Большинство прогнозов от крупных компаний и агентств подразумевает, что прямо в этом десятилетии (а уже пошла вторая его половина) мировое потребление нефти пройдет свой пик. Более того, некоторые аналитики искренни в своих верованиях и даже находят последователей, особенно много в Европе и даже среди истеблишмента.

Однако, если эти прогнозы верны, то тогда множество дорогостоящих и ресурсоемких мероприятий человечеству и государствам не нужны. Не нужна сланцевая революция и трубопроводы из провинции Альберта до американских НПЗ. Не требуются гигантские инвестиции в нефтедобычу в ОАЭ и КСА, осуществляемые прямо сейчас. Не потребуется новая нефть с шельфа Гайны и сланец Аргентины. Можно закрывать проект «Восток Ойл» в России и раздачу новых участков под бурение на Аляске. Более того, нужно выводить военные базы США из стран Ближнего Востока.

Всего этого не происходит. А значит, кто-то ошибается: или прогнозисты из партии «заката нефти», или разведка США вместе с американскими и ближневосточными нефтяниками.

Причина стремительного сокращения доли Tesla в Европе — не только в растущем альтернативном предложении от европейских компаний, но и в выходе на этот рынок китайских производителей. В той же Великобритании продажи BYD в январе 2025 года обогнали Tesla.

При этом масштабы производства BYD выше, нежели у американского конкурента, а кроме того, китайцы умеют в демпинг. И если правительство КНР регулярно стимулирует экспорт дотациями даже на примитивных рынках черных металлов, алюминия и химии, то наивно полагать, что оно воздержится от этой практики на таком технологичном рынке, как автомобилестроение. На этот рынок Китай планировал выйти десятилетиями.

Да и ключевые технологии Tesla завязаны на Китай — мировой центр производства электродвигателей и АКБ. Поэтому сделать что-то лучше и дешевле, чем предлагают китайские автопроизводители, за те же деньги невозможно. Олигархическая Tesla проиграла комсомольской BYD.

Для российских химиков откроется прекрасная ниша в следующем десятилетии — производство аммиака, 80% которого идет на изготовление азотных удобрений.

Сегодня более половины мирового производства этого вещества расположено в Азии, преимущественно в Китае. При этом Китай в 70-80-е годы строил аммиачные заводы на угольном сырье. К 30-35 годам эти объекты необходимо будет закрыть или глубоко модернизировать (отстроить заново). При этом производство аммиака из угля — преимущественно китайская особенность: это жутко неэкологично и энергоемко. Намного эффективнее и выгоднее производить аммиак из природного газа, несметные богатства которого залегают в России.

До массового закрытия китайских заводов не так много времени — 5-10 лет — обычный инвестиционный цикл для крупного предприятия. Чтобы оседлать китайский рынок, закладывать новые химические заводы необходимо уже сейчас. В любом случае, такой завод построить намного проще, чем завод СПГ и флотилию газовозов.

На одного рожденного японца приходится 2,2 умерших японца. При этом рождаемость падает с ускорением, как и растущая смертность. Всё бы ничего: решили японцы вымереть, кто им может помешать? Однако не стоит забывать, что правительство Японии — это мировой должник номер 3: почти 11 трлн долларов внешнего долга, уступая лишь задолженности китайского правительства — 15 трлн и царице всех мировых долгов Америки — более 36 трлн.

ВВП Японии не растет много лет, а внешний долг, по мере снижения населения страны, удельно, на каждого японца, ежегодно возрастает. Понятно, что никто не собирается отдавать никаких долгов, а вся эта сложная конструкция взаимных кредитов (государства перед пенсионерами и пенсионеров, кредитующих государство) — большая сложно устроенная пирамида. Она может существовать в условиях идеальной работы японской и мировой финансовых систем. Однако это время тишины и глади осталось позади. Япония — первый кандидат на дефолт с глобальными последствиями, и с каждым годом ситуация лишь ухудшается.

Побочный эффект сланцевой революции — начало СВО. Если бы США не стали экспортером нефти и газа, то украинского конфликта не было бы. Европа не рискнула бы конфликтовать с русским медведем, с угрозой остаться без поставок первичной энергии из России.

