Тоже интересное голосование. Если Гиркин-Стрелков символизирует спрос на "сильную руку", то голоса за Мозгового - это голоса за то, что он писал в своем "Дневнике". И удивительно, насколько велика эта часть - несмотря на все усилия соловьевых-антихристов.

И это внушает надежду.

Кстати сказать, хотя украинцы имеют понятные претензии к Стрелкову, но я не помню, чтобы он был "диванным ястребом", он всегда говорил, что войну надо закончить как можно раньше, чтобы убить как можно меньше людей, и украинцев в том числе. А призывавший убить миллионы украинцев Паша Губарев - имеет пока что 3%.

И это тоже внушает надежду.

Наших больше. 70% против 30%. Просто они пока вынуждены молчать.

Пока.

Всех с пятницей. Сегодня в нашем клубе дискотека. Настроение этого часа - решительное желание быть. Несмотря на возраст, вес, рост, статус, уровень доходов. Начинаем.

С вами канал Мысли в ствол, и наша иголка съезжает на следующую композицию, и никакие силы нас не остановят - физика у нас в авангарде.

Идет вторая итерация

Может самой власти репрессии и не нужны. Они нужны народу, обществу, они нужны стране и русской истории.

https://xn--r1a.website/Agdchan/24775

А вам, Александр Гельевич, нужен психиатр.

Победа любой ценой возможна для того, кто в состоянии заплатить любую цену. Владимир Путин обозначил предельную цену победы, которую он считает приемлемой, и переступать через этот предел он явно не собирается. Адресуйте свои претензии ему.

И скажите спасибо телеграму, благодаря которому вас ещё кто-то слушает за дефицитом прочих ораторов в стране, в которой опасно высказывать свои мысли откровенно вслух. На бесптичье, как говорится, и жопа - соловей.

Если они сделают интернет по паспорту, умные люди уйдут в даркнет, перейдут на птичий и Эзопов языки, и это создаст изолированные от контроля системы ниши коммуникаций, в которых ещё быстрее начнёт расти сопротивление. А от дураков и так толку не было.

Действие равно противодействию. Так что не надо никуда швырять свой айфон, он вам ещё понадобится.

https://xn--r1a.website/kalachevpost/18429

Война и мир подобны революциям – это решения, которые вызываются массой системных факторов, игнорировать которые дороже, чем подчиниться им. Но закончить войну сложнее, чем её начать – откупорить волшебный кувшин легче, чем загнать обратно вырвавшегося из него джинна.

Войну можно начать из-за ошибки в расчётах и оценках, но закончить её из-за ошибки в расчётах невозможно. Начатая война закончится только тогда, когда одна из сторон не сможет продолжать её и согласится на мир на условиях той стороны, которая сможет воевать дальше.

Поэтому в скорое окончание войны не верится. Украина и Россия ещё не выдохлись полностью, несмотря на огромные проблемы. Силы продолжать ещё есть, хоть их и немного, и теперь вопрос, у кого больше это "немного". Обеим сторонам хочется поставить на себя в этом казино, надеясь на выигрыш.

И в этом подвешенном состоянии мы, не принимающие решения, должны начать наводить порядок хотя бы в своих головах. Хотя бы с понимания ответственности – с понимания того, что никто не должен сметь призывать к войне с дивана. Рассуждаешь о пользе новых выжженных территорий, о необходимости уничтожения Украины? Вперёд, в военкомат, там тебя ждут. И молодому, и старому найдётся дело на фронте. Не хочешь – закрой рот и не ври.

Явно выбранная наверху стратегия "ограниченной самоизоляции" от Запада имеет две ахиллесовых пяты.

1. Для российской элиты Запад — это не просто "комфорт", а гарантия качества жизни и безопасности, которые невозможно иметь внутри "Крепости Россия". Запад – это уровень сервиса и технологий. Запад это медицина, операции и препараты, которые очень важны для стареющих элитариев, отказаться от которых для элиты – своими руками сократить свою жизнь на 10-15 лет. Это дипломы Оксфорда, Стэнфорда, школы Швейцарии, которые нужны для глобального бизнеса и наследования капиталов детям.

