если я когда-нибудь брошу работу в образовании
прошёл год с моей очередной авантюры дауншифтинга в ремесленную работу — двухнедельной стажировки в хлебном и булочном цехах одной любимой кофейни
прошлое лето. разгар сокращений и моего карьерного кризиса человека в образовании. одни задачи были хуже других, одни стратегические решения печальнее других, и я сидела и думала, что же я буду делать, если работа, в которой будет хоть какой-то смысл, не найдётся?
параллельно меня посещали тревожные мысли, что если интернет отключат, я в общем-то едва ли что-то смогу предложить из своих умений этому миру — ни для одного из них нет никакого твёрдого опыта и, главное, навыка, чтобы считаться кандидаткой в работницы
я подумала, что надо всерьёз озаботиться развитием какого-то другого навыка, чтобы всегда можно было не растеряться и…печь хлеб и булки! (это моя вторая любовь)
я пекла хлеб дома, была на разных мастер-классах, растила закваски (не очень успешно), попробовала миллион булок и в общем-то если что-то и делать, то только вставать рано утром и печь хлеб
по случайному совпадению моя самая любимая пекарня в тбилиси искала младшего пекаря. я написала им письмо, сказала, что едва ли что-то умею в цеху, но хотелось бы попробовать, если можно
мне сказали, что можно! и позвали на стажировку
склейка: еду из батуми в тбилиси, чтобы через день начать с 6 утра до 14 дня работать в булочном и хлебном цеху по очереди, а после 14:00 работать на своих проектах в образовании
это были такие хорошие две недели — в сиропе, в корице, в кардамоновых булках, в заварном тесте на волосах, руках и одежде, в муке, в подъёмах в пять и ходьбе пешком по спящему тбилиси
эйфория была так велика, что я буквально не чувствовала усталость. я возвращалась домой, ложилась поспать на часок, а потом работала свою обычную работу — и люди в зуме даже не знали, что я сегодня 72 булки испекла и их кто-то ест и радуется!
польза и результаты в работе в образовании — это, конечно, супер, но как объяснить это чувство, когда буквально можно подглядеть в зале, как человек фотографирует твою булочку и это его/её/их глютеновый момент радости
по итогам стажировки работать меня не взяли, но случившийся опыт принес мне опору и уверенность, что надо продолжать развивать свои умения в ремесле, а моя любовь к булкам и тесту всё-таки велика, поэтому если я когда-нибудь и уйду из образования, то я буду абсолютно счастливо печь добрый хлеб
p.s. мою мосю в пять утра и в период таких авантюр прикладываю тоже (🤣)
прошёл год с моей очередной авантюры дауншифтинга в ремесленную работу — двухнедельной стажировки в хлебном и булочном цехах одной любимой кофейни
прошлое лето. разгар сокращений и моего карьерного кризиса человека в образовании. одни задачи были хуже других, одни стратегические решения печальнее других, и я сидела и думала, что же я буду делать, если работа, в которой будет хоть какой-то смысл, не найдётся?
параллельно меня посещали тревожные мысли, что если интернет отключат, я в общем-то едва ли что-то смогу предложить из своих умений этому миру — ни для одного из них нет никакого твёрдого опыта и, главное, навыка, чтобы считаться кандидаткой в работницы
я подумала, что надо всерьёз озаботиться развитием какого-то другого навыка, чтобы всегда можно было не растеряться и…печь хлеб и булки! (это моя вторая любовь)
я пекла хлеб дома, была на разных мастер-классах, растила закваски (не очень успешно), попробовала миллион булок и в общем-то если что-то и делать, то только вставать рано утром и печь хлеб
по случайному совпадению моя самая любимая пекарня в тбилиси искала младшего пекаря. я написала им письмо, сказала, что едва ли что-то умею в цеху, но хотелось бы попробовать, если можно
мне сказали, что можно! и позвали на стажировку
склейка: еду из батуми в тбилиси, чтобы через день начать с 6 утра до 14 дня работать в булочном и хлебном цеху по очереди, а после 14:00 работать на своих проектах в образовании
это были такие хорошие две недели — в сиропе, в корице, в кардамоновых булках, в заварном тесте на волосах, руках и одежде, в муке, в подъёмах в пять и ходьбе пешком по спящему тбилиси
эйфория была так велика, что я буквально не чувствовала усталость. я возвращалась домой, ложилась поспать на часок, а потом работала свою обычную работу — и люди в зуме даже не знали, что я сегодня 72 булки испекла и их кто-то ест и радуется!
польза и результаты в работе в образовании — это, конечно, супер, но как объяснить это чувство, когда буквально можно подглядеть в зале, как человек фотографирует твою булочку и это его/её/их глютеновый момент радости
по итогам стажировки работать меня не взяли, но случившийся опыт принес мне опору и уверенность, что надо продолжать развивать свои умения в ремесле, а моя любовь к булкам и тесту всё-таки велика, поэтому если я когда-нибудь и уйду из образования, то я буду абсолютно счастливо печь добрый хлеб
p.s. мою мосю в пять утра и в период таких авантюр прикладываю тоже (🤣)
💘25🔥8
we teach who we are
готовила недавно кусочек занятия про мысль Паулу Фрейре о том, что преподаватели — это работники интеллектуального труда, которая в своё время укрепила во мне ощущение, что стоит куда шире смотреть на свои образовательные задачи как в роли проектировщицы, так и в роли преподавательницы, если точнее: это помогло мне понять, почему становление и изменение моей идентичности — такая же часть процесса обучения, как и реализация образовательных задач
приходя на занятие или проектируя для кого-то учебный опыт, я постоянно вижу, как кусочки моих ценностей и взгляда на мир привносятся в это обучение, и студенты учатся не только через ту среду и события, что я создала, но и через меня (что совсем далеко от функционального подхода к роли преподавателя, где он должен затащить реализацию ОРов, или от роли проектировщицы, которой надо на заказ создать некоторую рамку обучения)
Фрейре подмечает, что teaching is not just a technical function — it is a human, political, and ethical act, и именно поэтому преподаватель должен осознавать свою роль не как передатчика знаний, а как сознательного участника в формировании культуры, мышления и политической субъектности других. как преподаватель (и как проектировщица добавлю я!) ты всегда находишься внутри системы власти, культуры, устанавливающихся репрезентаций, которые задают «норму», и твоя задача — не воспроизводить эти отношения, а осознанно с ними работать
Фрейре понимает труд преподавателей не как воспроизводство, а как созидание смысла, возможностей говорить и быть услышанным, свободы мыслить
я соглашаюсь с этой мыслью как из роли преподавательницы, так и из роли проектировщицы, и продолжая рамку размышления критической и посткритической рамки, мы видим, как сегодня мы всё ещё остро нуждаемся в постоянном вопрошании: что образование даёт миру и людям?
