Две трети нефти в США в прошлом году дал сланец. Половину всей нефти США добыли в Перми. Сделав ставку на одну технологию и одно месторождение, США сами загнали себя в очень неприятное положение.

Последний среднемесячный рекорд добычи нефти в США был установлен в далеком декабре 2023 года. 2024 год стал годом удержания достигнутого — упорным трудом и гигантскими инвестициями. Что в общем-то говорит о перспективах всей нефтяной добычи в Штатах в ближайшие годы: возможности для нового роста уже нет. Это значит, что добыча нефти вот-вот начнет падать. Крупнейшая в мире отрасль держится лишь на Перми!

Для США падающая добыча нефти — это катастрофа. Это другой уровень цен на бензин и дизель (а значит, инфляция). Это другая энергетическая стратегия страны, в том числе импортозамещения. Это другая тональность диалога с Россией, Ираном и Венесуэлой, то есть невозможность применения санкций без оглядки. Это другая внешняя политика на Ближнем и Дальнем Востоке.

Тарифный удар Трампа нацелен на промышленное ядро КНР. Промышленность это лишь 30% от ВВП. Величина крупная, но не критичная, даже если часть промпроизводств в результате атаки накренится.

Промка КНР растет, но темпы её прироста соответствуют темпам роста ВВП. Для КНР промышленность — это классическая, состоявшаяся «дойная корова»: может и даст меньше молока, но не страшно. Да и небольшая деиндустриализация может пойти на пользу.

Тогда как китайские «звезды» находятся в других отраслях экономики. Двузначные темпы роста в прошлом году продемонстрировал IT-сектор и «бизнес-сервис». То есть те отрасли, где исторически сильны позиции компаний из Штатов. И это боль. Опыт того же Huawei говорит, что с этими отраслями в США ничего не могут сделать. И одно дело, когда китайцы замещали американцев в металлургии и прочей угледобыче, другое — когда они покусились на позиции Apple, Microsoft и McKinsey.

Поэтому битва китайских комсомольцев с американскими олигархами обещает быть зрелищной!

В прошлом году доля угля в структуре генерации электроэнергии КНР упала ниже 60%. Это исторический минимум! В Китае — крупнейшие в мире запасы угля, и его сжигание всегда было основой национальной энергетики.

Но несмотря на гигантские запасы, в КНР не менее гигантское потребление — более 4 млрд тонн ежегодно. Поэтому имеющихся запасов хватит менее чем на 40 лет. Что для энергетики — очень малый срок, к исчерпанию надо успеть подготовиться. При этом каждая новая извлеченная из недр тонна угля становится все дороже и дороже. Отсюда строятся десятки АЭС, ГАЭС и, конечно, СЭС и ВЭС.

Впрочем, все эти инновации в китайской энергетике нацелены лишь на одно: хотя бы удовлетворить новый спрос. Даже МЭА в своих прогнозах исходит из того, что КНР в ближайшие годы не сможет снизить потребление угля. То есть угольные ТЭС, как и раньше, будут сжигать этот ресурс в прежних объемах.

Учитывая значение Китая в мире как поставщика множества товаров, исчерпание угля — это не только проблема КПК, но и всей мировой экономики.

Из всех крупных стран Европы единственной экономикой, имеющей возможности для финансового маневра (нарастить долг) в целях милитаризации, — Германия. Остальные члены ЕС — Франция, Италия, Австрия — это либо банкроты, либо не имеющие индустриального ядра страны. А оно необходимо для создания широкого спектра современного оружия: от танков до самолётов, артиллерии и БПЛА в товарных количествах.

Но вооружённая до зубов Германия — это страшный сон её соседей — Франции, Польши, Чехии и Великобритании. С Россией у Германии нет общих границ, а значит (пока) потенциально спорных территорий. Да и прививка ВОВ всё-таки была очень мощной. А с соседями есть и границы, и старые, дремлющие в неге ЕС территориальные разногласия.

О создании единой европейской армии в ЕС вряд ли смогут договориться: платят немцы, а куют щит французы — неработающая формула. А вот общий уровень милитаризации, вероятно, в ближайшие десятилетия будет расти. Другое дело, где и когда это оружие будет применено.

