Фактор ЖКХ: губернаторы ищут крайних. Стартовавшая в регионах подготовка к отопительному сезону в преддверии осени вновь актуализировала пресловутый фактор ЖКХ. Отопительный сезон в России давно не является просто техническим процессом, скорее, это ключевой элемент социального самочувствия граждан и политической социальной стабильности. Именно поэтому с учетом суровых зим, подготовка к отоплению становится критически важной для большинства регионов страны.

Коммунальная история, с одной стороны, успела набить оскомину, с другой – ежегодно трансформируется в триггер протестной активности и катализатор кадровых изменений во власти. Политизация ЖКХ видится неизбежным процессом, однако это тот самый случай, когда региональные управленческие команды, в очередной раз столкнувшиеся с ЧП, не могут свалить их на происки западных врагов. Потому как вряд ли кому придет в голову обвинять британские спецслужбы в подрыве теплотрассы в лютый январский мороз.

В то же время отопительный сезон и активная подготовка к нему превратились в квинтэссенцию отраслевых проблем: уже сейчас мы понимаем, что зима близко, и что очередной холодный сезон вряд ли обойдется без приключений. Однако и готовить сани летом губернаторам сегодня не особо с руки: бюджетные возможности всё более ограничены, ЖКХ в еще большей степени превращается в «черную дыру», в которой таинственным образом растворяются миллиарды. Но эффективного инструментария у властей на местах нет: инвесторы не хотят идти в коммунальную отрасль, а государство явно «не вывозит» этот груз проблем. Чудовищные коммунальные аварии прошлой зимы – яркое тому подтверждение.

В наступающем сезоне легче точно не станет. Во-первых, несмотря на все ЧС, денег в отрасли не прибавилось. Увы, во многих кейсах за прогнившие советские трубы ответили рядовые «стрелочники», однако система от этого лучше не заработала. Во-вторых, сфера ЖКХ столкнулась с беспрецедентным кадровым кризисом: большое число сотрудников предпочло уйти по контракту на СВО, это тот самый случай, когда «рыночек порешал». В отрасли и до этого наблюдался серьезный дефицит квалифицированных сотрудников, сейчас же ситуация заметно ухудшилась. В-третьих, сохраняется дефицит необходимых комплектующих, что затрудняет и текущие, и плановые ремонты. Санкционные ограничения, нарушенные логистические цепочки вносят свою лепту.

Полагаю, что в такой ситуации главы регионов поспешат трансформировать собственное позиционирование в вопросе ЖКХ – искать крайних, вероятно, начнут уже сейчас. Например, забайкальский губернатор, по всей видимости, решил действовать превентивно, критикуя сегодня частные управляющие компании за неудовлетворительную подготовку к отопительному сезону.

Не думаю, что перевод стрелок на «плохих коммерсантов» станет выходом из ситуации для губернаторов. Однако в текущей ситуации у глав регионов нет хороших решений. Потому и уповать по традиции придется на теплую зиму и русский авось – как чуть ли не основной фактор политической стабильности.

Населенцам не дадут отдохнуть? «Даже если военный конфликт закончится, ментальная передышка у общества будет только относительной», - пугает иноагентский канал Незыгарь. По мнению его авторов, тревоги и страхи – это ключевой ресурс управления: один из примеров — закон, запрещающий потребление «экстремистских материалов» в интернете.

Это интересная версия, с той точки зрения, как воспринимает тревожность власть – как фактор риска или как управленческий механизм. С одной стороны известно, что управлять страхом – дешевле и эффективнее. Еще с ковидных времен страх стал новым мировым средством управления массами, буквально заменив собой прежний драйвер в виде «хотелок» (достижений, мотиваций и т.д.), атавизма рыночного спроса эпохи послевоенного бума. Но даже экономика сегодня строится по принципу оплаты страхов в первую очередь, а всего остального – уже во вторую.

С другой стороны, страх – это одно, а тревожность – нечто другое. Это расстройство, как личностное, так и общественное, которое ведет не к подчинению, а к апатии. Недавно говорили про коктейль противоречивых чувств, как следствие эмоционального перегрева и вторая сторона одной медали. С одной стороны, стабильно высокий уровень тревожности в обществе (летом несколько упал с пиковых значений под 50% до «отпускных» 40%), компенсируется верой в то, что это всё не зря, что скоро все закончится, ну или наоборот – начнется.

И тут можно согласиться, что тревожатся россияне не только из-за бльших проблем. Отключения интернета и горячей воды все больше тревожат жителей регионов. Внешние факторы и конфликты уходят на периферию внимания, а вот телефонные мошенники и военные конфликты стали меньше вызывать тревожность у россиян. Больше их волнуют испанские слизни, комары, отключение мобильного интернета и бытовые проблемы. Эти темы впервые вошли в топ-10 тревожностей жителей регионов. Об этом говорится в исследовании «Национальный индекс тревожностей россиян. КРОС» по итогам II квартала 2025 г.

Так что социологи системно фиксируют усталость от эскалации, желание сфокусироваться на личной жизни, росте достатка и вообще – перестать пребывать в постоянном стрессе. Конечно, ФОМ показывает рост/падение тревожности в обществе, но, тем не менее, она постоянно пребывает около отметки в 50%, это означает, что половина людей в стране, так или иначе, испытывают чувство постоянной тревоги, а она, в свою очередь, может перерасти в тревожное расстройство. Оно же в свою очередь ведет к апатии – довольно страшному социальному явлению, в котором мы уже, частично, прибываем.

Когда, люди, в целом, поняли, что мало на что влияют и делегировали все решения власти, мы впали в политическую апатию – это когда неинтересно. Но есть нечто похуже, абулия – почти болезнь, описанная у Довлатова в «Заповеднике», когда человек не может себя даже заставить проявить волю, так как она подавлена, воля стала опасной. Это действительно сон разума, как на офортах Гойи. Увы, это сон без сновидений для большинства. Социологи называют их «выживающим» населением и им снится только то, как пережить завтра.

Есть небольшие атомизированные группы, им может что-то снится. Давно став в терминологии Павловского «населенцами», задником, фоном решений власти, они, казалось бы, утратили любую субъектность. Но кому-то снится прекрасное будущее, где как у Стругацких, люди летят покорять космос. Говоря о нормализации — это и есть возврат ото сна к пробуждению, когда люди хотя бы могли выбирать, спать им или бодрствовать. Имитационная демократия давала этот выбор, это был какой-никакой, но общественный договор. Но от него мы давно перешли от договора к односторонним сделкам. Теперь это и вовсе «открытый код», который ежедневно можно править всей деревней, как письмо Шарика дяде Федору. И идея управлять не мотивацией, не страхом, а тревогой – крайне опасное заблуждение.

