Друзья,

если вы записались на участие в воркшопе, сегодня вам уйдет письмо со ссылкой на мероприятие, техническими рекомендациями и небольшим подготовительным заданием. Пожалуйста, если вы не получили письмо, напишите мне личное сообщение (контакт есть в описании канала).

Если вы хотели участвовать, но не успели до закрытия мест: возможно, будет вторая группа. Можно заполнить короткую анкету по ссылке и первыми получить анонс: https://forms.gle/TVNHkcXLPUh4FghM8.

Короткий текст к теме гарантии результатов в терапии.

Сегодня на моей очередной учебе начался модуль по зависимостям и расстройствам пищевого поведения. Текущая статистика в США такая: трети пациенток с РПП не удается помочь, еще треть доходят до бессимптомного уровня и только треть - до глубинных личностных изменений, за пределами изменений пищевых паттернов.

Не потому, что терапевты плохие или подходы неэффективные. Потому, что РПП - это адовый клубок факторов и динамик. Ниточки этого клубка тянутся далеко и в разные стороны: трансгенерационная передача, культура, ранний опыт и тип привязанности, генетика, окружающая среда.

Работа с РПП - тоже клубок: от распознавания паттернов до возвращения переживаний, от называния чувств до интеграции диссоцированных частей, от аффективной регуляции до способности выдерживать конфликты, которые раньше переживались как невыносимые. Это много лет сложной, порой мучительной работы. Которая может оборваться или не дать результата, потому что выдерживать все это и двигаться вперед тоже часто ощущается как невыносимое.

И еще потому, что в процессе есть двое. У каждого из них - своя пропускная способность. Говоря в пищевой метафоре, сколько каждый может принять в себя другого и может ли это принятое переварить или чувствует, что должен исторгнуть обратно как неприемлемое. Иногда хороший результат - это хотя бы чуть-чуть увеличить внутренний контейнер, в который человек может себе упаковать доверие другому, хороший взгляд на себя и чувство собственной агентности. Иногда - вообще создать этот контейнер.

Когда Булгаков писал о причудливо тасующейся колоде, то имел в виду кровное родство. Колода факторов, которые складываются в то, что мы называем расстройством пищевого поведения, посложнее кровных связей. Тасуется причудливо. Что будет на руке, как с этими картами играть и можно ли дойти если не до выигрыша, то хоть не проиграться - не известно, пока не сядешь с ними за стол и не начнешь.

На это можно смотреть только с благоговением перед сложностью внутреннего мира и человеческого опыта, и с огромным уважением к человеческому страданию и тем мощным силам, которые за ним стоят. Из точки, где встречаются одновременно надежда на исцеление и согласие с тем, что его может не случиться. Последнее - наверное, вообще самое сложное в профессии терапевта. (Но спросите меня через пять лет: возможно, скажу иначе).

А гарантировать железобетонный результат в железобетонном виде заведомо, не зная, из чего сплетено страдание вот этого конкретного человека, нельзя. Нет, можно, конечно, кто ж запретит. Но это будет или вранье, или неинформированность.

Можно обещать быть рядом и пробовать, пробовать, пробовать распутывать этот адовый клубок, выдерживая все, что будет появляться из него в процессе.

Столько, сколько будет можно.

Из этого может родиться надежда.

И иногда - исцеление.

Друзья, объявление для самых спонтанных читателей:)

Сегодня в инстаграме буду вести прямой эфир на тему “Хочу “вредного”:

🐌 надо ли разрешать себе то, что хочется, если оно “во вред”?
🐌 а если разрешать, получится ли когда-нибудь остановиться и что-то изменить?
🐌 почему мы вообще с такой страстью влечемся туда, где для нас “плохо”?

Количество кавычек не случайно - с этого, собственно и начнем.

Сегодня в 19 по Москве вот здесь:
https://www.instagram.com/elizaveta.musatova_/

Тут же в сториз можно успеть задать мне вопросы к эфиру.

Сегодня в России празднуют День психолога. Мое поздравление коллегам получилось в духе названия канала.

***

На церемонии вручения дипломов в Восточно-Европейском Институте Психоанализа ректор сказал нам, свеженьким выпускникам: “Вы - элита”.

Три года спустя приятель за воскресным кофе и обсуждением свежего ночного кошмара сказал мне: “Ты - ведьма”.

Я, честно, не знаю насчет элиты. Цитируя профессора Преображенского в несколько измененном виде, абсолютно неизвестно, что имел в виду наш ректор, а также что считать элитой и как в эту концепцию вписываемся все мы, коллеги.

