Обратите внимание на плейлисты

В Москве пройдет новая выставка «Центр исследований Оттепели. Эпизод III» с виниловыми пластинками и дизайном обложек 60-х

— c 22 декабря по 5 февраля в Центре Вознесенского. Вход по регистрации

О выставке
Ее посвятили культуре 60-х или так называемой эпохе Оттепели. Это целая историко-архивная лаборатория, ее цель — заново открыть миру забытые имена графиков, дизайнеров, поэтов и других мыслителей Оттепели.

Как устроена выставка
Состоит из 3-х экспозиций. В первой покажут детские книги и иллюстрации художников 60-х. Во второй рукописи и рисунки художницы и писательницы Ирины Пивоваровой. В третьей самое для нас интересное — коллекция виниловых пластинок и дизайны обложек из архива художника и дизайнера «Мелодии».

Дизайн и музыка Оттепели
Третья часть экспозиции соединяет музыку и обложки виниловых пластинок. Музыкальный критик Денис Бояринов, один из кураторов выставки и музыкальный эксперт «Мелодии», покажет свою коллекцию пластинок 60-х. Он говорит, что в этот период «отечественная музыка резко поменяла свои ориентиры и установки, восприняв большое количество зарубежных явлений и породив немало оригинальных феноменов».

Еще в экспозиции покажут архив Андрея Крюкова — главного художника «Прографики», дизайнера издательства «Музыка» и автора логотипов фирмы «Мелодия» и других. Посетители смогут проследить, как менялся дизайн обложек, увидеть изменения, которые произошли в истории грамзаписи в эту эпоху.

Денис Бояринов рассказывает о фирме «Мелодия»
Статья об оформлении обложек в эпоху Оттепели, и о том, какую роль сыграла «Мелодия» в истории звукозаписи в этот период. В материале обложки, которые покажут на выставке.
Читать статью

⏯ Плейлист к выставке
Его составил критик Денис Бояринов, специально для выставки. В нем музыка и песни советской эстрады, которые издавались на пластинках в 60-е.

Послушать: Яндекс, Apple, VK, Spotify, Одноклассники

Подробнее о выставке на сайте

Спасибо за музыку, Эдуард Николаевич! https://www.kinopoisk.ru/media/article/4007276/

Семь лет назад в погоне за новогодним настроением я составил ретроплейлист из музыки, которая могла бы звучать на "Голубых огоньках", но ее там не было. Возможно, он кому-то пригодится и в этот вечер, ведь он неплохой получился. Там есть музыка и из 1950-х, и 1970-х, но больше всего, конечно, оттепельной эстрады. С наступающим 2023-м. Доживем до Оттепели! https://www.mixcloud.com/ChevalNoir/lets-sing-about-%D1%91lochka/

Не стало Вахтанга Кикабидзе (1938-2023) — грузинского певца, актера и режиссера, чья карьера началась в ансамбле «Орэра», где он был поющим барабанщиком (задолго до Фила Коллинза). Появившись в 1958-м как студенческий ансамбль при Тбилисском университете иностранных языков, «Орэра» отражал курс на открытость и космополитизм, взятый в Оттепель советским государством. Соединяя традиции грузинского многоголосья с актуальными ритмами и поп-саундом, участники «Орэры» исполняли песни на 20 языках народов СССР и мира и представляли страну на международных форумах по всему свету. Не останавливая деятельности на протяжении полувека, ансамбль стал настоящей академией поп-музыки в Грузии, из которой вышли десятки именитых профессионалов и два всесоюзных любимца — Нани Брегвадзе и Буба Кикабидзе, в 1975-м возглавивший ансамбль.

