Отличный портрет Грозного в ростовском кремле. На груди Христос, а рожа злобного ублюдка-параноика, каким он скорее всего и был. Человек, сгноивший страну до полной разрухи, перебивший аристократию и убивший собственного сына.

Помню в Костроме пару лет назад я впервые понял большевиков, которые отвергали Бога и взрывали храмы. Не одобрил, но понял.

Это была истерика.

Кострому не бомбардировали и не сносили, как Псков и Сталинград. Большие кварталы застройки 19 века - двухэтажные каменно-деревянные дома. Сначала умиляешься - история. Потом привыкаешь. Потом начинаешь задыхаться. В местном музее - один зал икон, второй, третий... Сюжеты одинаковые, начинаешь видеть повторы, как будто попал в петлю времени или в поцарапанную пластинку. Вечность, похожая на болото, ибо не горит, а крутится по кругу, смиряясь, но не преодолевая. Потому что преодоление себя в условиях политического рабства больше похоже на стокгольмский синдром, чем на подвиг. Христос был созидающий и взрывающий Бог-герой, культ сделал его пассивно висящим на кресте идолом для оправдания неравенства.

Большевиками были те, кто задыхался от храмов, стоявших на каждом углу дореволюционной России. Гюго назвал "зловещим осквернителем" Клода Жавога, вышвырнувшего кости французских королей из усыпальниц в Сен-Дени, но я его понимаю - от этих костей, занимавших все пространство, было нечем дышать.

Большевики ошиблись в другом.

Прошёл век, и от большевиков остались только некрасивые заводы, которые уже не работают, красивое метро, которое они построили, и красивые храмы, которые они не взорвали.

Ненависть проходит и испаряется.
Красота сильнее времени.
"Ибо крепка, как смерть, любовь".

Важнее творить красоту, чем взрывать. Даже когда задыхаешься.

"Девяносто третий год" я дочитал в электричке из Ростова в Москву, наблюдая шквал гневных комментариев от потревоженных моими путевыми записками державников.

Гюго показывает, как Франция разделилась на две непримиримые силы, вступившие в гражданскую войну: республиканцы, выступавшие за свободу, равенство и братство, и роялисты, стремившиеся сохранить старый порядок. Республиканцами были городские ремесленники, рабочие, мелкие торговцы, интеллигенция и образованные буржуа. Роялисты четко делились на два слоя – крестьяне, зависимые от угнетавшей их власти, и сама эта власть – феодальная аристократия, которая стремилась к сохранению статуса.

Крестьяне Вандеи воевали за короля не как за политическую идею – язык идей был им чужд. Король был частью их мифа – ежедневной Вселенной тяжкого труда, страданий и подчинения. Другой частью был сеньор – господин, по праву и логике этого мифа принуждающий их к работе на себя, то карающий, то милующий, живущий за их счёт в роскоши, но защищаемый законом и смертной казнью за непослушание. Этот мир был жесток, но понятен, его насилие – узаконено и привычно. Они роптали, но не пытались изменить свой мир, и не пытались изменить его миф даже в своих мыслях. Единственная акция протеста, доступная им в рамках этого мифа – жалоба сеньору.

Республиканцы взорвали миф крестьян Вандеи, но миф республики был для крестьян так же чужд, как и язык идей. Он разрушал их патерналистские созависимые отношения с властью, предлагая взамен незнакомые "равенство" и "свободу". Он предлагал им бунт как коллективное непослушание "Суровому Отцу" – одновременно Богу, королю и сеньору, что было неподъемным вызовом для консервативной психологии подчинения, которая передавалась из поколения в поколение. Республиканская идея политической свободы для крестьянина выглядела жульническим предложением променять на неё самое дорогое – стабильность и предсказуемость завтрашнего аграрного дня, главной точкой опоры которого был их сеньор.

А для республиканцев-горожан терпеть паразитарную аристократию терпеть было уже невозможно. Поэтому невозможно было и примирить эти две силы. Оставалась только гражданская война. Которая и шла беспредельно жестоко, вплоть до "пленных не берём".