Насчет ведьмы как-то попроще.

Мы, помогающие практики, несем на себе тень тех, кто был до нас. Во все времена людям нужна была фигура, к которой можно прийти со своими горестями. Ведьма. Шаман. Священник. Кто-то с особым знанием и картой тайных троп к невидимому миру, в котором можно договориться с кем-то могущественным.

Время шло. Появились учителя и врачи. К ним стали приходить чаще, чем к шаманам и священникам, но с тем же ожиданиями. Про таких людей говорят, что у них не профессия, а призвание. От них ждут, что они будут служить во благо людям.

Потом появились психоаналитики, психотерапевты и психологи. В массовом восприятии мы как раз и находимся где-то между врачом и учителем, с флером не то шаманизма, не то ведьмовства. От нас ждут все того же: тайного знания и троп в невидимое пространство, где можно договориться с кем-то невидимым и могущественным, чтобы наши клиенты меньше страдали. Особенно в тревожные времена, когда мир лихорадит, от нас ждут, что мы будем кем-то знающим и надежным. Проводником. Ориентиром. Скалой. Маяком. Уполномоченным представителем перед лицом высших сил - психических.

В этих ожиданиях есть большой соблазн. Они льстят и манят. Почесывают наши травмы. Обещают сладкое чувство собственной значимости и могущества. Наконец-то мы всех починим и в ответ получим любви и признания.

В этих ожиданиях есть непосильная ответственность. Наша работа сложна и важна, но у нее есть границы, за которыми наши возможности ограничены, а иногда и вовсе не имеют значения. Когда проблема частично лежит в области физического здоровья, окружения, политических и экономических реалий, социальной инфраструктуры, мы можем помочь в чем-то, но не можем заменить:

- круг поддерживающих близких людей,

- квалифицированных врачей,

- адекватных полицейских, адвокатов, социальных работников,

- систему защиты человеческих прав;

- человеколюбивых воспитателей и учителей.

И так далее, и так далее.

От нас все равно ждут, что мы поможем там, где нужна поддержка системы. Заменим все это собой как когда-то родители заменяли собой весь мир. Защитим от всего, что за стенами дома, и поможем создать тот покой, который ребенок испытывает, когда чует, что рядом - спокойный и надежный взрослый, которому по силам защитить и оградить от всего.

Мы не можем. Наши клиенты - не наши дети. Мы - не их родители. Мы - не президент, не Центробанк, не юридическая система, не образовательная инфраструктура, не система центров поддержки жертвам насилия. Не можем этим стать. И это приводит меня к тому, ради чего и затевался этот пост.

В наш профессиональный праздник, дорогие коллеги, хочу сказать: мы не должны быть одни. Нашей работы может быть достаточно. А может не быть - тогда нам нужна поддержка из других областей. Мы часто принимаем на себя ответственность там, где она принадлежит не нам, а системе: начиная от финансовой доступности терапии (что могло бы решаться, например, с помощью страховым компаний или другой схемы ко-финансирования) и заканчивая бог весть где, измочаленными от попыток решить частными силами большие системные вопросы.

Да, система не всегда доступна для этой поддержки. Да, иногда она не просто не помогает, а сама причиняет еще больший вред. И да, нам, как и нашим клиентам, приходится как-то с этим жить. Желательно так, чтобы не выгореть в хлам, не разочароваться в профессии, не стать прожженным циником.

Мы, конечно, прямые наследники ведьм и шаманов. Но и шаманы, бывало, шли в мир духов, получали от них отказ в содействии и возвращались с этой вестью.

Мы не всемогущи - и не должны быть. Это, на самом деле, хорошие новости. Это превращает нас из гигантских фигур для поклонения обратно в человеческий размер.

С нашим днем, дорогие коллеги. Чин-чин!

И еще один анонс для самых спонтанных. Сегодня в 15 по Москве я буду гостем в подкасте Люции Усмановой “У тебя получится”. Будем говорить о том, почему трудно быть честным с собой.

Никакие глубинные изменения невозможны без трех вещей: интереса, доброго взгляда и честности. К себе, на себя, с собой.

В русском языке выражение "узнать о себе всю правду" почему-то значит что-то плохое. Ух, как сейчас вся правда-то выйдет наружу - ой, что будет! По поводу этой самой правды о себе мы заранее испытываем страх, стыд и вину: ну вот, сейчас окажется, что я не такой. Не дотягиваю. Не соответствую ожиданиям. Маленький. Немощный. Самозванец. Ничего не добьюсь.

