Ну что, сезон вебинаров в этом году закончился, предлагаю отпраздновать свежим выпуском любимой многими рубрики #терапия_на_салфетках

#терапия_на_салфетках, выпуск уже какой-то там по счету

* * *

“Все, что не убило, сделало нас сильнее”. Гран-мерси, блядь. Нам не нужно было становиться сильнее. Нам нужно было чувствовать себя в безопасности.

* * *

Переходный период в терапевтической работе со стыдом за те или иные стороны себя: когда мне все еще стыдно быть *вот такой*, но я уже не хочу вбухивать прорву сил в то, чтобы становиться “как все”, “нормальной”, “хавошенькой”. Да, мне стыдно, я себе такой не нравлюсь, но все равно за право быть такой собой, какая есть, готова стоять в полный рост и при необходимости рвать глотки. Ну, или хотя бы привстать и куснуть, если кто-то будет учить меня, как стать “нормальной”.

* * *

Когда в следующий раз от кого-то прилетит обвинение или пристыжение в ваш адрес (“Ай-яй-яй, какой же ты неправильный человек, оказывается, с гнильцой”), проверьте, не задолжал ли вам этот человек извинение за что-то неправильное, с гнильцой, что делал по отношению к вам. Если копнуть, то на месте предъяв за “не такое” поведение можно обнаружить некоторое дерьмо, от которого “не такой” человек защищался как мог.

* * *

Давайте как-то нормализуем вместо вопроса “ ну почему я такой/такая…”, заданного с целью посыпать голову пеплом на тему своей неправильности, спрашивать “а почему, собственно, я сейчас чувствую то, что чувствую?” с целью выяснить настоящие причины происходящего. Почему я злюсь на пустом месте —> почему я сейчас нуждаюсь в том, чтобы себя защитить? Почему я - ленивая жопа? —> откуда у меня такая потребность в отдыхе?

* * *

Если у вас в душе разверзлась бездна, а потом вы поели супчика и выпили чаечек с конфеткой, и все стало хорошо, то, конечно, можно уверять психолога, что все дело только в голоде (недосыпе, фазе цикла и т.д.). Но безда-то разверзлась именно такая, а не другая, именно сюда, а не туда. Это прекрасно, что она разверзается только при определенных условиях, когда вы более уязвимы, а не фонит постоянно. И все-таки давайте предположим, что бездна эта - не продукт исключительно голода или гормонов.

* * *

“Все, что не убило, сделало нас сильнее”. Это да. Но иногда сидишь и думаешь: “Бля, да лучше б убило, хосспади, а то теперь жить с этими всратыми копинговыми стратегиями и годами их переналаживать на терапии…”

* * *

Однажды возьму да и сделаю простигосподи гайд для людей, которые никогда не плачу на терапии и вообще не особо плачут, даже когда им очень, очень надо. Начинаться, возможно, будет так: “Представьте, кем бы вы стали, если бы вам с детства не нужно было никого спасать”.

Шесть лет назад где-то вычитала и записала себе: «Мир в моем лице говорит "да" твоему существованию".

Когда я уважаю твой отказ - мир в моем лице говорит "да" твоему существованию.
Когда я не даю тебе советов как жить - мир в моем лице говорит "да" твоему существованию.
Когда я слушаю тебя, а не жду своей очереди высказаться, и хочу услышать по-настоящему - мир в моем лице говорит "да" твоему существованию.
Когда я не срываюсь тебя чинить, спасать, улучшать, потому что для меня твои трудности невыносимы, - мир в моем лице говорит "да" твоему существованию.
Когда я признаю твое право делать любой выбор - мир в моем лице говорит "да" твоему существованию.
Когда я помню, что твоя жизнь сложилась именно такой из-за весомых причин, о которых мне не обязательно знать, - мир в моем лице говорит "да" твоему существованию.

А четыре дня назад вычитала в исследовании, посвященном людям, которые выбрали для себя жизнь в не-парности: "Этот мир принадлежит и мне тоже".

Состояние, которое может родиться только во взаимодействии с кем-то. Когда те части, которые ощущаются как неправильные, стыдные, враждебные, невозможные к существованию, отвергнутые вдруг получают возможность разместиться в пространстве чьего-то внимания. Это не значит, что другой должен их полюбить, восхититься, захотеть. Достаточно сказать то самое "да" их существованию: да, в этом мире есть место и для такого тебя. Мир принадлежит и тебе тоже - вот такому тебе.

Тебе радующемуся, тебе гордящемуся, тебе не могущему всего, тебе маленькому и с лапками, тебе странненькому, тебе жестокому, тебе мягкому и без кожи, тебе голодному и желающему поглотить весь мир, тебе хотящему на полную мощность, тебе молчаливому и тихому. Любому. Мир большой. Он много всего повидал и много чего выдержал - выдержит и тебя.

А если тебе кажется, что не выдержит, то тебе нужен кто-то, кто скажет: "Мне очень жаль, что представителями мира были для тебя люди, которые не могли быть рядом с тобой таким - поэтому тебе пришлось научиться не быть. Позволь мне попробовать стать для тебя на время тем миром, который все-таки сможет".

"Терапевт штоле, Елизавета?". Да и терапевт тоже. Но может и друг, и коллега, и партнер, и случайный чувак в трамвае. Мало ли где вдруг встретится тот, кто сможет сказать "да".

Все наши “я не знаю, как мне это пережить” сегодня проходят через символическое завершение. Даже если еще не пережито и не закончилось, конец старого года и начало нового все равно ощущается я как пересечение границы. Мы надеемся (и думается мне, что эта надежда касается даже самых горьких и прожженных, не верящих ни в какие там праздники), что в новом году будет по-новому, и это “по-новому”, конечно же, будет лучше. Узнаем, когда оно будет происходить, а пока что можем посмотреть на то, что нам уже точно известно:

“Я. Это. Пережил_а”

Каждое “не знаю, как”.

