🇦🇷🌊🇺🇸 Южная Атлантика: почему это хорошая сделка для Аргентины

А критики должны лучше изучить ситуацию.

Тридцать лет аргентинский флот еле дышал. Страна формально имела огромную и уникальную экономическую зону, но реально контролировать ее не могла. Ни самолетов, ни нормального оборудования, ни подготовленных экипажей.

Китайские рыболовные флотилии этим пользовались с удовольствием. Каждый год — миллиарды долларов выловленных ресурсов из аргентинских вод. Просто заходили, брали что хотели и уходили. И пока аргентинские патриоты кричали про Мальвины, реальные ресурсы страны спокойно вычерпывали азиаты.

Для полноты картины: китайские суда отключают AIS-маяки при входе в аргентинскую зону, чтобы исчезнуть с радаров. В 2016 году береговая охрана Аргентины догнала и потопила китайский траулер Lu Yan Yuan Yu прямо во время незаконного лова после того как тот проигнорировал радиовызовы и предупредительные выстрелы. Буквально так и было.

Но теперь все изменится. 18 мая Южное командование США и аргентинский ВМФ подписали пятилетнее соглашение о совместном патрулировании. Американцы дают технику, обучают людей, обеспечивают разведку. Аргентина наконец получает реальный инструмент контроля над тем, что давно должно было ей принадлежать не только на карте.

Что получает каждая сторона

Для Буэнос-Айреса — это переход от декларативного контроля над регионом к реальному. И как бы ни кричали обратное противники соглашения, Аргентина действительно его обретает, а не теряет. А союз с США — он на то и союз, что помощь не равна потери субъектности. Для Вашингтона же мотивация здесь предельно понятная: Китай уже давно лезет в Южную Атлантику.

Рыболовные корабли, станция слежения в Патагонии, растущие интересы в Антарктиде. Американцы просто заполняют пустоту, которую сами долго игнорировали.

Про «глобальные общественные блага»

Критики сразу вцепились в название программы — Protecting Global Commons. Мол, сдача суверенитета. Юридически это перебор: соглашение о сотрудничестве не передает юрисдикцию над аргентинскими водами. Но формулировка действительно неудачная. В американской доктрине «global commons» — это открытый океан, космос и Антарктида. Применять его к территории суверенного государства — странно, и это дает повод для спекуляций. Однако это не катастрофа и тем более не «протекторат», как трубят некоторые.

А как там Мальвины?

Записка Колби в апреле открыла окно, которого не было сорок лет: американский документ, ставящий под сомнение правомерность британского контроля над островами. Этот кейс все еще актуален, и данное соглашение в очередной раз намекает на серьезность намерений в долгосрочной перспективе.

А в чем смысл?

Здесь все просто. Аргентина получает флот, который способен патрулировать и контролировать свои воды. США получают противовес китайскому проникновению там, где его раньше почти не было. Китай получает ограничения на привычное разграбление региона. А критики получают очередной повод кричать про «утрату суверенитета».

Позиция — крайне слабая. Особенно учитывая, что эти же голоса десятилетиями спокойно наблюдали, как китайские траулеры вывозят миллиарды из аргентинских вод.

🇨🇺🇺🇸Госсекретарь США Марко Рубио обратился к кубинцам на испанском

Марко Рубио выступил перед жителями Кубы, предложив декоммунизацию и гуманитарную помощь в 100 млн долларов.

Главный удар он нанес по GAESA — конгломерату, связанному с кубинскими властями. По его словам, эта структура контролирует 70% экономики острова и владеет активами на 18 млрд долларов.

Они зарабатывают на отелях, банках, магазинах и даже на денежных переводах от ваших родственников из США. Все проходит через их руки, но до простых кубинцев ничего не доходит.

Он подчеркнул, что хронические блэкауты — это не вина США, а результат воровства миллиардов властями Кубы.

Гуманитарную помощь Вашингтон планирует передавать напрямую через Католическую церковь и благотворительные организации, чтобы ее не украла GAESA.

Ждем и надеемся.

🇷🇺🇵🇾 Русский генерал и поэма индейцев Чако о потопе

В 1940 году в газете «Русские в Аргентине» появилась поэма «Амормелата» — слово из языка чамакоко, одного из народов Чако. О них я пишу в этой серии.