Самое важное - Запад это священное право собственности, поэтому семейное наследство можно по-настоящему создавать только там. В России передать ресурс по наследству невозможно, в ней собственность и активы – это "кормление", которое могут вдруг отобрать под предлогом "незаконной приватизации", национализировать и отдать новому кормленщику.

Парадокс в том, что в вертикальной России право собственности не должно быть гарантировано –это невыгодно и опасно для власти, так как ведёт к появлению и росту независимых от неё конкурирующих центров сил. И именно это отсутствие гарантий лишает российскую элиту интереса и мотивации к полной самоизоляции от Запада.

2. Вторая ахиллесова пята политической самоизоляции – это полное отсутствие идеологической базы для неё. Такая идеология должна предлагать ценности, которые важнее качества жизни – какие-нибудь "вечный долг", "высшая справедливость". Но наша элита глубоко материалистична и гедонистична, и это не исправит сервильно-подхалимская РПЦ МП, а другой у нас нет. Что ни коррупционный скандал, так опять виллы, золото и любовницы. Никаким самоограничением там и не пахнет, это культура развитого потребления всех удовольствий жизни. Можно конечно концентрировать власть в руках стариков, которых всё это уже не интересует (наверное), но тогда пойдёт разрыв между ними и более молодыми исполнителями-подчинёнными, которых это всё-таки ещё интересует.

Вероятно, что это вопрос уже нескольких ближайших лет – когда старики ослабеют настолько, что уже не смогут удерживать власть, и будут отодвинуты молодыми, которые не видят никакого смысла в продолжении этих кривляний.

Продолжу про российскую демократическую оппозицию, которая выродилась в оппозиционный пафосный богемный гламур (на самом деле она всегда была в богемном гетто, просто за пеленой образов "символов культурной интеллигенции" и полной монополией богемы в контроле над оппозиционными СМИ, это не было так заметно и лишь изредка возникали рассуждения, "почему страна нас не понимает", но после начала СВО и массовой политэмиграции все это стало во всей красе и разница жизни, судьбы позиций и проблем богемы, а также их ближней свиты и фан клуба, и остальных стала вопиющей).
После всех этих лет мы можем прямо сказать - никакой российской демократической оппозиции больше нет. Есть осколки, воспоминания, клубы ветеранов, никого, кроме них самих, не представляющие.
Но люди, заинтересованные в демократических переменах, никуда не делись. Но у них нет лидеров и представительства, есть рассеянный общественный запрос, время время кристаллизующийся вокруг эпизодических общественный кампаний.
Многим даже на чисто интуитивном уровне стало понятно, что есть богема, которая никого кроме себя не представляет, и есть выживающие мы и у нас разные интересы. Она уехала, а мы остались, и кроме как фан клуб никогда не были им не нужны и не интересны.
На мой взгляд в, демократической общественности созрела среда для антитусовочного бунта (антиэлитарный протест он не только в обществе, он и внутри социальных и политических групп) и постепенного появления новых лидеров.
Люди устали быть массовкой и объектом эксплуатации богемы
Не могут быть покупатели дорогих сумок и анализаторы гламура быть символом протеста и гражданских прав. У кого-то щи пустые, у кого-то жемчуг мелковат.
Мы не знаем, кто это будет и когда этот процесс станет публично заметен, но я почему то уверен, что святое место пусто не бывает. Россию ждет новая демократическая волна и новые демократические лидеры, а богема вернется туда, где ей, логично и комфортно: театры, бутики, дорогие рестораны.

Прочитал очередную новость о том, что интернет скоро будет по паспорту, прощай анонимность в сети, и вдруг осенило.

Про то, что это возродит эзопов язык и породит более изолированные ниши коммуникации, уже писал. Но есть ещё более интересные следствия.

