Свежий ФОМ показывает довольно интересную картину общественных настроений на финише кампании. Тревога заметно отступила: доля тех, кто считает настроение окружающих тревожным, за неделю снизилась с 52 до 48%, а спокойным, наоборот, выросла с 40 до 45%. Еще в конце июля соотношение было 57 на 37 в пользу тревоги. Пока я бы не называл это устойчивым переломом, общество остается очень чувствительным к новостному потоку, но сам тренд на некоторое успокоение уже вполне заметен.

На этом фоне президентские показатели практически не меняются. Работу Владимира Путина положительно оценивают 70%, неделю назад было 71%, а уровень доверия, наоборот, вырос с 70 до 71%. Это статистическая стабильность без признаков заметной эрозии рейтинга. У правительства неделя даже получше: положительная оценка его работы выросла с 43 до 45%, отрицательная снизилась с 35 до 32%. То есть некоторое снижение тревожности пока сопровождается и небольшим восстановлением оценок исполнительной власти.

В партийных рейтингах «Единая Россия» остается на 33%, КПРФ прибавляет пункт и выходит на 10%, ЛДПР теряет пункт и тоже оказывается на 10%, «Справедливая Россия» растет с 3 до 4%, а «Новые люди» восстанавливаются с 4 до 5%. Главный вывод здесь в том, что никакого окончательно сложившегося второго места по-прежнему нет. ЛДПР никак не удается закрепить за собой этот статус: ее рейтинг за последние недели ходил от 7 до 11%, а теперь снова откатился и сравнялся с КПРФ. При огромной медийной активности это скорее говорит о высокой волатильности поддержки, чем о формировании прочного второго электорального ядра.

У «Новых людей» динамика выглядит иначе. После локального снижения партия снова идет вверх, причем этот опрос проводился 4–6 сентября и еще не мог учитывать эффект программного форума «12 шагов» 8–9 сентября и финальной стадии кампании. Поэтому нынешние 5% скорее выглядят промежуточной точкой, а не потолком. Тем более электорат «Новых людей» моложе, городнее и менее дисциплинирован, а значит, хуже фиксируется традиционными опросами и сильнее зависит от финальной мобилизации.

Именно мобилизация теперь становится главным фактором последних дней. 15% уже говорят, что не пойдут голосовать, еще 18% пока не определились. Это огромный резерв, который способен заметно изменить итоговое соотношение сил. Поэтому свежий ФОМ сейчас говорит о трех вещах: общество немного успокоилось, президентская вертикаль сохраняет устойчивость, а борьба за второе место остается открытой. И на самом финише важнее уже не громкость кампании, а способность превратить симпатию в реальный голос.

Нервное утро перед заседанием ЦБ обернулось перепалкой в каналах, которые считают, что 2026 год со всеми его вызовами - лучшее время, чтобы сталкивать лбами разные когорты российского общества, в частности - «бизнесменов» и «простых граждан».

Популистские нарративы о том, что власть якобы должна выбрать между развитием бизнеса и социальной стабильностью, изначально ложны. Это не вопрос «или-или» - общество находится в одной экономической лодке, которой управляют из стерильной каюты, откуда периодически доносятся возгласы Заботкина о неизменности курса, в то время как с палубы пытаются донести, что такими темпами мы все дружно утонем при первом шторме. В период 2022-2024 годов мы уже наблюдали, как бизнес помог выплыть всей экономике - почему-то сейчас об этом стали забывать.

О проблемах говорят хором представители парламента, МСП («Опора России») и крупного бизнеса в лице РСПП. Все они хором просят снизить ставку и запустить контролируемый спад курса рубля для нормализации экономических процессов.

Выпады в сторону конкретных лиц и участников экономики уводят нас от сути процессов - замедления экономического роста на грани стагнации, начавшихся процессов торможения в ряде отраслей промышленности и эффекта домино, которое ждёт экономику, если ЦБ не ослабит хватку и не даст экономике кислорода.

Весь этот год мы внимательно следили за партийными рейтингами ВЦИОМ, и теперь, когда до голосования осталась фактически последняя неделя, можно подвести предварительный итог. Главный вывод, пожалуй, в том, что сенсации наверху не произошло, зато ниже первого места интрига сохранилась почти до самого финиша.

С первым местом все понятно. «Единая Россия» остается безусловным лидером, и ВЦИОМ прогнозирует ей 51–53%. Гораздо интереснее то, что происходило весь год за ее спиной. В январе КПРФ, ЛДПР и «Новые люди» находились примерно в одном диапазоне, затем весной вперед вырывались «Новые люди», летом партии снова сближались, несколько раз менялись местами. В итоге к сентябрю мы пришли практически к той же трехсторонней борьбе, только уже на гораздо более высокой электоральной температуре.