Как это похоже на вечный спор между русскими державниками и республиканцами, которых я ради ясности называю русью. Тронь какого-нибудь Грозного или Сталина, и глаза русского державника застилает праведный гнев. Он не в курсе, что ненависть к деспотизму, тем более "родному" – домашнему, рождается из сострадания к замученным этим деспотизмом соотечественникам, а не за деньги иностранных разведок.

Державник спит и видит сон-миф, в котором его Царь-Отец обеспечивает величие державы. Он суров, но справедлив, и если будешь помогать ему ("приводить к порядку", т.е. подавлять своих соотечественников), он тебя полюбит и возможно наградит.

Разговаривать со спящими не о чем, они слышат и отвечают на языке своего сна. Их логика выключена. Им не объяснишь понятие свободы, для них есть только воля их Отца, которому надо услужить любой ценой в надежде на его любовь.

Однако Гюго в финале романа показал, что может примирить даже непримиримых: базовая человеческая этика и договор. Дети – святое. Лежачего не бьют. Дам, чтобы ты дал. Сделаю, чтобы ты сделал. До этой границы – моё, за ней – твоё.

И это простой рецепт политического единства для всех времен и народов, в том числе для России. На этом и основана наша ДАО Русь, в которой удаётся мирить даже державников с либералами, пока все они соблюдают принцип ВФР – "свобода каждого кончается там, где начинается свобода другого".

Ты державник, за величие ценой насилия? Твоё право. Я против, и это моё право. Мой канал – моя территория. Твой – твоя. Но если наш общий дом загорится, мы должны тушить его вместе, чтобы он не сгорел. А сейчас давай просто соблюдать границы, как соседи. До забора – моё, за ним – твоё. Не нравится то, что за забором? Проходим мимо.

Ну а тех, кто лезет через чужие заборы, остается только выдворять обратно.

Ожидаемо я столкнулся с критикой своего взгляда на суд присяжных и расширение его применения вплоть до толкования законов.

Главный аргумент моих оппонентов, гражданам не обладающим юридической квалификацией нельзя доверять толковать законы и конституцию, они не смогут понять их, это могут делать только профессионалы - "жрецы ордена юристов". А также обвинили меня в романтизме и порекомендовали почитать учебник по теории государства и права.

Есть общепринятое определение конституции как общественного договора. В связи с чем возникает пара вопросов: Как гражданам соблюдать этот договор если они не могут его понять? Нужен ли гражданам договор который нельзя понять без юридической квалификации?

Теперь давайте обратимся к учебникам и профессионалам:

Теория народного права (или «живого права», как её часто называют в социологии права) — это фундаментальная концепция, которая утверждает: истинным источником права является не государство с его приказами, а само общество.

В современном правоведении теория «живого» или «народного» права является фундаментом для большинства демократических правовых систем и ключевым инструментом критики диктатур.

Основоположником этого направления считается австрийский правовед Эйген Эрлих.
Его главная идея: Право рождается в союзах людей, в семье, в торговых отношениях, в общинах.
Эрлих доказывал, что люди соблюдают правила не потому, что боятся судей, а потому, что эти правила органичны для их жизни. Государственные законы — это лишь верхушка айсберга, которая часто отстает от реального «народного права».
В этой теории суд присяжных рассматривается как единственный мост между мертвой буквой закона и живой справедливостью общества.
Когда присяжные оправдывают человека вопреки формальному закону (нуллификация), они не «ошибаются». Они сигнализируют государству, что закон перестал быть правом.
Народное право в зале суда — это проверка государственной воли на «человечность». Если 12 случайных граждан говорят «невиновен», значит, общественный договор в этой точке нарушен государством, а не подсудимым.

В качестве фундамента права народное правосознание определяют также: Социологическая школа права, Естественно-правовая школа (Юснатурализм), Либертарно-юридическая теория (Академик В.С. Нерсесянц).