Автор поэмы — генерал Иван Беляев, бывший офицер императорской армии, эмигрировавший в Парагвай после Гражданской войны. Здесь он стал национальным героем, внес большой вклад в создание и укрепление парагвайской армии и помог выиграть войну с Боливией.

Беляев мог осесть в Буэнос-Айресе или Париже, как большинство его сослуживцев. Вместо этого он ушел в Чако, выучил языки нескольких коренных народов, записывал мифы и защищал индейцев от насильственного вытеснения. Чамакоко называли его «отцом» и считали своим старейшиной.

«Амормелата» — это изложение их предания о потопе. Мир погибает, потому что люди убили священного угря. Выживает только мудрец Ома, который строит что-то вроде ковчега и спасает детей. После потопа спасенные расходятся по сторонам света, и от них происходят тотемные кланы: Тигры, Обезьяны, Страусы, Гуси, Муравьеды, Черепахи.

Беляев перевел это не прозой, а белым стихом — так для русскоязычной диаспоры в Латинской Америке было привычнее.

Интересно, что газета вышла 1-го июня 1940 года. В эти же дни по ту сторону Атлантики немцы проводили операцию под Дюнкерком.

За скан газеты огромное спасибо историку Алексею Вовку и его проекту Эмигрантика.

*правая верхняя часть плохо реконструирована, поэтому я ее замазал.

🇵🇾🚂 После Франсии: Карлос Антонио Лопес и «золотой век» Парагвая

Когда в 1840 году умер Доктор Франсия, Парагвай вышел из почти тридцатилетнего затворничества. Страна была целостной, дисциплинированной и почти полностью самодостаточной, но застывшей и законсервированной. А на смену «Верховному» пришел человек, которого тот всю жизнь терпеть не мог.

Серия текстов об истории Парагвая.

Часть IV

Из тени легенды

Карлос Антонио Лопес провел годы диктатуры Франсии в намеренной безвестности. Толстый, некрасивый, с репутацией провинциального юриста и преподавателя семинарии. Такие люди при параноидном режиме обычно выживали успешнее всего. Он не рвался открыто к власти, просто ждал удобного момента.

Франсия ему не доверял, имея для этого серьезные основания. Лопес женился в разгар диктатуры, взяв в жены Хуану Паблу Каррильо из влиятельной креольской семьи. Союз двух людей испанского происхождения прямо противоречил указу Франсии 1814 года, который запрещал браки между креолами и пенинсулярами. Чтобы избежать гнева диктатора, Карлос Антонио держал семейную жизнь в тени, проводя большую часть времени в отдаленных владениях жены. Именно из этого союза родится сын, которому суждено будет разрушить почти все, что отец с таким трудом выстроит.

После смерти Франсии Лопес довольно быстро поднялся. В 1841 году он стал одним из двух консулов, а в 1844 — первым конституционным президентом с почти неограниченными полномочиями. Правил потом до самой смерти в 1862 году.

Прагматик вместо утописта

Там, где Франсия строил государство как идею, Лопес строил его как предприятие. Он осторожно открыл страну миру, чтобы взять от него все необходимое и оставить себе контроль. При нем запустили чугунолитейный завод в Ибикуи — одно из первых государственных металлургических производств Южной Америки.

Строились железные дороги, верфи, пароходные линии. Появился телеграф. Выходила первая газета — «El Paraguayo Independiente». Охотно нанимали европейских инженеров и техников, но за каждым их шагом следили. Парагвай хотел получить знания, а не зависимость.

К концу 1850-х страна выглядела настоящей аномалией региона: индустриализирующаяся республика с сильной армией, минимальным внешним долгом и растущим экспортом мате, табака и древесины. По военной мощи Парагвай превосходил Бразилию и Аргентину вместе взятых. Это был, пожалуй, единственный момент в истории страны, когда она могла смотреть на соседей сверху вниз.

Государство как семья

Здесь важно остановиться и кое о чем рассказать. В этот период начал складываться «шаблон власти», который Парагвай позже будет воспроизводить снова и снова.

Франсия не имел семьи. Он был государством в единственном числе, не оставившим наследников: ни биологических, ни политических. Лопес сделал ровно противоположное — превратил государство в семейный проект.

