Обещанный роман - "Багровый лепесток и белый" моего ненаглядного многоликого Мишеля Фейбера.
Историю про то, как наследник парфюмерного концерна увлекся было юной очаровательной проституткой по имени Конфетка (да, она тоже Sugar), а потом ему надоело, - так вот, эту историю Фейбер ловко подаёт как слоёный пирог из физиологии и табу на нее. Тот случай, когда сюжет в пересказе будет звучать как полная фигня, но все герои и героини такие живые, что вы их не забудете.
*Сериал, кстати, тоже очаровательный.
Но вот чего я не понимала - это насколько честно зафиксирован тектонический сдвиг в парфюмерной промышленности (а теперь прочитала Гудман и вижу).
Все дело в том, что в викторианскую эпоху довольно долго все от мала до велика, от прачки до герцогини, душатся лавандой (альтернатива - бергамот с его свежестью).
Но парфюмерия же не про то, чтобы быть как все. В моду входят экзотические пряные запахи - предполагается, что горничная себе такого позволить не сможет.
... Лаванда отступает.
И сейчас та часть истории про фабрику и лавандовые поля, которую я раньше воспринимала как фон крупными мазками в духе картин импрессионистов, становится как раз невероятно реалистичной, и я еле выдыхаю.
Роман чудесный. Ксюша, если не читала, тебе точно надо
#ЛучшееИзВсего
#АЕстьЧтоНибудьПсевдовикторианское
Историю про то, как наследник парфюмерного концерна увлекся было юной очаровательной проституткой по имени Конфетка (да, она тоже Sugar), а потом ему надоело, - так вот, эту историю Фейбер ловко подаёт как слоёный пирог из физиологии и табу на нее. Тот случай, когда сюжет в пересказе будет звучать как полная фигня, но все герои и героини такие живые, что вы их не забудете.
*Сериал, кстати, тоже очаровательный.
Но вот чего я не понимала - это насколько честно зафиксирован тектонический сдвиг в парфюмерной промышленности (а теперь прочитала Гудман и вижу).
Все дело в том, что в викторианскую эпоху довольно долго все от мала до велика, от прачки до герцогини, душатся лавандой (альтернатива - бергамот с его свежестью).
Но парфюмерия же не про то, чтобы быть как все. В моду входят экзотические пряные запахи - предполагается, что горничная себе такого позволить не сможет.
... Лаванда отступает.
И сейчас та часть истории про фабрику и лавандовые поля, которую я раньше воспринимала как фон крупными мазками в духе картин импрессионистов, становится как раз невероятно реалистичной, и я еле выдыхаю.
Роман чудесный. Ксюша, если не читала, тебе точно надо
#ЛучшееИзВсего
#АЕстьЧтоНибудьПсевдовикторианское
❤2
На этой и следующей неделе у меня практикум по написанию рассказов от Creative Writing School. Собственно, это бесплатный вводный блок годового курса, 4 вебинара от 4-х лекторов.
Ничего заранее, ясен пень, не знаю, но зудит уже сейчас. Так что я частично перечитала, частично прочитала маркесовское "Искусство рассказывать истории".
И вот так и хожу потрясенная.
Маркес и студенты сценарной мастерской пишут сценарии 30-минутных фильмов методикой "сначала Рикардо/Дениза/ Карлос дают сюжет, потом все наваливаемся и кидаем к нему идеи, а потом Рикардо/Дениза/ Карлос записывают то, что получилось в итоге."
* Габо (Габриэль) тоже вовсю участвует.
С моей точки зрения, изначальные сюжеты в подавляющем большинстве случаев после этих мозговых штурмов либо явно похужели, либо превратились во что-то совсем другое.
Не знаю, на что будут похожи вебинары по написанию рассказов.
Волнуюсь.
Но лучше умереть, чем отдать свой на растерзание Рикардо/Денизе/ Карлосу и Габо((
Ничего заранее, ясен пень, не знаю, но зудит уже сейчас. Так что я частично перечитала, частично прочитала маркесовское "Искусство рассказывать истории".
И вот так и хожу потрясенная.
Маркес и студенты сценарной мастерской пишут сценарии 30-минутных фильмов методикой "сначала Рикардо/Дениза/ Карлос дают сюжет, потом все наваливаемся и кидаем к нему идеи, а потом Рикардо/Дениза/ Карлос записывают то, что получилось в итоге."
* Габо (Габриэль) тоже вовсю участвует.
С моей точки зрения, изначальные сюжеты в подавляющем большинстве случаев после этих мозговых штурмов либо явно похужели, либо превратились во что-то совсем другое.
Не знаю, на что будут похожи вебинары по написанию рассказов.
Волнуюсь.
Но лучше умереть, чем отдать свой на растерзание Рикардо/Денизе/ Карлосу и Габо((
❤3
Да, да, после Кафки с его "Письмами к Милене" чему удивляться, но все равно вижу и млею:
"Каждый вечер мать вместе с горничной Миленой готовила ужин из трех блюд, что было нелегко, так как мать отказывалась учить чешский, а Милена с каждым годом говорила по-немецки все хуже."
Даниэль Кельман, "Светотень"
#Цитатное
"Каждый вечер мать вместе с горничной Миленой готовила ужин из трех блюд, что было нелегко, так как мать отказывалась учить чешский, а Милена с каждым годом говорила по-немецки все хуже."
