Атака террористов ХАМАС на мирное население Израиля - недопустимая провокация, на которую еврейское государство должно и ответит максимально жестко. Израиль уже объявил о начале большой войны, однако теперь ее результатом может стать полное и окончательная уничтожение самой террористической организации ХАМАС. То, что не было доведено до конца в 2008-м году, во время операции «литой свинец», может быть закончено сейчас. Силы ЦАХАЛ многократно превосходят силы боевиков, которые в принципе не имеют тяжелого вооружения. Другой вопрос, что очередная спецоперация опять ударит по мирным жителям, с обоих сторон.
Понятно, что за ХАМАС стоит та часть исламского мира, которые сегодня представлена в основном Ираном, а более глобально - Китаем. Израиль традиционно ассоциируется с поддержкой США. Поэтому с геополитической точки зрения, разморозка арабо-израильского конфликта опять отсылает нас в позднесоветские годы социал-капиталистического противостояния.
В этой связи, можно ожидать, что в скором времени будут размороженное и другие конфликты, которые считались потухшими в последние годы. Если Израиль – всегда был точкой военного напряжения, например недавняя операция Азербайджана в Карабахе - это как раз «разморозка» застарелых ран. Понятно, что для Китая важной целью является Тайвань, куда США недавно направили своих представителей и чей перелёт больно ущемил самолюбие Китая. Возможно, что некоторые новые комплекты – это своеобразная «ответка» со стороны хозяев Востока.
Понятно, что за ХАМАС стоит та часть исламского мира, которые сегодня представлена в основном Ираном, а более глобально - Китаем. Израиль традиционно ассоциируется с поддержкой США. Поэтому с геополитической точки зрения, разморозка арабо-израильского конфликта опять отсылает нас в позднесоветские годы социал-капиталистического противостояния.
В этой связи, можно ожидать, что в скором времени будут размороженное и другие конфликты, которые считались потухшими в последние годы. Если Израиль – всегда был точкой военного напряжения, например недавняя операция Азербайджана в Карабахе - это как раз «разморозка» застарелых ран. Понятно, что для Китая важной целью является Тайвань, куда США недавно направили своих представителей и чей перелёт больно ущемил самолюбие Китая. Возможно, что некоторые новые комплекты – это своеобразная «ответка» со стороны хозяев Востока.
Война в Израиле выявила еще одно интересное общественное размежевание. Официальная позиция России в целом нейтральная, а с идеей придания официального статуса Палестинскому государству в итоге выступила Турция, что логично. Но вот общественная реакция – очень разная. Израиль, как и Европа – место проживания миллионов бывших россиян, поэтому многие переживают за своих родственников. Да и вообще, еще в СССР (который во многом и создал Израиль) его называли «16 республикой». Хотя и пели песни про «израильскую военщину», которая известна всему свету.
В этом смысле палестинские арабы, сколько бы «рабочими» не были их партии, даже советским гражданам были в целом индифферентны. Сегодняшние «акционеры» палестинской автономии в лице старших партнеров – Китая, Ирана и саудитов, также ментально не близки россиянам. Скорее наоборот, агрессивный ислам и ближневосточный терроризм многими воспринимается как безусловная угроза. Иран со своей «исламской революцией» тоже чужд тому советскому «светскому» его восприятию. Китайцы, не смотря на попытку «поворота на Восток», ближе не стали. Однако близость Израиля к США (несмотря на ту же тесную дружбу Путина и Нетаньяху), заставляет многих пропагандистов формировать к нему негативное отношение. К тому же, в России до сих пор силен бытовой антисемитизм, который накладывается на «информацию из телевизора».
В общем, для большинства «городского класса» Израиль – близкая страна и переживание за судьбы родственников вызывают безусловную поддержку действий властей. При этом, новые российские друзья-партнёры, вроде Ирана, такой симпатии не вызывают, так как остаются ментально чуждыми и даже опасными союзниками. Поэтому отношения России к арабо-израильскому конфликту 3.0, видимо, будет протекать в двух плоскостях. Для внутреннего пользователя – с сочувствием Израилю и всем евреям (тем более, что во власти очень много людей с гражданством этой страны), для внешнего – с умеренной поддержкой действий китайско-иранской коалиции. Тем более, что даже Иран официально отстранился от ХАМАСа, а значит, вероятно, глобальной эскалации можно удастся избежать и Израиль сможет таки окончательно решить палестинский вопрос.
В этом смысле палестинские арабы, сколько бы «рабочими» не были их партии, даже советским гражданам были в целом индифферентны. Сегодняшние «акционеры» палестинской автономии в лице старших партнеров – Китая, Ирана и саудитов, также ментально не близки россиянам. Скорее наоборот, агрессивный ислам и ближневосточный терроризм многими воспринимается как безусловная угроза. Иран со своей «исламской революцией» тоже чужд тому советскому «светскому» его восприятию. Китайцы, не смотря на попытку «поворота на Восток», ближе не стали. Однако близость Израиля к США (несмотря на ту же тесную дружбу Путина и Нетаньяху), заставляет многих пропагандистов формировать к нему негативное отношение. К тому же, в России до сих пор силен бытовой антисемитизм, который накладывается на «информацию из телевизора».
В общем, для большинства «городского класса» Израиль – близкая страна и переживание за судьбы родственников вызывают безусловную поддержку действий властей. При этом, новые российские друзья-партнёры, вроде Ирана, такой симпатии не вызывают, так как остаются ментально чуждыми и даже опасными союзниками. Поэтому отношения России к арабо-израильскому конфликту 3.0, видимо, будет протекать в двух плоскостях. Для внутреннего пользователя – с сочувствием Израилю и всем евреям (тем более, что во власти очень много людей с гражданством этой страны), для внешнего – с умеренной поддержкой действий китайско-иранской коалиции. Тем более, что даже Иран официально отстранился от ХАМАСа, а значит, вероятно, глобальной эскалации можно удастся избежать и Израиль сможет таки окончательно решить палестинский вопрос.
Проблема мигрантов требует ее легализации. Демографические проблемы России сегодня требуют все больше рабочих рук из-за рубежа. Понятно, что это неприятная проблема, но делать то нечего и ее нужно решать максимально деликатно. Вместо этого на теме пытаются хайповать политические аутсайдеры, вроде законопроекта СРЗП о запрете иностранным гражданам работать в школах, службах такси и медицинских учреждениях.
Очевидно, что попытка в очередной раз сыграть на антимигрантских настроениях не учитывает того факта, что Россия, напротив, сегодня остро нуждается в притоке рабочей силы из-за рубежа. Мало того, сейчас, когда рубль столь значимо подешевел, и страна переживает серьезный экономический спад, РФ становится все менее привлекательной для трудовых мигрантов – появляются иные территории с более привлекательными условиями занятости.
Стоит признать, что до сих пор в России миграционная сфера по большей части находится в серой зоне правового регулирования. Мало кто уже сомневается в том, что вопрос регулирования не просто назрел, а перезрел. Проблема должна быть решена, прежде всего, в части официального статуса мигрантов. Если человек приезжает в Россию, он должен пользоваться всеми полагающимися ему по закону правами, а работодатели – делать необходимые отчисления в Социальный фонд. Однако здесь мы мгновенно упираемся в проблему: гастарбайтеры сразу становятся неинтересны работодателям именно с финансовой точки зрения. Если за приезжих из Узбекистана или Киргизии тоже надо делать все отчисления, то их привлекательность на рынке труда автоматически падает. Увы, эта порочная формула формировалась на протяжении многих лет, и переломить сегодня подход, при котором мигрант фактически бесправен и бесплатен, крайне тяжело. Тяжело, но необходимо.
Стоит принять как факт: государство заинтересовано в тотальном обелении этой сферы. Согласно имеющимся оценкам, актуальная емкость рынка трудовых мигрантов – около 3 млн человек (а может и намного больше). Исходя из средней заработной платы, общий фонд оплаты труда иностранных работников можно оценить более чем в 2,5 трлн рублей. Однако официально бизнес оценивает доходы в 600 миллиардов. Из этой разницы несложно посчитать общие потери российской бюджетной системы: 230 миллиардов рублей подоходного налога и 390 миллиардов отчислений в соцфонд. С ФМС еще показательнее. Пожилой человек по статистике обращается за медицинской помощью чаще, чем человек среднего возраста. Однако иностранный работник с большой долей вероятности старость встретит не у нас в стране.
Из практических решений – возможна отмена дискриминациоующего НДФЛ (для иностранных работников он достигает 30%). Также давно необходимо подписать соглашения с соседними странами об учете российского стажа для пенсии и медобслужвания. Эффект от принятия этого комплекса решений окажется ощутимым: зона неофициальной занятости значимо сократится, что в свою очередь приведет к декриминализации среды. Легализация труда переломит тренд на уход рынка мигрантов в «серую зону». Российская бюджетная система получит дополнительно около 1 трлн рублей ежегодно. Таким образом, антимигрантский популизм сегодня следует заменить реализацией целого комплекса конкретных решений и очень важно, какая из партий подойдет к этой сложной задачи с точки зрения здравого смысла. В конечном итоге в плюсе окажется и государство, и общество.
Очевидно, что попытка в очередной раз сыграть на антимигрантских настроениях не учитывает того факта, что Россия, напротив, сегодня остро нуждается в притоке рабочей силы из-за рубежа. Мало того, сейчас, когда рубль столь значимо подешевел, и страна переживает серьезный экономический спад, РФ становится все менее привлекательной для трудовых мигрантов – появляются иные территории с более привлекательными условиями занятости.