Во-первых, кульминацией эзопова языка является язык птиц – язык тайных орденов и посвящённых, позволяющих им на виду у профанов, не занимаясь криптографией, обсуждать любые темы – абсолютно любые.

Во-вторых, чем выше будет давление контроля, тем больше будут мотивы для нормального откровенного общения встречаться оффлайн, как 120 лет назад. Развитие технологий часто идет по спирали, возвращая нас к старым формам взаимодействия, но уже на новом уровне понимания их ценности. Если интернет становится все более несвободным, живое общение без цензуры снова становится привлекательным. Лицом к лицу, глаза в глаза нет серверов и пакета Яровой. Комфортный онлайн удалил мимику, жесты и интонации из нашего общения; цифровой авторитаризм убивает этот комфорт и возвращает нас обратно друг к другу. Личная встреча требует времени и усилий, делая оффлайн более дорогим — нельзя тупо проскроллить собеседника, если ты выделил на него часть ресурса своей жизни. Кофейни, клубы, другие места для общения без цифрового следа, очные споры без переходов на личности, к которым так располагают чаты. Это прекрасно.

На поверхности, в контролируемом властями онлайне, тайные ордена могут оставаться явными под видом безобидных культурных кружков — классический метод выживания интеллектуальных элит, дополненный современными технологиями. Ну что вы там ещё не можете нам запретить? Макраме, оригами, чаеведение, литературный кружок? Окей, сгодится – язык птиц может абсолютно любой материал превратить в тайнопись посвящённых. Было бы желание. Пока его нет, потому что не все ещё жаждущие уткнулись лбом в ограничения. Но, кажется, всё к этому идёт.

В официальном надводном интернете "по паспорту" будет царить стерильная лояльность. А в подводных клубах чаеведения будет идти реальная эволюция мысли.

Мы долго мучились вопросом – что же делать с непреодолимой профанизацией общества из-за вседоступности интернета и соцсетей, которые дают любому тупице и жулику личную типографию с выходом на общество. Мы не знали, как защититься и отгородиться от дураков, толпами набегающих в любую интеллектуальную тусовку и топящих её в шуме и злобе – баны не работают. Как умным людям услышать друг друга в пространстве, где на полную громкость работает пропаганда и её цепные блогеры, цифровые коммерсы и инфоцыгане?

И тут цифровой авторитаризм внезапно дал нам пас, создав своими руками новый прекрасный ценз и фильтр разумности. Толпы профанов и тупиц добровольно останутся в официальном цифровом пространстве. Им не нужны кружки и клубы — там сложно и скучно, там нужно думать. Цифровой интернет для них станет зоной комфорта.

Даже цифра не спасёт динозавров от приговора эволюции, потому что быть современным - значит не просто "быть в цифре", а уметь управлять хаосом и играть со свободой, не загоняя её в удушающие рамки, в которых она умирает вместе с разумом.

Историк Арнольд Тойнби считал, что цивилизации развиваются только тогда, когда сталкиваются с вызовом, который не убивает их, но требует сверхусилий для выживания. В эволюции это соответствует селективному давлению естественного отбора, которое поощряет обладателей особых, выгодных для выживания навыков, открывая им более широкие возможности по сравнению с остальными.

Если среда слишком комфортна, цивилизация стагнирует (профанизация интернета). Если среда становится враждебной, творческое меньшинство создает ответ. В условиях борьбы "млекопитающих и динозавров" этот ответ может оказаться революционным, обрекающим динозавров на гибель – как лук и стрелы в мезолите, как затем письменность, и уже в современных реалиях – эффективные шифрованные рации и дроны, отсутствие которых в нужное время так подкосило некоторые амбициозные проекты.

Чтобы вам было понятно, как это работает, расскажу одну историю.

Один человек получил по случайности задаром пасеку и решил, что это неплохой повод заняться пчеловодством. "Чем я не пчеловод?" – спросил он, любуясь собой в зеркало.

