Стихия 2025: фестиваль электронной музыки в Муйнаке. Нукус — оазис на пути к высохшему морю
Начну, пожалуй, не с музыкальной части. Чтобы добраться до Муйнака (самого отдалённого от Ташкента города), где проходит фестиваль, нужно пролететь 1100 км на самолёте или поезде до Нукуса, а затем проехать ещё 200 км на машине в сторону пересохшего Аральского моря. Нукус — столица автономного региона Каракалпакия. Город, затерянный в пустыне с типовой пятиэтажной застройкой песчаного цвета. Как и положено поселению в пустыне, он пустынен, на улицах минимальное движение, никого нет. Как и положено пустынному городу, по его улицам носятся песчаные бури, да такой силы, что часто за ними не разглядишь жилые дома песчаного цвета.
Главной достопримечательностью города является потрясающий Музей искусств им. Савицкого, известный своей обширной коллекцией авангарда российских и центральноазиатских художников. Многие выпускники ВХУТЕИНа и ВХУТЕМАСа, однажды попавшие в красочные яркие ландшафты Узбекистана и Советского Востока оставались тут навсегда. Таковы истории Рувима Мазеля, Усто Мумина, Павла Бенькова, Михаила Курзина, Надежды Кашиной и других художников второго-третьего эшелона авангардного искусства. С неполным списком живописцев и репродукций их работ можно ознакомиться тут. А о музее почитать тут и тут.
В коллекции музея, конечно, есть работы представителей флагманов течения — например, широко представлены так называемые «Амазонки Авангарда» (Попова-Розанова-Степанова), но не встретить центральных фигур типа Малевича. Коллекционер Игорь Савицкий охотился скорее за неизвестными именами — в чём, безусловно, и ценна коллекция музея, названного его именем.
Примечательно, насколько тонко Восток отражался в их живописи — линии кубизма сливались с окружностями куполов мечетей и минаретов, идеи беспредметности размывались в фигурах узбеков в чапанах и верблюдов. И главное в этой дружбе Востока и Запада был цвет. Савицкий писал так:
И тут в противовес приведу замечательную реплику из заметок Рувима Мазеля, в которой он практически формулирует тезис ориентализма:
Дальше Мазель говорит, что искусство в своём назначении должно быть одно во всём мире, причём Восток имеет огромное преимущество, ибо доставляет несомненное наслаждение людям Запада, тогда как нельзя быть уверенным, что последние европейские изыскания в искусстве будут приняты тут, на Востоке.
Но что-то меня понесло...
Словом, я мечтал попасть в этот музей уже несколько лет. И вот моя мечта осуществилась! На удивление, с самого утра залы музея заполнены иностранными леди и джентльменами, которые не пожалели времени и сил забраться в глубину пустыни, на границу с Туркменистаном, чтобы увидеть это искусство собственными глазами!
Оставляю вас с фоточками (продолжение в комментах). Всем очень рекомендую посетить это местечко!
Спасибо моим друзьям за компанию! В магазине при музее закупился редкими каталогами и книжульками. И очень рад. А дальше мы двинули в Муйнак, где слушали Lovozero, Бена Фроста, qorakitobchi, Duo Falak, The Wire Soundsystem и топтали дно Аральского моря. О чём расскажу позже.
Начну, пожалуй, не с музыкальной части. Чтобы добраться до Муйнака (самого отдалённого от Ташкента города), где проходит фестиваль, нужно пролететь 1100 км на самолёте или поезде до Нукуса, а затем проехать ещё 200 км на машине в сторону пересохшего Аральского моря. Нукус — столица автономного региона Каракалпакия. Город, затерянный в пустыне с типовой пятиэтажной застройкой песчаного цвета. Как и положено поселению в пустыне, он пустынен, на улицах минимальное движение, никого нет. Как и положено пустынному городу, по его улицам носятся песчаные бури, да такой силы, что часто за ними не разглядишь жилые дома песчаного цвета.
Главной достопримечательностью города является потрясающий Музей искусств им. Савицкого, известный своей обширной коллекцией авангарда российских и центральноазиатских художников. Многие выпускники ВХУТЕИНа и ВХУТЕМАСа, однажды попавшие в красочные яркие ландшафты Узбекистана и Советского Востока оставались тут навсегда. Таковы истории Рувима Мазеля, Усто Мумина, Павла Бенькова, Михаила Курзина, Надежды Кашиной и других художников второго-третьего эшелона авангардного искусства. С неполным списком живописцев и репродукций их работ можно ознакомиться тут. А о музее почитать тут и тут.