Лишь благодаря обилию энергии в США стал возможен конфликт в центре Европы. На графике видно, как экспортируемая из США нефть замещала российскую на рынке ЕС. Но русская нефть заняла рынки Индии и Китая, не пустив туда американцев. Им обидно, особенно за индийский рынок. Но поздно.

Тут можно порассуждать о роли личности в истории: не приди Джо Байден к власти, США, вероятно, воспользовались бы временным энергоизбытком, чтобы навести порядок на Ближнем Востоке. Но поздно.

Сейчас интересно другое: как будет вести себя нефтедобыча в Штатах в ближайшие годы? И не начнется ли спад? А если начнется, то окно возможностей для авантюр быстро закроется. Будет интересно понаблюдать, как будут вести себя лидеры европейских стран на фоне грядущего энергетического голода.

Акции Tesla летят в пропасть, потеряв уже половину стоиомти. Но капитализация компании больше, чем у всех крупных мировых автокомпаний вместе взятых. И во многом она оправдывалась огромными темпами роста детища Илона Маска, ну и высокой удельной маржинальностью.

Но сейчас вопрос оправданности такой цены компании актуализировался — темпы роста замедляются, особенно в Европе. Агрессивные китайцы разносят в пух и прах не только автопроизводителей старой школы из Европы, Японии и Кореи, но и Tesla. При этом конкуренция будет только нарастать, а фокус отца-основателя — Маска — приключился на политику: она, похоже приносит больше маржи, нежели электромобили.

Вероятно, оптимальным решением сейчас было бы агрессивное поглощение конкурентов, пока капитализация позволяет это сделать. То есть трансформировать её в долю рынка. Тем более многие гиганты сейчас выставлены на продажу. Например, Nissan. Возможно, стоит поискать что-то еще в Европе, США и Японии.

«Бьет, значит, любит»: любимая страна Дональда Трампа — Иран. Именно на режиме аятолл было сосредоточено внимание американского президента в прошлую каденцию.

Со сменой власти в Белом Доме в 2021–2025 годах с Ирана де-факто были сняты санкции. Сохранив свою юридическую силу, за их исполнением никто не следил. В результате нефтедобыча в стране резко выросла, как и экспорт. В те годы это был единственный возможный способ сбалансировать мировой рынок нефти, переживавший шок на фоне санкций против России.

Теперь, чтобы вернуться к своей любимой игре — «мочить Иран», а еще и Канаду, и не вызвать мощный рост цен на нефть (инфляцию), Белому Дому срочно нужно снимать санкции с России. Но российские власти прекрасно понимают, что время играет на них, поэтому, с одной стороны, вроде как бы и не против договариваться, но, опять же, не готовы идти на мир любой ценой, повышая градус противостояния в СВО. Тем самым они позволяют оппонентам совершать ошибки и ослабляют их переговорные позиции.

Глава Aramco:

«Больше шансов на то, что Элвис вновь запоет, чем на то, что планы по энергопереходу будут реализованы»

За десятилетие мировой рынок нефтегаза так и не оправился от шока 2014 года: капитальные вложения не вышли на новые максимумы. За это время инфляция доллара превысила 35%. То есть в реальных долларах капитальные вложения в 2024 году упали почти вдвое к 2014 году.

Отрасль нефтедобычи очень инертна. От первого колышка до первой тонны нефти может пройти 7-10 лет. Сейчас мир входит в период, когда на рынке начинает сказываться глобальная недоинвестированность, которая накладывается на окончание сланцевой революции в США.

Сегодня мировой рынок нефти сбалансирован, а в странах ОПЕК+ даже есть номинальные резервы для роста добычи, но это не точно. Однако президент США Дональд Трамп очень инициативен, особенно в отношении богатых нефтью стран: Ирана, Канады и России. Выпадение поставок нефти одной из этих стран в миг ввергнет рынок в жесткий дисбаланс, с соответствующим эффектом на цену барреля.

Новый год – новый СПГ-завод

Не зря американцы, что есть силы, глушат Арктик СПГ-2. Мировой спрос при нынешних ценах на СПГ ограничен, а желающих его поделить много, даже в США. Так в этом году начались отгрузки с третьей фазы СПГ-терминала Corpus Christi.

Проект интересен тем, что включает в себя не одну крупнотоннажную установку, а сразу 7 среднетоннажных, каждая производительностью ~2 млрд кубометров в год. Решение неоднозначное. Вероятно, удельно на 1 куб газа капитальные затраты у такого решения выше, да и операционные – тоже. Но зато работа терминала гибкая и аварийноустойчивая.