Сегодня фаворитом в борьбе за второе место выглядит КПРФ с прогнозом 13–15%. Но отрыв не такой, чтобы считать вопрос окончательно закрытым. «Новые люди» и ЛДПР получают по 9–11%, а значит, речь идет о нескольких процентах, которые на реальных выборах могут зависеть уже не столько от общих рейтингов, сколько от мобилизации. «Справедливая Россия» находится в другой ситуации: для нее основная интрига не место в первой четверке, а само преодоление пятипроцентного барьера.

Поэтому последняя неделя неожиданно приобретает значение. Чья повестка окажется убедительнее именно сейчас? Кто лучше объяснит своим сторонникам, зачем им идти голосовать? У кого окажется более дисциплинированный электорат? Как сработают региональные кампании, одномандатники и местные кандидаты? Наконец, какая будет реальная явка. На выборах такого масштаба значение может иметь даже погода в конкретных регионах в дни голосования.

Именно поэтому прогноз остается прогнозом. Социология хорошо показывает коридоры и общую расстановку сил, но последние проценты появляются уже не в телефонной трубке и не в анкете, а на избирательном участке. Российская политическая система при этом выглядит достаточно устойчивой и готовой практически ко всем вариантам внутри обозначившегося коридора. Первое место определено, четыре партии с высокой вероятностью сохраняют представительство, пятая борется за прохождение. Никакого системного землетрясения результаты не обещают.

Но внутри этой устойчивости остается вполне настоящая спортивная интрига. Кто станет вторым, насколько близко друг к другу придут КПРФ, «Новые люди» и ЛДПР, пройдет ли СР, какой окажется итоговая явка. После довольно длинной и местами спокойной кампании именно последняя неделя может расставить партии в окончательном порядке. Так что теперь социологию можно отложить буквально на несколько дней. Дальше будут голосовать уже не респонденты, а избиратели.

Утром, еще до заседания ЦБ, я писал, что дискуссия вокруг ставки все больше превращается в искусственный спор между «бизнесом» и «простыми гражданами». Теперь решение принято: ставка остается на уровне 14%.

И, пожалуй, главный итог состоит в том, что утренний диагноз подтвердился точнее, чем любой прогноз движения ставки на четверть или половину пункта.

ЦБ вновь выбрал максимальную осторожность. Несмотря на заметное замедление экономики и инфляцию, которая уже существенно ниже уровня ключевой ставки, регулятор решил не давать дополнительного импульса кредитованию. Формальная логика понятна: инфляционные ожидания, бюджетные расходы, риски нового ускорения цен. Но экономическая цена такой осторожности становится все более заметной.

Именно об этом утром и шла речь. Проблема давно не сводится к желанию предпринимателей получить «дешевые деньги». При ставке 14% тормозятся инвестиции, строительство новых производств, модернизация, кредитование малого и среднего бизнеса. Все больше отраслей начинают жить не в режиме развития, а в режиме ожидания.

Поэтому противопоставление интересов бизнеса и населения кажется особенно странным. Если предприятия сокращают инвестиционные программы, если новые проекты становятся нерентабельными, последствия довольно быстро приходят к обычному человеку в виде рабочих мест, зарплат, налоговых поступлений и цен. Это одна экономическая система, а не две противоборствующие группы.

Можно спорить, правильно ли ЦБ сегодня перестраховался. Возможно, с точки зрения его собственного мандата решение выглядит рационально. Но невозможно не замечать изменения баланса рисков. Еще недавно главным страхом был перегрев экономики. Теперь все чаще приходится обсуждать уже обратную угрозу: как долго можно охлаждать экономику, не превратив охлаждение в устойчивую стагнацию.

Так что мой утренний прогноз в главном сбылся. Заседание ЦБ не разрешило спор, а только сделало его острее. И дальше дискуссия будет уже не столько о самой инфляции, сколько о цене, которую экономика готова платить за ее окончательное возвращение к целевым значениям.

История со снятием Сергея Липина от «Новых людей» в Шелехове показательна с точки зрения эволюции системной оппозиции. По иску местного отделения КПРФ суд отменил регистрацию бывшего главы города на муниципальных выборах. По словам Липина, претензии связаны с недословной цитатой из «Мимино» в агитационном ролике. Кандидат намерен обжаловать решение. Политически же коммунисты воспроизводят модель, которую ранее продемонстрировала «Родина»: используют судебные механизмы для ограничения участия оппозиционного конкурента.

Для КПРФ здесь возникает проблема последовательности. Партия традиционно выступает за расширение политического представительства и критикует административные ограничения. Однако в ситуации непосредственной конкуренции сама прибегает к инструменту снятия кандидата. Право обращаться в суд не отменяет политических последствий такого решения. Возникает противоречие между публичной защитой конкурентных выборов и практикой сокращения выбора для граждан.