В коллекции музея, конечно, есть работы представителей флагманов течения — например, широко представлены так называемые «Амазонки Авангарда» (Попова-Розанова-Степанова), но не встретить центральных фигур типа Малевича. Коллекционер Игорь Савицкий охотился скорее за неизвестными именами — в чём, безусловно, и ценна коллекция музея, названного его именем.
Примечательно, насколько тонко Восток отражался в их живописи — линии кубизма сливались с окружностями куполов мечетей и минаретов, идеи беспредметности размывались в фигурах узбеков в чапанах и верблюдов. И главное в этой дружбе Востока и Запада был цвет. Савицкий писал так:
Цвет и свет, которыми наполнены Самарканд и Центральная Азия, — лучшая школа для живописца, стремящегося постичь полную силу звучания цвета и в свету, и в тени, где он становится ещё интенсивнее и свето-цветоноснее.
И тут в противовес приведу замечательную реплику из заметок Рувима Мазеля, в которой он практически формулирует тезис ориентализма:
Но как только к Востоку подходили профессиональные художники, т.е. учёные от искусства, то всё <...> ограничивалось тем, что <...> пытались «перевести» Восток на Запад <...> или слишком отдавались личным чувствам, что приводило не к изображению Востока, а себя на Востоке...
Дальше Мазель говорит, что искусство в своём назначении должно быть одно во всём мире, причём Восток имеет огромное преимущество, ибо доставляет несомненное наслаждение людям Запада, тогда как нельзя быть уверенным, что последние европейские изыскания в искусстве будут приняты тут, на Востоке.
Но что-то меня понесло...
Словом, я мечтал попасть в этот музей уже несколько лет. И вот моя мечта осуществилась! На удивление, с самого утра залы музея заполнены иностранными леди и джентльменами, которые не пожалели времени и сил забраться в глубину пустыни, на границу с Туркменистаном, чтобы увидеть это искусство собственными глазами!
Оставляю вас с фоточками (продолжение в комментах). Всем очень рекомендую посетить это местечко!
Спасибо моим друзьям за компанию! В магазине при музее закупился редкими каталогами и книжульками. И очень рад. А дальше мы двинули в Муйнак, где слушали Lovozero, Бена Фроста, qorakitobchi, Duo Falak, The Wire Soundsystem и топтали дно Аральского моря. О чём расскажу позже.
❤10👍7🔥1🕊1
Новый альбом супер-группы Das B, в состав которой входят трубач Мазен Кербадж, пианистка Магда Майас, контрабасист Майк Майковский и барабанщик Тони Бак, посвящён великой пьесе Джона Колтрейна «A Love Supreme». Хотелось бы назвать релиз полноценным трибьютом, но язык не поворачивается. И у музыкантов, кажется, тоже — с обложки схлынул лик святого Джона, а статус Любви лишился высшей характеристики.
И всё же от Колтрейна здесь остался мистицизм — Das B следуют спиритуальной природе уважаемого оригинала, но отступают далеко от его канонов. В отличие от дебютного альбома, который мы выпускали на ТОПОТе 6 лет назад, «Love» звучит намного сыграннее — ведь материал был записан в студии, а не во время лайва. Квартет предельно собран: акробатические номера исполняются с большей осторожностью и усидчивостью, но на арену уже не выходит слон. Однако высота волны звука здесь намного выше, а скорость её наоборот — меньше. Степенно двигается эта музыка, как теплоход, о нос которого разбиваются железо Бака и аккорды Майас. Бас Майковски помогает перевалить квартету через очередной перевал, и лишь труба Кербаджа создаёт лёгкую панику, традиционно побулькивая в конце путешествия.
Слушая альбом, испытываешь скорее чувство безопасности, даже находясь в кромешной темноте (как на обложке). Das B записали достаточно доступный альбом, профессиональный и возвышенный. Но этого мне не достаточно! Я люблю в их музыке то чувство, когда земля уходит из под ног и кружится голова, когда привычные уху инструменты аплифицированы до неузнаваемости, и ты теряешь ориентацию в этом мире звуков. Наверное, в этом и состоит различие между музыкой Любви и Влюблённости.
И всё же от Колтрейна здесь остался мистицизм — Das B следуют спиритуальной природе уважаемого оригинала, но отступают далеко от его канонов. В отличие от дебютного альбома, который мы выпускали на ТОПОТе 6 лет назад, «Love» звучит намного сыграннее — ведь материал был записан в студии, а не во время лайва. Квартет предельно собран: акробатические номера исполняются с большей осторожностью и усидчивостью, но на арену уже не выходит слон. Однако высота волны звука здесь намного выше, а скорость её наоборот — меньше. Степенно двигается эта музыка, как теплоход, о нос которого разбиваются железо Бака и аккорды Майас. Бас Майковски помогает перевалить квартету через очередной перевал, и лишь труба Кербаджа создаёт лёгкую панику, традиционно побулькивая в конце путешествия.