Новая третья фаза проекта будет запускаться постепенно, в течение этого и следующего года, пока суммарная мощность фазы не выйдет на 14 млрд кубометров в год, а весь завод Corpus Christi – на 32 млрд кубометров. Запуск новой фазы сделает этот СПГ-терминал вторым по мощности в США после легендарного Sabine Pass LNG.

Внутренний рынок газа, кстати, уже отпраздновал двухкратным ростом цен запуск еще одного крупного СПГ завода.

Потребитель не готов к аккумуляторным автомобилям – последний занял свою нишу, и без прорыва в технологиях сбережения энергии электрореволюции не произойдет. Нужно снижать массу и цену, увеличивать емкость и что-то делать с устойчивостью к морозам. За десятилетия инноваций и инвестиций прорыва так и не произошло.

Многие европейские страны анонсировали скорый отказ от выпуска новых авто с ДВС. Это решение, если его не отменят в ближайшие месяцы, ведет к большому технологическому и потребительскому кризису в автомобилестроении. Мало того что не готовы автопроизводители и инфраструктура, но и люди не хотят пересаживаться на авто с аккумулятором.

Значимый рынок автомобилей – Германия – идет по пути США: доля подаваемых авто с аккумулятором стабилизировалась на уровне 15% и уже три года не растет. Потребитель своим кровным евро голосует за гибриды различной формы – классические и подзаряжаемые. Такие автомобили экономичны, но они продолжают потреблять ГСМ. А значит, закат нефтяной эры вновь смещается вправо.

Вместо того чтобы создавать стратегический резерв биткоина, США стоило бы вернуться к вопросу стратегических запасов нефти (SPR). Не то чтобы они имели большое значение для экономики: стратегические запасы нефти создают страны-импортеры, тогда как Штаты уже несколько лет являются нетто-экспортером (пусть не нефти, но энергии). Но Дональд Трамп в своей предвыборной кампании обещал «доверху наполнить» SPR, так как он играет важную политическую функцию.

До окончания каденции Трампа осталось около 1400 дней. Для восполнения SPR необходимо 231 млн баррелей нефти. То есть ежедневно нужно закупать 165 тыс. баррелей нефти. Это примерно соответствует потреблению Венгрии или Финляндии. Немного, но дополнительный спрос, и с каждым днем эту задачу будет выполнять все труднее.

При этом ждать снижения цен на нефть от текущих уровней — наивно. Это будет возможно только в кризис, когда и в без того дефицитном бюджете США образуется новая гигантская дыра. В период благоденствия и роста цены на нефть стабильно высокие.

Низкие цены на природный газ в России – важное стратегическое преимущество, которое нужно сохранять. Говоря иначе, «Газпрому» для решения своих проблем хорошо бы поискать резервы для роста эффективности внутри себя. Наверняка они есть.

Низкие цены на газ – это возможности для развития химических производств и экспорта продукции более высоких переделов, нежели трубный газ или СПГ. Газопереработка – это налоги, очень высокие зарплаты и прибыли.

Рынки удобрений и другой продукции, производимой из газа, диверсифицированы и не привязаны к конкретному месту поставки. Газовые переделы имеют форму сыпучих веществ или жидкостей, поэтому их легче транспортировать, нежели трубный газ или СПГ. Рынок продукции газохимии растущий, при этом там есть свободные ниши: существующие заводы в России логистически ориентированы на рынок Европы, тогда как весь новый спрос создается в Азии.

Но самое важное: создание таких производств в России позволит уйти от лобовой конкуренции с США, Катаром и Австралией на мировом рынке газа.

За китайским электромобильным экспериментом пристально следит весь энергетический мир. Как участники ОПЕК+ в ожидании краха, так и страны-участники МЭА – с надеждой: а вдруг удастся?

Результаты неоднозначны: в прошлом году уже каждый второй автомобиль, продаваемый в КНР, был на новой энергии. Достичь этой цели удалось неприменимыми в «демократических» странах методами. Но спрос на ГСМ снизился на 30 тыс. баррелей в день – что в масштабах Китая – статпогрешность.

