Стоимость меди обновила исторический максимум - 12 тыс долларов за тонну, и видимо 2026 год станет годом этого цветного металла — цены будут безудержно расти. С медью произойдет та же ситуация, что и с серебром в 2025 году, так как причины серебряного и медного ценового ралли схожи.

А ведь еще вчера казалось, что китайцы нашли хитрый ход, чтобы слезть с нефтяной иглы и развиваться альтернативным всему остальному человечеству путем: через массовое внедрение электромобилей, ветряков и солнечных панелей. То есть на практике реализовали то, что несли «зеленые» миссионеры Европы в массы несколько лет назад.

Но когда «зеленые» технологии находились на стадии стартапов и этапе внедрения, они не вызывали дисбалансов в мировой экономике. Однако Китай запустил массовое строительство СЭС, стекля гектары пустынь и гор. Это потребовало гигантских объемов серебра, необходимого для солнечных панелей. В результате агрессивной китайской стройки СЭС все склады и авуары серебра закончились. И в 2025 году начался ценовой скачок.

Производители серебра просто не успевают за китайским спросом: давно осваиваемые месторождения этого металла уже истощились, а новых не появилось. Многолетний затоваренный рынок негативно сказался на инвестициях в новую добычу. Металл долгое время не был интересен горнорудным компаниям, предпочитавшим всё время дорожающее золото.

Прямо сейчас то же самое происходит с медью. Только новый спрос на этот металл формируют не только производители солнечных панелей и ветряков, ЦОД-ов (!), но и электромобилисты, пошедшие со своими поделками в китайские массы. Для изготовления одного электромобиля нужно 50-80 кг меди. Для производства 12,5 млн электромобилей, а именно столько выпустили в КНР в прошлом году, требуется до 1 млн тонн этого металла при годовом производстве 25-26 млн тонн.

При этом предложение меди уже очень давно в критическом состоянии. Легкодоступная медь в мире закончилась. Страны-флагманы медной добычи — Чили, Перу, Китай — находятся в стагнации уже десятилетие. Пик добычи меди в США пришелся на 90-е годы. А растущая добыча в Конго не способна покрыть все мировые потребности.

В итоге китайский энергопереход уперся в банальное ограничение производственных сил: мир не способен добыть больше серебра и меди. Ирония в том, что это произошло намного быстрее и раньше, чем закончилась нефть и газ, от которых и пытался убежать Китай.

«Совкомфлоту» передали первый российский арктический СПГ-танкер

Первый построенный в России танкер для перевозки сжиженного природного газа (СПГ) в арктических условиях «Алексей Косыгин» передан заказчику, компании «Совкомфлот», на судоверфи «Звезда», сообщает корреспондент ТАСС с церемонии передачи.

«Это первый газовоз, который построен в России. Он будет ходить по Северному морскому пути и перевозить сжиженный природный газ. Это достижение, это совместный труд судостроителей, наших партнеров "Арктик СПГ - 2", "Совкомфлота" и, конечно, морского регистра судоходства», — сказал генеральный директор судостроительного комплекса «Звезда» Сергей Целуйко.

Гендиректор «Совкомфлота» Игорь Тонковидов отметил, что ранее в России не строились суда такой инженерной и технологической сложности. «Он воплощает в себя новое поколение арктического грузового флота. Мы гордимся тем, что наш опыт позволил создать компетенции для строительства в России современных арктических грузовых судов. Именно судам этой серии предстоит решить важнейшую государственную задачу и обеспечить круглогодичную навигацию на всем протяжении Северного морского пути», — отметил он.

Подробнее по ссылке: https://gasandmoney.ru/novosti/sovkomflotu-peredali-pervyj-rossijskij-arkticheskij-spg-tanker/

Мировой спрос на уголь достигнет рекордного уровня в 2025 году — такие цифры даёт Международное энергетическое агентство (МЭА). В этом году в мире будет использовано 8,85 млрд тонн угля, что на 0,5 % больше, чем в 2024 году.

Росту мирового потребления способствовала политическая поддержка добычи угля в США. Кроме того, низкая скорость ветра в Европе замедлила отказ ЕС от этого вида топлива.

В то же время крупнейший рынок угля в мире — КНР впервые за много лет не нарастил потребление.

Тем не менее МЭА вновь прогнозирует, что мировой спрос на уголь выходит на плато: к 2030 году он будет примерно на 3 % ниже, чем в 2025 году.

МЭА ведёт системную многолетнюю войну с углём. Однако, угольная генерация может пережить ренессанс в ближайшие годы не только в странах Азии, но и в развитом мире.

🔸Уголь — это единственный способ быстро и дешёво удовлетворить жажду искусственного интеллекта (ИИ) в электричестве. Гонка за алгоритмы и центры обработки данных (ЦОД) уже вовсю развернулась между США и Китаем. Возможно, к ней подключатся страны Европы и Индия. А это потребует гигантского объёма электроэнергии — МЭА прогнозирует рост спроса ЦОДами до 1000 ТВт·ч во всём мире к 2030 году. Это уже сопоставимо с спросом такой крупной энергостраны, как Россия.

🔸Угольная генерация стала заметно эффективнее. Повышение температуры сжигания угля позволило значительно нарастить КПД современных угольных ТЭС — с 35 % у подкритических до 40 % у сверхкритических. Более того, сейчас угольный мир стоит перед новым техпереходом на ультрасверхкритические электростанции с КПД под 50 %. Такой высокий КПД позволит угольным ТЭС соревноваться с газовыми ПГУ по стоимости генерируемой электроэнергии даже в газоизбыточных странах: России и США.

🔸Уголь стал заметно экологичнее. Уже год как происходит «разнос» старой «экологической доктрины», и карбоновые следы мало кого волнуют. А вот выбросы мелкодисперсных частиц — это действительно порок угольной генерации вызывающий серьезные заболевания. Однако и эту проблему современные фильтры решают.