Особое значение имеет региональный контекст. Иркутская область - территория с сильной коммунистической традицией и опытом серьезных электоральных успехов КПРФ. Именно здесь партия могла бы демонстрировать преимущества своей организации и устойчивость связей с избирателями. Обращение к механизму снятия соперника можно интерпретировать как признак неуверенности в сохранении этих преимуществ. Один муниципальный конфликт не определяет федеральный результат, но ставит под вопрос представление о неуязвимости коммунистов на исторически благоприятных территориях.

По сообщениям участников кампании, Липин ведет команду из 17 кандидатов от «Новых людей». Речь идет о потенциальном появлении самостоятельной группы влияния в местной думе. Для НЛ это важный этап организационного развития: федеральная узнаваемость дополняется местными командами и претензией на участие в управлении территорией. Для сложившихся политических игроков такая перспектива означает необходимость делиться представительством и влиянием. Отсюда, на мой взгляд, и острота реакции.

Эта история вписывается и в федеральную борьбу за второе место. Прогнозы ФОМ и ВЦИОМ пока отдают преимущество КПРФ перед «Новыми людьми». Но прогнозные оценки еще предстоит подтвердить голосованием: многое зависит от явки, дисциплины сторонников и убедительности заключительного этапа кампании. Возможность того, что НЛ обойдут коммунистов, остается альтернативным сценарием, а не выводом из опубликованных прогнозов. Шелеховский конфликт позволяет предположить, что на местах конкуренцию со стороны новой партии уже воспринимают вполне серьезно.

Для КПРФ ставка на исключение соперника несет репутационные издержки. Она укрепляет восприятие старой оппозиции как участника, заинтересованного в сохранении привычного распределения политических ролей. «Новые люди», напротив, получают возможность подтвердить претензию на обновление через защиту своей команды и права жителей на выбор. В конечном счете устойчивость партийных позиций определяется способностью получать поддержку в открытой конкуренции. Судебное решение может изменить состав бюллетеня, но само по себе не создает доверия избирателей.

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -

Устаревшие партии

До выборов в Госдуму остается меньше недели. ФОМ и ВЦИОМ представили прогнозы, обозначив коридоры ожидаемых результатов. Теперь можно спорить, кто займет второе место и сколько партий преодолеют барьер. Но за этой арифметикой теряется главный политический вопрос: а за что конкретно голосует избиратель? За представление о будущем, за привычную вывеску, за узнаваемого человека или за наименее раздражающий вариант? Прогноз распределения голосов сам по себе этого не объясняет.

Если мысленно собрать голоса за остальные партии рядом с результатом «Единой России», картина становится менее однозначной, чем привычная схема безусловного доминирования. В прогнозе ФОМ результат ЕР - ниже половины, у ВЦИОМ - немного выше. Конечно, складывать всех остальных в единую оппозицию политически некорректно, т. к. у этих избирателей разные мотивы, а голоса за другие партии необязательно означают неприятие власти. Однако масштаб этой части электората заставляет задуматься. За пределами партии большинства существует огромный и неоднородный спрос, который старая партийная классификация описывает все хуже.

Политическое пространство выглядело устаревшим уже в 2021 году. В 2026-м разрыв между ним и повседневной жизнью стал еще заметнее. Искусственный интеллект меняет представления о профессиях, платформенная экономика – о занятости, военные конфликты – о безопасности и горизонте личного планирования. Меняются способы зарабатывать и общаться, а значительная часть партийного предложения по-прежнему собрана из споров 1990-х про советское наследие, «сильную руку» и «борщевой набор». Даже язык и внешний вид многих лидеров – безнадежно устарели.

Пожалуй, «Новые люди» лучше остальных парламентских партий чувствуют этот разрыв. В Думу они вошли в 2021 году и меньше связаны обязательствами перед собственной политической мифологией. Предпринимательство, снижение административного давления, возможность самостоятельно распоряжаться своей жизнью ближе к языку сегодняшнего дня. Это еще не означает, что партия собрала все новые запросы или предложила исчерпывающую программу будущего. Но у нее хотя бы есть возможность разговаривать с избирателем без обязательного возвращения в прошлое.

Отсюда и проблема мотивации. Голосование по привычке, из чувства долга или ради поддержки общей устойчивости вполне может обеспечивать результат. Но оно не равнозначно политической вовлеченности. Для человека, который не узнает в кампании собственные проблемы, поход на участок становится действием без очевидной связи с его жизнью. Ярких кандидатов, способных эту связь восстановить, очень мало, как и идей, вокруг которых возникает содержательный спор. Да и есть ли он вообще? Или это все теперь «красные линии»? Социология в таких условиях рискует фиксировать прежде всего устойчивость привычного выбора.

При этом актуальная повестка никуда не исчезает. Она проявляется в конфликтах вокруг бензина, телеграмма, ИИ, школы, налогов и много чего еще. Людям нужны понятные правила, безопасность, работающие услуги и возможность строить планы. Такие требования не всегда укладываются в привычное деление на левых и правых, сторонников власти и протестующих. Человек может одновременно поддерживать государство, возмущаться конкретными запретами, требовать соцгарантий и защищать свободу предпринимательства.