Его сын Франсиско Солано стал военным и наследником. Другой сын, Бениньо, занял ключевые административные посты. Родственники контролировали торговлю, суды, армию. Сам Карлос Антонио к концу правления владел огромными земельными угодьями.

Этот шаблон в итоге переживет Лопесов. Его подхватит Партия Колорадо, превратив в нечто еще более изощренное: не одна семья, а целая экосистема семей, связанных партийным бэкграундом, взаимными услугами и общим интересом в сохранении власти.

Особенно ярко это проявилось при Альфредо Стресснере (1954–1989), но и сегодня эта модель до конца не изжита, несмотря на формальное установление демократии. А все началось еще тогда, когда тихий юрист решил поставить семью в центр государства.

🇵🇾🌳 Парагвай выходит из сырьевой модели, открывая для себя новые возможности

20 мая в Пасо Оркета Сантьяго Пенья символически начал строительство первого в истории страны целлюлозного завода. Рядом стояли вице-президент Альяна и руководство компании Paracel. Это крупнейшая частная инвестиция в истории Парагвая и, возможно, важнейший промышленный сдвиг за последние 50 лет.

Суть проекта

За семь лет парагвайские и европейские частные компании посадили в стране 110 миллионов эвкалиптов на 203 тысячах гектаров. А только в лес и землю за это время вложено более 1.5 млрд долларов.

Теперь очередь за заводом, портом, дорогами и ЛЭП. Общий объем инвестиций приближается к 3.5–4 млрд. Запуск первой фазы планируют в 2028 году.

Почему здесь

Эвкалипт в Парагвае достигает зрелости за 7–12 лет при приросте 25–38 кубометров с гектара в год — быстрее, чем в Чили и Уругвае. Дешевая гидроэнергия дает низкий углеродный след. А еще приятные налоги и доступная земля.

Парагвай повторяет путь Уругвая, но с опозданием на 20 лет и лучшими природными вводными. Уругвай за это время превратил лесную промышленность в экспорт более 3 млрд долларов в год — больше, чем говядина и соя.

Главный смысл

Для страны это попытка выйти из старой сырьевой зависимости через сою, мясо и древесину к экспорту выгодного продукта, который пользуется спросом.

Успех не гарантирован, но если проект сможет работать по плану, Парагвай впервые встроится в глобальную цепочку целлюлозы, где Латинская Америка уже контролирует треть мирового рынка.

🇵🇾 Парагвай демографический: карта страны, которая удивляет

Карта на основе переписи 2022 года показывает нечто неожиданное: Парагвай — страна, живущая в нескольких эпохах одновременно.

Красный — большая часть территории

Здесь фаза экспансии: широкое основание возрастной пирамиды, высокая рождаемость, много детей и подростков. Именно здесь — максимальная нагрузка на школы и здравоохранение. И именно отсюда молодежь уезжает чаще всего: рабочих мест не хватает, а города и приграничные зоны притягивают новых людей.

Весь Чако, например, — красный. Огромная территория, малонаселенная, с демографией, которая по структуре напоминает страны Африки к югу от Сахары.

Желтый — юго-восток

Промежуточная фаза перехода. Рождаемость устойчиво снижается, трудоспособное население активно мигрирует в городские и экономические центры. Регион стареет, но медленно. Здесь сосредоточены самые динамичные аграрные департаменты: Альто-Парана, Итапуа и Каниндею. Это соевый пояс, куда с 1960-х годов шла бразильская миграция взрослого трудоспособного населения. Демографический переход здесь быстрее и из-за этого в том числе.

Зеленый — начало старения

Несколько южных департаментов с растущей долей среднего и старшего возраста. Фертильность продолжает падать, молодежь уходит в города. Этим регионам уже сейчас требуется решить демографические проблемы и переосмыслить модель занятости.

Синий — Асунсьон

Только столица, как отдельная административная единица, вошла в продвинутую стадию демографического перехода. Здесь явное преобладание взрослых и пожилых, низкая рождаемость и экономика, которая держится на притоке рабочих мигрантов из других департаментов. При этом департамент Сентраль вокруг Асунсьона — желтый. Агломерация все еще догоняет.