🔸Угольные ТЭС работают в 2–3 раза дольше ВИЭ-генерации, зачастую и более полувека и скорее устаревают морально. При этом стоимость строительства кВт установленной мощности угольной генерации ниже, чем у ВИЭ, график работы предсказуем, а цена электричества значительно ниже. И все это без учёта сетевой составляющей и необходимости строительства аккумуляторов для сглаживания «пилы» ВИЭ.

То есть сегодня созданы все предпосылки для возрождения угольной генерации в странах мира, желающих поучаствовать в гонке за ИИ.

В ближайшую пятилетку в США ежегодно будет вводиться по 21,5 млн тонн новых СПГ-мощностей. Говоря иначе, каждый год сжижающие мощности Штатов будут прирастать на «Арктик СПГ-2» или по два завода «Сахалинской энергии» — такие прогнозы для США рисует Форум стран экспортёров газа (ФСЭГ).

В одной тонне СПГ содержится 1,42 млрд кубометров метана. Несложно посчитать, что экспортные мощности вырастут со 130 млрд кубов (на 2024 год) до 313 млрд кубов в 2031 году. Этот прогноз даже радужнее, нежели даёт Минэнерго США, просто из-за того, что в него включены все планируемые проекты, тогда как ведомство считает только по подписанным окончательным инвестиционным решениям (FID-ам).

Обозначенные ФСЭГ цели крайне амбициозные: уже через пятилетку США будут экспортировать природного газа больше, чем экспортировала Россия в страны дальнего зарубежья на пике своего газового могущества. А ведь Россия к своему величию шла более полувека, тогда как американцы должны преодолеть этот путь за два десятилетия.

Однако рисовать красивые презентации, даже во многоуважаемом ФСЭГ, и строить реальные заводы — это две разные сущности. А для того, чтобы строить СПГ-завод в США, нужно ответить на три простых вопроса:

🔸Где брать природный газ? Для местных ответ простой — в тумбочке, на Henry Hub. Однако всё время провисает другой вопрос, кто и как доставит на Henry Hub 170 дополнительных млрд кубометров газа в ближайшие пять лет только для СПГ заводов. Это огромная величина даже для гигантского американского рынка природного газа.

🔸 Куда сбыть дополнительные 170 млрд кубометров газа? Крупных рынков-реципиентов СПГ очень немного. Рынок Китая растёт, но плотно сел на российский газ, в том числе планируется «Сила Сибири-2». Индия — рынок крупный, растущий, но нищий. СПГ для Индии — продукт премиальный. Им бы найти дешёвый трубный газ, тем более Иран под боком. Как и для других густонаселённых стран ЮВА: спрос на первичную энергию там гигантский, но критическое значение играет стоимость этой энергии. Единица энергии из СПГ просто из-за физики процесса стоит значительно дороже трубного газа или угля. Богатые рынки Европы, Южной Кореи и Японии — стагнируют и взять дополнительные объёмы СПГ на десятки миллиардов кубометров от Штатов — не смогут.

🔸Что делать с конкурентами? Свои амбициозные программы по экспорту СПГ реализуют дружественная Канада, близкий друг Катар, а ещё и злобная Россия.

В общем, «пузырь» на американском рынке СПГ раздувается и и раздувается. А больно будет всем инвесторам в отрасль.

Есть один важный аспект, который при описании подобных прогнозов не учитывается. Заводы по сжижению газа очень быстро и недорого перепрофилируются в регазификационные, то есть в заводы не по экспорту СПГ, а по его импорту.

Собственно вся комментарийная часть поста Графономики буквально кричит об этом. Откуда брать газ? Куда поставлять? Вопросы риторические, а с учётом того, что сланец американский вышел на свой пик и вступил в фазу падения, они и вовсе теряют всякий смысл.

Здесь ещё важно помнить, что США - единственный газовый рынок мира, который невозможно вписать в отрасль с помощью газопроводов. Даже в Японию можно бросить трубу с Дальнего Востока или Сахалина.

Учитывая все эти обстоятельства, вопрос о том, кому было выгодно разгонять рынок СПГ (СПГ нерентабелен по сравнению с рынком трубопроводного газа, как справедливо отмечает Графономика) риторическим не выглядит ни капли.

В последние годы российский АПК перестал расти опережающими темпами. Причина тому — исчерпание экстенсивных факторов роста:

🔸За последние два десятилетия произошло масштабное импортозамещение на российском внутреннем рынке. Он практически целиком насыщен отечественной продукцией: зерновыми, молочными изделиями, мясом и кондитерскими изделиями.

🔸Ранее широкодоступный ресурс в России — земля — сегодня становится дефицитным, особенно в черноземье: найти свободный участок в Курской или Белгородской областях для земледелия невозможно. Хорошая сельхозземля в России кончилась. А в таких житницах, как Крым или Краснодарский край, она всегда была в дефиците.

🔸Многие сельхозземли находятся в приграничье. Активные боевые действия и регулярные террористические атаки со стороны Украины сказались на состоянии регионов и возможности там вести хозяйственную деятельность.

🔸Санкции ограничили российский экспорт. С одной стороны, санкционный режим для российского продовольствия не такой жесткий, как для нефтяников или банков. В то же время проводить расчеты за поставленную продукцию все равно сложно. Да и часть рынков для российской продукции АПК отвалилась просто из-за повышенных рисков: крупные экспортноориентированные компании — ГК «Содружество», «Каргилл», «Родные поля» — оказались под давлением.

На фоне замедления темпов роста отрасли начались серьезные изменения в структуре собственности. Отрасль бурлит:

🔸 Крупные игроки начали поглощать мелких: «ГАП Ресурс» поглотил московского производителя колбас «Царицино» и агрофирму «Рубеж», «РусАгро» приобрело «Агро-Белогорье», агрокомплекс им. Ткачёва купил крупный пакет акций в «Приосколье», агрохолдинг «Степь» приобрел долю у семьи Луи-Дрейфус в «РЗ Агро», «Эфко» приобрела пакет акций в «Масленица» и т.д.