Найдите Бубу https://m.youtube.com/watch?v=1DtKAmuij-M

26 января исполнилось бы 90 лет Питеру Зиновьеву - визионеру электронной музыки, изобретателю и композитору, создателю фирмы Electronic Music Studios, передовые модульные синтезаторы которой кто только не использовал - от Дэвида Боуи и Kraftwerk до Pink Floyd и Boney M. Словом, на них творилась история поп-музыки в XX-м веке. Венцом инструментальной линейки Electronic Music Studios был синтезатор Synthi 100 - студийный монстр, сейчас овеянный культовой славой. Одна модель Synthi 100, по счастью, оказалась в СССР в московской студии электронной музыки, где к ней получили доступ композиторы Эдуард Артемьев, Владимир Мартынов, Алексей Рыбников и звукорежиссер Юрий Богданов. На Synthi 100 были сделаны саундтреки к “Сталкеру”, “Сибириаде” и многим другим фильмам и мультфильмам, великая пластинка с интерпретациями классики “Метаморфозы”. Александр Градский использовал этот синтезатор при записи “Русских песен”. Рыбников - в “Юноне и Авось”. Так что EMS Synthi 100 вошел и в историю российской музыки. Питеру Зиновьеву, наверняка, это было бы лестно, ведь у него были русские корни - по материнской линии его генеалогическое древо восходило к князьям Долгоруким и Екатерине Великой. Рекомендую прочесть обстоятельную статью о биографии Зиновьева и его вкладе в развитие электронной музыки. В качестве небольшого, но захватывающего отступления в ней рассказывается и о судьбах его бабушки и мамы - потрясающих женщин, от которых Зиновьев, видимо, и унаследовал свои исключительные таланты и независимость. А в качестве еще одного бонуса - малоизвестный бенефис синтезатора Synthi 100 в мультфильме "Серебряное копытце" ("Союзмультфильм", 1977) с музыкой Владимира Ивановича Мартынова. https://youtu.be/kWzXkIpoDyk

В продолжение внезапно возникшей британской линии в этом канале: вот мой свежий текст о группе несоветской, хоть и немного социалистической по темам, и ее безмерно обаятельном лидере — про Pulp и Джарвиса Кокера, одного из моих любимчиков (хотя его последний французский альбом меня скорее разочаровал). Я был на одном из концертов первого реюниона Pulp — они выступали в Польше на фестивале Opener под Гдыней, это был постоянный экстаз, при том что погода была мерзейшая — хлестал холодный ливень, под ногами была липкая жижа, я утешал себя мыслями, что это ну почти как на Гластонбери. Магия Джарвиса Кокера и Pulp для меня всегда была и есть в том, что среди всех брит-поп групп они казались мне quintessentially British — хотя и канадец Леонард Коэн и француз Серж Генсбур на Джарвиса имели неоспоримое влияние. Более британскими, чем Pulp была разве что королева Елизавета. А у вас как было с Pulp? Do you remember the first (last) time? https://snob.ru/culture/drugoj-klass-kak-dzharvis-koker-i-pulp-stali-simvolami-brit-popa/

На Кинопоиске появился документальный фильм про Эннио Морриконе, снятый Джузеппе Торнаторе. Я его посмотрел с удовольствием и всем советую, а вот в этом тексте рассказываю почему. С моей точки зрения, у "Эннио. Маэстро" всего лишь один недостаток: в нем ничего не сказано, как Морриконе пришлось экстренно заменить Александра Зацепина в "Красной палатке". Впрочем, и про хитовейшую тему из "Профессионала" там ни слова. Оно и понятно - Морриконе сделал музыку к примерно полутысяче фильмов. Про все не расскажешь. Кстати, после "Эннио. Маэстро" захотелось их все-все посмотреть. Жаль, что это невозможно, но к этому надо стремиться.