Что все это вообще значит

Демографический переход в Парагвае идет крайне неравномерно, и это серьезная проблема. «Красным» регионам нужно удерживать молодежь и строить школы. «Желтым» — планировать урбанизацию и рынок труда. «Зеленым» — думать о социальной защите стареющего населения. Асунсьону — привлекать квалифицированных мигрантов и управлять нагрузкой на инфраструктуру.

Кстати, по данным на 2025 год: 25.1% населения — моложе 15 лет, 66.4% — трудоспособный возраст, 8.6% — старше 65. К 2050 году доля пожилых почти удвоится — до 16.4%. И важный момент: уже сейчас более половины департаментов имеют рождаемость ниже уровня воспроизводства.

Есть чем заняться текущему и будущим правительствам.

🇵🇾🇧🇷 Бразигуайос: как Стресснер заложил бразильскую мину под суверенитет Парагвая

В 1952 году Альфредо Стресснер лично передал бразильскому кофейному магнату Жеремиасу Лунарделли 540 000 гектаров субтропического леса на востоке Парагвая. Впоследствии тот довел свои владения до миллиона гектаров. Это стало началом процесса, который изменил страну необратимо.

Как все началось

В 1960-е годы Стресснер распахнул восточные границы для бразильских переселенцев. Логика была простая: незаселенные земли нужно было освоить, сельское хозяйство модернизировать, а бразильцы приносили с собой технику, капитал и знание соевого производства, которого у парагвайцев тогда не было. Что может пойти не так?

Земля в Парагвае стоила в 6–10 раз дешевле, чем на бразильской стороне границы. В 1975 году Стресснер и президент Бразилии Жейзел подписали Договор о дружбе и сотрудничестве. В эти же годы строительство плотины Итайпу вытеснило с бразильской стороны реки более 42 000 мелких фермеров, и бразильское же правительство в рекламных объявлениях прямо советовало им скупать дешевую землю в Парагвае.

Tierras malhabidas

Параллельно Стресснер раздавал землю своим. Восемь миллионов гектаров девственного леса под видом земельной реформы ушли военным генералам, чиновникам и союзникам режима. Большая часть этих земель — tierras malhabidas, «нечестно нажитые земли» — была затем перепродана бразильским компаниям и колонистам. Так сложилась конструкция, которую исследователи называют двойной колонизацией: сначала Стресснер раздал землю своим, потом его люди продали ее бразильцам. Все это происходило при полном молчании парагвайского государства. Государством был, собственно, Стресснер.

Что осталось

Сегодня бразильские агрокомпании и их потомки — бразигуайос — владеют 55–60% всех земель в приграничных департаментах Альто-Парана и Каниндею. Они производят свыше 85% парагвайской сои. А она, между прочим, составляет значимую часть национального экспорта.

Более 300 000 бразигуайос контролируют восток страны, говорят на португальском, смотрят бразильское телевидение и отправляют детей в бразильские школы. В ряде муниципалитетов они и вовсе составляют большинство населения.

Эндрю Никсон из Бирмингемского университета формулирует проблему довольно жестко:

после 1989 года «бразильское экономическое, политическое и культурное влияние в Парагвае стало настолько всепроникающим, что страну можно считать государством-клиентом Бразилии».

Ситуация помогает понять Парагвай лучше

Здесь важно сказать, что все это — не история о чужестранцах, скупивших землю. По сути государство само организовало собственное подчинение.

Стресснер открыл границы, потому что бразильская «колонизация» была выгодна Парагваю со стратегической точки зрения, давая деньги, лояльность соседа, экономический рост и геополитическое прикрытие. Когда ты маленькая страна в окружении гигантов — выбора почти нет.

Никсон называет это «fronteiras vivas» — «живые границы». Бразильская доктрина, согласно которой демографическое присутствие на пограничных территориях создает стратегическое преимущество, надежнее, чем любые договоры. Стресснер помог Бразилии реализовать эту доктрину.

Сегодня бразигуайос — живое противоречие в сердце парагвайского суверенитета. Страна гордится своей независимостью, правым правительством и союзом с США. Но главный экспортный сектор частично принадлежит гражданам другого государства.

🇵🇾 Парагвайская политика с нуля: кто здесь есть. Или никого нет?

