Мощность народа (2/2)

👈 Начало тут

Здесь нужна другая система измерений, и даже другой фокус. Производительность — величина капиталоцентричная, она абсолютизирует значение капитала в достижении целей развития. А нужен динамический показатель, относительный, человекоцентричный, который отражает вклад каждого человека в достижение цели. От человека к капиталу, а не наоборот. И тогда ключевой становится не производительность труда, а то, что я бы назвал «мощностью личности» (а если мы говорим про семейноцентричное общество — «мощностью семьи»).

Поясню. На сегодняшний день у нас одной из ключевых профессий, влияющих на достижений развития, является профессия оператора FPV-дрона. Какова производительность труда этого работника? Как её измерить в рублях? Стоимостью поражённых целей? Абсурд же. Меж тем, влияние на будущее нации — ключевое. А как измерить производительность труда школьного учителя? Медицинской сестры? Работника библиотеки, музея, театра? Социального предпринимателя? А они влияют на будущее нашего народа гораздо сильнее, чем какой-нибудь мидл какого-нибудь разработчика видеоигр, при всём уважении к последнему. А в рублях — выходит совсем наоборот. Производительность труда не является измерителем потенциала человека. Нужен другой показатель, более комплексный, чем экономическое отражение.

Почему «мощность»? В русском языке есть прекрасная дихотомия — «мощь» / «немощь». Мощь — от «могу» — она содержит потенциал (в абсолюте мощь — это могущество). Немощь — «не могу», бессилие, слабость. Мощность этимологически содержит в себе потенциал развития. В науке мощность зачастую используется именно в таком значении. Мощность в физике — это интенсивность совершения работы, отношение работы ко времени, и она неразрывно связана с силой/энергией.

Так вот, возвращаясь в этом контексте к единой соборной цели, я бы сформулировал её как «мощность народа» или «мощность нации», и считал бы её производной от двух показателей — народнённости и мощности личности/семьи. При этом в качестве нуля определял бы динамическое значение, отражающее способность нации сохранять свою целостность в исторической перспективе. Отрицательная мощность — нация стагнирует, распадается, положительная — прирастает, развивается.

Чем ещё хороша мощность, так это своей масштабируемостью. Можно говорить о мощности региона, и она будет в той же системе показателей, а можно говорить и о мощности цивилизации. А ещё мощность безусловно содержит в себе и качество жизни, и все другие социальные и гуманитарные показатели, и не как источники затрат, а как сущую необходимость.

Пока сыро, конечно, но в режиме размышления.

#мощностьнарода
#народнение

💡 ТехнокультурологЪ

Андрей Владимирович тут занятно упражняется в слова. Много раз слышал про то, что английские рабы (slave) этимологически исходят от славян, но никогда не задумывался, что это значит для собственно англоязычного мира. Смотрю на etymonline:

slave(n.)
ок. 1300 г., sclave, esclave, «лицо, являющееся движимым имуществом или собственностью другого лица», от старофранцузского esclave (XIII в.) и непосредственно от средневековой латыни Sclavus «раб» (отсюда также итальянское schiavo, французское esclave, испанское esclavo), первоначально «славянин» (см. Slav); в этом вторичном значении используется из-за того, что многие славяне были проданы в рабство завоевателями.

Помним же эти вечные причитания нашей либеральной (в основном — англоговорящей) элиты про «нацию рабов»? Это этимологически прошито в их языке, а значит и в мышлении.

Не менее интересно, что там по этимологии английского Slav:

Slav(n.)
один из народов, населяющих большую часть Восточной Европы", конец 14 в., Sclave, от средневековой латыни Sclavus (ок. 800), от византийско-греческого Sklabos (ок. 580), от сокращения протославянского * sloveninu "славянин", которое, вероятно, связано с * slovo "слово, речь", что предполагает, что имя первоначально обозначало члена речевого сообщества (сравните старославянское Nemici "Немцы", родственное nemu "тупой;" Греческий heterophonos "иностранец", буквально "с другим голосом"; и древнеанглийский þeode, что означало и "расу", и "язык").

