ОСВОБОЖДЕНИЕ СМОЛЕНСКА

В 1943 г. Смоленск стал местом героического освобождения в ходе Великой Отечественной войны. Прокладывая путь к победе, Красная Армия смогла восстановить свободу в этом стратегически важном городе.

Освобождение Смоленска было не только военной операцией, но и символом сопротивления фашистской агрессии, духом борьбы нашего народа. Героические бойцы преодолевали сильное сопротивление противника, шаг за шагом освобождая каждый квартал города от оккупантов.

Освободительная миссия включала в себя четыре операции: Спас-Деменскую, Ельнинско-Дорогобужскую, Духовищенско-Демидовскую и Смоленско-Рославльскую.

Силами противника была создана оборона, которая включала в себя 5-6 оборонительных полос глубиной от 100-130 километров.

На рубежах Смоленска и Рославля командование Вермахта сосредоточило значительную часть своих сил: 3-ю танковую, 4-ю и часть 9-й армии группы «Центр» под командованием Гюнтера Ханс фон Клюге.

В осуществлении операции главная роль отводилась войскам Западного фронта генерала армии В. Д. Соколовского — им предстояло сокрушить силы противника в районах Ельни, Спас-Деменска, после начать наступление на Рославль, нанося удар по флангу врага, развёрнутого против Брянского фронта. Войска фронта правого фланга совместно с войсками левого фланга Калининского фронта генерал-полковника А. И. Еременко получили задачу разгромить противника в районах Велиж, Демидов, Духовщина, Ярцево, Дорогобуж и впоследствии овладеть Смоленском. В случае успешного выполнения наступательной операции предусматривался поворот основных сил Западного фронта на Смоленск. Прорыв обороны противника планировалось осуществить на одном участке Калининского фронта и на четырёх участках Западного.

Ранним утром 7 августа войска Западного фронта перешли в решительное наступление, враг держал оборону, но вскоре фельдмаршал фон Клюге принял решение об отводе своих войск, чтобы в дальнейшем задержать продвижение советских войск на запад. Несмотря на все препятствия, 13 августа Спас-Деменск был освобожден от оккупантов.

В этот же день на Духовщинском направлении в наступление перешли войска Калининского фронта. За четыре дня советские войска продвинулись вперёд всего на семьдесят километров, наступление наших войск приостановилось. После частичной перегруппировки сил, 28 августа на Дорогобужском-Ельнинском направлении наступление было возобновлено. 30 августа участие в прорыве принял 2-й гвардейский танковый корпус генерал-майора А. С. Бурдейного; мобильные бригады, сметая укрепления противника, за один день сумели продвинуться на 23 километра.

15 сентября была прорвана оборона врага на всех участках фронта. 16 сентября прорыв был расширен до 20 километров в ширину и 10 километров в глубину, к 20 сентября советские войска преодолели с боями 40 километров. В ночь на 25 сентября соединения 31-й, 5-й и 68-й армий были на территории Смоленска и вскоре полностью очистили город от фашистских оккупантов. Освобождение Смоленска имело огромное стратегическое значение. После этой важной победы советские войска получили возможность продолжить наступление на фашистскую Германию, закрепить успехи и окончательно передвинуть врага на запад.

6 мая 1980 г. за мужество и стойкость защитников Смоленска, городу было присвоено звание «Город-Герой».

#Капитализм_Будет_Разрушен

⚡️ШТОРМ⚡️

КОМИССАР АРКТИКИ

Что нам говорит фамилия Папанин? Исследователь Арктики, создатель первой в мире дрейфующей станции «Северный полюс-1», дважды Герой Советского Союза.

Но за этими титулами теряется и другой Папанин — революционер, подпольщик, чекист. Не тот «кровавый палач», каким его изображают реальные кровавые палачи в современном власовском кино, а человек твёрдой воли и холодного рассудка, не лишённый гуманизма и сострадания:

«Служба в ЧК была для меня серьёзной школой, научила и лучше разбираться в людях, и не рубить сплеча, когда речь шла о судьбе человека» [1].