Если вы впервые читаете о парагвайской политике — добро пожаловать в одну из самых странных политических систем Западного полушария. Страна, где одна партия правит почти восемь десятилетий, оппозиция существует, но почти не имеет шансов, а главные выборы часто проходят внутри самой правящей партии. Разберемся по порядку.

Серия текстов о внутренней политике Парагвая.

Часть I: что тут вообще происходит

🟥 Красные. Partido Colorado — партия-государство

Asociación Nacional Republicana, она же Partido Colorado — красные. Основана в 1887 году. У власти с 1947 года с одним коротким перерывом (2008–2012). Сейчас в партии около 2,6 миллиона членов при населении примерно 7,5 миллионов. По официальным данным больше трети взрослых парагвайцев — члены правящей партии.

Вся система выросла из эпохи Стресснера и до сих пор работает как механизм. Партийная сеть — секционалес — покрывает почти каждый квартал Асунсьона и каждую деревню в Чако. Это одновременно политический клуб, биржа труда и центр решения бытовых вопросов. Здесь помогают с работой, справками и с другими проблемами. Взамен просят лояльности и голоса на выборах. Около 85% государственных служащих — члены «Колорадо». Судьи, учителя, полиция, военные — почти все.

Внутри партии постоянно идет жесткая борьба фракций. Сейчас главных два лагеря: картизм (Honor Colorado) и условные диссиденты (Añetete и Fuerza Republicana). Об этом подробнее — позже.

🟦 Синие. Partido Liberal Radical Auténtico — почетная оппозиция

Тоже основана в 1887 году. Исторический враг «Колорадо». В 1947 году проиграли гражданскую войну и с тех пор почти всегда в оппозиции. Единственное исключение — президент Фернандо Луго, но он шел от широкой левой коалиции, а не чисто от либералов. Идеологически «синие» мало отличаются от «Колорадо» — такие же правоцентристы. Но «Колорадо» — это государство, а они — оппозиция внутри государства. Выигрывают на местах, в Конгрессе имеют фракцию, но президентские выборы стабильно проигрывают.

⬛️ Черные. Cruzada Nacional — парагвайский трампизм

Partido Cruzada Nacional — яркий пример правого популизма. Антисистемная риторика, жесткий стиль, обращение к тем, кто устал от традиционных партий. Лидер Парагвайо «Пайо» Кубас — очень скандальная фигура (даже сидел в тюрьме). Его часто сравнивают с Трампом, Болсонару и ранним Милеем. В 2023 году набрал почти 24% — неожиданно высокий результат для новой партии. Электорат — разочарованная молодежь и городские жители.

⬜️ А что с остальными?

В Парагвае официально больше 30 партий, но реально значимых — именно эти три: «Колорадо», «Либералы» и «Крусада Насьональ». Они забрали почти 95% голосов на президентских выборах 2023 года. Остальные силы (левая коалиция Frente Guasu, Patria Querida, Encuentro Nacional и другие) вместе набирают мало и пока не могут серьезно влиять на национальную политику. О них поговорим в следующих частях.

Продолжая тему Альфредо Стресснера: мало кто знает, но его личным секретарем был русский полковник.

У историка Алексея Вовка есть отличный проект, где он подробно рассказывает о судьбах русских эмигрантов. Были среди них и такие. ⬇️

На чужой войне

Какой колониальный стиль!

📷 Александр Георгиевич фон Экштейн-Дмитриев (1904-1998). Сын известного полярника Георгия Экштейна (убит в 1918). Александр участвовал в Гражданской войне на северо-западе.
В эмиграции в Эстонии (увлекался скаутизмом); Чехословакии (студент и футболист); Парагвае.

Воевал против Боливии в кавалерии. Позднее личный секретарь президента Парагвая Стресснера; полковник. Один из основателей Ассоциации потомков русских в Парагвае / Asociación de Rusos y Descendientes en el Paraguay (АRIDEP).

PS младший брат — советский полярник Иван Экштейн.

#Парагвай

🇵🇾⚡Стал автором проекта о Латинской Америке

Друзья, с сегодняшнего дня я стал одним из авторов проекта о Латинской Америке «Радио Латам».

Это коллективный канал, который ведут несколько админов авторских проектов из разных стран нашего региона.

Главный принцип: только интересные посты обо всех странах Латинской Америки и никакой рекламы.