Коллекционеры пластинок «Мелодии» чащего всего гоняются за всяческой экзотикой — малотиражными изданиями с краев советской ойкумены. Почетное место в списке таких «советских граалей» занимает «Белый остров» — последний альбом Кола (Николая Ивановича) Бельды, оставшегося в коллективной памяти исполнителем хитов «Увезу тебя я в тундру» и «А олени лучше». «Белый остров», на котором Бельды поет русскоязычные адаптации песен народов Дальнего Востока под минималистичный синти-фанк, заслуженно восхвален за свою редкость и странность — пластинку даже недавно переиздал некий австрийский лейбл Ebalunga, в каталоге которого есть и другие «советские граали» ( «Гунеш», «Дос-Мукасан» и другие).
Меньше внимания досталось остальным записям Кола Бельды, и совершенно напрасно. Например, мне лично пластинка «Хэйдже (Здравица)» (https://melody.su/catalog/estrade/71235/) нравится даже больше. В ней нет никакой шаманской мистики, которую пытаются найти в «Белом острове» иные чересчур чуткие меломаны, зато много освежающей чистоты, жизненной силы и психического здоровья, как в африканской музыке того сорта, что издают лейблы вроде Awesome Tapes from Africa.
Первое появление на всесоюзную аудиторию Кола Бельды произошло в провальном фильме классика советской музкомедии Григория Александрова «Русский сувенир» (1960). В «Русском сувенире» карикатурные иностранцы открывают для себя открыточный Советский Союз — и эта вампука, сделанная в духе сталинской пропаганды, возмутила своим уровнем искусственности даже советскую критику (60-летняя Любовь Орлова играла там молоденькую девушку). На дворе все-таки уже была Оттепель. Кола Бельды появляется в картине в эпизодической роли бурятского шамана, который на поверку оказывается обычным студентом. В этом амплуа Бельды проработал всю свою долгую жизнь на советской эстраде. Он представлял в официальной культуре почти все малые коренные народности СССР скопом и в этом качестве активно гастролировал по стране и за рубежом, появлялся на телевидении и радио и имел возможность записывать пластинки. Певец, по крови нанаец, пел и за чукчей, эвенков, ительменов, селькупов, кетов, удэгейцев, орочей, ульчей, нивхов, а также заодно и не за малочисленных якутов и бурятов (Бельды стал заслуженным артистом сперва в Якутии, а потом в Бурятии).
Свою посольскую миссию Кола Бельды нес ответственно и достойно. Он собирал и исполнял фольклорный материал коренных народов Дальнего Востока (пусть и адаптировал его), его ансамбль «Дуэнтэ» использовал традиционные инструменты, певец выступал в народных костюмах вместе с хореографическим коллективом — словом, делал шоу. Как оно выглядело мы можем себе представить, например, по этому фильму-концерту (https://youtu.be/nwFMNr5f9ZM): довольно впечатляюще, надо сказать, для СССР 1980-х. Наивно, но супер. Разумеется, это не аутентичный фолк нанайцев и ительменов, это попытка сблизить его с вкусами большого «белого» брата, впрочем, этим же занимается большая часть артистов, выступающих на фестивале WOMAD, который возник примерно в это же время.
Пластинка «Хэйдже (Здравица)» стала первой, на которой Кола Бельды полностью отказался ради этнографического материала от песен советских композиторов про славный труд рыбаков и оленеводов. Своим могучим голосом Николай Иванович поёт народные песни, полные любви к родной стороне, чаще даже непереведенные на русский, а ансамбль «Дуэнтэ» обеспечивает его камланиям гладкие и резвые фьюжн-аранжировки, в которых саксофон и синтезаторы сочетаются с хомусом и бубном, а ритуальное шаманское бревно (собственно, дуэнтэ) легко заменяет ковбеллы.

С точки зрения суровой критики, «Хэйджэ» — это двойной колониальный стиль: певец изображает благородного дикаря с Дальнего Востока, в то время как его группа — нечто вроде экспортного джаз-фанк-ансамбля. «Хэйджэ» также аутентичен как яранга с холодильником и самоваром, в которой Бельды позирует на обложке альбома: с одной стороны, вроде и экзотизация, а с другой стороны, имеет полное право на существование — в конце концов, именно в таких ярангах и жили советские оленеводы конца XX века. Но по крайне мере, «Хэйджэ» почти очищен от советской идеологии, что делает альбом уникальным артефактом культуры той эпохи. Особенно для душного начала 1980-х, когда идеологическое давление в культуре и обществе достигло максимума. Любопытно, что своеобразным продолжением «Хэйджэ», на мой взгляд, является альбом «Родина» группы «Николай Коперник», предельно эстетская запись, одна из жемчужин московской новой волны. Лидер группы Юрий Орлов взял за ее литературную основу стихи поэтов коренных народностей севера СССР. Возможно, эту идею ему подсказали незамутненные песни Кола Бельды. Они, поэтизирующие дом и родину не как всесильную империю, оскалившуюся зубьями бойниц Кремля, а как глубокое озеро, на котором ловили рыбу твои предки, и сейчас (особенно сейчас) воспринимаются как отрезвляющий глоток холодной воды.

Написал про Моррисси для Сноба и составил плейлист любимых песен из его сольников (не пропустил ни одного, вроде бы). https://snob.ru/culture/buntar-bez-prichiny-kak-morrissi-iz-geroya-muzykalnogo-kulta-prevratilsya-v-pariyu/ Очень жаль, что его новый альбом лёг на полку - и вообще это беспрецедентная история для артиста такого уровня. Пока я работал над статьей, Моррисси обьявил на своём сайте, что у него уже готов новый альбом «Without Music The World Dies» и он ищет для него издателя. Может быть, это вы?