🔸 Предприятия, ранее принадлежащие иностранцам, стали переходить под контроль отечественного капитала: «Логика Молоко» — бывшее «Данон», «РЗ Агро». Кроме того продали свои активы: американская Bunge, канадская McCain Foods, финская Atria и т.д.

🔸Государство начало национализировать крупнейшие компании АПК страны: «КДВ Групп», «Покровский», «Макфа», «Главпродукт».

В результате всех этих стремительных изменений произошло «уплотнение» ТОП-10 крупнейших агропромышленных компаний России. Многолетнее лидерство по размеру выручки ГК «Содружество» теперь не столь очевидно: она опережает компанию №2 страны — «ГАП Ресурс» — на проценты. «РусАгро», ранее претендовавшее на лидерство пока утратило динамику (возможно, навсегда). А компания №10 «Астон» отстает от лидера уже на десятки процентов, а не в разы.

То есть впервые в истории российского АПК создается уникальная ситуация: слияние двух любых холдингов из ТОП-10 создаст самого крупного игрока российской отрасли АПК. А компании, ушедшие под контроль государства, скорее рано, чем поздно, будут приватизированы. То есть смену российского лидера в ближайшие годы можно уверенно прогнозировать.

Такое лидерство крайне важно: оно дает компании эффект масштаба, региональную и продуктовую диверсификацию, дешевое финансирование и возможности для лоббизма.

#АПК50

Проценты по американской мечте: $2,2 трлн за право жить в долг

Процентные платежи по госдолгу США могут вырасти до $2,2 трлн в течение следующего десятилетия. Звучит как абстрактная «большая цифра», пока не вспомнить, что в 2025 финансовом году на обслуживание долга уходит около $970 млрд. То есть рост на 127%. Не экономика, а классический стартап: выручки нет, но проценты уже съедают всё.

Для масштаба. $2,2 трлн — это больше, чем США сегодня тратят на оборону, Medicaid и образование вместе взятые. Это почти 6% прогнозируемого ВВП. В начале 2000-х процентные платежи были на уровне 1,5% ВВП, и тогда это считалось проблемой. Сейчас это уже не проблема, а полноценная статья бюджета с характером и аппетитом.

По данным бюджетных прогнозов, федеральное правительство будет занимать около $2 трлн в год в течение следующего десятилетия. Не потому что хочется, а потому что иначе бюджет просто не сходится. Дефицит стабильно держится выше $1,5–2 трлн даже в условиях отсутствия рецессии и при рекордной занятости. Экономика «на пике», а денег всё равно не хватает — редкий жанр фискального сюрреализма.

Самое изящное в этой конструкции то, что около 50% новых заимствований фактически будут уходить не на инфраструктуру, не на технологии и даже не на социальные программы, а на выплату процентов по старым долгам. Деньги берутся, чтобы заплатить за деньги, взятые раньше. Финансовый вечный двигатель, только с отрицательным КПД.

Причина проста и скучна: долг перевалил за $35 трлн, средняя ставка по обслуживанию растёт вслед за рынком, а эпоха нулевых ставок осталась в учебниках по «потерянному десятилетию здравого смысла». Даже если ФРС начнёт снижать ставку, эффект будет медленным — большая часть долга уже перекладывается под более высокий процент.

Формально США, конечно, не банкрот. У них есть доллар, печатный станок и статус «самого надёжного заёмщика в мире». Но математика — упрямая штука. Когда обслуживание долга становится одной из крупнейших статей расходов бюджета, пространство для манёвра исчезает. Повышать налоги — политически токсично. Резать расходы — ещё токсичнее. Остаётся занимать дальше и надеяться, что рост ВВП когда-нибудь всё это догонит.

И да, это именно тот самый «неустойчивый фискальный путь», о котором экономисты говорят вежливо, а рынки вспоминают внезапно и без предупреждения. Пока что шоу продолжается, музыка играет, и все делают вид, что $2,2 трлн процентов — это просто ещё одна строчка в Excel. Главное — не смотреть слишком внимательно, потому что цифры имеют неприятное свойство сходиться.

@naebrosh

Незадействованных мощностей добычи нефти у стран ОПЕК всё меньше: они сократились за год почти в два раза. Так, расчеты МЭА говорят, что если завтра что-то случится, то страны ОПЕК смогут увеличить добычу на 3,1 млн баррелей в сутки, то есть примерно на 10 % от текущих уровней, что на первый взгляд кажется много. Но 3,1 млн баррелей в сутки — это лишь 3 % от мирового спроса, и, конечно, такой резерв незадействованных мощностей намекает на то, что рынок нефтяного предложения крайне тонкий.

Да что может случиться? Ведь нефтяные котировки кричат о том, что рынок затоварен, снабжение работает как часы, а многие производители, в первую очередь сланцевые, несут убытки и легко нарастят добычу с ростом цены.

Но прямо сейчас разворачивается блокада Венесуэлы, нефть которой питает Китай, США и немного Индию. Затишье в противостоянии Израиль — Иран совсем не значит, что стороны не готовятся к войне, в том числе с «выносом» нефтяной инфраструктуры персов или перекрытием Ормуза.

Но самое важное — никто не знает, как поведёт себя американский сланец. Местные аналитики уверяют, что ситуация под полным контролем и что современные технологии США позволяют пусть не наращивать, но поддерживать добычу на плато. Но эти аналитики умалчивают, что если сегодня перестать бурить новые скважины на сланцевых формациях, то ровно через год добыча нефти в США упадёт на 4,3 млн баррелей в сутки. То есть цикл сланца очень, очень короткий. Буквально ежегодно нужно воссоздавать более трети скважинного фонда, просто чтобы удерживать полку. И это самый важный риск мировой нефтедобычи.

