Психотерапевт Ирина Рокотова написала серию постов про аутотерапию - психологическую помощь самому себе. Она подробно пишет о навыках, которые в любом случае - проходите вы терапию или нет - помогают отстраивать самоподдержку, проявлять к себе чуткость и заботу и быть в большем контакте с собой. Ну а если вы работаете с терапевтом, то такая самостоятельная работа преумножит результат от ваших совместных усилий.
Ирина пишет о том, как важно уметь распознать и назвать свое состояние, что помогает лучше понимать себя, а что наоборот, может быть препятствием, какие техники могут помочь и что потом со всем этим новым знанием делать.
Тот случай, когда читаю и жалею, что написала не я:)
Ссылки на посты:
https://bit.ly/2SfCiyM
https://bit.ly/2IrGpZ4
https://bit.ly/2GzOclH
https://bit.ly/2BT0jGT
https://bit.ly/2TTdWMR
https://bit.ly/2IrHy2O
https://bit.ly/2BIppIl
https://bit.ly/2SdvQZk
И пост с комментариями ко всему циклу:
https://bit.ly/2El3uZl
Ирина пишет о том, как важно уметь распознать и назвать свое состояние, что помогает лучше понимать себя, а что наоборот, может быть препятствием, какие техники могут помочь и что потом со всем этим новым знанием делать.
Тот случай, когда читаю и жалею, что написала не я:)
Ссылки на посты:
https://bit.ly/2SfCiyM
https://bit.ly/2IrGpZ4
https://bit.ly/2GzOclH
https://bit.ly/2BT0jGT
https://bit.ly/2TTdWMR
https://bit.ly/2IrHy2O
https://bit.ly/2BIppIl
https://bit.ly/2SdvQZk
И пост с комментариями ко всему циклу:
https://bit.ly/2El3uZl
Часто на терапию приходят с вопросом "Что делать?" Но терапия начинается совсем с другого вопроса: "Что происходит?".
Я постоянно хандрю и нет сил, что делать? Например, исследовать, что стоит за хандрой и на что ушли силы.
Мы с партнером все время ссоримся, что делать? Например, исследовать, что двое на самом деле хотят сказать друг другу и почему ссора - единственная доступная для этого форма контакта.
Ужасно боюсь критики, что делать? Например, исследовать, чем так страшна критика, и чьей критики человек боится.
И вот только с ясностью того, что происходит, становится понятнее, что делать.
Исключения, конечно, бывают. Если человек, например, в настолько разобранном состоянии, что ему просто нечем исследовать, там бы собраться хоть как-то. Тогда может быть очень четкая, конкретная работа по вектору "Что делать", в которой терапевт направляет. И потом уже, когда появляется хоть какая-то устойчивость, опоры, силы, можно переходить к более глубокому погружению.
Я постоянно хандрю и нет сил, что делать? Например, исследовать, что стоит за хандрой и на что ушли силы.
Мы с партнером все время ссоримся, что делать? Например, исследовать, что двое на самом деле хотят сказать друг другу и почему ссора - единственная доступная для этого форма контакта.
Ужасно боюсь критики, что делать? Например, исследовать, чем так страшна критика, и чьей критики человек боится.
И вот только с ясностью того, что происходит, становится понятнее, что делать.
Исключения, конечно, бывают. Если человек, например, в настолько разобранном состоянии, что ему просто нечем исследовать, там бы собраться хоть как-то. Тогда может быть очень четкая, конкретная работа по вектору "Что делать", в которой терапевт направляет. И потом уже, когда появляется хоть какая-то устойчивость, опоры, силы, можно переходить к более глубокому погружению.
👍4
Недавно в личку пришел вопрос, на который я не смогла обстоятельно ответить, - о поиске терапевта для пары. На что обратить внимание при выборе, что делать, если одному партнеру специалист не понравился, можно ли обратиться как пара к терапевту, который уже работал с одним человеком?
Завязала вопросы в узелок, узелок - на палочку, и пошла искать человека, который имеет соответствующую подготовку и опыта работы с парами и семьями. Написала коллеге, психотерапевту Янине Архаровой, и она откликнулась и написала пост для канала. О выборе специалиста, о том, что, помимо психологов, с парами работают сексологи и психиатры, и о взгляде на пару как на единый организм, с которым нужно взаимодействовать как с едиными целым:
Завязала вопросы в узелок, узелок - на палочку, и пошла искать человека, который имеет соответствующую подготовку и опыта работы с парами и семьями. Написала коллеге, психотерапевту Янине Архаровой, и она откликнулась и написала пост для канала. О выборе специалиста, о том, что, помимо психологов, с парами работают сексологи и психиатры, и о взгляде на пару как на единый организм, с которым нужно взаимодействовать как с едиными целым:
"Практика показывает, что чаще люди ищут индивидуальной помощи, и немногие пары обращаются к специалисту вместе, да ещё по обоюдному согласию. Но если в кризисной ситуации вы, перепробовав все способы разрешить её самостоятельно, и не получив от этого желаемого результата, приняли решение обратиться к третьей стороне, понятно, насколько для вас важно не ошибиться в выборе.
На что обратить внимание? Технические моменты - это, в первую очередь, базовое образование специалиста и второе - наличие специализации по семейной психологии. Любой профессионал должен постоянно повышать свою квалификацию, как общую, так и профильную, и непременно проходить регулярные супервизии у специалиста по семейной психотерапии.
О парадигме. Сегодня благодаря интернету нетрудно получить представление о самых различных видах помощи семьям и парам, это и медицинские консультации, в том числе сексологические и психиатрические, это многообразные психологические техники и различные научные теории. Возможно, будет важно изучить этот вопрос, чтобы выбранный вами специалист работал в том направлении, которое кажется вам наиболее подходящим.
Ну и, конечно, личность терапевта – тоже имеет большое значение. Когда мы обращаемся к кому-либо за помощью, скорее всего, мы уже в отчаянном положении. Сначала люди надеются, что всё само как-нибудь разрешится, потом долго пытаются справиться самостоятельно, потом ищут поддержки у родных и друзей, читают специальную литературу - всё, ничто не помогает, тупик и силы закончились. Скорее всего, пара находится в ситуации конфликта, явного или скрытого, отношения переживаются, как проблемные, неудовлетворительные, вся ситуация – фиаско каждого члена пары в отдельности, и пары, как единого целого. И здесь очень важно найти такого человека, которому можно доверить самые сокровенные, порой неприглядные тайны, на которого можно опереться, и взаимодействие с которым будет гарантировать паре свободу для выражения своих чувств, безоценочность и безопасность.
Что может помешать успешной терапии? Если одному человеку специалист нравится, а другому – нет, это может блокировать возможность благоприятного исхода, так как создаст неизбежное усиление сопротивления терапии в ситуации, где обстановка и так накалена. Но я бы предложила не делать поспешных выводов, и позволить и себе, и терапевту присмотреться, притереться друг к другу, для чего имеет смысл проводить несколько, не менее трёх, предварительных встреч. В течение этого времени станет ясно, насколько совместная работа возможна, и по результатам или договариваться о дальнейшем сеттинге, или, к сожалению, так бывает, искать другого специалиста.
Существуют разные мнения о том, возможно ли работать одновременно с парой и с каждым её членом по отдельности. Здесь я придерживаюсь того взгляда, что пара – единое целое, независимо от тяжести психологической обстановки в ней, и любое разделение этого организма на составляющие с очень большой вероятностью усложнит ситуацию. И вопрос доверия и безопасности – возможность постоянно находиться в едином пространстве снижает опасность возникновения фантазии о «сговоре» одной из сторон пары с терапевтом и уменьшает патогенность переносных отношений, так что я бы советовала на время проведения совместной терапии воздержаться от индивидуальных встреч с семейным терапевтом.
Конечно, успешность семейной терапии вещь сколь желательная, столь и труднодостижимая. Существует огромное количество подводных камней, среди которых различие во взглядах на жизнь, на семейные ценности, на принципы воспитания детей, и личные качества, и тайны, и ещё многое другое, но мне хочется пожелать успеха всем, кто решается на эту труднейшую работу, и даже в ситуации кризиса не теряет надежды и готов потратить время и силы на изменение себя в паре и судьбы пары в целом.
С уважением,
Я.Б."
Сайт Янины: https://www.problemhelper.ru
На что обратить внимание? Технические моменты - это, в первую очередь, базовое образование специалиста и второе - наличие специализации по семейной психологии. Любой профессионал должен постоянно повышать свою квалификацию, как общую, так и профильную, и непременно проходить регулярные супервизии у специалиста по семейной психотерапии.
О парадигме. Сегодня благодаря интернету нетрудно получить представление о самых различных видах помощи семьям и парам, это и медицинские консультации, в том числе сексологические и психиатрические, это многообразные психологические техники и различные научные теории. Возможно, будет важно изучить этот вопрос, чтобы выбранный вами специалист работал в том направлении, которое кажется вам наиболее подходящим.