Очень много сил уходит на борьбу с собой. На то, чтобы создавать идеального себя вместо того, чтобы с интересом посмотреть на себя настоящего. Да, придется увидеть свои ограничения и согласиться с ними. В конце концов, как говорит мой любимый британский комик Эдди Иззард, если вы считаете, что нет ничего невозможного, попробуйте съесть чертовы Гималаи. Но еще можно увидеть свою силу, таланты, ресурсность, достижения, возможности.

Одно невозможно без другого. Не получится знать свою подлинную силу и масштаб, не зная своего настоящего размера и границ возможного. Своей уязвимости и слабости. И менять что-то в жизни по-настоящему, глубоко. и надолго, не получится без честности с тобой.

Об этой честности и планирую сегодня поговорить. Приходите послушать!

Трансляция будет здесь:
https://www.facebook.com/youcanacademyru
https://www.youtube.com/channel/UCB6MdiRkVvPPN1mN76lKtIw

В терапии часто путают принятие и поощрение.

Клиенты приходят с болью, которую им причиняет их способ жить. Терапевт берет на себя обязательство сделать столько, сколько сможет, чтобы у клиента что-то изменилось. Для этого нужно - следите за руками! - чтобы терапевт был в согласии со способом другого человека жить. Это значит, сказать “да” тому, как есть сейчас, и тому прошлому опыту, из которого это “сейчас” сформировалось.

Да, сейчас ты избегаешь радости, разрушаешь отношения или находишь утешение в алкоголе. На это есть весомые причины: почему-то это оказалось лучшим из возможного. У этого есть обратная сторона: оно от чего-то тебя защищает. Я тебя вижу. Я говорю тебе “да”.

В этом месте начинаются веселые танцы сопротивления. И у клиента, и у терапевта. Клиенту может казаться, что специалист у него какой-то неправильный. Оправдывает и поощряет вот эту вот страшную хрень, от которой нужно срочно избавляться! Терапевт может испытывать искушение причинить добро и срочно все починить или страх недосмотреть, попустительствовать и тем самым не спасти клиента от самого себя.

Терапия бывает совершенно мучительным процессом, потому что нам непривычно выносить, когда кто-то смотрит на нас с согласием. Мир в лице значимых людей чаще всего смотрел иначе: не будь таким, будь другим, так - плохо и мы не будем тебя любить, так - страшно и мы этого не выдерживаем, срочно убери. Встреча с тем, что кто-то говорит тебе “да” - всему тебе, со всеми потрохами и потайными комнатами, - может пугать. Все новое пугает.

Но если пройти сквозь этот страх, можно встретиться сначала с растерянностью от того, что другой человек может ничего от тебя не требовать и не ждать, что ты изменишься для него определенным образом. И что? И как так жить-то? Это что же, просто быть?

А если пройти сквозь растерянность, можно встретиться с огромным облечением. Можно, блин. Можно!

“Хорошо вам, Елизавета Владимировна, рассуждать со своего кресла, но вообще-то это утопия”, - можете возразить вы. И будете в чем-то правы. За пределами терапевтического кабинета другие люди будут постоянно чего-то хотеть. Ждать изменений. Просить вот так быть побольше, а вот так - поменьше. Это нормально, это - неотъемлемая часть сближения. Именно поэтому терапевты не берут в клиенты людей, с которыми у них уже есть отношения. Близость - это всегда взаимная зависимость: от действий другого что-то меняется и у меня, а я хочу, чтобы это не причиняло мне вреда, а причиняло радость.

В жизни терапевта ничего зависит от того, что клиент делает за пределами кабинета. Это делает терапевтические отношения уникальными. Да, такого не будет с друзьями, любовниками и партнерами. Но если познать это принятие и большое “да” в отношениях с терапевтом, то со временем становится гораздо легче переживать условность и требования во всех других отношениях.

PS. Следующим будет пост в поддержку коллегам, которые, возможно, читают это и думают, что от них тоже вечно чего-то хотят и требуют. Например, познать дзэн и находить в себе это самое согласие.

В суетное время накануне праздников хочу написать пост-признание про людей, которые рядом с нами.

Этому каналу в феврале будет четыре года. Почти пятьсот постов про изнанку психотерапии. Лонгриды и короткие заметки о том, что происходит с двумя людьми, которые встречаются, чтобы что-то изменить в жизни одного из них.

На самом деле, терапия затрагивает не только этих двоих.

Утром в инстаграме коллеги прочитала вопрос от подписчика: “Как быть хорошим партнером для начинающего психотерапевта?”. И, знаете, расплакалась.

Этот пост я хочу посвятить людям, которые рядом с нами: помогающими практиками и их клиентами.