Талантливый музкритик Олег Соболев у себя в канале воспел пластинку Чернавского/Боярского «Лунное кино» как идеальный саундтрек для встречи весны. Я, как человек, который и написал все эти сотни слов про Юрия Чернавского и сделал этот - ЕДИНСТВЕННЫЙ! - ему трибьют, безусловно, рад выбору Олега и всецело его поддерживаю. Хотя его расстановка акцентов меня удивляет (Чернавский - в первую очередь советский композитор???, да камон, Олежа. Это Олег Газманов - в первую очередь советский композитор), и в деталях его текст грешит против истины (например, Боярский в Чернавском ничего не нашёл и не услышал и в музыке его ничего не понял. Он этого альбома и тогда не ценил, хоть и выступал с песнями Чернавского в «Музыкальном Ринге», а сейчас тем более ничего не понимает. Он был использован Че как инструмент, и не более), но это неважно. Это же не рецензия, это поэзия. И песни отличные, и весна грядёт…

​​Слышите стук? Это весна пришла, — и теперь стоит у двери. Крайне важно запустить ее внутрь. Понятно, что пока кончилась лишь календарная зима, и весна началась тоже календарная, но мы-то с вами, дорогие друзья, люди опытные и знаем, что зима или весна — это в первую очередь состояния ума и души. Пусть еще чуток придется померзнуть, но нужно заставить себя переключиться из состояния зимы в состояние весны.

В этом вам обязательно поможет альбом Михаила Боярского «Лунное кино», на котором он исполняет песни Юрия Чернавского. Запись эта есть, например, на «Эппл мьюзике» или на Ютюбе, а еще ее можно откуда-то скачать. Или, если вы любите виниловые пластинки, можно еще раз внимательно посмотреть на ту самую кучу винила, которую вы когда-то вынесли от родителей, — есть шанс, что «Лунное кино» там и окажется. В любом случае, включайте альбом и читайте дальше.

В чем прелесть «Лунного кино»? Начать объяснение нужно с фигуры Юрия Чернавского. Сколько слов сказано про этого человека, сколько абзацев про него написано, сколько трибьют-концертов сыграно, — а одну важную деталь в обсуждении Чернавского, на мой взгляд, многие упускают. Дело в том, что Чернавский — как бы он от этого сам ни бежал или как бы он от этого ни открещивался, — в первую очередь советский композитор. Да, безусловно, в 90-х он уехал на Запад и что-то там записывал, — но при этом и его стиль остался глубоко укорененным в советской школе, и как мелодист он продолжал отдавать должное советскому джазу и эстраде. Чернавский от этого откреститься не мог.

Даже до его иммиграции, в 1980-х, было совершенно не важно, писал ли он песни для официальных поп-звезд или работал в андеграунде, — все равно Чернавский не мог вырваться из рамок советской музыки. Неважно, какие западные наработки в продюсировании музыки он использовал, Чернавский как сочинитель песен — это все равно продолжение Гладкова, Пахмутовой и Шаинского в некой «абсурдистской» обертке. Это все равно немного детская музыка, даже если она для взрослых. Даже не так: это музыка, которая прокладывает мост между детьми и взрослыми. Возьмите хотя бы песню «Маргарита» — она, пусть и про сложные вещи, по Булгакову, про потерянную любовь, так далее и тому подобное, но все равно по ритму выстроена как детская песенка, как потешка, как нечто элементарное, над чем не надо заморачиваться.

Это все довольно очевидные вещи, но Чернавский мало работал с исполнителями, которые этот важный фактор его творчества могли достойно раскрыть. Валерий Леонтьев, например, точно не мог. И на «Лунном кино» композитору на помощь пришел как раз такой исполнитель. Мы сейчас привыкли ассоциировать Михаила Боярского либо с пафосно-героическими, либо с откровенно комедийными ролями, с «Зенитом» в конце концов, — но вообще-то это актер, чей образ тоже был выстроен на грани взрослого и детского, на грани реалистичности и сказочности. Усы и шляпа — это то в Боярском, что связывает его с совершенно фантастическими героями. Ну не может так обычный человек выглядеть. Чтобы держаться такого образа, нужно быть немножко нереальным. Нужно быть немножко волшебником.

👇👇👇 Продолжение — ниже

​​Чернавский безусловно услышал волшебство в Боярском, а Боярский — услышал в мелодиях Чернавского на слова Маркевича и Дербенева. «Лунное кино» записано в домашней студии композитора, и первая сторона альбома отведена отдельным песням, написанным специально для этой пластинки, а вторая — песням Чернавского, которые Боярский спел в разных фильмах, в основном — авторства Георгия Юнгвальда-Хилькевича, еще одного человека, которому не чужды темы детства и сказочности.

Результат — музыка, которая обитает в каком-то фантастическом, иллюзорном мире. Песни, в которых уживаются и капитан парусного корабля, который непременно должен всем нам помочь, и фараон, которому снится диско-диско-дискомфортный сон, и Змей Горыныч, которому ой как не просто быть трехголовым. В этих песнях Бояскому на берегу позабытой реки строят дом два слона. В этих песнях он идет по дороге к дому, которая начинается где-то в сердце и возвращает обратно в детство. Это буквальная цитата, а все фараоны-капитаны — реальные герои песен «Лунного кино». И нет никого, кто мог бы в них так хорошо вписаться и так хорошо их отыграть, как Михаил Сергеевич. Он же, если вдуматься, разом и капитан, и фараон, и Змей Горыныч, и много кто еще.

А музыка, — музыка тоже радует фантазией, отрывом от условности, нежностью и находками, на которые нельзя просто так наткнуться скучному взрослому композитору. Для такой музыки, опять же, в композиторе должно быть нечто детское. Вот и тут: ритмы — не для диких оголтелых танцев, а для тренировки ритмики тела. Мелодии — простые, но не слишком. Аранжировки — с ума сойти; задумчивый саксофон сливается с голосом юного Владимира Преснякова-младшего, на момент записи — тоже по сути ребенка. Чернавский своей музыкой рассеивает туман будничности.

И это как раз то, что сейчас важно. Зима, хоть и тоже сказочное время, все равно к своему финалу теряет всю магию, начинает надоедать и казаться неимоверно тяжелой. И тут ей на смену приходит весна — та самая, что стучится сейчас прямо к вам в дверь. Это время, когда можно немного потерять голову, немного перебеситься, немного почувствовать себя то ли ребенком, то ли взрослым, попавшим в сказку, оживающую перед глазами как мир вокруг.

24 марта состоится хороший концерт в Москве: фестиваль фортепианной музыки Sound Up forte освоит пространство «Зотов» - бывший конструктивистский хлебозавод, который теперь стал центром изучения конструктивизма. По этому поводу в программе фестиваля будет блок конструктивистской музыки, подобранный Михаилом Дубовым - сочинения Мосолова, Лурье и Шостаковича, по-прежнему редко исполняемые. А здесь небольшое погружение в историю вопроса: https://style.rbc.ru/impressions/641aff1a9a7947019451278a

Хорошие песни против войны: от Бориса Виана и «Гуантанамеры» до Земфиры и Noize MC https://theblueprint.ru/culture/music/independence-issue-muzyka

Когда-то в прошлой жизни, в 2012 году, меня приглашали на съемки шоу Первого канала "Достояние республики" типа как музыкального критика. Я ходил, поскольку любопытно было посмотреть на изнанку поп-теле-мира. Был и на съемке программы про Игоря Талькова: его гражданско-патриотические песни там с большим успехом исполняли Александр Маршал и Денис Майданов. В нынешней России на такого державного Талькова еще больший запрос - и его, рано или поздно, с большой пользой для госпропаганды достанут из забвения и поставят под триколор, несмотря на то, что человек он был противоречивый и парадоксальный, и вообще говоря, антисистемщик. А Маршал с Майдановым снова запоют его песни (если еще нет). Но мы-то помним и другого Игоря Талькова! Того, который исполнял "Таню", "Ай лов ю" или "Маленькую планету" — песня, которая тянет на статью по дискредитации армии РФ. Словом, "Кинопоиск" меня попросил откликнуться на новость о том, что Федор Бондарчук спродюсирует сериал про Игоря Талькова, и я откликнулся https://www.kinopoisk.ru/media/article/4007644/