Поэтому предстоящие выборы могут подтвердить устойчивость распределения мандатов, сохранив вопрос о качестве представительства открытым. Если на 2021 год изменения политического ландшафта уже созрели, то в 2026-м они явно перезрели. К 2031 году давление накопленных запросов потребует либо глубокой перестройки существующих партий, либо появления новых предложений и лиц. Автоматически этого не произойдет, т.к. система умеет воспроизводить себя, но цена изменений растет, и следующий политический цикл будет проверять способность партий представлять общество, которое давно живет быстрее них.

После условной сенсации в Саксонии-Анхальт Германия готовится удивить в противоположную сторону. На выборах в Берлине 20 сентября первое место может занять Die Linke. По опросу ZDF от 11 сентября у Левой 23%, у ХДС - 21%, у АдГ - 17%. В сравнении с берлинскими выборами 2023 года, когда Левая получила 12,2%, это почти удвоение. Но означает ли оно внезапный левый поворот столицы?

Применим ту же арифметику, которой сейчас объясняют предсказуемость успеха АдГ. На федеральных выборах 2025 года Левая уже получила в Берлине 19,9% и заняла первое место. Нынешние 23% - прибавка 3,1 процентного пункта. Если механически сложить Левую, АдГ и БСВ, получится 41,8% в 2025 году против нынешних 43% в опросе. А потенциальный союз Левой, зеленых и СДПГ имел тогда суммарно 51,8%, сейчас - 49%. Сравниваются разные выборы и опрос, но направление понятно, что новизной тут может стать переход Левой от первого места в берлинском голосовании за бундестаг к руководству самой столицей. Это уже серьезное изменение.

В Саксонии-Анхальт сумма АдГ, Левой и БСВ, наоборот, сократилась на пару пунктов. При этом АдГ выросла с 37,1 до 43,8% на фоне потерь двух конкурентов. Это позволяет предположить концентрацию части протестного голосования вокруг правых, но не доказывает прямого перетока. И сама сумма трех партий – весьма условный измеритель протеста. Их избиратели не составляют единого лагеря. Политически важнее, кто внутри этой суммы становится доминирующей силой.

Разное голосование объясняется в том числе разной географией повседневных проблем. В Саксонии-Анхальт сокращается население, промышленность испытывает давление издержек, среди значимых тем — миграция, образование и экономика. В Берлине Левая строит кампанию вокруг дорогой аренды, защиты жильцов и общественного контроля над крупными жилищными компаниями. Бюджетные сокращения в социальной сфере и образовании также стали поводом для протестов. Думаю, что в одном случае сильнее звучит требование вернуть контроль над происходящим, в другом – обеспечить доступную жизнь в городе. Одинаковое чувство незащищенности получает разные политические ответы.

Медиа усиливают эти различия, но формула «интернет делает людей правыми» здесь не работает. Исследование Потсдамского университета и фонда Бертельсманна обнаружило повышенную видимость в рекомендательных лентах молодых пользователей и АдГ, и Левой. Это исследование охватов, а не доказательство изменения голосования. Тем не менее цифровая среда способна усиливать обе альтернативы. В Берлине к социальной повестке Левой добавляется мобилизация против АдГ; партия привлекает новых участников, становится моложе. Привычное название скрывает заметное обновление организации.

У БСВ другая проблема, собственно, в том, что ее особое предложение здесь выглядит менее убедительным. В 2025 году партия получила в Берлине 6,7%, сейчас опрос ZDF дает 3%. Вероятное объяснение – сочетание социальной политики с культурным консерватизмом хуже соответствует запросу той городской среды, которую мобилизует Левая. Допускаемое БСВ сотрудничество с АдГ в Саксонии-Анхальт может дополнительно отталкивать избирателей, для которых противодействие правым принципиально; величину такого эффекта пока установить нельзя. Германия демонстрирует несколько направлений перемен одновременно. Успех получает тот, кто убедительнее связывает конкретные проблемы с понятным политическим решением и перспективой влияния на власть.

Кажется, мы прошли важную историческую точку. Люди, которые быстрее всех в мире развивают искусственный интеллект, сами начали просить немного притормозить. Дарио Амодей предлагает ограничить темпы развития новых моделей, Илон Маск с ним согласился, Сэм Альтман поддержал идею независимого внешнего контроля. Еще недавно Кремниевая долина боялась государства, которое придет и зарегулирует технологию. Теперь сами разработчики фактически говорят: эта гонка стала слишком важной, чтобы оставлять ее только рынку.

Главный политический вопрос здесь в том, кто получит право определять скорость технологического развития всего остального человечества. Если передовые модели признаются потенциально опасной технологией, вслед за контролем появятся лицензии, ограничения на вычислительные мощности, экспорт чипов и доступ к наиболее сильным системам. Несколько государств и корпораций могут оказаться в положении технологического клуба, который обладает самой мощной технологией эпохи и одновременно устанавливает правила ее распространения.