Стоит признать, что до сих пор в России миграционная сфера по большей части находится в серой зоне правового регулирования. Мало кто уже сомневается в том, что вопрос регулирования не просто назрел, а перезрел. Проблема должна быть решена, прежде всего, в части официального статуса мигрантов. Если человек приезжает в Россию, он должен пользоваться всеми полагающимися ему по закону правами, а работодатели – делать необходимые отчисления в Социальный фонд. Однако здесь мы мгновенно упираемся в проблему: гастарбайтеры сразу становятся неинтересны работодателям именно с финансовой точки зрения. Если за приезжих из Узбекистана или Киргизии тоже надо делать все отчисления, то их привлекательность на рынке труда автоматически падает. Увы, эта порочная формула формировалась на протяжении многих лет, и переломить сегодня подход, при котором мигрант фактически бесправен и бесплатен, крайне тяжело. Тяжело, но необходимо.
Стоит принять как факт: государство заинтересовано в тотальном обелении этой сферы. Согласно имеющимся оценкам, актуальная емкость рынка трудовых мигрантов – около 3 млн человек (а может и намного больше). Исходя из средней заработной платы, общий фонд оплаты труда иностранных работников можно оценить более чем в 2,5 трлн рублей. Однако официально бизнес оценивает доходы в 600 миллиардов. Из этой разницы несложно посчитать общие потери российской бюджетной системы: 230 миллиардов рублей подоходного налога и 390 миллиардов отчислений в соцфонд. С ФМС еще показательнее. Пожилой человек по статистике обращается за медицинской помощью чаще, чем человек среднего возраста. Однако иностранный работник с большой долей вероятности старость встретит не у нас в стране.
Из практических решений – возможна отмена дискриминациоующего НДФЛ (для иностранных работников он достигает 30%). Также давно необходимо подписать соглашения с соседними странами об учете российского стажа для пенсии и медобслужвания. Эффект от принятия этого комплекса решений окажется ощутимым: зона неофициальной занятости значимо сократится, что в свою очередь приведет к декриминализации среды. Легализация труда переломит тренд на уход рынка мигрантов в «серую зону». Российская бюджетная система получит дополнительно около 1 трлн рублей ежегодно. Таким образом, антимигрантский популизм сегодня следует заменить реализацией целого комплекса конкретных решений и очень важно, какая из партий подойдет к этой сложной задачи с точки зрения здравого смысла. В конечном итоге в плюсе окажется и государство, и общество.
Регионы не могут найти места в новых экономических реалиях. Обнародованный рейтинг регионов по материальному благополучию населения в очередной раз подтвердил: в лидерах – территории Крайнего Севера, однако потока желающих перебраться туда нет. Мы по-прежнему наблюдаем инерционность экономических процессов: сырьевая экономика продолжает доминировать, а новых реальных драйверов развития не просматривается.
Новая СВО-реальность, трансформация нефтяного и газового рынков, потеря сырьевых доходов, массовый уход из России западных инвесторов пока не стали причиной тектонических экономических изменений. В этом смысле лидерство Магаданской области, Ямало-Ненецкого и Ненецкого автономных округов – вовсе не повод «стать как они», а скорее повод задуматься, как, наконец, найти новые источники развития. С северными территориями, в общем-то, все понятно: большие по площади, богатые ресурсами, со скромным по количеству населением и тяжелыми климатическими условиями. Ничего нового в этой картинке нет, и очередной рейтинг лишь фиксирует устоявшуюся динамику.
Если же взглянуть во вторую половину исследования, то можно увидеть там Кировскую, Оренбургскую, Ульяновскую, Саратовскую области, Чувашию, Мордовию, Ставропольский край. Стоит признать, что подавляющее большинство субъектов сегодня нуждается, во-первых, в разработке четких стратегий экономического развития, а во-вторых, в понимании своего места в изменившихся реалиях.
Можно вспомнить, сколько иронии и шуток было связано с тотальной кластеризацией экономики и массовым созданием особых экономических зон и технологических парков. Возможно, прежняя экономическая модель (с одной стороны – экспорт нефти, с другой – ставка на работу с зарубежными инвесторами) не была совершенной и действительно нуждалась в значимых коррективах. Однако главы регионов тогда четко осознавали собственный функционал: они проводили активную работу в части повышения инвестиционного климата, во многих субъектах были созданы целые системы сопровождения бизнеса с соответствующими пакетами льгот и преференций.
Нынешняя эпоха турбулентности пока не сформировала у губернаторов понимания, как жить дальше. И нынешний рейтинг четко фиксирует это. Обычные, не богатые ресурсами регионы, продолжат «падать», региональное расслоение будет еще более динамично нарастать. От губернаторов требуют новых экономических стратегий, в основе которых пока два вектора – опора на внутренние источники развития и китайско-африканский потенциал. Однако оба вектора вряд ли можно назвать надежными: надежды на «китайское чудо» пока стремительно тают на глазах, а внутрироссийских драйверов развития в период продолжающейся СВО не так и много. По сути, речь идет об оборонно-промышленном комплексе, однако очевидно, что экономика, выстроенная исключительно на союзе с ОПК, не может оказаться долговечной. Что касается Африки, то пока в большей мере выстроить диалог на этом направлении смахивает на пиар-забавы отдельных губернаторов, потому как и здесь у государства все еще нет понятной и сбалансированной стратегии развития.
Актуальная экономическая зарисовка такова, что условный житель Кургана может лишь рассчитывать на то, что уедет на Ямал качать нефть, пока она еще, пусть и с хорошим дисконтом, но продается. Других хороших решений в нынешней парадигме явно не просматривается, и это сегодня – основной вызов для подавляющего большинства регионов.
Новая СВО-реальность, трансформация нефтяного и газового рынков, потеря сырьевых доходов, массовый уход из России западных инвесторов пока не стали причиной тектонических экономических изменений. В этом смысле лидерство Магаданской области, Ямало-Ненецкого и Ненецкого автономных округов – вовсе не повод «стать как они», а скорее повод задуматься, как, наконец, найти новые источники развития. С северными территориями, в общем-то, все понятно: большие по площади, богатые ресурсами, со скромным по количеству населением и тяжелыми климатическими условиями. Ничего нового в этой картинке нет, и очередной рейтинг лишь фиксирует устоявшуюся динамику.
Если же взглянуть во вторую половину исследования, то можно увидеть там Кировскую, Оренбургскую, Ульяновскую, Саратовскую области, Чувашию, Мордовию, Ставропольский край. Стоит признать, что подавляющее большинство субъектов сегодня нуждается, во-первых, в разработке четких стратегий экономического развития, а во-вторых, в понимании своего места в изменившихся реалиях.
Можно вспомнить, сколько иронии и шуток было связано с тотальной кластеризацией экономики и массовым созданием особых экономических зон и технологических парков. Возможно, прежняя экономическая модель (с одной стороны – экспорт нефти, с другой – ставка на работу с зарубежными инвесторами) не была совершенной и действительно нуждалась в значимых коррективах. Однако главы регионов тогда четко осознавали собственный функционал: они проводили активную работу в части повышения инвестиционного климата, во многих субъектах были созданы целые системы сопровождения бизнеса с соответствующими пакетами льгот и преференций.
Нынешняя эпоха турбулентности пока не сформировала у губернаторов понимания, как жить дальше. И нынешний рейтинг четко фиксирует это. Обычные, не богатые ресурсами регионы, продолжат «падать», региональное расслоение будет еще более динамично нарастать. От губернаторов требуют новых экономических стратегий, в основе которых пока два вектора – опора на внутренние источники развития и китайско-африканский потенциал. Однако оба вектора вряд ли можно назвать надежными: надежды на «китайское чудо» пока стремительно тают на глазах, а внутрироссийских драйверов развития в период продолжающейся СВО не так и много. По сути, речь идет об оборонно-промышленном комплексе, однако очевидно, что экономика, выстроенная исключительно на союзе с ОПК, не может оказаться долговечной. Что касается Африки, то пока в большей мере выстроить диалог на этом направлении смахивает на пиар-забавы отдельных губернаторов, потому как и здесь у государства все еще нет понятной и сбалансированной стратегии развития.
Актуальная экономическая зарисовка такова, что условный житель Кургана может лишь рассчитывать на то, что уедет на Ямал качать нефть, пока она еще, пусть и с хорошим дисконтом, но продается. Других хороших решений в нынешней парадигме явно не просматривается, и это сегодня – основной вызов для подавляющего большинства регионов.
Пожалуй, это уникальный случай, когда дела человека настолько известны, что за него готов поручиться целый мир.
27 сентября Рубена Варданяна – экс-госминистра НКР задержали азербайджанские власти и с этого дня люди из абсолютно разных сфер и отраслей поддерживают известного филантропа.
Он многое сделал для России. В разгар войны уехал в Карабах, хотел поддержать его жителей – свой родной народ. Поддержка вышла боком – теперь Варданян в тюрьме, все его гуманитарные проекты остались без хозяина. К слову, это именно Варданян стоял у истоков бизнес-школы «Сколково», выпускники которой теперь пишут письма в поддержку первого президента одного из лучших учебных заведений России.
Бывшие студенты (и, возможно, будущие первые лица) просят всех неравнодушных помочь освободить социального предпринимателя Рубена Варданяна. Выпускники заявляют, что даже после отказа от российского гражданства он продолжал бескорыстно развивать в РФ образовательные проекты.