Ну и, конечно, личность терапевта – тоже имеет большое значение. Когда мы обращаемся к кому-либо за помощью, скорее всего, мы уже в отчаянном положении. Сначала люди надеются, что всё само как-нибудь разрешится, потом долго пытаются справиться самостоятельно, потом ищут поддержки у родных и друзей, читают специальную литературу - всё, ничто не помогает, тупик и силы закончились. Скорее всего, пара находится в ситуации конфликта, явного или скрытого, отношения переживаются, как проблемные, неудовлетворительные, вся ситуация – фиаско каждого члена пары в отдельности, и пары, как единого целого. И здесь очень важно найти такого человека, которому можно доверить самые сокровенные, порой неприглядные тайны, на которого можно опереться, и взаимодействие с которым будет гарантировать паре свободу для выражения своих чувств, безоценочность и безопасность.
Что может помешать успешной терапии? Если одному человеку специалист нравится, а другому – нет, это может блокировать возможность благоприятного исхода, так как создаст неизбежное усиление сопротивления терапии в ситуации, где обстановка и так накалена. Но я бы предложила не делать поспешных выводов, и позволить и себе, и терапевту присмотреться, притереться друг к другу, для чего имеет смысл проводить несколько, не менее трёх, предварительных встреч. В течение этого времени станет ясно, насколько совместная работа возможна, и по результатам или договариваться о дальнейшем сеттинге, или, к сожалению, так бывает, искать другого специалиста.
Существуют разные мнения о том, возможно ли работать одновременно с парой и с каждым её членом по отдельности. Здесь я придерживаюсь того взгляда, что пара – единое целое, независимо от тяжести психологической обстановки в ней, и любое разделение этого организма на составляющие с очень большой вероятностью усложнит ситуацию. И вопрос доверия и безопасности – возможность постоянно находиться в едином пространстве снижает опасность возникновения фантазии о «сговоре» одной из сторон пары с терапевтом и уменьшает патогенность переносных отношений, так что я бы советовала на время проведения совместной терапии воздержаться от индивидуальных встреч с семейным терапевтом.
Конечно, успешность семейной терапии вещь сколь желательная, столь и труднодостижимая. Существует огромное количество подводных камней, среди которых различие во взглядах на жизнь, на семейные ценности, на принципы воспитания детей, и личные качества, и тайны, и ещё многое другое, но мне хочется пожелать успеха всем, кто решается на эту труднейшую работу, и даже в ситуации кризиса не теряет надежды и готов потратить время и силы на изменение себя в паре и судьбы пары в целом.
С уважением,
Я.Б."
Сайт Янины: https://www.problemhelper.ru
❤1
Послушала сегодня лекцию о роли достоинства пациента в терапии. Речь шла, в основном, о клинической работе с людьми, которые живут с тем или иным заболеванием, и о терминальных больных. Но некоторые идеи, о которых лектор рассказывает, перекликаются с моим опытом и идеями.
Год назад я была в будапештском Мемориальном центре Холокоста. Экспозиция в нем организована, конечно, хронологически: от довоенного времени до глубоко послевоенных лет. Но помимо хронологии есть и иная глубокая логика, которая ведет посетителя. Зал за залом проходишь участки страшного человеческого опыта, каждый из которых предваряется емким вводным текстом под заголовками: "Лишенные прав", "Лишенные места", "Лишенные собственности", "Лишенные свободы". Предпоследний пункт называется "Лишенные достоинства". За ним — только смерть.
Трудно описать словами достоинство. Не существует одного исчерпывающего определения — его называют состоянием, качеством, переживанием, представлением. Но даже если нет слов, есть ощущение: мы можем почувствовать, как переживается собственное достоинство, на психическом ли или на телесном уровне. Это то, что остается с нами, питает, поддерживает, дает силы даже в очень тяжелых обстоятельствах. То, что, действительно, может сохраниться даже когда отнято имущество, личное пространство, безопасность, права, свобода. Есть и множество историй, в которых даже жизнь можно забрать, а достоинство — нет.
Лишение достоинства — это, возможно, самое страшное, что один человек может сделать по отношению к другому. Возможно, самый страшный опыт, который может выпать на человеческую долю. Для меня один из важнейших критериев терапевтического процесса (и любых отношений: все, что пишется дальше о терапии, можно перекладывать и на другие виды взаимодействия между людьми) — то, как терапевт обращается с достоинством клиента. Если его действия и слова угрожают, умаляют или отнимают достоинство — это не терапия. Даже если это преподносится как специальная техника или прием: а вот пройди-ка через этот опыт, зато выйдешь из него у-ух каким человечищем!
История психотерапии — это, в общем-то, история восстановления человеческого достоинства и исследование того, как один человек может способствовать этому для другого. Неописуемая эта штука, как говорится выше, обладает огромной силой и выносливостью. Огромным же ущербом оборачивается ее разрушение. Нельзя, знаете ли, легонечко унизить человека для его же пользы, чтобы он, значит, закалился, окреп, восстал в полный рост, расправил плечи и стал человечищем.
К сожалению, мы несем в себе память о том, что унижение — естественная часть исцеления и развития. Память из больниц и школ нашего детства, например. А порой и память из собственных семей. (Да, это обобщение. Нет, я не гребу всех врачей и учителей под одну гребенку. Но приходится признать, что насилие в отечественной системе здравоохранения и образования распространено и во многом нормализовано). И приносим эту память на терапию. И из-за этого, бывает, легче верим, что это и впрямь необходимая часть процесса. А как иначе-то? Что еще из тебя человека сделает, если не страдание?
(Лингвист во мне требует замечания в скобках о том, что в русском языке выражения «Узнать о себе всю правду» и «Знать свое место» ассоциируются, в первую очередь, с чем-то неприятным. С недостатками, стыдными секретами и принижением, а не с достоинствами, сильными сторонами и уверенностью в собственном праве на что-то хорошее).
В терапевтическом процессе достоинство клиента соблюдается, уважается и поддерживается. А нередко становится целью работы: восстановить то, что было пошатано или разрушено, помочь человеку воссоединиться со своим достоинством и укрепить этот контакт. Процесс это обычно небыстрый. Ну, как после физической травмы следует период реабилитации, когда человек привыкает снова жить цельным и в полную силу.
Год назад я была в будапештском Мемориальном центре Холокоста. Экспозиция в нем организована, конечно, хронологически: от довоенного времени до глубоко послевоенных лет. Но помимо хронологии есть и иная глубокая логика, которая ведет посетителя. Зал за залом проходишь участки страшного человеческого опыта, каждый из которых предваряется емким вводным текстом под заголовками: "Лишенные прав", "Лишенные места", "Лишенные собственности", "Лишенные свободы". Предпоследний пункт называется "Лишенные достоинства". За ним — только смерть.
Трудно описать словами достоинство. Не существует одного исчерпывающего определения — его называют состоянием, качеством, переживанием, представлением. Но даже если нет слов, есть ощущение: мы можем почувствовать, как переживается собственное достоинство, на психическом ли или на телесном уровне. Это то, что остается с нами, питает, поддерживает, дает силы даже в очень тяжелых обстоятельствах. То, что, действительно, может сохраниться даже когда отнято имущество, личное пространство, безопасность, права, свобода. Есть и множество историй, в которых даже жизнь можно забрать, а достоинство — нет.
Лишение достоинства — это, возможно, самое страшное, что один человек может сделать по отношению к другому. Возможно, самый страшный опыт, который может выпать на человеческую долю. Для меня один из важнейших критериев терапевтического процесса (и любых отношений: все, что пишется дальше о терапии, можно перекладывать и на другие виды взаимодействия между людьми) — то, как терапевт обращается с достоинством клиента. Если его действия и слова угрожают, умаляют или отнимают достоинство — это не терапия. Даже если это преподносится как специальная техника или прием: а вот пройди-ка через этот опыт, зато выйдешь из него у-ух каким человечищем!
История психотерапии — это, в общем-то, история восстановления человеческого достоинства и исследование того, как один человек может способствовать этому для другого. Неописуемая эта штука, как говорится выше, обладает огромной силой и выносливостью. Огромным же ущербом оборачивается ее разрушение. Нельзя, знаете ли, легонечко унизить человека для его же пользы, чтобы он, значит, закалился, окреп, восстал в полный рост, расправил плечи и стал человечищем.
К сожалению, мы несем в себе память о том, что унижение — естественная часть исцеления и развития. Память из больниц и школ нашего детства, например. А порой и память из собственных семей. (Да, это обобщение. Нет, я не гребу всех врачей и учителей под одну гребенку. Но приходится признать, что насилие в отечественной системе здравоохранения и образования распространено и во многом нормализовано). И приносим эту память на терапию. И из-за этого, бывает, легче верим, что это и впрямь необходимая часть процесса. А как иначе-то? Что еще из тебя человека сделает, если не страдание?