4,3 млн баррелей — крайне значительная величина, выпадение которой страны ОПЕК своими резервами покрыть не могут. А сланец будет падать. Другое дело — с какой скоростью, но об этом мы узнаем уже в 2026 году.

Можно выделить два явных сектора быстрорастущих компаний сектора АПК в прошлом году — зернотрейдинг («Деметра», «Астон») и производство сахара («Доминант», «РусАгро», «Продимекс»).

Первые, судя по всему, занимали доли крупнейшего российского зернотрейдера ТД «РИФ», активы которого перешли в прошлом году под управление государства, а потом были переданы под управление РСХБ под новым названием «Родные поля». Кроме того, из России хотя бы номинально ушли крупные международные игроки: Луи-Дрейфус, Bunge и т. д.

При этом экспорт зерна из России в 2024 году показал высокие результаты, достигнув рекордных значений — свыше 70 млн тонн. Российское зерно поставлялось в 108 государств, 70 из них импортировали пшеницу. Ключевые импортеры — Египет, Турция, Иран, Саудовская Аравия, Бангладеш, Алжир. А так как экспорт не упал, можно уверено говорить, что российские зерновые по-прежнему пользуются огромным мировым спросом.

Впрочем, по итогам 2025 года повторить результаты 2024 года многим компаниям не удастся. Во-первых, экспорт зерновых и масличных из России в этом году оказался ниже, цены на мировых продовольственных биржах также не бьют рекорды. Да и крепкий рубль заметно снижает привлекательность работы на внешних рынках. Поэтому после передела рынка 2024 года зернотрейдинг вернётся к своему обычному монотонному росту.

Другая крупная подотрасль — производство сахара. В 2024 году этот товар несколько подорожал на внутреннем рынке из-за снижения урожайности сахарной свеклы в ключевых регионах из-за заморозков и засухи. Сказался и рост себестоимости производства из повышения расходов на топливо и зарплаты. Это создало дисбаланс на рынке. Однако уже в этом году сбор сахарной свеклы заметно вырос, как результат — оптовые цены на сахар опустились на 18%. Впрочем, потребительский сектор этого падения не ощутил. Тем не менее «сахарные» лидеры роста прошлого года за 2025 год покажут вялую динамику.

Неплохой органический рост показал Останкинский МПК (выставленный на продажу) и «Сады Придонья» за счёт удачной стратегии в импортозамещении и роста доходов населения.

#АПК50

В столице среди горожан есть такой миф: за МКАДом жизни нет. А если найти эксперта по замкадной жизни, то он расскажет, что жизнь еще теплится в Санкт-Петербурге, Тюменской области (включая ХМАО и ЯНАО) и Республике Татарстан — и всё.

На инфографике представлена американская карта «замкадной жизни». Как и в России, основная экономическая активность сосредоточена в четырёх штатах: Калифорнии, Техасе, Нью-Йорке и Флориде. Эти четыре штата создают 37,6% ВВП всех США.

Если провести аналогию с Россией: на Москву и Московскую область приходится около 25% российского ВВП, на Тюменскую матрёшку — чуть более 10%, на Санкт-Петербург — около 7%. Далее плеяда экономически развитых регионов: Краснодарский и Красноярский края, Свердловская область, Республика Татарстан, создающие 3-4% российского ВВП каждый.

С точки зрения концентрации экономической активности российское устройство во многом повторяет американскую модель: несколько мощных доминант с раздутыми экономиками на фоне стагнации в основной части страны, хотя и с некоторыми особенностями. Например, Московская агломерация выполняет не только функции финансового центра (аналог американского Нью-Йорка), но и технологического (Калифорния). Санкт-Петербург — «ворота в мир», наша холодная Флорида с выходом Атлантику (у них через Мексиканский залив, у нас через Балтику), ну а Техас-Тюмень — это известная аналогия.

Безусловно, и в России, и в США, и в любой другой стране хочется, чтобы уровень жизни был примерно одинаковым во всех регионах. И в реализации такой модели развития дальше всех продвинулся СССР: перед распадом государства качество жизни в советских республиках было более-менее одинаковым, а распределение экономической активности по стране значительно диверсифицированнее, нежели сегодня. Но «уравниловка» достигалась огромными дотациями из регионов-доноров (Беларусь, РСФСР, Азербайджан, Казахстан) в другие республики Союза. В итоге СССР пал, в том числе и из-за экономического «обескровливания» доноров: дефицит на полках магазинов не возник сам собою.

Аналогичную СССР модель развития сегодня пытается реализовать ЕС, и там кстати схожая карта концентрации экономики. Крупные экономически развитые страны: Германия, Франция, Италия через бюджетные дотации поднимают уровень жизни в догоняющих — Польши, Венгрии, Греции. И будущее этого союза уже предрешено: в ближайшие годы ЕС, в том числе и из-за многолетней перекачки ресурсов от богатых стран к бедным, рухнет. Поддержка Украины, это лишь былинка на горбу верблюда.

Возвращаясь к России: «за МКАДом жизни нет», а имеющаяся сверхконцентрация экономики в нескольких регионах страны крайне несправедлива. Однако другой модели развития такого крупного образования, как Россия, США, Китая (или ЕС) общество пока не выработало: весь рост происходит за счет нескольких мегарегионов «квазигосударств». Остальные в роли догоняющих, а порой и выживающих.

Трамп вернулся к теме Гренландии

Символично, что и начинался этот и без того насыщенный год с резонансных заявлений американского президента о необходимости присоединения острова к США. И вот на этой неделе Трамп назначил спецпосланника США по Гренландии, тем самым поставив этот вопрос в один ряд с такими внешнеполитическими приоритетами, как Ближний Восток или Украина.

