💸 Финансовая меланхолия

Вы когда-нибудь чувствовали странную пустоту после получения долгожданной премии? Или тревожную неудовлетворенность, глядя на здоровый баланс сбережений? Вы столкнулись с финансовой меланхолией. Это не клинический диагноз, а собирательный образ состояния, когда деньги не приносят ожидаемого счастья, а лишь добавляют фоновой тревоги.

Одно из возможных объяснений – эффект «гедонистической беговой дорожки». Наш мозг адаптируется к новому уровню дохода. Повысили зарплату? Радость длится 3-6 месяцев, потом новый уровень становится «нормой». Чтобы снова испытать выброс гормонов, нужно уже больше. Мы бежим, а счастье остается на том же расстоянии.

Барри Шварц, американский психолог, объяснял эту ситуацию как парадокс выбора. Чем больше финансовых опций (куда вложить, на что потратить), тем выше тревога и сожаление о «невыбранных альтернативах». Пятьдесят оттенков биржевого инвестиционного фонда смогут измучить сильнее, чем одна сберкнижка. В итоге боль потерь становится сильнее радости от находки. Поэтому многие люди панически боятся кризисов даже при стабильном положении.

Экономист Ричард Эстерлин заметил парадокс: рост ВВП страны не делает ее граждан счастливее в долгосрочной перспективе. После достижения базового уровня достатка (когда покрыты основные потребности) связь денег и счастья почти исчезает. Счастье начинает зависеть от относительного положения («я vs сосед»), а не абсолютного.

Финансовая меланхолия – сигнал, что вы переросли погоню за доходом, и это отчасти хорошая новость. Но одновременно - и сигнал о том, что пора настраивать отношения с финансами. Сместите фокус с «достижения» на «осмысленность». Спросите себя: «Что эти деньги могут дать мне: свободу, время, опыт?».

Финансовая меланхолия – не порок, а признак сложности. Это знак, что вы готовы перейти от погони за цифрами к управлению качеством жизни, где деньги – важный, но не единственный инструмент.

#столыпин_социономика
@stolypin2

О чем мы писали на этой неделе: дайджест Столыпин 2.0

Чистый убыток ПАО «КАМАЗ» по итогам 2025 года вырос в 11 раз

Росстат раскрыл основные экономические и социальные показатели за январь-декабрь 2025 года. В каком состоянии российская экономика?

Эксперты назвали профессии, которые останутся востребованы на фоне внедрения ИИ

Финансовая меланхолия – почему деньги не приносят ожидаемого счастья?

#столыпин_дайджест #НовостиЭкономики #ЭкономическаяАналитика

Столыпин 2.0 - подписаться

О мимикрии в экономике

Много бессознательного в нашей жизни, и это, увы, касается и обращения с финансами. Порой мы ведем себя экономически неосознанно. Как написал бы Фрейд, подчиняясь инстинктам массы. Или, другими словами, подражая другим. Родившийся ровно 201 год назад, в феврале, Генри Уолтер Бейтс назвал это свойство мимикрией.

Этот термин, который поначалу получил применение в зоологии, обозначает биологический феномен, при котором одни виды организмов приобретают сходство с другими видами или окружающей средой, обеспечивая себе выживание, защиту от хищников или успешную охоту. А мы же предлагаем поговорить об мимикрии в экономике.

Сознательно или бессознательно люди подстраивают свой потребительский выбор, манеру переговоров и социальные взаимодействия под других, повышая взаимопонимание, доверие и продажи. Мимикрия стимулирует просоциальное поведение, выступает мощным маркетинговым инструментом для продвижения продукта и может стратегически использоваться в переговорах.

Имитация потребления (например, наблюдение за тем, как другие используют продукт) повышает вероятность покупки, особенно когда в этом участвует несколько человек. Этот «эффект хамелеона» в маркетинге подразумевает, что наблюдение за тем, как другие используют продукт, усиливает предпочтение покупателя к нему. Подражание функционирует как экономический инструмент, снижая барьеры доверия и уменьшая усилия по принятию решений, что делает его мощным, хотя часто и незаметным, фактором экономического взаимодействия.

