Выложили на сигму перевод статьи исследовательницы медиа, киберангелизма и интернета Богны Кониор Апокалиптические мемы для Бога Антропоцена: опосредование кризиса и политика меметического тела, где она пытается проследить истоки апокалиптического мышления внутри интернета и вне его, беря за основу анализа мемостроение и вирулентный аспект политического тела западных либеральных государств.

Сталкивая утопическое и антиутопическое видения интернета, Богна полагает, что провал цифровых эмансипаторных проектов 90х-00х и соответствующий подъем ультраправых сил, оружествляющих мемы и ничего не делающих, чтобы предотвратить умирание Земли, а порой и ускоряющих это вымирание, связаны общими милленаристскими средами и этикой цифровой коммуникации. Левые замкнулись в себе, отдав технологии и мемы правым. Внутри сабреддитов и лент соцсетей идёт постоянная борьба на периферии Антропоцена, само вымирание и наступление конца времен подвергается проективному мемостроительному воображению. Проще представить конец света, а не конец капитализма. Но все же Богна пытается посмотреть на эту битву политики, технологии, вымирания и утопии с другой стороны, со стороны тёмной экологии, где сами мемы выступают единицами кристаллизации настоящего. Вирулентные и бескомпромиссно безумные, мемы становятся не потлачем на цивилизационном кострище и не символами падения западной цивилизации, а чем то, что симбиотически сосуществует с нами и нашей коммуникацией, показывая путь за рамки Антропоцена.

Тем не менее, это не обязательно означает, что апокалиптические мемы транслируются в пассивность или что они не хотят участвовать в конструировании будущего. Они отображают — порой с удовольствием и любопытством, а не со страхом — как упадок Западной империи, так и глобальное осмысление кризиса Антропоцена. «Культы кризиса» функционируют как способ идентификации с набором ценностей, даже если эта ценность — взаимное согласие о невозможности настоящего и грядущего мира. В этом мире, который становится «всё более немыслимым», используя термин Юджина Такера, будь то на уровне воспринимаемой политической катастрофы и цивилизационного упадка или на планетарном уровне Антропоцена, то, как эти мемы борются с недостаточностью человеческой политики, имеет свою ценность. Как вообще возможно думать о политике, если она не масштабирована до планетарного уровня, где сходятся дегуманизирующие абстракции капитализма, стенания об упадке цивилизации и извлечение (extractions) того, что раньше называлось «природным»? Апокалиптические мемы не дают ответа, но они выражают кризис в конвенциональном опыте человеческой субъектности в упорядоченном мире и, как таковые, — готовность задать вопрос.

Подборка значимых текстов, опубликованных нашим сообществом на платформе за первые две недели января 2026 года.

👼🏽 Ангел истории идёт на фронт. Эссе-путеводитель Дарьи Серенко по местам Беньямина.

🌿 Поэма-исследование Татьяны Красильниковой о борщевике Сосновского, даче и надежде.

🛌 Cонный паралич как защита от прямого вторжения Реального во время войны. Текст Елены Груздевой, продолжающей свою психоаналитическую практику в Украине.

🔮 Короткое эссе философа Артема Морозов о Беньямине и Пауле Шеербате.

🎓 «Вы ни на что не способны»: Материал «Университетской платформы» о том, как со студентами обращаются в медицинских вузах.

🇧🇷 Воля к психоанализу. Интервью с бразильским аналитиком Габриэлом Тупинамбá.

✊ Призыв присоединиться 19-го января в Берлине к ежегодной акции антифашистской солидарности, посвященной жертвам правого террора.

〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜

Еще больше материалов — на нашей главной странице.

syg.ma — открытая платформа, где все могут что-либо опубликовать. Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автор:ок. Мы работаем через VPN.

Поддержите нас через Patreon и подпишитесь на наш телеграм.

Open-call в лабораторию «Починки: семейная память через текстильные практики»

Приглашаем к участию в онлайн-лаборатории «Починки: семейная память через текстильные практики». Это вторая из серии четырёх творческих мастерских проекта art4sisterhood, которые проводятся инициативой art&solidarity совместно с калининградским сообществом feminitive.

Лаборатория посвящена памяти — личной, семейной, женской — и способам её сохранения и пересказа через текстиль. Участницы будут работать с архивами, воспоминаниями, фотографиями, фрагментами историй и переводить их в материальную форму, используя текстиль как медиум памяти, заботы и продолжения.