Соглашусь с подписавшимися. Слишком много он сделал для нашей страны, и мог бы сделать еще больше. Если бы не нелепый арест.
27 сентября Рубена Варданяна – экс-госминистра НКР задержали азербайджанские власти и с этого дня люди из абсолютно разных сфер и отраслей поддерживают известного филантропа.
Он многое сделал для России. В разгар войны уехал в Карабах, хотел поддержать его жителей – свой родной народ. Поддержка вышла боком – теперь Варданян в тюрьме, все его гуманитарные проекты остались без хозяина. К слову, это именно Варданян стоял у истоков бизнес-школы «Сколково», выпускники которой теперь пишут письма в поддержку первого президента одного из лучших учебных заведений России.
Бывшие студенты (и, возможно, будущие первые лица) просят всех неравнодушных помочь освободить социального предпринимателя Рубена Варданяна. Выпускники заявляют, что даже после отказа от российского гражданства он продолжал бескорыстно развивать в РФ образовательные проекты.
Соглашусь с подписавшимися. Слишком много он сделал для нашей страны, и мог бы сделать еще больше. Если бы не нелепый арест.
Бизнес-школа СКОЛКОВО - бизнес-образование, бизнес-обучение в Москве
Открытое обращение в поддержку Рубена Варданяна от сообщества выпускников Школы управления СКОЛКОВО
Мы, тысячи выпускников международной бизнес-школы СКОЛКОВО — сообщество предпринимателей и руководителей — обращаемся к мировым лидерам, правозащитникам и к средствам массовой информации с просьбой о помощи в освобождении Рубена Карленовича Варданяна из заключения…
Политизация экономики программирует технологическое отставание. Рост цен и инфляционные процессы становятся едва ли не главным вызовом для властей в преддверии больших выборов в марте 2024 года. Внутриполитическое пространство во многом стерилизовано: парламентская оппозиция переживает спад и дефицит драйверов дальнейшего развития на фоне случившегося СВО-консенсуса. Несистемная оппозиция фактически вытеснена не просто за границы страны, но и выдавлена из актуальной повестки, оказывая влияние на минимальный процент политизированной части общества.
Однако тревожные экономические процессы в период текущей турбулентности автоматически переводят повестку в новое русло. В этом смысле прозвучавшее в Госдуме заявление зампреда ЦБ Алексея Заботкина о том, что в России годовая инфляция достигнет пика весной-летом 2024 года, выглядит вполне прозрачным предупреждением. «Показатель годовой инфляции, наверное, максимальная точка будет пройдена где-то там весной-летом», - указал Заботкин. Это означает, что в ближайшие месяцы вопрос растущих цен на фоне отнюдь не растущих доходов становится первостепенным для подавляющего числа граждан. Социологические замеры подтверждают, что проблема подорожания непродовольственных товаров и продуктов питания постоянно входит в число основных для россиян.
При этом ЦБ анонсирует дальнейшее повышение ключевой ставки, мотивируя это тем, что возвращения инфляции к цели в четыре процента уже принятых решений будет недостаточно. Для достижения целевого показателя потребуются дополнительные жесткие меры в течение всего 2024 года. Согласно текущим прогнозам, в следующем году ключевая ставка в России составит от 11,5 до 12,5 процента. Между тем, ключевая ставка как главный инструмент регулирования чревата множеством побочных эффектов. Так, из аргументов представителей регулятора почему-то выпадают вопросы влияния ключевой ставки на финансирование развития реального сектора экономики. Однако нынешний уровень базисной ставки является практически фатальным для кредитования реального сектора и для интенсификации экономического роста в стране.
Попытки регулятивно затормозить объективные экономические процессы очевидно связаны с намерением остановить разгон инфляции в предвыборный период. Рядовые россияне не должны пугаться ежедневной смены ценников в аптеках и магазинах. Хотя бы до марта.
Однако подобные решения фактически программируют технологическое отставание, во многом ставят на стоп процессы импортозамещения в различных отраслях. В итоге экономический откат становится неизбежным, а высокая инфляция все равно вернется – не в декабре, так в апреле.
Можно предположить, что в ближайшие несколько месяцев мы столкнемся с усилением политизации экономики, хайповыми попытками «отменить доллар» и выстроить суверенную экономическую систему. Однако эйфория от декоративной стабильности, скорее всего, закончится депрессией уже в апреле-мае следующего года.
Однако тревожные экономические процессы в период текущей турбулентности автоматически переводят повестку в новое русло. В этом смысле прозвучавшее в Госдуме заявление зампреда ЦБ Алексея Заботкина о том, что в России годовая инфляция достигнет пика весной-летом 2024 года, выглядит вполне прозрачным предупреждением. «Показатель годовой инфляции, наверное, максимальная точка будет пройдена где-то там весной-летом», - указал Заботкин. Это означает, что в ближайшие месяцы вопрос растущих цен на фоне отнюдь не растущих доходов становится первостепенным для подавляющего числа граждан. Социологические замеры подтверждают, что проблема подорожания непродовольственных товаров и продуктов питания постоянно входит в число основных для россиян.
При этом ЦБ анонсирует дальнейшее повышение ключевой ставки, мотивируя это тем, что возвращения инфляции к цели в четыре процента уже принятых решений будет недостаточно. Для достижения целевого показателя потребуются дополнительные жесткие меры в течение всего 2024 года. Согласно текущим прогнозам, в следующем году ключевая ставка в России составит от 11,5 до 12,5 процента. Между тем, ключевая ставка как главный инструмент регулирования чревата множеством побочных эффектов. Так, из аргументов представителей регулятора почему-то выпадают вопросы влияния ключевой ставки на финансирование развития реального сектора экономики. Однако нынешний уровень базисной ставки является практически фатальным для кредитования реального сектора и для интенсификации экономического роста в стране.
Попытки регулятивно затормозить объективные экономические процессы очевидно связаны с намерением остановить разгон инфляции в предвыборный период. Рядовые россияне не должны пугаться ежедневной смены ценников в аптеках и магазинах. Хотя бы до марта.
Однако подобные решения фактически программируют технологическое отставание, во многом ставят на стоп процессы импортозамещения в различных отраслях. В итоге экономический откат становится неизбежным, а высокая инфляция все равно вернется – не в декабре, так в апреле.
Можно предположить, что в ближайшие несколько месяцев мы столкнемся с усилением политизации экономики, хайповыми попытками «отменить доллар» и выстроить суверенную экономическую систему. Однако эйфория от декоративной стабильности, скорее всего, закончится депрессией уже в апреле-мае следующего года.
Борис Надеждин в качестве альтернативы Ксении Собчак имеет больше шансов на проведение яркой медийной кампании. Напомню, что на прошлых путинских выборах 2018 года в качестве кандидата-либерала с месседжем «голосуй против всех – голосуй за меня», выступала Собчак, набрав 1,68% голосов. При том, что вся ее кампания уложилась в один запоминающийся образ – купания в прорубе. Столько же в сумме набрали кандидаты Титов и Явлинский. Итого, емкость либеральной ниши прошлых выборов составила порядка 3,5%. Правда, большая часть либерального электората выборы пробойкотировала.
На этих выборах либеральная ниша могла бы быть представлена иноагентами Венедиктовым и Шульман, нобелевским лауреатом Муратовым, возможно, тем же Явлинским. Но все они, по сути, кандидаты для узкой группы слушателей «Эха Москвы», тогда как Собчак была представителем более широкого слоя. Она частично аккумулировала голоса за кандидата-женщину, сторонников нерадикальных перемен, зрителей «Дома-2» и прочих. В этом смысле Борис Надеждин также не персонаж из узкой группы белопальтовцев, а вполне себе медийно узнаваемый ЛОМ. Он записной участник всех федеральных телешоу (как ни приду на НТВ, точно знаю – увижу там Надеждина), он человек с политической биографией, складно говорит, располагает к себе в т.ч. пенсионеров и людей социально-демократических взглядов.
В этом смысле, Надеждин скорее конкурент КПРФ и ЛДПР, так как откусит у чересчур ура-патриотичных коммунистов голоса умеренных социалистов, а у либерал-демократов ту часть, которая соскучилась по веселому Жириновскому. В этом смысле Надеждин более яркий политик, чем Слуцкий, умеет и про рыбалку и анекдот рассказать. С электоратом «Новых Людей» пересечений будет немного, так как сам по себе он человек в политике далеко не новый и его риторика больше ориентирована на получателей классических месседжей из 90-х про социальную справедливость. Да и на «деловой» электорат бизнесменов и предпринимателей он вряд ли может претендовать. Так что логика участия такого кандидата вполне оправдана – фактически он заберет часть голосов не идущего на выборы Миронова из СРЗП, попутно выступая громоотводом для возможного кандидата из лагеря обиженных патриотов.
Собственно, в этой конструкции обязательно должен появиться и тот самый ура-патриот, который заберет другую часть голосов СРЗП (условный сторонник «кувалдинга» Пригожина), а также аккумулирует голоса националистов и прочих радикалов. В прошлый раз таким кандидатом был Бабурин, но он набрал всего 0,6%, став аутсайдером гонки. Вероятно, в эпоху СВО тут нужен более раскрученный персонаж, среди которых можно было бы назвать Стрелкова, Прилепина или условного Соловьева.