Для развивающихся стран это особенно опасно. Мир может разделиться на страны с полноценным ИИ и страны с ИИ по разрешению. Первые будут автоматизировать экономику, ускорять научные открытия, создавать лекарства, вооружения и новые производства. Вторые останутся потребителями урезанных чужих моделей, зависимыми от чужих серверов, правил и политических решений. Им вполне могут объяснить, что ограничение доступа необходимо ради их же безопасности.

Получится довольно жестокий парадокс. ИИ способен вытеснить часть рабочих мест в странах глобального Юга, от колл-центров до программирования и офисного аутсорсинга, но основные доходы от автоматизации останутся там, где находятся модели, вычислительные мощности и капитал. Развитые страны смогут забирать себе выгоды ИИ, а социальные последствия во многом останутся на периферии. Технологическое отставание в таком мире превращается в форму политической зависимости.

Поэтому будущая борьба вокруг ИИ становится борьбой за технологический суверенитет. Кто контролирует вычисления, модели и доступ к ним, тот получает возможность определять пределы развития других государств. Под вполне разумным лозунгом «давайте притормозим ради безопасности» может родиться новый глобальный порядок, в котором центр будет решать, кому можно ускоряться, а периферии, насколько умной ей позволено быть.

Почему за подсчетом голосов в Пенсильвании у нас порой следят внимательнее, чем за собственными выборами? И что происходит с политикой, когда люди перестают ждать от нее улучшения своей жизни?

На «Филипповском 13» вышел мой большой разговор с Алексеем Пилько. Обсудили, с какими настроениями общество подходит к выборам в Госдуму, что осталось от прежнего общественного договора и почему растущий запрос на перемены так плохо помещается в программы привычных партий.

Отдельно поговорили о блокировках интернета и будущем Telegram. Связь в XXI веке стала таким же предметом первой необходимости, как хлеб. Когда у человека отнимают привычную среду общения и работы, это неизбежно становится политическим вопросом.

Разобрали перспективы «Новых людей», проблемы ЛДПР и будущее партийной системы. Общество уже изменилось гораздо сильнее, чем его политическое представительство. Когда этот разрыв потребует обновления всей конструкции и каким оно может быть?

Больше часа о том, с чем мы подошли к этим выборам и что ждет нас за их пределами. Смотрите интервью:

Телеграм-канал Алексея Пилько https://xn--r1a.website/pintofmind

Филипповский 13 в социальных сетях:
Вконтакте: https://vk.com/filipovsky13
Rutube: https://rutube.ru/channel/25026570/

Селебы в наблюдении за выборами. История с Татьяной Куртуковой, которая приедет в штаб общественного наблюдения в Московской области, на мой взгляд, очень правильная. С точки зрения политтехнологии это хороший способ вовлекать в избирательный процесс людей с большой собственной аудиторией. Причем не просто приглашать знаменитость проголосовать перед камерами, а давать ей возможность посмотреть, как устроен контроль за выборами.

Штаб общественного наблюдения в этом смысле даже интереснее отдельного участка. Там можно видеть общую картину, получать информацию от наблюдателей, следить за ситуацией сразу во многих территориях, понимать, какие вопросы возникают и как на них реагирует система.

Для выборов это дополнительная открытость. Большинство людей никогда не сталкивалось с общественным наблюдением и довольно смутно представляет себе, как оно работает. А известный артист или блогер способен показать эту довольно сложную машину своей аудитории простым человеческим языком.

Есть и второй эффект, не менее важный. Легитимность выборов складывается не только из соблюдения всех формальных процедур, но и из общественного доверия к ним. Чем больше людей с собственной репутацией и собственной аудиторией могут посмотреть на процесс изнутри, тем меньше дистанция между избирателем и избирательной системой.

Поэтому сама практика мне кажется современной и полезной. Селебрити на выборах могут быть не декорацией и не просто лицами кампании, а дополнительным каналом общественного контроля. И если такой формат будет развиваться, он способен сделать для доверия к выборам гораздо больше, чем множество официальных роликов о том, что выборы открытые и прозрачные.

Еще одним трендом в рамках освещения выборов станут наблюдатели-блогеры, которые, кроме самого наблюдения на участках, ведут онлайн-репортажи и выкладывают посты о происходящем на участке в свои в соцсетях. Эту идею предложила АНО «Диалог регионы» в 2020 г.

Ставрополье становится ключевой площадкой, где федеральный центр сверяет часы по аграрной повестке юга России. В этом контексте стоит оценивать и визит министра сельского хозяйства Оксаны Лут в Кисловодск. Публика увидела, как министр вместе со своим коллегой из Минспорта Михаилом Дегтярёвым и губернатором Владимиром Владимировым участвует в марафоне «Земля спорта». Но понятно, что не ради забега Лут вновь прилетела на Ставрополье. За этим визитом стоит обсуждение решений по зерновым интервенциям, кредитной нагрузке хозяйств и подготовке к посевной под урожай 2027 года. Это вопросы устойчивости всего южного аграрного пояса и продовольственной безопасности страны.