Отдельно стоит упомянуть Натана Чепмена (Nathan S. Chapman), профессора права Университета Джорджии, он является одним из ведущих современных исследователей исторической и конституционной роли присяжных. Его работа «The Jury’s Constitutional Judgment» (Конституционное суждение присяжных), опубликованная в Alabama Law Review, производит глубокую ревизию того, как мы понимаем разделение ролей между судьей и присяжными. Чепмен доказывает, что в XVIII и XIX веках (в период формирования конституций) присяжные не были просто «регистраторами фактов». В ранней американской и английской практике присяжные имели признанное право толковать закон. Считалось, что если закон противоречит общему праву или естественной справедливости, присяжные могут (и должны) игнорировать указания судьи. Присяжные рассматривались как нижняя палата судебной власти. Точно так же, как парламент не может принять закон без согласия общин, суверен (государство) не может наказать гражданина без согласия «палаты присяжных», которая проверяет законность требований государства в каждом конкретном случае. В заключение он призывает вернуться к данной практике -"для повышения демократической легитимности конституционного права и соответствия Суда общепринятой конституционной морали."

Так что? Выходит самые высококвалифицированные профессионалы - "магистры ордена юристов" придерживаются тех же позиций что и я?

P.S. Для того что бы рекомендовать кому либо читать учебник, по какому либо предмету, сначала следует самому его прочитать.

При внимательном рассмотрении оказывается, что любое мощное усиление внешней власти (будь то политической или религиозной) поражает значительную часть людей глупостью. Создается впечатление, что это прямо-таки социологический и психологический закон. Власть одних нуждается в глупости других.

Процесс заключается не во внезапной деградации или отмирании некоторых (скажем, интеллектуальных) человеческих задатков, а в том, что личность, подавленная зрелищем всесокрушающей власти, лишается внутренней самостоятельности и (более или менее бессознательно) отрекается от поиска собственной позиции в создающейся ситуации."
Дитрих Бонхёффер, немецкий теолог.

Вообще удивительно, что у нас ордынство в принципе не запрещено.

Ведь Орда ничем не отличалась от Третьего Рейха. Безжалостный враг, который вторгся на наши земли, жег города, разрушал храмы, проводил натуральный геноцид мирных жителей.

Орда - это Третий Рейх, который победил (с поправкой на эпоху). И более того грабил Русь и убивал русских на протяжении столетий.

При этом славить Третий Рейх у нас запрещено, а вот Орду - пожалуйста.

В чем разница-то? Чем Батый лучше Гитлера? Разрезом глаз?

Неоордынство такая же русофобская идеология, как и неонацизм.

Представляете себе выставку "Музеи Московского Кремля в 2026 г представят выставку о потомках Гитлера"?

А для Минкультуры тут никаких проблем:

Специально для тех, кто до сих пор считает Новгород единственным городом Древней Руси, где была вечевая демократия.

https://xn--r1a.website/zalesje/4882

Суета вокруг сделки с США на $12 трлн грозит внутриэлитным расколом РФ вокруг денег, которые пойдут с Запада в случае достижения финальной договоренности. Показательно, что этот раскол начинается по линии внешних контактов – между Лавровым и Дмитриевым.

Лавров – представитель старой консервативной дипломатии "красных линий" и противостояния, проспавший соцсети и спустивший мягкую силу России в унитаз ("Мы должны были тоже платить политологам, чтобы они какие-то сайты вели?"). Токсичный для чужих, слабый для своих, с каждым днём теряющий остатки имиджа.

Дмитриев - молодой западник, говорит на нейтральном языке экономики, понятный команде Трампа. Назначение спецпредставителем Путина дало ему возможность вести переговоры с США напрямую, в обход МИД. Это сделало Лаврова ненужным, а с ним и всю пирамиду поедателей бюджета под ним. И это явно решение самого Путина, который если и не придумал эту обходную схему, то одобрил её.

А Боливар, как известно, не вынесет двоих, особенно если один из них стал бесполезным.

Можно фиксировать, что в РФ уже сложились две группы интересов в отношении этой сделки:

"Партия трубы и аренды" (условно Дмитриев и Ко) готовы замириться на условиях глубокой интеграции России в западный рынок как ресурсной колонии. Их цель - стать её управляющими и через это легализовать свои личные капиталы. Вряд ли есть что-то, чем они не пожертвуют ради этой цели, тем более что консервативный имидж команды Трампа даёт им шанс максимально смягчить общие репутационные потери.