На этих выборах либеральная ниша могла бы быть представлена иноагентами Венедиктовым и Шульман, нобелевским лауреатом Муратовым, возможно, тем же Явлинским. Но все они, по сути, кандидаты для узкой группы слушателей «Эха Москвы», тогда как Собчак была представителем более широкого слоя. Она частично аккумулировала голоса за кандидата-женщину, сторонников нерадикальных перемен, зрителей «Дома-2» и прочих. В этом смысле Борис Надеждин также не персонаж из узкой группы белопальтовцев, а вполне себе медийно узнаваемый ЛОМ. Он записной участник всех федеральных телешоу (как ни приду на НТВ, точно знаю – увижу там Надеждина), он человек с политической биографией, складно говорит, располагает к себе в т.ч. пенсионеров и людей социально-демократических взглядов.
В этом смысле, Надеждин скорее конкурент КПРФ и ЛДПР, так как откусит у чересчур ура-патриотичных коммунистов голоса умеренных социалистов, а у либерал-демократов ту часть, которая соскучилась по веселому Жириновскому. В этом смысле Надеждин более яркий политик, чем Слуцкий, умеет и про рыбалку и анекдот рассказать. С электоратом «Новых Людей» пересечений будет немного, так как сам по себе он человек в политике далеко не новый и его риторика больше ориентирована на получателей классических месседжей из 90-х про социальную справедливость. Да и на «деловой» электорат бизнесменов и предпринимателей он вряд ли может претендовать. Так что логика участия такого кандидата вполне оправдана – фактически он заберет часть голосов не идущего на выборы Миронова из СРЗП, попутно выступая громоотводом для возможного кандидата из лагеря обиженных патриотов.
Собственно, в этой конструкции обязательно должен появиться и тот самый ура-патриот, который заберет другую часть голосов СРЗП (условный сторонник «кувалдинга» Пригожина), а также аккумулирует голоса националистов и прочих радикалов. В прошлый раз таким кандидатом был Бабурин, но он набрал всего 0,6%, став аутсайдером гонки. Вероятно, в эпоху СВО тут нужен более раскрученный персонаж, среди которых можно было бы назвать Стрелкова, Прилепина или условного Соловьева.
Борьба с коррупцией усилится в регионах. Антикоррупционный тренд может стать одним из доминирующих в ходе президентской кампании. Фактически с началом СВО и глобального противостояния с Западом на стоп были поставлены многие кадровые решения, также негласно заморозили отдельные расследования в регионах. По сути, тогда власти было крайне важно стабилизировать ситуацию, не допустить внутриэлитной раскачки на самых разных уровнях.
Однако сегодня СВО уже рутинизировалась, стала постоянным фоном, и высший политистеблишмент предпринимает попытки по конструированию двойной реальности: в одной идут боевые действия и ожесточенное столкновение с Западом, в другой – внешне мирная жизнь с сопутствующими ей процессами. Очевидно, что отодвинутый на второй план запрос на справедливость и антикоррупционную борьбу сегодня вновь будет актуализирован властью. Во-первых, такая борьба практически всегда приветствуется обществом, во-вторых, в условиях сокращения ресурсной базы коррупционные проявления становятся еще более выпуклыми и подчас затрагивают госфинансирование, являющееся наиболее стабильным в кризисных условиях.
Первые признаки реанимирования антикоррупционной повестки уже налицо. В ряде регионов сегодня разворачиваются резонансные расследования. В частности, наиболее высокопоставленные из задержанных или допрошенных за последние недели чиновников возглавляли города в экономически проблемных регионах с достаточно высоким протестным потенциалом - в Коми, Костромской и Иркутской областях. Причем сферы, которых затронули расследования, связаны с деятельностью строительного комплекса, вопросами ЖКХ, а также расселения ветхого и аварийного жилья. В фокусе внимания правоохранительных органов оказались мэр Печоры Валерий Серов, его бывший первый заместитель Андрей Канищев, мэр Шарьи Эдуард Неганов, мэр Тулуна Юрий Карих.
Активизация правоохранителей вполне вписывается в общественные ожидания россиян. Социологические замеры из раза в раз демонстрируют ожидания россиян в вопросе эффективной борьбы с коррупционными , а сама проблема коррупции, по оценкам россиян, постоянно входит в число ключевых. Антикоррупционный тренд представляет почти всегда эффективным инструментом в руках власти. Косвенным подтверждением возвращения к прежней модели балансировки общественных настроений служит и озвученная идея реформирования федерального кадрового резерв для замещения должностей на государственной гражданской службе. Разработанный законопроект предполагает внесение поправок в ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и ФЗ «О противодействии коррупции». Фактически на высшем уровне публично артикулируется вполне прозрачный месседж: власти будут вычищать из системы неблагонадежные элементы.
Скорее всего, эта борьба окажется ограниченной по времени: подобные «перезагрузки» страна уже не раз проходила в недавнем прошлом. Однако краткосрочный эффект она может дать: ритуальное жертвоприношение – отработанная веками практика – очевидно, может оказаться эффективной и сейчас.
Однако сегодня СВО уже рутинизировалась, стала постоянным фоном, и высший политистеблишмент предпринимает попытки по конструированию двойной реальности: в одной идут боевые действия и ожесточенное столкновение с Западом, в другой – внешне мирная жизнь с сопутствующими ей процессами. Очевидно, что отодвинутый на второй план запрос на справедливость и антикоррупционную борьбу сегодня вновь будет актуализирован властью. Во-первых, такая борьба практически всегда приветствуется обществом, во-вторых, в условиях сокращения ресурсной базы коррупционные проявления становятся еще более выпуклыми и подчас затрагивают госфинансирование, являющееся наиболее стабильным в кризисных условиях.
Первые признаки реанимирования антикоррупционной повестки уже налицо. В ряде регионов сегодня разворачиваются резонансные расследования. В частности, наиболее высокопоставленные из задержанных или допрошенных за последние недели чиновников возглавляли города в экономически проблемных регионах с достаточно высоким протестным потенциалом - в Коми, Костромской и Иркутской областях. Причем сферы, которых затронули расследования, связаны с деятельностью строительного комплекса, вопросами ЖКХ, а также расселения ветхого и аварийного жилья. В фокусе внимания правоохранительных органов оказались мэр Печоры Валерий Серов, его бывший первый заместитель Андрей Канищев, мэр Шарьи Эдуард Неганов, мэр Тулуна Юрий Карих.
Активизация правоохранителей вполне вписывается в общественные ожидания россиян. Социологические замеры из раза в раз демонстрируют ожидания россиян в вопросе эффективной борьбы с коррупционными , а сама проблема коррупции, по оценкам россиян, постоянно входит в число ключевых. Антикоррупционный тренд представляет почти всегда эффективным инструментом в руках власти. Косвенным подтверждением возвращения к прежней модели балансировки общественных настроений служит и озвученная идея реформирования федерального кадрового резерв для замещения должностей на государственной гражданской службе. Разработанный законопроект предполагает внесение поправок в ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и ФЗ «О противодействии коррупции». Фактически на высшем уровне публично артикулируется вполне прозрачный месседж: власти будут вычищать из системы неблагонадежные элементы.
Скорее всего, эта борьба окажется ограниченной по времени: подобные «перезагрузки» страна уже не раз проходила в недавнем прошлом. Однако краткосрочный эффект она может дать: ритуальное жертвоприношение – отработанная веками практика – очевидно, может оказаться эффективной и сейчас.
На днях побывал в Ставрополье, в частности в Кисловодске и Пятигорске. Особенно приятно, что в Кисловодске попал на полуфинал премии «ТЭФИ-регион». Региональный этап премии «ТЭФИ» на Ставрополье проходит в четвертый раз. В числе участников конкурса – десятки представителей региональных телекомпаний со всей России. Членами жюри стали известные представители телевизионной профессии.
Конечно, Кисловодск очень изменился за последние годы. Был там еще в начале «нулевых» и это был курорт для пенсионеров. Сейчас все иначе - губернатор Владимиров позиционирует Ставрополье как «русские Канны». Регион из провинциального все больше превращается в продвинутый центр культурной, образовательной и экономической жизни в СКФО и России в целом. Об этом говорят такое авторитетные площадки, как Всероссийский молодежный форум «Машук» - центр формирования молодежной идеологии, Инвестиционный форум, который делает Ставрополье экономическим центром Кавказа и курортный центр России - «русские Карловы Вары». Лично мне показалось, что в некоторых местах Кисловодск даже красивее чешского аналога, например, мне понравился парк с многокилометровыми маршрутами для прогулок.
Губернатор, лоббируя проведение ТЭФИ в регионе демонстрирует приверженность современным трендам открытого и современного руководителя, который поддерживает медиа-индустрию, разговаривает с журналистами на одном языке. Лично мне тёплые вечера в Ставропольском крае запомнились даже больше, чем аналогичные поездки в Ниццу, когда это еще было легко и доступно. Показательно, что губернатор Владимиров показывает пример, как можно не ограничиваться рамками территории, а искать новые возможности для расширения позиционирования края в различных областях. Такой губернаторский подход можно однозначно отнести к успешному кейсу «губернаторов новой волны».