Присоединяйтесь, подписывайтесь, если хотите знать о регионе больше.

🗂️ Папка тоже есть — заглядывайте.

🇵🇾💻 School 42 идет в Парагвай: одна из лучших частных школ программирования в мире

25 мая Пенья встретился с Ксавье Ньелем — французским миллиардером с состоянием около $15 млрд, основателем телекоммуникационного оператора Free и главным акционером Millicom, которому принадлежит Tigo Paraguay. Результат встречи: соглашение о запуске School 42 в Парагвае.

Начнется вся эта история уже в первом квартале 2027 года и будет бесплатной для студентов. School 42 — радикальный образовательный эксперимент, запущенный в Париже в 2013 году. В нем нет ни учителей, ни лекций, ни экзаменов, ни даже фиксированной программы.

Вместо этого — студенты продвигаются вперед, обучая друг друга и решая реальные задачи в сфере программирования и web-разработки. Отсев высокий и условия сложные, но те, кто доходит до конца, умеют делать и применять знания на практике, а не просто понимать.

С момента основания сеть школы выросла до 55 кампусов в 30 странах. Среди выпускников — разработчики в Google, Apple, Tesla и Airbnb. Также они востребованы во французской армии и структурах НАТО в сфере кибербезопасности.

Сам Ньель — один из тех редких предпринимателей, для которых School 42 является личным проектом: он сам участвует в отборе городов, сам приезжает на открытия.

То, что он лично прилетел в Асунсьон, говорит о том, что Парагвай стал местом его личного приоритета, где он готов строить что-то долгосрочное.

🇵🇾 Парагвайская политика с нуля: битвы внутри «Колорадо»

В первой части мы посмотрели на общую картину политической ситуации в стране: красные, синие, черные. Теперь нырнем глубже — прямо в машину Partido Colorado. Ведь реальная политика в Парагвае происходит не между партиями, а между блоками в правящей. Внутренние разборки «Колорадо» — это и есть то, за чем здесь следят с большим интересом.

Серия текстов о внутренней политике Парагвая

Часть II: как устроена правящая партия

🟥 Картизм. Honor Colorado — партия внутри партии

Орасио Картес пришел в политику в 2009 году, будучи уже одним из богатейших людей страны. Табачная империя TABESA, банки, пищевые компании и даже футбольный клуб «Либертад» — все это было у него до серьезных политических успехов. Президентом же он был в 2013–2018 годах.

После своего срока Картес, технически, взял партию под контроль, став главой Asociación Nacional Republicana. А движение внутри партии и называется Honor Colorado.

В 2022 году Госдеп США назвал Картеса «значительно коррумпированным». Позже против него были введены санкции, а 2024 под них попала и TABESA. Реакция картистов на это была классической: десятки депутатов приходили к дому Картеса выразить поддержку, а спикер Конгресса называл санкции «вмешательством во внутренние дела».

Уже в 2025 году, при правлении Сантьяго Пеньи, с Картеса сняли санкции. Это воспринималось как потепление отношений, на фоне чего началось активное сближение стран. Во многом это заслуга Пеньи, но Пенья — такой же продукт партии.

🔴 Диссиденты. Те, кто считает себя «настоящим «Колорадо»

Картизму противостоит разношерстная коалиция тех, кто либо потерял влияние при Картесе, либо не принимает его методы и путь. Таких блоков несколько:

Colorado Añetete — возглавляет экс-президент Марио Абдо Бенитес, сын одного из секретарей Стресснера. Формально — главное лицо диссидентов, но должность символическая.

Он появляется на митингах, призывает к обновлению партии, но избегает прямых конфликтов.

Fuerza Republicana — движение экс-вице-президента Уго Веласкеса, занимавшего этот пост при Абдо Бенитесе. Отношения с Añetete у движения напряженные, что еще больше размывает саму партию.

Causa Republicana — самое свежее движение, основанное сенаторами Лилия и Арнальдо Саманьего вместе с Хуаном Афарой. Лильян — сенатор с 2004 года, бывший президент партии, а Арнальдо — ее брат, бывший мэр Асунсьона (2010–2015). Сейчас снова претендует на этот пост.

Сегодня все они пытаются объединяться под названием Comando Capital Integrado, чтобы противостоять картизму на муниципальных выборах 7 июня. Но шансов немного.