Показательна сама плотность контактов Владимирова в 2026 году с президентом и федеральным аграрным блоком. Мартовское совещание с Дмитрием Патрушевым, апрельская поездка Лут, июльское совещание по сезонным полевым работам и отдельная рабочая встреча с вице-премьером, августовская встреча с президентом, теперь новый приезд министра. Здесь просматривается постоянный рабочий диалог, в котором регион последовательно продвигает свою повестку. Краснодарский край и Ростовская область также участвуют в обсуждении аграрных проблем, однако ставропольская последовательность контактов дает Владимирову основания претендовать на роль одного из главных региональных переговорщиков по вопросам АПК.

Возникает аналогия с ролью Москвы в период пандемии. Тогда столица стала площадкой, где вырабатывались управленческие решения, на которые затем ориентировались другие регионы. Собянин приобрел дополнительный политический вес благодаря способности предлагать практики для всей страны. В аграрной сфере Ставрополье сегодня претендует на схожую функцию: собирать проблемы на земле, переводить их в конкретные предложения и выносить на федеральный уровень. Конечно, частота встреч сама по себе еще не делает губернатора координатором. Значение имеет способность превращать доступ к центру в общие решения.

История с зерновыми интервенциями как раз показывает этот механизм. Владимиров предложил государственные закупки для поддержки рынка, а поддержку инициативы со стороны Юрия Слюсаря обозначил на прямой линии. Так региональное предложение становится общей позицией уже двух крупных аграрных территорий. Логика понятна: низкая закупочная цена сокращает возможности хозяйств финансировать следующий производственный цикл. Отсюда взаимосвязь интервенций, отсрочек по кредитам и подготовки к будущему урожаю. Обсуждать каждый из этих вопросов отдельно от остальных уже недостаточно.

Политический ресурс губернатора сегодня во многом определяется тем, насколько он способен сделать региональную проблему предметом федерального решения. Именно такую роль Владимиров последовательно выстраивает для Ставрополья. Поэтому за визитом Лут следует видеть более существенный процесс: край укрепляет позиции площадки для согласования аграрной политики юга России. Следующий критерий успеха вполне предметный: какие решения получат хозяйства и насколько своевременно. Для продовольственной безопасности важны и собранный урожай, и возможность уверенно профинансировать следующий.

На финише избирательной кампании Центр развития региональной политики подготовил свой прогноз думских выборов по федеральным округам и двум столицам. За основу взяли опубликованные прогнозы ФОМ и ВЦИОМ, дополнив их собственными экспертными оценками территориальных различий. Получился базовый сценарий, который позволяет посмотреть, какая политическая география может скрываться за общероссийскими процентами. Это наша модель ожидаемого голосования, а не результаты отдельного опроса по каждому округу.

Общероссийский ориентир близок к сценарию ВЦИОМ: «Единая Россия» - 52%, КПРФ - 15%, ЛДПР и «Новые люди» - по 11%, «Справедливая Россия» - 6%. В вопросе прохождения СР наша оценка ближе к приведенному прогнозу ФОМ: в базовый сценарий закладываем сохранение пяти парламентских партий. Но главный интерес представляет территориальная разбивка. Одинаковые федеральные результаты могут складываться из совершенно разных региональных сочетаний.

Для ЕР наиболее высокий результат закладываем на Северном Кавказе - 78%. На юге предполагаем 58%, в Поволжье - 55%. В Сибири и на Дальнем Востоке ожидаем более конкурентную картину: здесь наш ориентир для партии составляет соответственно 43% и 40%. У КПРФ наиболее сильная позиция в модели приходится на Сибирь - 20%. На Дальнем Востоке допускаем равенство КПРФ и ЛДПР на уровне 17%, при этом «Новые люди» с 16% оказываются совсем рядом.

Отдельная интрига - две столицы. В Москве наш сценарий дает «Новым людям» 17%, в Петербурге - 18%, что позволяет партии претендовать на второе место. В Северо-Западном округе без Петербурга закладываем равенство НЛ и КПРФ - по 16%. Это наиболее заметная гипотеза нашего прогноза: федеральное соперничество партий может сопровождаться разной расстановкой сил в крупных городах и за их пределами. При этом результат целого округа неизбежно сглаживает различия между входящими в него регионами. Главная переменная остается прежней - явка и ее состав.

Главный парадокс этих выборов в том, что партии максимально уклонялись от настоящих дебатов. Были эфиры, заявления, презентации программ, но почти не было прямого столкновения лидеров. И вот под самый финал кампании такой спор наконец возник. Зюганов против Даванкова. Причем спор не столько о VPN и интернете, сколько о двух принципиально разных моделях будущего.