Что касается самого спецпосланника, им стал губернатор Луизианы Джефф Лэндри. Недавно ему исполнилось 55, он имеет степень в области экологических наук и бизнеса, а также степень юриста. Его политическая платформа традиционно консервативна, с акцентом на поддержку энергетической отрасли, особенно нефти и газа. Биография Джеффа Лэндри не связана с Арктическим регионом, да и руководит он южным штатом. Но, как известно, кадровую политику Белого дома сегодня определяет личная преданность Трампу.

За вихрем информационных поводов, которые в этом году генерировал американский президент, могло показаться, что тема присоединения Гренландии плавно сошла на нет. Но нет. После назначения Лэндри поблагодарил Трампа и подтвердил намерение сделать Гренландию частью Соединенных Штатов.

«Речь идет о серьезных планах с американской стороны в отношении Гренландии. Эти планы имеют давние исторические корни. И очевидно, что США будут и дальше на системной основе продвигать свои геостратегические, военно-политические и экономические интересы в Арктике», – говорил нам В.В. Путин на арктическом форуме в Мурманске.

Здесь также хотелось бы отметить, что вся история с Гренландией укладывается в логику новой стратегии национальной безопасности США, предполагающей укрепление позиций Штатов в Западном полушарии.


#Arctic #Greenland #Trump

@semenenkol

Есть ли в России жизнь за МКАД ЦКАД?

Во многих уголках нашей необъятной родины с непростым климатом жизнь с деньгами вполне возможна. Также деньги позволяют локально решать изъяны всяческой социальной, транспортной и прочей инфраструктуры жизни, многих элементов которой часто или вовсе нет, или она сильно несвежая.

Проблема в том, что, к сожалению, в большинстве мест России нет достаточных источников доходов - бедненько, а часто и не чистенько.

Важно усилиями каждого развернуть многие негативные длительные тенденции в России.
.

После того как президент США надавал по шапке, пообещал выйти из членства в МЭА, случилось волшебство: прогнозы агентства стали мегаоптимистичными к ископаемому топливу, но по-прежнему максимально объективными и неангажированными! Теперь прогнозы МЭА порой даже радужнее долгосрочных взглядов другого крупного энергетического института — ОПЕК, но живущего на деньги нефтяников и смотрящего на мир заинтересованными глазами.

Если говорить о сути прогнозов, то МЭА считает:

🔸И через десятилетие, и даже к середине века нефть будет оставаться основным энергоисточником человечества, а с каждым годом её будет требоваться всё больше.

🔸В ближайшие годы произойдёт энергетическая революция: природный газ обгонит уголь как источник первичной энергии № 2.

🔸Ближе к середине века случится ещё одно важное изменение — СЭС начнут давать энергии больше, чем АЭС. Но это если человечество найдёт несметные залежи серебра, необходимого для выпуска солнечных панелей в товарных количествах. Ну либо придумает принципиально другой способ трансформации света в электричество. С другой стороны, уран-235 тоже на дороге не валяется. Хотя в вопросе развития АЭС есть хотя бы теоретический ответ на вопрос, что будет после окончания доступного на планете урана: технология замкнутого цикла, они же реакторы бридеры.

А вот что делать к середине века, если добыть необходимое количество нефти, газа, серебра и меди (последние нужны для массового строительства ВИЭ) не удастся — МЭА ответа не даёт. А он кажется сегодня самым важным.

Резкий рост цены драгметаллов всегда выступал неким предвестником кризиса, в первую очередь в США. То, что о зреющем кризисе не сообщает Bloomberg, вовсе не значит, что к нему нет предпосылок: любой кризис безусловно отразится на статистике (росте ВВП, уровне безработицы, настроениях потребителей) — однако статистика всегда запаздывает и это «зеркало заднего вида». И когда данные выйдут, Bloomberg непременно об этом известит, но тогда уже будет поздно.

Мест, где может «бабахнуть» уже в 2026 году, масса. В США это долги по кредитным картам и автокредитам, ипотека по коммерческой недвижимости. Всё это хозяйство упаковано в облигации и хранится на балансах всех крупных американских и европейских банков и инвестиционных компаний. Очевидны проблемы с суверенным долгом в Японии, Франции, Бельгии и Италии.

Триллионные рынки обязательств держатся на соплях и вере инвесторов. А обострение любой из перечисленных проблем моментально сдует массовые «пузыри» на рынке крипты, искусственного интеллекта и прочих капитализаций американского бигтеха.

Однако самый опасный «пузырь» — это пирамида государственного долга США, размер которого уже давно вышел из-под контроля. Сверху — прекрасный график от финансистов старой школы — GS. Он отражает размер обязательств Дяди Сэма за всю историю страны и бюджетный дефицит, а кроме того стоимость долга и цену его обслуживания. В таком плачевном состоянии госфинансы США не были никогда. Ни во время Великой Депрессии, ни во время Второй мировой войны.

При этом если верить данным GS, впервые за многие годы прямо сейчас США не ведут ни одной войны и официально не находятся в кризисе. Однако размер долга зашкаливает, как и размер бюджетного дефицита.

Говоря в модной ныне армейской терминологии — без явной нужды американские финансовые власти «палят» свои стратегические резервы, необходимые как раз для затыкания дыр кризисов и войн. То есть когда кризис или война наступит, а человеческая история говорит, что они приходят всегда, резервов у США на их купирование не останется.

С финансовой точки зрения сегодня США не готовы ни к большой войне (например, Китаем, но тот тоже не готов), ни к серьезному вызову, типа пандемии или чрезвычайным проблемам в банковском секторе.

При этом избыточный американский долг, вышедший из-под контроля, сам по себе — огромная головная боль, не имеющая легкого лечения. Он растет быстро, как и его цена. И если в ближайшие годы не произойдет чуда — разала ЕС, гражданской войны в Китае или массового и повсеместного внедрения роботов Tesla, позволяющих кратно нарастить производительность труда — то в США наступит явный или скрытый дефолт. Явный дефолт — любая форма вынужденной реструктуризации американского госдолга; скрытый — резкий всплеск инфляции, уничтожающей стоимость «американца».

