В Екатеринбурге завершился «Иннопром» — ключевая промышленная площадка страны, которая вновь подтвердила статус Свердловской области как одного из опорных индустриальных регионов России.

Активное участие в работе выставки принял секретарь регионального отделения «Единой России», губернатор Денис Паслер. Глава региона сообщил, что на полях «Иннопрома» были подписаны соглашения, важные для развития промышленности, социальной инфраструктуры, логистики и инвестиционного потенциала региона. Среди подписанных соглашений — проект по строительству нового ангарного комплекса в «Кольцово» для подготовки к эксплуатации российского самолёта МС-21, расширение производства титановых заготовок в «Титановой долине», модернизация связи на ЕКАД силами МТС, инвестиции «Полиметалла» в Нижней Салде, создание предприятий по выпуску лифтов на площадке «ЕКАД-Южный» и строительство логистического хаба для беспилотного грузового транспорта на трассе М-12.

Особое значение имел приезд в Екатеринбург Председателя Правительства России Михаила Мишустина, на встрече с которым среди прочего обсуждалась подготовка высококвалифицированных кадров. Денис Паслер представил проект трансформации Уральского государственного медицинского университета в современный образовательный, научный, жилищный и спортивный комплекс. Михаил Мишустин инициативу поддержал.

Кадровая повестка стала одной из ключевых и для «Единой России». На «Иннопроме» партия представила инновационную робототехническую лабораторию для технических вузов России. Это комплексное решение на базе отечественных разработок, которое позволит готовить инженеров для роботизации промышленности. Сегодня стране нужны специалисты, способные проектировать, внедрять и обслуживать современные роботизированные производства. Инициатива по созданию таких лабораторий в вузах будет предложена для включения в Народную программу «Единой России» и масштабирования в регионах.

Важно, что именно в Екатеринбурге, на «Иннопроме», второй год подряд проходит итоговая коллегия Минпромторга России. Это ещё одно подтверждение: Средний Урал находится в центре промышленной повестки страны.

РЕЙТИНГ АВТОРСКИХ TELEGRAM-КАНАЛОВ ПОЛИТОЛОГОВ-ПОЛИТТЕХНОЛОГОВ* Топ-30. Рейтинг подготовлен Telegram-каналом «Политтехнологи» 10 июля 2026 года

В рейтинг вошли публичные авторские каналы по совокупности данных: популярность, цитируемость, информированность, охваты (прежде всего, «естественные», количество подписчиков (далеко не главное, но влияет на рейтинг), влияние на сообщество, экспертность канала и вовлечение экспертов. Также использованы данные известных рейтинговых сайтов и опросы политологов.

1. The Гращенков
2. Политджойстик/Politjoystic
3. ПолитологОрлов
4. ЧАДАЕВ
5. Глебсмит
6. Как бы Mikhail Vinogradov
7. Чисто для фиксации
8. Что-то знаю / Павел Данилин
9. Харисов о политике
10. Homo Politicus. Мария Сергеева
11. Телеграбля
12. Калачев-пост
13. Политбюро 2.0
14. АСАФОВ
15. Campaign Insider | Павел Дубравский
16. Чеснаков
17. Мысли ВиктОра
18. Политген
19. Старовойтов о политике
20. ЛИСТРАТОВ
21. Вадим Попов Мнение
22. Анна Федорова
23. Павел Склянчук/Эксперт по Госдуме
24. #Шалимовправ
25. Аксютенко Life
26. Еловский. Политика и управление
27. ГРИЩУК
28. Александр Сайгин
29. Политесса Кислицына
30. Женская политика и лидерство


Есть замечания, предложения, вопросы — пишите.

ПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал «Политтехнологи»

Линдси Грэм*. Человек смертен, система остается. Смерть американского сенатора Линдси Грэма почти сразу породила множество конспирологических версий. Иран, Украина, оружейное лобби, российский след, внутриамериканские разборки. Тем более что умер он действительно внезапно - на следующий день после поездки в Киев и заявления о согласовании новых санкций против России.

Однако пока известно только то, что Грэм скончался после короткой и внезапной болезни. Ему был 71 год. В этом возрасте внезапная смерть, к сожалению, не является чем-то невероятным.
Как писал Булгаков, человек не просто смертен - он иногда внезапно смертен. Но современному обществу все труднее принять эту простую мысль. Особенно когда речь идет о политике.