Зюганов обвинил «Новых людей» в том, что они якобы недостаточно борются за свободу интернета. Даванков ответил довольно жестко: напомнил, что НЛ весь созыв выступали против блокировок и замедлений, вносили инициативы против наказаний за старые посты и лайки, поднимали вопрос VPN, Telegram, Roblox, YouTube. А главное, предложил посмотреть на историю голосований самой КПРФ. В 2017 году депутат-коммунист был среди авторов закона об ограничении обхода блокировок через VPN и анонимайзеры. Уже в 2026 году коммунисты поддерживали решения, расширяющие возможность отключения связи в целях безопасности. И после этого КПРФ выходит на выборы под лозунгами борьбы с цифровыми запретами.

Вот тут Даванков, на мой взгляд, попал в действительно важную точку. Потому что спор идет уже не о том, кто лучше написал протокольное поручение в Госдуме. Вопрос проще: где заканчивается государство и начинается личное пространство человека? Для КПРФ государство традиционно должно быть большим, контролирующим, перераспределяющим и мобилизующим. Повестка Даванкова обратная: меньше запретов, больше частной инициативы, технологий, предпринимательства и свободы человека от чрезмерной опеки государства.

Поэтому особенно жаль, что Зюганов и Даванков не встретились в нормальных телевизионных дебатах. Это были бы, пожалуй, одни из немногих содержательных дебатов этой кампании. Не спор двух одинаковых партий о размере пенсии или очередной льготе, а столкновение двух ответов на вопрос, куда вообще должна двигаться страна. Условно говоря, назад к государству как главному организатору всей жизни или вперед к обществу, которому государство наконец начинает немного больше доверять.

И это уже гораздо серьезнее партийной перепалки последних дней. КПРФ и «Новые люди» оказались двумя партиями с максимально противоположными представлениями о следующем политическом цикле. И от того, какая из этих повесток окажется сильнее после выборов, во многом будет зависеть, какой Россия проживет ближайшие пять лет. Вот такие дебаты действительно стоило провести.

Одномандатные округа в этом цикле - в основном история без большой интриги. Во многих результат можно примерно представить еще за месяц до голосования, а главный вопрос - размер отрыва. Но есть несколько исключений, за которыми действительно стоит следить. Одно из них - 169-й округ в Екатеринбурге.

Там сошлись опытный единоросс Андрей Альшевский и депутат Госдумы от «Новых людей» Александр Демин. И интерес здесь даже не столько в конкретных фамилиях, сколько в столкновении двух политических моделей. Условно - прошлого и будущего, двух разных представлений о том, каким должен быть депутат от современного большого города.

Альшевский - человек системы, с большим опытом, связями и узнаваемостью. Но у долгой политической биографии есть и обратная сторона. Он успел сменить несколько партий и для значительной части избирателей давно стал частью привычного политического пейзажа. Усталость от кандидата - вещь, которую социология часто ловит плохо, а выборы иногда показывают очень хорошо.

Демин, на мой взгляд, провел одну из самых заметных кампаний в регионе. Вместо разговоров про рейтинги города и очередные программы он работал с тем, что человек видит каждый день. Хороший пример - история с желтой водой из крана. Партия сделала анализ, вода не соответствовала нормативу, а спустя неделю норматив в регионе просто поменяли. Демин потребовал автоматического массового перерасчета за такую воду. Простая и понятная история, которая зачастую работает сильнее любого большого программного документа. Плюс тема блокировок интернета - для молодого городского избирателя Екатеринбурга она сегодня явно ближе разговоров о сохранении достигнутого.

Теперь к цифрам. По закрытой социологии, которая сейчас ходит по рукам, у Альшевского около 27%, у Демина - 25%. То есть разрыв фактически в пределах погрешности. При этом заметная часть избирателей окончательно определится уже на участке. И тогда многое решает не накопленный административный или партийный ресурс, а то, кто последним останется в голове у человека перед тем, как он поставит галочку.

Поэтому 169-й округ интересен далеко не только Екатеринбургу. Если Демин сможет выиграть, это будет сигналом для всей федеральной кампании: запрос на обновление в крупных городах никуда не исчез. Более того, при правильной кампании его вполне можно конвертировать в конкретный депутатский мандат.

Осталось несколько дней. Посмотрим, какой вариант Екатеринбург выберет на этом повороте.

В эти выходные в России пройдут выборы в Госдуму. Много обсуждалось, возможно ли на них протестное голосование?

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПИВОВАРОВЫМ АЛЕКСЕЕМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПИВОВАРОВА АЛЕКСЕЯ ВЛАДИМИРОВИЧА

Завирусился даже мем с портретом Владислава Даванкова из «Новых людей» и подписью: «Я знаю, о чем вы думаете. Не надо!»

«Новые люди» — единственная партия с оппозиционной, по крайней мере, не провоенной повесткой, оставшаяся в бюллетене. И ей прогнозируют третье, а то и второе место.