"Партия суверенитета и изоляции" (силовики и старый МИД) при такой сделке будут оттеснены в сторону, и могут стать крайними, на которых могут заодно и повесить всех собак (вину за СВО). Возможно, маневры семьи Шойгу вокруг редкозёмов - попытка спрыгнуть с этого горящего поезда и перебежать в "партию трубы".

Историческая колея России подошла к развилке: либо законсервироваться в изоляции под лозунгами Лаврова, либо трансформироваться в гибридную модель колониальной корпорации-государства Дмитриева. Победят скорее всего молодость, гибкость и сила. Ресурсы на выживание в режиме осажденной крепости в любом случае скоро иссякнут, и Путин это наверняка понимает, иначе бы не послал к американцам Дмитриева.

Парадокс, что русским либерал-патриотам и демократам (руси) это выгодно. Изоляционисты, будь они сильнее, промариновали бы Россию еще несколько поколений, усилив ментальную деградацию общества и его распад. Уход со сцены изоляционистов и приход откровенных компрадоров скорее всего будут сопровождаться послаблением идеологического контроля и отвинчиванием гаек, что позволит более свободно строить горизонтальные сети. Учитывая, что за банкет СВО придется платить экономикой, на кону новые 90е, возможно более жесткие, которые заставят население более активно искать взаимопомощи и самоорганизацию, поначалу как сети выживания, на базе которых снизу может вырасти народовластие - но только если идти к нему осознанным волевым путём. Само оно не вырастет.

И здесь очень критичным становится участие поколения тех, которые лично видели весь путь РФ от распада СССР до нынешних дней, от 1991 до 2022. Это последний социальный слой, обладающий "сравнительным опытом": они помнят, как рушились институты, как обманывали надежды и как страна буксовала в колее.

Если это поколение не сможет конвертировать свой опыт в создание новых устойчивых правил честной игры, то следующее поколение, выросшее в условиях изоляции и пропаганды, начнет политическое обучение заново, не имея опыта и глубокого понимания происходящего. Фактически, последнее активное десятилетие "рожденных в СССР" – это окно возможностей, после которого Россия опять пойдёт по граблям, повторяя старые ошибки.

Выбор это не принятие решения, исходя из собственных идеологических и целевых предпочтений. Выбор - это принятие наиболее благоприятного решения с максимальной долгосрочной выгодой для абсолютного большинства из имеющихся вариантов. Поэтому настанет день, когда нужно будет принять трезвое решение поддержать наиболее благоприятное решение для всех.

Если впереди новые 90-е — главный ресурс не деньги, а люди.

Экономический кризис выталкивает общество из зоны комфорта. Рушится привычный порядок, обнуляются надежды на то, что система как-то сама справится. В такие моменты выясняется простая вещь: помогают выжить только реальные связи между людьми, теми, кто способен встретиться офлайн, договориться и помочь друг другу.

Это означает выход из чисто интернет-общения в живое взаимодействие.
Круги доверия, связи, взаимопомощь - не как идеология "объединения русских", а как практика по необходимости. Здесь нужны не идеологии, а структура.

Структура ДАО Русь для этого подходит принципиально.

Во-первых, наша основа - это моральный кодекс, запрещающий агрессию внутри группы, не потому что мы нежные эльфы с лапками, а потому, что такая агрессия разрушает любые горизонтальные связи.

Во-вторых, это сеть. Сейчас она есть в виде чатов в Telegram. Если Telegram будет запрещён - сеть просто переедет в любой другой мессенджер или офлайн-форму. МАХ люто бесит, но если заставят в МАХ и мы не сможем найти обход, то мы пойдем в МАХ, просто об опасном будем говорить там на птичьем языке – это весело, вам понравится. Сеть не равна платформе. Платформы меняются, связи остаются.