когда мы думаем сегодня, каким обучение людей должно быть, например, чтобы войны перестали быть возможными и все формы насилия перестали воспроизводиться вновь и вновь, мы неизбежно сталкиваемся как создатели и реализаторы обучения с тем, чтобы прежде всего из позиции человека отвечать на этические, политические и общечеловеческие вопросы, потому что, конструируя обучение, мы его не просто создаём из понимания науки об обучении или правил учебного дизайна, но и формируем его из своих позиций и убеждений, мы — субъекты
потому, реализовывая какой бы то ни было подход — критическую педагогику, peace education или подход универсального дизайна, — мы выступаем акторами и людьми, через которых это научение возможно
мы говорим об этих подходах как о технологиях или наборах инструментов, но на деле они предполагают интериоризацию этого образа мышления
чтобы преподавать критически или проектировать, нужно быть внутренне чувствительным к несправедливости, замечать механизмы угнетения, в том числе внутри образовательного процесса, мочь проходить конфликты и изменения, видеть себя частью системы, а не её «внештатным критиком»
чтобы реализовывать универсальный дизайн, нужно научиться видеть разнообразие как норму, а не как «особые случаи», отказываться от идеи «нормального» учащегося, принимать ограничения как условие для творчества, а не помеху, быть постоянно внимательным к тому, кто не включён, кто потерян, кто не услышан
а педагогика примирения требует внутренней позиции мира — «невозможно учить миру, не будучи лично вовлечённым в процесс миростроительства (peacebuilding) — в себе, в отношениях, в сообществе» (Б. Рирдон)
чтобы преподавать через практики peace education, преподавателю нужно заметить в себе установки на насилие — интеллектуальное, эмоциональное, структурное, научиться слышать конфликт как источник роста, а не угрозу контролю, быть готовым к встрече с инаковостью без желания переубедить, «исправить» или нейтрализовать, формировать установку на восстановление связи, а не на победу
в конце концов, we teach who we are
готовила недавно кусочек занятия про мысль Паулу Фрейре о том, что преподаватели — это работники интеллектуального труда, которая в своё время укрепила во мне ощущение, что стоит куда шире смотреть на свои образовательные задачи как в роли проектировщицы, так и в роли преподавательницы, если точнее: это помогло мне понять, почему становление и изменение моей идентичности — такая же часть процесса обучения, как и реализация образовательных задач
приходя на занятие или проектируя для кого-то учебный опыт, я постоянно вижу, как кусочки моих ценностей и взгляда на мир привносятся в это обучение, и студенты учатся не только через ту среду и события, что я создала, но и через меня (что совсем далеко от функционального подхода к роли преподавателя, где он должен затащить реализацию ОРов, или от роли проектировщицы, которой надо на заказ создать некоторую рамку обучения)
Фрейре подмечает, что teaching is not just a technical function — it is a human, political, and ethical act, и именно поэтому преподаватель должен осознавать свою роль не как передатчика знаний, а как сознательного участника в формировании культуры, мышления и политической субъектности других. как преподаватель (и как проектировщица добавлю я!) ты всегда находишься внутри системы власти, культуры, устанавливающихся репрезентаций, которые задают «норму», и твоя задача — не воспроизводить эти отношения, а осознанно с ними работать
Фрейре понимает труд преподавателей не как воспроизводство, а как созидание смысла, возможностей говорить и быть услышанным, свободы мыслить
я соглашаюсь с этой мыслью как из роли преподавательницы, так и из роли проектировщицы, и продолжая рамку размышления критической и посткритической рамки, мы видим, как сегодня мы всё ещё остро нуждаемся в постоянном вопрошании: что образование даёт миру и людям?
когда мы думаем сегодня, каким обучение людей должно быть, например, чтобы войны перестали быть возможными и все формы насилия перестали воспроизводиться вновь и вновь, мы неизбежно сталкиваемся как создатели и реализаторы обучения с тем, чтобы прежде всего из позиции человека отвечать на этические, политические и общечеловеческие вопросы, потому что, конструируя обучение, мы его не просто создаём из понимания науки об обучении или правил учебного дизайна, но и формируем его из своих позиций и убеждений, мы — субъекты
потому, реализовывая какой бы то ни было подход — критическую педагогику, peace education или подход универсального дизайна, — мы выступаем акторами и людьми, через которых это научение возможно
мы говорим об этих подходах как о технологиях или наборах инструментов, но на деле они предполагают интериоризацию этого образа мышления
чтобы преподавать критически или проектировать, нужно быть внутренне чувствительным к несправедливости, замечать механизмы угнетения, в том числе внутри образовательного процесса, мочь проходить конфликты и изменения, видеть себя частью системы, а не её «внештатным критиком»
чтобы реализовывать универсальный дизайн, нужно научиться видеть разнообразие как норму, а не как «особые случаи», отказываться от идеи «нормального» учащегося, принимать ограничения как условие для творчества, а не помеху, быть постоянно внимательным к тому, кто не включён, кто потерян, кто не услышан
а педагогика примирения требует внутренней позиции мира — «невозможно учить миру, не будучи лично вовлечённым в процесс миростроительства (peacebuilding) — в себе, в отношениях, в сообществе» (Б. Рирдон)
чтобы преподавать через практики peace education, преподавателю нужно заметить в себе установки на насилие — интеллектуальное, эмоциональное, структурное, научиться слышать конфликт как источник роста, а не угрозу контролю, быть готовым к встрече с инаковостью без желания переубедить, «исправить» или нейтрализовать, формировать установку на восстановление связи, а не на победу
в конце концов, we teach who we are
💘13🔥6
а личная ответственность?