Ядро ЕС — Германия, Франция, Италия, Бельгия — потеряли десятилетие. Рост ВВП на душу менее 1% в год на протяжении очень длительного периода. То есть жизнь людей не меняется к лучшему. А если учесть скрытую инфляцию, часто не попадающую в поле зрения официальных ведомств, то жить в крупных странах Европы стало хуже. В частности, об этом свидетельствуют проблемы с безопасностью, мигрантами, дряхлеющей инфраструктурой, закрывающимися заводами и т.д.

Нельзя недооценивать низкие темпы роста европейских экономик. Например, потеря темпов роста стала одной из причин краха СССР: нерешаемые годами социальные и экономические проблемы в итоге вылились в потерю управляемости, политический хаос и народный бунт.

Вероятно, низкие темпы роста ВВП и есть причина для европейских элит повоевать на востоке. Но война — дело крайне дорогое. Увеличение расходов на оборону может не решить накопленных социальных и экономических проблем, но точно ускорит финансовую деградацию стран Европы. Денег на войну там нет.

За четверть века экспериментов с ВИЭ они смогли достичь 3% в балансе первичной энергии, необходимой миру. По прогнозам экспертов ФСЭГ (Форум стран экспортеров газа — организация, нейтральная к «зеленым») наступает «золотой век» СЭС и ВЭС: объем генерации из этих источников должен увеличиться в 6 раз до 2050 года.

И если это случится, то ВИЭ станут четвертой ногой у энергетической табуретки человечества, стоящей сегодня на трех опорах — нефти, газе и угле. Согласно прогнозу ФСЭГ, такой рывок в доле ВИЭ полностью произойдет за счет снижения потребления угля. Нефти и газа миру в 2050 году нужно будет чуточку больше, чем потребляется сейчас.

Мнение неоригинальное. Но опыт двух предыдущих декад говорит, что ВИЭ пожирают доли нефти и атома в первичном балансе, тогда как потребление угля четверть века росло с опережением. Сломать тренд восходящей угольной генерации может только его исчерпание в Китае и Индии. До этого момента мечтать о том, что индусы будут скупать СПГ по 500 долларов за тысячу кубов — наивно.

Искусственный интеллект питается низкообогащенным ураном

На левой карте крупнейшие американские ЦОДы. На правой — американские АЭС. Визуально не сложно наложить одно на другое. Вывод очевиден — есть АЭС, есть ЦОД; нет АЭС — вы живете в Германии.

Развитие ЦОДов уже очень скоро вдохнет в жизнь строительство АЭС. Жрут электричества ЦОДы очень много: больше, чем алюминиевый завод. При этом стабильно. То есть всё, как любят атомщики.

Другое дело, что американцы разучились строить атомные энергоблоки в разумные сроки по разумным ценам. И французы, и англичане, и японцы. Построить АЭС быстро и дешево могут либо русские, либо китайцы. Примерно то же с добычей и обогащением урана. Но «Росатом» под санкциями США, а китайские компании вот-вот окажутся там же. При этом Китай у себя возводит АЭС пачками. И ЦОДы тоже. А американским корпорациям очень хочется уже сейчас, как и китайцы, строить ЦОДы.

И это даже не вызов, это огромный энергетический кризис в США — виной которому многолетняя необдуманная политика.

Две трети газа в США дали три сланцевые провинции — Пермь, Аппалачи и Хенесвилл. Добыча на последнем, падала в прошлом году со скоростью стремительного домкрата — минус 11%. В результате общая добыча газа в США (в т.ч. ПНГ) осталась на плато — 1170 млрд кубометров.

А теперь на минутку представьте, что падение в Хенесвилле вызвано не экономическими факторами (невыгодно из-за низких цен), а природными (больше не можем извлечь, месторождение прошло свой пик). А потом масштабируйте проблему на другие сланцевые формации.

При этом в США прямо сейчас строится 50 ГВт новых газовых ТЭС, два новых газопровода в Мексику на 55 млрд кубов и три СПГ-терминала на 50 млрд кубов. Всё это хозяйство потребует 200 млрд кубов нового газа. То есть под растущую газовую добычу в США инвестированы сотни миллиардов долларов. А нового газа — бац, и нет!