Но радости для ОПЕК+ тоже немного. В МЭА пишут:

Китай потребляет относительно мало топлива в сравнении со странами с более высоким доходом. Спрос КНР на все три продукта вместе взятые остается ниже, чем спрос США на один бензин.
Страны-члены ОЭСР, население которых в совокупности соответствует общей численности Китая, использовали в четыре раза больше этих продуктов, чем КНР в 2024 году.

То есть, благодаря сверхусилиям, КНР все же удалось затормозить рост спроса на ГСМ. Это откладывает проблему нехватки нефти в мире на следующее десятилетие.

Закат Китая уже начался. Все низко висящие плоды – в виде сотен миллионов рабочих рук – уже сняты. А теперь КНР начинает получать негативные эффекты от быстрой индустриализации и урбанизации страны. Максимальное число трудовых ресурсов (людей в возрасте от 16 до 59 лет) достигло в Китае в 2011 году. С тех пор идет медленное снижение.

Пока это мало отражается на экономике. В деревнях страны еще есть кому переехать в город. Но политика «одна семья – один ребенок» уже к концу этого десятилетия начнет сказываться: темпы роста экономики будут замедляться, а в следующем десятилетии могут упасть до нуля по японскому и европейскому сценарию. Демографию пока не удалось обмануть ни одной стране мира.

В итоге, уже очень скоро, Китай превратится из мирового драйвера развития и роста в мировой тормоз с массой очень серьезных внутренних проблем: долгов, социального неравенства, этнических и религиозных различий, которые проявятся сразу же, как экономика страны перестанет расти.

Дональд Трамп получил свой Афганистан, начав бомбить Йемен. Гонять йеменских хуситов в тапках по пустыне с использованием авианосцев, F-35 и прочих невероятно дорогих вундерваффе можно бесконечно долго. Дорого, кроваво и безрезультатно. США уже пытались загнать хуситов под плинтус. В итоге очень быстро ретировались. Грузопоток в Красном море так и не восстановился, оставаясь на 70% ниже нормы.

Хуситы – это партизаны, победить их можно только загеноцидив население страны. Что в современном мире неприемлемо с гуманитарной точки зрения, тем более в условиях, когда добрая половина американских СМИ люто ненавидит нового президента. Они ждут любой ошибки, чтобы устроить из этого политический скандал.

Трамп последователен в своих действиях. США – морская держава, поэтому он пытается взять под контроль основные мировые логистические маршруты. Отсюда, кстати, притязания на Панаму, Гренландию (контроль на Северным Ледовитым) и идея строительства 40 ледоколов.

Ох уж эти игры в войнушку. Почему никто не предупредил правительство Германии, что война — это дело очень дорогое, и даже за косой взгляд в сторону востока придется платить?

Облигации немецкого правительства панически распродают. Так дешево они не стоили с начала прошлого десятилетия, когда ЕЦБ только изучал устройство печатного станка.

С одной стороны, долги Франции и Италии стоят дешевле, а уровень долговой нагрузки у этих стран значительно выше. Поэтому банкротство ФРГ не грозит. Но если новый канцлер действительно решит поиграть в четвертый Рейх, то за это придется заплатить сполна, не только местным машиностроителям за вундерваффе, но и финансистам по двойной таксе.

Немецкий десятилетний долг — эталонный для Европы. Исходя из его стоимости, рынок дисконтирует риски для других стран региона. И после обвала немок стоит ждать кардинальной переоценки итальянок и гречанок. А там один шаг до нового финансового кризиса в зоне евро.

В прошлом году мощность аккумуляторов в энергосистеме США достигла 26 ГВт. Сложно сказать, много это или мало, но сопоставимо с 2% генерации страны. Так как раньше их не было, а стоят они баснословно дорого, то, вероятно, это уже много, а в будущем будет еще больше.

При этом с точки зрения Минэнерго США промышленные аккумуляторы считаются вторичными генерирующими мощностями. Такой подход, наверное, имеет хоть какую-то логику с точки зрения покрытия пикового спроса. Однако реальная цель таких аккумуляторов — сбалансировать идущие в раздрай от ВИЭ генерации энергосистемы: забрать «халявную» электроэнергию, когда светит солнце и дует ветер, и выдать ее в сеть, когда нет ни ветра, ни солнца. То есть это скорее заплатка на зашедшие в тупик ВИЭ эксперименты.