Мы привыкли воспринимать мировую политику как сериал, в котором у каждого события обязательно есть скрытый автор. Американское кино немало сделало для такого восприятия. В нем политика часто выглядит как пространство, где влиятельного сенатора можно убрать ради законопроекта, компромата или изменения внешнеполитического курса. Проблема начинается тогда, когда язык политического триллера окончательно вытесняет нормальное причинно-следственное мышление.

Да, Грэм был влиятельной фигурой. Он был одним из главных сторонников жесткой внешней политики США, поддержки Украины, Израиля и давления на Иран. Он умел разговаривать с Трампом, объединять сенаторов и превращать политическую позицию в конкретные решения.
Но называть его главным «логистом» поставок оружия было бы преувеличением. Поставки обеспечивают огромные государственные механизмы - администрация, Пентагон, Конгресс, спецслужбы, оборонные корпорации и международные союзники. Это не система одного человека.

Смерть Грэма может изменить скорость принятия отдельных решений, нарушить личные связи, ослабить одну из групп влияния. Но она не отменит американскую внешнюю политику. Другой сенатор займет его место, другие политики подхватят его законопроекты, а созданные коалиции продолжат существовать.

Считать, что судьба целой политики замкнута на одном человеке - значит одновременно переоценивать личность и недооценивать систему. Но еще важнее другое. Когда значительная часть общества уже не способна поверить в естественную смерть пожилого политика, это симптом глубокого кризиса доверия. Люди не доверяют официальным сообщениям, медицине, государству и самой случайности. Им кажется, что история всегда кем-то написана заранее.

Конспирология дает ощущение понимания мира. Но на деле она освобождает человека от необходимости разбираться в том, как устроены институты, интересы и политические коалиции. Поэтому главный вопрос после смерти Грэма - не только кто мог желать ему смерти. Главный вопрос - почему мы настолько перестали верить в естественный ход вещей, что даже смерть 71-летнего человека кажется нам недостаточно убедительной без убийцы, заговора и тайного заказчика.

* признан экстремистом и террористом

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -

Капитал подал голос

Статья Андрея Мельниченко в The Economist - пожалуй, первый настоящий «опус магнум» представителя российского крупного капитала после 2022 года. Не жалоба на санкции и не осторожный призыв к переговорам, а попытка сформулировать собственную картину будущего для России. Главная мысль Мельниченко: РФ нельзя проиграть, но и бесконечно продолжать жить в режиме осажденной крепости - невозможно.

Он отвергает сразу несколько сценариев. Униженная Россия на периферии Запада неизбежно породит реваншизм. Россия в орбите Китая сохранит внешние атрибуты великой державы, но утратит стратегическую самостоятельность. Распад страны создаст угрозу ядерного хаоса. А крепость, основанная на вечной мобилизации, постепенно уничтожит науку, предпринимательство, доверие и саму способность к развитию.

Взамен Мельниченко предлагает образ суверенной, сильной, но предсказуемой России. Не прозападной и не капитулировавшей, а такой, с которой можно договариваться, и которая способна выполнять свои обязательства. Это важный нюанс. Он признает субъектность Украины, но одновременно требует признать субъектность России. Безопасность Украины, по его логике, не может строиться на отрицании России, как и российская безопасность не может строиться на отрицании Украины. Значит, выход возможен только через компромисс двух суверенных сторон, а не через полное поражение одной из них.

Но статья важна не только внешнеполитическими тезисами. По сути, это голос крупного российского капитала, который обнаружил, что нынешняя Система РФ больше не является для него попутчиком. Старый договор выглядел так, что крупный бизнес не занимается политикой, а государство гарантирует ему собственность, правила, доступ к мировым рынкам и возможность планировать будущее. После 2022 года этот договор разрушился с обеих сторон. На Западе активы могут быть заморожены просто по политическому решению. Внутри России собственность все больше зависит не от правил, а от близости к государству и текущей политической целесообразности.

Поэтому капитал пытается пройти между Сциллой и Харибдой - между капитуляцией перед Западом и попыткой избежать превращение бизнеса в обслуживающий ресурс властных игроков. Мельниченко ищет третий путь, где с Западом и вправду может быть заключена определенная «сделка», но через разрядку, без потери суверенитета, с возвращением нормальных правил, которые не допустят возврата в «лихие 1990-е».