Первое, что пойдет под нож — СПГ-проекты. Газ просто станет невыгодно экспортировать. Второе — Мексика, ибо MAGA. И лишь потом начнется воскрешение угольной и атомной промышленности.

Ближневосточные монархи в очередь стоят на встречу с Владимиром Путиным. На прошлой неделе приезжал эмир Катара. На этой неделе — султан Омана. Обоих тянет в Россию газовый вопрос.

Тут же пошли вбросы о том, что едут выпрашивать разрешение тянуть газовую трубу с Ближнего Востока в Европу. Но это сомнительно. Ни Оману, ни Катару труба не нужна, так как европейцы не готовы заключать долгосрочные контракты, тем более по принципу «бери или плати». Кроме того риски утраты инфраструктуры на территории Сирии пока слишком велики. Турцию периодически тоже трясет. Да и Катар на своем единственном газовом месторождении строит инфраструктуру по добыче и сжижению.

Поэтому актуальный вопрос — СПГ. Из России СПГ едет в Китай и Индию, а из Омана и Катара в Европу, и всё это через мыс Доброй Надежды. Что не близко. Логично где-то свопнуться: российский газ по катарским или оманским документам и договорам поступит в Европу, а катарский или оманский — по российским в Китай или Индию. Профит в экономии времени пути газовоза.

Три года американские нефтяники крайне ограничены в строительстве новых магистралей, связывающих крупнейшие провинции с хабами, а хабы — с центрами переработки. Еще один признак того, что сланцевая революция закончилась. То есть инсайдеры, долгосрочные инвесторы (срок службы трубопровода — десятки лет) не видят перспектив нового роста добычи нефти ни в осваиваемых провинциях, ни в новых.

Такой пессимизм имеет долгоиграющие последствия. Даже если завтра произойдет чудо, и какая-то новая технология заставит скважины фонтанировать нефтью, вывезти ее с промыслов будет невозможно: новая нефть тут же упрется в узкие горлышки ограниченной транспортной инфраструктуры.

Но чуда не произойдет. Поэтому миру, и в первую очередь ОПЕК+, нужно готовиться к затяжному падению нефтедобычи в Штатах — стране с самой крупной нефтяной отраслью в мире. Самое сложное сейчас — предсказать темпы этого падения: чем они будут выше, тем дороже окажется цена барреля.

В 70-е годы была надежда, что атом спасет человечество от энергетического голода. Тема увлекала умы: до 75% всех госбюджетов стран МЭА на НИОКРы тратились на мирный атом.
Не срослось: катастрофа в Чернобыле показала негативные стороны неосторожного обращения с энергией ядра. Авария на Фукусиме лишь подтвердила правило. С тех пор инновации в ядерной отрасли живут на задворках, ежегодно уступая вложениям в R&D в других областях энергетики.

Траты на R&D — хороший опережающий показатель того, куда будет двигаться энергетика в будущем. Например, на графике видно, что уже более 10 лет к ВИЭ и добыче научный интерес снижается. То есть происходит то же, что и с атомом - закат.

Сегодня в фокусе ученых и заказчиков R&D — аккумуляторы, водород и энергоэффективность. Темы интересные, но скорее свидетельствуют о пессимизме: ученые разочаровались в научных прорывах и теперь думают над тем, как продлить век сложившейся модели энергетики, банально сократив потребление и перераспределив первичные источники.

Сейчас будет много новостей о том, что Штаты вышли на рекордный уровень экспорта нефтепродуктов в прошлом году — 6,6 млн баррелей в сутки. Однако под нефтепродуктами в США понимается не только продукция переделов нефти — бензин, дизель, керосин, но и побочные продукты добычи нефти — сжиженные углеводородные газы (СУГи). И именно за счет последних был установлен рекорд. Различные пропаны и этаны развелись в таких количествах, что в США их просто некуда деть.

Говоря о продуктах, производимых на НПЗ, их экспорт за последнее десятилетие не изменился и находится на уровне 2 млн баррелей в день. Но в этом году в США закроется два НПЗ, а значит, объемы доступных для продажи на внешних рынках излишков сократятся.

Впрочем, некоторые традиционные покупатели американских ГСМ уже начали переориентироваться: рынок сбыта № 2 для американского нефтегаза — Бразилия — с удовольствием скупает российский подсанкционный дизель.