Просто для примера: бюджет кампании картистского кандидата в Асунсьоне Камило Переса — около 2.5 млрд гуарани. Бюджет диссидентов — примерно 300 млн. Делайте выводы.

Если кратко

Картизм — это современная, хорошо финансируемая партийная система с деньгами, медиа и административным ресурсом. Диссиденты — все остальные, объединенные общим конкурентом, хотя конкретные идеи и взгляды у них могут быть разными.

И важно уточнить, что диссиденты — не оппозиция «Колорадо», а ее часть. Просто та часть, которая хочет другого. Система их устраивает. Не устраивает наличие в этой системе Картеса. Такие вот необычные перипетии.

🇵🇾🇧🇷 Выборы в Бразилии 2026: почему правому Парагваю выгоден левый Лула

Флавио Болсонару только что вернулся из Вашингтона после встречи с Дональдом Трампом. На фоне скандала вокруг финансирования фильма об отце этот визит выглядит попыткой вернуть инициативу в президентской гонке. Опросы конца мая 2026 года показывают преимущество левых, а до выборов 6 октября осталось чуть больше четырех месяцев.

Для Парагвая эти выборы имеют почти критическое значение. От их результата напрямую зависит энергетическое будущее страны.

Значение

Главная причина — Итайпу. После 2026 года начинается пересмотр ключевых условий договора 1973 года. Тут речь не об абстрактной дипломатии — речь о деньгах, которые держат на плаву половину страны. В 2024 году Итайпу перечислила государству $549 млн: роялти, компенсации за уступку энергии, платежи электросетям. Для сравнения: весь оборонный бюджет страны составляет около $414 млн. За два с небольшим года правления Пеньи плотина принесла $1.222 млрд. Из этих денег финансируются школьные обеды для детей по всей стране, дороги в муниципалитетах, программы электрификации.

Главный переговорный вопрос: цена, по которой Парагвай уступает Бразилии энергию, которую не успевает потребить сам. Исторически этот тариф был занижен — в среднем $4 за мегаватт-час на протяжении сорока лет. В 2024 году он вырос до $15.5. Но рыночная цена в регионе — в разы выше. Именно этот разрыв и есть предмет переговоров.

Если останется Лула

Здесь начинается интересное. Лула политически антагонистичен Парагваю. Пенья и он — из разных лагерей по всем вопросам. Но именно при Луле в 2023 году тариф за уступку энергии был повышен — впервые за десятилетия. Именно Лула пошел на компромисс, который предыдущие бразильские правительства блокировали. И в этом есть смысл: PT исторически меньше связана с бразильским промышленным лобби, которое сильно заинтересовано в том, чтобы парагвайская электроэнергия оставалась дешевой.

Лула также нуждается в Парагвае. Например, для поддержания работоспособности Меркосур и регионального авторитета, для собственного политического нарратива про «латиноамериканское единство» в конце концов.

Это рычаг, которым Пенья должен воспользоваться. Риски очевидны: давление в сторону снижения тарифов ради бразильских потребителей и социальных программ сохраняется. Но Лула предсказуем. С ним можно играть в долгую, и он сговорчив.

Если придет Болсонару

Идеологически — ближе, союзники США, противники китайской экспансии, правые. Казалось бы — свои. Но именно болсонаризм исторически использовал Итайпу как инструмент национализма — дешевая парагвайская энергия для бразильской промышленности преподносилась как завоевание. При правом Болсонару переговоры о повышении тарифа фактически были заморожены.

Правый президент будет жестко защищать интересы бразильских потребителей — и делать это с полным идеологическим комфортом, без необходимости искать компромисс ради «регионального единства».

Что делать

В любом из сценариев Парагваю предстоит играть жестко и прагматично. Пенья в этом хорош — но времени мало. Необходимо уже сейчас фиксировать выгодные договоренности, пока у власти остается более сговорчивый Лула. Каждый месяц промедления — это месяц, когда Бразилия продолжает покупать парагвайскую энергию по цене ниже рыночной.

Параллельно — ускорять развитие собственной энергетической инфраструктуры и диверсифицировать экспорт. Соглашения с Сингапуром, Tren de Cercanias с арабским капиталом, Paracel — это все шаги в приятном направлении.