одно из контр-замечаний критической позиции, которое можно услышать, говорит, что левым теориям не хватает включения личной ответственности в разговор о том, как можно справляться со структурными системными недугами (а то этого культа личной ответственности и так недостаточно вокруг нас)
так вот если коротко:
во-первых, нет, если основная мысль декомпозиции доминирующих позиций читается как ответственность не на вас, а на системе — надо еще раз перечитать
во-вторых, критическая позиция, на мой взгляд, даже более строга к субъекту, чем неолиберальная идеология! ты не просто ответственен за себя, ты ответственен за то, что ты воспроизводишь, где ты молчишь, кого ты не видишь, какой властью ты обладаешь и кому ты вредишь = у тебя есть agency, но она работает в определенных рамках :)
одно из контр-замечаний критической позиции, которое можно услышать, говорит, что левым теориям не хватает включения личной ответственности в разговор о том, как можно справляться со структурными системными недугами (а то этого культа личной ответственности и так недостаточно вокруг нас)
так вот если коротко:
во-первых, нет, если основная мысль декомпозиции доминирующих позиций читается как ответственность не на вас, а на системе — надо еще раз перечитать
во-вторых, критическая позиция, на мой взгляд, даже более строга к субъекту, чем неолиберальная идеология! ты не просто ответственен за себя, ты ответственен за то, что ты воспроизводишь, где ты молчишь, кого ты не видишь, какой властью ты обладаешь и кому ты вредишь = у тебя есть agency, но она работает в определенных рамках :)
🔥10
помогала (чуть-чуть) проектировать обучение в Поле!
и получился тот самый случай, когда фокус на качестве обучения и задача реализовать проект совпали, и в итоге красота + смысл + польза 🩷
первая группа в Поле запустится осенью, а пока проект и его создательница, преподавательница Алёна Судакова ведут интересный канал, где в том числе рассказывают про творческое обучение
если у вас есть подростки, которым было бы интересно заняться архитектурой и урбанистикой — рекомендую!
и получился тот самый случай, когда фокус на качестве обучения и задача реализовать проект совпали, и в итоге красота + смысл + польза 🩷
первая группа в Поле запустится осенью, а пока проект и его создательница, преподавательница Алёна Судакова ведут интересный канал, где в том числе рассказывают про творческое обучение
если у вас есть подростки, которым было бы интересно заняться архитектурой и урбанистикой — рекомендую!
💘12
🧚🏾→👹
размышляю о том, как изменился вайб моих вещаний и что на этот счет я сама чувствую, и за это время я прожила несколько разных фаз — от нежелания утратить чудесную возможность быть феечкой-вдохновительницей до неизбежности своего взросления и того, что вдохновение и надежда в мире сегодня больше не будут ощущаться так же, как это было в предыдущих версиях, и трансформацияв мэтью макконахи из настоящего детектива неизбежна
на этой почве мне бы хотелось порассуждать здесь про два аспекта, которые, на мой взгляд, изменились в том, что и как я теперь говорю:
✨ вайб критического подхода: мне стало интересно поразбираться в том, почему критическая позиция может восприниматься как тяжёлая позиция, которая говорит о катастрофах, и интересны мне здесь эмоции и чувства в первую очередь
✨ как я понимаю эмпауэрмент в мире, в котором уже не будет всё нормально или как прежде :)
сделать я это захотела, потому что недавно я приходила вещать, и там меня представили как человека, который говорит про апокалипсис и тёмное (хаха)
прежде чем начнем небольшая справка по оптике критических теорий:
критические теории — это корпус подходов, которые исследуют и раскрывают скрытые механизмы власти, доминирования и неравенства в обществе. их цель не просто описать «как есть», а показать «почему так» и «как может быть иначе»
то, что бросается ярко в глаза при взаимодействии с ними — их, скажем так, заряженность
😈 они не претендуют на нейтральность — открыто занимают позицию в пользу угнетённых групп
🤓 анализируют структуры, которые кажутся «естественными», показывая их сконструированность
😒 соединяют теорию с практикой преобразования
работают с понятиями идеологии, гегемонии, дискурса
😱 выражают гнев и скорбь, которые вызывает несправедливость
от франкфуртской школы через феминизм, постколониальные исследования, квир-теорию до современных подходов — все они объединены установкой: знание должно служить освобождению, а не просто объяснению мира
в отличие от «традиционной» теории, которая стремится к объективности, критические теории говорят: никакого нейтрального взгляда не существует, именно саму природу «универсального» знания в первую очередь критические теории и ставят под сомнение
любое знание производится в определённых условиях, определёнными людьми, с определёнными интересами. нет знания «ниоткуда» — есть знание, которое либо поддерживает существующий порядок (часто незаметно для самих производителей этого знания), либо его оспаривает
и здесь появляется множество разных сценариев того, как можно обращаться с исключёнными голосами, когда доминирующие нарративы маскируют свою партикулярность под универсальность
критическая теория обращает внимание, что любое знание создаётся в социальном контексте и имеет социальные эффекты. вопрос не в том, ангажировано оно или нет, а в том, чьи интересы оно обслуживает и осознаёт ли это
основные инструменты, которые критическая теория использует, — это деконструкция, анализ, называние, обозначение, поэтому, чтобы дойти до части с надеждой и возможными альтернативными действиями или логиками, часто приходится пробираться через главы, описывающие, как мир несправедлив — что может вызывать неприятные эмоции
и некоторые авторы не доходят до надежды или не сразу там оказываются (и это ок)
мой опыт демонстрации крит. позиции постоянно сопровождался ощущением неловкости и моей неприятности, когда я злюсь, недовольничаю или возражаю, как будто на празднике жизни я прихожу и говорю из позиции циничного и потерявшего надежду человека
мне потребовалось время, чтобы понять, почему мне неловко за мой гнев, почему я стесняюсь возмущаться, почему даже в моменты справедливого недовольства я чувствую грусть от того, что моя коммуникация была про неприятное, и главное — пройти гнев, скорбь, отчаяние от уродливых правил, бессилие, а затем утешение, радость и крепкую надежду