Уже который декабрь мои ленты соцсетей наполняются шутейками на тему “эх, вот бы следующий год был скучным и не принес ничего нового!”. Большое спасибо, наелись вот этим вот большим, историческим, громким, и возможностями для роста, кажется, тоже уже наелись, можно просто годик поскучать и, ну, по_неразвиваться? Но жизнь все еще не ресторан. Можно сколько угодно тыкать пальцем в меню и обещать баснословные чаевые за свой заказ: кое-что на столе, конечно, окажется по вашему выбору, но в целом, как писал один советский поэт, “времена не выбирают, в них живут и умирают”.

“Господь есус, Елизавета, вот это вот серьезно ваше теплое и наполненное любовью новогоднее поздравление читателям, да?”. Сейчас, сейчас, еще буквально два абзаца и дойдем до праздничного фа-ла-ла!

Раз уж времена не выбирают, раз уж почти каждый день каждого года почти все мы через что-то проходим, то пусть “живут” будет побольше, чем “умирают”. Еще один советский поэт девяносто восемь лет назад тоже кое-что об этом писал: “В этой жизни помереть нетрудно, сделать жизнь значительно трудней”. Как не-жить, мы знаем хорошо и не в одном поколении. Как ложиться в гроб за сорок лет до физического угасания, как держать хрестоматийные красивые чашки в серванте и никогда не выпить из них ни чаю, ни шампанского, как поставить на себе крест раньше всех, как накладывать на себя епитимью лишения радости из солидарности с чьим-то горем, как своими руками уничтожать начало чего-то хорошего только потому, что ему все равно однажды придет конец… длинный, длинный список.

Жить труднее хотя бы потому, что иногда даже опереться не на что: как это? Особенно если жить не в угаре “а гори оно все синим пламенем, гуляем!”, не назло, не себе же во время, а по-другому: гораздо более тихо и, возможно, даже скучно по сравнению с надрывом и отчаянием, толкающими глотнуть хоть немного жизни. Да, и ярко, громко тоже. Громкая радость редко бывает каждодневной - пусть и она будет, конечно же! - и все-таки жизнь состоит из негероических простых вещей:

обнимашек с теми, кого приятно обнимать, жмяканья меховых собачьих и кошачьих ушей, той самой красивой чашки для вечернего чая, удобных комфортных зимних ботинок и теплого легкого пуховика по погоде, ачивок по какому-нибудь там румынскому языку в дуолингво или, скажем, занятий в мотошколе или на актерских курсах, цветов без повода, книжек, встреч, кофе, сырков “Б.Ю. Александров”, билетов в кино и на стенд-апы…

И, самое главное, внутренней возможности взять это себе (или то, что вы сами добавите к этому списку) и почувствовать себя от этого хорошо.

В наступающем году хочу пожелать вам, дорогие прекрасные читатели “Записок”, укрепления способности наполнять свою жизнь вот эти вот негероическим повседневным хорошим. Что бы там не принесли в этом все еще не ресторане за ваш столик.

Спасибо вам, что в этом году мы с вами были здесь вместе. Чин-чин и виртуальный бокал (у меня, правда, термокружка совсем не из бабушкиного серванта) с шампанским за еще один год вместе и за то, чтобы оставаться восхитительно живыми во всей своей полноте🥂🧡

В англоязычном инстаграме у коллег стал популярным тренд “Что я на этой неделе говорил_а своим клиентам”. А я решила собрать сделать цикл постов “Что я за десять лет практики чаще всего говорила своим клиентам”.

🐌Что я за десять лет практики чаще всего говорила своим клиентам: 1/?

Есть такая штука - феномен лежащей на полу ответственности.

Можно сколько угодно говорить, что никто никому ничего не должен, но все-таки кое-что кому-то каждый человек должен и какую-то ответственность он несет. Как минимум, перед самим собой.

Вот этот минимум: взрослый дееспособный человек отвечает за свои жизненные выборы, за то, чтобы поддерживать свое благополучие подходящим для себя способом, выстраивать отношения с другими людьми, управлять своим здоровьем, навыками, финансами, за то, чтобы справляться с экзистенциальными задачками, чтобы понимать свои переживания и в некоторой мере уметь с ними управляться.

Если какой-то человек не тянет эту ответственность, найдется кто-то другой, кто не сможет просто пройти мимо. Ну как же так, вот же ответственность, валяется на полу, так нельзя, ее нужно поднять, она должна быть чья-то! Так возникают волонтерские движения, общественные инициативы и самые разные сообщества - и это бывает хорошо. Точно так же возникают счета за пять, а то и десять годиков психотерапии, особенно если неочевидно, что именно на полу лежало, чье оно, когда и при каких обстоятельствах было поднято.

В кабинет терапевта скорее придет тот человек, который подобрал чужую ответственность, чем тот, кому она на самом деле принадлежит. Запрос у этих людей нередко звучит как“помогите тащить вот это все поэффективнее” или “помогите вернуть то, что я тащу, тому, кто на самом деле должен это нести”.

…чтобы мои родители перестали видеть во мне единственный источник утешения
…чтобы мне не нужно было вытаскивать партнера из постоянных провалов в грусть и тоску
…чтобы мне можно было строить свои планы, не боясь расстроить или разозлить близкого человека
…чтобы у подруги уже все наладилось, наконец, и мне не нужно было бы чувствовать вину за то, что у меня в жизни все хорошо, пока она страдает

А выход из этого чаще всего - положить обратно то, что не твое.

Иногда в этом месте можно увидеть, что вообще-то никто от тебя и не ожидал, что ты что-то потащишь. Подруга сама справляется, ей от моего чувства вина ни горячо, ни холодно. Партнер грустит себе день-два в темном углу, а потом приходит ко мне поделиться, или идет к психологу, или грусть заканчивается и мы идем пыриться в сериальчик, и все в порядке, никто не умер, ничего не разрушилось. У меня меняются планы, а на меня никто не злится, а если и злится, то с кем не бывает, поцапались из-за несовпадения планов, помирились, по-прежнему любим друг друга. Оказывается, так было можно все это время.

(окончание поста - здесь)

(начало поста - здесь)

Бывает по-другому. Кладешь обратно то, что не твое, и встречаешься лицом к лицу с тем, чего боялся. Мама пьет корвалол и в слезах кричит: “Ты совсем как твой отец!”. Подруга говорит, что ты - та еще эгоистичная тварь, раз не страдаешь от того, что страдает она. Партнер грозится отъехать в клиническую депрессию и больше никогда не быть счастливым, если ты не будешь каждый раз с собачьей преданностью тянуть его из грусти, пока он упирается и говорит: “Ах, мне ничего не поможет - кстати, не смей меня бросать!”.