(Лингвист во мне требует замечания в скобках о том, что в русском языке выражения «Узнать о себе всю правду» и «Знать свое место» ассоциируются, в первую очередь, с чем-то неприятным. С недостатками, стыдными секретами и принижением, а не с достоинствами, сильными сторонами и уверенностью в собственном праве на что-то хорошее).
В терапевтическом процессе достоинство клиента соблюдается, уважается и поддерживается. А нередко становится целью работы: восстановить то, что было пошатано или разрушено, помочь человеку воссоединиться со своим достоинством и укрепить этот контакт. Процесс это обычно небыстрый. Ну, как после физической травмы следует период реабилитации, когда человек привыкает снова жить цельным и в полную силу.
🔥3❤1
Составные части достоинства, которые в терапии можно взращивать и укреплять, разные. Но, в первую очередь, это всегда автономность (а в нее входят собственные представления, суждения, идеи, убеждения, возможность и способность самостоятельно принимать решения и действовать). Это способ по-новому видеть самого себя, обстоятельства и окружающий мир, и по-новому вести себя, исходя из этого взгляда. Это психическое благополучие и, в силу текущих возможностей, физический комфорт. Это наличие значимых отношений, в которых человек черпает поддержку и которые укрепляют это самое чувство достоинства. Это навык бОльшую часть времени жить здесь и сейчас, а не в прошлом и не в будущем. А для этого нужно, чтобы «здесь и сейчас» стало привлекательным настолько, чтобы в нем хотелось это время проводить, а не отворачиваться и не избегать всеми силами.
А обязанности терапевта заключаются не только в словах и действиях, которые помогают взращивать и укреплять достоинство вообще и его составляющие в частности. Это еще и мысли, взгляды и убеждения: и «вообще» (личная философия), и в отношении конкретного человека, который обратился к нему за помощью. Уважение к нему, вера в его способности к самостоятельности и вера в хорошее будущее, которое существует для этого человека. Способность видеть не только проблемное в клиенте, но и его жизненную силу, дух, стремление к изменениям и все те качества, которые помогают ему на этом пути.
Когда-то меня спросили в личке, должен ли терапевт верить в своего клиента. Я пообещала, что напишу об этом отдельный пост в канал. Подступалась написать несколько месяцев, пока, наконец, не случилась эта лекция о достоинстве, и у меня не получилось сформулировать, как я понимаю «веру в клиента». Для меня это вера в его безусловное право на достоинство и способность это достоинство восстановить или вырастить, если оно было нарушено.
И да, мое глубоко махровое субъективное мнение — должен. Возможно, без этой веры и терапия-то вся превращается во что-то совершенное иное. То ли в механический ремонт, то ли в игру в бога — черт его знает.
А обязанности терапевта заключаются не только в словах и действиях, которые помогают взращивать и укреплять достоинство вообще и его составляющие в частности. Это еще и мысли, взгляды и убеждения: и «вообще» (личная философия), и в отношении конкретного человека, который обратился к нему за помощью. Уважение к нему, вера в его способности к самостоятельности и вера в хорошее будущее, которое существует для этого человека. Способность видеть не только проблемное в клиенте, но и его жизненную силу, дух, стремление к изменениям и все те качества, которые помогают ему на этом пути.
Когда-то меня спросили в личке, должен ли терапевт верить в своего клиента. Я пообещала, что напишу об этом отдельный пост в канал. Подступалась написать несколько месяцев, пока, наконец, не случилась эта лекция о достоинстве, и у меня не получилось сформулировать, как я понимаю «веру в клиента». Для меня это вера в его безусловное право на достоинство и способность это достоинство восстановить или вырастить, если оно было нарушено.
И да, мое глубоко махровое субъективное мнение — должен. Возможно, без этой веры и терапия-то вся превращается во что-то совершенное иное. То ли в механический ремонт, то ли в игру в бога — черт его знает.
🔥3👍1
Обещала очередной прямой эфир в феврале, но случится он 7го марта, 18.00 по Белграду (=20.00 по Москве).
Говорить буду об отношениях в терапии: что происходит между клиентом и терапевтом, почему это важно, что имеется в виду под "исцеляет не подход, а отношения" и еще двадцать три пункта в моем списке подтем для эфира (но войдут в программу не все:) ).
Подключиться к эфиру можно по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=3kDhMMR7QFg
Чтобы задавать вопросы во время трансляции, вам понадобится аккаунт на YouTube. Также вы можете прислать вопросы по теме заранее в личку (см. описание канала), я постараюсь ответить.
Практика показывает, что в час я ну никак не укладываюсь при всем желании и усилиях сделать "четко-емко-кратко", так что рассчитывайте, что буду рассказывать и отвечать на вопросы около 70-80 минут.
Говорить буду об отношениях в терапии: что происходит между клиентом и терапевтом, почему это важно, что имеется в виду под "исцеляет не подход, а отношения" и еще двадцать три пункта в моем списке подтем для эфира (но войдут в программу не все:) ).
Подключиться к эфиру можно по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=3kDhMMR7QFg
Чтобы задавать вопросы во время трансляции, вам понадобится аккаунт на YouTube. Также вы можете прислать вопросы по теме заранее в личку (см. описание канала), я постараюсь ответить.
Практика показывает, что в час я ну никак не укладываюсь при всем желании и усилиях сделать "четко-емко-кратко", так что рассчитывайте, что буду рассказывать и отвечать на вопросы около 70-80 минут.
YouTube
"Записки злого терапевта": отношения клиента и терапевта
Что такое терапевтические отношения, о которых так много говорят? Что случается между клиентом и терапевтом, и почему это важно.
❤4
Напомню мягкой лапкой, что сегодня в 18.00 по Белграду жду всех желающих на прямой эфир, где буду рассказывать о терапевтических отношениях. Подробности и ссылка на трансляцию - постом выше. До встречи:)
По следам эфира - немного занимательной статистики из исследований эффективности психотерапии. На результат влияют терапевтические факторы (подход, техника, отношения, личность терапевта, сеттинг и т.д.) и вне-терапевтические факторы (то, что связано непосредственно с клиентом: среда и окружение, действия/не-действия, личная философия, жизненные обстоятельства и, конечно, то, как клиент обходится с материалом с терапевтических встреч - насколько он его принимает, осмысляет и использует в жизни).
Согласно разным исследователями, удельная доля терапевтических и вне-терапевтических факторов составляет:
🐌 40% и 60% (Psychotherapy Outcome Research, M.J. Lambert, 1992)
🐌 13% и 87% (B.E. Wampold, исследования 2001 и 2010 гг.)
🐌 30% и 30%, происхождение остальных 40% объяснить невозможно (Psychotherapy Relationships That Work, J.C. Norcross, M.J. Lambert, 2011)
В общем, как ни измерь, а все равно получается, что магия происходит не только на сессиях, но и между ними. Возможно, самое главное именно там и случается, а вовсе не в кабинете психолога. Ну и немного необъяснимых факторов, ага:)
Согласно разным исследователями, удельная доля терапевтических и вне-терапевтических факторов составляет:
🐌 40% и 60% (Psychotherapy Outcome Research, M.J. Lambert, 1992)
🐌 13% и 87% (B.E. Wampold, исследования 2001 и 2010 гг.)
🐌 30% и 30%, происхождение остальных 40% объяснить невозможно (Psychotherapy Relationships That Work, J.C. Norcross, M.J. Lambert, 2011)
В общем, как ни измерь, а все равно получается, что магия происходит не только на сессиях, но и между ними. Возможно, самое главное именно там и случается, а вовсе не в кабинете психолога. Ну и немного необъяснимых факторов, ага:)
❤1
Решила, что на будущее в канале ответы на вопросы, начинающиеся с "А можно ли..." буду переформулировать на "А что происходит, когда...".
Границы всегда контекстуальны. Зависят от человека, его окружения, условий - от самых разных переменных. Терапевтическое пространство - не исключение. Есть, разумеется, жесткие ограничения: нельзя заниматься сексом с клиентом, нельзя работать со своими родственниками и друзьями. Но многие вопросы "А можно ли..." будут решаться между конкретным клиентом и конкретным терапевтом, исходя из конкретной ситуации здесь-и-сейчас, в которой они находятся.
А что узнать об этом здесь-и-сейчас, не обойтись без вопроса "А что происходит?".
Можно ли читать своего терапевта в соцсетях (а терапевту писать личные истории)? - Хороший вопрос, давайте посмотрим, что происходит, когда терапевт пишет личные истории в соцсетях, а клиент их читает.
Можно ли встречаться с психологом в кафе? - Давайте посмотрим, что происходит, когда встречи с психологом проходят в кафе.
Можно ли работать с терапевтом за донейшн/бесплатно? - Давайте посмотрим... ну, вы поняли.
И вот когда появляется больше ясности, что происходит, человек может решить, насколько для него допустимо то или иное.