В-третьих, это децентрализация. Власть умеет преследовать политические партии, лидеров. Но она не может преследовать само объединение людей, как таковое, это просто нереально. А партий и лидеров у ДАО нет. Мы – как вода, сейчас растекаемся между пальцев, завтра соберёмся и ударим девятым валом... шутка, шутка, товарищ майор.

Формально ДАО не занимается политикой. Нет смысла просто обсуждать положение дел в стране, думающим это и так давно уже ясно, а недумающим не поможет.

Однако фактически любое горизонтальное объединение людей неизбежно становится политическим, потому что делает их сильнее в отношениях с властью, через способность договариваться, поддерживать друг друга и не распадаться. Но само по себе это ещё не повод нас посадить. Главное, не делать глупостей самим.

Поэтому вопрос ближайших лет – не столько "что будет с экономикой", сколько "с кем ты будешь, когда станет трудно”.

Онлайн-общение – удобная оболочка для того, чтобы быстро навести контакты, но она ещё не рождает доверие. Офлайн-связи и моральный кодекс — это то, что сможет работать в час Х.
…
В ДАО Русь часто звучит вопрос, особенно от новичков: а какое у нас реальное дело? Я писал, что на данном этапе наше главное "реальное дело" – привлекать людей, выстраивать связи. Пока большинство из нас живёт относительно благополучно и не нуждается, но в кризисные периоды всё меняется быстро и резко. Помощь понадобится внезапно, и тогда важна готовность: каналы связи между людьми, которые доверяют друг другу и готовы к действиям. Эту инфраструктуру невозможно развернуть в момент удара – она должна быть собрана заранее.

Но вдруг выяснилось, что у нас есть и другое реальное дело.

Недавно я запустил здесь рекламу в попытке найти доп.средства, и оказалось, что здесь собралась вредная и прихотливая аудитория: никто не кликает на автомобили, пугачи или ножи. Рекламщики недовольны. Конечно, сам виноват. Единственный формат, который вызывает у вас отклик – благотворительные сборы. Когда я начал их публиковать, один из участников ДАО рассказал мне историю Валентины из Воронежа, в одночасье потерявшей и дом, и машину.

Я понял: вот так это и должно работать. Вокруг нас много потенциальных "реальных дел", просто мы привыкли их не замечать, потому что мы не доверяем незнакомым. Поэтому чем шире круг доверительных связей, тем проще решать любые проблемы. Главная проблема сборов в недоверии – люди вынуждены публично выкладывать полный набор документов, что и небезопасно, и очень неприятно. В ДАО это не нужно – мы легко проверим человека через своих в его городе и объявим сбор для него под свою ответственность, не раскрывая его персональные данные. И мы не возьмем с него за это деньги. Потому что ДАО Русь – это "Делай добро даром".

Политический курс Казахстана, где разрешён Старлинк, вообще выглядит парадоксом. Казалось бы, после бунта и "теракта" 2022 года нужно вообще всё запретить и завинтить гайки потуже. Но в Казахстане выбрали, наоборот, управляемую демократизацию сверху.

1. Децентрализация исполнительной вертикали и внедрение обратной связи.

Токаев заявил об уходе от суперпрезидентства: "не человек для государства, а государство для человека". Полномочия президента ограничены одним 7-летним сроком, ему запрещено состоять в политических партиях, а его родственникам - занимать должности госслужащих.

Введена выборность акимов (глав районов), что вместо прежней прямой административной зависимости от центра ставит их в зависимость от местных избирателей.

Часть налогов передана напрямую в бюджеты четвертого уровня (села, районы).

Счётный комитет трансформирован в Высшую аудиторскую палату, которая теперь отчитывается перед депутатами, а не только перед президентом.

2. Реформа законодательной власти. В 2027 году планируется референдум об упразднении верхней палаты парламента – Сената, и переход к однопалатному Мажилису с отказом от президентского контроля над законодательным процессом. Выборы в Мажилис по смешанной (пропорционально-мажоритарной) системе, что позволит войти в парламент внесистемным активистам и расширит политический спектр, а также повысит политическую субъектность партий.