И тогда решение положить чужую ответственность обратно на пол дается мучительно. Потому что это значит отказаться от надежды своего всемогущего контроля над другим: вот я еще капельку постараюсь, вот еще чуть-чуть, и наконец-то все поменяется! Это значит признать право другого не справляться. Это значит согласиться с тем, что с этим человеком, возможно, никогда не будет таких отношений, о которых тебе мечталось и которые - вот что самое обидное! - казались такими близкими, вот только еще немножечко, вот чуть-чуть постараться! Это значит видеть страдания человека, который тебе близок, и переживать боль от того, что не в твоих силах ему помочь с этим страданием, потому что есть то, что человек должен сам и где ему никак не помочь, если он не совершит определенных шагов. Это может значить разрыв отношений или переживание ярости, обрушенной на тебя за то, что ты нес, нес, а теперь больше не несешь.

В этом месте важно разглядеть, что не ты источник боли и страданий твоего близкого. Да, сейчас ему больно, потому что ты нес, нес, а теперь больше не несешь. Но эта боль родилась раньше. Ты - тот, на кого можно было смотреть в сторону от своего одиночества, страха, внутренней черной пустоты. Тебя назначили спасителем, а то и господом богом, который в силах сделать так, чтобы одиночество, страх и черная пустота исчезли. Ты - дорожка, по которой можно было бежать от себя так быстро, как только позволят ноги. И если эта дорожка закончится, придется повернуться и встретиться лицом к лицу с тем, от чего убегаешь. Или требовать от дорожки снова появиться. Или найти новую и снова побежать.

Положить обратно чужую ответственность, которую никто не хотел брать, страшно. Это - прыжок веры: в то, что другой окажется сильнее своей боли и сможет справиться, в то, что твоей вины в этой боли нет, и в то, что ты имеешь право проживать свое, а не чужое. А также право не быть господом богом.

Даже если очень хотелось бы. Даже если невыносимо им не быть.

🤦‍♀️Когда терапевт предлагает "поговорить о ваших отношениях🤦‍♀️

Возможно, самая непонятная штука про психотерапию для людей, которые на нее ходят или задумываются пойти, это “давайте поговорим про наши отношения” от терапевта. “Слушайте, - может сказать или подумать клиент, - я прихожу к вам решить конкретные проблемы и в их списке наши с вами отношения занимают примерно последнее место, зачем вы мне голову морочите?” Очень понятный и справедливый вопрос.

Есть проблемы, которые решаются относительно легко: человеку не хватает конкретных знаний, навыков или он попадает в слепое пятно и не видит чего-то, что со стороны может казаться очевидным. Надо же, мы все время ссоримся с мужем потому, что я пытаюсь защититься от неопределенности, а он это воспринимает, как будто я давлю. Большое спасибо, мы поговорили и стало получше: я меньше напираю, а он в ответ бережнее относится к моим переживаниям. Иногда для решения вместо терапевта хватает хорошей книги, вебинара или курса - или пресловутых десяти сессий, после которых работа благополучно завершается и в мире появляется плюс одна история о том, что терапия - это хорошо, эффективно и не так уж и сложно.

Так вот, историй, когда основная проблема именно в нехватке знаний или навыков, в русскоязычном терапевтическом пространстве меньшинство. Чаще человек доходит до терапии после долгой истории боли, опыта небезопасности, неблагополучных отношений, последствий раннего травмирующего опыта. Новых знаний не будет достаточно, потому что нет возможности их применить - а иногда этим новым знаниям нет ни открытости, ни доверия. Даже если на словах есть, что-то сопротивляется внутри, не дает.

Задача терапевта - создать для человека, который к нему пришел, пространство, которое, если оно создано достаточно хорошо, может само по себе решать проблемы. Пространство это не только физическое - это еще и пространство отношений. Терапевт предлагает контакт, внутри которого безопасно исследовать, потому что не застыдят и не напугают последствиями, не навяжут свое Очень Ценное Мнение, не пнут в приоткрывшееся мягкое пузико уязвимости. Терапевт предлагает контакт с достаточной устойчивым взрослым человеком, который отвечает за свои переживания и поступки, и признает эту ответственность перед клиентом. Терапевт предлагает контакт, в котором другой человек может более полно разместиться, быть разным собой, в том числе, неудобным, стыдным, смешным, злым - и знать, что это нормально, все мы такими бываем, вообще-то другие люди могут это выдерживать.

🤦‍♀️Когда терапевт предлагает "поговорить о ваших отношениях🤦‍♀️ (начало - здесь)

Представьте, что вы сидите в офисе и откуда-то тянет сквозняком прямо вам по ногам. Можно это игнорировать часок-другой. Но если у вас полный рабочий день, ноги замерзнут, сквозняк выбесит, еще и сопли наутро потекут. Да, дедлайны горят и вообще этого сквозняка быть не должно! Но если встать и плотно закрыть форточку, чтобы не тянуло, работать станет комфортнее - и никаких соплей с утра. Так и в терапии. Если терапевт чем-то раздражает, или вызывает страх, или ужасно напоминает мерзкую училку в третьем классе, или говорит что-то прямо как мама, или как будто какой-то отстраненный и кажется, что ему скучно - что угодно, что делает терапевтическое пространство некомфортным - будет сложнее решать свои проблемы.

Поэтому “поговорим о наших отношениях” - часть терапии. Да, мы (терапевты) очень хорошо понимаем, что хотелось бы побыстрее и попрямее. Более того, мы в своей личной терапии тоже не всегда в восторге от “кажется, вы сегодня немного отстраняетесь?” и прочих “что вы сейчас чувствуете по отношений ко мне?”. Как и в любых других отношениях, в терапии есть невидимая эмоциональная работа, которую приходится делать, чтобы территория этих отношений оставалась достаточно хорошей, достаточно поддерживающей, достаточно безопасной. Поэтому то и дело появляется какой-нибудь пост в соцсети “мой главный прорыв за три года - когда я сказала своей терапевтке, что меня злит, когда она отвечает вопросом на вопрос”, под которым иногда собираются непонимающие комментаторы: блин, серьезно, за три года других прорывов не нашлось? Не нашлось. Потому что сколько угодно можно читать про ненасильственное общение, “я-сообщения” и личные границы, но чтобы после многих лет подавления со стороны значимых людей довериться кому-то настолько, чтобы, наконец, поделиться дискомфортом сквозь страх, что опять все повторится и тебя не услышат (хорошо, если не накажут) книжек недостаточно. Нужен реальный живой опыт, внутри которого человек сможет собраться с силами и рискнуть.