На посту Коменданта ЧК Иван Дмитриевич работал не покладая рук, спасая материальные и культурные ценности, но самое главное — людей. По ходатайству тогда ещё никому неизвестного Курчатова, Папанин спас от несправедливого суда многих студентов, ставших потом достойными представителями Советской науки.

Это была трудная работа, но работа праведная, необходимая:

«Я проводил облавы, обыски на подозрительные дома, выезжал в Крымские леса с отрядами ЧК ловить белобандитов, экспроприировал ценности у богатеев, которые не успели эмигрировать. В меня стреляли, и я стрелял. Иногда со злостью думал, что на фронте было легче и проще. И ночью и днём мы жили, как на передовой, спали, не раздеваясь. Нередко пальба начиналась под окнами ЧК. Утром составлялась грустная сводка: убийств — столько-то, грабежей, краж со взломом — столько-то, похищено ценностей — на столько-то» [1].

Неизвестным стоит равняться на таких, как Иван Дмитриевич Папанин — людей великой воли, великого ума и великой души, преданных делу Революции — священному долгу перед Человечеством.

Компартия будет построена!

[1] — И. Д. Папанин, «Лёд и пламень», 1977 г.

#Культурный_Арсенал_Коммуниста
#Капитализм_Будет_Разрушен

⚡️ШТОРМ⚡️

ВСЁ ОБ ОТБОРЕ В ЛЕВЫЕ СООБЩЕСТВА

Практикой проверено, что отбор в левые «партии» и «организации» — нулевой. Такие жалкие сообщества несут угрозу своему собственному существованию и тем более своим участникам, потому что не соответствуют основным правилам безопасности.

Что это за правила? Первое — не стоит во всеуслышание голосить о своих наполеоновских планах и «опасной структуре», с самого своего основания попадая под пристальное внимание спецслужб. Леваки любят набрать 10 случайных членов в команду и заявить о своей «организованности», раздать министерские портфели в телеграмме. Это настолько же комично, насколько трагично.

Данный тезис не означает, что за каждым телеграмм-каналом обязательно следит по десятке правоохранителей, но политические или псевдополитические движения, как правило, стремятся к росту, а популярность как раз помогает привлечь нужное внимание. К тому же всем нам известны случаи подстрекательства непутёвых юных экстремистов сотрудниками органов. Итак, практической пользы от наименования себя организацией на начальной стадии становления — нет.

В погоне за количеством членов «организации» левые забывают о следующей проблеме. Если в «партию» вступают по одной только анкете (ещё дай бог, чтобы была анкета, а ведь бывает и без неё), «партийцы» ничего не знают о новом участнике, а уже несут за него ответственность. Реже встречаются чуть более сложные системы — принятие в ядро «организации», например, после написания статьи для её паблика или другого простейшего задания. Подобные требования, конечно, ставят определённый барьер для совсем законченных диванных бойцов и выявляют людей, способных приложить хотя бы какие-то усилия ради идеи. Однако «левые организаторы» всё ещё не имеют доступа к полным мировоззренческим позициям своих новеньких, а это важный и недооценённый фактор.

Доходит до абсурда: в нулевые и десятые годы левое движение содержало в себе целые анклавы буквальных наркоманов и алкашей — членов разных «организаций», на своих вписках сливавшихся в нечеловеческую мешанину, а наутро в бесконечных акциях бессистемно агитировавших за «рабочий класс». Можете сами посудить, насколько честна и эффективна такая деятельность — мало того, что маргиналы без моральных качеств и цели в жизни не могут повести за собой возмущённых рабочих, они ещё и затягивают в своё болото непокорную молодёжь, полностью ломая её созидательный потенциал.

В наше время леваки общей своей массой переселились в интернет и перенесли все свои «революционные» действия в паблики и каналы, но по опыту взаимодействия с разными их конторами можно с уверенностью говорить, что проблема мутнейших и неадекватнейших пассажиров в «партиях» сохранилась. Как часто бывает, левые воспринимают тезисы классиков марксизма ровным счётом наоборот: вместо ленинской «организованности без организации» они плодят организации без организованности.