но об этом в следующем посте (тут символы уже закончились)
размышляю о том, как изменился вайб моих вещаний и что на этот счет я сама чувствую, и за это время я прожила несколько разных фаз — от нежелания утратить чудесную возможность быть феечкой-вдохновительницей до неизбежности своего взросления и того, что вдохновение и надежда в мире сегодня больше не будут ощущаться так же, как это было в предыдущих версиях, и трансформация
на этой почве мне бы хотелось порассуждать здесь про два аспекта, которые, на мой взгляд, изменились в том, что и как я теперь говорю:
сделать я это захотела, потому что недавно я приходила вещать, и там меня представили как человека, который говорит про апокалипсис и тёмное (хаха)
прежде чем начнем небольшая справка по оптике критических теорий:
критические теории — это корпус подходов, которые исследуют и раскрывают скрытые механизмы власти, доминирования и неравенства в обществе. их цель не просто описать «как есть», а показать «почему так» и «как может быть иначе»
то, что бросается ярко в глаза при взаимодействии с ними — их, скажем так, заряженность
работают с понятиями идеологии, гегемонии, дискурса
от франкфуртской школы через феминизм, постколониальные исследования, квир-теорию до современных подходов — все они объединены установкой: знание должно служить освобождению, а не просто объяснению мира
в отличие от «традиционной» теории, которая стремится к объективности, критические теории говорят: никакого нейтрального взгляда не существует, именно саму природу «универсального» знания в первую очередь критические теории и ставят под сомнение
любое знание производится в определённых условиях, определёнными людьми, с определёнными интересами. нет знания «ниоткуда» — есть знание, которое либо поддерживает существующий порядок (часто незаметно для самих производителей этого знания), либо его оспаривает
и здесь появляется множество разных сценариев того, как можно обращаться с исключёнными голосами, когда доминирующие нарративы маскируют свою партикулярность под универсальность
критическая теория обращает внимание, что любое знание создаётся в социальном контексте и имеет социальные эффекты. вопрос не в том, ангажировано оно или нет, а в том, чьи интересы оно обслуживает и осознаёт ли это
основные инструменты, которые критическая теория использует, — это деконструкция, анализ, называние, обозначение, поэтому, чтобы дойти до части с надеждой и возможными альтернативными действиями или логиками, часто приходится пробираться через главы, описывающие, как мир несправедлив — что может вызывать неприятные эмоции
и некоторые авторы не доходят до надежды или не сразу там оказываются (и это ок)
мой опыт демонстрации крит. позиции постоянно сопровождался ощущением неловкости и моей неприятности, когда я злюсь, недовольничаю или возражаю, как будто на празднике жизни я прихожу и говорю из позиции циничного и потерявшего надежду человека
мне потребовалось время, чтобы понять, почему мне неловко за мой гнев, почему я стесняюсь возмущаться, почему даже в моменты справедливого недовольства я чувствую грусть от того, что моя коммуникация была про неприятное, и главное — пройти гнев, скорбь, отчаяние от уродливых правил, бессилие, а затем утешение, радость и крепкую надежду
но об этом в следующем посте (тут символы уже закончились)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
💘17🕊7💯2
when you expose a problem you pose a problem (продолжаем)
критические авторы уже тоже про это,слава богу конечно, рассуждали и много чего описали и критические теории действительно эмоционально тяжёлые, в них есть: гнев и возмущение, тревога и растерянность, вина и стыд, бессилие, одиночество, скорбь, усталость, облегчение, солидарность, ярость, критическая надежда, эмпатия, любовь
и как это включить в свой процесс становления критической осознанности — сложный вопрос
белл хукс писала про «критическое пробуждение» как болезненный процесс: когда понимаешь, что мир устроен не так, как тебе говорили, и ты больше не можешь жить в неведении и я согласна с тем, что это болезненно, потому что то, насколько мир нечутко устроен по отношению ко многим людям, на мой взгляд, не может вызывать каких-то более приятных, социально одобряемых чувств и тут мне нравится, что незападные теории предлагают не только рациональные способы проживать это — можно проживать эту трансформацию через тело, через коллективность, через формы, которые сами не воспроизводят логику того, что мы критикуем, учась новым способам это осознание переживать
и вопрос не в том, чтобы меньше критиковать, а в том, чтобы найти устойчивые способы жить с критическим сознанием, включая практики заботы, радости, коллективности и дорога в это преобразование, увы, идёт через прохождение этих табуированных чувств и эмоций, взаимодействие с ними
из того, что меня подбадривает — критика сама является созидательным актом: когда феминизм критикует патриархат, он одновременно создаёт новые способы видеть и называть опыт женщин, когда постколониальная теория критикует западное знание, она открывает пространство для других эпистемологий
— пишет Сара Ахмед, размышляя про дисплейсмент
"неприятные" эмоции, которые вызывает критическая теория, возникают не потому, что она сама неприятная, а потому, что опять же она делает видимым то неприятное, что уже есть в мире но поскольку злиться на невидимую систему сложно и “бессмысленно”, мы перенаправляем эту злость — на тех, кто говорит об этом, или на свои собственные потребности в справедливости, лучшем отношении
прохождение спектра этих чувств и осознаний требует перестройки своих действий, реакций, отношения — прежде всего изменения нас самих, а пока мы это делаем, мы формируем болезненные сгустки понимания, которые не вписываются в то, как мы привыкли думать о себе и мире и самое неприятное в этом, что быстрых и привлекательных решений нет: как жить в неразрешимости? как не сойти с ума от постоянного видения несправедливости? как сохранить способность к любви и радости, когда знаешь, на какой боли построен мир?