Поэтому рекорды — медийные. Реальная нефтепереработка в США в глубоком кризисе.

Российские удобрения – это бренд. А хаотичная внешняя политика американских властей, с целью навести порядок в мировой торговле, играет лишь на руку российским производителям. Они поставляют продукцию как в страны Латинской Америки (12 млн тонн в год), так и на рынок США (4,2 млн тонн). Но самое главное – активно занимают рынок Европы, Китая и Индии.

Приоритетный рынок – Китай, так как здесь живет 1,4 млрд человек. Но в отличие от Индии или стран Африки, КНР богат. То есть спрос платёжеспособный, а юань претендует на статус резервной валюты. КПК крайне озабочена продовольственной безопасностью и поэтому отказываются от поставок калия из Канады, всё больше предпочитая закупать соль в России.

При этом азотные удобрения на мировой рынок Китай экспортирует, то есть покрывает потребности с излишком. Однако производят их с применением угля, что делает себестоимость производства таких удобрений самой высокой (из экспортируемых). На горизонте пятилетки эти заводы нужно либо закрыть, либо модернизировать.

Экономика США разучилась жить с не бесплатными деньгами. И во многом это даже не проблема местного Минфина: при поддержке ФРС тот всегда может найти средства для перекредитования. Размер ставки лишь определяет скорость прироста госдолга.

А вот бизнес при нормализации ДКП тут же впадает в хандру. В прошлом году количество банкротств в Штатах вышло на пятнадцатилетний максимум. Что характеризует ситуацию в экономике Штатов как напряженную.

Конечно, до пиков банкротств как в 2008-2010 годов еще далеко. Но, пошлины Трампа вызовут разрушения цепочек поставок. Это даст о себе знать уже в этом году: число банкротств вырастет значительно. Эффект для компаний США будет тяжелым. Крупняк, конечно выживет, вот средние компании завязанные на поставки китайского ширпотреба попадут в шторм.

Нечто похожее переживала российская экономика в начале 90-ых годов, когда десятилетиями вытраиваемые промышленные и торговые связи разрушились об новообразованные границы юных постсоветских государств.

На 30% вырастет производство минеральных удобрений в России в ближайшую пятилетку

– такие данные дает агентство Имплемента.

Учитывая уже достигнутые масштабы работы русских химиков, санкции и ставку ЦБ, это очень много. В совокупности производство минеральных удобрений вырастет на 18 млн тонн при прогнозируемом росте мирового спроса на 27 млн тонн к 2030 году. То есть наши компании намерены покрыть 2/3 нового мирового спроса.

Два направления развития – производство азотных удобрений (прирастет на 30%) и калийных (+50%). Производство фосфатных удобрений останется на плато. Прибавка в основном произойдет за счет двух компаний: это старт производства карбамида компанией «Еврохима» в Усть-Луге, развитие калийных Усольского и Гремячинских ГОКов «Еврохима», а кроме того, начало работы Талицкого ГОКа – калийного проекта компании «Акрон».

Эти проекты усилят и без того значительные позиции российских химиков на мировом рынке удобрений.

За полвека мировое население состарилось на десять лет. Теперь жителю планеты за 30. Таким «старым» человек не был никогда. Однако тренд на старение продолжается: урбанизация ведет к низкой фертильности, а продолжительность жизни повышается. В итоге уже к 70-м годам этого века медианный возраст перешагнет 40 лет.

Пока мировая экономика к такой трансформации общества совершенно не готова. Все имеющиеся модели развития основаны на постоянном экстенсивном росте числа рабочих рук, потребления, кредитования и т.д.

Первым в социально-демографическую пропасть погрузилась Япония. Там почти перестал расти ВВП, сокращается потребление, в том числе первичной энергии. Социальные обязательства государства (выплата пенсий, медицинское обслуживание) привели к росту госдолга до рекордных показателей — 216% к ВВП. И долг никогда не будет погашен.

С аналогичными проблемами в ближайшее десятилетие столкнутся Южная Корея, потом Китай, ну и, конечно, страны Европы. За счет миграции этой проблемы удается избегать лишь США.

