Наш топ отечественных публичных философов в связи с обсуждением топа Евгения Цуркана: 1. Дмитрий Галковский.
2. Кот Мостик.
3. Дмитрий Медведев.
4. Карина Стримерша.
5. Макс Лавров из «Кухни».
6. Идущий к реке.

Две недели назад Семён Ларин объявил о стриме с Борисом Межуевым. Из-за технических проблем перешли с одной платформы на другую, а там анонимный недоумок (догадываюсь, впрочем, какой) попытался по-школярски бесхитростно беседу сорвать. В результате стрим перенесли на следующую субботу, и уже в этот день он благополучно состоялся. Вчера послушал его в записи с большим удовольствием. (Вообще, чем больше открываю для себя Бориса Вадимовича, тем большей симпатией и уважением к нему проникаюсь.) Говорили об интеллектуальном классе, левом консерватизме и актуальном.

Коллег взбудоражила спокойно проводимое Межуевым объединение социализма и консерватизма. Прогрессивизм, на который указывает Семён, действительно характерен для марксизма и плохо бьётся с социокультурной инертностью консерватизма. Однако «социализм» шире «марксизма». Минимальным компонентом социализма является эгалитаризм – тезис о том, что главной политической ценностью является равенство. Стало быть, на самом общем уровне вопросов нет: возможны немарксистские вариации социализма, а социалистические и консервативные идеалы, похоже, поддаются объединению.

Вопросы возникают на подступах к прояснению этих понятий.

Во-первых, что такое консерватизм? Насколько я могу судить, это достаточно туманный лейбл, под которым в политической философии сегодня может пониматься многое. В том числе просто установка, состоящая в неприятии любых идеологий (в первую очередь либерализма и социализма).

Во-вторых, о каких видах эгалитаризма идёт речь, и насколько связанные с ними практики совместимы с консервативной политикой (что бы мы сейчас под ней ни понимали)? Примерно ясно, как обстоит дело с дистрибьютивным эгалитаризмом, говорящем о равномерном распределении ресурсов, но что на счёт реляционного эгалитаризма, настаивающего на устранении неравноправия и иерархизма? Насколько его можно увязать с религиозно-мотивированным консерватизмом (и вероучение какой конфессии в данном случае выступает источником ценностей и моральных норм)? Опять-таки, если мы частично или полностью отвергаем реляционный эгалитаризм, то почему?

В общем, впору планировать новый стрим с Борисом Вадимовичем. Вопросы для него, как видите, я уже заготовил.

#дискуссии

ОТ БЕЗУТЕШЬЯ К ВЛАСТИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ

Пока мы все тут немного офигеваем от темы "Кто тут главный анархист?" "Кто тут главный публичный российский философ?" (кстати, можете поучаствовать в ещё одном опросе, а то поди отвечать на звонки от телефонных мошенников уже не получается из-за мессенджера Max) как-то я не заметил, как сериал про безутешье породил спин-офф в виде стрима Бориса Межуева и Семёна Ларина про интеллектуалов и власть. Откликов немало (например, Лёши Павлова ,Антона Сюткина и Ярослава Парамонова). Тема нераскрыта. Хотя Б.В. достаточно коротко и тезисно объяснил, как возможно сочетание консерватизма и социализма для интеллектуалов.

Что я могу сказать? Идеологии и политические учения круто смешиваются. Иногда парадоксально и здорово, а иногда — "порождая чудовищ". Поясню за анархизм. Дж. Оруэлл применял к себе термин "анархизм-тори", имея ввиду, что не хочет иметь ничего общего с многочисленными анархизмами того времени. В 1930 гг. в Испании было популярно движение "анархизма без прилагательных". В дальнейшем вся эта история вылилась в здоровую штуку "социальный анархизм" (М. Букчин), который пытался выстроить дистанцию так, чтобы к анархистскому политическому учению никакой анархо-примитивист (Дж. Зерзан) или постлефтист (Б. Блэк) не подходил даже на пушечный выстрел. К слову, я больной, поэтому я зеваю от "социального анархизма".

Не все и всё приняли в 1968 г. Анархо-синдикалисты и по сей день хотят рассуждать в категориях классов и критики капитализма, а не использовать идею борьбы с угнетением по гендерному, сексуальному, этническому и т.д. признаку в качестве центральной (шутка про анархизм и центр). Этот процесс не завершился. Отчасти он рифмуется с той самой идеей создания "социального анархизма" по лекалам рубежа XIX-XX вв. Олдскул. Анархизм бумеров (бумер-анархизм?)

Возвращаемся к социализму и консерватизму. Да, социализм шире, чем марксизм (урааа!!), а консерватизм не обязательно должен превращаться в красно-коричневую угрозу. К сожалению некоторые люди с правого фланга (не будем показывать пальцем, хотя это, например тот же Ален де Бенуа) любят использовать такого рода шансы, возможности. Когда кто-то предлагает кинуть ментоловую конфету в бутылку с колой — новые правые аплодируют стоя. И тогда у нас не просто Александр Дугин с его "правым анархизмом" на базе идеи "анарха" Эрнста Юнгера, но и разного рода мутанты (а мутанты — это всегда интересно), типа консервативной революции.