Первое, что хочется сказать, МЭА, так же как и ОПЕК, смотрит на мир заинтересованными глазами (пожалуй, даже более заинтересованными). Создавалось Международное энергетическое агентство после нефтяного кризиса 1973 года, как институт контроля за спросом на нефть с целью согласованной политики стран-импортеров (США, Западная Европа, Япония) для контроля над ценообразованием.

МЭА - один из опорных информационных институтов так называемого "картеля потребителей нефти" (политическим институтом "картеля потребителей" является неформальный клуб G7). И вот тут самое главное замечание по поводу таблицы и её анализа, предоставленного Графономикой.

Осуществлять контроль за ценообразованием с помощью информационно-прогнозных инструментов можно только в условиях фьючерсных торгов (беззатратный инструмент, простая "бумажка" без обязательств поставки реальной нефти).

Фьючерсный механизм и был запущен после кризиса 1973 года. Рычаг управления ценами на нефть был вырван из рук производителей и передан в руки банкиров. Будет установлена прямая связь между "ценой"(ключевая ставка ФРС) на доллар и ценой нефти (процесс подробно и ярко описан в книге Крутакова" Нефть и мир").

Со временем (с момента, когда объем фьючерсных торгов превысит объемы торгов реальной нефтью) цены на нефтепродукты станут определяться не затратами на извлечение нефти, её транспортировку и переработку, а спросом на деньги (надеемся прочесть об этом подробнее во второй части "Нефть и мир").

А теперь про график. Если оценивать не реальное потребление нефти, а объемы фьючерсных торгов (определяются зависимостью между ценой доллара и нефти), на которых держится вся мировая финансовая система (долларовая пирамида), то картинка обретает иной смысл.

Общий объем торгов нефтяными деривативами (включая опционы и внебиржевые сделки) превышает 5 миллиардов баррелей в день, а реальные поставки нефти (экспорт-импорт) не превышают 40 млн баррелей в день. При цене в 60 долларов за баррель разница между "обещаниями" нефти (фиктивные поставки) и потреблением (реальный спрос) в долларовом выражении выглядит как пропасть: 300 и 2,4 млрд долларов.

Это тот финансовый навес, который помогает "картелю потребителей" удерживать нефтяные цены под контролем. В случае обрушения механизма к черту полетят все кредиты и расчёты. Страх перед крахом заставляет страны-экспортёры нефти выполнять команду стран-импортеров "на первый-второй рассчитайсь!" (кредитная кабала).

В смысле финансовой архитектуры мировой экономики нефть остаётся главным товаром, независимо от её энергетической ценности. Дневной объем торгов газовым фьючерсом (например, NG1! на NYMEX) постоянно колеблется, но не превышает 70 тыс. контрактов в день. При цене 4 доллара за MMBTU это составляет порядка 2,8 млрд (в 100 с лишним раз меньше объёма нефтяных фьючерсов).

Создание самостоятельного фьючерсного ценообразования на газ (ранее был привязан к нефтяной корзине) является целью всех последних действий США, включая разгон сланца, разгон СПГ-индустрии, войну на Украине и взрыв "Северных потоков".

Газ надо было вывести из трубы в море (спот) и создать новый инструмент абсорбции "лишних" долларов, а заодно лишить Россию и Иран долгосрочных контрактов (источник длинных кредитных денег).

P.S.: Как видно из графика, по физическим объемам продаж газ вскоре сравняется с нефтью. А теперь сами посчитайте, какой объем фьючерсных торгов на нем можно настроить с учётом сегодняшней, как показано выше, разницы.

Четвёртый год СВО — мероприятия безусловно очень затратного, крайне низкие цены на нефть и экстраординарно высокая ставка ЦБ, а российский госдолг продолжает оставаться умеренным. Согласно данным МВФ, на этот год общий долг Минфина составляет лишь 23,1 % от ВВП. С такой цифрой Россия входит в топ-20 мировых государств с минимальным долгом. При этом среди стран G-20 российский долг самый низкий.

И несмотря на бесчисленное количество санкций, обрушившихся на российскую экономику, она без проблем может обслуживать и гасить все свои внешние обязательства, в том числе финансового и коммерческого секторов. Такой финансовой гибкости лишены все крупные мировые экономики. При сопоставимом количестве санкций тот же Китай или любая страна Европы уже давно лежали бы в финансовых руинах. Да и гасить долги крупные экономики не умеют.

Впрочем, в уходящем году наша страна прошла, на первый взгляд, неочевидную развилку: как покрывать бюджетный дефицит? Принято решение сохранять умеренный госдолг, а закрытие бюджетной «дыры» переложить на граждан. Уже в 2026 году российскую экономику ждёт много финансовых новаций: рост НДС, утильсбора и «обеление», то есть пополнение бюджета за счёт секторов, находящихся в «тени». «Серых» секторов немного — это аренда жилой недвижимости, мелкие бытовые услуги, мелкорозничная торговля и прочие маркетплейсы в широком понимании: ПВЗ, селлеры, курьеры — все они будут находиться под пристальным контролем налоговых и банков.

Конечно, при росте налогового бремени объём сбережений и инвестиций в России сократится, как и темпы роста экономики. Но альтернатива этому — размещать облигации Минфина с двузначной доходностью — путь в никуда. При такой стоимости заимствований в выигрыше окажется лишь один сектор — банковский. Тогда как госдолг России буквально за 5–7 лет выйдет на запредельные уровни лишь за счёт процентов на его обслуживание. Рынок евооблигаций (пандабондов) с умеренными ставками для российского Минфина закрыт — спасибо китайским братьям.