С нами бывает сложно.

Психотерапия приносит свои дары. Говорить словами через рот. Лучше знать себя, а, значит, смочь объяснить себя другому человеку и дать дорожную карту для отношений. Быть эмпатичным и чутким. Открываться. Проявлять свою уязвимость и выдерживать чужую. Уметь конфликтовать и восстанавливать связь после конфликта. Быть на своей стороне, не отказываясь от отношений. Быть в отношениях, не предавая себя.

Все эти чудесные вещи перемежаются сложным. В том числе, едва выносимым - или совершенно невыносимым. Иногда это ссоры, слезы, ненависть, чувство одиночества, разрывы, вскрытые проблемы в отношениях, всколыхнувшаяся боль.

Иногда это трудности, которые не связаны с отношениями. А, например, близкого человека после сессии размотало кровавыми хомячками по всем четырем стенками. Или у него что-то важное оттаяло внутри и он плачет, плачет и не может объяснить, почему и чем ему помочь. Или он начинает взрываться от малейшего касания локтем и хочет сжигать людей из огнемета. Говорит, что не любит свою работу, маму, терапевта, жизнь. Решает уволиться, уехать на ретрит, пойти танцевать сальсу, взять квартиру в ипотеку или завести собаку. Обнаруживает, что это помогает - или не помогает.

С этим нужно как-то быть рядом. Для начала, как-то выдерживать это самому. Задача со звездочкой - быть в этом рядом с близким.

Если этот близкий - сам психотерапевт, все еще веселее. В его жизни всегда будут другие люди. Этим людям всегда будет доставаться огромный кусок душевных и физических сил - не только на сессиях, но и между ними, потому что переживания и мысли о клиентах не ограничиваются пятьюдесятью минутами в кабинете и супервизионными сессиями. Близкий человек может приходит домой опустошенным, расстроенным или злым. Ему нужно время побыть одному и ни с кем не разговаривать. У него будут дни “я на коне!” и дни “я - говно и ничего не умею”. Если это - достаточно хороший терапевт, второе будет повторяться периодически.

Быть вместе - это вообще труд. Душевный труд, эмоциональная работа. Что не отменяет легкости, радости, бабочек в животе, драйва, кайфа, отвязного секса, “мы понимаем друг друга с полуслова”, всезатопляющей нежности и всего замечательного, чем могут быть наполнены отношения. Все это существует одновременно. Одно не исключает другого.

Хочется написать здесь какую-нибудь эффектную концовку, конечно. Но вместо эффектной концовки у меня есть много благодарности и тепла. К моим близким. К близким моих клиентов. К тем, кто рядом. С кем можно разделить радость. В присутствии кого можно расклеиться. Кто выдерживает наше “быть собой”, каким бы оно ни было. Или не выдерживает, срывается, а потом приходит обратно, чтобы вместе починить то, что оборвалось во время срыва. Кто слушает и понимает. Или не понимает, но все равно рядом: чтобы быть рядом, не всегда нужно понимать.

Если и есть у меня сегодня новогодний тост, то он - за нас всех и за то, что такие сложные мы как-то умудряемся быть вместе. И это хорошо.

Осенью я подписалась на несколько инстаграм-аккаунтов православных священников. Не потому, что мне было нужно религиозное просвещение или наставление. Из интереса. Это вообще как? Оказалось, что это бывает живо и по-настоящему, на понятном мне языке: с шуточками, самоиронией и легким троллингом, и одновременно с пониманием, поддержкой и теплотой. А, главное, с балансом на иногда тонкой грани: с одной стороны - верность своему пути, с другой - без навязывания и морализаторства.

Психотерапевты в соцсетях еще несколько лет назад тоже были спорной историей.

Есть старая и до сих пор популярная в некоторых кругах концепция “белого листа”: помогающий практик должен быть чистой страницей, а его личность и жизнь - непроницаемыми для клиентов. Некоторые мои профессора говорили: “Вы хотите быть аналитиками? Тогда какой вам фейсбук”.

Сейчас самораскрытие все чаще используется даже в самых консервативных подходах. Вопрос не в том, хорош или плох тот или иной инструмент психотерапевта. А в уместности и смысле его применения. Можно поделиться с клиентом эмоциональным откликом на его слова или личной историей, потому что веришь, что это может помочь, и имеешь в голове стратегию, почему, как и за счет чего поможет.

(Да, у нас есть стратегия. Да, это не просто “а вот у меня”. Нет, если вы даже очень попросите вашего терапевта рассказать, а как это у него, не факт, что расскажет - спросите у него, почему:) ).