Конечно, Кисловодск очень изменился за последние годы. Был там еще в начале «нулевых» и это был курорт для пенсионеров. Сейчас все иначе - губернатор Владимиров позиционирует Ставрополье как «русские Канны». Регион из провинциального все больше превращается в продвинутый центр культурной, образовательной и экономической жизни в СКФО и России в целом. Об этом говорят такое авторитетные площадки, как Всероссийский молодежный форум «Машук» - центр формирования молодежной идеологии, Инвестиционный форум, который делает Ставрополье экономическим центром Кавказа и курортный центр России - «русские Карловы Вары». Лично мне показалось, что в некоторых местах Кисловодск даже красивее чешского аналога, например, мне понравился парк с многокилометровыми маршрутами для прогулок.
Губернатор, лоббируя проведение ТЭФИ в регионе демонстрирует приверженность современным трендам открытого и современного руководителя, который поддерживает медиа-индустрию, разговаривает с журналистами на одном языке. Лично мне тёплые вечера в Ставропольском крае запомнились даже больше, чем аналогичные поездки в Ниццу, когда это еще было легко и доступно. Показательно, что губернатор Владимиров показывает пример, как можно не ограничиваться рамками территории, а искать новые возможности для расширения позиционирования края в различных областях. Такой губернаторский подход можно однозначно отнести к успешному кейсу «губернаторов новой волны».
Forwarded from РАПК
Директор Центра развития региональной политики, член РАПК Илья Гращенков – о функционале глав регионов в период президентской кампании.
Президентская кампания – время для мобилизации всех ресурсов губернаторов. Для региональных политических систем – это фактически стресс-тест на то, как они могут обеспечить необходимый уровень поддержки федеральной власти.
Напомню, что по kpi, который внедряли губернаторам еще пять лет назад, именно поддержка президента является одним из главных критериев оценки. С тех пор ничего не изменилось в этом плане. Одно дело – показывать этот критерий на соцопросах, совсем другое – продемонстрировать в ходе избирательной кампании. Это сложнее, потому что необходимо, чтобы люди дошли до избирательных участков, проголосовали и т.д. От губернаторов потребуется информационно обеспечить проведение как федеральной составляющей президентской кампании, так и ее региональную сшивку: что агент действующего президента в лице губернатора (а именно так их воспринимают в регионах) сделал для того, чтобы область, республика или край развивались лучше.
Организационно губернаторам предстоит мобилизовать не только ресурсы, которые они обычно задействуют для собственных выборов (бюджетники и соподчиненные им работники), но и всех возможных союзников – представителей корпораций, частных компаний, общественных объединений, спортивных организаций. Потому что должна быть высокая явка и не менее высокий процент голосования за того, кого будет поддерживать губернатор.
Административно губернатору фактически придется возглавлять штаб, потому что помимо организации нужно вести диалог с соподчиненными районами, городами. В большинстве регионов эта система вертикали уже выстроена, но есть достаточно много примеров, где до сих пор есть конкурентная политика. Например, там? где есть мэры-коммунисты или представители ЛДПР, они будут, скорее всего, реализовывать программу своих партий. Есть беспартийные, но оппозиционные, мэры или главы районов, которые могут использовать ситуацию выборов для того, чтобы решить свои проблемы с губернатором. Главе региона придется создавать консенсусный штаб и руководить им на протяжении всей кампании.
Президентская кампания – время для мобилизации всех ресурсов губернаторов. Для региональных политических систем – это фактически стресс-тест на то, как они могут обеспечить необходимый уровень поддержки федеральной власти.
Напомню, что по kpi, который внедряли губернаторам еще пять лет назад, именно поддержка президента является одним из главных критериев оценки. С тех пор ничего не изменилось в этом плане. Одно дело – показывать этот критерий на соцопросах, совсем другое – продемонстрировать в ходе избирательной кампании. Это сложнее, потому что необходимо, чтобы люди дошли до избирательных участков, проголосовали и т.д. От губернаторов потребуется информационно обеспечить проведение как федеральной составляющей президентской кампании, так и ее региональную сшивку: что агент действующего президента в лице губернатора (а именно так их воспринимают в регионах) сделал для того, чтобы область, республика или край развивались лучше.
Организационно губернаторам предстоит мобилизовать не только ресурсы, которые они обычно задействуют для собственных выборов (бюджетники и соподчиненные им работники), но и всех возможных союзников – представителей корпораций, частных компаний, общественных объединений, спортивных организаций. Потому что должна быть высокая явка и не менее высокий процент голосования за того, кого будет поддерживать губернатор.
Административно губернатору фактически придется возглавлять штаб, потому что помимо организации нужно вести диалог с соподчиненными районами, городами. В большинстве регионов эта система вертикали уже выстроена, но есть достаточно много примеров, где до сих пор есть конкурентная политика. Например, там? где есть мэры-коммунисты или представители ЛДПР, они будут, скорее всего, реализовывать программу своих партий. Есть беспартийные, но оппозиционные, мэры или главы районов, которые могут использовать ситуацию выборов для того, чтобы решить свои проблемы с губернатором. Главе региона придется создавать консенсусный штаб и руководить им на протяжении всей кампании.
Forwarded from Brief.Центр
Представляем октябрьский рейтинг медиаактивности мэров областных столиц регионов ЦФО, подготовленный каналом Brief.Центр. При его составлении учитываются:
- количество и прирост подписчиков телеграм-каналов за месяц (если личного канала нет, анализируются данные ресурсов городских администраций*),
- ссылки из других ТГ-каналов,
- позиции в рейтинге «Медиалогии».
С учетом значимости показателей высчитываются итоговые баллы.
В первой тройке произошли значительные изменения. На 1 и 2 места ворвались глава Курска Игорь Куцак и мэр Липецка Евгения Уваркина. Они же показали наибольший прирост позиций: +8 и +7 соответственно.
Наибольшее падение показал глава Калуги Дмитрий Денисов, он переместился с 4 на 9 строчку.
✅ 1) Курск, Игорь Куцак (+8)
9219 (медиарейтинг) | 2686 (подписчики) | 251 (прирост) | 47 (упоминания)
Итог: 784 (207 в прошлом месяце)
✅ 2) Липецк, Евгения Уваркина (+7)
6369 | 8146 | 419 | 35
Итог: 518 (231)
✅ 3) Воронеж, Вадим Кстенин (-2)
8699 | 2496 | 39 | 26
Итог: 494 (572)
4) Белгород, Валентин Демидов (-2)
4537 | 8854 | -157 | 39
Итог: 323 (594)
5) Смоленск, Александр Новиков (-2)
3218 | 2973 | 464 | 9
Итог: 292 (459)
6) Ярославль, Артем Молчанов (-1)
5048 | 1448 | 16 | 9
Итог: 278 (360)
7) Владимир, Дмитрий Наумов (=)
2727 | 4608 | 351 | 20
Итог: 272 (260)
8) Брянск, Марина Дбар (+6)
1116 | 7819 | 636 | 6
Итог: 261 (108)
9) Калуга, Дмитрий Денисов (-5)
3101 | 2319 | 169 | 47
Итог: 259 (417)
10) Рязань, Виталий Артемов (-4)
2811 | 1230* | 87 | 39
Итог: 208 (279)
11) Тула, Ольга Слюсарева (+1)
2629 | 3784* | -99 | 3
Итог: 152 (120)
12) Тамбов, Максим Косенков (-2)
1142 | 4919 | 120 | 12
Итог: 144 (154)
13) Орел, Юрий Парахин (=)
1067 | 3048 | -43 | 21
Итог: 96 (117)
14) Иваново, Владимир Шарыпов (-3)
1853 | 0 | 0 | 0
Итог: 93 (125)
15) Тверь, Алексей Огоньков (=)
348 | 525* | 6 | 1
Итог: 24 (44)
16) Кострома, Юрий Журин (=)
304 | 608* | -15 | 2
Итог: 21 (21)
- количество и прирост подписчиков телеграм-каналов за месяц (если личного канала нет, анализируются данные ресурсов городских администраций*),
- ссылки из других ТГ-каналов,
- позиции в рейтинге «Медиалогии».
С учетом значимости показателей высчитываются итоговые баллы.
В первой тройке произошли значительные изменения. На 1 и 2 места ворвались глава Курска Игорь Куцак и мэр Липецка Евгения Уваркина. Они же показали наибольший прирост позиций: +8 и +7 соответственно.
Наибольшее падение показал глава Калуги Дмитрий Денисов, он переместился с 4 на 9 строчку.
✅ 1) Курск, Игорь Куцак (+8)
9219 (медиарейтинг) | 2686 (подписчики) | 251 (прирост) | 47 (упоминания)
Итог: 784 (207 в прошлом месяце)
✅ 2) Липецк, Евгения Уваркина (+7)
6369 | 8146 | 419 | 35
Итог: 518 (231)
✅ 3) Воронеж, Вадим Кстенин (-2)
8699 | 2496 | 39 | 26
Итог: 494 (572)
4) Белгород, Валентин Демидов (-2)
4537 | 8854 | -157 | 39
Итог: 323 (594)
5) Смоленск, Александр Новиков (-2)
3218 | 2973 | 464 | 9
Итог: 292 (459)
6) Ярославль, Артем Молчанов (-1)
5048 | 1448 | 16 | 9
Итог: 278 (360)
7) Владимир, Дмитрий Наумов (=)
2727 | 4608 | 351 | 20
Итог: 272 (260)
8) Брянск, Марина Дбар (+6)
1116 | 7819 | 636 | 6
Итог: 261 (108)
9) Калуга, Дмитрий Денисов (-5)
3101 | 2319 | 169 | 47
Итог: 259 (417)
10) Рязань, Виталий Артемов (-4)
2811 | 1230* | 87 | 39
Итог: 208 (279)
11) Тула, Ольга Слюсарева (+1)
2629 | 3784* | -99 | 3
Итог: 152 (120)
12) Тамбов, Максим Косенков (-2)
1142 | 4919 | 120 | 12
Итог: 144 (154)
13) Орел, Юрий Парахин (=)
1067 | 3048 | -43 | 21
Итог: 96 (117)
14) Иваново, Владимир Шарыпов (-3)
1853 | 0 | 0 | 0
Итог: 93 (125)
15) Тверь, Алексей Огоньков (=)
348 | 525* | 6 | 1
Итог: 24 (44)
16) Кострома, Юрий Журин (=)
304 | 608* | -15 | 2
Итог: 21 (21)
Внимание на Арктику. Определен список опорных городов Арктической зоны. В него вошли 26 населенных пунктов всех 9 регионов АЗРФ, объединенные в 16 агломераций.