Мы поговорили с Владиславом Даванковым о том, в чем смысл системной оппозиции в нынешних реалиях и зачем участвовать в выборах, победитель в которых предопределен. Смотрите в YouTube: https://youtu.be/y3cCq-rzLW4

И «Дзене»: https://dzen.ru/video/watch/6aa949c01f1129659f481be7

Дмитрий Миляев доложил вице-премьеру Марату Хуснуллину о ходе инфраструктурных проектов региона – цифры, которые прозвучали на встрече, складываются в логику развития территории, о которой хотелось бы поговорить.

Показательна дорожная тема: 884 км отремонтированных дорог за шесть лет нацпроектов – системная работа, которую регион дополнительно усилил в этом году, направив муниципалитетам больше 1,4 млрд рублей. Миляев подчеркнул, что все целевые показатели будут выполнены в срок – формулировка обычная, но за ней стоит редкая для многих регионов управленческая дисциплина, я про фиксацию конкретных сроков перед федеральным центром.

Ввод более 1 млн кв. м жилья в 2025 году при плановых 833 тысячах и третье место в ЦФО по объемам строительства говорят о том, что регион не только выполняет план, но и работает на опережение. При этом льготная ипотека для оборонки, медиков, педагогов и молодых ученых – это точечная настройка под реальные кадровые задачи региона, а не универсальная мера поддержки для всех подряд.

Заслуживает внимания тема аварийного жилья и социальной инфраструктуры. Расселение 1500 человек до конца 2027 года идет параллельно со строительством школ и спортивных объектов, а также развитием ИНТЦ «Композитная долина» – то есть регион одновременно закрывает базовые социальные обязательства и инвестирует в опережающие проекты, связанные с наукой и технологиями. Это редкое сочетание для регионов, которые все-таки чаще выбирают между текущими нуждами и стратегическими вложениями.

Работа тульских строителей в Мариуполе – пожалуй, самый показательный сюжет с точки зрения репутации региона. Более 30 восстановленных объектов за четыре года и еще пять социально значимых зданий в работе – это долгосрочные обязательства, которые область несет вне зависимости от смены информационной повестки.

На мой взгляд, это классический пример того, как региональная повестка синхронизируется с федеральной. Миляев приходит к вице-премьеру не с проблемами, а с отчетом о выполненных и перевыполненных обязательствах, и такая позиция формирует доверие федерального центра к региональным командам.

Тема прогноза результатов выборов в федеральных округах вызвала широкое обсуждение в экспертном сообществе, особенно на Дальнем Востоке.

Говоря об этом макрорегионе, отдельно отмечу ситуацию в Хабаровском крае, где нынешняя кампания проходит уже в существенно иной политической конфигурации, чем несколько лет назад. Регион, который долго воспринимался как одна из наиболее турбулентных территорий Дальнего Востока, сегодня демонстрирует стабилизацию политического поля и более тесную связку регионального и федерального уровней управления.

«Единая Россия» в федеральной кампании позиционирует себя вокруг тем стабильности, безопасности и продолжения действующего политического курса. Для Дальнего Востока эта конструкция дополнительно усилена фигурой вице-премьера и полпреда Президента в ДФО Юрия Трутнева, который возглавляет единую дальневосточную региональную группу партии. В неё включены территории всего федерального округа.

При этом федеральные данные ВЦИОМ показывают существенный разрыв между «Единой Россией» и другими участниками кампании: в прогнозе от 10 сентября партия находится в диапазоне 51–53%, КПРФ - 13–15%, ЛДПР и «Новые люди» - по 9–11%. Полагаю, что цифры в Хабаровском крае могут быть на порядок выше именно в части «партии власти».

Специфика Хабаровского края скорее в другом. Политическая повестка здесь всё всё больше строится вокруг оценки конкретных результатов власти. На этом фоне главный вопрос кампании в крае - как распределится поддержка между партиями и кандидатами внутри уже значительно более стабильного политического поля, чем то, которое мы наблюдали здесь несколько лет назад.

Тема внутренней политики редко затрагивается на нашем канале, однако мимо нынешних парламентских выборов пройти не смогли. Обсудили с Ильей Гращенковым политическую ситуацию в стране перед началом голосования, а также некоторые злободневные темы.

Мой друг и коллега, глава ВЦИОМ Валерий Федоров написал книгу. Причем получилась не просто книга, а настоящая энциклопедия полезной литературы - «Библиотека Робинзона».

Многие знают, что Валерий Валерьевич постоянно пишет рецензии на прочитанное. Здесь же он собрал своего рода конспект самых интересных научных и публицистических книг последних лет. Очень удобный формат: можно пролистать оглавление, найти нужную тему и быстро погрузиться в нее. Такая библиотека действительно должна быть под рукой. А у меня теперь есть авторский экземпляр с дарственной надписью.