Летом я решила реанимировать свой профессиональный аккаунт на инстаграме. По причине “захотелось”. И все это время не очень понимала, что бы мне с ним такого сделать. Фоточки кофе, собак и белградских улиц - это, конечно, прекрасно, но я их могу выкладывать для друзей.

Вернемся в пятое января две тысячи двадцать второго года. Я сижу на террасе украшенной к праздникам кофейни, по-щенячьи радуюсь семнадцати градусам выше нуля и делаю в сториз репост совершенно бессмысленного видео, в котором мы с коллегой на ходу едим эклеры и шутим на тему “я у мамы микроинфлюэнсер”. Думаю: как же хорошо, что рядом со мной есть коллеги, с которыми можно не только обсуждать современные взгляды на ПТСР или специфику терапии для людей с психотическим уровнем организации личности. Но еще и гиенить, обмениваться шутейками за триста, дурить, снимать на видео эклеры и тегать друг друга на фотографиях с городскими собаками.

Пока я наблюдала за аккаунтами священников, переосмыслила для себя понятие миссионерства. Это уже не вещание с позиции превосходства. Это способность говорить на равных понятным человеческим языком и открытость в своем несовершенстве.

Ощутить свою связь с другими проще именно в несовершенствах, чем в чем-то идеальном. Мы видим у других знакомые сомнения, быт, шутки, страхи, радости, провалы. И немножко прирастаем сердцем к этим другим: понятным, похожим и, оказывается, таким же людям, как и мы сами.

В начале моей практики старший коллега поделился, что у него есть ритуал настройки на контакт с клиентом - встретить его на пороге кабинета и сказать про себя: “Я - человек, ты - человек”. Спасибо коллеге. Я взяла это в практику. Шесть лет это работает. Не только на пороге, но и когда мы застреваем, когда клиенты злятся, когда злюсь я, когда пространство сессии заполняется отчаянием или чувством бессилия, когда вы на пару заблудились и вообще хз, где тут выход и есть ли он. Я напоминаю себе, что мы - два человека. Которые как-то вывозят вдвоем, совместными усилиями.

Несколько лет я пишу в этот канал про изнанку психотерапии и надеюсь, что по чуть-чуть, на безопасной дистанции, у меня хотя бы иногда получается показать человечность процесса. Не только в смысле “гуманность”, но и в смысле “терапия - это что-то, что случается у двух живых неидеальных и невсесильных людей”.

Сейчас я аккуратно щупаю новую почву, в которую можно посадить еще росточек “я - человек, ты - человек”. Чуть смелее, чуть рискованнее, чуть более лично. Посмотрим, что получится.

Собаки, кофе и сториз с эклером живут здесь:
https://www.instagram.com/elizaveta.musatova_/

Есть идея, что клиент это такая бедная невинная зайка, а терапевт это такой сверхродитель, который всегда должен реагировать правильно, спокойно и рассудительно.

Расскажу немного о том, что случается с терапевтом во время сеансов. Бедные заиньки, знаете ли, раскручивают на очень разные переживания.

Вспоминаю такую историю.
Вначале практики ко мне пришла клиентка с комплексной травмой и всякой жутью в анамнезе. На 20 минуте нашей беседы я заплакала. Понимаете, это реально нелегко, не так, чтобы я тонка на слезу и душевность не мой конек. После сеанса бедная зайка написала у себя, что типа вот, довела психолога до слёз, в этом было заметное торжество. Если что, клиентка пошла потом на поправку, но, естественно, не так, чтобы бегом.

Сидя в кресле терапевта мы не только поддерживаем и сопереживаем. У каждого есть свои ранки которые активизирует практика. И не сомневайтесь, что клиент будет попадаться такой, что ваша ранка непременно даст о себе знать. Тут без личной терапии никак.

В кресле терапевта мы сталкиваемся не только с явным страхом и злостью. Часть процесса бывает просто адово тягомотной, хочется самому залезть в ракушку и уйти на дно. Потом, с практикой, учишься не впадать в тягомотину и оживлять процесс, часто за тягомотиной стоит припрятанная агрессия. Скука частый спутник клиента в депрессии, это вообще одна из самых неприятных частей депрессивного состояния, депрессивный уходит от живого взаимодействия.

Да, супервизия конечно это святое и она помогает разобраться с контрпереносными раскладами, когда вы вдруг начинаете включаться в игру клиента и вот раз, пропустили что и вы уже раздраженная мама в гневе который вам не свойственен.