Начал покупать оборудование, сажать медоносы. Но он экономил на нужном, покупая ненужное, пчелы не хотели лететь на его травы и улетали через реку на разнотравье. Балансы не сходились, приходилось покрывать убытки, продавая имущество пасеки. Чтобы пчелы не улетали, он огородил пасеку огромным забором из проволоки, но это не помогало.

Тогда он начал нанимать местных хулиганов, чтобы те выискивали спрятавшихся пчёл и отнимали у них мёд. Мёда становилось все меньше, но он только нанимал новых хулиганов и заставлял их жужжать вместо пчёл, уверяя всех вокруг, что у него всё процветает, и у него лучшая пасека и самый вкусный мёд. А чтобы ему верили, подкупал некоторых соседей, чтобы они врали остальным. Все за глаза смеялись над ним, считая его сумасшедшим, но деньги брали, чего ж не брать их. Правда, имущество пасеки кончалось, и денег становилось всё меньше.

В конце концов он разорился и умер в позоре. А как ещё могло быть?

Изоляционизм и реакционизм - это негласное признание собственной слабости, неспособности конкурировать с другими системами и адаптироваться к изменяющимся условиям среды.

Это не только стремление сохранить зону комфорта (чаще всего — узкой группы людей), но и попытка воздвигнуть «непробиваемую» броню вокруг рыхлого и болезненного ядра, которое в конечном итоге всё равно превращается в мёртвую субстанцию. Такая система обречена — либо на медленное вырождение, либо на гибель под тяжестью собственных токсичных продуктов жизнедеятельности.

Лишённые смысла существования, уверенности в будущем, образа этого будущего, а значит и вектора развития, элементы общества — подобно клеткам — неосознанно запускают запрограммированный механизм саморазрушения.
Это ведёт к демографическому кризису, который со временем может приобрести необратимый характер и запустить каскадный процесс распада всей системы.

В этих условиях "мозг" системы будет вынужден затыкать всё более расширяющуюся брешь — либо деньгами, либо чужеродными элементами, которые сама система уже не в состоянии усвоить.

Такой способ «решения» кризиса свидетельствует о крайней примитивности самого управляющего механизма, деградировавшего из-за отрицательного отбора его составных элементов. Он попросту неспособен к креативному или оперативному антикризисному мышлению. Всё, что он делает, — лишь откладывает неизбежный процесс обрушения. Это попытка остановить кровотечение, забивая рану тем, что попадается под руку.

Кроме того, представьте, что чужеродные элементы содержат в себе некую «спящую» программу, способную активироваться при определённых условиях. Достаточно лишь дождаться момента, когда инвазивный процесс замещения клеток системы достигнет критического порога.

Воронка блицкрига: Как финансовая пирамида привела Германию к катастрофе

История Германии 1938-1941 выглядит как серия беспрецедентных триумфов. Аншлюс Австрии, поглощение Чехословакии, разгром Польши за 4 недели, сокрушение Франции за 40 дней. Но за этим скрывалась логика финансового велосипеда, который вынужден все время гнаться за деньгами, так как остановка для него означает банкротство и падение.

Мало кто знает, что нацистская экономика была грандиозной финансовой пирамидой. В 1934 году четыре промышленных гиганта (Siemens, Krupp, Rheinmetall и Gutehoffnungshütte) создали фиктивную компанию MEFO, которая производила только необеспеченные вексели. Государство платило ими оборонным заводам, обещая обналичить их через 5 лет.

• Это скрыло перевооружение от иностранных разведок (расходы не шли через бюджет).
• Деньги не попали на потребительский рынок и не вызвали инфляцию.

Создатель схемы Ялмар Шахт в ужасе ушел в отставку в 1937-м, осознав куда идёт дело. Через 5 лет (1939) долг по счетам Мефо достиг 12 млрд марок. У Гитлера их не было, платить системе было нечем. Единственным выходом стал захват других стран.

Поначалу Германия поглощала одну страну за другой, погашая долг её ресурсами, но тут же брала ещё больший, чтобы удержать взятое и продолжать.