— говорит Фрейре спустя 24 года в «педагогике надежды» —
что дарит, пожалуй, самую сложную и по-горькому жизнеутверждающую штуку в критических теориях: упрямство продолжать быть человеком в дегуманизированном мире
про себя я не могу сказать, что приход к надежде у меня произошёл потому, что я нашла на что надеяться, случилось обратное, я сначала поняла, как я точно не могу, что я точно не способна поддерживать, и дальше выстроился мостик во множество разных надежд для разных будущих, но сегодня надо постараться вынести все эти чувства и что-нибудь поделать :)
критические авторы уже тоже про это,
и как это включить в свой процесс становления критической осознанности — сложный вопрос
белл хукс писала про «критическое пробуждение» как болезненный процесс: когда понимаешь, что мир устроен не так, как тебе говорили, и ты больше не можешь жить в неведении и я согласна с тем, что это болезненно, потому что то, насколько мир нечутко устроен по отношению ко многим людям, на мой взгляд, не может вызывать каких-то более приятных, социально одобряемых чувств и тут мне нравится, что незападные теории предлагают не только рациональные способы проживать это — можно проживать эту трансформацию через тело, через коллективность, через формы, которые сами не воспроизводят логику того, что мы критикуем, учась новым способам это осознание переживать
и вопрос не в том, чтобы меньше критиковать, а в том, чтобы найти устойчивые способы жить с критическим сознанием, включая практики заботы, радости, коллективности и дорога в это преобразование, увы, идёт через прохождение этих табуированных чувств и эмоций, взаимодействие с ними
из того, что меня подбадривает — критика сама является созидательным актом: когда феминизм критикует патриархат, он одновременно создаёт новые способы видеть и называть опыт женщин, когда постколониальная теория критикует западное знание, она открывает пространство для других эпистемологий
does bad feeling enter the room when somebody expresses anger about things, or could anger be the moment when the bad feelings that circulate through objects get brought to the surface in a certain way?
— пишет Сара Ахмед, размышляя про дисплейсмент
"неприятные" эмоции, которые вызывает критическая теория, возникают не потому, что она сама неприятная, а потому, что опять же она делает видимым то неприятное, что уже есть в мире но поскольку злиться на невидимую систему сложно и “бессмысленно”, мы перенаправляем эту злость — на тех, кто говорит об этом, или на свои собственные потребности в справедливости, лучшем отношении
прохождение спектра этих чувств и осознаний требует перестройки своих действий, реакций, отношения — прежде всего изменения нас самих, а пока мы это делаем, мы формируем болезненные сгустки понимания, которые не вписываются в то, как мы привыкли думать о себе и мире и самое неприятное в этом, что быстрых и привлекательных решений нет: как жить в неразрешимости? как не сойти с ума от постоянного видения несправедливости? как сохранить способность к любви и радости, когда знаешь, на какой боли построен мир?
hope is an ontological need
— говорит Фрейре спустя 24 года в «педагогике надежды» —
hope is not the same as optimism. It is not the conviction that something will turn out well, but the certainty that something makes sense, regardless of how it turns out
что дарит, пожалуй, самую сложную и по-горькому жизнеутверждающую штуку в критических теориях: упрямство продолжать быть человеком в дегуманизированном мире
про себя я не могу сказать, что приход к надежде у меня произошёл потому, что я нашла на что надеяться, случилось обратное, я сначала поняла, как я точно не могу, что я точно не способна поддерживать, и дальше выстроился мостик во множество разных надежд для разных будущих, но сегодня надо постараться вынести все эти чувства и что-нибудь поделать :)
💘17🕊3
как я понимаю эмпауэрмент в мире, в котором уже не будет всё нормально или как прежде
и завершая свое осмысление изменения в коммуникации, хочу поразмышлять про самое главное ощущение от своей представленности теперь
самое частое слово, которое раньше было в обратной связи в разговоре/занятии/выступлении со мной было "вдохновение" — это ощущение было дорого и мне самой, это отлично мэтчилось со всеми проектами и задачами, где мне удавалось заниматься экспериментами или сложными штуками + еще и мэтчить это с видной личной позицией и это вдохновение было всегда про то, как можно так сказать сиять 💅, обычно люди уходили с куражом и горящими глазами с желанием что-то срочно сделать или продолжать топить дальше
но на мой взгляд, все это было сфокусировано на том, как зная, как устроена система, процесс, логика структуры можно применить её для себя и конечно, на моей делулу части того, что я думала про свои способности всё преодолевать и на все влиять + работа в новых направлениях требует того, чтобы ты всегда был на энтузиазме и заряжал всех энергией
я продолжаю смотреть в эту сторону и разбираться в том, как справиться в правилах игры, которые поменять не очень можно, но теперь у меня есть куда меньше желания делать вид, что это меня не так сильно беспокоит и куда меньше убежденности, что главное, очень сильно потрудиться (оказалось я просто питер паркер, не человек-паук)
большая осведомленность о происходящем при желании все-таки видеть эту реальность лишает тебя возможности поддерживать оптимизм за счет неведения о страданиях других и что самое важное позитивных, мобилизующих ответов для этих комплексных ситуаций несправедливости — нет, есть сложные, нюансированные ответы, которые требуют большой интеллектуальной и эмоциональной устойчивости и смелости! оставаться в этом, находить силы для действий, действовать, сталкиваться с последствиями, продолжать делать и знать, что самый максимальный результат — усилие