Наткнулся в сети на видеозапись концерта «Кино» в Ангарске. Май 1990-го, стадион «Ермак» — рядовой концерт в туре, который станет для Виктора Цоя последним. В биографии Цоя, написанной Виталием Калгиным, про него сказано впроброс, через запятую: «Уже 16-17 мая 1990 года группа “Кино” выступала в Кривом Роге, после чего отправилась в Сибирь. Цоя ждали в Иркутске, Ангарске и Братске…»

«Ждали» — это мягко сказано. К 1990 году «Киномания» уже бушевала по стране. В Иркутске после выступления фанаты перевернули автобус с группой. В нем вместо музыкантов сидели ряженые манекены, и только поэтому никто не пострадал. Визит в Братск чуть не закончился массовыми беспорядками в городе: отыграв первый концерт, «Кино» не вышли на второй, который должен был состояться позднее в тот же день. Таким образом директор группы Юрий Айзеншпис пытался получить с местных организаторов предоплату за выступления. Разгоряченная толпа ушла со стадиона и взяла в оцепление гостиницу, где жили музыканты «Кино». Потом начала громить ее первый этаж. Милиция не могла ничего противопоставить народному бунту. В это время начальник ОВД и представители городской администрации вели переговоры с Айзеншписом, пока не вмешался Цой и не сказал «киношникам»: «Ребята, пошли играть, это уже неудобно просто». Музыкантов доставили на стадион на бронетранспортере — и концерт начался около двух ночи, при минусовой температуре и под легкий майский снежок.

В Ангарске все прошло гораздо спокойнее, но, на мой взгляд, эта любительская запись с ангарских концертов — потрясающий документ ушедшего времени и мощнейшее лайв-видео, которое передает энергетику «Кино» и создает эффект присутствия лучше, чем все остальные видеохроники (а их осталось немало, включая снятый на максимум тогдашних возможностей «Последний концерт в Лужниках»).

Вот группа стоит в центре бетонной коробки стадиона, без всякой сцены, на тонком дощатом настиле, под развевающимися красными флагами и плакатом «СССР — переСтройка, гласноСть, конверСия, демокРатия». Вот вдалеке на трибунах маячит толпа, которая постепенно, заводясь от музыки, набухает, наливается силой и прорывается к Цою. Люди бегут, крича, подпрыгивая и танцуя, сперва поодиночке. Потом их становится все больше и больше (на стадионе несколько тысяч зрителей) — и они грозят смести так называемую сцену вместе с музыкантами, инструментами и осветительными приборами. Ситуация явно вышла из-под контроля. Солдаты спешно пытаются выстроить живую цепь, отгородив людей от «Кино». Айзеншпис заклинает «товарищей зрителей» отойти подальше от сцены, угрожая прекратить концерт. Оператор пляшущей камерой снимает весь этот порыв духа и прорыв масс. А Цой не делает лишних движений и, бесстрастно и отстраненно, как будто наблюдая за происходящим откуда-то сверху, продолжает петь, плотнее закручивая эмоции толпы: «Между землей и небом война» (Здесь короткий фрагмент этой записи, но в сети можно найти и более полную версию).

От энергетики Виктора Цоя и «Кино» до сих пор штырит: даже спустя 30 с лишним лет, даже через любительскую съемку обычного концерта в провинциальном городе. Хотя, возможно, меня одного это видео так сильно забирает. Потому что в мае 1990 года мне было 9, я жил в Ангарске, причем в нескольких минутах ходьбы от «Ермака», и до моей комнаты наверняка доносилось эхо со стадиона, как это всегда бывало, когда в город приезжали гастролеры. Этот концерт как-то прошел мимо меня, о нем никаких воспоминаний — ни от друзей, ни от знакомых, но я уже знал про Цоя и «Кино», слушал «Звезду по имени Солнце» с кассеты, переписанной у старшего брата. Я мог бы быть там, на трибунах «Ермака» — и вот я там оказался.

«Кино» в Ангарске, май 1990 (фрагмент). Из архива Александра Матросова

Сегодня — 14 апреля, день рождения Петра Николаевича Мамонова. И вот лучший подарок к дате — его новый, только что вышедший альбом «Аэробус Любви». Пётр Николаевич читает свои текстовые миниатюры и любимые кулинарные рецепты под гитару и шум железнодорожного полотна. Альбом был записан в студии Мамонова на пленочный магнитофон Fostex и пульт, подаренный Брайаном Ино. Сведение и обложка сделаны автором собственноручно.
https://zvonko.link/aerobus