Мир не справедлив. Местами — очень. 19% населения планеты, живущих в Африке, создают лишь 2% мирового богатства. И наоборот: на 5% мирового населения, живущего в Северной Америке, приходится 28% «мирового пирога».

То есть средний североамериканец более чем в 50 раз богаче среднего африканца. Что нонсенс! При взаимном проникновении культур, технологий и капитала такая диспропорция — историческая несправедливость. Не может условный афроамериканц быть в 50 раз эффективнее в работе афроафриканца. Поэтому диспропорция будет исправляться.

При этом современная история знает прецеденты — самый яркий пример: Китай, который, кстати, уже достиг паритета — доля в мировом ВВП соответствует его доле в мировом богатстве.

И, конечно, перераспределение будет происходить за счет Европы и США. И если США еще пытаются противостоять снижению своего экономического (а затем военно-политического) веса, то европейцы уже смирились. Да и если не дать развиться странам Африки сейчас, то уже завтра жители Африки окажутся в Европе.

Несмотря на торговые войны, МВФ оптимистичен относительно экономики Штатов на этот и следующий год. Из всех крупных экономик в США самые высокие темпы роста, что блистательно на фоне увядающих Японии, Германии, Италии и Франции.

Из неординарного — резкое падение темпов роста в Китае — до 4% в год. Для КНР мало. Торможение экономики здесь синонимично обострению социальных и долговых проблем из-за нарушения базового общественного договора Дэн Сяопина: «Мы все будем богаты, но одни раньше, другие позже». То есть окажется, что богаты будут не все и не скоро.

Интересен и прогноз на Россию: в этом году рост на 1,5% — что на фоне прибавки в 4,1% в прошлом году и 3,6% в 2023 году — очень мало. Политика ЦБ дает о себе знать. В 2026 году российский ВВП вырастет лишь на 0,9% — и это темпы роста Германии. Что для российской низкой базы скверно.

Впрочем, прогноз для России даже от МВФ — это гадание на кофейной гуще. Очень много будет зависеть от сроков окончания СВО, снятия санкций и темпов демобилизации армии.

Пошел четвертый год нормализации ДКП в США и падения американского долгового рынка. Пока, кажется, что самое страшное позади. Пик инфляции пройден, а банковский кризис 2023 года был быстро купирован. Упало лишь 4 банка: First Republic Bank (активы 229 млрд долларов), Silicon Valley Bank (209 млрд долларов), Signature Bank (118 млрд долларов), Silvergate Bank (16 млрд долларов). Их крах был шумным, но кратковременным. Кризис не успел зацепить американский крупняк.

Впрочем, тенденции не хорошие: нереализованные убытки по портфелю ценных бумаг снова стали расти. А тарифная война, затеянная Дональдом Трампом против товаров из КНР, может вылиться в новый инфляционный всплеск. Кроме того, может произойти обесценение облигаций из-за их распродажи иностранными держателями. Это, в свою очередь, запустит новый банковский кризис в Штатах.

Это понимают и финансисты США, и КНР, и других стран. Поэтому Белый дом после запуска тарифной войны тут же пытается прокрутить фарш назад и уже отменил половину введенных пошлин.

Следующий претендент на энергетический кризиса аналогичный испанскому – КНР. Прямо сейчас в разной стадии реализации в Китае находится 720 ГВт солнечных СЭС. И это уже к построенным 887 ГВт солнечной генерации. Просто для понимания масштабов и скорости процессов, происходящих в КНР: энергостратегия России подразумевает увеличение генерирующих мощностей с 253 ГВт до 298 ГВт в 2042 году.

Основная площадка для постройки СЭС – пустыня Кубуки во Внутренней Монголии. Там строится мега-СЭС совокупной мощностью 100 ГВт. И, конечно, сложнейшая задача даже не застеклить пустыню, а сбалансировать эти гигантские величины: 100 гуляющих в течение суток АЭС. Эти объемы необходимо распределить на пиковой полуденной генерации и чем-то компенсировать во время ночной и сезонной просадки. А если набегают тучи?

Впрочем, пока китайским энергетикам удается приручить солнце. По крайней мере, в открытых источниках информации о том, что в Китае возникают перегрузки сетей в полдень, не появлялось. Но это пока.