("А как же со строгими запретами?" - возможно, спросите вы. А они есть там, где ответ из предыдушего опыта считается известным и звучит как: "Скорее всего, ничего хорошего". Если раз за разом похожее развитие событий оказывается клиентам и терапевтическим отношениям больше во вред, чем в пользу, в этом месте и проводится черта. Слишком высокая цена за то, чтобы узнать это в личном опыте и пострадать от последствий).
Границы всегда контекстуальны. Зависят от человека, его окружения, условий - от самых разных переменных. Терапевтическое пространство - не исключение. Есть, разумеется, жесткие ограничения: нельзя заниматься сексом с клиентом, нельзя работать со своими родственниками и друзьями. Но многие вопросы "А можно ли..." будут решаться между конкретным клиентом и конкретным терапевтом, исходя из конкретной ситуации здесь-и-сейчас, в которой они находятся.
А что узнать об этом здесь-и-сейчас, не обойтись без вопроса "А что происходит?".
Можно ли читать своего терапевта в соцсетях (а терапевту писать личные истории)? - Хороший вопрос, давайте посмотрим, что происходит, когда терапевт пишет личные истории в соцсетях, а клиент их читает.
Можно ли встречаться с психологом в кафе? - Давайте посмотрим, что происходит, когда встречи с психологом проходят в кафе.
Можно ли работать с терапевтом за донейшн/бесплатно? - Давайте посмотрим... ну, вы поняли.
И вот когда появляется больше ясности, что происходит, человек может решить, насколько для него допустимо то или иное.
("А как же со строгими запретами?" - возможно, спросите вы. А они есть там, где ответ из предыдушего опыта считается известным и звучит как: "Скорее всего, ничего хорошего". Если раз за разом похожее развитие событий оказывается клиентам и терапевтическим отношениям больше во вред, чем в пользу, в этом месте и проводится черта. Слишком высокая цена за то, чтобы узнать это в личном опыте и пострадать от последствий).
❤1
Пишет психотерапевт Андрей Юдин:
"Сходи к моему психотерапевту..."
С этой фразы начинаются самые горькие разочарования в психотерапии.
Как они обычно случаются? Человек приходит на терапию, получает хороший результат, обнаруживает, что жизнь кардинальным образом изменилась в лучшую сторону - и, конечно, испытывает желание рассказать своим близким об этой прекрасной возможности. Ведь терапевт же хороший попался, эффективный, значит и им поможет?
Далеко не факт!
Что здесь осталось за кадром?
- Реальная эффективность терапевта. Даже у самого слабого терапевта бывают случаи удачной терапии - когда сходятся звезды. Если ваш случай терапии крайне удачный, это не значит, что на него не приходится 2, 3 или 10 неудачных. Возможно, звезды сошлись именно на вас, так бывает.
- Личная совместимость. Всегда проще помочь человеку, с которым ощущается душевный резонанс и взаимная симпатия. Возможно, у вас с этим терапевтом сложился контакт - а другой человек, возможно, с порога его возненавидит. И это обязательно будет влиять на ход и результативность терапии.
- Зоны компетенции терапевта. Если ваш терапевт блестяще помог вам справиться с нарциссическим личностным расстройством, это абсолютно не значит, что он будет столь же эффективен в лечении клинической депрессии или застарелого тревожного расстройства. Нет в мире терапевта, который может вылечить всех и от всего, у всех свои сильные стороны.
- Ваш собственный вклад. Самые большие пропагандисты психотерапии - это люди, которые получили от нее очень большой эффект. Ирония ситуации в том, что это почти всегда те же люди, которые а) верили в терапию изначально (из-за погружённости в психологию, отсутствия трудностей с доверием и т. п.), б) работали в своей терапии серьезно, добросовестно и регулярно. И очень часто эти люди склонны часть своего вклада ошибочно приписывать терапевту.
Когда все эти мелкие детали остаются за кадром, а люди слышат односторонний рассказ о волшебных результатах и терапевте, который взял и поправил жизнь - люди начинают верить в психологическое волшебство. И приходят за волшебством. А, поняв, что им предлагается взять лопату в руки и планомерно трудиться, испытывают возмущение и разочарование. Потому что за 99 процентами волшебства, случающегося в терапии, стоят регулярные и вполне прозаические усилия".
Ссылка на оригинальный пост: https://www.facebook.com/yudin.andrei/posts/10218916867501735
"Сходи к моему психотерапевту..."
С этой фразы начинаются самые горькие разочарования в психотерапии.
Как они обычно случаются? Человек приходит на терапию, получает хороший результат, обнаруживает, что жизнь кардинальным образом изменилась в лучшую сторону - и, конечно, испытывает желание рассказать своим близким об этой прекрасной возможности. Ведь терапевт же хороший попался, эффективный, значит и им поможет?
Далеко не факт!
Что здесь осталось за кадром?
- Реальная эффективность терапевта. Даже у самого слабого терапевта бывают случаи удачной терапии - когда сходятся звезды. Если ваш случай терапии крайне удачный, это не значит, что на него не приходится 2, 3 или 10 неудачных. Возможно, звезды сошлись именно на вас, так бывает.
- Личная совместимость. Всегда проще помочь человеку, с которым ощущается душевный резонанс и взаимная симпатия. Возможно, у вас с этим терапевтом сложился контакт - а другой человек, возможно, с порога его возненавидит. И это обязательно будет влиять на ход и результативность терапии.
- Зоны компетенции терапевта. Если ваш терапевт блестяще помог вам справиться с нарциссическим личностным расстройством, это абсолютно не значит, что он будет столь же эффективен в лечении клинической депрессии или застарелого тревожного расстройства. Нет в мире терапевта, который может вылечить всех и от всего, у всех свои сильные стороны.
- Ваш собственный вклад. Самые большие пропагандисты психотерапии - это люди, которые получили от нее очень большой эффект. Ирония ситуации в том, что это почти всегда те же люди, которые а) верили в терапию изначально (из-за погружённости в психологию, отсутствия трудностей с доверием и т. п.), б) работали в своей терапии серьезно, добросовестно и регулярно. И очень часто эти люди склонны часть своего вклада ошибочно приписывать терапевту.
Когда все эти мелкие детали остаются за кадром, а люди слышат односторонний рассказ о волшебных результатах и терапевте, который взял и поправил жизнь - люди начинают верить в психологическое волшебство. И приходят за волшебством. А, поняв, что им предлагается взять лопату в руки и планомерно трудиться, испытывают возмущение и разочарование. Потому что за 99 процентами волшебства, случающегося в терапии, стоят регулярные и вполне прозаические усилия".
Ссылка на оригинальный пост: https://www.facebook.com/yudin.andrei/posts/10218916867501735
❤1🔥1
Прохожу сейчас курс по целеполаганию в психотерапии. Читаю выводы исследований: жизненные ресурсы ограничены, и нам нужно выбирать, куда их вкладывать. Подумала, что это может быть коротким ответом на вопрос, что дает терапия и зачем она простому человеку нужна: узнать себя настолько хорошо, чтобы осознанно управлять этими самыми своими жизненными ресурсами. Вкладывать их в то, что во благо, и забрать и больше не вкладывать в то, что во вред. С пониманием, что "благо" и "вред" могут выглядеть по-разному для каждого конкретного человека, а к фразам "хорошо узнать" и "осознанно управлять" нужно бы добавить что-то вроде "насколько нужно и возможно".
Так-то зачастую ресурсами уже распорядился кто-то другой, без особого ведома и согласия человека. Если ребенка не поддерживают в том, чтобы он со временем начал осознавать себя отдельным человеком, если не поддерживают во внимании к собственным желаниям и потребностям, не помогают их осознавать, а затем и жить в соответствии с ними, не поддерживают в критическом осмыслении окружающего мира (а как он устроен-то?), ребенок возьмет шаблон для жизни из окружающей среды. И будет жить по этому шаблону автоматически.
Примера ради можно взять любую идею о ком-то "настоящем": женщине или мужчине, "правильном" сыне/дочери, "хорошем" сотруднике. Откуда известно про критерии этого самого "настоящего", "правильного", "хорошего"? Из семьи, из школы, из телевизора, да вообще из социо-культурного контекста, в котором мы плаваем как огурчики в банке с рассолом (и пропитываемся, пропитываемся).
К терапевту человек, возможно, придет, когда конфликт между этим шаблоном и своими потребностями станет уж совсем явным. На поверхности это нередко выглядит или как ощущение "не такой", "неправильный", которое приписывается или себе ("Со мной что-то не так, давайте меня исправим с помощью терапии!"), или внешнему миру ("Что-то так больше нельзя, давайте исправим что-то в моем окружении с помощью терапии!").
И вот прежде, чем что-то исправлять, терапевт предложит для начала разобраться, что происходит, откуда оно такое выросло и почему стало некомфортным? (На эту тему друзья недавно прислали прекрасный твит с не менее прекрасным комментарием - постом ниже выложу). А в процессе человек больше узнает о себе: какой я, что для меня важно, в чем нуждаюсь, каким образом для меня больше всего подходит реализовать свои желания?