Создана площадка для диалога с общественностью - Национальный курултай, где обсуждаются реформы. Курултай использует онлайн-платформы eGov/е-Otinish и др. для сбора предложений. В стране уже запущен официальный механизм электронных петиций, по достижении 50 тыс. голосов петицию должно рассмотреть правительство. Все проекты законов и постановлений проходят обязательную стадию публичного обсуждения на портале "Открытые НПА".

Возникает ощущение, что вспышка хаоса в начале 2022 года показала казахстанской элите хрупкость сверхцентрализованной системы. Когда вся власть сосредоточена в одной точке, любая атака на эту точку грозит обрушить всю страну. Устойчивое государство должно иметь несколько опор (сильный парламент, активное местное самоуправление), а не стоять на одном "столбе". Завинчивание гаек, социальное неравенство, монополия на ресурсы - плохие опоры власти. Эффективнее её рассредоточить, поделившись ею с обществом.

Из этой истории напрашивается ряд выводов, но вы их и сами сделаете.

Открываешь с утра Телеграм, а там – обломки разбитой мечты, политые слезами покаяния.

Покаяние, в православном "умном делании" – "изменение ума", метанойя.

Зет-патриоты осознали:

Если два самых верных наших союзника — это армия и флот, то самые лютые враги — коррупция и самодурство.

То есть, самые лютые наши враги – отныне не хохлы. Войну начали не на том фронте и не с теми.

Из этого шокирующего открытия вытекает много новых, поражающих своей свежестью выводов.

Если бы не "наши лютые враги", украинцы в 2014 встали бы не на Евромайдан, а на Русомайдан. Но из-за этих наших врагов они выбрали Европу, где ситуация была вроде как получше, а мы обиделись на них за то, что они не согласились разделить с нами наше иго.

В этой оптике наши "освобожденные территории" имеют примерно такую ценность, как лапа медведя в капкане. Ну окей, освободили. Теперь хорошо бы, чтобы нас на этой "свободе" не прибили бы к чертовой матери. Теми самыми роевыми умными дронами и т.п.

Если мы не НАЧНЁМ, начнут скоро они.

Весь вопрос, ЧТО мы должны НАЧАТЬ. Как мы это себе понимаем. "Убивать хохлов как следует"? Бороться с коррупцией, как один известный покойник?

Пока мы все будем запоздало прозревать и спорить друг с другом на роковую русскую тему "что делать", горящий поезд доедет до тупика, стукнется об стенку и будет догорать. Увы, есть какие-то явные силы, которые не дают одной седьмой суши быть на уровне интеллекта хотя бы Казахстана. Ну что ж, се ля ви. Надо готовиться к будущему, создавать сети выживания.

И с оптимизмом смотреть в будущее! Рус - не трус. Свободный сам выбирает себе и дело, и настроение. Даже умирать можно с песней, а нам ещё до смерти далековато.

Давно, еще в детстве, бывали дни, когда становилось очень тошно и одиноко — домой порой лучше было не заходить. В такие моменты я думал: почему же в реальности нет всех этих Гэндальфов и Дамблдоров? Или, помните, как у Стругацких в «Бессильных мира сего», — людей, знающих свой главный талант, а потому мудрых, спокойных и уравновешенных.

Казалось, кто-то подобный точно есть, главное — дождаться. Чудо обязательно случится, и появится наставник, который подсобит и поможет в трудную минуту.

Я так и ждал, пронося это ожидание глубоко в себе во взрослую жизнь, пока — хоп! — и не появились собственные дети. И вот они смотрят на тебя как-то странно, будто на волшебника. И тут берешь посох, надеваешь шляпу и говоришь сам себе: «Ну что же, кто-то ведь должен быть волшебником».

Слова Пескова выглядят уже не как пурга, а как осознанный газлайтинг – отрицание адекватности собеседника. Прикол в том, что пресс-секретарь Кремля публично отрицает адекватность всего российского общества, ему в лицо.

Конечно, пресс-секретарь Кремля не должен официально признавать, что ВС РФ держится на частном мессенджере. Но никто же не заставлял настолько это педалировать, что это начинает выглядеть неадекватностью.

