СОВРЕМЕННЫЙ КАПИТАЛИЗМ В ФОРМЕ МАТРИАРХАТА
Один из основных вопросов о положении жизни в стране есть вопрос демографии. В каждой стране буржуазии этот параметр особенно интересен, так как он помогает контролировать численность и состав популяции в своих интересах. Нам же необходимо проследить тенденцию демографии при «наших» элитах. С тех пор как буржуазия придумывает различные способы зарабатывать на деиндустриализации, рабочая часть предсоветского пространства умирает:
«Казалось бы в этом возрасте (от 25 до 45 лет — прим. ред.) говорить о смертности вообще не стоит. Но у нас это национальная особенность, связанная с бесшабашными моделями поведения мужчин, их склонностью носить всё в себе и не выговаривать проблемы. К этому добавляются такие факторы, как злоупотребление алкоголем и отсутствие обращений за медицинской помощью», — указал один из официальных демографов Юрий Крупнов.
Рупоры СМИ обращают внимание лишь на часть проблемы, как это свойственно буржуазной пропаганде. Действительно, существует справедливое замечание, что мужчины реже обращаются за медицинской помощью, нежели женщины. Каждый читатель может заметить это по своему ближайшему окружению.
Мы живём в классовом обществе. Следовательно, семья и образование как институты буржуазного общества наполнены классовыми противоречиями. Мужчина из-за своих психофизиологических особенностей более склонен быть очарован женщиной, поэтому, несмотря на хрупкость, «слабый» пол имеет бо́льшую силу в контроле сознания своего партнёра, который становится подопечным. Таким положением пользуется буржуазия, превращая через соцсети и брендовые вещи юную девушку в алчную и меркантильную хабалку, которая, удачно выйдя замуж, будет создавать себе холопа.
Также серьёзное влияние на формирование психики человека оказывается ещё с детства и школы. В воспитательных и образовательных учреждениях юным гражданам вдалбливается в голову, что мужчина должен быть терпелив и податлив. То есть по своей физиологии мальчишки в начальных классах оказываются в неблагоприятных условиях, заставляющих юных исследователей смиренно сидеть за партой. В течение этого периода у мальчишек, в отличие от девочек, более шумное и «агрессивное» поведение, за что они постоянно выслушивают упрёки, в связи с чем разрушается их физическое и умственное развитие. Роль усмирителя со временем перетекает от преподавателя к ментально старшим сверстницам, которые начинают улавливать, как работает жизнь, и находят мальчика на побегушках. Таким образом, для буржуазии женщина является одной из дорожек к осуществлению контроля над рабочими мужчинами.
Такая модель поведения выгодна для буржуазии. Рабочий с сознанием «яжемужик» идёт пахать, иначе он просто мусор, который ничего не добьётся, а потому и нет возможности поделиться с кем-либо своими проблемами. Так и выходит, что беспокоиться о своём ментальном и физическом здоровье времени нет — «работать надо».
Читатели, вероятно, прочли этот текст как ответ на вопрос «кто виноват?» — мужчины или женщины. Виноваты буржуазные отношения между ними. Капитализм всеми способами размещает себя за пределами осознания, оставляя ему только внешние формы своего проявления. Конечно, семья — его базовая экономическая ячейка, но он разрушает всё, в том числе и семью. Все выше перечисленные проблемы возникают от того, что воспитание детей передано из семьи, где оно проходит естественным путём, в общественные, практически фабричные, буржуазные институты. У принуждаемых к бессмысленной работе родителей нет времени для того чтобы находиться с детьми, а когда у них оно номинально появляется, то они физически уже вымотаны настолько, что им не до детей. Единственный путь к нормальному воспитанию подрастающего поколения — это кардинальное сокращение рабочего дня и восстановление семьи как общественного, в смысле естественного, биологического института, а не экономической ячейки чего-либо.
Реиндустриализация!
Ресталинизация!
Денацификация!