Даниэль Кельман, "Светотень"
#Цитатное
❤2
Находясь в здравом уме и твердой памяти, сообщаю, что из книг прожитой почти половины 2026 года "Светотень" Даниэля Кельмана легко сделала все.
*Ладно, допустим, не вообще из книг, а из новопрочитанных книг. Но е мое же. Это прямо совсем другая, но "Моя гениальная подруга" - в том смысле, что частная маленькая история врастает во время, и перестает быть маленькой частной историей.
Итак, это как бы биография В.Г.Пабста, реального немецкого режиссера, который уже вполне удачненько эмигрировал, но удачная эмиграция ни хрена не равна возможности снимать, - и ровно накануне начала войны он вернулся в Германию.
Книга абсолютно художественная в том смысле, что детали, кхм, не совпадают, то есть книжный Пабст:
- режиссирует фильм вместе с Лени фон Рифеншталь, чего на самом деле не было;
- вместо двух реальных сыновей имеет одного, и этот один идёт на войну, чего тоже не было.
Но ещё она бесспорно принадлежит к тому счастливому племени книг, которые, не тратя времени на раскачку, смыкают челюсти на нашем горле. Ты, дурачок, думаешь, что боишься средневековья, и латыни, и Аристотеля (конечно, думаешь, ты в 1980 году, и не знаешь еще, что "Имя розы" Умберто Эко вот-вот изменит все читательские карты) - хрясь, лязг, ты читаешь взахлёб, челюсть отпала.
Или вот ты не понимаешь зачем бы тебе про послевоенный Неаполь и рабочие кварталы, - но за тобой уже пришла Элена Ферранте с "Неаполитанским квартетом", и все, поздно, эти совершенно придуманные люди уже абсолютно живые (здравствуйте, а вот они у вас дома, подвиньтесь).
Вот и здесь - разве я хотела читать про режиссера, который пытается хорошо снимать заказуху для нацистов, уговаривая себя, что это не совсем заказуха, и что вообще можно совершенно неожиданные штуки делать хорошо? Но в эти дни, с первой страницы и до последней, каждая минута, потраченная на что-то, кроме чтения, меня бесила и воспринималась как потеря.
Заметим, что повествование, которое дооолго состоит только из диалогов, сразу по накалу воспринимается как просмотр очередного Индианы Джонса или фильм по Дэну Брауну - а потом все ярче выступает мерцание, показалось-не показалось, было-не было, и это и волшебный киноприем, и манера некоторых событий входить в нашу жизнь (или наша - видеть и помнить эти события).
Это правда очень хорошая книга, и она, конечно, не сводится к единственной теме про муки творца, а честно говорит про компромиссы, большие и маленькие предательства, смерть, любовь, семью, унижение, потери, старость, ошибки нашей памяти - и в итоге про то, что все проходит.
Однозначно #ЛучшееИзВсего
*Ладно, допустим, не вообще из книг, а из новопрочитанных книг. Но е мое же. Это прямо совсем другая, но "Моя гениальная подруга" - в том смысле, что частная маленькая история врастает во время, и перестает быть маленькой частной историей.
Итак, это как бы биография В.Г.Пабста, реального немецкого режиссера, который уже вполне удачненько эмигрировал, но удачная эмиграция ни хрена не равна возможности снимать, - и ровно накануне начала войны он вернулся в Германию.
Книга абсолютно художественная в том смысле, что детали, кхм, не совпадают, то есть книжный Пабст:
- режиссирует фильм вместе с Лени фон Рифеншталь, чего на самом деле не было;
- вместо двух реальных сыновей имеет одного, и этот один идёт на войну, чего тоже не было.
Но ещё она бесспорно принадлежит к тому счастливому племени книг, которые, не тратя времени на раскачку, смыкают челюсти на нашем горле. Ты, дурачок, думаешь, что боишься средневековья, и латыни, и Аристотеля (конечно, думаешь, ты в 1980 году, и не знаешь еще, что "Имя розы" Умберто Эко вот-вот изменит все читательские карты) - хрясь, лязг, ты читаешь взахлёб, челюсть отпала.
Или вот ты не понимаешь зачем бы тебе про послевоенный Неаполь и рабочие кварталы, - но за тобой уже пришла Элена Ферранте с "Неаполитанским квартетом", и все, поздно, эти совершенно придуманные люди уже абсолютно живые (здравствуйте, а вот они у вас дома, подвиньтесь).
Вот и здесь - разве я хотела читать про режиссера, который пытается хорошо снимать заказуху для нацистов, уговаривая себя, что это не совсем заказуха, и что вообще можно совершенно неожиданные штуки делать хорошо? Но в эти дни, с первой страницы и до последней, каждая минута, потраченная на что-то, кроме чтения, меня бесила и воспринималась как потеря.
Заметим, что повествование, которое дооолго состоит только из диалогов, сразу по накалу воспринимается как просмотр очередного Индианы Джонса или фильм по Дэну Брауну - а потом все ярче выступает мерцание, показалось-не показалось, было-не было, и это и волшебный киноприем, и манера некоторых событий входить в нашу жизнь (или наша - видеть и помнить эти события).
Это правда очень хорошая книга, и она, конечно, не сводится к единственной теме про муки творца, а честно говорит про компромиссы, большие и маленькие предательства, смерть, любовь, семью, унижение, потери, старость, ошибки нашей памяти - и в итоге про то, что все проходит.
Однозначно #ЛучшееИзВсего
❤1🔥1