Раз уж неоконы не будут улыбаться в эту пятницу, надо бы напомнить, кто такие эти неоконсерваторы и почему их не надо путать с консерваторами вроде самого же Трампа. Тут вспоминается старый анекдот, про то, что понять это невозможно, это нужно запомнить.

Вообще, неоконы (они же неоконсерваторы) как политическое движение в США, особенно заметное с конца 1970-х до середины 2000-х годов, возникли не из традиционного консерватизма, а из среды «леваков», которых в СССР было принято называть «троцкистами». Опять же, в советской идеологии это было чем-то плохим (ведь негодяя Троцкого не просто так наши длинные руки ледорубом порубили), но по сути – это было про интернационал или пришедший ему на смену глобализм. Т.е. фактически нынешние глобалисты – выросли из раннесоветских идей о мировой революции, тогда как наш «сталинский» вариант коммунизма, скорее был реакцией на все это и возвращением почти к монархизму. Вот этот самый социал-монархизм, капитал-феодализм и прочие оксюмороны и легли в основу нашей системы власти. Но сейчас не про нас.

Действительно, многие основатели неконоства в США были бывшими троцкистами или социал-демократами (например, Ирвинг Кристол, «крестный отец неоконсерватизма», Норман Подгорец и др.). Они разочаровались в социализме-коммунизме из-за сталинизма, тоталитаризма и антисемитизма, а также из-за радикализма «новых левых» в 1960-х, которые вместо революции устраивали антивоенные протесты, были приверженцами контркультуры, воспринимаемой неоконами как упадок морали.

Тут, видимо, сыграли свою роль и военный ресентимент. Активная внешняя политика - убежденность в необходимости и праве США активно продвигать демократию, права человека и американские интересы в мире, в том числе с использованием военной силы. Идеализм и сила, против «Зла» - это жесткое противостояние тоталитарным режимам (особенно СССР во времена Холодной войны, позже – «оси зла»). Сильный национализм и вера в исключительность американской демократии и ее миссию в мире. Поддержка Израиля и видение его как форпоста демократии на Ближнем Востоке. Скептицизм в отношении ООН и многосторонних институтов: предпочтение односторонних действий или коалиций «желающих» («coalition of the willing»), если международные институты бездействуют или противятся.

Внутренняя политика (менее единообразная), тут и поддержка рыночной экономики, но не столь радикальная, как у либертарианцев. Акцент на традиционных ценностях (семья, религия, патриотизм), критике «большого правительства» в социальной сфере, но не всегда в военной. Скептицизм в отношении программ welfare state. Так что расцвет и влияние пришлись на времена Рональда Рейгана, когда многие неоконы (уже как демократы) поддержали Рейгана из-за его жесткой антикоммунистической позиции. Они оказали влияние на его риторику и политику в отношении СССР («Империя зла»). Затем самой неоконской была администрация Джорджа Буша-младшего, когда ключевые посты заняли неоконы: Пол Вулфовиц (замминистра обороны), Дуглас Фейт (глава аппарата Пентагона), Ричард Перл (советник), Льюис Либби (офис вице-президента Чейни). Тогда же война в Ираке стала «визитной карточкой» неоконсервативной доктрины. Убеждение, что свержение Саддама Хусейна силой необходимо для безопасности США и для продвижения демократии на Ближнем Востоке («Демократический Домино»). Эта война и ее последствия стали главным источником критики неоконсерватизма.

Подъем Дональда Трампа с его акцентом на MAGA, скептицизмом к военным интервенциям и продвижению демократии, а также изоляционистские настроения части республиканцев противоречат традиционному неоконсервативному интернационализму. Их наследие – это авантюрное видение Америки как глобального лидера, меняющего мир силой своих идей и военной мощи. Поэтому последним неконом стал экс-президент Байден, который сумел объединить демократические элиты и традиционно считавшийся республиканским неоконсерватизм в единой парадигме. Собственно, они и есть главные враги Трампа, с которыми он так мечтал покончить все это время.

РЕЙТИНГ АВТОРСКИХ TELEGRAM-КАНАЛОВ ПОЛИТОЛОГОВ-ПОЛИТТЕХНОЛОГОВ* ТОП-20.
Рейтинг подготовлен Telegram-каналом «Политтехнологи» 10 августа 2025 г.

В рейтинг вошли публичные авторские каналы по совокупности данных: популярность, цитируемость, информированность, охваты (прежде всего, «естественные», количество подписчиков (далеко не главное, но влияет на рейтинг), влияние на сообщество, экспертность канала и вовлечение экспертов. Также использованы данные известных рейтинговых сайтов и опросы политологов.

1. Политджойстик/Politjoystic
2. ПолитологОрлов
3. The Гращенков
4. ЧАДАЕВ
5. Глебсмит
6. Чеснаков
7. Как бы Mikhail Vinogradov
8. Что-то знаю / Павел Данилин
9. Политбюро 2.0
10. Homo Politicus. Мария Сергеева
11. Kynev
12. АСАФОВ
13. Чисто для фиксации
14. Телеграбля
15. Калачев-пост
16. Харисов о политике
17. Старовойтов о политике
18. Политген
19. Вадим Попов Мнение
20. Еловский. Политика и управление


Есть замечания, предложения, вопросы — пишите.


➡️ Задать вопрос или предложить тему

ПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал «Политтехнологи»

Что мешает России выйти из состояния тревожности?

Почему одиночество становится нормой? Каким может быть демографический прорыв, и при чем здесь искусственная матка?

Политолог Илья Гращенков — о цифровизации, будущем семьи, новых смыслах и детских мечтах в эпоху перемен. Глубокий, местами резкий, но честный разговор о людях, стране и смысле жить вместе.

Подписывайтесь и смотрите!

Россия. Дети. Локтева.

Горячую тему зарплат и пенсий так или иначе по-прежнему используют все политические партии. При этом внимание на себя пытается перетянуть «Справедливая Россия – За правду» (СРЗП), которая 12 августа устраивает пресс-конференцию в Москве по теме «Зарплаты и пенсии: рост в статистике, падение в реальности», а 19 августа с этой повесткой выступит в регионах. Так же активно на этом поле работают КПРФ и ЛДПР, не особенно затрагивают тему «Единая Россия» и «Новые люди» (НЛ). Эксперты отмечают, что пенсионеры – желаемый и перспективный электорат для любой партии.