⚡️Кто такие штормовики и чего мы хотим
⚡️Связь со Штормом
⚡️Бот для сторонничества и присоединения
#Штормовое_Предупреждение
⚡️ШТОРМ⚡️
Один из основных вопросов о положении жизни в стране есть вопрос демографии. В каждой стране буржуазии этот параметр особенно интересен, так как он помогает контролировать численность и состав популяции в своих интересах. Нам же необходимо проследить тенденцию демографии при «наших» элитах. С тех пор как буржуазия придумывает различные способы зарабатывать на деиндустриализации, рабочая часть предсоветского пространства умирает:
«Казалось бы в этом возрасте (от 25 до 45 лет — прим. ред.) говорить о смертности вообще не стоит. Но у нас это национальная особенность, связанная с бесшабашными моделями поведения мужчин, их склонностью носить всё в себе и не выговаривать проблемы. К этому добавляются такие факторы, как злоупотребление алкоголем и отсутствие обращений за медицинской помощью», — указал один из официальных демографов Юрий Крупнов.
Рупоры СМИ обращают внимание лишь на часть проблемы, как это свойственно буржуазной пропаганде. Действительно, существует справедливое замечание, что мужчины реже обращаются за медицинской помощью, нежели женщины. Каждый читатель может заметить это по своему ближайшему окружению.
Мы живём в классовом обществе. Следовательно, семья и образование как институты буржуазного общества наполнены классовыми противоречиями. Мужчина из-за своих психофизиологических особенностей более склонен быть очарован женщиной, поэтому, несмотря на хрупкость, «слабый» пол имеет бо́льшую силу в контроле сознания своего партнёра, который становится подопечным. Таким положением пользуется буржуазия, превращая через соцсети и брендовые вещи юную девушку в алчную и меркантильную хабалку, которая, удачно выйдя замуж, будет создавать себе холопа.
Также серьёзное влияние на формирование психики человека оказывается ещё с детства и школы. В воспитательных и образовательных учреждениях юным гражданам вдалбливается в голову, что мужчина должен быть терпелив и податлив. То есть по своей физиологии мальчишки в начальных классах оказываются в неблагоприятных условиях, заставляющих юных исследователей смиренно сидеть за партой. В течение этого периода у мальчишек, в отличие от девочек, более шумное и «агрессивное» поведение, за что они постоянно выслушивают упрёки, в связи с чем разрушается их физическое и умственное развитие. Роль усмирителя со временем перетекает от преподавателя к ментально старшим сверстницам, которые начинают улавливать, как работает жизнь, и находят мальчика на побегушках. Таким образом, для буржуазии женщина является одной из дорожек к осуществлению контроля над рабочими мужчинами.
Такая модель поведения выгодна для буржуазии. Рабочий с сознанием «яжемужик» идёт пахать, иначе он просто мусор, который ничего не добьётся, а потому и нет возможности поделиться с кем-либо своими проблемами. Так и выходит, что беспокоиться о своём ментальном и физическом здоровье времени нет — «работать надо».
Читатели, вероятно, прочли этот текст как ответ на вопрос «кто виноват?» — мужчины или женщины. Виноваты буржуазные отношения между ними. Капитализм всеми способами размещает себя за пределами осознания, оставляя ему только внешние формы своего проявления. Конечно, семья — его базовая экономическая ячейка, но он разрушает всё, в том числе и семью. Все выше перечисленные проблемы возникают от того, что воспитание детей передано из семьи, где оно проходит естественным путём, в общественные, практически фабричные, буржуазные институты. У принуждаемых к бессмысленной работе родителей нет времени для того чтобы находиться с детьми, а когда у них оно номинально появляется, то они физически уже вымотаны настолько, что им не до детей. Единственный путь к нормальному воспитанию подрастающего поколения — это кардинальное сокращение рабочего дня и восстановление семьи как общественного, в смысле естественного, биологического института, а не экономической ячейки чего-либо.
Реиндустриализация!
Ресталинизация!
Денацификация!
⚡️Кто такие штормовики и чего мы хотим
⚡️Связь со Штормом
⚡️Бот для сторонничества и присоединения
#Штормовое_Предупреждение
⚡️ШТОРМ⚡️
👍18❤🔥11😁2🤔1🤬1
ТЯЖЕЛО ИЛИ СЛОЖНО?