Когда-то я много смеялся над термином "анархо-фашизм", который существует в США не только как абстрактное понятие, но и как маргинальная группа ребят на байках по типу тех, что любит Дэрил Диксон из "Ходячих мертвецов" (идеальная вселенная, судя по постам Дугина), ребята эти мечтают о постапокалиптической маскулинности aka Mad Max (мессенджер, вы поняли). Теперь уже что-то несмешно. Поэтому за консервативной революцией последовало Тёмное Просвещение, а дальше, возвращаясь к Оруэллу и его "тори-анархизму", будет свобода-это рабство, война - это мир и т.д.

И пост надо было бы закончить этим. Но я уже писал, что я больной. Поэтому когда Лёша Павлов написал про реляционный эгалитаризм, то я вспомнил про игру в реляционность бывшего пананархиста Льва Гордина, который пытался соединить анархизм с квантовой физикой. Я не знаю, может вы знаете, есть ли консерватизм на базе квантовой механики (пока можно без ИИ технологий)?

А если серьёзно, то вопрос о том, что делать интеллектуалам, надеюсь, не превратится в вопрос про курицу и яйцо. Благо, там, где обыватель говорит "да это тоже самое, что курицо и яйцо", философ вспоминает века схоластических битв и сражений. В 20 веке мы про это говорили много (Фуко и вот это всё), но всё равно мало. Приветствую дискуссию и давайте продолжать дальше. Пока ещё можно говорить и пользоваться логикой (скоро будет только логика Маркова).

Как-то много сегодня упоминаний нашей беседы с Б. В. Я, впрочем, только рад. В чём критика Данилинга здесь я, честно говоря, слабо понял, но все равно интересный отзыв.

Послушал лекцию Б.В. Межуева у Семёна.

На мой взгляд Б.В. слишком обобщает, что, впрочем ожидаемо для данного формата. Но здесь, как будто, и возникает парализованность рассуждения, построенного в формате способности познания всего и всякого, что по ходу речи у Б.В. так постоянно и прослеживается. Здесь было так, они тогда, мы видим. Я к Б.В. отношусь с уважением, признавая регалии, опыт и подобное. Но по ходу такого рассуждения наблюдается, что любые собственные мысли (на счёт философии) являются сугубо производными. В условиях бюрократических структур и академических систем, в которые загнаны мысли философов это неудивительно.

Меня уже достаточно систематически удручает "просвещенческо" левый взгляд на философию и во всяком научпопе и полит теории. Оно и предсказуемо, старая школа эпистемологического оптимизма - жива. И вместо того что бы признать проблематичность собственной способности, а что самое главное важности, философы пытаются обосновать собственную необходимость в условиях повсеместного отсутствия рефлексии. А нужны ли они? Нужна ли мысль? Этот вопрос является тупиковым, но от того не значит что не верным. Но идентичности философов не могут им самим дать возможность рассуждать свободно на этот вопрос.

По поводу "правого поворота" и "ухода от проблемы неравенства" у интеллектуалов. Мне кажется, тут проблема в самой постановке проблемы. Является ли это проблемой? А может ли это быть необходимым средством (и тут же, решением чего)? А может какой-то конкретный вид неравенства? Условно "более правильное неравенство". Кажется не хватает именно философской рефлексии в этом направлении. И в то же время осознания ограниченности способности рассуждения об этом.

Я согласен с Б.В. это в том что богатые должны соблюдать определённые приличия по отношению к бедным. Но для меня это видится скорее как практическая необходимость в отношении совершенствования политического порядка, посредствам отстранения тех кто к элите принадлежать не способен.

А кто-то тут следил за тем, что Большую глину возле ГЭС-2 поменяли на Садовую лопатку? Что думаете?

Диана вот пост написала по этому поводу, где объясняет, почему и Глина, и Лопатка – это хорошо. Я с ней в целом согласен, но дополню.

Во-первых, мне нравится, что Лопатка продолжает тему созидания. Как и Глина, это не готовый объект, а инструмент, с помощью которого нечто может быть создано. Редкий и положительный символизм для 2025 года.

Во-вторых, такой поп-арт в центре Москвы оттеняет абсурдность всего окружающего собянинского сталинизма, который стремится показать всем, кто окажется в этом городе, какое у нас всё ровное, пышное и богатое. И если бы на месте Лопатки стояло нечто более «красивое», то оно бы как раз выстраивалось в эту логику, а не нарушала её. Лопатка создаёт эффект остранения, если угодно, окружающего её пространства. А «красота», о которой говорится в этом контексте, – это репрессивное понятие, с помощью которого нормальный человек пытается вытолкнуть за границы нормального то, что ему непривычно и что он видеть не хотел бы.

У Никиты выходит аж вторая книга в этом году! Можно оформить предзаказ.

Мы с богословским факультетом в Оптиной пустыни! В Козельске интернет не ловит, вещаю из патриарших палат, где мы занимаемся и где есть монастырский вайфай. Обсуждаем Феофана Затворника, Бальтазара, Бонхёффера и мн. др.

Сегодня праздник.

Геннадий Айги:

СНОВА — ПОЛЕ-РОССИЯ

Словно — после видения воздуха-неба-иконы: Покров-Пресвятой-Богородицы:
вольным осталось — златистосмягченное духом народа — сиянье: Покоя.

1980