Иногда до терапии человек проделал большую внутреннюю работу, и тогда он, бывает, приходит с готовым "настоящим" запросом - целью, которая действительно самая что ни на есть его. Но бывает, что первые недели, месяцы, а то и годы терапии уходят на то, чтобы расслышать, наконец, свой собственный голос, согласиться с ним (это тоже не для всех происходит быстро и радостно) и начать жить в большем согласии с ним.
Так-то зачастую ресурсами уже распорядился кто-то другой, без особого ведома и согласия человека. Если ребенка не поддерживают в том, чтобы он со временем начал осознавать себя отдельным человеком, если не поддерживают во внимании к собственным желаниям и потребностям, не помогают их осознавать, а затем и жить в соответствии с ними, не поддерживают в критическом осмыслении окружающего мира (а как он устроен-то?), ребенок возьмет шаблон для жизни из окружающей среды. И будет жить по этому шаблону автоматически.
Примера ради можно взять любую идею о ком-то "настоящем": женщине или мужчине, "правильном" сыне/дочери, "хорошем" сотруднике. Откуда известно про критерии этого самого "настоящего", "правильного", "хорошего"? Из семьи, из школы, из телевизора, да вообще из социо-культурного контекста, в котором мы плаваем как огурчики в банке с рассолом (и пропитываемся, пропитываемся).
К терапевту человек, возможно, придет, когда конфликт между этим шаблоном и своими потребностями станет уж совсем явным. На поверхности это нередко выглядит или как ощущение "не такой", "неправильный", которое приписывается или себе ("Со мной что-то не так, давайте меня исправим с помощью терапии!"), или внешнему миру ("Что-то так больше нельзя, давайте исправим что-то в моем окружении с помощью терапии!").
И вот прежде, чем что-то исправлять, терапевт предложит для начала разобраться, что происходит, откуда оно такое выросло и почему стало некомфортным? (На эту тему друзья недавно прислали прекрасный твит с не менее прекрасным комментарием - постом ниже выложу). А в процессе человек больше узнает о себе: какой я, что для меня важно, в чем нуждаюсь, каким образом для меня больше всего подходит реализовать свои желания?
Иногда до терапии человек проделал большую внутреннюю работу, и тогда он, бывает, приходит с готовым "настоящим" запросом - целью, которая действительно самая что ни на есть его. Но бывает, что первые недели, месяцы, а то и годы терапии уходят на то, чтобы расслышать, наконец, свой собственный голос, согласиться с ним (это тоже не для всех происходит быстро и радостно) и начать жить в большем согласии с ним.
❤2
По следам очередной рекламы, которой заботливо меня подкармливают фейсбук и ВКонтакте, вот что хочу сказать.
Если представить все продвижение психологической помощи в русскоязычном пространстве как большой пирог, то его можно разделить на четыре куска. Три толстенных и один тоненький - который, впрочем, по моим наблюдениям, растет, и хвала единорогам за это.
Честно продвигать (и продавать) психологическую помощь трудно, потому что если совсем честно, то придется рассказывать о том, что порой будет нелегко и муторно, а также, скорее всего, долго, и потребует вложений - и не только денежных, нет. Просто за деньги изменения не купить (хотя оплата - фактор важный), нужно еще то, что в английском называется емким словом commitment - принятие на себя неких обязательств и целенаправленная деятельность по их выполнению. То есть, самостоятельная работа, о которой речь шла тут: https://xn--r1a.website/therapyreal/313.
Чтобы согласиться на изменения ценой "долго, сложно, да еще и commitment, в который надо постоянно вкладываться собственными силами", нужно уже иметь в анамнезе солидную внутреннюю работу, которая привела человека в точку согласия с тем, что быстро и без усилий бывает, конечно, но не так уж часто, и то порой исключительно по воле случая. И естественно, что об этой стороне говорят меньше.
(В последнее время, однако, разговора такого становится все больше - по крайней мере, вижу это в информационном пространстве, в котором нахожусь, и мне нравится думать об этом как об отражении какого-то общего взросления. И помогающих практиков, которые верят в то, что потенциальные клиенты в состоянии выдержать честность, и людей, которые помощи ищут, и которые честность принимают).
Это все про четвертый, тонкий кусок. А первые три я бы описала так:
- продать маму;
- продать папу;
- продать Эдемский сад.
Если представить все продвижение психологической помощи в русскоязычном пространстве как большой пирог, то его можно разделить на четыре куска. Три толстенных и один тоненький - который, впрочем, по моим наблюдениям, растет, и хвала единорогам за это.
Честно продвигать (и продавать) психологическую помощь трудно, потому что если совсем честно, то придется рассказывать о том, что порой будет нелегко и муторно, а также, скорее всего, долго, и потребует вложений - и не только денежных, нет. Просто за деньги изменения не купить (хотя оплата - фактор важный), нужно еще то, что в английском называется емким словом commitment - принятие на себя неких обязательств и целенаправленная деятельность по их выполнению. То есть, самостоятельная работа, о которой речь шла тут: https://xn--r1a.website/therapyreal/313.
Чтобы согласиться на изменения ценой "долго, сложно, да еще и commitment, в который надо постоянно вкладываться собственными силами", нужно уже иметь в анамнезе солидную внутреннюю работу, которая привела человека в точку согласия с тем, что быстро и без усилий бывает, конечно, но не так уж часто, и то порой исключительно по воле случая. И естественно, что об этой стороне говорят меньше.
(В последнее время, однако, разговора такого становится все больше - по крайней мере, вижу это в информационном пространстве, в котором нахожусь, и мне нравится думать об этом как об отражении какого-то общего взросления. И помогающих практиков, которые верят в то, что потенциальные клиенты в состоянии выдержать честность, и людей, которые помощи ищут, и которые честность принимают).
Это все про четвертый, тонкий кусок. А первые три я бы описала так:
- продать маму;
- продать папу;
- продать Эдемский сад.
❤1
Все мы, в общем-то, ранены примерно в одни и те же места: безусловная мамина любовь и крепкая отцовская опора. Ну или, если без мамы и папы описывать, базовое доверие и чувство безопасности, знание своей силы и вера в нее (читай - внутренние опоры). Где рана, там болит. Где болит, там желание согласиться на наиболее щадящее лечение. А если вдруг не просто рана, а прям кусок потерян, там желание поверить тем, кто обещает прирастить этот кусок обратно.
Психологическая помощь вообще и терапия в частности хорошо продается, если пообещать человеку вернуть маму. Когда продвигается только одна сторона дела - безусловное принятие, поддержка, теплота, "люблю тебя таким, какой ты есть", абсолютная безопасность, возможность расслабиться и дать волю любым, абсолютно любым своим проявлениям - это история под названием "Я верну тебе маму". Это не отменяет, конечно же, того, что в терапии есть принятие, поддержка, теплое отношение, безопасное пространство. Но они не абсолютны и не составляют всю суть терапии целиком. И взаимодействие "мама-ребенок" может присутствовать в терапии (например, терапевт видит, что клиенту важно получить такой опыт), но оно не будет ни вечным, ни единственным.
Другой кусок пирога выглядит примерно так: "Все еще сопли на кулак наматываете и плачете над детством, а счастья все нет? Ну и не будет, пока, тряпка, не соберешься и не возьмешь себя в руки, да этими-то рученьками - вперед, ковать свое собственное счастье". Варианты разной степени жесткости и провокативности бывают, но объединяет их одно: кто-то большой, сильный, уверенный, активный, надежный готов этим поделиться и взяться за ваше воспитание. Сделать человека-то! И это история про папу - того, кто должен дать опору, стабильность, чувство реальности. Но одно только "делание человека", без глубокой эмпатии и теплоты, может дать хороший результат, а может и дергающийся глаз.
Если человек "ранен" в отношения с мамой или папой, конечно же, он откликается на то, что предлагает ему "додать" родительского, которого когда-то не хватило или вообще не было получено. Конечно, это продается. И помогает - в той или иной мере. Иногда и правда нужно побыть в контакте с мамой-папой, и что-то, наконец происходит, колесики завертелись, пошел процесс перемен. Но само по себе наличие "мамы" или "папы" в виде помогающего практика не гарантирует решения всех проблем и ответов на все вопросы. Хотя бы потому, что человек уже взрослый, и проблемы с вопросами уже далеко не всегда полностью решаются успокаивающим присутствием родителей.
Ну и третий кусок пирога продвижения - это утраченный рай, в котором, как известно, первые люди не знали ни болезней, ни смерти, ни боли, ни других горестей. Это обещания перемен без боли. Без соприкосновения с неприятным (вы устали копаться в прошлом? К счастью, больше не надо, можно стать счастливым здесь и сейчас, а дверь в прошлый опыт просто закрыть!). Без проживания сложных чувств. Без принятия себя-неодобряемого: слабого, злого, боящегося, уязвимого. И реклама вроде "Научитесь всего за минуту справляться с Х" или "Вы мгновенно почувствуете себя Y" - туда же. Мгновенный результат = проскочить боль. Вернуться в Эдем, где все было хорошо до тех пор, пока не вкусил человек плод с Древа познания - ну и понеслось... Познание - штука неприятная. Конечно, хочется ее проскочить и сразу к результатам, пожалуйста.