Ну штош, ̶“̶п̶а̶ц̶а̶н̶ ̶с̶к̶а̶з̶а̶л̶ ̶-̶ ̶п̶а̶ц̶а̶н̶ ̶с̶д̶е̶л̶а̶л̶”̶ ̶обещала, что напишу цикл постов “Вещи, которые я за десять лет практики чаще всего говорила своим клиентам” - вот свеженький.

“Точно ли вы сейчас в оптимальном состоянии, чтобы доверять своему суждению?”

“Все пропало, полная катастрофа”, “наши отношения сломались”, “надо срочно куда-то бежать и что-то делать”, “никогда этого чудака не прощу”, а также “я - лошара”, “я это не переживу”, “меня никто никогда не полюбит”, “так и буду болтаться по жизни как говно в проруби” - да, прямо сейчас так звучит ваша эмоциональная правда. Вы так чувствуете, вы в это верите. Уверены ли вы, что на эту правду можно положиться и принимать решения, исходя исключительно из нее?

Период острой стадии конфликта в отношениях, завала на работе, болезни или другого сильного стресса - не то время и не те условия, в которых можно достаточно ясно оценить себя и реальность вокруг. Не говоря уже о том, что вы и без меня многажды слышали: нормальный сон, горячий обед, пара часов пассивного отдыха или немного движения поправят слегка отъехавшую объективность в отношении и себя, и всего, что сейчас происходит.

Некоторые терапевтические сессии работают ровно вот так: терапевт не спешит бежать за эмоциями клиента, чтобы к ним присоединиться и на два голоса охать о том, как все ужасно, но не спешит и опровергать их, убеждать в обратном. Терапевт “просто” держит пространство и дает время для того, чтобы человек, который пришел на сессию в расшатанном состоянии, чуть-чуть самоотрегулировался в присутствии спокойного стабильного другого.

Может, все пропало, а может, не все, а может, и не пропало - но прямо сейчас мы не узнаем, потому что чтобы узнать, нужно вернуться в состояние, которое подходит для изучения и анализа ситуации. И даже если обнаружится, что реально пропало и дела плохи, по крайней мере в этом состоянии можно более адекватно оценить ущерб и спланировать дальнейшие действия.

Этот пост не претендует на оригинальность и свежесть. В нем вряд ли есть что-то принципиально новое, чего вы раньше не слышали. Тем не менее, я правда за десять лет постоянно напоминаю об этом своим клиентам, потому что такие вот мы люди: иногда та часть, которая может оставаться незатронутой переживаниями и способна описывать, рефлексировать и анализировать, ослабевает или вовсе выходит из чата, оставляя человека один на один с тем, что кажется истиной, но совершенно не обязательно ей является.

“Насилие Шредингера” в терапии

Откуда берутся истории, когда кто-то рассказывает, как их терапевт плохо с ними поступал: продавливал, заглушал, навязывал свои идеи или заставлял принимать решения, игнорируя чувства клиента? А терапевт в этом время каждую неделю на супервизии говорит, как боится навредить этому клиенту, как три раза проверяет каждый свой шаг, стараясь быть осторожным и бережным.

Дисклеймер: речь не о случаях объективных нарушений терапевтических границ, например, когда терапевт предлагает решить проблемы с помощью участия в его бизнесе, предлагает секс, записывает и выкладывает у себя в блоге фрагмент сессии или запрещает уходить из терапии.

Этот пост вдохновлен текстом коллеги о сути насилия. Она пишет: “Насилие плохо потому, что идет “насквозь” человека, размазывая его и через игнорирование границ, сообщая - тебя нет и это сделал с тобой я. А это значит огромную роль в насилии играет сопротивление ему, которое не замечается”.

Многие клиенты приходят в терапию с длинной историей насилия в прошлом, когда их нежелание, неготовность и сопротивление игнорировалось. Это могло быть насилие семейное или системное: медицинское, школьное, внутри работы или со стороны институтов власти. “Не выдумывай, тебе не больно”, “твоего здесь ничего нет”, “потому что с так сказал_а”, “тебе все кажется”, “чего такой смелый, ремня давно не получал”, “тебя к этому креслу привязать, что ли, чтобы зубы вылечить?”.

Когда сопротивление из раза в раз игнорируется и подавляется, оно уходит в тень. В подполье. Становится почти невидимым - например, появляется как самосаботаж, или мелкие тайные бунты, или регрессия в самые ранние способы сопротивления (посмотрите, как сопротивляется ребенок, которому запретили кричать), или принимает форму абсолютной стойкости (“Я все это выдержу и не пикну, хрен им, а не мои слезы”).

Насилие без насилия

Человек приносит с собой весь этот багаж способов справляться в кабинет терапевта. Часто неосознанно, потому что способы давно закрепились в бессознательном как единственно возможные и стали автоматическими. Все, что не осознано, не описано, не проговорено, обречено проиграться через действия. И когда в ходе сессии возникает ситуация, где терапевт делает что-то, от чего клиенту плохо, срабатывает такое автоматическое проигрывание, у каждого человека по-своему.

(продолжение - здесь)

(начало - здесь)

Многим из нас привычно приравнивать понятие насилия к чему-то ощутимому, видимому, понятному. Скажем, я говорю человеку, что я - не Машенька, а Мария и на “вы”, а человек мне в ответ: “Ой, Масюнечка, ну какая ты колючая, давай-ка поприветливее!”. Хотя кто-то и это не распознает - не кулаком же в лицо тебе в ответ прилетело. Иногда нужна большая внутренняя работа, чтобы признать: насилие не обязательно в действии, оно - там, где у меня нет возможности и права сопротивляться. Там, где мои границы игнорируются. И вот в чем штука: другой человек может об этом не знать.

