На Сотбис продали сапфировую мышь Фаберже из коллекции Бинга и Кэтрин Кросби.

Какие яйца, когда — мышь.

Традиционное: вижу звезду.

Миниатюра из немецкой Псалтыри XIII века, хранящейся в Бодлеанской библиотеке Оксфорда.

Bodleian Library MS. Liturg. 402, fol. 9v

Про Микелино Молинари, которого чаще называют Микелино да Безоццо, итальянского художника и миниатюриста первой половины XV века, мы не так много знаем. Работал на миланских Висконти, после смерти герцога Джан Галеаццо уехал в Венецию, видимо, не найдя общего языка с наследником — что не удивительно, в общем.

Что до живописи и миниатюры — готика, проторенессанс, все положенные слова. "Обручение Святой Екатерины" кисти Микелино да Безоццо, висящее в Сиене, прекрасно, поищите-поглядите, но я о другом сейчас.

В библиотеке Авиньона хранится часослов, роспись которого приписывается Микелино да Безоццо. Почему "приписывается" — с тогдашними книжными миниатюрами всё непросто, они чаще всего создаются мастерской методом бригадного подряда; мог сам, могли ученики, но школа видна, рука узнаваема.

Сложность и в том, что авиньонский часослов сохранился не очень хорошо, миниатюры поосыпались и подстёрлись, но в этом, пожалуй, есть своё волшебство. Тени фигур, скорее угадывающихся, чем явленных, обретают, как ни парадоксально, собственную жизнь, дышат даже полнее, чем дошедшее до нас нетронутым.

У Микелино да Безоццо Мария рожала не в одиночестве — ну не могут многие художники позднего средневековья представить себе такое: как это, не нашлось никого помочь Богоматери (на всякий случай: про апокрифических Саломею и Гелому я знаю, но часослов XV века иллюстрирует никак не апокрифы, это всегда авторский выбор)? В хлеву толпится народ, одна из женщин пробует рукой воду в тазу, Младенца купать, другая разматывает свивальник, ангел в розовом парит над крышей, пастухи идут, вон, первый уже у дверей со своими овцами. И выставил мягкие бархатные уши осёл, и растрёпанная Мария оторвалась от книжки, подняла тонкую руку, и нимб её расцветает венком.

И мы смотрим на это сквозь шестьсот лет.

Avignon, Bibliothèque municipale, 0111 (anc. fonds 487), fol. 21

Дорогие калининградцы, доедите оливье — приходите слушать про Гофмана. Мы наконец-то продолжаем готовиться к его юбилею с любимой библиотекой.

Калининградцы, регистрация открыта.

В нашей постоянной, хоть и не регулярной рубрике #английский_знают_все сегодня разберём выражение It's/Such/What a shame.

Нет, оно не переводится как "это позор", "какой позор" и т.п. Это выражение сожаления, огорчения, удручённости, такого рода чувств, соответственно: "как жаль", "достойно сожаления", "печально", "прискорбно" и так далее, по ситуации.

Капитан Очевидность доклад окончил, спасибо за внимание.

Мои итоги года, как и чьи угодно другие, никому не сдались. Поэтому давайте я лучше научу вас гадать по тени от ёлки на потолке. Очень медитативное занятие.

С наступающим, нагадайте себе хорошего.

Село Тропарёво поздравляет всех с наступающим и показывает дорогу.

Напомню, что у меня есть канал со сказками. И в новогодние каникулы он традиционно пополняется.

Поговорили про сказки Гофмана, запись будет. А это вроде как тизер.

#кстатиоптичках

Оказывается, синицы — одни из самых умных птиц; после врановых, разумеется, те вне конкурса.

Во-первых, у них очень развитые коммуникативные навыки, они подают сигнал всем соседям о приближении хищника, и начало шестого сигнала количество повторов означает степень опасности пришельца. После того, как синица трубит тревогу, замолкают все, до отбоя. Если только та же синица не подаст новый сигнал, более высокий и резкий, означающий "атакуем вместе". Так мелкие птицы могут прогнать относительно крупного хищника: сову, ворону, кошку, или даже куницу.

Во-вторых, у синиц прекрасная пространственная память, они держат в уме все места, где есть или была еда, в том числе, свои многочисленные нычки. За это отвечает их развитый гиппокамп, который — внимание! — увеличивается в размерах с наступлением осени, когда еды становится меньше, и её локализация особенно важна. Осенью и зимой гиппокамп у синиц большой, с приходом весны и появлением живой добычи возвращается к норме. А вы говорите, зажировка.

Всегда знала, что синицы — это не просто так.

Поняла вдруг, что пропустила в этом году день рожденья мистера Холмса — шерлокианцы его традиционно празднуют 6 января.

Ну что ж, история в качестве извинения.

Всё начинается с того, что у тебя заводится собака.

Не «ты заводишь», нет. Куда тебе собаку, в гостинице ей рады не будут, да и денег — самому бы прокормиться, и будущее слишком неясно. Просто однажды возвращаешься к себе по тёмной, снег никак не выпадет, стылой декабрьской улице, ветер подхватывает окостеневшие от мороза палые листья, тащит их следом, они стучат и скребут по мостовой, как собачьи когти. Кажется, что за тобой бежит собака — чуть поодаль, словно не решается подойти.

Ты усмехаешься, похлопываешь по бедру, не вынимая руки из кармана, мысленно говоришь: рядом. И невидимая собака идёт рядом, и не оставлять же её теперь на улице, сам позвал, и потом — так ведь и проживёшь всю жизнь без собаки.

Целиком.