В итоге потребитель вынужден оплачивать не только установку панелей и ветряков, но и еще и нашлепку в виде аккумуляторов. Затраты на такую систему растут лавинообразно, тогда как устойчивость работы (надежность) энергосистемы, напротив, сильно страдает.

Удивительно, что стоимость транспортировки угля железными дорогами в США падает уже десятилетие, а в России только растет. В зависимости от направления — Запад, Юг, Восток — стоимость доставки тонны угля из Кузбасса в порт составляет 40-50 долларов. Это в два раза выше, нежели средние таксы в США (все цифры за 2023 год).

Да, дорога российского угля до порта длиннее, но и зарплата российских железнодорожников ниже, а практически весь капекс РЖД на строительство дорог покрывается из бюджета в виде дотаций. В отличие от тех же Штатов, где железные дороги в частных руках.

То есть очередная российская монополия столкнулась с накопленными неэффективностями и пытается их решить за счет перекладки своих проблем в тарифы. Все бы было хорошо, но такие базовые отрасли, как электроэнергетическая, топливная (в т.ч. газовая) и железнодорожная определяют конкурентоспособность любой экономики. Поэтому рост тарифов у тех же РЖД выливается в падение целых отраслей, например, угольной.

Сводить политику Китая максимальной экономии нефти лишь к насильной пересадке граждан на электромобили – сильное упрощение. Больше, чем авто на новой энергии, позволяет экономить ГСМ рельсовый транспорт. Так высокоскоростные железные дороги заменяют в КНР междугородние автобусы и самолеты, а развитие метро в городах позволяет отказываться от поездок на личном авто.

Стоит такая инфраструктура космических денег, и многим развитым странам, например, ВСМ сегодня недоступен. В тех же Штатах не могут осилить высокоскоростное движение поездов уже несколько десятилетий. Аналогичные проблемы с метро.

Комплексная программа развития общественного транспорта, переход на электромобили и газ позволила Китаю сэкономить 3 млн баррелей ГСМ в день. Сопоставимый объем потребляет Япония.

Поэтому вклад Китая в двухзначные цены барреля не меньше, нежели сланцевой революции в США.

В год один китаец потребляет 2 барреля нефтепродуктов (бензина, керосина, дизеля), и этот показатель не растет уже пятилетку. Пока КПК удается обойти естественное ограничение производственных сил, вынужденно экономя нефть. Если бы каждый китаец потреблял на уровне сегодняшней Кореи — в три раза больше, то импорт нефти в КНР составлял бы не 11 млн баррелей в сутки, а около 27 млн баррелей в сутки.

Естественно, цена этого барреля на мировом рынке находилась бы значительно выше. В год стоимость импортируемой нефти в КНР составляла бы не 300-350 млрд долл., а под триллион или даже больше. То есть торговый баланс Китая выглядел бы совсем нездоровым. Это сказалось бы и на самочувствии стран-контрагентов Китая, рынках Европы и США, которые при ценах выше 100 долл. за барр. ушли бы в острый финансовый кризис.

Тем не менее, пока китайский подушевой уровень потребления ГСМ недостижим для Индии и других стран ЮВА. Поэтому потенциал роста спроса на нефть гигантский.

А че-че, там с Форт Ноксом-то?

Илон Маск, аудитор Белого Дома, публично потроллил казначейство США с предложением провести аудит золотых резервов, половина которых хранится в крепости Форт Нокс. Но от аудита Маска отвлекли горящие автосалоны Tesla по всей Америке. При этом США стали в моменте крупнейшим на планете импортером золота, свозя его со всего мира, в результате чего стоимость унции вышла за 3 тыс. долл.

Череда этих событий наверняка случайное совпадение. Публикация аудита Форт Нокса сняла бы все подозрения: теории заговора не плодились бы одна за другой. При этом, опять же, ни у кого нет сомнений в целостности запасов золота в России или КНР. А вокруг ЗВР США все время плодятся слухи. Но почему-то сторонний аудит не проводят: до слитков допускаются только работники казначейства.

Последний раз Форт Нокс посетил «посторонний человек» в 2017 году — это был министр финансов страны Стив Мнучин. Понятно, что слитки он не считал, а просто поглядел на один из отсеков хранилища, тем и удовлетворился.