В декабре 1941 года под Москвой Германия столкнулась с "кульминационной точкой наступления" по Клаузевицу: когда армия тратит больше ресурсов на удержание, чем может выдать на наступление. Немецкий "велосипед" начал замедляться и терять равновесие. Блицкриг превратился в "войну заводов", где Германии противостояли экономики СССР, Британии и США.

Гитлер не остановился и тогда, когда ему стал ясен свой крах. Он уже был в системной ловушке. В декабре 1941-го он уволил главкома Браухича и лично возглавил войска: генералы больше не верили в успех.

К 1942 году Германия попала в демографические клещи: каждый новый солдат на фронте означал минус рабочего на оборонном заводе. В попытке решить эту проблему система перешла на рабский труд угнанных народов, окончательно потеряв возможность выхода из войны.

Отступить Гитлер уже не мог – на кону было противостояние с США, невозможное без хлеба Украины и нефти Кавказа. Он отчаянно рвался к ним… вплоть до Сталинграда и Курской дуги, ставших окончательным надломом Германии.

В этот момент нацисты начали сознательно превращать всех немцев в соучастников. Пропаганда Геббельса пугала: "евреи и большевики уничтожат каждого немца, если мы проиграем". Немцы воевали уже не за нацизм, а из страха перед расплатой за него.

Даже те генералы, которые понимали, что страна летит в пропасть, были парализованы. Заговоры делались узкими кружками трезвомыслящей элиты без поддержки парализованных низов, поэтому проиграли все 42 попытки. В системе, где личная преданность стала единственным соцлифтом, они были инородными телами. Такая система может только лететь по рельсам до самого обрыва.

Материальные ресурсы были исчерпаны в 1942, и нацистам осталось только верить в "чудо-оружие". Это последняя стадия игровой зависимости - когда игрок понимает, что рациональных способов победить у него нет... но проиграть он не имеет права, и тогда его последней безумной надеждой становится магия.

История показывает, что подобные системы не выходят из виражей истории целыми. Типичные сценарии финала:

• Дворцовый переворот и спасение остатков страны через устранение лидера и смену курса (Италия 1943, Румыния 1944).

• Военный разгром - полное уничтожение (Германия 1945).

Главный урок в том, что точка невозврата в таких системах проходится не в момент падения столицы, а с первого шага в сторону пропасти – когда финансовая или политическая авантюра начинает диктовать логику следующих шагов, запуская "велосипед". Дальше - лишь вопрос времени, когда его скорости перестанет хватать для удержания равновесия.

Похоже, онлайн-казино в России всё-таки будут легализованы. Страна превращается в гигантскую корпорацию по добыче из народа денег и передаче их "кормленщикам". Если при Грозном кормление было лишь способом содержания аппарата и обеспечения нужд казны, то сейчас процесс извлечения ренты уже самоцель. Схема действует везде, в ЖКХ, культуре, цифровых сервисах: под видом "важной государственной необходимости" создается ниша для структуры-посредника, "оператора", который садится на денежный поток, выдаиваемый с населения под предлогом регулирования. В стране реальное производство умирает, поэтому "кормленщики" ищут новые источники дохода не в производстве, а уже в монетизации пороков, размаху которой позавидует любой либертарианец.

Онлайн-казино - самый агрессивный и токсичный вид игорного бизнеса. В отличие от стационарных казино, доступных немногим, онлайн-казино круглосуточно в кармане у каждого и порог входа в него минимален. Опыт Великобритании и Австралии показывает, что легализация приводит к резкому росту проблем беднейших слоев населения. Это хуже микрокредитов: отчаявшиеся люди с низким достатком в попытке решить финансовые проблемы через игру отдают последнее. В России, на фоне высокой закредитованности и падения доходов, легализация "цифровой рулетки" запустит массовое обнищание, которое бюджетные 100 миллиардов никак не компенсируют, потому что через тендеры пойдут на содержание других "кормленщиков". Вообще не стоит вопрос кого-то обогатить, кроме паразитов, просто они уже идут во все тяжкие.