Кураторка лаборатории — Мария Мотылёва, художница и исследовательница, работает с текстилем, памятью и личными архивами. Гостевые лекции проведут писательница Марина Кочан и художница Диана Смыкова.

Участие бесплатное, количество мест ограничено. Заявки принимаются до 3 февраля 23:59 МСК (GMT+3). Сроки проведения лаборатории — с 16 февраля по 15 апреля 2026.

Узнать подробности и подать заявку

В субботу 31 января в 15:00 МСК (GMT+3) пройдет открытая онлайн-встреча лаборатории. В ней примут участие кураторка Мария Мотылёва, приглашенная экспертка Марина Кочан и организаторки проекта. В программе встречи — лекция «Практики починки и жесты памяти», знакомство и ответы на вопросы о лаборатории.

Зарегистрироваться на открытую встречу

Ждём ваших заявок!

Дополнительные ссылки и ресурсы: https://linktr.ee/art4sisterhood

❤️art & solidarity

Перевёл очень актуальный текст о кэмпизме — склонности поддерживать (или хотя бы не критиковать) режимы, исходя из их места в тех или иных (обычно "антизападных") блоках, а не из реального положения с правами людей, работников, женщин и тд внутри этих стран.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН КИРИЛЛОМ ФЕЛИКСОВИЧЕМ МЕДВЕДЕВЫМ, ЯВЛЯЮЩИМСЯ УЧАСТНИКОМ «РОССИЙСКОГО СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ», ВКЛЮЧЕННОГО В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ 18+

Авторы пишут о кэмпизме стратегическом, тактическом, националистическом, деколониальном. И даже упоминают про «кэмпизм дураков», по аналогии с известным мемом из 19 века про антисемитизм как «социализм для дураков».

«Кэмпизм остается слепым к множественным формам империализма за пределами исторического Запада, а также к региональным имперским образованиям на периферии, поскольку такие акторы, как Объединенные Арабские Эмираты, раздирающие Судан, являются не просто западными марионетками, а самостоятельными агентами, которые стремятся контролировать и перестраивать транснациональные цепочки накопления, пересекающие национальные границы.
Этот вид кэмпизма отделяет антиимпериалистическую борьбу от других социальных движений и превращает антиимпериализм в абстракцию. Логическим следствием такой абстракции является то, что левые оппоненты и социальные движения внутри якобы «антизападных» государств — например, «Женщина, жизнь, свобода» в Иране — отвергаются как порождения/заговоры сионизма и империалистических держав, несмотря на то, что феминистки, участвовавшие в восстании, посылают из тюрьмы послания солидарности: «Палестина научила нас, что сопротивление — это образ жизни»…

...Рассматривая оппозицию Израилю как главную битву и отводя всему остальному второстепенное место, кэмпизм подрывает саму основу антиимпериалистической борьбы.
Принимая сторону одного из полюсов войны, кэмпизм вредит не только каждой отдельной освободительной борьбе, но и пониманию их взаимосвязи, которое является самой предпосылкой интернационализма. Поддерживая, например, Исламскую Республику Иран, кэмпизм маргинализирует не только феминистские, антиколониальные и эгалитарные реалии восстания «Женщина, жизнь, свобода», но и его потенциальные интернационалистские связи с другими движениями в регионе.

Если возводить оппозицию западному империализму в ранг «первостепенного противоречия», то все остальные движения откладываются «на потом», на неопределенный срок. Таким образом, кэмпизм навязывает ложную синхронизацию: разнородные движения с различными горизонтами, неотложными задачами и ритмами объединяются в едином ритме военного времени. ...Тем самым все подчиняется так называемой «первостепенной борьбе» нацией с империализмом, которая обычно оправдывается постоянным состоянием угрозы «национальной безопасности», будто бы предпосылкой для всего остального.

В противоположность этому, интернационализм утверждает иную политику времени, не управляемую националистическим предписанием «сначала национальная безопасность, потом все остальное». В ходе Двенадцатидневной войны иранские студенты, преподаватели, рабочие, феминистки и политические заключенные (включая курдских бойцов, приговоренных к смертной казни, Пахшан Азизи и Варише Мордаи) вместе с открыто интернационалистскими организациями в диаспоре, выдвинули контрсинхронизацию, связывающую лозунг "Женщина, Свобода, Жизнь" с Палестиной.

Настаивая на том, что справедливость неделима, противостоит как циничной инструментализации Палестины со стороны Исламской Республики, так и кэмпистской логике, отделяющей антиимпериализм от борьбы с авторитаризмом внутри страны».

Опубликовали подробный отчет о демонстрации в Берлине и не только.

Фашизму вопреки — да здравствует жизнь!

Тристан Гарсия. Метаболизация критики (2018)

Уже какое-то время в воздухе витает смутная интуиция, что woke умер или по крайней мере стал постепенно увядать: в South Park уже не смеются над Кэтлин Кеннеди и Disney, а карикатурно изображают, как Дональд Трамп штурмует рай, чтобы поохотиться за мексиканцами-иммигрантами, и куда больше размышляют о нашем повседневном использовании нейрогенеративного интеллекта, брейнрот юморе в стиле "6-7" и популярности лабубу.

Однако что мы имеем в виду, когда говорим о Woke или Wokизме? Под этим ругательным термином обобщаются самые разные культурные явления и тенденции: некогда гетеросексуальные ковбой Вуди и космонавт Баз Лайтер из мультфильмов вашего детства теперь сосутся; в Dragon Age — в игре в жанре Dark Fantasy — единственная забота персонажей вовсе не спасение мира, куда в большей степени их волнует нетоксичное и политкорректное общение, а также проблемы гендерной идентичности; легендарный журнал «Химеры» публикует текст о необходимости совершить ревизию психоанализа, сделав последний более инклюзивным для инвалидов (и речь не идёт о чисто технических сложностях при посещении несчастного подвальчика вашего психоаналитика); питерские геофилософы читают тексты молодого Делеза и негодуют от того, насколько те замкнуты в «бинарной парадигме»; заявивший, что «пил кофе на Кении», рискует подвергнуться обвинению в колониализме; крупные корпорации создают (уже не создают) целые отделы, отвечающие за инклюзивность, в то же время сокращая профильных специалистов; отныне предметное высказывание не слишком важно, ведь главное — говорить без рессентимента. Всё обозначенное должно отражать усилия отдельных людей to stay woke (rester eveillé), другими словами, сохранять повышенную бдительность, проявляющуюся в критическом отношении к условиям любых представлений. Нельзя смотреть фильм, смеяться над безобидной шуткой, слушать чужую речь и банально воспринимать любой сетевой контент, не погружаясь в критический поиск условий возможности всего перечисленного. С возникновением Woke-культуры критика перестает быть обычным способом анализа представлений: она срывается с цепи, становясь активной участницей их производства.

В какой момент критическая установка превращается в критическое состояние, бессонницу, пребывая в которой критик утрачивает критичность и становится карикатурным стереотипным леваком? Когда пробуждение от догматического сна и поиск условий возможного опыта трансформировались в wok’нутость и интенсивные поиски поводов ущемиться в своей идентичности, приправленные нерефлексивно-перверсивным желанием ущемить весь мир? Может ли статься, что Woke — не уникальное событие, связанное с леволиберальным безумством 21-го века, но периодические стенические приступы, которые уже неоднократно случались с критикой ранее? Разве «Святое семейство», «Анти-Эдип», «Онтология революции», «Фашизм картошки», «Биография ординарного человека», «Почему критика выдохлась» не примеры текстов, которые — наряду с прочими поводами написать их — стремились ограничить влияние интеллектуальных традиций, чрезмерно увлёкшихся конкретным стилем критики?

Несвоевременно переведённое эссе Тристана Гарсии посвящено своеобразному «ускорению» и обобщению критики, которые затронули как отдельных левых интеллектуалов, так и массовую культуру, поглотившую и включившую критику в свой метаболизм.

Приятного чтения.

https://syg.ma/@nikita-archipov/tristan-garsiya-metabolizaciya-kritiki-2018

✨ Друзья, мы просим поддержать нашу работу и рады, что вы с нами все это время — детали ниже ✨

Сбор на психологическую поддержку для тех, кто продолжает помогать другим

• Мы рядом с теми, кто занимается активизмом, трудиться в НКО, правозащите и образовании, помогает другим волонтёрством — в России и в эмиграции.

• Мы создаём место, где можно собраться, услышать себя и вернуть себе устойчивость.

• Донаты дают стабильность и позволяют нам планировать работу.

Что делает ваша поддержка:

3000 ₽ — организация психологической консультации
4500 ₽ — организация психиатрической консультации
16000 ₽ — полный цикл психологической поддержки / организация семинара

Поддержать работу «Тихой комнаты» и сбор можно разными способами: с российской или иностранной карты, через PayPal или криптовалюту. Пока идёт сбор, мы будет суммировать донаты из разных мест и рассказывать о результатах.

Для российских карт:

• на платформе Заодно
• единоразовым донатом или подпиской на Boosty

Другие способы:

• подпиской на Patreon
• через PayPal
• криптовалютой

Перевел на русский эссе Райнера Шурманна (на сигме с впн и без него на телетайпе), в котором он рассуждает о политическом и этическом измерении мысли позднего Хайдеггера. И философски его диалог с ним, кстати, не менее интересен, чем в случае Деррида или Агабмена, хоть и почти незаметен в русскоязычном контексте. Но помимо этого, меня, как переводчика, в данном случае заинтересовала филологическая сторона дела. Во-первых, Шурманн вырос в немецкоязычной среде, получил первое образование в Мюнхене и его биография физические и географически почти никак не пересекается с Францией, при этом все его работы написаны на прекрасном французском. Этот билингвизм позволяет ему не просто переводить Хайдеггера на французский (а это очень важно, потому что все цитаты в этом тексте Шурманн дает в своем переводе), но скорее вводить во взаимное напряжение французский и немецкий текст. Возможно, именно поэтому Шурманн, в отличие от того же Деррида, совсем не ставит прямого вопроса о возможности (или невозможности) перевода: скорее он осуществляет этот перевод, находясь в серой зоне между обоими языками, как немец, читающий Хайдеггера на родном языке, но пишущий о нем исключительно на французском. Мой перевод в таком случае, конечно, является переводом перевода, в котором все апории непереводимости умножаются надвое. Мне нужно было дать звучать немецкому тексту по-французски (как это делает Шурманн) в русском переводе. Можно сказать, русский язык выступает здесь как третье лицо, которое не дает завершиться внутренней игре двух каноничных европейских языков. Надеюсь, в переводе это заметно.

Рекомендуем!

Итак, я собрала семестровый курс "Утопический дискурс: генезис, поле и функции". Я не буду никого учить, как мыслить утопически, а покажу, почему утопическое – это нередуцируемое измерение, которое тем не менее необходимо переоткрыть. Это самое сложное, и в этом поможет только история и понимание, каким образом утопия, понятие утопии и утопическое (что бы под тем пока не подразумевалось) трансформировались, порождая в своих трансформациях и негативные, и позитивные эффекты, и с какими эффектами мы имеем дело прямо сейчас. Курс нацелен на, смею так выразиться, формирование исторического мышления об утопии, которое принято считать чем-то необратимо уже отнятым – но это принципиально не так.
Библиографию, которой я была занята последнюю неделю, я приняла решение не выкладывать всю сразу, буду выкладывать на каждое занятие в чате, который создам для нашей группы.
Курс был финансово поддержан донором, пожелавшим остаться анонимным, и для участниц и участников он принципиально бесплатный. Но при возможности вы можете добровольно поддержать мой следующий курс, "Понятие как образ действия: праксис в немецком идеализме", который я планирую начать летом, чтобы он состоялся и был открытым для всех. Т.е. внести какую-то сумму в его "фонд". Такая вот утопия, а почему нет?

Курс состоит из 18 (!) встреч. Док с приблизительной разметкой тем и CV. Начнем 10 марта, будем встречаться по вторникам вечером, в 20:00 по мск. Читать будем много. Записаться можно, написав мне в личные сообщения с пометкой "утопия", @hyberpierre. И номер карты: 2202200159158185

ваша
ЛА

Независимый театр Бишкека, Алматы и Ташкента в 20 спектаклях и перформансах!

Собрал в одной статье все работы второго фестиваля «Место — Действие», который мы провели осенью 2025 года в Бишкеке.

Там же пара заметок о том, как изменился фестиваль с 2024 года: почему мы отказались от позиционирования «фестиваль сайт-специфик театра», но остались ему (сайт-специфику) привержены, и куда и как хотели расти на втором фестивале в работе со зрителями, партнерами и участниками:

На первом фестивале у нас было огромное количество вписок, то есть пришедших бесплатно на платные события зрителей — это были друзья, партнеры, журналисты и блогеры, победители розыгрышей и участники фестиваля.

Они забрали 48% всех зрительских мест, тогда как реально купившей билеты аудитории было 52%. Так как мы работаем с грантом и не так критично зависим от суммы продаж, для первого раза это было окей, но между собой мы договорились, что ко второму фестивалю ситуацию надо менять.

Так и вышло! Пропорция в 2025 году была уже другой: 77% зрителей заплатили за билеты и только 23% пришли по впискам.

И я считаю это не только количественным, но и качественным ростом. С одной стороны, команда МЕСТО Д... давно стремится выработать культуру поддержки в отношениях с аудиторией. С другой стороны, к нам в принципе выросло доверие зрителей. Если в 2024 часть билетов раскупали прямо во время фестиваля, то в 2025 все билеты были проданы еще до его начала. Из-за спроса мы даже добавили пять показов к изначальной афише.

При этом, нельзя сказать, что мы стали менее доступным фестивалем. Кроме платных событий, оба года у нас есть программа бесплатных художественных и образовательных ивентов. И если в 2024 году их было 3 на 64 зрителя, то в 2025 уже 5 на 128 человек.

Общая аудитория фестиваля в 2025 году тоже выросла, но не сильно — на 12%.

https://syg.ma/@vnchkaa/zahvacheny-zemli-gorod-pustoy

ХАРЬКОВ 1941 на Сигме (с моим небольшим комментарием к публикации):

Янис Синайко — поэт, писатель, переводчик. Родился (1990) и живет во Львове. В своих работах исследует опыт жизни с хроническими ментальными расстройствами, семейную историю и украинско-еврейскую идентичность, историю Шоа, экопоэтическую и климатическую проблематику.

Автор поэтических книг «Ангел-конструктор» (Locia: Кыив, 2017), «Из глубины поражения вида» (kntxt: Харьков, 2019). Его стихи переводились на иврит, английский, беларуский, итальянский, немецкий, польский языки и публиковались в изданиях ‘Ukrainian Literature in Translation’, ‘Soloneba’, ‘Helikopter’, ‘L’immaginazione’, ‘Atelier’ и др. До 2020 был русофонным поэтом. Последние несколько лет пишет на украинском языке.

Ниже — перевод одного текста из его нового цикла, который посвящен личной еврейско-украинской семейной истории и украинской истории XX века.

В этом цикле выстраивается диалог с традициями и языком украинской левой мысли и литературы 30-х годов, поэзией Виктора Сержа, прозой Андрея Платонова, поэзией Ицхака Ламдана, семейными архивами и воспоминаниями близких.

Каждый текст в цикле состоит из двух частей. В первой части мы видим обжигающие «сцены прошлого», написанные поэтической прозой/стихотворениями в прозе. Во второй — документальный и автофикциональный комментарий, который работает как своего рода «ключ» к этим сценам.

https://syg.ma/@galina-1/yanis-sinayko-harkov-1941

Нерегулярная редакторская подборка текстов, опубликованных нашим сообществом на платформе за прошедший месяц

🕸 Эссе королевы квир-теории Ив Кософски Сэджвик — скандальное разоблачение пропаганды свободной воли и кризиса в определении зависимости. Переводчик роман исламов. Редакторка настя золотова

🪞 Рандеву не-философии Ларюэля и антифилософии/теоризма Греле: материалы к истории Organisation Non-Philosophique Internationale в переводе Артема Морозова

🤖 Dialogue between Dmitry Vilensky and ChatGPT about Whatever Happened to Class in Art and Politics?

🔮 Магия как радикальное встраивание в нашу сеть отношений: беседа Софи Странд с Дэвидом Абрамом о магическом материализме в контексте поворота к нечеловеческому. Перевод Наиля Шакирова

🫧 Текст «Тихой комнаты» о психоактивных веществах в психиатрии: от исторических и культурных практик до современных исследований, микродозинга и терапии резистентной депрессии

🪨 Попытка освободить искусство нонконформиста Геннадия Устюгова от больших исторических нарративов: взгляд Надежды Ишкиняевой, ведущей канала insider аутсайдера, на искусство художника-сказочника без привязки к его стилю или диагнозу

🗺 Эссе Dmitry Perets о противоречиях в возможной реализации права палестинцев на возвращение и способах их разрешения

🚧 Исследование Maggie Urban антивоенного уличного искусства в России в его визуальном и дискурсивном противостоянии со сторонниками войны

🕯 Православный священник из Берлина Igor Manannikov о женском священстве в православии и богословских проблемах, с этим связанных. In English: On Women’s Non-/Ordination in the Orthodox Church

🜂 И, наконец, вольный пересказ первой половины книги «Что есть секс?» Аленки Зупанчич от Федора Полякова: о психоаналитическом значении сексуальности, желания, знания и кастрации

〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜

Еще больше материалов — на нашей главной странице.

syg.ma — открытая платформа, где все могут что-либо опубликовать. Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автор:ок. Мы работаем через VPN.

Поддержите нас через Patreon и подпишитесь на наш телеграм.