Мельниченко - уже третий представитель крупного капитала, который пытается «подать голос». Ранее Олег Дерипаска регулярно говорил о необходимости прекращения боевых действий, переговорах, верховенстве права и ограничении государственного вмешательства. Но у Дерипаски это пока набор резких публичных сигналов. У Мельниченко - уже попытка создать целостную доктрину. Роман Абрамович занимает другую позицию. Он не выступает с программными текстами, но время от времени появляется как неформальный посредник. Михаил Фридман в начале конфликта говорил о трагедии для двух народов, но не пошел дальше моральной оценки. Потанин, Мордашов и другие пока предпочитают обсуждать налоги, ставки, регулирование и экономическую эффективность, не переходя к вопросу о политическом будущем страны.

Мельниченко - один из первых, кто выступает с программной статьей. Не потому, что он стал оппозиционером и не потому, что крупный капитал собирается бороться за власть. Те, кого у нас принято называть олигархами, начинают понимать, что молчание больше не гарантирует им безопасность. Поэтому они постепенно будут пробовать возвращать себе политический голос и претендовать хотя бы на участие в обсуждении того, какой будет Россия «после всего этого». Кстати, учитывая недавнюю статью Патрушева в «Рогах», намечается определенный диалог о будущем страны, а дискурс в верхах власти понемногу кристаллизуется в политические предъявы.

Рейтинг федеральных и региональных каналов, оказавших наибольшее влияние на региональную политику за 6 – 12 июля 2026 года

🔺 Федеральные каналы

1. НЕЗЫГАРЬ (признан иноагентом)
2. Политджойстик
3. The Гращенков
4. Политген
5. Землянка
6. Телеграбля
7. Политика Онлайн
8. Региональная политика
9. ЭИСИ- Регионы
10. Клуб регионов

🔺 Региональные каналы

1. Москвач/Новости Москвы
2. Ротонда
3. Тайны Ленинградского двора
4. Говорит Москва
5. Та самая тюменская матрешка
6. СШХ
7. Футляр для Курая
8. Е1Ru/Новости Екатеринбурга
9. E-область
10. ЛенTVZ4
11. Курская аномалия
12. То самое северное измерение
13. Архангельский кот
14. Шорохи Кумыски
15. Вечерний Хабаровск
16. Башня
17. Кировчано
18. ПОЛИТ.РУС-ЮГ
19. Бажовский сказ
20. Вологодской канвой

#Рейтинг

Подпишитесь на ➡️ ПолитологОрлов / Мы в MAX / Мы в ВК / Мы в Дзен

Молодежь до 60. Геннадий Онищенко предложил считать молодежью россиян до 40 лет и напомнил, что человек может работать и в 65. Но, принимая во внимание средний возраст мировой элиты, молодежную планку стоило бы сразу поднять до 60.

Вообще, старость в России становится понятием не столько биологическим, сколько социальным. По данным ВЦИОМ, уже каждый четвертый россиянин считает, что она начинается только после 70 лет. Еще десять лет назад так думали заметно реже. Люди все активнее занимаются спортом, следят за здоровьем и рассчитывают, что наука в обозримом будущем научится если не отменять старение, то хотя бы серьезно его замедлять.

Это естественный процесс. Продолжительность активной жизни растет, прежние возрастные границы действительно устаревают. Современный 60-летний человек часто здоровее, энергичнее и профессионально востребованнее, чем 50-летний несколько десятилетий назад.

Проблема начинается тогда, когда идею активного долголетия государство переводит с языка возможностей на язык обязанностей. Одно дело - человек сам хочет работать в 65, чувствует силы, востребован и получает достойную зарплату. Совсем другое - ему объясняют, что он еще молод, потому что пенсия маленькая, цены растут, а замены на рабочем месте нет.

В таком случае борьба со старением превращается в борьбу с социальными гарантиями. Молодежный возраст расширяется не потому, что общество стало благополучнее, а потому, что государству выгодно как можно дольше считать гражданина трудовым ресурсом. Особенно странно это выглядит на фоне российской политической системы. В ней 40-летний человек нередко считается слишком молодым для серьезной должности, 50-летний - перспективным управленцем, а 60-летний - только набирающим политический вес.

Получается парадокс: для власти молодость длится почти до пенсии, а для обычного человека - ровно до того момента, когда от него требуется еще больше работать. Вопрос в том, создаются ли условия, при которых он действительно может долго оставаться активным: качественная медицина, нормальный доход, доступный спорт, здоровая среда и право самостоятельно решать, работать ему в 65 лет или отдыхать.

Молодость нельзя продлить постановлением. Но можно сделать так, чтобы люди дольше чувствовали себя живыми, здоровыми и свободными. Именно это и должно быть задачей государства.

Международная федерация настольного тенниса разрешила российским спортсменам выступать с национальной символикой. За последние два года аналогичные решения приняли уже 12 международных федераций: ITTF, IJF, FIAS, WT, World Aquatics, UWW, FIG, IFMA, FIE, IWF, UIPM и WKF. Отдельно стоит IBA, которая вернула россиянам флаг и гимн еще в 2022 году, но впоследствии сама лишилась признания Международного олимпийского комитета.
 
Это уже не набор отдельных решений, а устойчивая тенденция. Спорт становится одним из первых пространств нормализации отношений с Россией. Не потому, что политические противоречия исчезли. Просто спортивные организации быстрее государств возвращаются к простой мысли: спортсмен не должен нести коллективную ответственность.
 
Есть и более прагматичная причина. Без России многие международные соревнования становятся слабее по уровню конкуренции, зрительскому интересу и коммерческой ценности. Постепенно спортивная логика начинает брать верх над логикой политического бойкота. Конечно, возвращение флага еще не означает большой политической разрядки. Но это демонтаж самого заметного и символического слоя изоляции.
 
Нормализация редко начинается с одного большого соглашения. Сначала спортсменов допускают в нейтральном статусе. Затем возвращают флаг и гимн. Потом командные соревнования и право принимать турниры. Каждое решение выглядит техническим, но вместе они постепенно меняют политическую реальность. Спорт в этом смысле не только отражает большую политику. Иногда он идет на полшага впереди нее и показывает, что модель вечного исключения России из международной жизни постепенно перестает работать.

Обсуждая бензиновый кризис. В ответ на предложение зампреда комитета Госдумы по энергетике Юрия Станкевича ввести адресные субсидии на бензин для социально уязвимых граждан, предложил более широкую модель. Ведь сами по себе субсидии проблему дефицита не решают и если топлива физически не хватает, дополнительная выплата лишь увеличит спрос и может еще сильнее разогнать цены.

Поэтому в случае ухудшения ситуации нужен двойной механизм. Первый контур - социальные АЗС или специальные лимиты для льготных категорий. Многодетные семьи, инвалиды, ветераны боевых действий и другие уязвимые группы должны получать гарантированный объем топлива по фиксированной цене. Технически это можно организовать через QR-коды или цифровые карты. Второй контур - свободный рынок для всех остальных. Тот, кому нужен дополнительный объем бензина и кто готов платить больше, должен иметь возможность купить его без талонов и очередей.

Главная ошибка - пытаться одновременно сохранить низкую цену для всех и гарантировать неограниченное наличие топлива. При дефиците это почти неизбежно приводит либо к пустым заправкам, либо к серому рынку. Пока ситуация не требует карточной системы. Но резервный механизм должен быть подготовлен заранее. Лучше иметь понятный план действий и не воспользоваться им, чем вводить ограничения в последний момент, когда очереди уже появились, а регионы начинают действовать каждый по-своему.

День взятия Бастилии прошел всухую. Военный парад в Париже должен был продемонстрировать «стратегическое пробуждение Европы», единство союзников и готовность континента к дальнейшему наращиванию вооружений. Но прямо на празднике выяснилось, что единой европейской стратегии по-прежнему не существует.

Премьер Болгарии Румен Радев отказался присоединяться к «коалиции желающих». Его аргумент прост: продолжение финансовой и военной поддержки ведет к затягиванию боевых действий, тогда как Европе нужна сильная дипломатическая миссия.

Конечно, Болгария не определяет политику всего Евросоюза. Но ее позиция важна как показатель существование альтернативной точки зрения. Чем дольше продолжается конфликт, тем сложнее европейским лидерам объяснять своим гражданам, почему расходы на вооружения должны расти быстрее расходов на экономику, инфраструктуру и социальную сферу.

«Коалиция желающих» постепенно превращается в коалицию тех, кто одновременно хочет, может и готов платить. А таких стран всегда будет меньше, чем участников торжественных приемов и военных парадов. Болгария пригрозила заблокировать 21-й пакет санкций, если из него не исключат положения, противоречащие ее национальным интересам. И добилась своего. Радев при этом задал неудобный, но логичный вопрос: если потребовался уже 21-й пакет, насколько эффективными были предыдущие двадцать?

Это новая линия раскола внутри Европы. Не между сторонниками России и сторонниками Украины, как ее часто пытаются представить, а между сторонниками бесконечной чрезвычайности и сторонниками возвращения политики к рациональному расчету. Малые страны начинают вспоминать, что Евросоюз - это не армия под единым командованием, а союз государств, каждое из которых имеет собственные интересы, бюджеты и избирателей.

Нормализация: вернуть хорошее в разряд обычного. Дал большое интервью РИА «Новый День» о нормализации - политическом запросе, который начал формироваться еще в 2022 году, а сегодня становится все более очевидным.

Нормализация - это не попытка вернуться в прошлое и сделать вид, будто ничего не произошло. Историю невозможно отмотать назад. Но можно и нужно вернуться к норме, которая уже описана в Конституции России: права граждан, защита собственности, рыночная экономика, работающий закон и предсказуемость государственных решений.

Общество не способно бесконечно жить в состоянии чрезвычайности. Мобилизационная риторика может на какое-то время заставить людей отложить личные планы и согласиться с ограничениями. Но затем накапливаются усталость, тревога и раздражение. Вместо развития государство начинает заниматься контролем, вместо решения проблем - поиском виноватых, а вместо конкуренции идей возникает конкуренция в радикальности.

Поэтому нормализация нужна не только экономике или политической системе. Она нужна для сохранения здоровья общества. Человек имеет право заниматься семьей, работой, бизнесом, образованием детей и собственным будущим. Желание жить спокойно - не слабость и не недостаток патриотизма. Именно нормальная частная жизнь создает сильную страну.

Важно не перепутать нормализацию с так называемой «новой нормальностью», когда людям предлагают привыкнуть к росту цен, запретам, изоляции, страху и снижению качества жизни. Это не нормализация, а нормирование ухудшения.
Настоящая нормализация означает, что не гражданин должен привыкать к плохому, а государство должно возвращаться к собственным законам и обязанностям.

У этой программы есть несколько уровней: психологическое успокоение, снижение агрессивности публичной риторики, прекращение запретительной инфляции, восстановление правовых гарантий, защита предпринимательства, стабильность правил, возвращение содержания выборам и местному самоуправлению, постепенное снижение внешней конфронтации там, где это возможно без отказа от национальных интересов.

Сильное государство - не то, которое постоянно держит своих граждан в напряжении. Сильное государство умеет защищать суверенитет и одновременно обеспечивать нормальную жизнь внутри страны. Политическое преимущество в ближайшие годы получит тот, кто сможет перевести простое человеческое желание жить нормально в понятную программу действий. Сегодня ближе других к этой повестке подошли «Новые люди», которые говорят о здравом смысле, рынке, цифровых правах, защите частной жизни и отказе от избыточных запретов.

Главный смысл нормализации прост: вернуть хорошее в разряд обычного. Нормой должны быть не страх, произвол и отсутствие будущего, а права, работающие институты и возможность спокойно строить свою жизнь. Нормализация нужна, чтобы страна сохранила людей - здоровыми, разумными, деятельными и способными думать о будущем.

Вашингтон поменял аятолл на генералов. США вновь бомбят Иран. Но если тактических целей Вашингтон достигает, то стратегическая победа остается все дальше. Американская авиация способна уничтожать инфраструктуру, а Иран в ответ может атаковать базы США, союзников Вашингтона и судоходство в Ормузском проливе. Однако ни одна из сторон пока не может навязать противнику окончательный политический результат. Поэтому наиболее вероятная перспектива - не большая финальная битва, а череда ударов, перемирий, переговоров и новых обострений.

США уже де-факто провели в Иране своеобразную смену власти. Только вместо ожидаемой демократизации или прихода умеренных политиков власть аятолл постепенно перешла к КСИР. Новый верховный лидер Моджтаба Хаменеи сохраняет формальный статус, но реальные решения все больше принимают генералы и силовики. Прежняя иранская система была жесткой, но внутри нее существовали разные центры влияния – духовенство, президентская администрация, парламент, прагматики, консерваторы и КСИР. Теперь система становится проще и одновременно опаснее. Иран превращается в военно-силовое государство, для которого сохранение власти и демонстрация способности отвечать важнее всего остального. А люди – должны терпеть любые лишения.

С другой стороны, у такой трансформации есть парадоксальное преимущество. Договариваться с многочисленными религиозными и политическими группами сложно. С генералами – проще, если предложить им сохранение режима и гарантии безопасности. Поэтому КСИР может стать не только главным противником США, но со временем и главным участником переговоров. История с Махмудом Ахмадинежадом показывает, насколько глубоко кризис проник внутрь самой иранской элиты. По сообщениям СМИ, бывшего президента подозревают в многолетних контактах с «Моссадом» и попытке вернуться к власти при поддержке Израиля.

Публичная защита Ахмадинежада только подтвердила бы подозрения Тегерана и окончательно уничтожила его политические перспективы. Вашингтон и Израиль будут дистанцироваться от истории, даже если часть обвинений соответствует действительности. Самого Ахмадинежада, вероятнее всего, ждет не громкий открытый процесс, а закрытая изоляция. Публичный суд заставил бы власти отвечать на слишком опасные вопросы: насколько глубоко иностранные спецслужбы проникли в иранскую систему и кому вообще можно доверять внутри КСИР. Правда, если понадобится очередная внутриэлитная расправа, то он станет удобным образом предателя, на которого можно списать провалы системы. Кстати, с бывшими президентами такое часто случается. Бывший статус ничего им не гарантирует, скорее наоборот – держит на постоянном поводке.

США хотели получить ослабленный и более управляемый Иран. Пока они получили Иран-казарму - менее религиозный, но более военный, закрытый и непредсказуемый. Ударами можно разрушить старую иерархию. Но невозможно разбомбить страну так, чтобы на месте генералов автоматически появились демократы. Но может оно и к лучшему, что Трамп не насаждает демократию как Буш, а дает народу шанс самому что-то предпринять и выбрать путь между демократией и диктатурой.

Все мы хотим вернуться к нормальности.
Вернуть хорошее в разряд обычного.
«Верните мой 2007-й», как поется в известной песне.
Но разве ж это плохо?

Нашему поколению 40-летних, если ничего не поменять, грозит судьба «потерянного поколения».
Посмотрите - закончили университеты и социализировались в нулевые, только начали осматриваться вокруг и открывать для себя новый дивный мир, как начались кризисы, затем санкции, затем пандемия, затем СВО - и вот уже мир закрыт, социальные лифты в стране не работают, начальники исповедуют принцип рабочего долголетия, ротации кадров на ключевых постах что в бизнесе, что во власти не было толком последние 20 лет.
Для окна 90-х мы были слишком юны, а в нулевые у нас было в лучшем случае 15 лет спокойного развития.
Вот потому жажда вернуться в то спокойное прошлое будет с каждым днем лишь нарастать.

Недавно на воскресной службе в черногорском монастыре я встретил президента. Президента Черногории Якова Милатовича всего лишь с двумя охранниками, который стоял среди обычных прихожан, причащался и целовал крест.
Милатовичу всего 41 год.
Мой старший сын был сильно удивлен встретиться нос к носу с президентом, когда мы подходили с ним за благословением к батюшке…

Бензиновый кризис пытается стать управляемым, но не заканчивается. Пару недель назад вместе с коллегой Дмитрием Орловым в нашей передаче «Мозговой штурм» давали прогноз по топливному кризису на середину июля. Они оправдались у каждого частично. В Москве на текущий момент дефицит удалось снизить, очереди уменьшились, но не исчезли, а ценники разнятся на 10-20 рублей в зависимости от заправки. В регионах дела обстоят сильно хуже, там сценарий близок к негативному.

В Забайкалье бензин теперь можно будет получать по QR-коду через мессенджер Мах. Записаться нужно за сутки, выбрать время и марку топлива, а новый код можно запросить только через шесть дней. Формально это электронная очередь, но сути - цифровая карточная система, о которой я и говорил. QR-код не создает ни одного нового литра бензина, он лишь позволяет аккуратнее распределить дефицит.

За последние три недели ситуация в стране действительно стала неоднородной. Очереди заметно сократились в Калининградской, Орловской, Брянской, Иркутской, Калужской, Смоленской, Новгородской и Курганской областях, в Приморье, ЯНАО, Калмыкии, Бурятии и Коми. Стало легче в Москве, Подмосковье, Петербурге и Ленинградской области. В Иркутской области вновь открылись как минимум 16 АЗС, в Калининградской - часть станций вернулась к обслуживанию населения. В Орловской области схема «чет-нечет» помогла убрать очереди, которые доходили до 50-60 машин.

Есть осторожное улучшение и в двух наиболее проблемных точках. В Крыму, где с конца мая свободная продажа была резко ограничена, 11 июля бензин и дизель вновь продавались на 99 АЗС, хотя лимиты и QR-коды сохранились. В Забайкалье после усиления железнодорожных поставок и подвоза бензовозами очереди сократились, время работы заправок увеличилось. Но сам запуск QR-системы показывает, что до нормального рынка регион еще не дошел.

Наиболее тяжелая ситуация сохраняется в Тамбовской, Астраханской, Кировской, Пензенской, Воронежской, Ростовской, Волгоградской, Оренбургской и Ярославской областях, Пермском крае, Чувашии, Мордовии и Удмуртии. В Башкирии после временного улучшения очереди снова выросли с 10 июля. Вокруг Уфы бензин исчезал с заправок, а в сельских районах не хватало дизеля. Потребность АПК оценивалась в 380 тонн в сутки, поставки - лишь в 250 тонн.

В Кировской области люди стояли по семь часов, власти ввели режим «чет-нечет», поставили на АЗС полицию, Росгвардию, биотуалеты и волонтеров с водой. Поставки сейчас растут, но на отдельных независимых заправках бензин доходил до 130 руб за литр.

На федеральном уровне кризис пока выражается не только очередями, но и ценами. Средняя стоимость литра бензина выросла с 71,20 рубля 22 июня до 74,01 рубля 6 июля - почти на 4% за две недели. В июне бензин подорожал на 6,88%, а годовой рост достиг 19,9%. Правительство уже официально признало дефицит, связав его с остановками НПЗ, усилило ограничения на экспорт и организует дополнительные поставки в регионы. По оценке отраслевых источников в начале июля выпуск бензина покрывал около 65% сезонного спроса.

Поэтому говорить о завершении кризиса пока нельзя. Улучшение есть, но пока оно достигнуто тремя способами: дополнительными поставками, ростом цен и административным распределением спроса. Лимиты, запрет канистр, «чет-нечет», талоны и QR-коды уменьшают очереди, но не устраняют первопричину. Главный вывод последних трех недель: бензиновый кризис из общероссийского постепенно превращается в регионально управляемый. В одних субъектах уже тушат последствия, в других только учатся делить нехватку. Однако важный момент, власть признала первопричину кризиса – вывод из строя НПЗ. И многое теперь будет зависеть от защиты объектов и возможных новых атак беспилотников.

Самый интересный вывод после встречи в Кремле знаете какой?
Государству сегодня важны не только объёмы добычи и финансовые показатели. Центральной темой разговора Путина и Потанина стали технологии: отечественное программное обеспечение, искусственный интеллект, роботизация, беспилотная горная техника и новые материалы.
«Норникель» показывает, что промышленность XXI века — это уже не только шахты и металлургические комбинаты. Это лаборатории, алгоритмы, инженеры данных и цифровые платформы. Компания уже создала первую российскую отраслевую языковую модель MetalGPT, развивает экосистему ИИ-агентов для проектирования, инвестиционного контроля и управления производством, а также реализует первую в мире специализированную Palladium Lab, где искусственный интеллект помогает создавать материалы нового поколения на основе палладия.
Если всё это удастся масштабировать, то речь уже будет идти не просто о цифровизации отдельного предприятия, а о формировании одной из самых технологически продвинутых промышленных компаний мира.

Урожай не должен ждать. На фоне непростой ситуации с топливом особенно важно, как ведут себя региональные власти. Можно долго объяснять объективные причины дефицита, а можно заранее определить приоритеты, сформировать запасы и обеспечить работу ключевых отраслей.

В Чувашии пошли именно по второму пути. Глава республики Олег Николаев держит ситуацию под своим контролем и понимает, что необходимо, ставит правильные задачи перед исполнительной властью региона. Председатель правительства республики и секретарь регионального отделения «Единой России» Сергей Артамонов поручил обеспечить бесперебойное снабжение топливом критически важных структур. Особое внимание – сельхозпредприятиям, которым уже в ближайшее время предстоит выйти на массовую уборку урожая.

Это правильная расстановка приоритетов. Чувашия – аграрная республика, где сельское хозяйство остается не просто одним из экономических сегментов, а важной частью образа жизни, занятости и благополучия многих муниципалитетов. Для аграриев уборочная кампания – это короткое окно возможностей. Поля не могут ждать, пока стабилизируется рынок или завершатся совещания. Если техника встанет из-за отсутствия топлива, урожай и весь труд предыдущих месяцев окажутся под угрозой.

Поэтому решение заранее сформировать запас ГСМ, открыть горячую линию и держать ситуацию на уровне оперативного штаба – пример нормального хозяйственного управления. Власть должна не реагировать на уже возникший кризис, а видеть риски заранее и не допускать остановки жизненно важных процессов.

Артамонов, который сам много лет занимался сельским хозяйством и хорошо знает специфику отрасли, понимает это не из докладов. Сейчас его задача как премьера и руководителя регионального отделения «Единой России» – собрать все ресурсы и обеспечить прохождение уборочной без сбоев.

В конечном счете именно по таким решениям люди и оценивают эффективность власти: есть ли топливо у комбайнов, вышла ли техника в поля и удалось ли вовремя собрать урожай.

Интересный разговор про нормализацию. Сегодня прочитал интервью политолога Гращенкова, в котором, по сути, он очень верно задал общую рамку нормализации, как автор этого понятия в современном российском политическом контексте. Я уже писал о том, что российское общество очень хочет возвращения к нормализации. Об этом свидетельствуют и исследования социологов, причем не только приведенной ЦСП «Платформа», но и, если вчитаться, ФОМ (рост тревоги), ВЦИОМ (рейтинги партий и власти).

Но для себя выделил несколько основных и вероятно спорных тезисов. По Гращенкову нормализация – это не возвращение в прошлое, в какое-то условное «до», так как историю невозможно отмотать назад. Это возвращение государства и общества к норме, которая уже описана в Конституции: права граждан, защита собственности, презумпция невиновности, рыночная экономика, свобода частной жизни и предсказуемость решений власти. То есть нормализоваться должны не граждане, привыкая к ухудшению жизни, а государственные институты.

Гращенков разделяет две возможные «нормализации». Первая – возвращение государства к собственным законам и обязанностям. Вторая – принуждение общества считать нормальными падение доходов, дефицит, ограничения, изоляцию и постоянную тревогу. Но второй вариант – это не нормализация, а нормирование ухудшения.

Ещё один важный момент, что запрос на нормализацию не является исключительно либеральным или оппозиционным. Это базовый запрос большинства на безопасность, понятные правила и возможность строить планы. Предприниматель хочет понимать, что его бизнес завтра не запретят. Семья хочет знать, что сможет дать образование детям. Работник хочет получать зарплату, пенсионер пенсию. Даже чиновнику нужны устойчивые правила, чтобы понимать границы своей ответственности. Поэтому, тут соглашусь, что социальная база нормализации очень широка. Это не столько горожане и условный средний класс, предприниматели, но и бюджетники, молодёжь, часть элит, даже военные.

Отдельная часть концепции – психологическое здоровье общества. Человек не может бесконечно жить в состоянии мобилизации. Постоянная тревога постепенно превращается либо в апатию, либо в агрессию. Исчезает горизонт планирования. Да, внешне такое общество может казаться мобилизованным, но внутренне оно становится слабее. Поэтому нормализация – это условие устойчивости государства.

Полноценная программа нормализации, действительно, должна пройти несколько этапов. Психологическое успокоение, восстановление правовых гарантий, защита экономики и предпринимательства, возвращение содержания политическим институтам и постепенное снижение внешней конфронтации там, где это возможно.

А поговорить? С коллегой Дмитрием Орловым записали очередной выпуск «Мозгового штурма». На этот раз о том, почему власти и обществу сегодня особенно необходим нормальный диалог. А то выходит, как в старом известном анекдоте про осеменителя и корову: «а поговорить?»

В последнее время власть принимает все больше жестких решений, но все меньше объясняет людям, зачем они нужны, почему принимаются именно сейчас и к каким последствиям приведут. А затем удивляется и даже раздражается, когда общество не спешит эти решения принимать, понимать и поддерживать.

Но поддержка не возникает автоматически вместе с опубликованным указом или принятым законом. Она рождается из доверия, а доверие - из честного разговора. Когда вместо диалога остается только набор требований и ограничений, власть постепенно теряет не только контакт с людьми, но и собственный авторитет.

Об этом и поговорили в новом выпуске «Мозгового штурма».