Страна в затяжном стрессе, тысячи людей вернутся из зоны боевых действий с ПТСР. Травмированные люди - идеальные жертвы азартных игр, как способа "выключить" реальность. Вместо реабилитации государство предлагает легальное саморазрушение. Прибыль оператора обернется преступностью, разводами и суицидами. Зарабатывать на зависимости собственных граждан – это вообще невероятное падение, абсолютное извращение цели, ради которой существует государство - благо своего народа.

"Да, мы уху ели. И что?"

Интересно, что воевавший Туленков увидел и подчеркнул в интервью Платона Маматова каннибализм, который невоевавший я принял как данность и больше обратил внимание на другое.

Речь Маматова производит впечатление травмы. Это голос травмы, осознавшей себя и окуклившейся в себе в кокон из понятий. В этом коконе всё логично. Но кокон маленький, и за его пределами Платон ничего не видит.

Его не удивляет собственный ход мысли:

1) "украинцы знают, кто они такие и зачем они воюют, а мы не знаем, мы – какая-то смесь народов без идеологии, мы не знаем цели СВО"

---- но ----

2) "мы должны их победить, раскатать, выжечь, иначе они победят и разделят РФ на 15 протекторатов с гауляйтерами".

Каким образом смесь без идеологии может победить единство с идеологией – Платон себя не спрашивает, я думаю, что этот вопрос должен задать ему психолог, если ему повезёт добраться до головы Платона.

Другой странный маркер кокона – оценка Пригожинского путча. Маматов – политтехнолог, участвовавший в выборах – уверен, что Пригожин шёл брать власть, но почему-то упускает из виду, что Пригожин, имея ФАН и ботофермы в соцсетях, не использовал их для пиар-кампании путча, он вообще не вёл её, лишив себя ленинских "почты и телеграфа" своими руками.

Политтехнолог, не заметивший отсутствия пиар-кампании.

После этого неудивительно, что политтехнолог Маматов совершенно не рефлексирует на тему политического устройства РФ как причины всех её и наших проблем - как пирамиды управления, лишенной обратной связи, сознательно эту обратную связь игнорирующей по принципу "нравится, не нравится - терпи, моя красавица". Пирамида, превратившая все смыслы в упаковку рентной модели кормления паразитарной элиты, объектом которой является податной народ, лишенный политических прав.

Ничего этого Маматов не видит, и это убеждает в его неадекватности вследствие очевидного ПТСР. Ну он и сам это признает в конце:

Я ясно понимаю, что по большому счёту сейчас не очень-то в адеквате

Читайте. Полезное интервью. Рано или поздно Платон и его друзья-птсрщики вернутся с фронта, и никто не предложит им работу бурильщика в тайге за 400 тыс. р., как Платону бы хотелось. Их просто бросят, как это обычно бывает. И они пойдут каждый своим путём, но многие из этих путей будут неприятными для окружающих.

И нам придётся с ними выживать вместе, в одном обществе, и возможно пытаться договариваться о решении общих проблем.

...

Велосипед замедляется

Многие ждут "заморозки" или "чуда", но математика процессов говорит об обратном. Система попала в ловушку "велосипеда, который должен ехать, чтобы не упасть", и любая потеря темпа для неё смертельна.

Сейчас условные "мы" пытаемся закончить СВО, сохранив "лицо" в виде территорий, вписанных в конституцию, но фактически не занятых. Запад может это принять, только если мы заставим его это сделать – а у нас нет никаких рычагов для этого, и не появятся. На переговорах в Абу-Даби, видимо, мы пытаемся выторговать максимум возможного, они пытаются помочь нам перейти в стадию принятия.

Тем временем велосипед все еще катится по инерции, но сил крутить педали всё меньше.