А яблочка, блинский блин, придется откусить.
PS. Текст не предполагает оценок работы помогающих практиков. Он написан с целью показать, какие послания закладываются в рекламу психологической помощи вообще и психотерапии в частности.
Психологическая помощь вообще и терапия в частности хорошо продается, если пообещать человеку вернуть маму. Когда продвигается только одна сторона дела - безусловное принятие, поддержка, теплота, "люблю тебя таким, какой ты есть", абсолютная безопасность, возможность расслабиться и дать волю любым, абсолютно любым своим проявлениям - это история под названием "Я верну тебе маму". Это не отменяет, конечно же, того, что в терапии есть принятие, поддержка, теплое отношение, безопасное пространство. Но они не абсолютны и не составляют всю суть терапии целиком. И взаимодействие "мама-ребенок" может присутствовать в терапии (например, терапевт видит, что клиенту важно получить такой опыт), но оно не будет ни вечным, ни единственным.
Другой кусок пирога выглядит примерно так: "Все еще сопли на кулак наматываете и плачете над детством, а счастья все нет? Ну и не будет, пока, тряпка, не соберешься и не возьмешь себя в руки, да этими-то рученьками - вперед, ковать свое собственное счастье". Варианты разной степени жесткости и провокативности бывают, но объединяет их одно: кто-то большой, сильный, уверенный, активный, надежный готов этим поделиться и взяться за ваше воспитание. Сделать человека-то! И это история про папу - того, кто должен дать опору, стабильность, чувство реальности. Но одно только "делание человека", без глубокой эмпатии и теплоты, может дать хороший результат, а может и дергающийся глаз.
Если человек "ранен" в отношения с мамой или папой, конечно же, он откликается на то, что предлагает ему "додать" родительского, которого когда-то не хватило или вообще не было получено. Конечно, это продается. И помогает - в той или иной мере. Иногда и правда нужно побыть в контакте с мамой-папой, и что-то, наконец происходит, колесики завертелись, пошел процесс перемен. Но само по себе наличие "мамы" или "папы" в виде помогающего практика не гарантирует решения всех проблем и ответов на все вопросы. Хотя бы потому, что человек уже взрослый, и проблемы с вопросами уже далеко не всегда полностью решаются успокаивающим присутствием родителей.
Ну и третий кусок пирога продвижения - это утраченный рай, в котором, как известно, первые люди не знали ни болезней, ни смерти, ни боли, ни других горестей. Это обещания перемен без боли. Без соприкосновения с неприятным (вы устали копаться в прошлом? К счастью, больше не надо, можно стать счастливым здесь и сейчас, а дверь в прошлый опыт просто закрыть!). Без проживания сложных чувств. Без принятия себя-неодобряемого: слабого, злого, боящегося, уязвимого. И реклама вроде "Научитесь всего за минуту справляться с Х" или "Вы мгновенно почувствуете себя Y" - туда же. Мгновенный результат = проскочить боль. Вернуться в Эдем, где все было хорошо до тех пор, пока не вкусил человек плод с Древа познания - ну и понеслось... Познание - штука неприятная. Конечно, хочется ее проскочить и сразу к результатам, пожалуйста.
А яблочка, блинский блин, придется откусить.
PS. Текст не предполагает оценок работы помогающих практиков. Он написан с целью показать, какие послания закладываются в рекламу психологической помощи вообще и психотерапии в частности.
👍1
Один из материалов в канале, на который мне приходило много откликов, был о доступной психологической помощи (почитать можно тут: https://xn--r1a.website/therapyreal/263 + несколько последующих постов). Сейчас есть возможность получить три бесплатные консультации у студентов магистерской программы ВШЭ "Психоанализ и психоаналитическая психотерапия" - очно в Москве или по скайпу.
Цитирую: "Консультации проводят слушатели магистерской программы, которые успешно прошли теоретическую подготовку, супервизорский отбор и допущены к практике психотерапии.
Консультации будут полезны тем, кто испытывает сложности в отношениях, находится в состоянии кризиса или стрессовой ситуации, страдает от чрезмерной эмоциональности и чувствует, что нуждается в профессиональной помощи.
В ходе трех сессий вы познакомитесь с методом свободных ассоциаций, приблизитесь к пониманию своих чувств, желаний и тревог, а также бессознательных сценариев поведения. При желании вы можете продолжить встречи в формате личной психотерапии".
Ссылка на объявление и форму заявки: https://bit.ly/2Yada0P
Цитирую: "Консультации проводят слушатели магистерской программы, которые успешно прошли теоретическую подготовку, супервизорский отбор и допущены к практике психотерапии.
Консультации будут полезны тем, кто испытывает сложности в отношениях, находится в состоянии кризиса или стрессовой ситуации, страдает от чрезмерной эмоциональности и чувствует, что нуждается в профессиональной помощи.
В ходе трех сессий вы познакомитесь с методом свободных ассоциаций, приблизитесь к пониманию своих чувств, желаний и тревог, а также бессознательных сценариев поведения. При желании вы можете продолжить встречи в формате личной психотерапии".
Ссылка на объявление и форму заявки: https://bit.ly/2Yada0P
❤1
На русский перевели статью Sam Dylan Finch - писателя, активиста, лектора, который выступает в поддержку психического здоровья ЛГБТК+-людей и сам имеет клиентский опыт в терапии (у Сэма диагностировано обсессивно-компульсивное расстройство).
Сэм пишет о том, что "быть счастливым" - это заведомо провальная цель для работы с психологом, да и вообще в жизни, и предлагает подумать о более конкретных, реалистичных и достижимых целях.
🐌 "Мне казалось, что, если я психически здоров, — значит я должен чувствовать себя счастливым. Поэтому я стал чем-то вроде эмоционального ипохондрика: если я не чувствовал себя счастливым, значит что-то шло не так.
И все мои естественные переживания: печаль, гнев и тревога, — стали «проблемами» которые нужно «исправить». Я надеялся, когда я буду работать достаточно много и усердно, тогда смогу вытеснить эти переживания и стать Счастливым с большой буквы".
🐌 "На самом деле, счастье — это всего лишь одна эмоция из многих других. И люди не могут чувствовать её постоянно.
Поэтому я был обречён на неудачу с самого начала. Нас научили, что в жизни главное — поддерживать в себе какое-то состояние, которое на самом деле невозможно удерживать постоянно.
А потом мы удивляемся, когда что-то идёт не так, как хотелось: «Как это так получилось?!» И не оставляем места для всего спектра эмоций, который кажд_ая из нас может пережить.
Если цель нашей терапии (реабилитации или вообще всей жизни) в конце концов приведёт нас к неудаче, вряд ли мы сможем почувствовать себя лучше. Это, скорее, будет мешать нам".
Полный текст на русском: https://makeout.by/2019/02/27/o-celjah-psihoterapii-i-ponjatii-schastja.html
Оригинал на английском: https://letsqueerthingsup.com/2018/08/12/if-your-goal-in-therapy-is-to-be-happy-you-might-want-to-rethink-that-heres-why/
Сэм пишет о том, что "быть счастливым" - это заведомо провальная цель для работы с психологом, да и вообще в жизни, и предлагает подумать о более конкретных, реалистичных и достижимых целях.
🐌 "Мне казалось, что, если я психически здоров, — значит я должен чувствовать себя счастливым. Поэтому я стал чем-то вроде эмоционального ипохондрика: если я не чувствовал себя счастливым, значит что-то шло не так.
И все мои естественные переживания: печаль, гнев и тревога, — стали «проблемами» которые нужно «исправить». Я надеялся, когда я буду работать достаточно много и усердно, тогда смогу вытеснить эти переживания и стать Счастливым с большой буквы".
🐌 "На самом деле, счастье — это всего лишь одна эмоция из многих других. И люди не могут чувствовать её постоянно.
Поэтому я был обречён на неудачу с самого начала. Нас научили, что в жизни главное — поддерживать в себе какое-то состояние, которое на самом деле невозможно удерживать постоянно.
А потом мы удивляемся, когда что-то идёт не так, как хотелось: «Как это так получилось?!» И не оставляем места для всего спектра эмоций, который кажд_ая из нас может пережить.
Если цель нашей терапии (реабилитации или вообще всей жизни) в конце концов приведёт нас к неудаче, вряд ли мы сможем почувствовать себя лучше. Это, скорее, будет мешать нам".