Но важно помнить, что живая реакция на клиента она часто бывает более ценная, чем реакция типа правильная и взвешенная. Терапевт тоже человек)

“Зачем психолог, когда есть попутчик в купе?”

Нет, я не буду расписывать отличия психотерапевта от попутчиков, сочувствующих барменов, друзей с винишком на кухне и сериалов. Наоборот, хочу сегодня выступить адвокатом попутчиков в купе.

В воскресенье у меня заболел зуб. К вечеру стало понятно, что нужно писать врачу и отменять завтрашние сессии. Днем в понедельник я готовилась к походу в клинику и думала, что напишу потом пост в канал. О том, что иногда никакое количество терапии не спасает нас от shit happens, но некоторое количество терапии помогает не делать себе еще хуже собственными руками. А наоборот, посильно делать лучше, где это возможно. Маленькие шаги: комфортно одеться, поехать на такси, заказать на вечер доставку чего-то вкусного вместо готовки - словом, обложить себя мягкими одеялами заботы посреди локального адочка.

Эта мысль совершенно не новая, но все еще абстрактная для большого количества людей родом из пост-советского пространства. Знаем, знаем, надо, только кто же так делает? Некогда, денег жалко и вообще, прабабки наши в полях рожали - и ничего. Очень много раз в моей практике встречались истории про отсутствие навыка заботиться о базовых физиологических потребностях: хочешь в туалет - не надо терпеть, жажда - выпей воды прямо сейчас, голоден - съешь что-нибудь. Не в следующий перерыв между совещаниями, не когда приедешь домой, доделаешь дела или дети заснут - прямо сейчас, когда уже нужно.

Терапевт может раз за разом повторять все, что клиент и так знает: да, надо спать, нормально есть, вообще как-то о себе заботиться. Но сейчас вообще не до этого. Потому что причины. И, главное, реально весомые. На совещании все горит и дела как на подбор с высшим приоритетом важности.

Пока я сидела перед клиникой в ресторане и цедила кофе комнатной температуры через трубочку, подумала, что делать себе комфортно в условиях локального адочка я научилась не через своих терапевтов. А через бывшую одногруппницу, с которой мы в студенчестве однажды летом решили рвануть к морю автобусным туром. Сутки в тесном кресле с короткими техническими остановками в пути. Я смотрела на ее подушку для шеи, теплые носки, беруши плед, аккуратные симпатичные контейнеры с красиво упакованной едой в дорогу и порционные пакетики с фруктами, и понимала, что я чего-то очень сильно не умею в этой жизни. А мне надо.

Иногда хватает случайного попутчика в купе. Иногда нужен длительный контакт с кем-то, кто умеет то, что тебе нужно. Даже не сам новый навык, а новое состояние, которое является решением проблемы. То самое “вовремя выйти в туалет” с точки зрения состояния может быть про заботу, а может - про свободу распоряжаться своим телом. Если вам кажется, что это преувеличение, можно вспомнить, например, школьные правила, которые были у некоторых учителей: никто не выходит до перемены или нужно обязательно поднять руку и перед всем классом отпрашиваться.

В методе системных расстановок обрести новое состояние в контакте с кем-то, кому оно уже доступно, называется словом “проход”. Раньше что-то было невозможно: потребность и энергия, которая нужна на ее удовлетворение, словно упирается в стену и не идет. Стоит. А потом в контакте с кем-то, у кого в этом месте нет стены, появляется чувство “можно”. Сначала, может быть, рядом с таким человеком - могу сравнить это с подключением к источнику нужного по usb-кабелю. Потом уже и самостоятельно.

Проходы может давать терапевт. До сих пор помню рассказ одной из коллег о том, как дорогой чай и итальянские рубашки ее аналитика давали ей успокоение и были подтверждением, что вот так - можно. Интерес к себе, уважение своих и чужих границ, опыт “для меня есть место”, “я важен”, “мне рады” - все это можно взять через терапевта.

Но терапевт один, а дыр дефицита внутри много. Поэтому ура попутчикам в купе, друзьям, случайным собеседникам на вечеринках и ура сервисам и специалистам, которые могут дать нужный проход (для некоторых людей заказ клининга - та еще терапия! Терапевт - один. Он не сможет дать всего. Хотя может целенаправленно помочь увеличить способность брать.

Кому и котик - психотерапевт. Потому что теплый, мурчит под боком и приходит спать на больное место. А внутри появляется что-то, что потом позволит самому греть там, где болит.

Ваш злой терапевт сегодня первый день как в отпуске, но искренне рассчитывает не оставить канал без еженедельного поста в среду. Если ветер Босфора не сдует меня в соленую воду, будет пост на холиварную тему "Почему бы вам просто не взять и не простить родителей, а? А?".