«Справедливая Россия» как партия родилась 19 лет назад и в парламентскую кампанию 2007 года активно эксплуатировала тему пенсий, лицом агитации тогда выступала народная артистка России Римма Маркова. Тогда на выборах эсэры набрали 7,74% и 38 мест в парламенте. С тех пор эсэры тему пенсий вспоминали время от времени, но не муссировали. Сейчас, видимо, решено вновь обратиться к истокам.

Эксперты отмечают, что пенсионеры – самый лакомый кусок электората хотя бы потому, что они прилежно ходят на выборы. Поэтому получить хотя бы часть этого электората стремятся все партии и конкурируют за внимание старшевозрастных групп. Причем делают это даже те партии, которые никак не связывают себя с темой пенсий и социалки и у которых пенсионеры не являются целевой аудиторией, например «Новые люди».

Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков в беседе с «НГ» напомнил: «Рядовой пенсионер понимает, что оппозиционные партии ничего изменить не могут, при этом он, как правило, аполитичен, как и бюджетник, и поэтому по инерции идет голосовать за ЕР. Но в любой социальной группе есть недовольные, и именно за этот сегмент конкурируют оппозиционные партии». Он подчеркнул, что «рассерженные пенсионеры» тоже делятся на группы: есть бывшие военнослужащие и госслужащие, ветераны труда и т.д., то есть те сообщества или индивиды, которые считают, что их обделили при назначении пенсии или несправедливо уравняли их с другими группами или людьми. И таких тоже предостаточно. Поэтому работа партий со старшевозрастоным электоратом выглядит перспективно и обоснованно. То же самое касается, казалось бы, лояльных власти бюджетников.

Гращенков напомнил, что бюджетный финансовый пирог с каждым годом сокращается. И с одной стороны, люди уже не так сильно держатся за свои места, как раньше, а с другой стороны, будучи исторически отмобилизованными приходить на выборы, чтобы поднимать явку, они могут в принципе проголосовать за любую партию.

При этом эксперт отметил разность партийных стратегий. Так, те же коммунисты ориентированы на системный подход и более ностальгический электорат с месседжем: «Мы возродим великие пенсии, какими они были в Советском Союзе». ЛДПР настроена на макропопулизм и стремится взять всех, кого может, отколовшийся электорат других партий. СРЗП – на точечные решения и лояльных власти в целом, но недовольных социальной политикой пенсионеров и госслужащих. Гращенков отметил, что основная ошибка эсэров в том, что у них рациональный подход в отношениях с властью отражается и на выборах, тогда как выборы на психологическом уровне воспринимаются людьми как что-то глобальное, это всегда эмоции и голосование «сердцем».

«За эсэров голосуют точечно те, кто затаил обиду на власть, но не может выразить протест открыто и поэтому держит фигу в кармане. Но на популизм можно привлечь больше избирателей, поэтому те, кто еще верит обещаниям, уйдут к ЛДПР. А явные протестные избиратели скорее уйдут голосовать против партии власти либо к «Новым людям», либо к КПРФ», – предположил эксперт.

Омский вектор: как встреча с президентом усилила позиции губернатора и открыла новые перспективы для региона. Встреча Путина с главой Омской области Хоценко дает повод провести анализ повестки и контекста, что дает возможность говорить о ее знаковом характере для укрепления позиций губернатора и формирования новой фазы развития региона. По итогам встречи можно говорить о сигналах доверия и открытии доступа к важным ресурсам.

«Знак качества» для губернатора - легитимация и усиление его позиций. Ключевым итогом встречи стало публичное признание президентом положительных тенденций в развитии региона. Учитывая, что нынешний губернатор возглавил область всего два года назад, эта оценка – не просто констатация факта, а важнейший «знак качества» от федерального центра. Путин подтвердил эффективность работы управленческой команды региона. В условиях российской политической системы, где губернаторская позиция напрямую зависит от доверия Кремля, такая открытая поддержка существенно укрепляет внутриэлитные позиции, снижает риски политической нестабильности и дает необходимый кредит доверия для реализации амбициозных планов.

Экономический акселератор – привлекательность для инвестиций и кадров. Публичное одобрение Путиным экономической политики региона, выразившееся в упоминании роста ВРП, инвестиций и промышленного производства – это мощный сигнал для бизнес-сообщества. Омская область получает сертификат надежности и перспективности из самого авторитетного источника. Особое значение имеет упоминание конкретных флагманских проектов: проекты «Газпромнефти» (нефтепереработка и нефтехимия), развитие «Титана» (ключевой игрок в омской химии), строительство нового аэропорта (инфраструктурный прорыв).

Это не просто отчет, а демонстрация инвестиционного потенциала области. Формируемый позитивный нарратив о «регионе на подъеме» служит инструментом для привлечения не только капитала, но и квалифицированных кадров. Успехи в АПК (рекордные 4 млн тонн зерна в 2024 г.) подчеркивают роль области как гаранта продовольственной безопасности страны, что добавляет региону стратегического веса.

Инфраструктурные амбиции и федеральная поддержка: губернатор обратился за поддержкой по инфраструктурным кредитам на сумму 8 млрд рублей и позитивная реакция Путина – хороший сигнал. Этот эпизод демонстрирует важный механизм: публичное одобрение работы властей региона создает благоприятную почву для запроса дополнительных ресурсов. Упоминание о перевыполнении федеральных программ (например, по расселению аварийного жилья) – это не просто отчетность, а стратегический аргумент, повышающий шансы Омской области на получение запрашиваемых субсидий и льготных кредитов. Встреча стала катализатором для решения конкретных финансовых задач, критически важных для развития инфраструктуры региона.

Встреча подтвердила, что демографическая проблема остается ключевым вызовом для Омской области. Однако акцент на статистике последних трех лет, указывающей на значительное снижение оттока населения в другие регионы – это важный сигнал. Он говорит о том, что позитивные экономические сдвиги начинают оказывать реальное влияние на миграционные настроения. Хотя проблема далека от решения, тенденция к ее смягчению представлена как очередное доказательство эффективности текущего регионального курса.

Так что встреча вышла далеко за рамки формального отчета. Она стала мощным инструментом политического позиционирования. Губернатором получен бесценный политический капитал в виде публичного доверия Президента, укрепляющий его статус как внутри региона, так и на федеральном уровне. Для Омской области сформирован позитивный имидж динамично развивающегося региона с инвестиционным потенциалом. От способности команды губернатора эффективно конвертировать этот политический капитал в конкретные экономические и социальные результаты будет зависеть долгосрочный успех Омского подъема.

