения должны быть переведены в долларовое пространство кредитов и расчетов, как это было сделано в 1970-х годах.

Поэтому Ирану предложен вариант Венесуэлы (снятие санкций в обмен на торговлю под контролем и на условиях США). Этот же формат отношений предлагается и России на украинском переговорном треке».

P.S.: Можем только повторить, что ждем вторую книгу…

🔸При нефти 150 долларов за баррель пощады для Ирана попросит японский премьер-министр Санаэ Такаити.
🔸При нефти 200 долларов лучшими друзьями аятолл станут европейские лидеры.
🔸При нефти 250 долларов мирное соглашение с Ираном полетит подписывать лично Дональд Трамп.
🔸При нефти 400 долларов за баррель в Тегеран поедет капитулировать Биньямин Нетаньяху.

Иранские власти (кто бы сейчас ни руководил страной) кажутся выбрали единственно возможный путь к стратегической победе над США, Израилем и стремительно присоединяющимися к конфликту странами Европы: выключать нефтеносную инфраструктуру стран Ближнего Востока.

Это ведёт к дефициту нефти на мировых рынках и росту стоимости барреля. Главное в этой стратегии — методично повышать стоимость нефти и газа, чтобы они становились всё менее доступными. Первичная энергия — важнейший компонент инфляции, и через неё можно обесценивать иену, доллар и евро. А всю остальную работу сделают местные финансисты требуя премий на размещаемые долги.

Ахиллесова пята развитого мира показана на скучном графике сверху. Долг многих стран разросся до неприличных и неконтролируемых размеров. При уровне долга выше 100 % от ВВП важен каждый 0,1 % стоимости его обслуживания. После начала СВО для большинства развитых государств стоимость привлечения новых денег резко выросла. Новый виток инфляции станет холодным душем для бюджетных систем всех стран развитого мира. Придётся экономить, искать средства на купоны, но самое главное — заниматься проблемами внутренней экономики: займы для бизнеса также подорожают.

Конечно, для Ирана держать перекрытым Ормуз тяжело как экономически, так и политически. Говоря об экономике — война дело дорогое, нужно продавать и свою нефть, а иранский терминал Джаск, выходящий напрямую в Аравийское море, может обрабатывать лишь 0,3 млн баррелей в сутки из 1,5 млн всего экспорта. С политической точки зрения главный союзник Ирана — Китай, остро нуждающийся в бесперебойном нефтяном снабжении. И руководство Китая будет всячески противиться полной морской блокаде Ближнего Востока.

Впрочем, чтобы заключить мир Ирану придётся чем-то пожертвовать. Либо союзом с Китаем, либо суверенитетом.

Европейцы созывают экстренное совещание по газу — пишет Reuters.

Ситуация с газом в ЕС действительно аховая. Запасы в подземных хранилищах опустились на прошлой неделе ниже 30%. До конца отопительного сезона еще 30 дней, а то и больше. А с мирового рынка СПГ выпало два поставщика: Катар и Оман. Их совокупные среднегодовые годовые мощности — 80 млн тонн, или чуть более 15% мирового сжижения — данные "Имплемента".

Цены на газ в Европе ускорили рост на фоне остановки СПГ QatarEnergy. Фьючерсы на природный газ на хабе TTF доходили до 590 долларов за тыс. кубов.

Катарцев понять можно: у СПГ есть прекрасное свойство — он не горит; у СПГ есть и отвратительное свойство — он испаряется, и отпарной газ полыхает прекрасно. Да так, что его даже не пытаются тушить, ждут, пока всё выгорит. СПГ-терминалы Катара — расположены очень близко к Ирану. Одна шальная ракета или БПЛА — и терминалов нет.

Европейцев, только что принявших санкции против СПГ-проектов "Новатэка", понять нельзя. Они своими действиями отрезали себя еще от 7% импорта (с 2027 года). Ну а про трубопроводный газ — вспоминать и не надо.

Европа и так на всех парах летела к газовому кризису еще с осени прошлого года. А с началом конфликта на Ближнем Востоке он, очевидно, будет проходить по крайне жесткому сценарию. И здесь даже друзья-китайцы перепродажей своего СПГ не помогут. Впрочем, на рекордных ценах на газ в Европе вновь прекрасно заработают американские СПГ-терминалы, в этот раз заменив газ из Катара.

Пекин пытается договориться с Тегераном о том, чтобы Ормуз оставался открытым, сообщают китайские покупатели газа — сообщает Bloomberg.

Удивляет позиция китайского комсомола: США атакуют основного союзника Китая на Ближнем Востоке, а китайские коммунисты просят не применять единственный действенный способ защиты от врага — перекрытие Ормуза.

Последнее отрезает Китай от кормовой базы: до 45% китайского импорта нефти идет из Персидского залива. Да, Саудия имеет выход в Красное море, Иран и ОАЭ могут отгружать напрямую в Аравийское море.

Конечно, китайские власти готовились к атаке на Иран и сформировали гигантский стратегический и коммерческий запас нефти. Готовились и российские нефтяники — разместив много нефти в судах в море. Об этом совсем недавно писал Kpler.

Тем не менее, даже выпадение половины из 4–5 млн баррелей в сутки — это очень больно. А ведь ещё совсем недавно отвалились поставки в КНР из Венесуэлы. А кроме того из залива на внешние рынки идет еще и СПГ.

Конечно, при затягивании конфликта дополнительно до 1,5 млн баррелей могут поставить российские нефтяники: от поставок из России только-только отказались индийские НПЗ. Или уже не отказались? Ещё пара недель заварухи — озарение начнёт приходить и в Европу.

Тем не менее, мощность мировых амортизаторов (запасов в хранилищах и судах) не бесконечна, и чем дольше будет длиться конфликт с Ираном, а мировое судоходство будет сбоит, тем острее будет вставать вопрос нехватки физической нефти. Тем более впереди высокий сезон — пик мирового спроса на нефть приходится на лето в северном полушарии.

При затягивании конфликта на Ближнем Востоке на несколько месяцев (а стратегия Ирана в противостоянии со Штатами — играть на повышение нефтяных котировок) мировая (реальная) экономика очень быстро окажется в энергетическом кризисе, подобном 1973 году. СССР и страны СЭВ, кстати, тогда прекрасно заработали.

Но модель поведения Китая в кризис — крайне показательна.