Слушая альбом, испытываешь скорее чувство безопасности, даже находясь в кромешной темноте (как на обложке). Das B записали достаточно доступный альбом, профессиональный и возвышенный. Но этого мне не достаточно! Я люблю в их музыке то чувство, когда земля уходит из под ног и кружится голова, когда привычные уху инструменты аплифицированы до неузнаваемости, и ты теряешь ориентацию в этом мире звуков. Наверное, в этом и состоит различие между музыкой Любви и Влюблённости.
thanatosis
Love, by Das B
4 track album
👍6🔥5👏1👀1
Володя Горлинский и Лёша Сысоев запускают вторые авторские Курсы по композиции и импровизации — они стартуют 6 сентября и будут длиться два с половиной месяца. Попасть на них — моя мечта (я б играл там на спортивном свистке)! А кто уже отучился, рассказывали мне о них самое лучшее: вы будете учиться слушать музыку, взаимодействовать в импровизации на репетициях, разбирать пьесы академических композиторов и канонические джазовые альбомы. И, конечно же, вас ждут домашние задания, к которым хочется возвращаться и после конца занятий. Финалом курсов станут отчётные концерты с мэтрами импрова и композиции. Приём заявок — до 25 июля!
Передаю слово Лёше:
Передаю слово Лёше:
Наступает очень важное для нас с Владимиром Горлинским событие: мы объявляем о приёме заявок на наши Вторые курсы по композиции и импровизации! Это крайне значимое для нас начинание, в рамках курсов мы даём наш авторский взгляд на два направления творчества: я набираю студентов по импровизации, Владимир ведёт группу по композиции. За два с половиной месяца (с 6-го сентября по 20-е ноября 2025) в еженедельных занятиях мы прорабатывем обширный круг тем.
У импровизаторов — это исторические обзоры экспериментальной и свободной импровизационной сцен. Методы анализа импровизационной музыки. Знакомство с методами контроля над материалом. Контролируемая импровизация и прекомпозиционные модели. Текстовые и графические нотации в импровизационной музыке.
Касательно композиции это изучение современных композиторских техник и нотации; погружение внутрь темы инструментов; вопросы современной инструментовки и драматургии; анализ современных партитур; вопросы формообразования; поэтика современной музыки и интуитивное письмо.
В композиторском направлении активно участвует ансамбль Reheard — помимо лекций от музыкантов, в течение курсов каждый из композиторов напишет новую пьесу для ансамбля. Пьесы будут исполнены на заключительном концерте.
Все подробности по ссылкам:
Кратко: https://unioncomposers.ru/news/2152-vladimir-gorlinskii-i-aleksei-sysoev-provedut-avtorskie-kurs/
Полная информация: https://gorlinsky.com/ru/curses-composition-improvisation-2025/
Форма заявки (прием заявок до 25-го июля):
https://forms.gle/6wmyqFcuozCD266v8
С огромным волнением и трепетом ждём заявок от будущих студентов!
❤9👍4🔥4
Мы уже знаем, что каждый из участников the popcorners! в немузыкальной жизни — филолог, архитектор и математик. И это далеко не все их таланты! Например, Андрей Поповский — также художник, именно он занимался оформлением обложки альбома и буклета кассет. А ещё Андрей рисует схемы!
Специально к выходу дебютника трио, Андрей подготовил полдесятка новых схематических работ. Здесь всё просто — это схемы восприятия экспериментальной музыки как со стороны слушателя, так и со стороны создателя звука. Доступные рядовому школяру, они помогут врубиться в вулканический саунд the popcorners! быстро и весело.
Все работы Поповский пишет на чёрном картоне белой гелевой ручкой, а затем сканирует.
Для bandcamp-коллекционеров ниже коды для скачивания:
u4nw-5cbb
vedq-7wsx
f649-5xwp
lnsu-3pd2
qajd-hfwc
Применить тут: https://tawpot.bandcamp.com/yum
Специально к выходу дебютника трио, Андрей подготовил полдесятка новых схематических работ. Здесь всё просто — это схемы восприятия экспериментальной музыки как со стороны слушателя, так и со стороны создателя звука. Доступные рядовому школяру, они помогут врубиться в вулканический саунд the popcorners! быстро и весело.