Аляска, как new Ялта – тот самый «раздел нового мира»? Украинский конфликт и вправду, не просто борьба за территории, а некая часть глобального противостояния, которое должно очертить новые мировые контуры. И в каком-то смысле тот факт, что США готовы на прочный мир с РФ, говорит о том, что американцы понимают опасность «ухода» страны под Китай, что в будущем сулит Западу гораздо более серьезные проблемы, чем нынешнее псевдоидеологическое противосияние.

В какой-то момент Белый Дом оказался на перепутье. Восстанавливая последствия тарифной войны с Китаем, одновременно давя на Индию (конкурента КНР), США понимают, что для них китайская угроза никуда не делась и через прогнозируемые 20-30 лет станет по-настоящему большой проблемой. В этом смысле, все что могло бы помочь ослабить Китай, для США является потенциально важными задачами. И здесь ссора с Россией, как первым форпостом Запада перед китайским Востоком – всегда казалась контрпродуктивной задачей.

Поэтому удастся ли Трампу убедить Россию выпутаться из мягких лап китайского тигра или все же нет – покажет встреча на Аляске. Напомню, что 2 июля министр иностранных дел Китая Ван И на дипломатической встрече в Брюсселе сделал сенсационное заявление: «Китай не может позволить России проиграть на Украине». Что было вопиющим отходом от давнего образа нейтралитета Китая, хотя об этом заявлении сообщила газета South China Morning Post. Публичное заявление Вана, направленное на восстановление отношений, явно показывает, что Китай предлагает России «вписаться за нее» в этом конфликте. Теперь Китай и Россия стремятся заключить широкое стратегическое соглашение, которое будет подписано в Пекине 3 сентября. Эти соглашения могут содержать: всестороннюю поддержку Китаем действий России на Украине и в Европе, военное сотрудничество, включая развертывание атомных подводных лодок в Арктике и т.д. Однако, несмотря на недавние публичные показные действия, ни Россия, ни Китай не доверяют друг другу.

Китай, конечно, боится, что Россия может обратиться к Западу. Глобальный баланс сил меняется не только в риторике, но и в проектах, которые составляются втайне, и время от времени становятся достоянием общественности в результате скандалов. Хотя сегодня стало известно, что Путин сообщил Си Цзиньпину о готовящейся встрече с Трампом ещё до официального объявления ее точной даты и места проведения. Об этом пишет испанская El Mundo. «Китайские госмедиа подчеркнули лояльность Путина, что воспринимается как сигнал ответной благодарности за экономическую поддержку Пекина, включая закупку российского нефти со скидкой и помощь в обходе санкций», - пишет издание.

Так что, очевидно, следует дожидаться того, что же произойдёт после встрече на Аляске, каковы будут реальные действия Трампа, а не словесные угрозы по санкциям. Не исключено, что, не получив желаемого от Кремля он сам начнёт договариваться с Си Цзиньпином о взаимных выгодах. Что может привести с серьезным политическим издержкам для Кремля в рамках этого треугольника. Напомню, что в начале сентября планируется визит Путина в КНР и его встреча с Си Цзиньпином, а может и встреча «на троих». Хотя, сегодня стало известно, что Трамп не едет в Китай 3 сентября.

Губернаторским кампаниям нужна динамика. Многие подмечают проблему дефицита «живых» губернаторских кампаний в этом году. Контекст вокруг СВО стал все больше доминировать в текущей повестке, при этом для кандидатов, которым предстоит избираться в сентябре такое смещение фокуса внимания представляется вполне благоприятным сценарием. Очевидно, что действующие руководители субъектов пытаются во многом рутинизировать выборные кампании, представив их, как сугубо технические процедуры. Отсюда – и подбор в качестве спарринг-партнеров совершенно безликих персонажей, и минимум конфликтности, и низкий градус дискуссий. Пожалуй, среди всех кампаний, лишь выборы в Иркутской области можно считать конкурентными.

Можно также предположить, что ранее активно вбрасываемый тезис о том, что на фоне военных действий губернаторские выборы вообще следует отменить, на руку тем, кто хочет занять или пролонгировать пребывание в кресле глав регионов. Сценарий, при котором сентябрьские выборы – не более, чем текучка, представляется вполне привлекательным для целого ряда элитных групп. Между тем, федеральный центр, который сегодня вынужден сконцентрировать внимание и ресурсы на преодолении внешних угроз, вряд ли заинтересован в отмене или рутинизации губернаторских кампаний.

Общество, прежде всего, его политизированная часть, не должно считать, что продолжающийся военный конфликт радикально трансформировал внутриполитическую повестку: государство заинтересовано в относительной «живости» кампаний и поддержании дискуссий. Отмена выборов под предлогом тех или иных угроз, пусть даже и внешних, с большой долей вероятности, всегда будет трактоваться электоратом и истеблишментом как некая «чрезвычайщина».

Полагаю, что сегодня Кремль как никогда заинтересован в создании максимально крепкого губернаторского корпуса - это главная ценность управленческих команд на местах. Очевидно, что не все губернаторы готовы переквалифицироваться в управленцев военного времени со специфическим спектром задач. Собственно, именно поэтому федцентру сейчас важно получить не статистов в губернаторских креслах, а фигур, готовых работать в условиях форс-мажоров. В ином случае вся нагрузка автоматически перенаправляется на плечи Москвы.

Таким образом, можно ожидать, что в оставшееся время кандидатам на губернаторские посты придется самим «оживлять» кампании, добавлять в них динамики и остроты. В ином случае главы регионов окончательно перестанут восприниматься как самостоятельные политические акторы, а к системе регионального управления возникнет еще больше вопросов. К слову, нечто подобное сегодня переживает муниципальный ярус.

Правительство Михаила Мишустина расширяет финансовую поддержку многодетных семей на Дальнем Востоке, выделяя дополнительные 540 миллионов рублей на ипотечные выплаты. Теперь при рождении третьего или последующих детей семьи могут рассчитывать на миллион рублей для погашения долга.

Это закономерное расширение пилотного проекта, стартовавшего в 2023 году в Приморье. Мишустин на заседании кабмина отметил, что мера оказалась очень востребованной: за два года более 2 тысяч семей получили выплаты, что позволило региону увеличить количество третьих и следующих детей на 9% — заметно выше среднероссийских показателей. Теперь программа охватит еще 1,2 тысячи семей, укрепляя не только демографию, но и социальную устойчивость Дальнего Востока.