Слежу за ситуацией с февраля, когда губернатор Мурманской области Андрей Чибис озвучил предложение использовать дальневосточный кейс для АЗРФ. В чем суть: города Дальнего Востока и Арктики должны быть конкуренты если не Москве, то хотя бы административным центрам Средней полосы, в противном случае, народ оттуда разъезжается.
Для того, чтобы повысить в них качество жизни требуется целый комплекс мероприятий: от реновации городской, социальной и культурной инфраструктуры, до создания передовых учебных заведений, ориентированных на рынок труда Арктики.
Список опорных городов определен, его еще должно утвердить правительство, после чего начнется работа по разработке мастер-планов по каждой агломерации. Фактическая их реализация, в соответствии с поручением Владимира Путина, запланирована на 2025 год.
В очередной раз можно сказать, что Андрей Чибис демонстрирует свою эффективность как лоббист и один из влиятельных губернаторов АЗРФ. Что безусловно пойдет на пользу, как развитию Мурманской области, так и реализации арктической стратегии России. Будучи инициатором проекта, губернатор добился включения в число опорных сразу 6 муниципалитетов Кольского полуострова. Но это и к лучшему, учитывая, что именно Мурманская область является базовым регионом для многих арктических проектов, а незамерзающий порт Мурманск, который уже к концу 2023 году пополнится новым портом Лавна, является стартовой точкой Северного морского пути.
Слежу за ситуацией с февраля, когда губернатор Мурманской области Андрей Чибис озвучил предложение использовать дальневосточный кейс для АЗРФ. В чем суть: города Дальнего Востока и Арктики должны быть конкуренты если не Москве, то хотя бы административным центрам Средней полосы, в противном случае, народ оттуда разъезжается.
Для того, чтобы повысить в них качество жизни требуется целый комплекс мероприятий: от реновации городской, социальной и культурной инфраструктуры, до создания передовых учебных заведений, ориентированных на рынок труда Арктики.
Список опорных городов определен, его еще должно утвердить правительство, после чего начнется работа по разработке мастер-планов по каждой агломерации. Фактическая их реализация, в соответствии с поручением Владимира Путина, запланирована на 2025 год.
В очередной раз можно сказать, что Андрей Чибис демонстрирует свою эффективность как лоббист и один из влиятельных губернаторов АЗРФ. Что безусловно пойдет на пользу, как развитию Мурманской области, так и реализации арктической стратегии России. Будучи инициатором проекта, губернатор добился включения в число опорных сразу 6 муниципалитетов Кольского полуострова. Но это и к лучшему, учитывая, что именно Мурманская область является базовым регионом для многих арктических проектов, а незамерзающий порт Мурманск, который уже к концу 2023 году пополнится новым портом Лавна, является стартовой точкой Северного морского пути.
Forwarded from ТЕЛЕГРАММЫ ИZ ОРЛА
Губернатор Орловской области Андрей Клычков и известные эксперты-политологи федерального уровня сегодня принимают участие в работе «Спасского клуба».
Встречи «Спасского клуба» на площадке музея-усадьбы Спасское-Лутовиново с участием ведущих политологов страны становятся уже традиционными. Первое собрание состоялось в сентябре 2022 года по инициативе губернатора Андрея Клычкова. Работа клуба позволяет объединить мнения ключевых федеральных аналитиков и региональной власти о стратегии и направлениях развития Орловской области.
В работе «Спасского клуба» принимают участие:
🔹директор Фонда прогрессивной политики Олег Бондаренко,
🔹президент Фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов,
🔹президент Центра развития региональной политики Илья Гращенков,
🔹генеральный директор ВЦИОМ Валерий Федоров,
🔹председатель совета директоров «Никколо М» Игорь Минтусов,
🔹профессор РЭУ им. Плеханова, доктор политических наук Дмитрий Нечаев,
🔹профессор РАНХиГС Сергей Серебренников
🔹политтехнолог Константин Калачев
🔹модератор встречи – журналист Игорь Виттель.
Глава региона, федеральные и региональные эксперты обсуждают достижения региона за пять лет и перспективы развития Орловской области.
⚡️ Интересные новости здесь
Встречи «Спасского клуба» на площадке музея-усадьбы Спасское-Лутовиново с участием ведущих политологов страны становятся уже традиционными. Первое собрание состоялось в сентябре 2022 года по инициативе губернатора Андрея Клычкова. Работа клуба позволяет объединить мнения ключевых федеральных аналитиков и региональной власти о стратегии и направлениях развития Орловской области.
В работе «Спасского клуба» принимают участие:
🔹директор Фонда прогрессивной политики Олег Бондаренко,
🔹президент Фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов,
🔹президент Центра развития региональной политики Илья Гращенков,
🔹генеральный директор ВЦИОМ Валерий Федоров,
🔹председатель совета директоров «Никколо М» Игорь Минтусов,
🔹профессор РЭУ им. Плеханова, доктор политических наук Дмитрий Нечаев,
🔹профессор РАНХиГС Сергей Серебренников
🔹политтехнолог Константин Калачев
🔹модератор встречи – журналист Игорь Виттель.
Глава региона, федеральные и региональные эксперты обсуждают достижения региона за пять лет и перспективы развития Орловской области.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Вести-Орел
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
🌳 В Спасском-Лутовиново политики обсудили судьбу Орловщины
🏠 Музей-усадьба, символ прошлого, настоящего и литературного будущего региона.
📲Вести-Орел. Подписаться
🏠 Музей-усадьба, символ прошлого, настоящего и литературного будущего региона.
📲Вести-Орел. Подписаться
Forwarded from Кремлёвский безБашенник
🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -
политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков)
Контуры президентской кампании-2024
На этой неделе активно обсуждался вопрос допуска на выборы условно либерального кандидата, которым бы мог стать политик Борис Надеждин из «старого» СПС. До этого в качестве такого кандидата обсуждались кандидатуры Венедиктова, Муратова и Шульман. В противовес либералам должна быть представлена и другая сторона - условных патриотов. Все как в «Звездных войнах»: темная сила – светлая сила. Эта конструкция чем-то напомнила бы выборы 2018 года, когда на выборы шла как бы либеральная Собчак и националистический Бабурин. Всего в выборах участвовало 8 кандидатов, а основной – набрал 76,69%.
Но нужно ли столько же кандидатов на этих выборах? С одной стороны, главным оппонентом действующей власти остается Коммунистическая партия. Чтобы не допустить аккумуляции протестных голосов, система должна представить минимум пятерых оппозиционных кандидатов, среди которых, помимо КПРФ, ЛДПР и «Новых Людей», будут представлены апологеты «партии мира» и «партии войны». Но, с другой стороны, такая конструкция может спровоцировать массу неприятных дискуссий относительно имеющихся в стране проблем. «Карнавализация» политики в момент выборов, когда кандидат получает законное право критиковать всех своих оппонентов (включая и основного кандидата), неминуемо размораживает обсуждение разного рода неприятных для власти вопросов. Именно поэтому часть элит выступает с предложением вовсе отказаться от выборов по принципу «военного времени». Мол, не время раскачивать лодку, хотя разговоры о таком ходе – как раз и раскачивают ее сильнее, чем какие-то там разговоры.
Поэтому есть ощущение, что пока побеждает второй сценарий, условно «консервативный», с участием всего 4-х кандидатов – действующий глава и трое представителей парламентских партий, среди которых не будет СРЗП. В этой конструкции главным оппонентом власти станет Геннадий Зюганов, а КПРФ – даст свой «образ прошлого», как стимул возврата в СССР. ЛДПР своего образа может и не дать, сосредоточившись на риторике, близкой к ура-патриотам, что может спровоцировать переток части электората от основного кандидата к наследнику Жириновского. Кандидат от «Новых Людей» даст образ прогрессивного будущего, тем самым мобилизуя ту часть электората, которая либо редко ходит на выборы, либо всегда оппозиционно настроена к власти. На этом фоне кандидат от Кремля сможет аккумулировать все три повестки - условного настоящего, прошлого и будущего - и тем самым в очередной раз выступить в качестве точки схождения основных политических векторов.
Второй сценарий, с участием большего числа кандидатов (от 5 до 8) может быть реализован в том случае, если сами выборы будет решено провести как мероприятие для выпуска пара. К примеру, участие кандидатов-апологетов необходимо для того, чтобы продемонстрировать ничтожность их поддержки населением. Собчак на прошлых выборах набрала 1,68%, а Бабурин – 0,6%. Условный Надеждин и какой-нибудь Прилепин/Стрелков могли бы получить схожие результаты. Сейчас кандидаты могут начать сбор подписей или договориться о выдвижении с политическими партиями, но итоговое решение об их участии будет принято не раньше начала следующего года. Тем самым сценарные планы останутся подвешенными до конца декабря.