Медленное продвижение фронта на запад достигается с помощью заматеревших на войне бойцов. Но их число тает. Объявлять доп.мобилизацию система не видит смысла - не столько из-за страха протестов, сколько из-за очевидной всем неспособности за несколько недель вооружить и обучить сотни тысяч людей, 90% которых на фронте долгое время будут бесполезным мясом.

Удары по инфраструктуре Украины мучают украинское население, но не влияют на тактику ВСУ и стратегию бункерного Киева.

Внешняя помощь Китая не спасает, он жестко зарабатывает на нашей безвыходности.

Что дальше?

Россия превратится в КНДР? Но для "Чучхе" нужна идеология и фанатизм, а в России — безыдейное общество потребления, привыкшее к интернету и поездкам за рубеж. Репрессии работают, пока есть деньги на зарплаты силовикам, а экономические ножницы уверенно режут этот поток, о чем говорит лавинообразное кадровое осыпание системы МВД.

Ядерная кнопка как последний аргумент? Но ЯО - это не один чемоданчик, а длинная цепочка приказов людей, у которых есть семьи и инстинкт самосохранения. Идти на суицид ради чужого величия не станут и военные высшего эшелона.

Что будет, когда велосипед упадет?

России никто не даст "план Маршалла" - вкладываться в ее порядок некому и незачем, ресурсы проще вывозить через охраняемые ЧВК фактории или марионеточные администрации микрогосударств.

Наиболее вероятное, если велосипед не удастся аккуратно остановить и положить – катастрофа, распад и дрейф обломков в разные стороны под влиянием геополитической силы тяжести.

Внутренняя политика пойдет по ливийскому сценарию – пропаганда и политикум исчезнут вместе с центром, начнется хаос и борьба анклавов, кланов и банд за контроль над ключевыми ресурсами выживания — агрокомплексами, дорогами, терминалами, энергетикой, ЖКХ и т.п.

Если Москве будут назначены репарационные выплаты, крайние регионы могут заявить о суверенитете от неё, чтобы не разделять с ней коллективную финансовую ответственность.

Прежде всего это Якутия и следом Татарстан. Якутия ресурсна, Татарстан - мощнейший управленческий и промышленный центр. Если они синхронизируют свой выход, не желая оплачивать счета империи из своего кармана, это станет фатальным примером для всех.

Регионы с внешними границами начнут тянуться в сторону ближайших центров стабильности: Калининград — к Европе, Дальний Восток — к Китаю и Японии, юг — к "тюркскому миру" Эрдогана-Алиева. Смоленск к Белоруссии, Карелия к Финляндии. А их лидеры – клясться, что они всегда были против, и сотрудничать.

Выход из состава РФ для них станет единственным способом снять с себя международные санкции и легализовать свои капиталы на Западе/Востоке. А ЯО на своих территориях они будут рады обменивать на выживание, еду, признание новых суверенитетов и договора по безопасности.

Резюме простое.

Надежда, что наш велосипед доедет до западных границ, не имеет математического обоснования. Надежда, что Москва сможет мягко остановить этот велосипед и опустить его на землю для дальнейшей переделки, мала, но в любом случае сейчас этот вариант находится за пределами наших частных гражданских компетенций – мы политические нули и нашего мнения никто не спрашивает.

Поэтому, если к чему-то готовиться, то к краху и затем к выживанию в условиях "дрейфа обломков". Но можно и не готовиться. Само придёт.

Говорят, что Telegram могут заблокировать к сентябрю 2026 года, как раз под выборы. На самом деле за этим стоит стремление системы ухудшить горизонтальные коммуникации в обществе, которые воспринимаются как угроза управленческой вертикали.

Проблема не в Telegram, а в природе любого развитого мессенджера. Любое средство эффективной горизонтальной связи опасно для системы, боящейся обратной связи с обществом. Такой сервис неизбежно будет обвинён в пособничестве преступности — и для этого вовсе не обязательно наличие там реальных преступников. Достаточно, что площадка обеспечивает независимый обмен информацией.