Отмечу, инициатива естественным образом вписывается в национальную стратегию по демографии, где акцент поставлен на рост рождаемости. Помимо укрепления семей, речь идет о развитии удаленных от центра регионов, где каждая выплата — инвестиция в людей и социальную стабильность. Таким образом правительство сочетает финансовую поддержку с региональными нуждами, делая Дальний Восток комфортным для проживания.

Еще раз остановлюсь на беспрецедентном нацпроекте «Семья»с бюджетом 18 трлн рублей до 2030 года, включающего единовременные пособия, ипотеку под 6% и цель по снижению бедности среди многодетных. По распоряжению премьер-министра продолжается донастройка приоритетных мер поддержки — например, продление ипотечных каникул для родителей второго и последующих детей до 1,5 лет. А в половине субъектов РФ строят всю необходимую инфраструктуру, для чего в кабмине нашли еще 147 млрд рублей на охрану материнства.

Речь идет не просто о денежных выплатах, а о системе, которая делает регионы более привлекательными для жизни. Удаленные территории превращаются в пространства, где рождение детей становится реальным социальным и экономическим преимуществом.

12 лет Telegram, что впереди? Мессенджеру стукнула дюжина лет. В далеком уже 2013 году экс-владелец ВК решил создать нечто новое (так как Вконтакте фактически был слизан с другой соцсети), а вот тогдашняя телега, хоть и выглядела поначалу как WA, тем не менее быстро обрастала функционалом. И телеграмм-каналы стали по истине уникальным феноменом в мире медиа. И сегодня, когда над непокорными мессенджерами в РФ нависла угроза запрета, особенно важно понимать, как идут такие процессы.

Сегодня каждый может создать свое медиа. Бесплатное и популярное, где все зависит от того, какие посты вы пишете. Я завел свой канал в октябре 2017 и стал одним из пионеров Телеграмма, вместе с тогдашними «ломами», часть из которых уже исчезла в тумане времен, а часть – давно бледная тень самих себя. Помню, как аудитория в 30 тыс. подписчиков казалась невероятной и недостижимой. Люди привыкли начинать день со скорлинга телеги, чего не могли и не смогут дать «официальные медиа» и даже информагентсва.

Уничтожить медиасреду Телеграмма просто, но вместе с тем, уже не вернуть читателей в привычное для власти управляемое холодными медиа (телевизором и газетами) состояние. То, что начиналось как «пиратское радио», сегодня сформировало у миллионов читателей каналов запрос на объективную, взвешенную и разностороннюю позицию. «Так что все-таки происходит на самом деле?», - таков запрос современного человека, отличающегося от несовременного зрителя тв-панорамы наличием рефлексии.

Пишут, что запрет звонков в Телеграмме – это лишь первый шаг к его окончательному отключению. Что потеря функционала через административное давление должно привести к добровольному исходу, как это произошло с другими запрещенными в РФ западными соцсетями. Возможно, это и так, но когда запрещенку меняли на ту же телегу, то процесс шел по пути качественной конкуренции. Телеграмм был прогрессивнее и удобнее тех соцсетей, свободнее и независимее. Можно ли тоже самое сказать о новых провластных проектах, вроде того же Максимилиана? Вряд ли.

Так что в тревожный день для всех остатков независимых медиа мы празднуем днюху Телеграмма. В любом случае, спасибо Дурову, что 12 лет назад не побоялся и не поленился сделать то, что совершенно точно останется в истории России, как «эпоха телеграмма», смеси пиратства, прогресса и свободы там. Нынешний возраст, как хороший виски, показывает, что русские способны придумать и реализовать то, что действительно будет мировым феноменом. И для этого не нужны миллиарды государственных денег, достаточно просто, не мешать или мешать не сильно.

Новый подход к публичной коммуникации в условиях кризиса. Белгородская область вновь оказалась в эпицентре напряженности. Мощная утренняя атака беспилотников, завершившаяся пятью прямыми попаданиями в здание областного правительства (как оперативно сообщил губернатор Вячеслав Гладков в своем канале), могла бы стать поводом для хаоса, задержек и информационного вакуума. Однако события этого дня продемонстрировали нечто принципиально иное – новую, невиданную ранее в российских реалиях модель координации власти, СМИ и граждан в условиях прямого воздействия.

Реакция как демонстрация системы: вместо ожидаемых задержек, переносов и ухода в «ручное администрирование» кризиса, губернатор Гладков совершил знаковый шаг. Практически сразу после завершения атаки и оценки первичных последствий, он вышел к журналистам на запланированную двухчасовую пресс-конференцию. Этот факт сам по себе является беспрецедентным для современной России, где подобные инциденты часто приводят к свертыванию публичной активности и затяжному периоду неопределенности.

Ключевые элементы новой модели: оперативность и прозрачность. Гладков не просто появился перед камерами – он предоставил представителям СМИ и, через них, всем жителям области, критически важную информацию из первых рук. Он оперативно проинформировал об обстановке, известных последствиях атаки и, что крайне важно, четко обозначил план действий власти. Это не было абстрактными обещаниями «разобраться» или «принять меры», а конкретными шагами, понятными населению.

Системная работа аппарата как основа устойчивости. Здесь кроется, пожалуй, самый важный аспект, который отличает ситуацию в Белгородской области. Создается впечатление, что вся система областного управления выстроена и отлажена настолько, что не требует постоянного «ручного управления» губернатора в моменты кризиса. Пока Гладков в течение двух часов вел диалог с прессой, его подчиненные, в соответствии с заранее отработанными протоколами и делегированными полномочиями, занимались «разгребанием завалов» в прямом и переносном смысле: координацией аварийных служб, оценкой ущерба, обеспечением безопасности, восстановлением инфраструктуры. Губернатору не пришлось метаться между тушением пожаров и общением с журналистами – система сработала автономно на своем уровне. Это свидетельствует о высокой степени доверия внутри команды и наличии реальных, а не декларативных, механизмов кризисного управления.

Роль СМИ как канала связи. Пресс-конференция не была просто формальностью. Она стала ключевым инструментом коммуникации власти с населением в момент, когда потребность в достоверной информации была максимальной. СМИ выступили не пассивными регистраторами событий, а активным проводником между губернатором и жителями области, обеспечивая широкое и немедленное распространение официальной позиции и планов действий. Это подчеркивает понимание областной властью роли медиа в поддержании стабильности и доверия. Все вместе ситуация представляет собой потенциально новую парадигму регионального управления в условиях постоянного внешнего давления.