Если фантазировать, то яркий сценарий реальной конкурентной борьбы мог бы быть реализован даже в текущих условиях. Напомню, что еще год назад обсуждалась возможность участия в выборах таких людей как Кудрин, Пригожин, Соловьев и т.д. Их медийность вкупе с ресурсами действительно могла бы дать возможность проведения относительно независимых кампаний с электоральной емкостью в 10-20%. Но кто-то не дожил до такой возможности, а кто-то окончательно поставил крест на политике, максимально дистанцировавшись от опасной темы. Так что, кроме двух «консервативных» сценариев выборов, сегодня можно обсуждать разве что их полную отмену.
политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков)
Контуры президентской кампании-2024
На этой неделе активно обсуждался вопрос допуска на выборы условно либерального кандидата, которым бы мог стать политик Борис Надеждин из «старого» СПС. До этого в качестве такого кандидата обсуждались кандидатуры Венедиктова, Муратова и Шульман. В противовес либералам должна быть представлена и другая сторона - условных патриотов. Все как в «Звездных войнах»: темная сила – светлая сила. Эта конструкция чем-то напомнила бы выборы 2018 года, когда на выборы шла как бы либеральная Собчак и националистический Бабурин. Всего в выборах участвовало 8 кандидатов, а основной – набрал 76,69%.
Но нужно ли столько же кандидатов на этих выборах? С одной стороны, главным оппонентом действующей власти остается Коммунистическая партия. Чтобы не допустить аккумуляции протестных голосов, система должна представить минимум пятерых оппозиционных кандидатов, среди которых, помимо КПРФ, ЛДПР и «Новых Людей», будут представлены апологеты «партии мира» и «партии войны». Но, с другой стороны, такая конструкция может спровоцировать массу неприятных дискуссий относительно имеющихся в стране проблем. «Карнавализация» политики в момент выборов, когда кандидат получает законное право критиковать всех своих оппонентов (включая и основного кандидата), неминуемо размораживает обсуждение разного рода неприятных для власти вопросов. Именно поэтому часть элит выступает с предложением вовсе отказаться от выборов по принципу «военного времени». Мол, не время раскачивать лодку, хотя разговоры о таком ходе – как раз и раскачивают ее сильнее, чем какие-то там разговоры.
Поэтому есть ощущение, что пока побеждает второй сценарий, условно «консервативный», с участием всего 4-х кандидатов – действующий глава и трое представителей парламентских партий, среди которых не будет СРЗП. В этой конструкции главным оппонентом власти станет Геннадий Зюганов, а КПРФ – даст свой «образ прошлого», как стимул возврата в СССР. ЛДПР своего образа может и не дать, сосредоточившись на риторике, близкой к ура-патриотам, что может спровоцировать переток части электората от основного кандидата к наследнику Жириновского. Кандидат от «Новых Людей» даст образ прогрессивного будущего, тем самым мобилизуя ту часть электората, которая либо редко ходит на выборы, либо всегда оппозиционно настроена к власти. На этом фоне кандидат от Кремля сможет аккумулировать все три повестки - условного настоящего, прошлого и будущего - и тем самым в очередной раз выступить в качестве точки схождения основных политических векторов.
Второй сценарий, с участием большего числа кандидатов (от 5 до 8) может быть реализован в том случае, если сами выборы будет решено провести как мероприятие для выпуска пара. К примеру, участие кандидатов-апологетов необходимо для того, чтобы продемонстрировать ничтожность их поддержки населением. Собчак на прошлых выборах набрала 1,68%, а Бабурин – 0,6%. Условный Надеждин и какой-нибудь Прилепин/Стрелков могли бы получить схожие результаты. Сейчас кандидаты могут начать сбор подписей или договориться о выдвижении с политическими партиями, но итоговое решение об их участии будет принято не раньше начала следующего года. Тем самым сценарные планы останутся подвешенными до конца декабря.
Если фантазировать, то яркий сценарий реальной конкурентной борьбы мог бы быть реализован даже в текущих условиях. Напомню, что еще год назад обсуждалась возможность участия в выборах таких людей как Кудрин, Пригожин, Соловьев и т.д. Их медийность вкупе с ресурсами действительно могла бы дать возможность проведения относительно независимых кампаний с электоральной емкостью в 10-20%. Но кто-то не дожил до такой возможности, а кто-то окончательно поставил крест на политике, максимально дистанцировавшись от опасной темы. Так что, кроме двух «консервативных» сценариев выборов, сегодня можно обсуждать разве что их полную отмену.
Второй срок губернатора Орловской области Андрея Клычкова – это интересный кейс для власти с точки зрения того, как губернатор-коммунист реализует собственные стратегии развития региона. Об этом вчера рассказал на площадке «Спасского клуба» в музее-усадьбе Спасское-Лутовиново, в котором принимаю участие в третий раз. Согласен с гендиректором ВЦИОМ в том, что мир и страна изменились и губернаторы вынуждены перестраивать стратегии развития исходя из новых принципов экономики «высоких зарплат», проблем с трудовыми ресурсами, да еще и в условиях санкций. И здесь никаких методичек от Правительства нет, каждый глава самостоятельно пытается нащупать ту линию, которая может оказаться как успешной, так и ошибочной. Те главы, кто сформулировал свою идею и смог политически ее продвинуть – это те самые губернаторы 3.0, которые выступают драйверами развития региональной политики.
Прежде всего, Андрею Клычкову удалось сохранить ресурсы на все социальные обязательства, которые он ставил во главу своей избирательной кампании, как на первом, так и на втором сроке. Это важное отличие губернатора-коммуниста, который не может даже в тяжелые времена отказаться от этих обещаний. Хотя многие коллеги не имеющие партийной связки, сегодня вполне реализуют политику «затянутых поясов», снижая зарплаты в образовании и здравоохранении. Что в год большой президентской кампании чревато социальными волнениями и несет в себе риски для ряда губернаторского корпуса. Второй показатель – инвестиции в развитие. Орловская область не просто показала рост ВРП (по некоторым показателям почти в два раза), но и предприняла попытку провести структурный маневр, став не только аграрным, но и индустриальным регионом. Санкции со стороны Запада способствовали такому подходу и Клычкову удалось привести на территорию ряд крупных инвесторов.
Недавно был в Иркутской области и там мы тоже говорили о возможности частичного использования методов государственного планирования в региональном развитии. Тут как раз важна стратегия совмещения рыночных механизмов и плановых подходов. Учитывая те обстоятельства, в которых сегодня оказалась российская экономика, без плана по энергетики, трудовых ресурсов и т.д. обойтись нельзя. Рынок дает слишком большой перекос, например – люди уезжают из региона и никакое развитие становится невозможным, просто нет «рабочих рук». Про энергетику и логистику и говорить не приходится. Поэтому совмещение плановых подходов с рыночной экономикой – это интересная стратегия для тех губернаторов, кто может совмещать свои исполнительные функции с политическими идеями. В этом смысле Орловская область – очень интересный кейс для ЦФО.
Главной темой «Спасского клуба» стал образ будущего Орловской области. В регионе в ближайшие 5 лет планируют достроить аэропорт, студенческий кампус, идет развитие туристической отрасли, большие вложения в АПК, а также высокотехнологичную индустрию, IT (орловские программисты занимаются RuTube, например). Но локальный образ будущего упирается и в федеральный, например – какими методами и темпами мы развиваем свой технологический суверенитет. Условно говоря, какие именно самолеты будут летать в новый аэропорт Орла? Пока никто не дает четкого ответа, включая федеральный центр, который оперирует размытыми формулировками. В то время, как регионы – дают более конкретный ответ на этот вопрос, реализуя свои политические и экономические стратегии.
Прежде всего, Андрею Клычкову удалось сохранить ресурсы на все социальные обязательства, которые он ставил во главу своей избирательной кампании, как на первом, так и на втором сроке. Это важное отличие губернатора-коммуниста, который не может даже в тяжелые времена отказаться от этих обещаний. Хотя многие коллеги не имеющие партийной связки, сегодня вполне реализуют политику «затянутых поясов», снижая зарплаты в образовании и здравоохранении. Что в год большой президентской кампании чревато социальными волнениями и несет в себе риски для ряда губернаторского корпуса. Второй показатель – инвестиции в развитие. Орловская область не просто показала рост ВРП (по некоторым показателям почти в два раза), но и предприняла попытку провести структурный маневр, став не только аграрным, но и индустриальным регионом. Санкции со стороны Запада способствовали такому подходу и Клычкову удалось привести на территорию ряд крупных инвесторов.
Недавно был в Иркутской области и там мы тоже говорили о возможности частичного использования методов государственного планирования в региональном развитии. Тут как раз важна стратегия совмещения рыночных механизмов и плановых подходов. Учитывая те обстоятельства, в которых сегодня оказалась российская экономика, без плана по энергетики, трудовых ресурсов и т.д. обойтись нельзя. Рынок дает слишком большой перекос, например – люди уезжают из региона и никакое развитие становится невозможным, просто нет «рабочих рук». Про энергетику и логистику и говорить не приходится. Поэтому совмещение плановых подходов с рыночной экономикой – это интересная стратегия для тех губернаторов, кто может совмещать свои исполнительные функции с политическими идеями. В этом смысле Орловская область – очень интересный кейс для ЦФО.