В то же время есть маленькая надежда (как вера в новогоднее чудо), что с окончанием СВО и нормализацией ДКП Минфин всё же одумается и несколько снизит налоговое бремя для россиян.

«Мягкая посадка» экономики в этом году — ожидаемый результат, — заявил президент России Владимир Путин, выступая на форуме ВТБ «Россия зовёт!» в начале декабря.

Россия провожает крайне тяжёлый экономический 2025 год. Предварительные оценки дают 0,6 % роста ВВП в этом году, и это действительно «мягкая посадка». Но нужно понимать, что ВВП — термин бухгалтерский, мало что отражающий в процессах, происходящих в реальной экономике.

Да, в уходящем году продолжили купаться в деньгах банки, неплохо чувствовали себя сектора, нацеленные на потребительский спрос: розничная торговля, маркетплейсы. Продолжил расти сектор IT, находящийся в условиях внутреннего налогового офшора. Повезло с конъюнктурой химикам и производителям драгметаллов. И все эти отрасли росли и развивались и удержали российскую экономику в плюсе.

Тем не менее остальная, реальная экономика чахла. Худший год за десятилетие у угольной отрасли. Грустно у чёрной металлургии и лесопромышленного комплекса. Тяжело у машиностроителей: «Ростсельмаша», ОСК, «Автоваза», КамАЗа, «Соллерса». Возможно, благодаря ГОЗу чуть лучше на ГАЗе, но это не точно. В полубанкротном состоянии крупнейшие госкомпании страны: РЖД, «РусГидро», «Алроса». На грани рентабельности работают российские нефтяники. От тяжёлого операционного и финансового кризиса до сих пор не отошёл «Газпром». Огромные проблемы у компаний, работающих с лизингом: операторов вагонного парка, операторов карьерной техники, промышленных строителей. Список «хворых» очень длинный.

Первая причина такой ситуации — неадекватная ДКП Банка России. Она заставила многие естественные монополии (РЖД, «Газпром», «Россети») начать поднимать тарифы, чтобы свести балансы из-за резко подорожавших кредитов. В результате начали валиться сектора, пользующиеся электроэнергией, газом или логистикой РЖД — то есть все промышленные.

Следствие сверхжёсткой ДКП — переукрепившийся рубль. Для потребителя это благо: китайские товары доступны как никогда. Но он сильно снизил выгоду от экспорта нефти, газа, угля, чёрных металлов, пшеницы. В общем, удар по секторам-кормильцам.

Вторая причина — санкции: российская нефть, уголь, чёрные металлы идут со скидками к мировым рынкам, едут до покупателя по неоптимальной логистике, а спрос на них ограничен.

Третья, редко звучащая — параллельный импорт. Ширпотреб в Россию массово идёт из Китая, а вот высокотехнологичные станки, оборудование, запчасти и прочие сложные штуки — из Европы через третьи страны. Из-за этого обходятся многим промпредприятиям России значительно дороже, чем конкурентам из Китая или Индии. И, конечно, этот, казалось бы, незначительный сверхотток с годами точит российскую экономику.

Российская экономика входит в 2026 год в состоянии «мягкой посадки», и ей требуется глоток свежего воздуха в виде дешёвых кредитов, торможения тарифов естественных монополий и несильного, но ослабления рубля. Иначе мы начнём терять крупные отрасли, прямо сейчас находящиеся на краю обрыва.

Если не брать в расчёт кооперативную республику Гайана, где нежданно-негаданно нашлась шельфовая нефть, а все её 800 тыс. жителей в одночасье превратились в латиноамериканских шейхов, то самые звёздные экономики в последней пятилетке — это страны бывшего СССР. Так, подушевой экономический рост в Грузии с 2020 года составил 135 %, в Кыргызстане — 120 %, в Армении — 110 %. В хвосте плетётся Таджикистан со скромным приростом в 92 %.

Если спросить в Грузии, то наверняка местные власти расскажут, как они провели эффективные реформы, развивали экономику и получили экономическое чудо. Аналогичные ответы дадут и в Армении, и в Киргизии, и даже в Таджикистане. Ведь только благодаря прекрасному инвестиционному климату, работающим законам, беспристрастным судам и в поту пашущему населению можно получить столь выдающийся результат. Ведь об этом написано в любом учебнике экономики!

Впрочем, у этих экономик есть три общих фактора. Первый — размеры ВВП этих стран микроскопические, и даже небольшие «вливания» из вне на несколько сотен миллионов долларов в год способны «пушить» их ускорение до двузначных темпов.

Второе — три из перечисленных мировых экономических лидеров — члены ЕАЭС, то есть компании из этих стран могут беспрепятственно возить и вывозить товары в Россию. Да и власти Грузии тоже сделали многое, чтобы не зарезать «курицу, несущую золотые яйца», и не стали портить отношения с Россией после начала СВО, даже под огромным давлением ЕС.

Третье — через все эти страны идёт огромный экспортно-импортный поток, ранее шедший напрямую из Европы и из России в страны ЕС.

В общем, никто не отрицает огромные усилия, проделанные местным бизнесом и властями, но отрицать фактор «параллельного импорта» как мощнейшего стимулятора экономического развития в странах бывшего СССР не стоит. То есть они реализуют модель развития Сингапура, Гонконга и Макао — торговых ворот континентального Китая, только с Россией.

Конечно, само по себе такое явление, как «параллельный импорт», ситуативно и рано или поздно исчезнет — либо в силу снятия санкций, либо из-за импортозамещения в России, либо Китай сможет сделать европейские товары лучше и дешевле, и поставлять напрямую.

И в этот момент будет интересно, как будут чувствовать себя «чудо-экономики» XXI века.

Не показывайте этот график в Прибалтике: сегодня «русский алкаш» пьёт в 1,5 раза меньше интеллигентного прибалтийского бюргера.