Приоритет публичности и информирования, отказ от информационной блокады в пользу оперативной прозрачности. Доверие к системе и команде, возможность для первого лица заниматься стратегической коммуникацией, зная, что оперативные задачи решаются. Устойчивость повседневности и демонстрация того, что даже серьезные атаки не должны парализовать нормальную жизнь и работу институтов власти. Фокус на гражданина, понимание, что в кризис жители ждут не только действий, но и понятного, доступного слова от власти.

В сентябре 2025 года на Дальнем Востоке пройдут выборы двух губернаторов – на Камчатке и в Еврейской автономной области. И приближение выборов в этих регионах ощущается и по трансформации соцсетей действующих глав – Владимира Солодова и Марии Костюк. Политолог, президент Центра развития региональной политики (ЦРРП) Илья Гращенков рассказал «ФедералПресс», как трансформировались медиаобразы глав Камчатки и ЕАО перед выборами.

Действительно, на Дальнем Востоке ощущается определенная медиаперезагрузка. В ЕАО Костюк – новый кандидат, но она тоже достаточно радикально отличается от той повестки, которая была у Гольдштейна. Прежде всего, конечно, это большая тема, связанная с СВО и патриотизмом.

В принципе подача для небольшой Еврейской автономной области идет в понятном ключе – много патриотизма и упор на те проблемы, которые всегда волновали жителей ЕАО, особенно в контрасте с Хабаровским краем и другими более крупными и богатыми соседними регионами, тем же Китаем.

Это умеренная программа по социально-экономическим перспективам, которая должна показать, что даже у небольшого и этнически неоднородного региона есть хорошие шансы на перезагрузку.

На Камчатке ситуация немного другая, насколько я могу судить. У Солодова были проблемы в медиакоммуникации, и сейчас их стараются всячески выправить, в том числе за счет привлечения внешних специалистов, которые помогли несколько перезагрузить ситуацию: на Камчатке даже пытались провести дальневосточный медиафорум. Все это говорит о том, что в целом там проблему понимают и занимаются ею.

Насколько это удалось губернатору, который в общем-то, наверное, до конца не сумел пока еще стать на Камчатке своим и вынужден опираться не столько на собственную харизму, сколько на пакет достижений исполнительной власти, а не политической? Напомню, губернатор – это все-таки фигура политическая, а все заслуги хозяйственного типа – это заслуги правительственного блока. Но судя по тому, что губернатор опирается на них, собственно, предъявлять какие-то личные победы и заслуги вне команды он не хочет по каким-то причинам.

Может быть, он воспринимает себя как человека команды. И в каком-то смысле это видно — здесь стало меньше личного, меньше пробежек, меньше поедания пирожков и чебуреков на камеру, больше содержательной повестки, разговоров о том, как похорошела Камчатка, Петропавловск-Камчатский, как улучшились рекреационные зоны и так далее.

Напомним, губернаторские выборы на Дальнем Востоке пройдут в ЕАО и на Камчатке. В Магаданской области будут выбирать депутатов областного парламента. Все кампании пройдут в единый день голосования 14 сентября.

New York Times: Trump and Putin Meet for Summit That Could Reshape Ukraine. President Trump and President Vladimir V. Putin of Russia shook hands in Anchorage and headed off to start their discussions.

Ilya Grashchenkov, the director of the Center for the Development of Regional Policy in Moscow, said that Russian political elites still saw the summit as “a chance” for some movement toward ending the war, but that many were also “ready to continue” it.

“Some believe it’s impossible to reach any agreement, arguing that Putin’s firm stance on achieving his goals shows he isn’t prepared to make any concessions,” Mr. Grashchenkov said. “Others are cautiously optimistic, figuring that if representatives from all the elite groups are attending, it suggests some sort of preliminary deal has already been reached.”

The Russian delegation at the peace talks consists of the country’s top diplomatic and military officials, but it also includes the finance minister, Anton G. Siluanov, and Kirill А. Dmitriev, Mr. Putin’s special envoy on foreign investment and economic cooperation.

Economic relations may be discussed, and Mr. Grashchenkov said that Russia was interested in “ending the conflict” in order to lift at least some of the sanctions imposed by Western states.
Over the past three years, the Russian economy has defied expectations of a deep recession or an outright collapse, mainly because of increased state spending that fueled a period of rapid economic growth. But Russia has paid for that economic boom with ballooning inflation and high interest rates.

As a result, the Kremlin can no longer increase spending as it did in the previous three years, said Mr. Suverov, the investment analyst. The only alternative would be to increase taxes, he said, which would be likely to plunge the economy into a recession.

Саммит на Аляске не состоялся в полном объеме, так что историческая встреча превратилась в формат региональной поездки, между посещением Путиным Магадана и Чукотки. Раздутое ожидание «исторической встречи» (и новой Ялты) принесло и разочарование таких же масштабов. Ни сделки, ни решений, а все что обсуждалось кулуарно – похоже больше имеет отношение к вопросам западного бизнеса, нежели американской геополитики. Вообще, Трамп встречается на Аляске так, будто бы его с «пацанами» вроде Вэнса и Рубио попросили проводить свои встречи где-нибудь «у себя».

Так что никакого европейского формата «прекращения огня без всяческих условий» не будет. «Прогнуть» Путина Трампу не удалось, но и Путину завербовать Трампа – тоже. Так что наступление «на земле», вероятно, будет продолжаться до осени или до возможного перемирия (не включая «небесное» и прочие промежуточные варианты). Трамп назвал 14 декабря – дедлайном, так как можно «заключить мир до Рождества», но и тут с ним могут поспорить, а до какого? Православного или католического?

Очевидно, что deal не случилось из-за диаметральных позиций Украины и России, а США хотят найти баланс между двумя недоговороспособными сторонами. В любом случае, сейчас Трамп умывает руки, а Украина (и ЕС) будут решать вопрос самостоятельно с Россией (и возможно Китаем, напомню, что Путин едет в Пекин в начале сентября). Возможно, китайская «группа друзей мира», как-то поможет американцам найти этот баланс.

Почему же встреча для Трампа – это 10 из 10? Вопрос по снятию части санкций, видимо, обсуждался, как и возвращение бизнеса и прочее. С другой стороны, Трампу нужно либо реализовать свои угрозы и вводить на неделе вторичные санкции, против того же Китая и Индии. Очевидно, что их опять могут отложить. Также речь о соглашениях в сфере торговли или в сфере глобальной безопасности, могут идти в фарватере американской MAGA-политики.