Но это чуть позже. А пока от всей души хочу порекомендовать пост Екатерины Сигитовой про уровни психотерапии, неготовность и гиперготовность клиентов и терапевтов, и про то, как может ничего не работать в "настоящей правильной терапии" и зато работать в давании советов, рецептов и рекомендаций маникюрши.

Комментарии - отдельно целительны. И для коллег, и для людей в терапии.

"..Этот список из 10, условно, пунктов - самая настоящая "воронка продаж" психотерапии как явления, не только человеку, но и обществу. Как бы нам ни хотелось держать маркетинговые термины подальше от нашего чистого искусства. И движение общества в целом от уровня 1 к уровню хотя бы 3 занимает НАМНОГО больше времени, чем движение отдельных людей по той же цепочке внутри терапии. Не годы, а десятилетия. С периодическими откатами и отпрыгами соответственно разным историческим катаклизмам.

[...]

Почему это, спросите вы, что за странная идея, как это - не каждый человек может использовать психотерапию? Может, лично вы, Сигитова, просто работаете хреново и не умеете к некоторым находить подход? Идите побольше поучитесь, что ли.
Я довольно долго думала, что просто работаю хреново, да, и побольше училась и супервизировалась. И научилась не считать это этическим конфликтом и не терминировать терапию обязательно, а самой становиться тем адресом, по которому надо бы клиента перенаправить. Ползти по воронке продаж обратно вверх, короче говоря".

Пост целиком: https://www.facebook.com/esigitova/posts/1543672612683207

Воспользуюсь случаем напомнить про политику пиара и рекламы в канале: я никогда не делаю договорных репостов и не даю рекламу. Если вы стали видеть рекламные сообщения после новых постов - это новая автоматическая мулька телеграма, на которую я, к сожалению, никак не могу повлиять: алгоритм рандомно постит объявления в больших каналах без уведомления и согласования с владельцами. С моей стороны ничего не меняется: любые репосты чужих материалов бывают только по причине "эх, хотела бы я написать это сама, но вот так - не смогу".

“А почему бы просто не простить родителей” - пишут под постом коллеги о детско-родительских конфликтах. Ну, серьезно: вроде бы уже прошел тренд на осознавание степени родительского вклада в наши взрослые проблемы. Теперь тренд на радикальное принятие и выбор быть осознанным взрослым вместо обиженного ребенка: вот такие, мол, наши родители, детства не вернуть, но тебе-то уже не пять годиков.

Нежно люблю концепцию радикального принятия с ключевой идеей о том, что реальность нужно признавать такой, как она есть, а не бороться с ней. Так вот, чтобы “просто” простить - родителей там или кого-то другого, - необходима одна вещь, без которой можно хоть лоб расшибить земными поклонами и письменными практиками отпускания прошлого.

Признание ущерба.

Не репарация даже: некоторый ущерб не может быть возмещен в рамках человеческих возможностей. Признание.

Человек, который говорит вслух “да, я причинил тебе боль, да, я вижу, что ты пострадал из-за меня”, открывает дорогу к прощению. Даже если он больше ничего не может предложить. Когда что-то названо и признано, оно перестает быть злым фантомом и становится реальностью. И, в отличие от фантома, с ней можно что-то делать. По-разному. Искать способ возместить ущерб, или компенсировать его чем-то иным, или согласиться с тем, что вот тут навсегда выдран кусок, и исследовать, может ли жизнь с пробоиной, тем не менее, быть достаточно хорошей. (Спойлер: часто может - или, по крайней мере, точно может быть менее херовой).

Ущерб мог быть причинен неумышленно. Большинство родителей все-таки не то чтобы спали и видели, как бы поискуснее запороть жизнь своим детям, чтобы те потом тратили годков пять-десять и много, много денег на терапию, антидепрессанты и массаж вечно сведенных спазмом мышц. Наши взрослые, как и мы, стали такими под влиянием своих семей, своей среды, своего времени. К неумышленности часто и аппелируют: мол, ну они не специально и ничего такого не хотели, ну отстаньте вы уже от них со своими претензиями, чертовы психотерапевтированные нытики! Но наличие или отсутствие намерения причинить вред не отменяет вреда. Если вам в трамвае со всей силы засандалили локтем в печень, все равно больно, хотя человек нечаянно.

