Высотная архитектура: управление сложностью

В проектировании высотных зданий архитектура перестает быть вопросом формы. Это сложные инженерные системы, где любое раннее решение многократно усиливается на стадии строительства и эксплуатации. Как отметила на форуме UtiliCon 2025 Олеся Могилевская, чем выше объект, тем меньше в нем «чистой архитектуры», и тем больше — системного проектирования.

Высотка — это баланс эстетики, нормативов, экономики, логистики, безопасности и эксплуатации. Любая архитектурная идея влияет на конструктив, эвакуацию, конфигурацию инженерных ядер и стоимость жизненного цикла здания. Поэтому архитектура таких объектов смещается к управлению взаимосвязанными системами.

Это меняет и профессию. Архитектор в высотном проекте — медиатор между дисциплинами. Он работает со структурными расчетами, BIM-координацией, алгоритмическими инструментами. И, как подчеркивает Олеся, команды должны расширяться: нужны специалисты по ИИ, робототехнике, цифровому моделированию. Коллаборации архитекторов и инженеров уже недостаточно.

Разговор о высотной архитектуре превратился в разговор о будущем профессии. Чем сложнее становится здание, тем больше архитектура превращается в управление сложностью — системами, которые живут, меняются и требуют точного прогнозирования, а не только художественного замысла.

#continuum #континуум #архитектурное_бюро

Фрэнк Гери: факты, которые вы не знали

Несколько дней назад ушел из жизни Фрэнк Гери — один из немногих архитекторов, чьи работы знают даже те, кто архитектурой не интересуется. О его знаковых проектах сказано многое, поэтому расскажем менее очевидные факты.

1. Титановый фасад Музея Гуггенхайма в Бильбао — счастливая случайность
Музей планировали облицовывать нержавейкой, так как титан не вписывался в бюджет. Но после распада СССР рынок обрушился, и несколько недель титан стоил дешевле стали. Команда успела оперативно подписать контракт — так музей обрел свой знаковый облик.

2. Он нянчил своего будущего заказчика
Дирижер Майкл Тилсон Томас, заказчик New World Center в Майами, в детстве жил по соседству с семьей Гери. Архитектор присматривал за ним, когда тот был ребенком, а спустя десятилетия получил от него крупный заказ.

3. Он жалел о своем камео в «Симпсонах»
Сцена из серии 2005 года, где Гери смял лист бумаги, чтобы создать форму здания, стала мемом. Гери признавал, что так появился миф о методе его работы, от которого он не мог избавиться годами. После он стал куда осторожнее использовать собственную медийность.

4. Его первый крупный проект в Канаде появился в 80 лет
Хотя Гери родился в Торонто в 1929 году, его первый серьезный канадский проект, реконструкция Art Gallery of Ontario, построен только в 2008-м. Сдержанный, структурный, почти без фирменной пластики, с фокусом на работу со структурой и исторической логикой музея.

5. Он прекратил производство успешной мебельной линейки, чтобы его не путали с дизайнером мебели
Серия мебели Easy Edges из гофрокартона 1969–73 годов мгновенно стала бестселлером — и Гери ее закрыл, когда понял, что слава отвлекает публику от его архитектурной практики.

6. Он сменил фамилию — и превратил это в дизайнерскую задачу
Рожденный как Фрэнк Голдберг, он сменил фамилию по просьбе жены из-за антисемитизма в Лос-Анджелесе 1950-х. Он сохранил графическую структуру старой фамилии: G в начале, «пик» из букв повыше в середине, своеобразное упражнение в форме. G–h–r–y вместо G–o–l–d–b–e–r–g.

7. Он почти всегда соблюдал сроки и бюджеты
При всей радикальности его форм, его бюро входит в 0,5% архитектурных практик, которые стабильно сдают проекты в срок и в рамках бюджета. Под сложной геометрией скрывается жесткая проектная дисциплина и контроль экономики строительства.

#архитектура #фрэнкгери #архитектурное_бюро #архитектурный_дайджест_continuum #continuum #континуум #архитектурноебюро

Спасибо, 2025!

Московский и ростовский офисы бюро отметили уходящий год.

Москва - со щетками на льду керлинг-клуба. Ростов - в хороводе вокруг елки.

Любим свою команду ❤️

#continuum #континуум #архитектурное_бюро