Но если конфликт в Украине выйдет на новый уровень эскалации, то можно ожидать и новых угроз в отношении России. При всем позитиве, Трамп не может не быть раздражен тем, что конфликт оказался для него не по зубам. И вновь высока вероятность выхода США из переговорного процесса. Трампа еще удерживает перспектива сделки, но рождественский дедлайн, очевидно, озвучен не просто так. Сейчас Украина и ЕС вряд ли ему помогут, а новый Стамбул может окончательно дать понять Трампу, что мирить славян в Европе для него слишком утомительно.

Так что ожидания были завышенными и как ранее говорил Путин, разочарование – следствие избыточных ожиданий. Где и когда пройдет «новая Аляска»? Мы не знаем. Вполне возможно, что в Минске, недаром Лукашенко звал Трампа в гости. В принципе, место идеально подходит для принятия решений о заморозке конфликта, а глава Беларуси мог бы обеспечить нужный уровень безопасности для всех участников. Конечно, Путин звал Трампа и в Москву, но представить что украинская делегация приедет сюда, можно только в случае полной капитуляции.

Да и вряд ли новый Стамбул рискует закончиться чем-то более эпохальным, чем вчерашние алясочные переговоры. Впереди еще долгие переговоры, даже в случае достижения первичной фазы – заморозки конфликта. Так что проходить они могут в традиционно нейтральных странах, вроде Сербии, Турции, ОАЭ и прочих. Представить приезд Путина в Вашингтон или Трампа в Москву можно в том случае, если стороны смогут заключить полный и безоговорочный мир, как по санкциям, так и по всем конфликтам. Но дорога ложка к обеду, который пока так и не состоялся.

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -

Масть Трампа

Вообще, слово trump переводится как козырь. Победа MAGA-президента - это тот самый козырь для РФ, который Путин должен был разыграть и очевидно – все-таки пытается сделать это сейчас. Вытесненный на крайний американский север Трамп расстелил красную ковровую дорожку перед российским президентом - ровно то, чего так ждали в Кремле еще с конца прошлого года: Трамп – наш!

Однако американская политическая система полна сдержек и противовесов, и никакой Трамп не в силах их обойти. Фирменный стиль Трампа – бизнес вместо дипломатии. Он в каком-то смысле ярый противник геополитики, человек, мыслящий сделками, что в нашей реальности соответствует понятийному подходу, актуальному сложившейся системе власти. И тут выяснилось, что за «базар»-то никто не отвечает, на словах-то - Лев Толстой, а на деле? Вот и козырь наш оказался не совсем той масти.

Ситуация вокруг американо-российских взаимоотношений впервые за долгие годы оказалась настолько мутной, что ни прогнозировать, ни даже проанализировать ее порой невозможно. Но можно пояснить. Ведь раньше как было? Россия - такой плохиш, такое государство-пират, бросающее вызов остальному миру норм и догм, старых булевых париков, а теперь у них свой капитан Джек Воробей. Запад нас притеснял, а мы рыли кротовые норы, система РФ расползалась по миру через самые экзотические страны, обретая опыт политического взаимодействия с африканскими племенами и латиноамериканскими диктатурами. Теперь же Трамп сам роет гигантскую нору, в которую сваливаются все: от Израиля до Камбоджи.

Трамп-то, может, и наш, но ровно в том смысле, пока и мы – его. Путин кажется хорошим примером для президента-бизнесмена, который, как в фильме «Деловые люди», постепенно сходит с ума от того груза проблем, который сам и навалил на себя, не рассчитав собственные силы. Россия в этом смысле тоже в определенных прогнозах обманулась. Так что для обеих стран fog of politic – туман политики, с абстрактным образом будущего, неясными, но незыблемыми целями и прочими элементами протеевской государственности, стали родственным местом. Я вообще всегда считал, что русские и американцы очень похожи друг на друга - в своей масштабности, алчности и пренебрежении правилам, что в корне отличает нас от предков-европейцев и уж, тем более, от «инопланетных» китайцев.

Стремление к многополярному миру было отчасти продиктовано попытками системы российской власти решить задачи внутреннего трансфера и финала – преображения. Будущая конфигурация власти должна быть готова к двоякому сдерживанию — внешнему и внутреннему, ведь только доказав способность к государственной самодисциплине сдержек и противовесов, как территориальных так и управленческих, российской власти предстоит практиковать и дружелюбное сдерживание иных мировых центров. Вступая ли в коалиции с ними или изолируясь в «крепости». Похоже, что решив стать одним из спонсоров будущего миропорядка, Россия сама оказалась в странном, прежде невиданном для себя состоянии.

Для американского гегемона долгие годы первичным был вопрос - возможно ли некатастрофическое преобразование нашей системы власти в правовое государство, безопасное для мирной жизни и собственности его граждан? Для мира это всегда был вопрос эскалации со стороны РФ, возможность гибридных импровизаций с риском новых больших войн. И только Трамп сразу понял, что сдерживание извне более чем рискованно - из-за встроенного в нашу систему рефлекса встречных эскалаций. Однако предложить альтернативу предыдущей байденовско-глобалисткой модели, «наш Трампуша» (как мило любят называть его старики), пока так и не смог.

Но козырь все равно будет разыгран, деваться некуда. Россия, при всех тех успехах, которыми сегодня негативно восторгаются в европейских медиа, все-таки понимает всю сложность ситуации и простоту издержек. Так что и разговор с Трампом прошел на «десятку» ровно потому, что обе стороны говорили о понятных категориях, временно выведя за скобки непонятную, сложную и неприятную тему конфликтов.

«Пенсия — это не зарплата, а также «нельзя все время на кого-то рассчитывать», уверена экс-фигуристка и депутат ГД Ирина Роднина. Ну, что тут сказать. Учитывая, что сейчас работодатель платит в ПФР 22% от зарплаты, то даже со скромная зп в 50 тыс. рублей (при медианной в 73 тыс.), это 12 тыс. рублей, т.е. 144 тыс. в год, а соответственно при медианной около 200 тысяч. При нынешней ставке ЦБ в 18% - это уже неплохие накопления, т.е. минимум за 10 лет работы – это около 2 млн рублей и соответственно, около 20 тыс. рублей в месяц. При той же минималке и 40 годах работы – почти 6 млн. рублей и соответственно – 1,2 млн. годовых, т.е. почти 100 тыс. в месяц. Так где же эти деньги?