Или принятой в кругах Кириенко СМД-методологией Г. Щедровицкого, важным принципом которой является отрицание обратной связи в системе. Для методологов люди – это ресурс и элементы схемы. Их чувства и реальный опыт (использование Telegram в окопах) не имеют значения, если они не вписываются в заданную сверху картину.

Методолог конструирует реальность в своём уме и транслирует вовне на управляемый объект. Если от объекта исходит нечто, не совпадающее с трансляцией, это надо игнорировать.

Известное изречение Верховного Главнокомандующего "Нравится, не нравится – терпи, моя красавица" идеально иллюстрирует этот подход.

Далеко ли уедет система на таком принципе, гадать не надо. Всё равно, что ехать на велосипеде с закрытыми глазами. Те, кто поддерживает эту систему, только затягивают этот процесс. Перестаньте, дайте ей уже упасть и разбить себе рожу - может, откроет глаза наконец.

Выкидывая Россию из Telegram, разрывают связи между русскими в РФ и русскими за рубежом, уничтожая их общее коммуникационное пространство.

Приложение MAX недоступно для скачивания в ЕС, отсутствует в Apple Store.

Заодно множат на ноль своё информационное влияние в Telegram. Уход из Youtube привел к тому, что эта площадка теперь под полным медиаконтролем Запада и Украины. Почему бы теперь не отдать им Telegram, отличная идея же.

Железный занавес?

Самоизоляция?

Стрельба себе в ногу из дробовика?

"Можем повторить" (с)

Давно веду в личке вялотекущий спор с одним из подписчиков, контрактником на СВО. Он говорит:

"Вот скажи, ты почему против войны? Без нее то точно никаких вааще изменений в стране не будет. Чтоб заставить большинство что-то делать, мало болезни и бедности, нужна часто как минимум угроза нищеты и смерти. Но самое главное - только война приводит к кризису управления. Которого мы бы не дождались никогда. Кризис - это когда управление не догоняет реальность. А без войны управление деградировало бы параллельно с деградацией жизни."

В феврале 2022 я держался похожих соображений: раз уж катастрофа произошла, пусть она дойдёт до конца. Я надеялся, что война либо заставит власть сорганизоваться и вылечиться, либо добьёт, ну и заодно политически народ пробудит. Но через год войны я увидел, что ничего не меняется, и люди не просыпаются. Просто идёт огромное разрушение и массовое убийство. Возникает огромная проблема, последствия которой будут потом много лет отравлять нашу жизнь.

В какой-то момент я понял, что политическое оздоровление страны может произойти не через войну или другие стихийные бедствия, а только через волю нации. Начиная вот с моей воли – человека, который это понял. Я должен пробудить ещё какое-то количество человек, раскачать их, дать им направление воли. Они должны пробудить других. Нужно в болоте запустить течение, которое создаст реку, которая очистит болото. Есть только один путь выхода – вот этот. Война этим путём не стала. Если не будет воли, то хоть ты все сотри до фундамента, ничего не изменится. А воле война не нужна. Ей вообще ничего не нужно, кроме неё самой.

"Стереть всё до основания, чтобы построить заново" звучит логично только в теории. Реальная ткань общества - это не бетон, а почва, на которой что-то все время растёт; люди – это не вещи, а процессы. Из агрессии и ПТСР не вырастет ничего хорошего.

Война уничтожает человеческий капитал. Самые волевые, пассионарные и честные люди (в том числе такие, как мой собеседник) гибнут либо выгорают. Сколько уже погибло таких с обеих сторон? Кто будет строить "новое", когда они закончатся?

Война не будит, она травмирует. Травма не делает гражданином. Война предельно обнажила все гнилые места. Но не дала лекарства, а просто увеличила дозу. Если мы надеемся, что после пожара на пепелище само собой вырастет что-то лучшее без нашей воли – мы ошибаемся. На пепелище растет только сорняки. Настоящие изменения к лучшему требуют долгой, нудной и скучной работы – пахать, пропалывать, убирать мусор, класть кирпич на кирпич, пока не вырастет здание, в котором можно жить.