Неожиданный Батай. Пересматривая «Перед рассветом», обнаружил, что Селин в одной из первых сцен читает сборник Батая, в котором есть «Мадам Эдварда», «Мертвец» и «История глаза».

Завтра будем говорить с Владимиром Маковцевым! Обсудим Мамардашвили, философию и, как сам М. К. писал Альтюссеру, «цензуру, идеологическое давление, тоталитаризм и т. д.»

Стрим

Мераб Мамардашвили  это явно, один из тех философов, кто становится точкой притяжения. Его сложно назвать «философом для философов», но он точно один из тех, кто, задевая что-то в нашем юношеском сознании, побуждает нас к философии. С него вполне можно начинать введение в философию – не как в историю идей, а как в само мышление. И, начав это введение, так и остаться в бесконечном начинании.
Но что значит быть философом в стране, где свобода слова и мысли под вопросом? Не приходится ли в таких условиях уходить во внутреннее подполье, как это было с А.Ф. Лосевым, или изобретать эзопов язык, как у Мамардашвили или, отчасти, М.М. Бахтина? Или же можно говорить прямо?
Но не лишит ли прямое высказывание философскую речь должной глубины? В условиях цензуры или репрессий оно может не только опасно упростить мысль, но и лишить ее подлинной философской сложности. Или, может, вся эта тема не стоит проблемы, поскольку вся история философии показывает, что дело мысли – это всегда риск. Там, где нет этого риска для мышления, там нет и философии. В общем, много вопросов, которые стоило бы задать, о чем и предлагаю поговорить вместе с Семеном Лариным на предстоящем стриме 3 августа в 15:00 https://www.youtube.com/live/yMxn5NIS_Lg

А вот и запись вчерашнего стрима. Получилось довольно интересно, на мой взгляд. Хотели поговорить про свободы, но довольно естественным образом вышли на обсуждение философии вообще – кто может считаться философом, как возможны мысль и понимание. И ещё мне понравилось сопоставление Бахтина и Мамардашвили как авторов, философствующих на художественном материале. В общем, приятного прослушивания.

Разговор скорее получился, чем нет. Есть его запись, чем хочу и поделиться.
Вопрос о философии свободы Мамардашвили, конечно, решен не был, но уж точно мы с Семеном смогли расчистить подступы к самому такому вопросу. Получилось даже хорошо!
https://blue-canvas.mave.digital/ep-40

Здесь был Достоевский | Никита Сюндюков

Стримы возвращаются! В этот раз будем говорить с Никитой Сюндюковым о его новой книге, посвящённой Достоевскому. Обсудим русскую литературу и русскую философию, добро и зло, веру и жизнь.

Встречаемся на этом канале в пятницу 8 августа в 18 часов.

Стрим с Никитой Сюндюковым уже на Ютубе! Помимо Достоевского, обсудили русскую философию, немного немецкую философию, вспомнили парочку французов и т. д. Как всегда, ставьте лайки, подписывайтесь на канал.

У Семёна Ларина относительно недавно вышел очень интересный разговор с Александром Ветушинским. Александр много рассуждает о русской философии, ищет для себя что-то интересное в отечественной традиции, и находит. Я много с чем не согласен, но главное: традиция его интересует как материал для размышлений, а не как памятник. Кому-то это может показаться удивительно и необычно, но гораздо более удивительно то, что это необычно. И вот почему.

Вопрос о том, как современная русская философия связана с классической традицией меня всегда беспокоил. У меня всегда было ощущение, что русского человека с русской философией (как, к слову, и школьника - с русской литературой) знакомят как бы через силу, как с женой при договорном браке. Или вот еще метафора. Экскурсия по музею истории философии, когда я впервые с ним столкнулся в своём "философском детстве", выглядела примерно так: "Вот у нас стенд с античной философией, сюда все хотят попасть, вот у нас стенд с философией средневековья, тут обычно играют христиане, вон там у нас два очень популярных стенда с философией нового времени и немецкой классики. Дальше стенды с современной философией, самые популярные. К любому из стендов вы можете подойти, всё потрогать и поиграть. У вас пол часа. "А что вот на тех полках, где банки с формалином?" - спрашиваю я. "Там русская философия" - отвечает экскурсовод. "А мне можно с ней поиграть?" - задаю я вполне резонный вопрос. "Играть с ней нельзя, - строго отвечает экскурсовод. - Но следующие шесть с половиной часов мы будем молиться на эти банки".

Иногда тебе разрешают подойти и поиграть к другим стендам (просто изучать историю философии и "поиграть" идеями никто, конечно, не запрещает). Но попробуй взять какой-нибудь экспонат, и положить его на полку с русской философией - и тебе дадут по рукам: Это не "русское"! "Но ведь как-то содержимое банок туда попало?" - удивляешься ты. "Конечно! - отвечает экскурсовод. - Но больше туда ничего добавлять нельзя. Кроме редких исключений: кое-что о политике, кое-что о религии и, возможно, о русской культуре".

Потом ты узнаешь, что оказывается в музей истории философии заходят и иностранцы. Настоящим шоком является то, что для них "английская философия", "немецкая философия", "французская философия", "американская философия" - это то, что началось когда-то и продолжается сейчас. Ты обнаруживаешь, что у них тоже есть свои национальные полки, но там нет закрытых банок и они легко меняются экспонатами друг с другом. И самое странное, ты вскоре понимаешь, что люди, идеи которых лежат в тех самых банках с формалином, когда-то делали так же, когда их идеи были живы.

Русский философ, занимающийся темами, не характерными для принятого образа русской философии, оказывается перед выбором: либо игнорировать традицию и себя к ней не причислять, либо принять её в виде формалиновой консервы. Можно возразить, что это только мои проблемы и моё восприятие. Возможно, я же не специалист. Но когда тебе уже что-то навязали вместе со списком правил в ОПРЕДЕЛЁННОМ ключе, то крайне сложно полюбить это ИНАЧЕ естественным путём и это меня всегда беспокоило. Нельзя недооценивать давление публичного образа русской философии. К тому же я неоднократно сталкивался с аналогичным впечатлением у коллег, включая специалистов по русской философии.

Я хочу иметь отношение к этой традиции. И, на мой взгляд, для любого философа, причисляющего себя к русской традиции, важно понимать, что темы, которыми он занимается, содержательно относятся к этой самой традиции. У него должно быть такое право. И это право будет очевидно, если образ русской философии будет (1) демонстрировать существующие темы во всём многообразии (2) включать те темы, которые продолжают традицию, но еще не были включены.

Ситуация меняется! Многие коллеги уже обеспокоены тем, чтобы показать менее заметные грани нашей философской традиции. Яркий пример: недавно вышедший сборник А.М. Лазарева, там много интересного для ценителей философии сознания и метафизики. Книга, кстати, в открытом доступе: https://xn--r1a.website/flowersandincense/168

#мнение

Подписаться на канал PhiloStalkeR.