Из-за «заморозки» на период с начала 2014 года по конец 2024 года поступления средств на формирование пенсионных накоплений россиян, по существу, приостановлено. Работодатели продолжают уплачивать прежний процент взносов в ПФР за своих работников, но накопления в виде реальных денег у них более не формируются, а средства тратятся на выплату страховой пенсии уже ставшим пенсионерами гражданам.

В настоящее время обсуждается возможность введения новой системы формирования средств пенсионных накоплений — так называемого «гарантированного пенсионного плана» (ГПП). Все отчисления работодателей (22%) будут направляться только в страховую часть. Шли разговоры о возможном внедрении подобной системы уже с 2020 года, но в конце марта 2019 года было решено отложить внесение соответствующего законопроекта, так как стало ясно, что в условиях крайне болезненной реакции населения на повышение пенсионного возраста любые новые инициативы в этой сфере будут восприняты негативно. Но пока все говорит о неготовности граждан к внедрению такой. В середине октября число лиц, которые захотят воспользоваться ГПП, оценивалось как не более чем 10% населения. Так как из-за заморозки все равно никто не верит, что будет получать какие-то выплаты.

Осенью 2020 года ФНПР представила соображения в пользу выведения накопительного компонента из системы государственного пенсионного страхования («заморозки навсегда»), на что министр финансов Силуанов заявил о необходимости сначала запустить ГПП. В декабре того же года вопрос о возможности «демонтажа» системы обязательных пенсионных накоплений и более широкого внедрения индивидуальных инвестиционных счетов (счетов на бирже, дающих право на налоговые льготы) подняли в ЦБ.
Но идею внедрения таких счетов в России все воспринимают как «опасную», а все инициативы с накопительной пенсией и добровольными взносами — как «бесполезную», ведь они актуальны только тогда, «когда финансовая система полностью стабильна, средний класс составляет больше 50 % населения страны.

В конце июня 2021 года ЦБ и НПФ договорились по вопросу о трансформации пенсионных накоплений в новую стандартизированную систему негосударственного пенсионного обеспечения (НПО) в рамках НПФ. Стандарт позволит исключить риски по сравнению с давно действующими в стране индивидуальными и корпоративными договорами НПО или с инвестиционными счетами у биржевых брокеров. При этом средства по новой предложенной системе будут принадлежать гражданам (в рамках договоров НПО), а не государству, как сейчас. Но за 2021—2022 годы никакого прогресса во внедрении накопительных пенсионных схем в России не произошло. В ноябре 2022 года появилась информация, что реформа накопительной пенсионной системы переносится как минимум на 2023 год. В первой половине 2023 года был разработан, одобрен правительством и (в июне) ГД принят законопроект о программе долгосрочных сбережений (ПДС). В основе его лежат идеи ИПК-ГПП.

Но теперь представители партии власти, кажется, меняют концепцию на «государство ничего вам не должно» и «в других странах вообще нет пенсий». Собственно, речь идет о беднейших африканских странах, а также частично о пенсионных системах Китая, Индии и Таиланда. Так что пример некоторых стран БРИКС – вполне может оказаться заразительным.

Через 5-10 лет будем только вспоминать нынешние времена «как ковидные». Все будет по-другому, как-то – но по-другому. И, надеемся, что лучше. Интереснейшее интервью про настоящее и будущее вице-спикера ГД от «Новых Людей» Владислава Даванкова создателю ютуб канала «Дневник Хача» Амирану Сардарову прошло как-то малозаметно в политтусовке, а посмотреть его я рекомендую. Прежде всего тем, кто задается вопросом о том «когда это всё закончится» или «когда уже всё это начнется»?

Но один из самых немаловажных поводов – разговор об иноагентах, отношение к которым меняется также непрозрачно и стремительно, как параметры блокировки мессенджеров и VPN. Еще вчера говорили о легких ограничениях, а сегодня – уже о посадках. Как правильно замечает вице-спикер, если уж есть механизм включения, то должен быть и механизм исключения, понятный и прозрачный. И, судя по тому, что порядка 200 человек все-таки исключили из иноагентов, процесс оздоровления идет. И обязательно должен коснуться тех, кто вопреки всему из страны не уезжает, свое дело не бросает и самое главное – работает на страну и общество. Например, депутат говорит об иноагенте Алексее Пивоварове и канале Редакция, которые просто делают самую качественную информационную программу, которую смотрят миллионы. Я об этой несправедливости тоже писал и согласен с Даванковым, что тут механизм исключения должен быть в логике здравого смысла. Журналист полезен для страны и извиняться ему не за что. Также Даванков рассказал, что из блогеров смотрит и других блогеров, например, Артемия Лебедева. Любил Доренко.

Вообще интервью получилось очень интересным. Даванков в будущем прогнозирует сильное расслоение в обществе из-за ИИ — подписки на супер многофункциональные и дающие самые разные преимущества нейросети могут стать ультрадорогими и будут доступны меньшинству. Кстати, слово «прогрессист» про себя ему нравится больше, чем «либерал», как, впрочем и мне. Увы, сегодня либеральные идеи во многом ушли от своего исконного понятия свободы, особенно личной и внутренней. А мне кажется, что свобода – главное и единственное, чем обладает человек.

Вот и завершилась встреча Путина и Трампа. Этот саммит стал точкой перезапуска стратегического диалога Москвы и Вашингтона. Отправной точкой к формированию новой международно-политической реальности.

Со стороны Москвы ключевой фигурой, участвовавшей в подготовке и проведении саммита лидеров, стал спецпредставитель президента Кирилл Дмитриев. В феврале решением Президента он получает должность спецпредставителя и по поручению лидера России начинает курировать трек перезапуска стратегических отношений Москвы и Вашингтона.

Ещё в период, когда идея дипломатического урегулирования конфликта на Украине воспринималась как нечто маргинальное, он публично выступил в её поддержку. И не ограничился словами — именно Дмитриев стал тем самым мостом, который связывал Владимира Путина и Дональда Трампа через американского спецпредставителя Стивена Уиткоффа.

Именно канал Дмитриев-Уиткофф создал для лидеров РФ и США инструмент, который позволил в режиме 24/7 вести диалог по самым острым аспектам отношений и формировать базу для перезапуска диалога на многие годы вперёд. Курс на нормализацию отношений, названный «линия Дмитриев-Уиткофф», дала свои политические плоды.