Остаётся только добавить, что на старославянском «ѩзыкъ» означало «народ».

Любите и учите свой язык!

📚 ТехнокультурологЪ

Продолжая размышлять над мощностью народа.

Во-первых, мощность и мощь — слова близкие, но разные. Мощь — это вектор, мощность — состояние (суффикс обязывает). Поэтому, и мощь и мощность в отношении народа (как и для нации, цивилизации) имеют место быть. В осмысление этого, готовлю большой текст.

Во-вторых и главных. Мощность бесценностна. Она может созидать, а может разрушать. Она может усиливать, а может подчинять. Мощность как цель — вершина, но над ней есть что-то выше, какой-то высший идеал.

Идеал, но не идеология. Идеал как достаточно гибкий, постоянно уточняемый конструкт. Идеал как абстракция, в первую очередь — абстракция от собственного несовершенства. Постоянно идеализирующийся, самоидеализирующийся идеал.

Такие размышления. Ну а какие они ещё могут быть в этот прекрасный рождественский день?

С Рождеством Христовым, братья и сестры!

#мощностьнарода

⭐️ ТехнокультурологЪ

Готовлюсь к Гуманитарной неделе
У нас там целый день, посвящённый Космосу.

Какое отношение я имею к Космосу? Тут всё просто. Раньше космонавтам вручали медаль «За освоение целинных земель», а теперь те, кто учился осваивать целину, возвращают долги — осваивают космос. Ну и не даром же у нас общий павильон на ВДНХ — «Космос, механизация и электрификация сельского хозяйства». Так что жить не могу без космической целины.

Шутки шутками, а что же будет всерьёз?

А будет всерьёз. После нескольких заходов на неокосмизм и запредельное мышление в рамках Форсайта миров и времён, Дискуссионного клуба «Наследие XXI» и Марафона науки и фантастики, попробую провести переучёт этих самых земных пределов, поставив вопрос ребром: а что, если Земля — не колыбель человечества, а его убежище или вообще тюрьма? Ловушка, в которую мы — всекосмическая цивилизация — когда-то угодили по причине каких-то неведомых ныне обстоятельств. Что, если мы имеем не земную, и даже не внеземную, а вообще безземную природу?

Для этого собираю свой доклад как последовательное исследование, а точнее — расследование человеческого в космизме. В качестве предмета — центральный парадокс русского космизма: только устремляясь к звёздам, человек становится по-настоящему собою — собирателем мира, творцом, сыном Отца. Только по-настоящему отрываясь от Земли, полностью преодолев её притяжение, мы по-настоящему можем понять самих себя, свою природу и своё предназначение.

В ходе этого расследования будет проведена ревизия земных пределов, но не как ограничителей, а как центров гравитации. Через культурологию, теологию и философию я попробую раскрыть, как в мифе, языке, религии и науке отражается идея человека как существа, чья миссия начинается за пределами его земной бытийности.

Главная задача этого упражнения — попробовать осознать себя в качестве безземной цивилизации и через это понять, чем (или кем) для нас действительно является наша планета — матерью, колыбелью, убежищем или тюрьмой, — и кем для неё являемся мы, люди.

А начну, конечно же, с песни ещё одного известного покорителя космоса — Юрия Визбора — который в далёком (хотя какой же он далёкий, мы почти ровесники) 1980 году спел, что:

Притяженье звёздного пространства
Сильнее притяжения Земли

Потому, и доклад мой называется «Притяженье звёздного пространства: ревизия земных пределов»

У Визбора, кстати, эпиграфом к песне идут следующие строки (его или нет — не знаю):

«Человек во что бы то ни стало
Должен одолеть земную тяжесть», —
Так писал учитель Циолковский
В тихом среднерусском городке.

В городском саду играли вальсы,
Остывал песок на окских пляжах
И звезда над городом Калугой
Загоралась в дальнем далеке…

В этом году звезда загорается над Тюменью.

А потом ещё панельная дискуссия будет, но о ней — позже.

👽 ТехнокультурологЪ

Разбирали тут с приятелем «ошибку выжившего». Интересный вышел разговор.

Напомню, «систематическая ошибка выжившего» — это когда мы видим только успешные примеры, потому что неудачники «выбыли» и не оставили данных. Мы строим картину мира на основе «выживших», игнорируя невидимую массу «погибших». Мы принимаем решение, опираясь на те данные, которые у нас есть, и игнорируем те данные, которых у нас нет. Если проще — ищем где светло.

Классический пример из истории Второй мировой войны (откуда, собственно, «выживший») — анализ повреждений вернувшихся с заданий самолётов союзников. Инженеры видели, что больше всего пробоин — в крыльях и фюзеляже, и хотели укрепить эти зоны.

Но математик Абрахам Вальд указал на ошибку: они смотрели на выжившие самолёты, которые смогли вернуться даже с такими повреждениями. Пробоин в кабине и двигателях было мало не потому, что в них не стреляли, а потому, что самолёты, получившие такие пробоины, не возвращались. Их-то и не видели.

Вывод его был на тот момент парадоксальным: укреплять нужно как раз те места, где пробоин у вернувшихся машин не было. Потому что попадание туда оказалось фатальным.

Отсюда вывод: то, что мы оставляем в истории, то, что мы видим в данных, то, на что мы опираемся в успешных кейсах и лучших практиках — это всегда рассказ «выживших», за которым следует фатальная ошибка. За кадром остаётся молчание тех многих (абсолютного большинства), кто «не долетел». И истинные выводы остаются скрытыми в этом молчании.

Но тут важно и другое. Важно помнить этимологию ошибки.

У себя мы называем ошибкой «промах мимо цели». Это этимологически так: ошибиться — ударить (шибануть) не туда, мимо цели (или мишени).

У тех, кто «ошибку выжившего» наковырял, ошибки разные: mistake, error, bias и др. И каждая из этих «ошибок» со своим смыслом. У нас, признаться, тоже много разных «ошибок», только мы про них как-то подзабыли, упаковав всю палитру в одно сухое понятие.

И когда мы говорим про «работу над ошибками» или про «культуру ошибок», важно понимать, про какую такую ошибку мы говорим.

Со школьной скамьи «работа над ошибками» предполагает отработку до автоматизма «правильного» решения. Смотришь, что нарешал, где ошибся, и нарешиваешь до тех пор, пока правильный ход решения не закрепится у тебя на уровне рефлекса.

«Культура ошибок» — вообще феномен, ибо это, опять же, выхолощенный перевод английского термина «No Blame Culture» — «необвинительная культура». Видно же, что вообще не одно и тоже? «Культура ошибок» — это про то, как культивировать ошибки. Нужно много ошибок — из пушки по воробьям. «Культура необвинения» — про то, как культивировать исключение из ошибки вины. Не нужно много ошибок, но нужно к тем, которые совершены, относиться иначе.

К чему я это? Наша главная ошибка, которую мы никак не можем нормально разобрать — это посредственное отношение к собственному языку. И к тем переводам, которые кто-то когда-то посредственно сделал. Прежде, чем культивировать ошибки, нужно культиватор откалибровать. А он у нас кирпичём чищенный (надеюсь, поймаете историческую аналогию — тоже из неотрефлексированных ошибок).

Ну и последнее. Ошибка — это ключ к слому парадигмы. Без ошибок невозможно выйти из туннеля (колодца) мышления, культуры, научной парадигмы и как угодно можно это ещё называть. Но одной ошибки недостаточно. Куда важнее отношение к этой ошибке. А когда культура этого отношения развита, то и ошибка становится необязательной, ибо в этом случае ты начинаешь мыслить даже абсолютную безошибочнось как возможную (и главную) ошибку. Вот тут во весь рост и проявляется правильное понимание «ошибки выжившего».

🛡 ТехнокультурологЪ

Александр Гельевич, как всегда, масштабен и конкретен. Не докапываясь до каждой буквы, но в масштабе эпохи всё так. Что касается статус-кво, тоже есть решение у того же Дугина, но постом ранее. Это не шутки — чтобы смотреть в будущее, нужно уверенно стоять на ногах. А сегодня уверенно стоять на ногах может только тот, для кого смерти нет.

🗽 ТехнокультурологЪ

В контексте эскалации.

Война — это столкновение экономик. Но не экономик в плане денег, а экономик в плане моделей.
Настоящей войны в рамках одной модели экономики быть не может — она (модель) компенсирует конфликт, и сильный просто подавляет слабого.

Это необходимо осознать.
Пока существуем в их экономической модели, у нас никаких шансов, кроме как подчиниться (дальше лишь вопрос — на каких условиях). Поэтому они поднимают ставки, каждый день девольвируя наши условия.

Экономика как модель — отражение той самой мощности народа. Если мы научимся правильно считать свою (и их) мощность, мы поймём, как врубать её на полную, когда это необходимо. А теперь, кажется, это необходимо.

#мощностьнарода

🧮 ТехнокультурологЪ

Кажется, что-то потихоньку рождается по поводу Мощности.

Пару дней покрутил концепт, собрал небольшую статью (пока сырая) и каркас для книги. Точно есть, чем поделиться.

Во-первых, удалось собрать формулу Мощности социальной системы:

М = С × Д × В

где:

Сила (С) — это накопленное наследие и капитал системы во всём многообразии: человеческое здоровье и знания, социальное доверие, культурные коды, инфраструктура, технологии и финансы. Это исходный материал, потенциал в чистом виде.

Дело (Д) — это коэффициент преобразования, эффективность, с которой система превращает свою Силу в конкретные действия и результаты. Он отражает качество управления, институтов, способность к кооперации и инновациям.

Воля (В) — это векторный, смысловой двигатель системы. Наличие разделяемого проекта будущего, целеустремлённость и энергия для его достижения. Воля может быть положительной (развитие), нулевой (стагнация) или отрицательной (распад). Даже огромная Сила при нулевой Воле даёт нулевую Мощность.
Красота

этой формулы в том, что она масштабируема на любую социальную систему — от конкретной персоны (со всеми её личностями и субличностями) до всего человечества.

Во-вторых (и главных), вспомнив доклад Дмитрия Мариничева на Марафоне науки и фантастики, я тут же понял, что эта формула устарела. Нет смысла говорить о мощности социальной системы, а нужно говорить о мощности соджитальной (слово взамен ищу) системы.

Её формула получилась чуть посложнее:

М = (Сч × Кт + Ст) × (Дч × Кс × Дт) × (Вч × Кг × Вт)

где к человеческим компонентам:

Сила человека — Сч,
Дело человека — Дч,
Воля человека — Вч

добавляются технологические:

Сила технологии — Ст
Дело технологии — Дт

и, что критически важно, коэффициенты взаимодействия:

Кт — аугментации (насколько технологии усиливают человека).
Кс — синергии (качество сотрудничества человека и ИИ).
Кг — генеративности (участие ИИ в целеполагании),

а также параметр Вт — технологический вектор воли (работают ли технологии на человеческие цели или подменяют их).

Что важно, именно коэффициенты (а не сила и производительность технологий) становятся полем главной битвы за будущее. Цель — не слепая максимизация вычислительной мощи (Ст), а достижение высокого уровня синергии (Кс) и обеспечение того, чтобы технологический вектор воли (Вт) был строго больше единицы — то есть, чтобы технологии усиливали, а не подрывали человеческую волю и не противоречили системе ценностей.

Если мы посмотрим в этой модели на нашу национальную систему целей, то получим следующее.

Национальные цели развития становятся прямым выражением компоненты Воли (Вч) на национальном уровне. Их задача — сформулировать тот самый разделяемый образ будущего, который задаёт смысловой импульс для всех уровней системы.

Нацпроекты трансформируются из инструментов финансирования отраслей в инструменты прироста Дела (Д) и критических коэффициентов Кс и Кт. Например, нацпроект «Цифровая экономика» может перейти в нацпрограмму «Соджитальная среда», где ключевым КПЭ станет уровень синергии человека и ИИ в разных сферах.

Задача народнения, выявленная по итогам в «Горизонте 2040», становится стратегическим приоритетом по наращиванию Силы (С) нации, прежде всего в её человеческом и культурном измерении.

Формируется единый контур показателей по формуле М = С × Д × В для страны в целом, отраслей, регионов и городов. Это позволяет губернатору, повышающему Мощность региона, или министру, работающему с Мощностью отрасли, напрямую вносить вклад в Мощность страны, говоря с федеральным центром и друг с другом на одном языке.

Ну и главный вывод. В эпоху соджитальности ключевым видом суверенитета становится соджитальный суверенитет — способность нации поддерживать технологическое развитие, при котором Вт > 1, а коэффициент синергии Кс остаётся высоким. Это значит, что наши собственные технологические решения должны работать не на виртуализацию или развлечение, а на укрепление семьи, на повышение квалификации, на эффективность медицины и образования, на решение задач комплексного развития территорий.

#мощностьнарода
#народнение

📊 ТехнокультурологЪ

По формуле мощности народа от Дмитрия Мариничева важное усиление:

Прочитал и сразу поймал мысль, она прям просится в развитие твоей идеи.

Смотри. В электротехнике мощность это не “сколько энергии вообще есть”, а темп, сколько энергии в секунду проходит через систему и превращается во что-то реальное.

В механике то же самое, просто другими словами, скорость совершения работы. Не склад чего-то, а поток чего-то.

И вот тут ВВП начинает читаться иначе. Не как “богатство страны”, а как попытка мерить темп экономической активности в деньгах. Он показывает, насколько быстро система что-то производит и перераспределяет, но не говорит, сколько из этого стало полезной работой, а сколько ушло в гул сети.

Потому что в электрике есть подход, который я бы спокойно перенес в социум. Активная мощность греет чайник, крутит вал, даёт свет. Реактивная мощность гоняет энергию туда-сюда, создавая поля и поддерживая режим, но напрямую не превращаясь в результат.

Сама по себе реактивка не зло, моторы без неё не работают. Но когда реактивки слишком много, сеть начинает гудеть, токи растут, нагрев растет, а нужный тебе “чайник” греется медленно.

У общества то же самое. Есть мощность, которая реально улучшает жизнь и поднимает полезную работу системы. А есть мощность, которая уходит в колебания, в согласования ради согласований, в бюрократические токи, в финансовую циркуляцию, в войну за ренту от ресурсов, в имитацию деятельности. Внешне движение сильное, а тепла как будто мало.

И тут мне кажется, твоя “Мощность” может получить красивую пару, почти как в электрике. Комплексная мощность общества, где одна проекция про “я”, другая про “мы”.

Если по-простому, P(я) это темп, с которым система дает человеку свободу, доход, время, качество жизни, шанс реализоваться. P(мы) это темп, с которым система растит общее, инфраструктуру, здоровье, образование, безопасность, доверие, природный капитал, то, что не помещается в кошелек одного человека, но нужно всем.
Прям как в фильме свой среди чужих чужой среди своих ))) это не нужно всем, это нужно одному 😉

Тогда вот и  появляется свой социальный cosφ, коэффициент согласованности “я” и “мы”. Когда личное усиливает общее и общее усиливает личное, фазовый угол маленький, система почти не гудит, результат получается легко. Когда личное и общественное разъезжаются, токи растут, шум растёт, полезная мощность падает, хотя по ощущениям “всё кипит”.

Дальше можно приземлить, чтобы не оставаться в мечтательстве. Физическая версия мощности общества это буквально ватт на человека, средняя мощность, которую общество тратит на жизнь, производство и порядок.

Более тонкая версия это сколько полезной работы из этого вышло, а не просто сколько энергии вошло. А проекция “мы” хорошо проявляется через скорость роста базы будущего, не через отчётный выпуск продукта, а через то, что накапливает возможность жить лучше завтра.

Короче, твоя идея “Мощность” получает ещё один смысл, где личное и общественное становятся осями, как активная и реактивная. И тогда ВВП выглядит как грубая оценка полной мощности, а тебе интереснее становится активная часть и фазовый угол, то есть согласованность.

#мощностьнарода

🖥 ТехнокультурологЪ

У нас в Лаборатории будущего в начале 2024 года спонтанно возникла традиция — начинать рабочий год с «завтрака будущего». А в связи с тем, что 2024 был годом зелёного деревянного дракона, то и место закрепилось соответствующее.

От традиций не отступаем, потому завтра начинаем рабочий год в Горыныче.

🚶‍♂️ ТехнокультурологЪ

У Вознесенского есть стих «Ностальгия по настоящему». 1976 год, самый расцвет «брежневского застоя» (о котором до сих пор многие с ностальгией и вспоминают).

Сейчас, кажется, это не актуально (хотя, смотря для кого). Для меня, например, это было актуально в нулевые. Но сейчас не к личному.

Чувствуется ностальгия по будущему. Она прямо сквозит. Отдаёт графоманством конечно, но всё же. Ностальгия по несбывшемуся будущему тех самых 60-80-х. Отсюда все эти римейки фильмов тех лет, все эти ретро-эфэмы, дискотеки 80-х. Они не про прошлое, они — про не состоявшееся, но бывшее очень желаемым будущее. Уже даже не ностальгия, — тоска.

Мы словно застряли в нём на полвека. Надо бы выбираться.

ОБН: в тему от Мирона Боргулева

📺 ТехнокультурологЪ

❓Почему мощность — наиболее подходящая характеристика?

Если мы идём от текущей ситуации, которую по динамике народнения можно характеризовать как катастрофическую (возьмём это за аксиому и не будем доказывать), нам важно понять, как мы будем разворачивать всю систему из нарастающей катастрофы в уверенное развитие. Термин «уверенное развитие» я бы тоже закрепил, как важную категорию, ибо нам не так важна мнимая «устойчивость» развития, как уверенность в том, что это именно развитие, а не что-либо иное.

В контексте уверенного развития важно понимать, что таковым может быть и сама «катастрофа», которую мы осмыслили и превратили из неуправляемого процесса в управляемый, т.е. например, мы уверены в том, что, прыгая в пропасть, мы «вознесёмся» или «преобразимся».

Причём же тут мощность? Она даёт нам интегральный показатель той самой уверенности. Мощность (с поправками Дмитрия Мариничева) становится универсальным мерилом уверенности. Мощность — системный показатель. Она не может существовать без устойчивости самой системы (мощность взорвавшегося двигателя, сгоревшего трансформатора или сдохнувшей лошади равна нулю). Мощность может быть пересчитана из разных систем. Мощность может иметь преемственность с менее развитыми системами учёта (например, можно её реверсом посчитать для системы показателей «социально-экономического развития»). Чем больше думаю о мощности, тем больше открывается скрытых возможностей такого подхода.

Но, кажется, главное в том, что мощность объединяет в единой формуле две доселе необъединимые категории — социальные и экономические факторы развития. Это сходу сложно уловить (и тут ожидаю волну критики), но по природе своей экономические факторы антисоциальны (я бы написал, что античеловечны, но это совсем уж радикально будет читаться). И всё искусство общественного согласия в настоящее время заключается в том, как упаковать экономическую выгоду в социальную обёртку, чтобы уши не сильно торчали. Утрирую, конечно, но только отчасти.

Мощность даёт возможность соединить воедино народнение и производительность — те две категории, которые в своей несогласованности, к примеру, порвали Российскую Империю, а затем (в обратном соотношении) — и Советский Союз.

Повторюсь, всё в режиме размышления. Все конструктивные комментарии, даже отрицающие, очень помогают двигаться дальше.

#мощностьнарода
#народнение

📈 ТехнокультурологЪ

«Под ёлочку» Правительством утверждена Стратегия развития Приазовья. Многое из того, что в неё заложено и что обсуждалось на этапе обследования, буду здесь раскрывать, ибо непростая это задача — самое рыбное море восстановить.

✍️ ТехнокультурологЪ