это переосмысление находится в русле более широких дискуссий в этике и политике заботы, теории уязвимости и критического пересмотра понятий агентности и автономии. если «классическое» понимание автономии строилось на идее независимого субъекта, способного контролировать обстоятельства, то сейчас становится очевидно, что агентность всегда парциальна, контекстуальна и неотделима от взаимозависимости с другими. уязвимость здесь не препятствие для действия, а его основное условие
вдохновение сегодня — это эмпаурмент, который одной рукой дает горькую пилюлю, а другой просто держит за руку (и это уже большая роскошь, на что-то надеяться)
мне кажется такая смена от вдохновения в неолиберальной рамке к эмпауэрменту для мира сегодня просто последовательна, так как изменился сам процесс восприятия наших личных возможностей в том, что происходит сейчас: мир в огне и он уже не станет "нормальным" или "как раньше", "принимать реальность" сейчас значит, видеть её структурные ограничения и свою уязвимость в этом и вдохновение построенное на идее, что вы можете все это преодолеть мне кажется, очень требовательным и очень завышенным ожиданием и также все менее реалистичным, если понимать, как меняется рынок и в какой фазе экономического благополучия и возможностей мы находимся
мне грустно, конечно, что больше я не прихожу с каким-то ободряющим нарративом и что сама я больше не подпитываюсь от этого опьяняющего ощущения, что я могу все, но мне радостно, что появилась более честная форма того, как я могу взаимодействовать
на этом рефлексия своего позиционирования заканчивается, получается, что я просто Асель, которая занимается lx-дизайном и осмысляет волнующее в секторе образования и ищет альтернативы культуре трудоголизма, эффективности и усталости 🧚🏾+👹
и завершая свое осмысление изменения в коммуникации, хочу поразмышлять про самое главное ощущение от своей представленности теперь
самое частое слово, которое раньше было в обратной связи в разговоре/занятии/выступлении со мной было "вдохновение" — это ощущение было дорого и мне самой, это отлично мэтчилось со всеми проектами и задачами, где мне удавалось заниматься экспериментами или сложными штуками + еще и мэтчить это с видной личной позицией и это вдохновение было всегда про то, как можно так сказать сиять 💅, обычно люди уходили с куражом и горящими глазами с желанием что-то срочно сделать или продолжать топить дальше
но на мой взгляд, все это было сфокусировано на том, как зная, как устроена система, процесс, логика структуры можно применить её для себя и конечно, на моей делулу части того, что я думала про свои способности всё преодолевать и на все влиять + работа в новых направлениях требует того, чтобы ты всегда был на энтузиазме и заряжал всех энергией
я продолжаю смотреть в эту сторону и разбираться в том, как справиться в правилах игры, которые поменять не очень можно, но теперь у меня есть куда меньше желания делать вид, что это меня не так сильно беспокоит и куда меньше убежденности, что главное, очень сильно потрудиться (оказалось я просто питер паркер, не человек-паук)
большая осведомленность о происходящем при желании все-таки видеть эту реальность лишает тебя возможности поддерживать оптимизм за счет неведения о страданиях других и что самое важное позитивных, мобилизующих ответов для этих комплексных ситуаций несправедливости — нет, есть сложные, нюансированные ответы, которые требуют большой интеллектуальной и эмоциональной устойчивости и смелости! оставаться в этом, находить силы для действий, действовать, сталкиваться с последствиями, продолжать делать и знать, что самый максимальный результат — усилие
это переосмысление находится в русле более широких дискуссий в этике и политике заботы, теории уязвимости и критического пересмотра понятий агентности и автономии. если «классическое» понимание автономии строилось на идее независимого субъекта, способного контролировать обстоятельства, то сейчас становится очевидно, что агентность всегда парциальна, контекстуальна и неотделима от взаимозависимости с другими. уязвимость здесь не препятствие для действия, а его основное условие
вдохновение сегодня — это эмпаурмент, который одной рукой дает горькую пилюлю, а другой просто держит за руку (и это уже большая роскошь, на что-то надеяться)
мне кажется такая смена от вдохновения в неолиберальной рамке к эмпауэрменту для мира сегодня просто последовательна, так как изменился сам процесс восприятия наших личных возможностей в том, что происходит сейчас: мир в огне и он уже не станет "нормальным" или "как раньше", "принимать реальность" сейчас значит, видеть её структурные ограничения и свою уязвимость в этом и вдохновение построенное на идее, что вы можете все это преодолеть мне кажется, очень требовательным и очень завышенным ожиданием и также все менее реалистичным, если понимать, как меняется рынок и в какой фазе экономического благополучия и возможностей мы находимся
мне грустно, конечно, что больше я не прихожу с каким-то ободряющим нарративом и что сама я больше не подпитываюсь от этого опьяняющего ощущения, что я могу все, но мне радостно, что появилась более честная форма того, как я могу взаимодействовать
на этом рефлексия своего позиционирования заканчивается, получается, что я просто Асель, которая занимается lx-дизайном и осмысляет волнующее в секторе образования и ищет альтернативы культуре трудоголизма, эффективности и усталости 🧚🏾+👹
💘13
замечательная возможность от Дианы Колесниковой и коллег хорошенько разобраться в том, как собирать задания
🔗ссылка на пост
🔗ссылка на пост
💘6
🌞
лето подходит к концу, я успеваю залететь в последний вагон отпуска — уже завтра буду выхаживать шаги в горах, пить из луж и спать в палатке где-то в Сванетии, а пока хочу зафиксировать свои летние зарубки!