Если другой человек не признает ущерб (а это непросто даже самому себе, втихую), это может сделать кто-то еще. Например, терапевт, от которого клиент, возможно, впервые в жизни слышит “с тобой сотворили херню, это было несправедливо и это оставило след” - другими словами, скорее всего, но смысл тот же. Или блогер, который пишет о своем опыте. Или герой сериала, проживающий похожую историю. Любой, от которого можно услышать “так не должно было быть, но так было и ты от этого пострадал”. Тогда дорога до отпускания займет, вероятно, больше времени, и часть ее может уйти на попытки добиться признания от того, кто нанес вред. Но она возможна.

Есть и еще один способ дойти до прощения, если человек, причинивший ущерб, не готов его признать, а психологическая помощь в силу каких-то причин невозможна. Это - обратиться за урегулированием к чему-то большему. К богу, карме, дорогому мирозданию, у которого на все есть план и причина. Довериться высшей силе, превосходящей человека, чтобы она восстановила справедливость или, по крайней мере, наделила происходящее смыслом.

Так и не придумала завершающий абзац к посту, чтобы без “мораль сей басни”. Оставлю мораль басни на ваше усмотрение, у каждого - свое.

Дорогие коллеги, которые меня читают! Я перебрала штук пять открывающих фраз для этого поста, чтобы оп - и красиво привлечь ваше внимание к одной достойной этого внимания штуке. Но после каждой фразы вместо емкого и яркого анонса получился бы длинный детальный разговор о том, что у нас всех болит.

Вот, знаете, говорят, что коты всегда ложатся на больные места. Если в комнату с русскоязычным помогающим практиком запустить кота, то он ляжет на диплом вуза, в котором этому помогающему практику, скорее всего, дали богатую теоретическую базу, перечень техник для работы с клиентами и, возможно, даже отвесили горсточку супервизий, но не завернули других важных вещей, без которых начинать и продолжать свою практику бывает очень страхово.

Что делать, когда чувствуешь себя хреновым терапевтом или теряешь веру в то, что делаешь? На что опираться в выстраивании границ с клиентами? Куда расти в профессии - и как вообще понять, что растешь? Можно ли полагаться на свою интуицию, не фигню ли подскажет внутренний голос? Когда опираться на метод, а когда импровизировать? Как работать с людьми, если ты - тревожный грибочек волнушка и вдобавок ощущаешь себя самозванцем?

Это краткий перечень проблем, о которых мне в прошлом году рассказывали коллеги, когда я спросила, в чем самые большие сложности с работой. Я тогда делала пилотный запуск курса для начинающих коллег. Мне казалось, что дело нужное, но насколько нужное, поняла только после этих разговоров, когда больше узнала про масштаб проблемы.

На курс вас сейчас не зову - второй поток будет, но в мае. А пока что решительнейшим образом приглашаю на онлайн-конференцию "Помогающая практика: профессия и образ жизни”, котирую делает Ольга Ромулус. Это проект для всех, кто связан с помогающей деятельностью: психологов, психотерапевтов, коучей, консультантов, менторов, педагогов. Площадка конференции - возможность всем нам побыть вместе и поговорить о своем деле. О том, как устроена наша практика, как мы строим отношения с клиентами, что наша профессия делает с нами, с какими проблемами каждый из нас сталкивается и какие решения находит.

Я тоже буду выступать и планирую поговорить с вами о границах, ограничениях и всемогуществе терапевта.

Мы учим наших клиентов выстраивать личные границы и принимать свои ограничения. И в то же время, сами болезненно воспринимаем, что у наших возможностей есть пределы. Если мы не в силах помочь сложному клиенту или пройти сквозь сопротивление, если клиент внезапно бросает терапию или прогресс надолго останавливается, чаще всего мы виним себя и задаемся вопросом: “Может, я - плохой специалист?”.

Нам кажется, что мы должны стремиться к всемогуществу. Раз за разом мы чувствуем тревогу, разочарование и шаткость профессиональной уверенности, когда оказывается, что мы чего-то не смогли. Все другие наверняка могут, так почему не получилось?

На моем выступлении приглашаю вас поговорить об ограничениях и границах в нашей практике. Обсудим:

- почему ограничения - это, на самом деле, хорошо;

- как поддержать профессиональную самооценку;

- почему важно знать свои пределы;

- как жить и вести практику, зная, что ты не всесилен.

Приходите, с вами будет гораздо лучше, чем без вас:)

И посмотрите, пожалуйста, какие крутые выступления будут у других коллег в программе. Сама очень жду возможности послушать Екатерину Сигитову, Дарью Кутузову, Элину Камаеву, Алену Солодилову.

Все подробности по ссылке: https://romulus.timepad.ru/event/1906649

А красивая картиночка с моими сложными терапевтическими щщами - вот: