Не стоит удивляться тому давлению, которое система сегодня оказывает на население, просто сейчас очень удобный момент: отсутствие альтернативных источников управления. А сами принципы были описаны Вайно (глава АП РФ) в его «научной статье» (тут часть 1) про нооскоп и суперкласс: задолго до сегодняшнего дня там детально проработали механизмы внедрения цифровых технологий и нейросетей. И если самих управляющих чиновников понять можно - это вопрос их выживания, создание суперкласса - это по сути восстановление сословного разделения общества с закрытыми привилегиями и возможностями, то вот тех, кто на это работает добровольно и проповедует все прелести такого «светлого безопасного будущего» - нет, понять нельзя. Как и хранящих лояльное молчание. Есть вещи пострашнее заморского техно-феодализма. Это суверенная техно-монархия.

Пришла мысль: что «европейская христианская цивилизация» это же по сути собирательный образ христианского Рима, который является неким сакральным статусом, а его символы - атрибутом власти. Рим - это как бы центр всемирного управления и защиты христианских ценностей где-то на Востоке. Отсюда и крестовые походы многочисленных орденов. Религия это продолжение политики. Собственно, то же сейчас происходит и в США, которая наверняка оформит пока фрагментированные попытки выработать единую политику против лево-либерализма Западной Европы, который в сути своей есть «византизм» - в наследие Рима. При этом Византия - не Рим. Именно в смысле внутренней и внешней политики: демократизм против авторитаризма, экспансия против интеграции, колониализм против соборности. Поэтому и РФ в этом плане не Рим, потому что использует политику «византизма». Республиканцам Трампа и придумывать ничего не нужно, всего лишь оживить и так существующие образы «града на холме», а «защиту демократических ценностей» заменить на «защиту христианских ценностей». В итоге это открывает дорогу к построению наднациональной/глобальной системы из супер-нации - christians nation/христианская нация.

Добавлю, что «доктрина Монро», о которой сейчас говорят в контексте возрастающего интереса США в Южной Америке, это тоже часть плана по формированию супер-нации - блокового ядра с периферией. Демократические ценности могут где-то работать, где-то не работать, а христианские ценности в трактовке Западной церкви - понятны, их необходимо защищать и это «угодно Б-гу».

Финансы - это часть законов и прав населения, прописанных в Конституции, которая сама по себе является «общественным договором» об укладе. Поэтому введение исламского банкинга по нормам шариата - это уже не противоречие с 14 статьей Конституции, где РФ это светская система права, а прямое ее нарушение. Если на самом верху в угоду повышения эффективности управления и международного сотрудничества нарушаются принципы «общественного договора», где власть легитимна, а население гарант этой легитимности, то этот договор по сути аннулируется самими верхами. Но это в дополнение к «евразийской исламизации» РФ.

Юрий Крупнов под видом мессианских идей о спасении демографии и страны пишет, что:

Одна из функций Сибири — это восстановление связей с Центральной Азией и даже с Афганистаном, и необходимость укрепления отношений с Центральной Азией обусловлена не только географической близостью, но и схожим менталитетом.

И это полностью в этой канве:

Но сейчас, полагаю и почти уверен, цель стоит «генетически» подчеркнуть «евразийское» происхождение русских через профанирование гаплогруппы R1a. Узбеки, таджики, иранцы, индусы, пуштуны - вдруг станут «одной семейной группой»: с другой стороны это усиливает российские попытки закрепить за собой влияние в регионе Центральной Азии (рассуждали с вами об этом

здесь

) и усилить партнерство с развивающейся Индией;

И тут два варианта: 1) Крупнов не разбирается в озвучиваемых вопросах; 2) Крупнов продвигает принятую стратегию евразийцев по «азиатизации» населения.

По мотивам материала на «Незыгаре»: мы уже обсуждали с вами эти процессы. Можно и нужно вспомнить, куда в итоге эти попытки все зарегулировать скатятся:

Идеологически происходит и реставрация идей «державности», «сакральной власти», «сильного государства», усиливается роль «ответственности низов», а вот экономически государственное/национальное (общее) так и остается частным, без большого повышения уровня жизни.

Такое противоречие между заявленным и реализуемым в итоге и создает недоверие между верхами и низами, создавая потенциал для «мадагаскарского сценария» снизу, в ответ на что верха еще сильнее пытаются контролировать низа, применяя современные цифровые технологии.

Да, возникает такой баланс отношений, где низа ничего не могут изменить, верха к чему-то низа принуждают, но уровень тихого саботажа и недоверия растет, потому что силовая пропаганда ценностей, которые абсолютно всегда не соответствуют фактической действительности в жизни чиновников - генерирует не только злую апатию к происходящему, но и отстраненность населения в случае внешних кризисов и угроз.

Хочется спросить: а такая история с полезной интеграцией политических практик со всеми завоеваниями в истории? Что насчет шведов? Французов? Может быть еще кого-то? В целом, ничего удивительного. Это одно из направлений азиатизации.

Очевидно тот, кто начал кампанию про «а царь то ненастоящий», раскручивая в медиа, что новогоднее поздравление Путина это ИИ, а не живой президент, неверно поняли эти рекомендации от АП за борьбу вокруг статуса преемника. Но, полагаю, что этот вброс не последний, а впереди еще больший маховик про «подлог».

ЧС на Кубани в связи с экстремальными осадками, которые привели к отключению Белореченска и района от всех коммуникаций (соответственно не отпускают товар магазины, АЗС топливо, в больницах нет воды), лишний повод снять Кондратьева с поста губернатора, под команду которого копают уже 2 года, а в 2025 году были проведены аресты ключевых фигур из его региональной сети чиновников. Полагаю, к весне, когда все уляжется - его переведут на другую должность, где могут начаться преследования по старым делам. Это уже второй инцидент после экологической катастрофы в Анапе.

Рекомендую послушать, очень толково про политическую систему КНР, где взаимодействуют неформальные кланы, члены партии, управленцы, силовики. Что-то похожее можно наблюдать в РФ, где решения принимаются в ограниченном по составу клубе президента, а парламент в лице Госдумы и сенаторы от регионов в лице Совета Федерации - делают эти решения легитимными. То, что мы привыкли называть «соборность».

https://youtu.be/-gp40gykFtc?si=tWXiiaHFlaXxk1K6

В ближайшие дни продолжим развивать теорию о формировании супер-наций, как проектах ограниченной конкурентной глобализации, которая обеспечивает устойчивые гарантированные суверенные рынки, способные за счет коллективных ресурсов (энергия, технологии, логистика, человеческий ресурс) устанавливать валютно-финансовую и технологическую монополию (концентрировать капитал и элиты национальных развивающихся политий). Ранее писали тут, тут, тут, тут, тут, тут, тут и тут.

Супер-нации: описание

Что такое супер-нация? Если этнос - это привычный нам народ/народность, как сумма исторически сложившейся общности племен, а нация это один доминирующий или несколько объединенных этносов, которые организованы в политическую систему с территориальными границами, экономической системой и институтами, то супер-нация это такая большая наднациональная структура с одной доминирующей или несколькими нациями, объединенными:

- экономической связью (в первую очередь, это оборот взаимной торговли, зависимость от рынка, валютные взаиморасчеты, их скорость, контроль);
- культурно-политической связью (открытые границы, реестры учета, единообразие судебной и правоохранительной структур, отсутствие языковых барьеров, культурные ценности, политические ценности);
- военной связью (союзные стратегии защиты своих целей и ценностей по всему миру для обеспечения стабильности работы своего союза, своих рынков, своей культурно-политической системы;

Супер-нация - это следующий этап укрупнения социальных групп после формирования наций.
В отличие от имперско-колониальных моделей, где управление сосредоточено в метрополии, а периферия подчинена центру, супер-нация строится преимущественно на принципах кооперации и взаимозависимости.

Здесь возможна доминирующая роль одной или нескольких наций, однако она выражается не столько в прямом управлении другими, сколько в институциональном и культурном лидерстве - в способности задавать общие стандарты, ценности и стратегические ориентиры.

Таким образом, супер-нация - это не империя, а форма горизонтальной интеграции, где объединенные государства и нации совместно формируют новую наднациональную идентичность и систему управления, сохраняя при этом базовую субъектность на базе общих материальных ресурсов с целью защиты собственного существования, усиления своей конкурентной энергии и увеличения жизненных ресурсов.

Супер-нации: необходимость

Необходимость формирования супер-наций вытекает не из идеологии «укрупнения ради укрупнения» (отсюда и бесполезные невозвратные кредиты), а из объективного кризиса классического национального государства в условиях глобализированного капитализма, технологической взаимозависимости и растущей конкуренции цивилизационных блоков:

- рост взаимозависимости рынков, цепочек поставок и финансовых систем делает отдельную нацию уязвимой: один кризис, санкционный пакет или технологическое эмбарго способны обрушить целые отрасли + супер-нация дает большую емкость рынка, диверсификацию рисков и возможность коллективного протекционизма;
- конкуренция между крупными блоками (США-ЕС, Китай, интеграционные проекты вокруг России, Турции и т.д.) фактически переводит игру из формата «много национальных государств» в формат «несколько больших центров силы», и одиночные государства оказываются вынуждены примыкать к более крупным блокам (то есть продавать часть суверенитета в обмен на защиту и стабильность, например, кейс Армении и Зангезурского коридора);
- в условиях высокотехнологичных вооружений, киберугроз и дорогостоящих оборонных программ содержание полноценного военного суверенитета становится неподъемным для средних и малых государств + коллективная безопасность и совместное развитие ВПК внутри супер-нации позволяют разделить издержки и повысить уровень защиты;
- супер-нация создает расширенное стратегическое пространство: глубину обороны, сеть баз, транзитные коридоры и т.д., которые недостижимы в одиночном режиме, что особенно заметно при сравнении «зон влияния» военно-политических блоков с изолированными игроками;
- этнический и классический национализм в современном мире часто ведут к фрагментации, сепаратизму и конфликтам, особенно в многонациональных регионах, а попытка «надстроить» более широкую цивилизационную или ценностную идентичность (христианский блок, тюркский мир, русский мир и т.д.) - это способ связать различные группы в более крупные блоки лояльности;
- супер-нация, если она действительно строится как кооператив, а не империя, может перераспределять ресурсы между центром и периферией, сглаживая неравенство и снижая мотивацию к радикальному сепаратизму, заменяя «войну всех против всех» внутри блока на институциональную борьбу интересов (демократия = конкуренция групп по общепринятым правилам игры);
- цифровые платформы, глобальные медиа и большие данные создают возможность для управления не только территориями, но и сетями (диаспорами, транснациональными общинами, культурными и религиозными группами, кланами) + супер-нация как проект позволяет институционализировать этот рассеянный ресурс, превратить его из просто «мягкого влияния» в управляемую сеть;
- глобальные технологические гонки (ИИ, биотех, космос, кибербезопасность) требуют таких объемов инвестиций и критической массы человеческого капитала, которые одиночное государство редко может обеспечить; супер-нация аккумулирует общий человеческий ресурс, общий капитал знаний и инфраструктуры;
- после дискредитации крайних форм национализма и классического империализма элитам требуются новые легитимирующие нарративы: «цивилизационная миссия», «ценностное сообщество», «общий исторический путь», поэтому супер-нация и предоставляет такой нарратив, одновременно маскируя прагматичные и первичные борьбу за ресурсы и рынки под образ «общих ценностей» (со временем действительно формируя у населения общие ценности и шаблоны поведения);

Суммируя: необходимость супер-наций диктуется тем, что нация как единица международной конкуренции социальных групп - стала слишком мала и слаба, а империя как форма управления - слишком неэффективна, дорогостояща и идеологически неприемлема, поэтому супер-нация помогает использовать общие ресурсы, особенности географического положения, силовые и технологические возможности, но без прямого подавления внутренних национальных интересов и политико-экономических возможностей для различных социальных групп.

Потому что признание ошибок приведет к необходимости анализа причин, а причины выведут на обстоятельства = чьи-то решения и какие-то ответственные лица, что дальше ставит вопрос: кто, как и в какой мере будет нести вину? Все это запускает механизм «правило -> следование правилу -> результат -> анализ эффективности -> наказание/вознаграждение -> смена ответственных/перенятие опыта -> новое правило -> цикл повторяется». То есть признавая ошибки, система подписывается под тем, что кто-то будет наказан и произойдет кадровая сменяемость. Поэтому в тех же США Трамп может пенять на сумасшедшего Байдена и лево-либералов, а лево-либералы на непредсказуемость и радикальность Трампа. А в закрытых системах, где сменяемости нет - и ошибки признавать нельзя, потому что все это укажет в итоге на верховного арбитра, который замыкает на себе, как ядро, все сетевые связи по вертикали. Будут виноваты все и всё, но не руководство. По той же причине тот же «голодомор» в центрально-южных регионах России и Украины до сих пор списывают на погодные и климатические условия, пропуская политику предшествующей продразверстки и организации посевных работ.

Супер-нации: предпосылки

Основа супер-нации - большая и структурно разнообразная экономика, контролирующая весь цикл создания стоимости: от добычи ресурсов (монополия на контроль: кто может добывать, какие ресурсы, в каких объемах, для каких целей, куда продавать) до передовых технологий (монополия на производство ключевых компонентов: микропроцессоры, оборудование для производства микропроцессоров, системы генерации, хранения, обработки данных).

1. Стратегически обязательно наличие:

- совокупного ВВП на уровне не менее 25–30% мирового (инвестиционная стабильность);
- самостоятельных валютно-финансовых институтов (обмен, расчет, перемещение валют);
- полного спектра промышленных и технологических компетенций;
- внутреннего рынка свыше 500 млн потребителей (привлекательность большого рынка производства и сбыта для других национальных экономик и частного крупного капитала);

Главное качество - экономическая автономия, означающая независимость от чужих кредитно-валютных и логистических цепочек. Это дает не только свободу от внешних регуляторов, но и способность самим навязывать нормы глобального регулирования (кто инвестирует или куда инвестировать, какие условия размещения капитала, гарантии защиты капитал).

2. Без коллективного военно-промышленного комплекса супер-нация не способна на защиту и продвижение вовне для достижения своих интересов и контроля за своей зоной влияния, поэтому важны:

- единая доктрина безопасности и распределение ВПК (увеличение эффективности и оптимизация производственных возможностей);
- глобальная разветвленная сеть морских и воздушных баз (контроль за логистическими коридорами: проливы, каналы, прибрежные воды, воздушные коридоры);
- возможность асимметричного сдерживания (ядерное оружие, высокие технологии, космическая связь, высокий уровень разведки);

Военно-технологическая интеграция становится ядром суверенной субъектности - она стабилизирует экономику, развивает науку и способствует идентичности элит (общий враг + общий капитал = общие цели).

3. Демографический потенциал определяет возможность интенсивного роста рынка, компетенций, технологий. Оптимальный масштаб свыше 500 млн человек, включая мобильные миграционные потоки. Ключевой показатель - доля активного населения, занятого в высокотехнологичных секторах на экспорт.

4. Долговременное лидерство невозможно без внутренне связующего нарратива. Супер-нация формирует собственную цивилизационно-ценностную систему - идеологию, объясняющую ее мировую роль и объединяющую под собой остальных.
Нарратив задает:

- миссию («христианские ценности», «глобальная демократия», «антизападная альтернатива»);
- устойчивые символы (язык, история, культура);
- цифровые институты (социальные сети, СМИ, медиа, образование);

5. Важны и прозрачные системные институты:

- наличие многоуровневых органов координации (советы, агентства, суды, банки развития);
- гибкость процедур для обновления норм без политической дестабилизации;
- участие в реформе глобальных институтов (например, МВФ, ВТО, ООН) с целью институционального расширения влияния;

Именно институциональная адаптивность превращает блок из просто политического союза в устойчивую жизненно созависимую супер-нацию.