Когда мы используем эти слова, мы не делаем между ними лексического различия, считая их синонимами. Так, например, равнозначное употребление словосочетаний «сложная операция» и «тяжёлая операция» наверняка не вызовет какого-либо противоречия, и вы будете правы, потому что его здесь нет: операция может быть сложной и тяжёлой одновременно, либо не иметь одного из этих качеств.
В качестве мысленного эксперимента давайте представим картину. На картине есть какие-либо объекты, но, чтобы не отвлекать читателей, мы не будем их описывать. Если рассмотреть картину целиком, то мы увидим её как нечто сложное. При этом восприятие картины будет лёгким. И так же наоборот, если разобрать картину на детали, то это будет набор простых элементов, то есть рассмотрение простого. Воспринять картину путем разглядывания простого будет тяжело. То есть, рассмотрение сложного даёт лёгкое восприятие, а рассмотрение простого даёт тяжёлое восприятие.
Так же отметим, что неких простых элементов может быть неопределённое количество. «Неопределённое» не в том смысле, что оно бесконечное, а в том, что мы не сможем установить в какой-либо картине определённое количество деталей, никогда не выстроим последовательность из определённого набора событий. Рисуя одну и ту же картину раз за разом, мы можем выделить всё больше и больше одинаковых действий, но никогда не сможем нарисовать две одинаковые картины. Это есть следствие развития материи, которое мы не можем обнаружить по внешним признакам, так как развиваемся внутренне.
Если в картине недостаёт пары мазков и отсутствует пара капель краски, которые художник не нанёс на холст, то тогда мы можем не увидеть глазом недостатка картины. Даже если мы увидим два экземпляра картины по очереди и проследим, что они в чём-то различны, то, не обладая копией первого экземпляра, не сможем найти точек, где капель краски недостаёт. Однако если мы начали освоение с готовой картины, то посторонние элементы на холсте мы найдём без особых усилий, если такие имеются.
Добавим на картину посторонние мазки кистью. Если они не кажутся лишними — значит, они лишь дополняют картину, и ты нашёл то, что в связи с внутренним представлением о картине, должно быть на ней. А если новые капли краски на картине бросаются в глаза как лишняя дрянь — значит добавлен безродный вброс. Но такие вбросы мы никогда не найдём среди набора простых элементов или фактов, если не видим картины в целом.
Стоит ли говорить, что если изучать что-либо, начиная со сложного, то простые вещи будет освоить легко? Например, начать с изделий, изготавливаемых на токарном станке, а только потом перейти к самой работе на токарном оборудовании и изучению его устройства. Вот этот процесс и называется — учиться, то есть учить самого себя.
Такой ученик вряд ли забудет, что нужно надевать защитные очки, ведь он и не запоминал этого, ибо ему это и не нужно: он знает свою работу как нечто сложное, а простые вещи ему и так понятны, ведь они исходят из сложного, потому что сложное на них раскладывается при углублении в предмет изучения. При таком методе забыть инструкцию по безопасности будет так же сложно, как забыть одеться перед походом в магазин.
Многие родители наверняка удивлялись, мол, каким образом их десятилетний ребёнок научился лучше них пользоваться компьютером? Его же никто не учил пользоваться интернетом и скачивать игры. Всё очень просто: детей никто не учил это делать в прямом смысле слова, а они изучили это сами, разобрав сложную структуру на ряд простых действий, поэтому для детей буквально (подробнее об этом можно прочесть в статье «Что такое образование и как с ним бороться» в Красной Реконкисте) учиться — занятие лёгкое, а сидеть за партой и учить, то, что сказал учитель — тяжёлое.
Когда мы используем эти слова, мы не делаем между ними лексического различия, считая их синонимами. Так, например, равнозначное употребление словосочетаний «сложная операция» и «тяжёлая операция» наверняка не вызовет какого-либо противоречия, и вы будете правы, потому что его здесь нет: операция может быть сложной и тяжёлой одновременно, либо не иметь одного из этих качеств.
В качестве мысленного эксперимента давайте представим картину. На картине есть какие-либо объекты, но, чтобы не отвлекать читателей, мы не будем их описывать. Если рассмотреть картину целиком, то мы увидим её как нечто сложное. При этом восприятие картины будет лёгким. И так же наоборот, если разобрать картину на детали, то это будет набор простых элементов, то есть рассмотрение простого. Воспринять картину путем разглядывания простого будет тяжело. То есть, рассмотрение сложного даёт лёгкое восприятие, а рассмотрение простого даёт тяжёлое восприятие.
Так же отметим, что неких простых элементов может быть неопределённое количество. «Неопределённое» не в том смысле, что оно бесконечное, а в том, что мы не сможем установить в какой-либо картине определённое количество деталей, никогда не выстроим последовательность из определённого набора событий. Рисуя одну и ту же картину раз за разом, мы можем выделить всё больше и больше одинаковых действий, но никогда не сможем нарисовать две одинаковые картины. Это есть следствие развития материи, которое мы не можем обнаружить по внешним признакам, так как развиваемся внутренне.
Если в картине недостаёт пары мазков и отсутствует пара капель краски, которые художник не нанёс на холст, то тогда мы можем не увидеть глазом недостатка картины. Даже если мы увидим два экземпляра картины по очереди и проследим, что они в чём-то различны, то, не обладая копией первого экземпляра, не сможем найти точек, где капель краски недостаёт. Однако если мы начали освоение с готовой картины, то посторонние элементы на холсте мы найдём без особых усилий, если такие имеются.
Добавим на картину посторонние мазки кистью. Если они не кажутся лишними — значит, они лишь дополняют картину, и ты нашёл то, что в связи с внутренним представлением о картине, должно быть на ней. А если новые капли краски на картине бросаются в глаза как лишняя дрянь — значит добавлен безродный вброс. Но такие вбросы мы никогда не найдём среди набора простых элементов или фактов, если не видим картины в целом.
Стоит ли говорить, что если изучать что-либо, начиная со сложного, то простые вещи будет освоить легко? Например, начать с изделий, изготавливаемых на токарном станке, а только потом перейти к самой работе на токарном оборудовании и изучению его устройства. Вот этот процесс и называется — учиться, то есть учить самого себя.
Такой ученик вряд ли забудет, что нужно надевать защитные очки, ведь он и не запоминал этого, ибо ему это и не нужно: он знает свою работу как нечто сложное, а простые вещи ему и так понятны, ведь они исходят из сложного, потому что сложное на них раскладывается при углублении в предмет изучения. При таком методе забыть инструкцию по безопасности будет так же сложно, как забыть одеться перед походом в магазин.
Многие родители наверняка удивлялись, мол, каким образом их десятилетний ребёнок научился лучше них пользоваться компьютером? Его же никто не учил пользоваться интернетом и скачивать игры. Всё очень просто: детей никто не учил это делать в прямом смысле слова, а они изучили это сами, разобрав сложную структуру на ряд простых действий, поэтому для детей буквально (подробнее об этом можно прочесть в статье «Что такое образование и как с ним бороться» в Красной Реконкисте) учиться — занятие лёгкое, а сидеть за партой и учить, то, что сказал учитель — тяжёлое.
👍15❤2
Почему мы решили об этом рассказать, при этом сделав такое большое отступление с картиной? Потому, что пока массы не понимают различия между словами, которые говорят, они не могут обращать внимания на происходящее вокруг них, которое можно было бы объяснить смысловой разницей между этими словами. А теперь поймите, что мы говорим не про какую-то картину, а про историю, про социологию, про философию, да буквально про любую дисциплину. Школьники, слушая набор простых фактов, которые ни они, ни учителя не понимают, медленно сходят с ума и умирают. Мало того, что буржуазное школьное образование не способно обучить кого-либо в принципе, так и информация в учебнике по физике и в учебнике по математике может не только противоречить друг другу, но и реальности. Как например, постоянный магнит, который якобы не потребляет энергию, но при этом её генерирует.
После такого образования человек абсолютно не может понимать реальность и в итоге завершает свою жизнь самоубийством. Стоит ли говорить, что в этот набор фактов преподаватель может легко делать вбросы? Думаем, нет, ибо от учеников можно скрыть часть фактов, можно добавить посторонние факты, а можно сказать бред с согласия составителя учебника.
Для отличника и двоечника дают одинаковое задание, при этом задание для обоих одинаково тяжело, но для двоечника оно сложное, потому что ему нужно будет затратить энергию на поиск формул, их применение, правильный подсчёт, в то время как отличник без включения мозга подставил некие значения вместо неких букв, которые ему сказал учитель, и считает себя умным. Но при этом двоечник применил больше усилий к решению, и вне рамок буржуазной системы оценивая его можно считать умнее.
Или, например, для одного человека перевести текст с русского на английский будет сложно, а для другого нет, что говорит о том, что «сложно» — это структурная характеристика, а «тяжело» — констатация затрат энергии, но фактически речь идёт об одном и том же — согласно второму началу термодинамики усложнение требует затрат энергии. Но при этом стоит помнить, что эти слова являются частью пересекающихся множеств, как и слова «просто» и «легко».
А почему нельзя определить количество простого в сложном? Почему число простых элементов в сложном всегда неопределённое (и не определяемое)? Всё потому, что мы просто-напросто не можем заранее понять, сколько мы выделим в процессе изучения (исследования) простых элементов. И даже когда мы начнём изучать предмет, сделаем какие-то выкладки, выводы, гипотезы и прочее подобное, мы можем заранее не знать, сколько таких же простых составляющих мы ещё найдём (в некоторых случаях), кроме того, мы не можем заранее знать, сколько простых элементов мы найдём на ещё более глубоком уровне. То есть, на таком уровне, где мы по общему правилу рассматриваем какой-то из найденных простых элементов, и находим в нём простые элементы, по отношению к которым найденное ранее простое является сложным.
Исходя из этого, мы не сможем заранее установить, сколько и каких простых элементов нам нужно, чтобы изучить от простого нечто сложное. Поэтому, изучение «от простого к сложному» не является правильным в принципе, хотя его и применяет буржуазное образование. Это основной его принцип, потому что его задача — сделать так, чтобы разные люди были обучены разным операциям без способности оперировать целым, то есть осуществлять госуправление, приводить свою задумку в жизнь, разрабатывать и создавать машины, а могли быть только дополнением к машине.
После такого образования человек абсолютно не может понимать реальность и в итоге завершает свою жизнь самоубийством. Стоит ли говорить, что в этот набор фактов преподаватель может легко делать вбросы? Думаем, нет, ибо от учеников можно скрыть часть фактов, можно добавить посторонние факты, а можно сказать бред с согласия составителя учебника.
Для отличника и двоечника дают одинаковое задание, при этом задание для обоих одинаково тяжело, но для двоечника оно сложное, потому что ему нужно будет затратить энергию на поиск формул, их применение, правильный подсчёт, в то время как отличник без включения мозга подставил некие значения вместо неких букв, которые ему сказал учитель, и считает себя умным. Но при этом двоечник применил больше усилий к решению, и вне рамок буржуазной системы оценивая его можно считать умнее.
Или, например, для одного человека перевести текст с русского на английский будет сложно, а для другого нет, что говорит о том, что «сложно» — это структурная характеристика, а «тяжело» — констатация затрат энергии, но фактически речь идёт об одном и том же — согласно второму началу термодинамики усложнение требует затрат энергии. Но при этом стоит помнить, что эти слова являются частью пересекающихся множеств, как и слова «просто» и «легко».
А почему нельзя определить количество простого в сложном? Почему число простых элементов в сложном всегда неопределённое (и не определяемое)? Всё потому, что мы просто-напросто не можем заранее понять, сколько мы выделим в процессе изучения (исследования) простых элементов. И даже когда мы начнём изучать предмет, сделаем какие-то выкладки, выводы, гипотезы и прочее подобное, мы можем заранее не знать, сколько таких же простых составляющих мы ещё найдём (в некоторых случаях), кроме того, мы не можем заранее знать, сколько простых элементов мы найдём на ещё более глубоком уровне. То есть, на таком уровне, где мы по общему правилу рассматриваем какой-то из найденных простых элементов, и находим в нём простые элементы, по отношению к которым найденное ранее простое является сложным.
Исходя из этого, мы не сможем заранее установить, сколько и каких простых элементов нам нужно, чтобы изучить от простого нечто сложное. Поэтому, изучение «от простого к сложному» не является правильным в принципе, хотя его и применяет буржуазное образование. Это основной его принцип, потому что его задача — сделать так, чтобы разные люди были обучены разным операциям без способности оперировать целым, то есть осуществлять госуправление, приводить свою задумку в жизнь, разрабатывать и создавать машины, а могли быть только дополнением к машине.
👍15
Есть два важных фактора, позволяющих буржуазному образованию с этим справляться:
1) Так как не определено количество простых элементов в составе сложного (сложное — предмет изучения), мы не можем до конца изучить предмет, слушая преподавателей. Капиталисту это на руку — можно скрывать отдельные факты, не раскрывать их полностью, а также перевирать.
2) Так как ученик не видит общую «картину» предмета изучения, ему тяжело даётся это учение (мучение). Согласитесь, работу сложного устройства, (например, токарного станка) воспринимать легко, а набор простых фактов воспринимать тяжело (например, значения величин, формулы расчётов, строение элементов механизмов и всё остальное). Капиталисту это тоже на руку: условные 9 из 10 человек не смогут у себя в голове превратить набор простых фактов в сложное знание (ибо это невозможно), и только один приспособится, и будет выжимать из себя этим набором фактов всё, обучаясь оперировать чем-либо (например, обслуживать какие-то определённые машины, обучать мУчеников решению уравнений в школе), теряя способность оперировать чем-то более сложным (разрабатывать, управлять и т.п.).
Образованные люди (пострадавшие от этого безобразия) теряют связь со всем остальным, кроме своей монотонной работы. Например, преподаватель физики, когда ему тяжело объяснить набор простых фактов, законов, правил (тяжесть запоминания и преподавания которых для нас не удивительна), то он говорит: «Вот более простой пример: всё, что мы прошли на уроке связано между собой в двигателе внутреннего сгорания». То есть преподаватель по физике привёл сложный пример, и называет его простым, так как у него есть «высшее» образование в области физики, но нет понимания русского языка.
А преподаватель языка может смело путать в своей речи разные понятия и названия величин: местами в речи «русички» обычно отождествляют крайние словесные выражения скорости, тяжести, веса, силы, сложности и прочего, что неудивительно, так как она не имеет достаточной связи со сложными устройствами, которые хорошо знает ещё кто-то.
Можно сформулировать это так: в условиях буржуазного образования, устанавливая в своём представлении связи внутри осваиваемого предмета, человек теряет представления о связях внутри других предметов, поэтому у ученика теряется способность к образованию в принципе. Тому, кто выбирает направление приоритетного изучения одних дисциплин, начинают плохо даваться другие, а попытки «подтянуть» приводят к ухудшению понимания того, что было понятно изначально. Это одна из причин того, что предметы могут плохо даваться.
Реальная учёба — это когда берётся нечто сложное, а потом в нём исследуются простые элементы по мере углубления в этот сложный предмет изучения. То есть человек рассматривает предмет и уже понимает его, хотя ещё не нашёл в нём определённых простых элементов. Верное представление об этих простых предметах складывается у него только при углублении в общий сложный предмет.
P. S. В результате вышеописанной образовательной чехарды понимание простого и сложного вообще оказалось перепутанным — выяснилось что «простые» элементы всегда сложнее «сложных» систем, но тут мы для облегчения понимания содержания, делаем уступку принятой терминологии. Подробнее об это можно почитать в главе «Aus scheiße und stöcken» в Красной Реконкисте.
Реиндустриализация!
Ресталинизация!
Денацификация!
Компартия будет построена!
⚡️Кто такие штормовики и чего мы хотим
⚡️Связь со Штормом
⚡️Бот для сторонничества и присоединения
#Штормовое_Предупреждение
⚡️ШТОРМ⚡️
1) Так как не определено количество простых элементов в составе сложного (сложное — предмет изучения), мы не можем до конца изучить предмет, слушая преподавателей. Капиталисту это на руку — можно скрывать отдельные факты, не раскрывать их полностью, а также перевирать.