И это ещё одно российское социальное чудо: ещё совсем недавно горько пьющая страна вдруг снизила подушевое потребление алкоголя до уровня ниже среднего по развитым странам мира — Финляндии, Швеции или Южной Кореи, пропустив далеко вперёд Португалию, Австрию и Германию — самые пьющие страны развитого мира.

Согласно данным Единой межведомственной информационно-статистической системы (ЕМИСС), в ноябре 2025 года потребление алкоголя в России составило 7,63 литра чистого спирта на человека в год. ЕМИСС даёт цифры за последние 12 месяцев.

7,63 литра — это минимальный показатель с 1997–1998 годов. Однако данные за 1990-е основаны на учёте легальных продаж алкоголя, в то время как, по мнению экспертов, нелегальный рынок тогда занимал до двух третей оборота. Так что реальное потребление в ту эпоху было существенно выше.

Сегодняшнее потребление алкоголя в России не только сильно контрастирует со странами «цветущего сада», но и с Россией 20-летней давности: так, в 2008 году потребление на душу населения составляло 16,2 литра чистого спирта в год. То есть в среднем показатель упал более чем в 2 раза.

При этом произошло существенное культурное изменение в потреблении алкоголя. Карикатурный образ русского в шапке-ушанке с бутылкой водки уходит в прошлое. На смену «северной» модели приходит «южная». Северная модель потребления алкоголя — это эпизодическое, но чрезмерное употребление крепких алкогольных напитков, тогда как южная — регулярное, умеренное употребление слабоалкогольных напитков. Она более социальная и умеренная.

Снижение потребления алкоголя в России — результат комплексной политики, включающей не только акцизы и ограничения, но и просвещение, а главное — создание новой социальной моды, в том числе у молодёжи. И произошедшее изменение отношения общества к алкоголю — феноменально!

Число людей, для которых русский язык родной, сократилось за 30 лет на 25 миллионов человек. Среди крупных языков это самые большие потери носителей. Но даже несмотря на это, русский — по-прежнему 7-й по популярности язык в мире. Конечно, судя по динамике, русский — не вымирающий, но медленно умирающий, наряду с японским. На численность русскоговорящих сказываются демографический переход и распад СССР.

Сегодня русский уступает не только европейским языкам — испанскому, английскому и португальскому, благодаря большому колониальному прошлому европейских стран распространивших свой язык на множестве континентов, — но и азиатским. Самый распространённый язык при рождении — мандарин, китайский язык, базирующийся на пекинском диалекте. Ещё один — хинди, официальный язык Индии.

Язык — не только способ общения, но и мышления (в том числе и научного). Язык — основа культуры, религии и нравственности. Впрочем, такой феномен, как язык, — понятие намного обширнее, чем государство или нация, поэтому живёт дольше, нежели империи, охватывает большее число сфер. Поэтому для языка 30 лет, отражённых на инфографике, — это очень короткий срок, мало что показывающий.

Тем не менее статус русского языка из гуманитарного вопроса ещё пару десятилетий назад перерос в политический, а потом стал прологом к СВО, то есть языковой вопрос из сферы культуры и общения стал политическим и военным. Поэтому в последние годы отношение к русскому языку сильно изменилось: мы начали защищать язык (абстракцию, сложно описуемую штуку) с оружием в руках, поэтому есть надежда, что русский язык оставил самые тёмные дни сокращения своего ареала обитания позади.

2026 год будет решающим для внутренней энергетической политики Штатов, а значит и внешней: будет дан ответ на вопрос — как удовлетворять растущий спрос на электричество со стороны ЦОДов? Ответ определит баланс внутреннего электроэнергетического рынка США, а значит и мирового рынка СПГ, где сегодня американцы доминируют.

Начав путь со странами Европы, США пустились в «энергопереход» и много и долго сносили угольные ТЭС. Только в Европе взамен старой угольной генерации возводили СЭС и ВЭС, тогда как в США в основном — газовые ПГУ и ГТУ. В результате в прошлом году 43% генерации электроэнергии, или 1750 ТВт·ч дал газ.

И всё было хорошо, пока производство газа поспевало за спросом в электроэнергетике, желанием местных компаний поставлять трубный газ в Мексику, а ещё и завоёвывать мировой рынок СПГ. Но в этом году на все потребности газа стало не хватать, о чём ярко свидетельствуют поползшие вверх цены на Henry Hub.

Значит, надо просто от чего-то отказаться. И вроде бы самое простое — найти альтернативу газовой генерации. Однако ГЭС в США уже построены там, где это было возможно. АЭС сейчас не строят. Те, что планируются, будут возводиться не менее десятилетия. А электроэнергии не хватает уже сегодня и этот спрос будет расти. Согласно прогнозам он вырастет на 400 ТВт·ч в ближайшую пятилетку, а это потребует порядка 100 млрд кубометров нового газа.

Другой путь — массовое строительство ВИЭ. Однако от крупных проектов ветряков Штаты отказались с приходом Дональда Трампа, а СЭС удовлетворить весь растущий спрос не способны. Сегодня весь парк солнечных панелей, строительство которых заняло более десятилетия, производит порядка 250 ТВт·ч электроэнергии в год. Да и солнечная генерация рваная, тогда как новый спрос на электроэнергию — со стороны ЦОДов, напротив, ровный как линия.

Поэтому единственный способ сэкономить газ — комсомольскими темпами возрождать угольную генерацию. Но прямо сейчас угольные ТЭС в Штатах не строятся. Во-первых, много лет сжигать природный газ было выгоднее угля. Во-вторых, предыдущая администрация Белого Дома планировала закрыть все имеющиеся угольные ТЭС в США к 2039 году. Банки перестали давать кредиты, карьеры начали закрываться, угольщики искать новые места работы.

Подводя итог: если в следующем году в США не начнут строить новые угольные ТЭС, то ставка будет сделана на сжигание природного газа для нужд ЦОДов, а значит экспорт СПГ из США будет сворачиваться.