Полный текст на русском: https://makeout.by/2019/02/27/o-celjah-psihoterapii-i-ponjatii-schastja.html
Оригинал на английском: https://letsqueerthingsup.com/2018/08/12/if-your-goal-in-therapy-is-to-be-happy-you-might-want-to-rethink-that-heres-why/
👍1
Написала в фейсбук очередную быстрозаметку из серии #терапия_на_салфетках:
Много подробных материалов есть о том, как отличить "психотерапию здорового человека" от "какой-то токсичной хрени" (цитирую читателя канала).
Подумала, что экспресс-диагностика терапии может заключаться в одном вопросе: вы строите мосты или копаете глубокий ров?
Изоляция не может быть результатом терапии. Если в процессе вокруг появляется ров, становится глубже и все больше отделяет человека от мира, а мир - от человека, это "какая-то токсичная хрень". Отделение может выглядеть как прекращение отношений с другими, отказ от занятий, привычек, суждений и взглядов, и даже чувств.
Результат терапии - это мосты. В первую очередь, к самому себе. К тому, что долгое время вытеснялось, подавлялось и отрицалось. К своим потребностям и чувствам, убеждениям и ценностям, к решениям и действиям, которые позволяют потребностям удовлетворяться, чувствами - проживаться, ценностям- реализовываться. И вот этим вот всем собой человек строит мосты в мир. Взаимодействует с ним. Обрастает нужными и подходящими ему связями.
И да, в процессе постройки мостов, бывает, старые конструкции демонтируются. Если мосты ведут в адовы болота, например. Или уже вообще никуда не ведут. Или не выдерживают никакого груза и вообще почти разрушились, только остов торчит.
И да, в процессе постройки мостов, бывает, приходится выкопать пару рвов, чтобы оградить стройку от гостей, которые тырят арматуру на металлолом, плюют и оставляют пустые пивные банки тут и там или выносят к чертям свеженькое основание для новой конструкции.
Но человек не должен оставаться в чистом поле без мостов, окруженный окопом.
Или с мостами, но построенными сплошь по указке "терапевта" и ведущими в сторого указанных направлениях.
Или с мостами, но без знания, как их вообще строить или ремонтировать, если возникнет необходимость.
Много подробных материалов есть о том, как отличить "психотерапию здорового человека" от "какой-то токсичной хрени" (цитирую читателя канала).
Подумала, что экспресс-диагностика терапии может заключаться в одном вопросе: вы строите мосты или копаете глубокий ров?
Изоляция не может быть результатом терапии. Если в процессе вокруг появляется ров, становится глубже и все больше отделяет человека от мира, а мир - от человека, это "какая-то токсичная хрень". Отделение может выглядеть как прекращение отношений с другими, отказ от занятий, привычек, суждений и взглядов, и даже чувств.
Результат терапии - это мосты. В первую очередь, к самому себе. К тому, что долгое время вытеснялось, подавлялось и отрицалось. К своим потребностям и чувствам, убеждениям и ценностям, к решениям и действиям, которые позволяют потребностям удовлетворяться, чувствами - проживаться, ценностям- реализовываться. И вот этим вот всем собой человек строит мосты в мир. Взаимодействует с ним. Обрастает нужными и подходящими ему связями.
И да, в процессе постройки мостов, бывает, старые конструкции демонтируются. Если мосты ведут в адовы болота, например. Или уже вообще никуда не ведут. Или не выдерживают никакого груза и вообще почти разрушились, только остов торчит.
И да, в процессе постройки мостов, бывает, приходится выкопать пару рвов, чтобы оградить стройку от гостей, которые тырят арматуру на металлолом, плюют и оставляют пустые пивные банки тут и там или выносят к чертям свеженькое основание для новой конструкции.
Но человек не должен оставаться в чистом поле без мостов, окруженный окопом.
Или с мостами, но построенными сплошь по указке "терапевта" и ведущими в сторого указанных направлениях.
Или с мостами, но без знания, как их вообще строить или ремонтировать, если возникнет необходимость.
👍2
«А что, если психолог будет надо мной смеяться?», «Вдруг психолог будет меня ругать?», «Если такое рассказать, психолог наверняка скажет, что я просто дура(к), ведь да?»
Отвечает незнакомый мне американец, которого бог весть какой кармой занесло в мясной отдел супермаркета «Maxi» в спальном квартале Нового Белграда. Молодой человек медленно и с чувствительным акцентом, но довольно внятно и с почти всеми падежными окончаниями на своих местах, на сербском озвучивает список покупок: полкило куриного филе, полкило свиного филе, два говяжьих шницеля... Мясник, широкоплечий серб, переспрашивает по три раза. И не просто так, но каждый раз высмеивая, как чуднО парень говорит на чужом языке, пародируя ошибки или акцент, отвешивая какую-нибудь шуточку. На разнообразных филе парень молчал. На шницелях глубоко вздохнул и поинтересовался: «Простите, а на скольких иностранных языках вы сами говорите?». Мясник сдулся, допаковал мясо по сверткам молча и следующего покупателя обслуживал неприветливо.
У меня в анамнезе пятнадцать лет преподавания английского. Из них почти шесть — работа, по сути терапевтическая: я работала с теми, кто об язык травмировался, множественно обломался и почти умер, но все еще продолжал ползти, зажимая развороченное нутро переломанными руками. Нет, я не преувеличиваю. Да, таких людей, у которых от одного вида учебника глаз дергается и руки трясутся (буквально — снова не преувеличиваю) — горизонта за спинами не видно.
Среди чемпионов-тяжеловесов в страхах, которые не дают говорить, - боязнь быть обсмеянным. У кого-то она напрямую связана с печальным опытом изучения языка: например, учитель за ошибки высмеивал перед всем классом или родители старались, чтобы детка заговорила на басурманском, и старания подкрепляли словами и действиями отнюдь не ласковыми. У кого-то история «языкового барьера» не столь очевидная, но каждый раз все равно находится похожий опыт: однажды человек попал в среду, которая была нетолерантна к уязвимости и жестока к тем, кто эту уязвимость проявлял.
Сделать ошибку, забыть нужное слово, не суметь выразить мысль, не понять собеседника, отреагировать невпопад ситуации — когда с человеком это случается, он оказывается в уязвимой позиции. Без попадания в эту позицию на языке невозможно заговорить. Нельзя обучаться, не делая ошибок, чтобы их исправлять, и не оказываясь в ситуациях непонимания, чтобы найти из них выход.
Но все это, конечно, не только про язык — он тут примера ради.
Если за плечами есть опыт, когда ты раскрывался и рисковал открытым выйти в мир (на арену, как пишет Брене Браун), а тебя в открывшееся мяконькое со всей дури лупили, да еще и смеялись, как ты смешно корчишься, или ругали за то, что ты такой нестойкий, не удивительно, что потом ситуация, где снова нужно проявить уязвимость, вызывает страх и дергающийся глаз. Память о том, как было ужасно, кричит, что открыться снова — это выйти в зону колоссальной опасности. Этот крик перевешивает аргументы логики. Плевать, кто там в этой зоне — враги или люди, готовые поддержать. «Никто тебя не поддержит, — говорит память. — Все враги».
Отвечает незнакомый мне американец, которого бог весть какой кармой занесло в мясной отдел супермаркета «Maxi» в спальном квартале Нового Белграда. Молодой человек медленно и с чувствительным акцентом, но довольно внятно и с почти всеми падежными окончаниями на своих местах, на сербском озвучивает список покупок: полкило куриного филе, полкило свиного филе, два говяжьих шницеля... Мясник, широкоплечий серб, переспрашивает по три раза. И не просто так, но каждый раз высмеивая, как чуднО парень говорит на чужом языке, пародируя ошибки или акцент, отвешивая какую-нибудь шуточку. На разнообразных филе парень молчал. На шницелях глубоко вздохнул и поинтересовался: «Простите, а на скольких иностранных языках вы сами говорите?». Мясник сдулся, допаковал мясо по сверткам молча и следующего покупателя обслуживал неприветливо.
У меня в анамнезе пятнадцать лет преподавания английского. Из них почти шесть — работа, по сути терапевтическая: я работала с теми, кто об язык травмировался, множественно обломался и почти умер, но все еще продолжал ползти, зажимая развороченное нутро переломанными руками. Нет, я не преувеличиваю. Да, таких людей, у которых от одного вида учебника глаз дергается и руки трясутся (буквально — снова не преувеличиваю) — горизонта за спинами не видно.
Среди чемпионов-тяжеловесов в страхах, которые не дают говорить, - боязнь быть обсмеянным. У кого-то она напрямую связана с печальным опытом изучения языка: например, учитель за ошибки высмеивал перед всем классом или родители старались, чтобы детка заговорила на басурманском, и старания подкрепляли словами и действиями отнюдь не ласковыми. У кого-то история «языкового барьера» не столь очевидная, но каждый раз все равно находится похожий опыт: однажды человек попал в среду, которая была нетолерантна к уязвимости и жестока к тем, кто эту уязвимость проявлял.