Главной темой «Спасского клуба» стал образ будущего Орловской области. В регионе в ближайшие 5 лет планируют достроить аэропорт, студенческий кампус, идет развитие туристической отрасли, большие вложения в АПК, а также высокотехнологичную индустрию, IT (орловские программисты занимаются RuTube, например). Но локальный образ будущего упирается и в федеральный, например – какими методами и темпами мы развиваем свой технологический суверенитет. Условно говоря, какие именно самолеты будут летать в новый аэропорт Орла? Пока никто не дает четкого ответа, включая федеральный центр, который оперирует размытыми формулировками. В то время, как регионы – дают более конкретный ответ на этот вопрос, реализуя свои политические и экономические стратегии.
Регионам требуется «телеграммизация». Региональное информационное пространство нуждается в трансформации. Властям необходимо вырабатывать новые стратегии реагирования и позиционирования на фоне меняющейся жизни. На плечи региональных управленческих команд сегодня ложится нагрузка по информированию общества и формированию необходимых смыслов и месседжей в период системных кризисов. К тому же на носу президентская кампания.
Однако региональная медиа среда во многих субъектах продолжает оставаться одной из самых инерционных сфер. Инструменты медиапозиционирования во многом устарели: власти субъектов продолжают по сложившейся привычке инвестировать в местные телеканалы и издательские дома, хотя их эффективность в актуальных условиях стремительно падает. Львиная доля регионов до сих пор не располагает действенным инструментарием для выстраивания общественного диалога. Чаще всего это связано с инерционностью мышления, непониманием механизмов функционирования медиапространства. В итоге информационная работа региональных команд до сих пор выстраивается по модели многочисленных и многоуровневых согласований, что делает процесс реагирования критически затяжным. Работа в режиме подготовки пресс-релизов оказывается максимально неэффективной. Такие схемы в конечном итоге оборачиваются лишь тратой бюджетных средств, однако они не решают поставленных задач: информационное пространство контролируется слабо, чаще всего главам регионов не удается создать авторитетные медиа. Не говоря уже о собственных аналитических think-tank’ах.
Очевидно, что следующий неизбежный этап – «телеграммизация» регионального пространства. Популярность Telegram стремительно растет: мессенджер стал третьим по ежедневной аудитории приложением в России, обогнав мессенджер WhatsApp, свидетельствуют данные Mediascope Cross Web. Таким образом, «телега» из некогда «элитарного» мессенджера для узких общественных групп постепенно перерастает в абсолютно народное средство связи и даже СМИ. Именно поэтому управленческие команды в регионах как никогда заинтересованы в выходе на площадку.
Это движение должно идти в двух направлениях: создание персональных каналов первых лиц регионов, а также формирование дружественных региональным властям площадок, которые бы не превращались в «фабрику пресс-релизов», а скорее взяли на себя роль местных дискуссионных центров. Первая задача – создание персональных губернаторских каналов – сегодня реализуется, хотя и не без изъянов. Некоторые губернаторы все еще рассматривают «телегу» как очередной склад релизов, которые никто не читает. Однако есть пусть редкие, но позитивные примеры. Например, глава Белгородской области Вячеслав Гладков – один из самых читаемых глав (после Кадырова). Активно цитируется канал главы Сахалина Лимаренко.Brief, «теплый» канал в духе роуд-муви получился у тамбовского главы Максима Егорова.
Очевидно, что изменения в региональном информационном поле давно назрели, сегодня приоритетность решения этих задач очевидна. Однако недостаток соответствующих компетенций и инерция становятся главными барьерами, которые управленческим командам в субъектах еще предстоит преодолеть.
Однако региональная медиа среда во многих субъектах продолжает оставаться одной из самых инерционных сфер. Инструменты медиапозиционирования во многом устарели: власти субъектов продолжают по сложившейся привычке инвестировать в местные телеканалы и издательские дома, хотя их эффективность в актуальных условиях стремительно падает. Львиная доля регионов до сих пор не располагает действенным инструментарием для выстраивания общественного диалога. Чаще всего это связано с инерционностью мышления, непониманием механизмов функционирования медиапространства. В итоге информационная работа региональных команд до сих пор выстраивается по модели многочисленных и многоуровневых согласований, что делает процесс реагирования критически затяжным. Работа в режиме подготовки пресс-релизов оказывается максимально неэффективной. Такие схемы в конечном итоге оборачиваются лишь тратой бюджетных средств, однако они не решают поставленных задач: информационное пространство контролируется слабо, чаще всего главам регионов не удается создать авторитетные медиа. Не говоря уже о собственных аналитических think-tank’ах.
Очевидно, что следующий неизбежный этап – «телеграммизация» регионального пространства. Популярность Telegram стремительно растет: мессенджер стал третьим по ежедневной аудитории приложением в России, обогнав мессенджер WhatsApp, свидетельствуют данные Mediascope Cross Web. Таким образом, «телега» из некогда «элитарного» мессенджера для узких общественных групп постепенно перерастает в абсолютно народное средство связи и даже СМИ. Именно поэтому управленческие команды в регионах как никогда заинтересованы в выходе на площадку.
Это движение должно идти в двух направлениях: создание персональных каналов первых лиц регионов, а также формирование дружественных региональным властям площадок, которые бы не превращались в «фабрику пресс-релизов», а скорее взяли на себя роль местных дискуссионных центров. Первая задача – создание персональных губернаторских каналов – сегодня реализуется, хотя и не без изъянов. Некоторые губернаторы все еще рассматривают «телегу» как очередной склад релизов, которые никто не читает. Однако есть пусть редкие, но позитивные примеры. Например, глава Белгородской области Вячеслав Гладков – один из самых читаемых глав (после Кадырова). Активно цитируется канал главы Сахалина Лимаренко.Brief, «теплый» канал в духе роуд-муви получился у тамбовского главы Максима Егорова.
Очевидно, что изменения в региональном информационном поле давно назрели, сегодня приоритетность решения этих задач очевидна. Однако недостаток соответствующих компетенций и инерция становятся главными барьерами, которые управленческим командам в субъектах еще предстоит преодолеть.
АСИ ищет ресурсы в регионах для реабилитации участников СВО. Сейчас для государства крайне важно найти партнеров для этих программ «на земле». Например, такие проекты, как экзореабилитация - решение, которое АСИ поддерживает уже несколько лет. Это роботизированные тренажеры для восстановления навыков ходьбы взрослых и детей. Оно уже активно используется в стационарах и больницах. Агентство прорабатывает с Минобороны возможность доступной реабилитации в военных госпиталях.
Накануне в Тамбовской области состоялось межрегиональное совещание по вопросам поддержки участников спецоперации Агентства стратегических инициатив (АСИ) и фонда «Защитники Отечества». Председатель фонда Анна Цивилева отметила, что взаимодействие с АСИ расширяет возможности организации, а губернатор Тамбовской области Максим Егоров, ранее внесший предложение о включении в региональный социальный стандарт, разработанный АСИ, отметил, что в регионе реализуется единый стандарт региональных мер поддержки участников СВО.
Адаптация к мирной жизни должна проходить фрагментарно, по принципу мозаики, основанием которой будет формирование убеждения в необходимости продолжать жить в новой послевоенной реальности с постепенным закреплением таких личностных качеств, как доверие, отзывчивость, милосердие. Реабилитация должна быть ориентирована прежде всего на ресоциализацию людей, принимающих участие в боевых действиях, восстановление индивидуальной и общественной ценности, их личного и социального статуса.
Крайне важно, что Тамбовская область вместе с экспертами АСИ будет и далее развивать и поддерживать проекты по протезированию, по трудоустройству ветеранов. Привлекать инициативных предпринимателей, представителей науки, чтобы разрабатывались самые современные программы реабилитации, социализации ветеранов специальной военной операции. Возвращение к нормальной жизни – важная часть общественной работы, которая должна в будущем помочь людям окончательно «вернуться домой».
Накануне в Тамбовской области состоялось межрегиональное совещание по вопросам поддержки участников спецоперации Агентства стратегических инициатив (АСИ) и фонда «Защитники Отечества». Председатель фонда Анна Цивилева отметила, что взаимодействие с АСИ расширяет возможности организации, а губернатор Тамбовской области Максим Егоров, ранее внесший предложение о включении в региональный социальный стандарт, разработанный АСИ, отметил, что в регионе реализуется единый стандарт региональных мер поддержки участников СВО.
Адаптация к мирной жизни должна проходить фрагментарно, по принципу мозаики, основанием которой будет формирование убеждения в необходимости продолжать жить в новой послевоенной реальности с постепенным закреплением таких личностных качеств, как доверие, отзывчивость, милосердие. Реабилитация должна быть ориентирована прежде всего на ресоциализацию людей, принимающих участие в боевых действиях, восстановление индивидуальной и общественной ценности, их личного и социального статуса.
Крайне важно, что Тамбовская область вместе с экспертами АСИ будет и далее развивать и поддерживать проекты по протезированию, по трудоустройству ветеранов. Привлекать инициативных предпринимателей, представителей науки, чтобы разрабатывались самые современные программы реабилитации, социализации ветеранов специальной военной операции. Возвращение к нормальной жизни – важная часть общественной работы, которая должна в будущем помочь людям окончательно «вернуться домой».