Кто-то будет сжимать зубы и терпеть, ведь “ну ничего такого, подумаешь, какая-то мелочь, в целом-то, вроде, терапевт хороший и помогает” - ну правда, подумаешь, интернет у психолога отвалился или он мимо камеры все время смотрел, разве это повод на него злиться? Кто-то будет бессознательно саботировать процесс - забыл оплатить сессию, проспал, из головы вылетело, сел не на тот автобус. Кто-то после сессии спровоцирует вред самому себе, причем, казалось бы, по глупой случайности.

Достаточно внимательный и чувствительный терапевт может разглядеть неочевидное сопротивление и попытаться привлечь к нему внимание клиента. Да, все эти бесявые “давайте поговорим, почему вы опоздали?” или “обсудим, почему вы забыли перевести оплату?” - это не желание докопаться на ровном месте, а проверка, не произошло ли что-то в терапевтических отношениях, от чего клиент почувствовал, что ему нужно защитить себя? Не было ли чего-то, что неочевидно для терапевта, но оказалось болезненным для клиента? А может и не разглядеть. Не обязательно потому, что он “плохой” и некомпетентный, и не потому, что он - манипулятивный токсичный мудак, которому лишь бы сделать клиенту злое зло. А потому, что иногда терапевты чего-то не видят, неверно интерпретируют, попадают в ловушку собственных слепых пятен или клиентского бессознательного, когда любое действие терапевта неминуемо превратится в насильственное. Или потому, что клиент мастерски научился скрывать сопротивление, так что действительно не увидишь, если не знать заранее, где именно смотреть.

И вот цикл насилия, который абсолютно реален для клиента и одновременно невидим для терапевта, повторяется раз за разом.

А потом рвануло…

Этот внутренний цикл насилия может продолжаться незамеченным, пока не приведет к драматичному противостоянию, когда клиент выскажет все, что накопилось, в лицо или за глаза, в том числе, в соцсетях. Или к обрыву терапии, оставляя клиента с чувством, что терапия — это то же насилие, как было везде и всегда.

Не оставляю здесь призыв быть откровенными со своим терапевтом, рассказывать про свои чувства, даже если очень страшно, и вот это все. Я не могу нести ответственность за последствия такого призыва: терапевты, упивающиеся своей властью и склонные к манипуляциям, действительно существуют и с ними действительно небезопасно. Поэтому вместо призыва оставлю традиционный дисклеймер: этот текст написан с целью описать конкретный феномен. Внятное описание иногда само по себе что-то сдвигает хотя бы на полмиллиметра и становится получше.

Сил нам всем слышать друг друга и находить нужную помощь, чтобы насилия в нашей жизни становилось меньше.

Во вторник провела в Белграде лекцию “Как быть взрослым”. Среди прочего со слушателями обсуждали, что нельзя взрослым людям. Конечно, мы тут все с вами осознанные и психологизированные, и головой знаем, что взрослым людям можно все, что не запрещено текущим законодательством. Но все-таки если совсем честно, то никому из нас не чуждо какое-нибудь “я же взрослый человек, как мне не стыдно…” - нужное дописать. Обижаться, не знать, потерять дееспособность, ошибаться, не справиться самостоятельно.

Последнее в моей статистике за 10 лет терапевтической практики и 15 - преподавательской встречается чуть ль не чаще всего. Взрослому нельзя просить помощи. Должен справиться сам. Иначе какой-то он ненастоящий взрослый, неправильный, фу-фу-фу.

Между тем способность проанализировать ситуацию, оценить имеющиеся возможности, понять, каких ресурсов не хватает для решения задачи и где их можно найти, запросить необходимую помощь и, при необходимости, провести процесс переговоров, а потом распорядиться этими ресурсами наилучшим образом - это все сложные навыки, требующие когнитивной, социальной и психологической зрелости. Эти навыки не падают с небес в колыбель младенца при рождении - они постепенно осваиваются, и хорошо, если среда, в которой человек рос, взрослел и развивался, этому способствовала. Иногда приходится осваивать эти навыки и одновременно разбираться со своими злыми фантомами: стереотипами о том, почему просить помощи нельзя, страхом отказа или того, что воспользуются твоей уязвимостью, чтобы сделать больно, стыжением за “слабость”, убеждением, что любить будут только если ты всемогущий.

Если сложно это принять, можно подумать про инвестиции и бизнес-кредиты. Привлечь финансирование в свой проект - это не инфантильность. Если вы хоть раз пытались привлечь сторонний ресурс, будь то деньги, площадка, медийность или печеньки для кофе-брейка для своего проекта, вы точно знаете, чего это требует.

Я не верю в идею абсолютной самодостаточности. Человеку нужен человеку. Взращивание и сохранение таких отношений, внутри которых можно давать и принимать помощь, это вообще-то серьезная работа.

Определение психологической взрослости сводится к тому, что взрослый - это тот, кто достаточно хорошо знает себя и свои потребности, и умеет организовать свою жизнь так, чтобы эти потребности обеспечивать. Это невозможно без наличия отношений, без сотрудничества, без человеческих контактов и обмена ресурсами внутри них, через который происходит взаимное обогащение. Не только и не столько материальное (хотя и это тоже), сколько личностное. Чувствовать себя щедрым приятно. Чувствовать себя значимым приятно. Помогать, когда эта помощь по силам, добровольна и в ответ есть благодарность, тоже приятно. Если неприятно, значит когда-то где-то что-то пошло не так и искривилось, делая один из важнейших аспектов человеческих отношений невозможным.

Признать необходимость помощи может быть актом силы. Попросить помощь - тем более.

За почти семь лет канала я несколько раз порывалась сделать его “только для коллег”. Тем более, что коллеги в ответ радовались, а подписчики рассказывали, что мои посты цитируют на сессиях их терапевты. Но мне нравится и хочется продолжать писать про изнанку терапии для всех, кому важно узнавать, как устроено это чертово вуду и почему быть человеком иногда прекрасно, а иногда - полная шляпа.