Сделать ошибку, забыть нужное слово, не суметь выразить мысль, не понять собеседника, отреагировать невпопад ситуации — когда с человеком это случается, он оказывается в уязвимой позиции. Без попадания в эту позицию на языке невозможно заговорить. Нельзя обучаться, не делая ошибок, чтобы их исправлять, и не оказываясь в ситуациях непонимания, чтобы найти из них выход.
Но все это, конечно, не только про язык — он тут примера ради.
Если за плечами есть опыт, когда ты раскрывался и рисковал открытым выйти в мир (на арену, как пишет Брене Браун), а тебя в открывшееся мяконькое со всей дури лупили, да еще и смеялись, как ты смешно корчишься, или ругали за то, что ты такой нестойкий, не удивительно, что потом ситуация, где снова нужно проявить уязвимость, вызывает страх и дергающийся глаз. Память о том, как было ужасно, кричит, что открыться снова — это выйти в зону колоссальной опасности. Этот крик перевешивает аргументы логики. Плевать, кто там в этой зоне — враги или люди, готовые поддержать. «Никто тебя не поддержит, — говорит память. — Все враги».
🔥2
Но вот какая штука. Тот, кто сам прошел через разговор на чужом языке и помнит свои переживания, с высокой вероятностью не будет высмеивать иностранца, который пытается купить мяса или спросить, как пройти на Красную площадь. Кто помнит ногу в гипсе и период реабилитации, не будет тыкать пальцем и хихикать: ой, как потешно ковыляет тот, кому этот гипс только что сняли. Кто прожил душевную боль, вину, страх, не будет обсмеивать или стыдить того, кто ее проживает.
Ключевое слово: прожил. Обсмеять, застыдить, отругать может тот, у кого такого опыта нет, но часто и тот, кто в свое время с похожим не справился. Это значит, человек там бывал, в уязвимости. И там ему было плохо. Прожить свои чувства, освоить этот опыт и эмоционально его закрыть на тот момент не было возможности. И чувства вытесняются, потому что с ними жить невозможно. Видя, как кто-то другой рядом проявляет собственную уязвимость, напоминает о собственном опыте. От этого напоминания нестерпимо, хочется защититься. Смехом (отличное средство защиты), обесцениванием или давлением: а ну прекрати это, мне неприятно!
Вернемся к вопросам, с которых начался этот текст. Известно, что счастливые люди в психотерапевты не идут. Я как-то писала о концепции раненого целителя, которую вывел Ролло Мэй. Пост целиком можно почитать по ссылке (https://xn--r1a.website/therapyreal/152), а я для сегодняшего нашего разговора процитирую фрагмент: «Хороший» терапевт, скорее всего, в прошлом прошел через раны, к которым был совершенно не готов, а потом прошагал длинный отрезок по пути исцеления».
Терапевт не будет стыдить, высмеивать и ругать. Конечно, потому, что есть такие понятия как профессиональная этика и терапевтическая позиция. Но в первую очередь потому, что терапевт — это человек, для которого этика и позиция гармоничны, соответствуют его ценностям и конгруэнты самой его личности. На то психологом и личная терапия (много, много часов личной терапии), чтобы прожить свою боль, а значит, не давать клиенту с ноги в лоб, если он слайчайно — словом ли, делом ли, — попадет по больному. Или чтобы, если еще непрожито и все еще невыносимо, распознать свои ограничения и экологично направить клиента к коллегам.
Ключевое слово: прожил. Обсмеять, застыдить, отругать может тот, у кого такого опыта нет, но часто и тот, кто в свое время с похожим не справился. Это значит, человек там бывал, в уязвимости. И там ему было плохо. Прожить свои чувства, освоить этот опыт и эмоционально его закрыть на тот момент не было возможности. И чувства вытесняются, потому что с ними жить невозможно. Видя, как кто-то другой рядом проявляет собственную уязвимость, напоминает о собственном опыте. От этого напоминания нестерпимо, хочется защититься. Смехом (отличное средство защиты), обесцениванием или давлением: а ну прекрати это, мне неприятно!
Вернемся к вопросам, с которых начался этот текст. Известно, что счастливые люди в психотерапевты не идут. Я как-то писала о концепции раненого целителя, которую вывел Ролло Мэй. Пост целиком можно почитать по ссылке (https://xn--r1a.website/therapyreal/152), а я для сегодняшего нашего разговора процитирую фрагмент: «Хороший» терапевт, скорее всего, в прошлом прошел через раны, к которым был совершенно не готов, а потом прошагал длинный отрезок по пути исцеления».
Терапевт не будет стыдить, высмеивать и ругать. Конечно, потому, что есть такие понятия как профессиональная этика и терапевтическая позиция. Но в первую очередь потому, что терапевт — это человек, для которого этика и позиция гармоничны, соответствуют его ценностям и конгруэнты самой его личности. На то психологом и личная терапия (много, много часов личной терапии), чтобы прожить свою боль, а значит, не давать клиенту с ноги в лоб, если он слайчайно — словом ли, делом ли, — попадет по больному. Или чтобы, если еще непрожито и все еще невыносимо, распознать свои ограничения и экологично направить клиента к коллегам.
🔥1
Добавлю еще вот что:
🐌 Ваши опасения важны. Не заговаривайте себе зубы («Ой, да не бойся, ничего тебе психолог не сделает, ̶в̶о̶н̶,̶ ̶и̶ ̶в̶ ̶«̶З̶а̶п̶и̶с̶к̶а̶х̶ ̶з̶л̶о̶г̶о̶ ̶т̶е̶р̶а̶п̶е̶в̶т̶а̶»̶ ̶о̶б̶ ̶э̶т̶о̶м̶ ̶п̶и̶с̶а̶л̶и̶»̶). Расскажите о ваших переживаниях терапевту — это ценный материал, работа с которым обязательно даст результат.
🐌 Если страх «засмеет/застыдит/заругает» возник уже в процессе терапии, как реакция на то, что ваш психолог говорит или делает, расскажите ему об этом. Терапевт не будет на вас злиться, не откажется с вами работать, не накажет и не отомстит за откровенность. Его задача — отнестись к вашим переживаниям со всей серьезностью и уважением, и понять, о чем они говорят, что происходит и как с этим нужно обойтись во благо вам и терапевтическому процессу.
🐌 Терапевты — тоже люди. Все обощения в этом посте («хороший терапевт сделает так и не сделает вот так...») описывают идеальный стандарт. Мы все к нему стремимся, и большинство из нас большую часть времени в большей степени ему соответствуют. Но, будучи людьми, мы иногда совершаем ошибки, попадаем под власть своих переживаний, не справляемся с автоматическими реакциями. Терапия — живые отношения между живыми людьми. Иногда психолог действительно может не справиться со своей эмоциональной реакцией. Тогда свою реакцию и поведение он отнесет терапевту и/или супервизору, а с клиентом может обсудить то, что произошло, и значение этого эпизода в их отношениях.
🐌 Если у вас есть сомнения по поводу вашего психолога и его работы, вам может быть полезен пост о признаках недобросовестной терапии: https://xn--r1a.website/therapyreal/289.
🐌 Ваши опасения важны. Не заговаривайте себе зубы («Ой, да не бойся, ничего тебе психолог не сделает, ̶в̶о̶н̶,̶ ̶и̶ ̶в̶ ̶«̶З̶а̶п̶и̶с̶к̶а̶х̶ ̶з̶л̶о̶г̶о̶ ̶т̶е̶р̶а̶п̶е̶в̶т̶а̶»̶ ̶о̶б̶ ̶э̶т̶о̶м̶ ̶п̶и̶с̶а̶л̶и̶»̶). Расскажите о ваших переживаниях терапевту — это ценный материал, работа с которым обязательно даст результат.
🐌 Если страх «засмеет/застыдит/заругает» возник уже в процессе терапии, как реакция на то, что ваш психолог говорит или делает, расскажите ему об этом. Терапевт не будет на вас злиться, не откажется с вами работать, не накажет и не отомстит за откровенность. Его задача — отнестись к вашим переживаниям со всей серьезностью и уважением, и понять, о чем они говорят, что происходит и как с этим нужно обойтись во благо вам и терапевтическому процессу.
🐌 Терапевты — тоже люди. Все обощения в этом посте («хороший терапевт сделает так и не сделает вот так...») описывают идеальный стандарт. Мы все к нему стремимся, и большинство из нас большую часть времени в большей степени ему соответствуют. Но, будучи людьми, мы иногда совершаем ошибки, попадаем под власть своих переживаний, не справляемся с автоматическими реакциями. Терапия — живые отношения между живыми людьми. Иногда психолог действительно может не справиться со своей эмоциональной реакцией. Тогда свою реакцию и поведение он отнесет терапевту и/или супервизору, а с клиентом может обсудить то, что произошло, и значение этого эпизода в их отношениях.
🐌 Если у вас есть сомнения по поводу вашего психолога и его работы, вам может быть полезен пост о признаках недобросовестной терапии: https://xn--r1a.website/therapyreal/289.