Во время переговоров мимикрия повышает симпатию, доверие и вероятность достижения соглашения. Однако время имеет решающее значение: ранняя мимикрия способствует установлению взаимопонимания, в то время как поздняя может привести к тому, что участники переговоров пойдут на слишком большие уступки.

В условиях конкуренции фирмы или отдельные лица могут подражать, чтобы снизить риски или слиться с толпой. Например, нелегальные предприятия маскируются под легальные организации, чтобы избежать обнаружения. Или организации подражают лидерам отрасли, чтобы повышать продажи.

Мимикрия – это не хорошо и не плохо. Это рыночный инструмент. Как и в природе. Для нас с вами – это повод всегда включать «режим детектива» и смотреть, а что же скрывается за привычной упаковкой.

Стоит ли бояться экономической мимикрии? Скорее, стоит ее изучать. Ведь за каждой успешной копией стоит тонкое понимание локальных рынков и потребностей. Главное – не застрять в роли подражателя, а использовать мимикрию как трамплин для настоящей инновации. В мире бизнеса не все то финансовая ценность, что блестит. Но иногда именно «неоригинальная», но вовремя и точно повторенная идея меняет правила игры на отдельно взятом рынке.

#столыпин_социономика
@stolypin2

Фелицифический расчет Бентама, или Как стать счастливым, осчастливливая других

«Молчите!» - заявил Иеремия Бентам правительству, требуя невмешательства в экономику. Английский ученый, философ и экономист, родившийся 15 февраля 1748 года, начинал как сторонник Адама Смита, но со временем стал смещаться в сторону этатизма и сглаживания негативных сторон рынка, помощи слабому. Изменчивость, а не упертость характеризует мудрых людей.

Иеремия Бентам оказал влияние на экономику прежде всего через теорию утилитаризма, согласно которой экономическая политика должна быть направлена на достижение «наибольшего счастья для наибольшего числа людей» (привет Диккенсу и малютке Тиму).

Одним из краеугольных камней его подхода стал фелицифический расчет - алгоритмический метод определения моральной правильности действия путем вычисления чистого удовольствия или боли, которые оно причиняет. Он оценивает действия по семи параметрам - интенсивности, продолжительности, уверенности, близости, плодотворности, чистоте и масштабу - чтобы определить наибольшее счастье для наибольшего числа людей. Это заложило основу для теории предельной полезности и современного анализа затрат и выгод.

Бентам рассматривал полезность через единицы удовлетворения, подобно валюте, и использовал это для утверждения, что индивиды являются лучшими мерилами собственного благополучия. Отсюда в последствие возникнет и закон убывающей предельной полезности: первый стакан воды в жару приносит наивысшее удовольствие, а седьмой уже может вызывать отвращение.

В раннем труде «В защиту ростовщичества» Бентам выступал против установления государством ограничений на процентные ставки, отстаивая свободную конкуренцию. К концу жизни он ратовал за расширение роли государства, предшествуя Кейнсу. В частности, он предлагал повышать занятость через государственный спрос, страхование от безработицы и болезней, а также государственную систему здравоохранения. Он поддерживал постепенное перераспределение богатства посредством налогообложения для уменьшения неравенства, при условии, что это не разрушает индивидуальные стимулы.

Акцент Бантама на максимизацию совокупного счастья является основой современной экономики благосостояния. Из этого, главным образом, ощущается непрерывность прогресса человеческого знания и добродетели, что дает надежду на будущее в нашем турбулентном мире.

#столыпин_социономика
@stolypin2

Миллиарды упущенной выгоды для России VS 30%-й вклад в общий прирост ВВП нашей страны.
Почему стратегия развития Сибири существует только на бумаге и есть ли реальные возможности для роста макрорегиона в существующей экономической модели

Самые амбициозные стратегии превращаются в бесполезную кипу бумаг, если нет ресурсов для их реализации. К сожалению, именно это сейчас происходит с задачами по развитию Сибири. Макрорегиона с богатейшим и неоспоримым потенциалом. Ключевой территории для реализации национальной стратегии «разворота на Восток».