Еще в 2023 я решила сделать отдельный проект для коллег и весь прошлый год тестировала формат. Мне хотелось создать пространство, где безопасно быть собой: помогающим практиком и человеком одновременно. Человеком, который выбрал сложное дело, в котором отдача может перевешивать трудности, а может и наоборот. Сейчас это - закрытый блог, в котором я:

🥑 регулярно выкладываю новые посты про терапевтическую практику;
🥑 подробно отвечаю на вопросы подписчиков;
🥑 делюсь заметками с супервизий, учеб и прочитанных книг;
🥑 раз в два месяца провожу онлайн-встречи в зуме.

Всем, что я знаю и умею в практике, мне нравится делиться с коллегами. Щедрость для меня - одна из важных ценностей и в жизни в целом, и внутри профессионального поля. Мы друг другу не конкуренты и не враги, и все, что мы делаем друг для друга, мы делаем и для себя, и для поля психологической помощи в целом. Так что чего внутри “Пространства” нет, это элитарности, избранности и прочего “побудьте в моем поле, чтобы прикоснуться к сияющему гению моего величия, а я надышу на вас успешным успехом”. А есть:

👽 откровенный разговор о сложностях практики;
👽 возможность исследовать “стыдные” темы: а если меня бесят клиенты, а если я хочу много денег, а если меня покорежило токсичностью психологического сообщества, а если я не могу найти клиентов вне агрегатора, и много всего другого;
👽 безопасное место, где можно быть среди “своих” (некоторые участницы говорили, что благодаря “Пространству” перестали боятся коллег и меня это очень радует!)

В январе вышли посты:

🐌 о чем напоминать себе на особо тяжелых сессиях;
🐌 нормализация обрывов терапии;
🐌 “плохая" и “хорошая” супервизия, и почему идут к тем, кто считает жесткость отражением авторитета;
🐌 что все-таки значит, что терапия - это отношения, а не услуга (и почему иногда думаешь: “Блин, да лучше бы была услуга!”);
🐌 что считать ошибкой терапевта.

И еще несколько текстов покороче:) А первая онлайн-встреча этого года будет уже в этом месяце.

Если вы хотите присоединиться, дорогие коллеги, это можно сделать по ссылке:

https://zloiterapevt.getcourse.ru/prostranstvo2025

Сразу отвечаю на самые частые вопросы:

1️⃣ нет, не обязательно быть психоаналитическим терапевтом, рада коллегам всех направлений;
2️⃣ да, коучам тоже можно;
3️⃣ нет, супервизию это не заменит, но если вам нужно в супервизию, то я совсем скоро объявлю группу.

Буду вам рада🦊

Горсточка не всегда очевидных фактов, с которым сталкиваешься, когда эта ваша гребаная терапия начинает работать:

🦉 Мало поставить новую границу с другими людьми. Нужно поставить такую же границу с собой: если со мной так нельзя, то нельзя, в том числе, и мне допускать, чтобы все-таки было можно.

🦉 Сон влияет больше любой терапии. Трое суток плохого сна подряд могут размотать так, что терапевту придется долго собирать человека обратно по кусочкам.

🦉 В целом, терапия не заменяет надежную базу: достаточно хорошо закрытые физиологические потребности + потребность в безопасности. Примерно как теплый пуховик не заменяет отлетевшую подошву на сапоге.

🦉 Мы сильно недооцениваем тот факт, что мы живем в мире, где большинство людей не очень хорошо умеют в рефлексию, здоровый конфликт и саморегуляцию. Чем больше в это умеете вы, тем более одиноко вам поначалу может становиться.

🦉 Иногда терапия “не работает”, потому что объективно обстоятельства в жизни очень тяжелы. И “не отъехать кукушечкой” - это и есть “все-таки работает”.

🦉 В жизни всегда что-то случается и будет случаться, большую часть времени мы через что-то проходим (да, опять…). В английском есть прекрасная аббревиатура - FGO, fucking growth opportunity, когда уже задолбало превращать очередную хрень в экзистенциальный урок и повод для роста, хотелось бы немножко скучно постагнировать. Смысл не в том, чтобы добежать до условного бессмертия, за которым подгоняют инфлюэнсеры: вот еще чуть-чуть и вы вернете себе полностью здоровое тело! ваш блог начнет приносить сотни тысяч! вы научитесь строить крепкие отношения навсегда! Смысл в том, что жизнь - это не “или-или”. Можно чувствовать счастье, удовольствие, тепло, радость - и одновременно коленочка скрипит, спина отваливается (чай не шестнадцать уже!), а с мужем посрались из-за кошачьего лотка.

🦉 Прежде, чем что-то в себе изменится, придется посмотреть если не с принятием, то хотя бы с нейтральностью на все, что сильнее всего хочется изменить. Глубинные перемены, от которых станет лучше, не вырастут из ненависти и отторжения.

🦉 “Здоровые отношения” - это не только “словами через рот” и я-сообщения. Глубина и крепость отношений проверяется, среди прочего, тем, можно ли показать в присутствии этого человека свою хтонь. Выдержим ли мы друг друга еще и такими, а не только цивилизованные версии друг друга.

Мне кажется, один из самых больших пробелов в понимании между терапевтами и их (возможными) клиентами - разное видение ценности терапии.

Тут мог бы быть очередной пост о важности доверительного контакта, опыте не-одиночества и свидетельствования, контейнирования и других слов, которые для терапевтов понятны, а для их клиентов могут звучать как абстракция. Можно еще добавить в список что-то вроде “реконтурация Я” или “психококон” - тоже звучит примерно понятно, но пусто и оторвано от реальности. Алло, мне тут с разводом что-то нужно решать, а вы мне про какую-то реконтурацию!

Если вы - продвинутый пользователь психотерапии и вам прекрасно понятно, что ценного дают терапевтические отношения, это чудесно! Надеюсь, ваш терапевт знает о том, что вы чувствуете это, и взаимно ценит).

А если нет - ну не чувствуете! - то вы не обязаны ни понимать вот это все про “настоящую глубинную ценность терапии, ни соглашаться с тем, что да, да, конечно, ухх, вот это ничего себе что я тут получаю!