Все работы Поповский пишет на чёрном картоне белой гелевой ручкой, а затем сканирует.
Для bandcamp-коллекционеров ниже коды для скачивания:
u4nw-5cbb
vedq-7wsx
f649-5xwp
lnsu-3pd2
qajd-hfwc
Применить тут: https://tawpot.bandcamp.com/yum
❤16👍3
Стихия 2025: фестиваль электронной музыки на краю земли
Как я уже рассказывал выше, Муйнак — самый отдалённый от Ташкента город, располагается на берегу пересохшего Аральского моря. Ещё в 60-х годах питающие его реки Амударья и Сырдарья были перерыты оросительными каналами во благо хлопководства. За 50 лет море обмелело почти полностью.
Ранее живой Муйнак опустел — теперь на всех трёх главных его улицах не встретить ни души. Консервный завод, где перерабатывали аральскую рыбу, закрылся уже давно, и даже время на всех трёх циферблатах курантов в центре города остановилось. Море давно не шумит, рыболовецкие шлюпки зарылись днищем в песок. А песок этот не простой — он весь наполнен белоснежными ракушками.
И только лишь ежегодный фестиваль Стихия является градообразующим предприятием, на которое съезжаются сотни узбеков и каракалпаков. Специально для местных ребят работает целых три бесплатных сцены, одна из которых — экспериментальная, расположена на дне моря. Остальные две располагаются уже на территории феста, а вход туда платный.
Мы же всё время паслись у сцены на море, потому что самое интересное происходило там. На остальных 4 сценах звучало примерно одно и то же — прогрессив-хаус и органик-техно примерно в одном bpm. И если удачно поймать момент и место, то можно услышать, как бескомпромиссная бочка сливается в единый монотонный стук. Казалось, что в этой части Стихии звучит один трек 24\7. И это большая проблема! Хочу отметить, что сцена, где играли только каракалпакские диджеи, звучала в разы бодрее, веселее и находчивее. Тогда как ташкентское техно — это лишь бесконечная чреда ям и дропов, которая не засасывает. У каракалпаков же неслись дикость, грязь и угловатость, за которыми следуют угар и драйв. Впрочем, в монотонности и однообразии ташкентского техно попытался на днях разобраться Гоша Шванов — главный тезис исследования: «Ну аудитория просит попроще». Я считаю, что если не образовывать, ничего не образуется.
А вот экспериментальная сцена стабильно радовала. Она открылась выступлением потрясающей лабораторной коллаборации Детского национального ансамбля Муйнака, Сухроба Назимова, Джуда Варски и Blanche. Детки выступали группами — играли на домбрах и пели под лёгкий воздушный бит с буйными соло на бас-кларнете и экзотических духовых (2 и 3 слайд). И это звучало так чисто, невинно, искренне и естественно, что я впервые за долгое время пустил слезу. Расплакался и Шейн. Вот так сразу, первый гиг перекрыл все последующие.
Следом меня вынесла Настя Толчнева, когда у меня прорезались слёзы, но теперь уже от страха. Lovozero играла софт-нойз с деконструированным вокалом, очень красиво и воздушно. А в какой-то момент начала сбивчиво двигаться, инородно, от чего я испугался. Этот танец напомнил мне явление призрака в одном из сюжетов мистического романа Амфитеатрова «Жар-Цвет», о котором я расскажу при встрече.
qorakitobchi, альбом которого мы выпускали в прошлом году, играл сумеречный даб, заставляя летучих насекомых слэмиться в софитах сцены. Следом Miasm застелил гитарным эмбиентом всю пустыню вокруг.
А потом выступали мы с Артуром Кузьминым. На удивление, сет сложился гладко и без швов. Он уже прозвучал на East Village Radio, запись можно послушать тут. Непосредственно микс со Стихии стартует со второго часа, в начале же мы включаем музыку в него невошедшую. Пустыню мы наполнили трип-хопами, лоуфайными брейками и кудахтующим дабом.
Вечер следующего дня открыл уйгурский музыкант из Алматы Hapanasasa. Он шустро орудует лупером, начитывая тексты на русском и казахском языках, прошивая дабовый вайб игрой на национальных инструментах степи и мелодиями народов Крайнего Севера (8 слайд). Послушайте его потрясающий дебютник «Добро пожаловать в Арктику». Закрыл фест Шейн Вулман, редактор журнала The Wire. Так вот он устроил устроил разнос своим могучим мешапом из The KLF, JPEGMAFIA, CJ Bolland, People Like Us и прочей дичи. Мы устроили под него зомби-рейв, спотыкаясь о саксаул и пиная песок (9 слайд). И это было жирнейшим завершением этого путешествия на край земли! Микс Шейна можно послушать тут.
