Посмотрел на памятники, которые сейчас устанавливают, и окончательно понял, что теперь мы живём в новой эпохе — эпохе неомодерна.

Не знаю, придумал ли это слово кто-нибудь из американских университетских очкариков, но, кажется, и так должно быть понятно, что оно значит — новую версию модерна.

Пост- и мета- и прочая чепуха, кажется, окончательно закончились — большая часть человечества, та, что культурный мир — переварила свой период экспоненциального роста и, переболев всякими левацкими гадостями, вернулась к самому нормальному, естественному и наиболее развитому укладу в его новом воплощении.

Трамп, консервативный поворот, возрождение мейнстримности христианства в России, исламская экспансия, колониальные войны, возвращение к классическим формам в искусствах — это всё часть одной большой культурной тенденции, отражающей отход от идей радикальной индивидуальной свободы и утопического равенства.

Понятно, как всякий нео-, неомодерн представляет собой немного смешную, более дешёвую копию модерна, что и видно во всём... С другой стороны, оно и понятно — для большего количества народа нужны более доступные материалы и более простые (и интеллектуально, и материально) формы. Но идеалы эстетики, красоты, веры — сохранились и вновь пытаются тянуть человека вверх, к Высшему, а не куда-то в пучины безумия.

Думаю, это значит что человечество переболело всеми своими подростковыми болезнями и выжило. Теперь мы зрелые и дальше встретимся с другим соперником. Видимо, внешним.

В продолжение вчерашнего.

Заметил, что название фильма «Ла Ла Лэнд» стало нарицательным в наши дни. «Ла Ла Лэнд какой-то», — говорят про сильные, но неудачно кончившиеся отношения.

Забавно, что в модерне тоже был свой мем на эту тему — «Великий Гэтсби». Уж не знаю, говорили ли так, но популярность романа явно указывает — думали точно. У нас его пытались реинкарнировать, но Лео снова не повезло всем как-то больше запомнилось про вечеринки, чем про суть. И чего удивляться, там — ревущие 20-е и наивные нравы — всё богатство напоказ, да ещё и так стильно... уже умели.

А мысль произведений одинаковая (и стара как мир): женщины чаще выбирают безопасность, мужчины — мечту.

Это, в общем, в нормальном мире и нормальной этике так происходит. В странных мирах мужчина и женщина в конце фильма вместе едут строить БАМ. Или поодиночке основывают однополые коммуны посреди Калифорнии.

Каким придурком надо быть, чтобы начать всерьёз закреплять в сознании высосаный из пальца перевод «министр войны», «министерство войны»?

Как будто всю историю не существовало военных министров и военных министерств. А идиомы про ведомства «обороны» выдумали не более, чем для поддержания манямирка спокойствия впечатлительных граждан от крамольных мыслей.

Понимаю, трагедия, манямирок рушится, но русский язык-то зачем уродовать по этому случаю?

Договорнячок договорнячком, но давайте не забывать, почему мы действительно ждём 2026 год.

Материнский капитал с 1 февраля 2026 года составит 974,1 тыс. руб. на второго ребенка, если семья не получала выплат на первенца, 737,2 тыс. руб. на первого ребенка, сообщил Минтруд.

Единовременное пособие при рождении ребенка вырастет до 28 773 руб.

Конечно же, ничего из этого работать не будет.

Реалии общемировой демографической проблема таковы, что всем реально влияющим на умы жителей планеты лицам выгоднее, чтобы женщины и мужчины думали «сделаю сперва хорошо себе, а уже потом, когда надоест делать хорошо себе, сделаю детей».

Но сделать «себе хорошо» всё сложнее, ведь представление жителей планеты о том, что такое «хорошо себе» с каждым днем все усложняется благодаря показному потреблению в соцсетях и медиа — и делать «себе хорошо» жителям планеты совершенно не надоедает. Они готовы заниматься этим бесконечно, вплоть до пенсии.

Сами же экономические возможности сделать себе «прям хорошо» с каждым годом скуднее и скуднее. Есть большие экономические циклы, и мы сейчас не в лучшем месте данного цикла находимся.

Выжимание соков из отдельного жителя планеты (если твоя судьба тобой не контролируется и все твои потребности находятся «на аутсорсе», как у большинства землян) происходит супер-эффективным образом.

Тебе надо ещё чуть кайфов и на них всегда чуть (сильно) не хватает средств. Какие тут дети?

Дети это ТИПА когда ты уже все для себя поделал (такая логика у сейчас у мужчин и женщин). С развитием интернета мы знаем слишком много новых способов побаловать себя каждый Божий день.

Раньше дети были признаком того, что ты в жизни состоялся, а теперь уже нет. Пока не излечим это, ничего не поменяется.

Дети должны стать признаком престижа, но пока что мы не видим со стороны государств подобных усилий.

Результаты будут, когда граждане будут чувствовать себя ущербными не без отдыха на пляже или лабубу, а без детей.

Финансовые стимулы это мертвому припарки.

Хроники нейробезумия — сидя на завтраке в отеле, увидел на большом экране в зале кафе нечто за гранью: музыкальный клип с Филиппом Киркоровым, сгенерированный с помощью ИИ.

Мало того, что клип безвкусен (как всегда у российской эстрады) и плохо сделан (тоже), так он ещё тянет на пропаганду педофилии — нейродевочка из 90-х внешне сильно не достающая до 18 лет ездит по городу на малиновой девятке и ищет пропавшего из её постели болгарского перца. В общем, Киркоров опять молодится, теперь с помощью нейронок (до чего техника дошла!).

Песня, разумеется, настолько плохая, что через 10 минут её слова я уже не помню. Но вот что помню хорошо — это мелодику, которую автор музыки взял из It's raining men.

Кстати, Гери Холлиуэлл 1972 года рождения, сделавшая клип It's raining men в 2001 году с собой в мокрой майке в главной роли, тоже в какой-то степени молодилась. Помню я очень смущался, когда видел его ребенком или подростком (я был врождённым викторианцем). Но насколько же тот клип — великое искусство, особенно теперь, по сравнению...

С добрым утром — It's raining men 2001: https://youtu.be/qqXUpe3jlkA?si=nyiaOaaO2McMxmNa

Проснулся на верхней полке плацкарты от резкого звука, закричавшего откуда-то справа и снизу.

У подозрительного пассажира в очках, всю дорогу глупо посмеивающегося и непрерывно трущего пятку о пятку, неприятно и шумно заиграл будильник. Где-то в глубине головы проснулась и ноющая боль, не покидающая её в том или ином виде уже три дня.

Я должен был разозлиться, но почему-то злиться не захотелось. Подумалось про то, как здорово было бы сейчас пожить в домике далеко за Городом месяц-другой. Я даже подобрал, в каком и где именно. «Через год обязательно... А вдруг так болит, что будет инсульт? И тогда никак уже не пожить. Сосуды уже не такие эластичные! Да ну, черт, какой ещё инсульт...», — проносились мысли.

Они неслись, бежали, наконец перешли на шаг и пришли к тому, что на полке-то лежать хорошо. Уютно. А сходить в вагон-бистро с утра — так и вовсе чудесно. Когда ещё один поешь в вагоне-бистро, в тишине и покое?

Жульен и уха оказались приличные. Нынче в поездах вообще хорошо кормят.

Мельком, из окна такси, увидел большую ёль на Дворцовой площади, сияющую на фоне фасада Генштаба и тёмного неба. На душе сразу тепло и как-то сказочно. Значит, всё в порядке с душой.