Balanced acidity
Сбалансированная кислотность → Лимон делает всю работу.

Buzzing energy
Живая атмосфера → Просто очень шумно.

Chef’s counter intimacy
Интимная атмосфера у стойки шефа → Вы платите больше, чтобы на вас смотрели.

Delicately seasoned
Деликатно приправлено → Почти не посолили.

Effortless
Легкое и естественное → Потрачено огромное количество усилий, чтобы это выглядело «легко».

Evocative of place
Передает дух места → Шеф однажды съездил в Копенгаген.

Gently theatrical
Легкая театральность → Что-то наливают прямо у стола.

Globally informed
Вдохновлено кухнями мира → Где-то там есть юдзу.

Ingredient-driven
Фокус на ингредиенте → Готовки почти нет.

Layered flavors
Многослойный вкус → Ничего не понятно, но вроде сложно.

Playful
Игривая подача → Что-то лежит на ракушке или на камне.

Provocative
Провокационное блюдо → Вам может не понравиться, но признаться в этом неловко.

Technically precise
Технически безупречно → Никто не получил удовольствия, готовя это, но сделано идеально.

Textural contrast
Контраст текстур → Мягкое плюс хрустящее = «шефская кухня».

The meal unfolds
Ужин раскрывается постепенно → Это займет четыре часа.

Transportive
Переносит в другое место → Вы на минуту забыли, что сидите в Мидтауне.

Understated luxury
Сдержанная роскошь → Бульон за $38.

Warm hospitality
Теплое гостеприимство → Официант улыбался, пока объяснял график ферментации.

В нем 3.000 ресторанов по всей стране, при этом в список попадают только проверенные заведения. За это отвечают в том числе 37.000 экспертных отзывов
 
Удобная лента новостей ресторанов – все события в одном месте, в одной ленте.
 
Плюс есть ресторанный консьерж, удобный поиск по местам.

Он признал, что в начале карьеры как шеф нередко вел себя жестко: кричал на сотрудников, унижал их и иногда переходил границы. По его словам, это во многом было отражением той культуры кухонь, в которой он сам вырос, где страх и давление считались нормой.

Редзепи говорит, что понимает, что такое поведение причиняло людям вред, и приносит извинения тем, кто пострадал. Последние десять лет он работает над собой: проходил терапию, отошел от ежедневного управления кухней и старается менять культуру внутри команды.

«Как по мне, именно на тот момент всё было в порядке вещей. Это был первый год, когда они стали лучшим рестораном мира, и для меня не было ничего из ряда вон выходящего. Да, где-то он кричал, где-то давил — но не для того, чтобы кого-то унизить или просто так».

Люди едут сами, чтоб увидеть процессы изнутри и получить опыт, который потом определяет их карьеру. И в этом меня поддерживает Антон. Он точно подметил одну важную вещь: огромное количество шеф-поваров строят отличные карьеры, имея в биографии всего одну строчку — «стажировался или работал в Noma». Иногда одной этой фразы достаточно, чтобы открыть многие двери в индустрии.