2) Так как ученик не видит общую «картину» предмета изучения, ему тяжело даётся это учение (мучение). Согласитесь, работу сложного устройства, (например, токарного станка) воспринимать легко, а набор простых фактов воспринимать тяжело (например, значения величин, формулы расчётов, строение элементов механизмов и всё остальное). Капиталисту это тоже на руку: условные 9 из 10 человек не смогут у себя в голове превратить набор простых фактов в сложное знание (ибо это невозможно), и только один приспособится, и будет выжимать из себя этим набором фактов всё, обучаясь оперировать чем-либо (например, обслуживать какие-то определённые машины, обучать мУчеников решению уравнений в школе), теряя способность оперировать чем-то более сложным (разрабатывать, управлять и т.п.).
Образованные люди (пострадавшие от этого безобразия) теряют связь со всем остальным, кроме своей монотонной работы. Например, преподаватель физики, когда ему тяжело объяснить набор простых фактов, законов, правил (тяжесть запоминания и преподавания которых для нас не удивительна), то он говорит: «Вот более простой пример: всё, что мы прошли на уроке связано между собой в двигателе внутреннего сгорания». То есть преподаватель по физике привёл сложный пример, и называет его простым, так как у него есть «высшее» образование в области физики, но нет понимания русского языка.
А преподаватель языка может смело путать в своей речи разные понятия и названия величин: местами в речи «русички» обычно отождествляют крайние словесные выражения скорости, тяжести, веса, силы, сложности и прочего, что неудивительно, так как она не имеет достаточной связи со сложными устройствами, которые хорошо знает ещё кто-то.
Можно сформулировать это так: в условиях буржуазного образования, устанавливая в своём представлении связи внутри осваиваемого предмета, человек теряет представления о связях внутри других предметов, поэтому у ученика теряется способность к образованию в принципе. Тому, кто выбирает направление приоритетного изучения одних дисциплин, начинают плохо даваться другие, а попытки «подтянуть» приводят к ухудшению понимания того, что было понятно изначально. Это одна из причин того, что предметы могут плохо даваться.
Реальная учёба — это когда берётся нечто сложное, а потом в нём исследуются простые элементы по мере углубления в этот сложный предмет изучения. То есть человек рассматривает предмет и уже понимает его, хотя ещё не нашёл в нём определённых простых элементов. Верное представление об этих простых предметах складывается у него только при углублении в общий сложный предмет.
P. S. В результате вышеописанной образовательной чехарды понимание простого и сложного вообще оказалось перепутанным — выяснилось что «простые» элементы всегда сложнее «сложных» систем, но тут мы для облегчения понимания содержания, делаем уступку принятой терминологии. Подробнее об это можно почитать в главе «Aus scheiße und stöcken» в Красной Реконкисте.
Реиндустриализация!
Ресталинизация!
Денацификация!
Компартия будет построена!
⚡️Кто такие штормовики и чего мы хотим
⚡️Связь со Штормом
⚡️Бот для сторонничества и присоединения
#Штормовое_Предупреждение
⚡️ШТОРМ⚡️
👍27
По всем просторам нашей необъятной Родины неизвестные сторонники ШТОРМА вновь и вновь выходят на улицы!
Шторм — единственная на всём предсоветском пространстве коммунистическая формация, обладающая стройной и отвечающей реалиям нашего времени идейно-теоретической парадигмой и ведущая изо дня в день пропагандистскую работу на улицах.
В наших рядах есть место и для тебя — становись соратником или сторонником, заполнив анонимную анкету.
Разделяешь наши убеждения? Поддержи Шторм материально!
Реиндустриализация!
Ресталинизация!
Денацификация!
Компартия будет построена!
⚡️Кто такие штормовики и чего мы хотим
⚡️Связь со Штормом
#Эхо_Тёмных_Улиц
Шторм — единственная на всём предсоветском пространстве коммунистическая формация, обладающая стройной и отвечающей реалиям нашего времени идейно-теоретической парадигмой и ведущая изо дня в день пропагандистскую работу на улицах.
В наших рядах есть место и для тебя — становись соратником или сторонником, заполнив анонимную анкету.
Разделяешь наши убеждения? Поддержи Шторм материально!
Компартия будет построена!
⚡️Кто такие штормовики и чего мы хотим
⚡️Связь со Штормом
#Эхо_Тёмных_Улиц
❤🔥21👍3🫡2⚡1🥰1