их оказалось немного, но они насыщенные:
💗 во-первых, я наелась вдоволь кукурузы и персиков, поела арбуз и дыню, много раз обгорела и регулярно плавала, проводила целые дни на пляже. единственное, чего не рискнула — это попробовать квас из той самой железной канистры на улицах (если вы понимаете, о чём я). но я ещё надеюсь, что будет мне квас
🖤 во-вторых, этим летом я прочитала немного, но очень хороших книг! поделюсь ими в отдельном посте — тут все буквы уже не помещаются
🧡 этим летом я очень.много.преподавала.
раньше моя вместимость была 3–5 месяцев преподавания в год и не чаще раза в неделю — потом нужен был рехаб. сейчас я в общей сложности веду три раза в неделю, и, конечно, «мышца» нарабатывается: устаёшь уже не так сильно. плюс в zoom всё-таки легче присутствовать, поэтому всё хорошо
❣️ я провела несколько занятий у завершающих обучение студентов большой программы проектирования образовательного опыта в school of education: приходила к ребятам в самом начале с темой брифингов, а в конце рассказывала уже про то, как устроен рынок методистов сегодня и что делать, если выпускаешься прямо в кризис
❣️ в программе появилось обновление — занятия в формате human library, где студенты могут задавать вопросы специалистам из индустрии про их путь, становление, карьеру. я тоже была одной из «книжек»
❣️ в июле прошла новая программа Сони Смысловой про новые подходы в проектировании обучения, и я там фасилитировала групповые треки. если вдруг вы хотели разобраться в подходах к размышлению об обучении, которые кладут в центр происходящее в «мире в огне», это очень подходящий опыт (в сентябре будет новая группа). там будет время и место поговорить о том, как образование сегодня мыслит будущее, о силе скрытого учебного плана и конструктивной несогласованности, о сопроектировании и субъективности любых данных, а ещё — о разных моделях проектирования для мира и обучения
❣️ ну и самое главное моё преподавание этим летом — это обучение преподавателей нашей команды института. мы разбираемся в том, какие процессы реализуем и воплощаем из преподавательской позиции, и много говорим о собственных установках
когда я только заходила в образование, моей проблематизирующей идеей была мысль о том, что преподавателям тоже нужны супервизоры. и вот спустя 8 лет я в этой точке: осенью планирую сесть и осмыслить этот неожиданный поворот — пожалуй, самое осмысленное развитие преподавательской команды в моём опыте. и то, почему нам удалось запустить преподавательские интервизии у себя с первого раза :))
лето подходит к концу, я успеваю залететь в последний вагон отпуска — уже завтра буду выхаживать шаги в горах, пить из луж и спать в палатке где-то в Сванетии, а пока хочу зафиксировать свои летние зарубки!
их оказалось немного, но они насыщенные:
раньше моя вместимость была 3–5 месяцев преподавания в год и не чаще раза в неделю — потом нужен был рехаб. сейчас я в общей сложности веду три раза в неделю, и, конечно, «мышца» нарабатывается: устаёшь уже не так сильно. плюс в zoom всё-таки легче присутствовать, поэтому всё хорошо
когда я только заходила в образование, моей проблематизирующей идеей была мысль о том, что преподавателям тоже нужны супервизоры. и вот спустя 8 лет я в этой точке: осенью планирую сесть и осмыслить этот неожиданный поворот — пожалуй, самое осмысленное развитие преподавательской команды в моём опыте. и то, почему нам удалось запустить преподавательские интервизии у себя с первого раза :))
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
💘18
из летнего чтения
последние года я читаю книги о горе и утратах. это помогает мне учиться жить с неслучившейся жизнью. со временем я стала подозревать, что горевание вряд ли завершается так, как завершаются другие процессы. скорее, оно меняет свою интенсивность. но в каждом дне остаются кусочки утрат: иногда это врезается осколком, иногда — напоминает о себе на короткую секунду
в этом году я читала работы Джудит Батлер, в которых много говорится про этот процесс, и один из основных кусочков её теории как раз в том, что горе на самом деле не процесс с конкретным концом:
💚 и вот в начале лета я взялась за чтение книжки Даниэля Шрайбера «Время потерь», и пока я её читала, я чувствовала, как понимаю этот опыт и как благодарна, что могу побыть невидимым свидетелем процесса другого человека, но на самом деле и своего. и вот в этом тексте, языком ещё одного человека, я подумала ещё раз о том, что мы живём во время многих потерь и сколько ещё предстоит искать дорогу обратно к себе
💚 наконец, прочитала что-то из современной прозы на русском языке — это была книга Еганы Джаббаровой «Руки женщин моей семьи были не для письма». и путешествие по чужим воспоминаниям тоже продолжилось, но этот текст меня буквально восхитил, так как он написан через тело, тело женщины, которое носит память, травмы, удовольствия, утраты
💚 и в августе я получила большое удовольствие, читая книжку «Selfless: The Social Creation of «You»», которую написал социальный психолог и профессор Стэнфордского университета Брайан Лоури. в ней он рассматривает, что есть «подлинное я», и рассматривает его с точки зрения социальной конструкции, которая создаётся в отношениях с другими. мы не просто существуем в сообществах, мы созданы и сформированы ими. дочитаю её в походе, но примерно с первых пяти страниц ужасно хотелось её уже рекомендовать
последние года я читаю книги о горе и утратах. это помогает мне учиться жить с неслучившейся жизнью. со временем я стала подозревать, что горевание вряд ли завершается так, как завершаются другие процессы. скорее, оно меняет свою интенсивность. но в каждом дне остаются кусочки утрат: иногда это врезается осколком, иногда — напоминает о себе на короткую секунду
в этом году я читала работы Джудит Батлер, в которых много говорится про этот процесс, и один из основных кусочков её теории как раз в том, что горе на самом деле не процесс с конкретным концом:
To grieve is to accept that loss is ongoing; it does not resolve, but it teaches us a mode of living with what we cannot retrieve.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
💘12
это прекарность
увидела недавно насмешивший меня вопрос «может ли быть, что вы не тревожник, а прекариат нестабильный?», но как обычно мем смешной, а ситуация нет
говоря сегодня про свою работу, мы можем подметить, что тревога выступает вечным спутником современных работни:ц труда, так как работа перестала быть источником стабильности и предсказуемости. как следствие, одной из основных эмоций, сопровождающих нас в профессиональной деятельности, стала тревога — не временное беспокойство перед важным проектом, а хроническое состояние неопределённости относительно завтрашнего дня. корни этой тревоги лежат в феномене, который исследователь:ницы называют прекарностью — новом типе трудовых отношений, кардинально изменившем природу работы в XXI веке
термин «прекариат» ввёл экономист Гай Стэндинг, описывая новую социальную группу, сформировавшуюся в результате неолиберальной экономической революции. он говорил, что старый пролетариат, рабочий класс XX века, умирает и сокращается, а новым массовым классом становится прекариат
то есть многие работы требуют высоких образовательных credentials для получения, но не нуждаются в них для выполнения
прекарная работа включает не только традиционные «нестабильные» формы занятости (временные контракты, фриланс), но и постоянные позиции с урезанными гарантиями, высокой интенсивностью труда и постоянной угрозой сокращений
исследователь:ницы позже (Джудит Батлер, в том числе) рассматривали, как феномен прекарности меняет не только наши трудовые и экономические отношения, но и становится инструментом подчинения и в принципе условием существования
сегодня прекарность понимается как фундаментальная характеристика человеческого существования в эпоху неолиберализма, когда базовые условия жизни становятся неустойчивыми и зависимыми от рыночных сил
хроническая тревога в рабочей среде является не личностной особенностью, а рациональной реакцией на объективно нестабильные условия. эта тревога проявляется в:
💚 постоянном поиске дополнительных источников дохода
💚 невозможности планировать будущее
💚 размывании границ между работой и личной жизнью
💚 самоэксплуатации и выгорании
💚 ощущении индивидуальной ответственности за системные проблемы
что любопытно, прекарность формирует особый тип субъективности — «прекарное сознание», характеризующееся постоянной тревогой, самообвинением и индивидуализацией социальных проблем
поэтому да: может ли быть, что вы не тревожник, а прекариат нестабильный?
увидела недавно насмешивший меня вопрос «может ли быть, что вы не тревожник, а прекариат нестабильный?», но как обычно мем смешной, а ситуация нет
говоря сегодня про свою работу, мы можем подметить, что тревога выступает вечным спутником современных работни:ц труда, так как работа перестала быть источником стабильности и предсказуемости. как следствие, одной из основных эмоций, сопровождающих нас в профессиональной деятельности, стала тревога — не временное беспокойство перед важным проектом, а хроническое состояние неопределённости относительно завтрашнего дня. корни этой тревоги лежат в феномене, который исследователь:ницы называют прекарностью — новом типе трудовых отношений, кардинально изменившем природу работы в XXI веке
термин «прекариат» ввёл экономист Гай Стэндинг, описывая новую социальную группу, сформировавшуюся в результате неолиберальной экономической революции. он говорил, что старый пролетариат, рабочий класс XX века, умирает и сокращается, а новым массовым классом становится прекариат
люди в прекариате имеют нестабильную, небезопасную работу. у них нет профессионального нарратива для жизни, нет ощущения становления чем-то. они живут фрагментированной жизнью
это первый раз в истории, когда массовый класс должен иметь уровень образования выше, чем требуется для работы, которую они могут рассчитывать получить
то есть многие работы требуют высоких образовательных credentials для получения, но не нуждаются в них для выполнения
прекариат полагается на низкие изменчивые денежные заработки, не получает социальных льгот, не имеет доступа к основанным на правах государственным пособиям и теряет общие блага
прекариат эксплуатируется через долги. финансовый капитал хочет, чтобы люди находились в долгах... прекариат живёт на грани неустойчивого долга постоянно. одна авария, одна болезнь, одна ошибка — и они могут оказаться на улице
быть в прекариате — это как бежать по зыбучему песку: никуда не продвигаешься, а бежать приходится всё быстрее и быстрее
прекарная работа включает не только традиционные «нестабильные» формы занятости (временные контракты, фриланс), но и постоянные позиции с урезанными гарантиями, высокой интенсивностью труда и постоянной угрозой сокращений
исследователь:ницы позже (Джудит Батлер, в том числе) рассматривали, как феномен прекарности меняет не только наши трудовые и экономические отношения, но и становится инструментом подчинения и в принципе условием существования
сегодня прекарность понимается как фундаментальная характеристика человеческого существования в эпоху неолиберализма, когда базовые условия жизни становятся неустойчивыми и зависимыми от рыночных сил
хроническая тревога в рабочей среде является не личностной особенностью, а рациональной реакцией на объективно нестабильные условия. эта тревога проявляется в:
что любопытно, прекарность формирует особый тип субъективности — «прекарное сознание», характеризующееся постоянной тревогой, самообвинением и индивидуализацией социальных проблем
поэтому да: может ли быть, что вы не тревожник, а прекариат нестабильный?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
💘14💯8🕊5