Итайпу остается важнейшим фактором

Это фундамент энергетической жизни страны и вопрос стратегического суверенитета. Кто бы ни победил в Бразилии в октябре — Асунсьону придется жестко вести переговоры, не надеясь на то, что бразильцы что-нибудь уступят. Но как ни странно, для Парагвая Лула — лучший вариант прямо сейчас.

🇵🇾🇮🇹 Италия смотрит на Парагвай как на перспективный рынок сбыта

В середине июня в Генуе пройдет официальная презентация Парагвая итальянскому бизнесу. Это будет рабочая встреча с конкретной повесткой: производство, локализация и МЕРКОСУР как рынок для итальянских производств. На ней будут представлены конкурентные преимущества страны.

Итальянские компании, пришедшие сюда 10–15 лет назад за соей, кожей и хлопком, постепенно переходят к локальному производству: все больше делают именно здесь — не без проблем, но с большой выгодой для страны.

Европа после пандемии и разрывов многих логистических цепочек ищет юрисдикции со стабильными и понятными условиями. Парагвай предлагает редкую комбинацию: дешевая гидроэнергетика, малый налог на прибыль, молодое население и политическая предсказуемость на фоне всего остального мира, где это нынче большая редкость.

Интерес третьей экономики Европы явно не случайность. По этой же логике в Парагвай приходил капитал из США, Тайваня, Бразилии и Германии. Страна последовательно занимает нишу одного из самых свободных и открытых рынков в регионе.

Вопрос в том, насколько она готова конвертировать этот интерес в реальную индустриализацию, ведь инфраструктура в Парагвае все еще в не самом лучшем состоянии.

Однако все больший интерес экономических лидеров должен дать достаточно мотивации Пенье и компании для стремительной модернизации и предоставления все лучших условий для тех, кто приходит. Без этого «Сингапуром Латинской Америки» не стать. Но возможностей для этого все больше.

⚡️🇵🇾🇧🇷 Скандал на границе: Парагваю напомнили о старой войне

Утром 29 мая на LED-экранах вдоль Ruta PY02 в Сьюдад-дель-Эсте, недалеко от Моста Дружбы, появились провокационные изображения. На них Жаир Болсонару унижает капитана сборной Парагвая Густаво Гомеса.

Болсонару выбран не случайно — для многих парагвайцев он остается символом бразильского национализма. Об этом я уже писал в контексте выборов в Бразилии. Тексты на плакатах подчеркивали превосходство соседа:

Бразилия командует и требует — на поле и в политике», «Парагвай побежден в футболе, экономике и дипломатии.

Возмущенные жители быстро повалили одну из конструкций. К вечеру отреагировали муниципалитет Сьюдад-дель-Эсте, прокуратура и лично Сантьяго Пенья.

Что известно на данный момент:

◾️Конструкции принадлежат компаниям Fast Print и Publimix.
◾️Рекламщики и Cámara de Publicidad заявили о кибератаке и взломе системы управления экранами.
◾️Пенья жестко осудил инцидент. В своем заявлении он написал:

Мы осуждаем оскорбительные плакаты, установленные в Сьюдад-дель-Эсте. Такие действия не способствуют взаимопониманию и уважению, которые должны преобладать между народами.

Президент приказал снести все незаконные рекламные конструкции в приграничной зоне.

Для большинства стран это осталось бы локальным скандалом, но в Парагвае история мгновенно вышла на национальный уровень. В соцсетях люди массово вспоминали Войну Тройственного союза — коллективную рану, которая даже полтора века спустя все еще болит.

Почему реакция такая острая?

Бразилия — главный торговый партнер, ключевой инвестор и самый влиятельный сосед. Через нее проходят товары, инвестиции и основной поток миграции. Все это регулярно поднимает вопрос: насколько Парагвай остается самостоятельным рядом со страной, которая в 20 раз больше по населению и почти в 50 раз — по экономике? Вчерашние экраны для многих стали визуальным символом давнего страха — быть поглощенным региональным гигантом.

А что еще?

Через две недели (11 июня) стартует чемпионат мира по футболу. Обе сборные на нем сыграют. В регионе спортивный контекст часто важнее политического, и акция явно это учитывала. Реакция оказалась неожиданно бурной, а последствия пока трудно предсказать.