Намеченные планы по развитию Сибири пробуксовывают.  А под влиянием внешних условий — стагнации в промышленности, строительстве, инвестиционного спада — положение макрорегиона только ухудшается. Сибирские города отстают от наиболее развитых регионов страны - по качеству жизни, уровню дохода, темпам ввода жилья. Все это приводит к оттоку экономически активного населения, создает трудности для бизнеса в поиске кадров.

Стагнация Сибири опасна не только для нее самой. Это ведет и к потере преимуществ, которые есть у России. Вместо территории с идеальными условиями для развития перспективных направлений (взять хотя бы только цифровой кластер) рискуем получить разрушение экономического каркаса и экономической же безопасности макрорегиона. Это недопустимо именно сейчас — в условиях резкого замедления темпов роста ВВП (на 2026 год прогноз — 0,5-0,8%). Мы подсчитали: ускоренное развитие Сибири может добавить до 30% к ВВП России только за счет темпов роста в макрорегионе на уровне 5–7% в год. Наша экономика точно готова потерять такой ресурс?

Конечно, прогресс в развитии Сибири требует масштабных инвестиций. Порядка $40 млрд ежегодно — в течение 10 лет — нужны для инфраструктуры, развития глубокой переработки сырья, формирования промышленных кластеров и развития новых отраслей. Внутри страны сейчас их взять неоткуда. Альтернатива — внешние инвестиции. И придут они в Сибирь только тогда, когда для инвесторов будут созданы условия:
- предсказуемость и стабильность среды для ведения бизнеса;
- гарантии защиты прав собственности.

Для этого необходимы судебная реформа и масштабная работа по защите прав предпринимателей. Нужно устранять давление на бизнес и продолжать его декриминализацию. Необходимо обеспечить стабильную и понятную регуляторику — налоговую, экологическую, административную — и тем самым расширить горизонты планирования. Конечно, важно создать особые условия для бизнеса на территории Сибири. Мы это можем и практикуем: взять хотя бы Дальний Восток и Арктику с планами по запуску там экономической зоны с особыми преференциями для предпринимателей.

Ничего фантастического, все реализуемо, но нужна политическая воля. А вот что действительно сейчас опасно - так это продолжать откладывать развитие Сибири на потом. Причем опасно не только с точки зрения экономики, но и с точки зрения устойчивости государства.

Все это планируется обсуждать на завтрашнем пленарном заседании Всероссийской конференции "Сибирский экспресс". Мероприятие стартовало сегодня в Красноярске, в Сибирском федеральном университете  при участии Института экономики роста им. П. А. Столыпина.

Программа конференции и ссылка на онлайн-трансляцию  – здесь.

Сибирь рискует превратиться в транзитную территорию. Пора перестать прятать голову в песок, буря не пройдет. Нужно действовать сейчас, завтра будет уже поздно.

Правительство, по сообщениям СМИ, отказало ГК «Самолет» в прямой поддержке, сославшись на то, что финансовое положение компании пока не является критическим.

Формально логика понятна: «не горит – значит, не надо спасать». Но в текущих условиях это решение выглядит скорее рискованным, чем рациональным.

Проблемы девелоперов сегодня во многом вызваны не управленческими ошибками, а внешней средой. Столь длительная и жесткая денежно-кредитная политика – ситуация почти беспрецедентная, причем не только для России. В то же время девелопмент – это бизнес с длинным циклом, и ожидать, что компании могли заранее встроить в свои модели годы дорогих денег, мягко говоря, наивно. Тем более что параллельно ужесточались и регуляторные условия кредитования застройщиков.

Важно и другое: у застройщиков «двойная зависимость» от кредита. Они сами живут за счет внешнего финансирования, и спрос на жилье у них тоже в основном кредитный. Если в такой конструкции убрать поддержку и довести компанию до банкротства, последствия быстро выйдут за пределы баланса одной компании.

Во-первых, удар придется по банкам-кредиторам. А дальше – по всей экономике через еще более слабое кредитование, которое и так уже фактически «зажато». А это чревато разрастанием долговых проблем и у других компаний, и не только в сфере жилищного строительства. И решать потом проблемы банков в случае роста дефолтов может оказаться куда дороже и сложнее, чем поддержать одного крупного игрока на ранней стадии.

Во-вторых, разрушение девелоперской группы – это не просто «одна компания ушла с рынка». Это потеря управленческих компетенций и сложной операционной инфраструктуры. Девелопмент – это проектирование, стройка, логистика, продажи, работа с подрядчиками, юридическая архитектура. Разрушить легко, восстановить – долго и дорого. Тем более что потеря таких компетенций будет бить по эффективности всей экономики.

Поэтому сейчас государству было бы вполне целесообразно не отказывать, а скорее проработать условия поддержки: требовать более высокие залоги, дополнительные обязательства собственников, контроль за финансовыми потоками и т.п. Потому что альтернатива — сначала банкротство, потом спасение банков, рост недостроев и новый виток проблем в экономике. И на фоне уже нарастающей стагнации это выглядит угрожающе.

«Сибирский экспресс»: маршрут понятен, до конечной пока далеко

Всероссийская конференция «Сибирский экспресс – 2026» в Красноярске, организованная Институтом Столыпина при поддержке федерального Совета по развитию Сибири, завершена. Подводим итоги.

Главный вопрос – как сделать, чтобы планы по развитию Сибири перестали пробуксовывать. В том, что пока это так, нет никаких иллюзий. В общей картине перестройки экономики после 2022 г. Сибирь оказалась аутсайдером. По словам директора Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александра Широва, показатели федерального округа – ресурсодобычи, обрабатывающих производств, человеческого капитала – хуже, чем в 2021 году, особенно на фоне итогов Дальнего Востока:

«Сибирь сегодня почти не включена в геополитические интересы страны. Отсутствуют «девизные» проекты, которые могли бы усилить экономику. Нужна иная концепция развития региона».

Главный экономист ВЭБ.РФ Андрей Клепач солидарен:

«Нужно менять систему финансовых, экспортных отношений. Поворот на Восток не может идти только через Москву».

Председатель Совета по вопросам развития Сибири при председателе Совета Федерации Александр Усс отмечает, что работать придется по-новому:

«В сложившейся ситуации и в условиях разворота на Восток Сибирь имеет самые серьёзные конкурентные преимущества. Сотрудничество нашей страны будет опираться на мост с Азиатско-Тихоокеанским регионом, который станет основным источником глобального спроса. Модель взаимодействия с Западом через капитал, поставки и технологии, увы, себя изжила. Но у страны сейчас нет ресурсов, чтобы развивать Сибирь только за счет денег государства. Поэтому необходимо привлекать инвестиции бизнеса, развивать частно-государственное партнерство».

Методы, которые были 5 лет назад, в современных реалиях уже не подходят. Нужны инструменты стимулирования бизнеса, чтобы он вкладывал в социальную инфраструктуру на территориях присутствия. В идеале стоило бы всю Сибирь объявить особой экономической зоной, ведь есть же такой опыт у России на Дальнем Востоке.

Нужно сконцентрировать усилия на обслуживании интересов меняющейся на глазах мировой экономики. Мы подходим к экономике будущего, которая будет определять реальное положение стран на том самом горизонте 10-15 лет, на который обычно планируют стратегии. Искусственный интеллект, цифровизация и роботизация в целом потребуют огромного количества энергии, новых материалов, технологии, и спрос будет расти.

Потенциал для инвестиций в Сибирь – огромен, по предварительным подсчетам – не меньше $300 млрд, настроенных на экспорт. Это, в первую очередь, глубокая переработка ресурсов, в том числе сельскохозяйственных (да, Сибирь очень хорошо развивается в области сельского хозяйства). Научный потенциал региона тоже должен работать на всю страну.

Откуда брать инвестиции? Успешные примеры Саудовской Аравии или ОАЭ показывают, что должны быть чёткие, понятные режимы работы для инвесторов – и иностранных, и российских. Стабильные налоговые условия и особые режимы для совместных предприятий, работающая система защиты прав предпринимателей и собственности, разумность в вопросах экологических требований.

Проблем и задач много, но решения откладывать нельзя. Направление понятно, пора двигаться, не откладывая!