Всем спасибо!
Как я уже рассказывал выше, Муйнак — самый отдалённый от Ташкента город, располагается на берегу пересохшего Аральского моря. Ещё в 60-х годах питающие его реки Амударья и Сырдарья были перерыты оросительными каналами во благо хлопководства. За 50 лет море обмелело почти полностью.
Ранее живой Муйнак опустел — теперь на всех трёх главных его улицах не встретить ни души. Консервный завод, где перерабатывали аральскую рыбу, закрылся уже давно, и даже время на всех трёх циферблатах курантов в центре города остановилось. Море давно не шумит, рыболовецкие шлюпки зарылись днищем в песок. А песок этот не простой — он весь наполнен белоснежными ракушками.
И только лишь ежегодный фестиваль Стихия является градообразующим предприятием, на которое съезжаются сотни узбеков и каракалпаков. Специально для местных ребят работает целых три бесплатных сцены, одна из которых — экспериментальная, расположена на дне моря. Остальные две располагаются уже на территории феста, а вход туда платный.
Мы же всё время паслись у сцены на море, потому что самое интересное происходило там. На остальных 4 сценах звучало примерно одно и то же — прогрессив-хаус и органик-техно примерно в одном bpm. И если удачно поймать момент и место, то можно услышать, как бескомпромиссная бочка сливается в единый монотонный стук. Казалось, что в этой части Стихии звучит один трек 24\7. И это большая проблема! Хочу отметить, что сцена, где играли только каракалпакские диджеи, звучала в разы бодрее, веселее и находчивее. Тогда как ташкентское техно — это лишь бесконечная чреда ям и дропов, которая не засасывает. У каракалпаков же неслись дикость, грязь и угловатость, за которыми следуют угар и драйв. Впрочем, в монотонности и однообразии ташкентского техно попытался на днях разобраться Гоша Шванов — главный тезис исследования: «Ну аудитория просит попроще». Я считаю, что если не образовывать, ничего не образуется.
А вот экспериментальная сцена стабильно радовала. Она открылась выступлением потрясающей лабораторной коллаборации Детского национального ансамбля Муйнака, Сухроба Назимова, Джуда Варски и Blanche. Детки выступали группами — играли на домбрах и пели под лёгкий воздушный бит с буйными соло на бас-кларнете и экзотических духовых (2 и 3 слайд). И это звучало так чисто, невинно, искренне и естественно, что я впервые за долгое время пустил слезу. Расплакался и Шейн. Вот так сразу, первый гиг перекрыл все последующие.
Следом меня вынесла Настя Толчнева, когда у меня прорезались слёзы, но теперь уже от страха. Lovozero играла софт-нойз с деконструированным вокалом, очень красиво и воздушно. А в какой-то момент начала сбивчиво двигаться, инородно, от чего я испугался. Этот танец напомнил мне явление призрака в одном из сюжетов мистического романа Амфитеатрова «Жар-Цвет», о котором я расскажу при встрече.
qorakitobchi, альбом которого мы выпускали в прошлом году, играл сумеречный даб, заставляя летучих насекомых слэмиться в софитах сцены. Следом Miasm застелил гитарным эмбиентом всю пустыню вокруг.
А потом выступали мы с Артуром Кузьминым. На удивление, сет сложился гладко и без швов. Он уже прозвучал на East Village Radio, запись можно послушать тут. Непосредственно микс со Стихии стартует со второго часа, в начале же мы включаем музыку в него невошедшую. Пустыню мы наполнили трип-хопами, лоуфайными брейками и кудахтующим дабом.
Вечер следующего дня открыл уйгурский музыкант из Алматы Hapanasasa. Он шустро орудует лупером, начитывая тексты на русском и казахском языках, прошивая дабовый вайб игрой на национальных инструментах степи и мелодиями народов Крайнего Севера (8 слайд). Послушайте его потрясающий дебютник «Добро пожаловать в Арктику». Закрыл фест Шейн Вулман, редактор журнала The Wire. Так вот он устроил устроил разнос своим могучим мешапом из The KLF, JPEGMAFIA, CJ Bolland, People Like Us и прочей дичи. Мы устроили под него зомби-рейв, спотыкаясь о саксаул и пиная песок (9 слайд). И это было жирнейшим завершением этого путешествия на край земли! Микс Шейна можно послушать тут.
Всем спасибо!
🔥11❤10❤🔥1