Иногда к терапевту приходят с очень конкретной болью в очень конкретном месте, и все внимание уходит в это место. Нужно облегчение от этой боли. Иногда приходят в таком состоянии, что боль везде и едва выносима, и тут уже не до разговоров в пользу бедных, тут хоть как-нибудь собраться бы в человекоподобное существо из ошметков кровавого фарша. Иногда люди вообще не очень-то верят в какую-то там психическую реальность и попытка преподнести им процессы из этой реальности как нечто ценное обречена на провал. А кто-то, может, и рад был согласиться, что вот эти все доверительные пространства и безопасные контакты - это важно, нужно и значимо, но такого опыта у человека никогда не было, поэтому он его не может узнать, даже если его искупать с головой в доверительном и безопасном. Будет долгий период знакомства с чем-то, чего раньше не было, и внутренней работы, чтобы позволить себе этому открыться.

Коллеги - и продвинутые пользователи терапии - могут мне здесь возразить: но ведь всем этим выдуманным описанным людям все равно помогает наличие безопасного пространства, свидетельствование их опыту, надежные берега для их переживаний и тот факт, что терапевт верит в них даже если они забывают верить в себя.

Да. Помогает. Но это не значит, что другие люди это видят, осознают и принимают. На это у них есть полное право. А нам раз за разом приходится практиковать смирение перед этим фактом и встречаться с одиночеством нашей профессии. То сложное, что мы годами нарабатываем в практике, чтобы давать это нашим клиентам, этими самыми клиентами может быть проигнорировано. И в этом месте пытаться до них достучаться и впихнуть в их сознание всю сложность терапевтического процесса - это насильственный акт и попытка откусить от клиента его энергии, чтобы заткнуть ей свою дыру, из которой фонит собственными сомнениями и желаниями.

Вся невидимая часть про исцеляющий контакт существует и работает. И одновременно может оставаться невидимой и непризнанной. Повторю, на это у клиентов есть священное право. А у нас есть такое же невидимое обязательство решать свои дефициты где-то в другом месте и тоже искать нужной для себя поддержки и помощи, чтобы питать и укреплять свою самоценность.

Оказывается, ровно шесть лет назад в этот день я написала пост, который за всё время существования «Записок» стал одним из самых обсуждаемых. До сих пор нет-нет да и кто-нибудь про него мне напоминает. Я с тех пор продолжаю исследовать тему достоинства и тонкой работы с ним в терапии. Пусть сегодня будет репост этого текста.

Послушала сегодня лекцию о роли достоинства пациента в терапии. Речь шла, в основном, о клинической работе с людьми, которые живут с тем или иным заболеванием, и о терминальных больных. Но некоторые идеи, о которых лектор рассказывает, перекликаются с моим опытом и идеями.

Год назад я была в будапештском Мемориальном центре Холокоста. Экспозиция в нем организована, конечно, хронологически: от довоенного времени до глубоко послевоенных лет. Но помимо хронологии есть и иная глубокая логика, которая ведет посетителя. Зал за залом проходишь участки страшного человеческого опыта, каждый из которых предваряется емким вводным текстом под заголовками: "Лишенные прав", "Лишенные места", "Лишенные собственности", "Лишенные свободы". Предпоследний пункт называется "Лишенные достоинства". За ним — только смерть.

Трудно описать словами достоинство. Не существует одного исчерпывающего определения — его называют состоянием, качеством, переживанием, представлением. Но даже если нет слов, есть ощущение: мы можем почувствовать, как переживается собственное достоинство, на психическом ли или на телесном уровне. Это то, что остается с нами, питает, поддерживает, дает силы даже в очень тяжелых обстоятельствах. То, что, действительно, может сохраниться даже когда отнято имущество, личное пространство, безопасность, права, свобода. Есть и множество историй, в которых даже жизнь можно забрать, а достоинство — нет.

Лишение достоинства — это, возможно, самое страшное, что один человек может сделать по отношению к другому. Возможно, самый страшный опыт, который может выпать на человеческую долю. Для меня один из важнейших критериев терапевтического процесса (и любых отношений: все, что пишется дальше о терапии, можно перекладывать и на другие виды взаимодействия между людьми) — то, как терапевт обращается с достоинством клиента. Если его действия и слова угрожают, умаляют или отнимают достоинство — это не терапия. Даже если это преподносится как специальная техника или прием: а вот пройди-ка через этот опыт, зато выйдешь из него у-ух каким человечищем!

История психотерапии — это, в общем-то, история восстановления человеческого достоинства и исследование того, как один человек может способствовать этому для другого. Неописуемая эта штука, как говорится выше, обладает огромной силой и выносливостью. Огромным же ущербом оборачивается ее разрушение. Нельзя, знаете ли, легонечко унизить человека для его же пользы, чтобы он, значит, закалился, окреп, восстал в полный рост, расправил плечи и стал человечищем.

К сожалению, мы несем в себе память о том, что унижение — естественная часть исцеления и развития. Память из больниц и школ нашего детства, например. А порой и память из собственных семей. (Да, это обобщение. Нет, я не гребу всех врачей и учителей под одну гребенку. Но приходится признать, что насилие в отечественной системе здравоохранения и образования распространено и во многом нормализовано). И приносим эту память на терапию. И из-за этого, бывает, легче верим, что это и впрямь необходимая часть процесса. А как иначе-то? Что еще из тебя человека сделает, если не страдание?

(Лингвист во мне требует замечания в скобках о том, что в русском языке выражения «Узнать о себе всю правду» и «Знать свое место» ассоциируются, в первую очередь, с чем-то неприятным. С недостатками, стыдными секретами и принижением, а не с достоинствами, сильными сторонами и уверенностью в собственном праве на что-то хорошее).

В терапевтическом процессе достоинство клиента соблюдается, уважается и поддерживается. А нередко становится целью работы: восстановить то, что было пошатано или разрушено, помочь человеку воссоединиться со своим достоинством и укрепить этот контакт. Процесс это обычно небыстрый. Ну, как после физической травмы следует период реабилитации, когда человек привыкает снова жить цельным и в полную силу.