6. Потенциал супер-нации это система всех факторов: экономика -> армия -> цивилизация -> институты - экономика - цикл повторяется.

Нарушение одной из связей приведет к системной дестабилизации, что будет выражено в замедлении интеграции наций и внутреннего кризиса (как сейчас можно наблюдать на примере ЕС или СНГ).

Появление супер-наций знаменует переход от эпохи просто геополитических центров силы к форме самодостаточных цивилизационных макросистем (полюсов). Их отличие не столько в масштабе, сколько в системности, плотности и стабильности связей в долгосрочной перспективе.

Почему в РФ существует «историческая колея»? Потому что экспортный ресурс ограничен. Выживаемость системы зависит от получения ренты с главной отрасли. Как только рента с отрасли в сумме снижается - население подвергается трудовой мобилизации, выраженной в необходимости увеличения налоговых сборов (Иван IV, Петр I, большевики, РФ второй половины 2010-х по сегодняшний день).

Но ошибочно полагать, что если существует зависимость от сырьевых ресурсов и ренты с них, то невозможен республиканско-демократический тип управления. Ограниченность ресурсов может не только приводить к централизации системы (перенаправить и перераспределить финансовые потоки) или к олигархии (монополия на ограниченные ресурсы и политика в интересах нескольких корпораций), но и к гибридному варианту, где:

- ограниченные ресурсы по договору аренды с прописанным уровнем эффективности и процентных обязательств перед бюджетом страны (если условия нарушаются, то договор пересматривается комиссией и проводятся новые торги) могут быть переданы абсолютно любому инвестиционному фонду или корпорации на определенный период времени;
- демократия будет обеспечена не крупными частными компаниями и их лобби-интересами, а политическими силами, действующими в рамках свободной конкуренции и представляющие интересы отдельных групп населения, где независимые блогеры, частные СМИ, медиа-сети могут открыто оценивать эффективность проводимой экономической и политической деятельности;

Таким образом, сама политическая система в переходный период борется не за обладание ограниченными ресурсами, а за электоральную поддержку населения, что позволяет им получать власть на определенный период и стремиться добиваться заявленных целей, потому что ресурс управления ограничен временем и обеспечено правилами игры. Экономический стимул обладания ресурсами отсутствует, он выведен за рамки политической борьбы, хотя где-то и будет наблюдаться сближение политических и экономических сил, формироваться отдельные от чиновников лобби-группы, но это и есть демократическая система открытой конкуренции, где политические силы будут балансировать между интересами электората (обеспечить такие реформы и законы, чтобы получать поддержку как можно дольше и стабильно) и интересами корпораций (которые обеспечивают предвыборные компании, медийную поддержку, вложения в экономику и инфраструктуру).

То есть: ограниченные ресурсы должны быть одновременно и национализированы сами по себе, но и приватизированы фактически через аренду.

Подумалось тут в этом контексте еще, что система воспроизводит не Орду, не Османскую империю и не Пруссию, хотя это может и выглядит как-то интересно, система это логическое продолжение 90-х годов, где с одной стороны были всевозможные группировки, решавшие вопросы в «серую», имевшие четкую жесткую централизованную иерархию, силовые методы, а с другой институты, доставшиеся по наследству от советов. Все это трансформировалось в итоге под давлением силовых возможностей криминальных группировок и чиновников в своего рода синтезированную систему двух параллельных миров: темный рынок для тех, у кого есть сила (человеческий ресурс + капитал + социальные связи по вертикали + зоны влияния), и белый рынок для всех остальных (лохи/фраера, которые живут по процедуре).

Может быть, все это в социальном срезе и напоминает феодальную эпоху, но преемственность все-таки стоит искать не в глубине веков, а в эпохе «дикого капитализма», анархия и закон силы которого и сформировали систему.

То есть стратегия политической защиты населения должна опираться не на дебри исторических параллелей (ордынцы/евразийцы - это просто карго-культ небольшой группы штатных идеологов, призванных как-то упаковать принцип легитимности), а на конкретные причины становления «суверенной демократии» в 90-х годах.