Составные части достоинства, которые в терапии можно взращивать и укреплять, разные. Но, в первую очередь, это всегда автономность (а в нее входят собственные представления, суждения, идеи, убеждения, возможность и способность самостоятельно принимать решения и действовать). Это способ по-новому видеть самого себя, обстоятельства и окружающий мир, и по-новому вести себя, исходя из этого взгляда. Это психическое благополучие и, в силу текущих возможностей, физический комфорт. Это наличие значимых отношений, в которых человек черпает поддержку и которые укрепляют это самое чувство достоинства. Это навык бОльшую часть времени жить здесь и сейчас, а не в прошлом и не в будущем. А для этого нужно, чтобы «здесь и сейчас» стало привлекательным настолько, чтобы в нем хотелось это время проводить, а не отворачиваться и не избегать всеми силами.

А обязанности терапевта заключаются не только в словах и действиях, которые помогают взращивать и укреплять достоинство вообще и его составляющие в частности. Это еще и мысли, взгляды и убеждения: и «вообще» (личная философия), и в отношении конкретного человека, который обратился к нему за помощью. Уважение к нему, вера в его способности к самостоятельности и вера в хорошее будущее, которое существует для этого человека. Способность видеть не только проблемное в клиенте, но и его жизненную силу, дух, стремление к изменениям и все те качества, которые помогают ему на этом пути.

Когда-то меня спросили в личке, должен ли терапевт верить в своего клиента. Я пообещала, что напишу об этом отдельный пост в канал. Подступалась написать несколько месяцев, пока, наконец, не случилась эта лекция о достоинстве, и у меня не получилось сформулировать, как я понимаю «веру в клиента». Для меня это вера в его безусловное право на достоинство и способность это достоинство восстановить или вырастить, если оно было нарушено.

И да, мое глубоко махровое субъективное мнение — должен. Возможно, без этой веры и терапия-то вся превращается во что-то совершенное иное. То ли в механический ремонт, то ли в игру в бога — черт его знает.

Все знают, что нельзя дружить, делать бизнес или спать со своим терапевтом. И вроде бы даже знают, почему: что это разрушает терапию и вообще есть запрет на двойные отношения. Нет, это не очередной пост “пять причин, почему дружба пустит вашу терапию по наклонной” - их и так существует много. А вот чего, как мне кажется, не хватает, так это разговора о том, что делать со всеми этими возникающими чувствами и желаниями, кроме как забивать на них болт, потому что нельзя-нельзя, и думать: “Ну а вдруг все-таки немножко можно?”

Чувства требуют действий. Чувствовать и не иметь возможности облечь свои переживания в действия тяжело: ярость без возможности крика, желание без возможности касания, горе без возможности ритуала мучительны. И вот что делать, если чувства возникают к терапевту? Ладно, вроде бы везде пишут, что если злишься на терапевта, можно и покричать или поругаться. А если это не злость, а нежность? А если у нас столько общего и точно мог бы получиться крутой проект вместе? А если я своего терапевта хочу, а нельзя не только секс, но даже за руку подержаться?

Как быть с желанием сблизиться, с теплом, привязанностью, благодарностью, желанию что-то дать, а не только брать, если нельзя понятное и привычное: сделать подарок, обняться, позвать сходить вместе на обед или на концерт? Если нет этих понятных форм, как будто бы остается только или продавливать границы, чтобы стало можно, или пытаться не чувствовать того, что чувствуешь. Да, да, терапевт, разумеется, скажет: “Давайте поговорим об этом”, но для некоторых людей это звучит как минимум странно, как максимум издевательски - какой вообще смысл о чем-то говорить, если ты этого никогда не сможешь?

Короткий ответ: потому что какими бы ни были внешние границы, хотеть можно всего. У человека есть право на любые чувства и любые желания, и отказ от этого никогда не приводит ни к чему хорошему. Да, чувства требуют действий. Да, некоторые чувства требуют действий, которые невозможны без последствий: вот один человек очень любит другого, а тот, другой, не любит в ответ, и попытки все-таки довести его до взаимности может окончиться, среди прочего, разрывом отношений, а в некоторых случаях и судебным запретом на приближение. Если чувство нельзя облечь в самую желанную форму, то как еще можно с ним обойтись с признанием и бережностью?

Когда очевидные действия заканчиваются, приходит пора неочевидного. Возможно, это неочевидное придется изобретать на ходу. И да, “давайте поговорим об этом” - это тоже способ взаимодействовать с переживаниями, в ходе которого оба, и клиент, и терапевт, совместно ищут, что они могут сделать друг для друга, не нарушая установленных границ. И как правило выясняется, что что-то можно. Скажем, сохранить в терапии открытость, доверие и уважение, а еще за пределами терапии по чуть-чуть выстраивать такую дружбу, о которой фантазировалось, с кем-то еще. Или ничего не выстраивать, а пойти написать сценарий про терапию, которая пошла не так, и продать его какой-нибудь студии. Или отправить документы на психфак и самому стать терапевтом. Или еще что-нибудь. Никогда заранее неизвестно, что можно обнаружить внутри чувства, если заглянуть поглубже, и чем удовлетворится стоящая за ним потребность.

Иногда, правда, ничем. Иногда что-то такое переклинивает внутри, что хочется именно вот этого и именно вот так, а любая альтернатива кажется оскорблением. И тогда остается злиться, плакать, горевать о невозможности. А потом все-таки поговорить о том, что же на самом деле невозможно.

Резюмируя: клиент и терапевт остаются друг для друга клиентом и терапевтом. Это не значит, что у них не может возникать друг к другу самых разных чувств и желаний. Клиент может захотеть дружбы, секса, романтических отношений, делового сотрудничества, может думать про своего терапевта с нежностью и хотеть привезти ему подарок из отпуска, или пригласить гостем на свою вечеринку, и даже думать: “Вот бы он(а) меня позвал(а) в свой подкаст!”. То же самое касается и терапевта. Хотеть можно всего. Думать можно что угодно. Более того, желания и мысли клиента и можно, и нужно обсуждать в терапии - не пересекая установленных границ. Свои желания и мысли терапевт может и должен нести в личную терапию и в супервизию. Терапевтические отношения - это сосуд определенной формы, которая практически не меняется, а вот внутри этого сосуда может возникать какое угодно содержание и как угодно меняться. Форма так крепка именно для того, чтобы выдержать любое содержание.