📚 Что почитать и посмотреть на выходных - рекомендации экспертов Столыпинского клуба 🎬🍿

✅ Рекомендует:
Антон Свириденко, исполнительный директор Института экономики роста им. П.А. Столыпина:

Книги:
🔹 Бен Бернанке. «Монетарная политика XXI века»
Реплика от А.С: вспоминая о великой депрессии в США, автор определил хранимые в банках денежные средства и активы как эффект «памяти» о хозяйственных правах и потенциале. Когда рушатся банки, «стирается» экономическая память - то есть ключ к тому, что может тот или иной экономический агент. Таким образом нарушается процесс обычного хозяйственного оборота, разрываются экономические цепочки и начинается кризис и спад. Именно политика, когда банки были масштабно наполнены ликвидностью во время кризиса 2008 в США, и спасла тогда США и мир от глубокого многолетнего провала. А реализовал эту политику тот же Бернанке.

🔹 Джон Мейнард Кейнс. «Общая теория занятости, процента и денег»
Реплика от А.С: просто классика. Тем, кому сложно разбирать заковыристый спор монетаристов и неокейнсианцев 60-х-90-х годов 20-го века, рекомендую почитать Кейнса. Он объясняет роль денег и госрасходов в запуске экономического цикла.

🔹 Фридрих Бендиксен. «Деньги и капитал»
Реплика от А.С: Бендиксена лучше читать в паре с книгами Эльстера (немецкого экономиста, как и Бендиксен, последователя Г. Кнаппа, развивавшего его государственную теорию денег). Они одними из первых предположили, что в экономике нет никакого обмена, а есть работа всех на всех. Бендиксен был одним из главных оппонентов Карла Маркса, хотя лично того не знал и цели такой не ставил. Его выводы стали предвестником MMT – Современной денежной теории. Книга представлена на немецком, но есть и одно из изданий работ Бендиксена на русском языке — книга «Деньги» от 1923 года.

🔹 Джон Кеннет Гелбрейт. «Новое индустриальное общество»
Реплика от А.С: не будет лишним почитать тем, кто интересуется экономикой. Основная мысль: корпорации – не бизнесы, а институты, глобальные институты мировой экономики, миссия которых - максимально полезно для общества развивать свои отрасли. Их цель - не прибыль, а эффективный рост, совершенствование технологий и стабильность снабжения общества высококлассными товарами и услугами (кажущийся спорным бум вложений в ИИ это подтверждает). Из-за этого с корпорациями нельзя как с простым малым бизнесом. Корпорации и государство должны быть постоянно на связи и координировать планы, а планирование (вопреки принципу laissez-faire) становится одним из главных компонентов успеха.

Антон Свириденко: Хаотизация процессов - вот краткосрочный итог «рокировочки» от США

Шахматные ходы ведомых Трампом США ощутимо затронули весь мир. Он "сделал" мировой Новый год. Вроде маэстро, но если приглядеться, не все так просто.
За каждым шагом денежные потоки, интересы финансовых, промышленных, политических и религиозных групп, изменение баланса в которых будет нести и реакцию.

Кто-то поспешит в теперешние США за "ярлыком" (кому выгодно), кто-то, наоборот, будет явственно упрямиться (кому невыгодно), кто-то затихнет за углом, кто-то спрячет голову в песок, кто-то начнёт ностальгировать по ушедшей "понятности".

А аналогию происходящего я увидел … в московских дворах в конце недели в связи с диким снегопадом.

Пытаясь побороть стихию, автовладельцы действуют так, как им выгодно, порождая еще больший хаос. Один пытается выехать на авось через сугроб и уехать неведомо куда, застряв, как итог, посреди полосы и перегородив единственный выезд. Другой откапывает свою машину, засыпая соседние. А третий принимает «единственно верное» решение - подождать, пока все образуется (но снег-то никуда не денется). Что всех объединяет: стремление обезопасить и вытащить именно свою машину. Но общего решения нет. Хотя, казалось бы, пары часов согласованной работы двух сотен крепких мужских рук в условиях бессилия коммунальщиков вполне хватило бы для того, чтобы устранить последствия коллапса.

Трамп и ко – и есть такой снегопад, самый мощный за лет 30. Он/они сделали ход, первой реакцией на который будет хаос. В то время как самое время - присесть и трезво подумать, как скоординированно сохранить толику разумного и справедливого баланса в этом мире. Нельзя терять разум и действовать только так, как кажется сиюминутно выгодным тем или иным участникам процессов.
Штаты ведь тоже рискуют, взваливая на себя столь тяжелый груз трансформаций.
И начинать, как водится, надо со своей страны. Родившийся хаос не оставит возможности «отсидеться в тени».

Что можно предложить?

Во-первых, отставить споры об исторических успехах и поражениях, а действовать – здесь и сейчас, смотря вперед. Историю оставим музеям и экскурсоводам.

Во-вторых, отказаться от «теплого одеяла» госопеки, крепко стоящей на ресурсных потоках: мороз может оказаться слишком сильным. Присмотреться к последним решениям: усиление налогового бремени, выкачивание последнего из регионов при одновременной заморозке инвестиций не дадут нужного эффекта, а тот, что будет, может стать губительным. Ибо не заместит ресурсной подушки.

В-третьих, понять, что «коммунальщики» не придут, а пересидеть не получится. В мире хаотизации Россия - сама актор, так как и другие не всесильны. Надеяться может на себя, так как партнеры будут действовать исходя из собственной выгоды. Поэтому внешние партнерства должны быть исключительно рациональными, где выгода взаимна. А внутри реагировать на ситуацию надо прямо сейчас, адекватно расчищая дорогу для деловой инициативы, готовой воспринимать реальность новых мировых отраслей, создавать очаги роста на базе новейших технологий, устранять прорехи эффективности и продуктивности. Вопреки, может быть, текущей краткосрочной выгоде ресурсных групп прошлого и умело ждущего бюджетных потоков госаппарата.

Ну и союзы. БРИКС, ШОС - где ваши платежные системы, хабы технологий, инвестиционные фонды, банки продовольствия? Нужны удачные союзы, а насколько удачны те, что уже есть, – вопрос открытый.

Счастливые часов не наблюдают. А швейцарцы делают из них деньги

Избитая фраза про незаметно пролетающее для увлеченных время на самом деле много значит для экономики. Особенно если вспомнить, что для кого-то время - это деньги, и часто - очень даже неплохие. Сегодня мы немного поговорим об истоках швейцарской часовой индустрии. Повод для этого — день рождения (10 января 1747 г.) Абрахама-Луи Бреге - изобретателя, механика, создателя марки Breguet.

Вопреки расхожему мнению о мастерах Гельвеции, большинство из них вовсе не были швейцарцами. Напротив, они были мигрантами. Производство часов получило развитие в Швейцарии благодаря притоку французских гугенотов в XVI в. После отмены Нантского эдикта и начала гонений на протестантов во Франции, часовщики переехали в созданную Жаном Кальвином республику. Но и в ней им не было покоя. Суровые протестантские законы запрещали носить украшения, но не часы.

Это сочетание иммиграции, религиозного запрета на драгоценности и стремления к инновациям позволило Швейцарии стать мировым лидером производства часов, а последующий нейтралитет и политика невмешательства страны помогла сохранить инфраструктуру.

Разделение производства на этапы, когда разные мастера специализировались на отдельных деталях, повысило эффективность и качество. В то же время Франция, Германия и Италия, наоборот, сбавили обороты промышленного развития. Швейцарцы быстро перенимали опыт и развивали массовое производство, внедряли стандартизацию, а в дальнейшем — новые механизмы.

Часовое дело стало частью швейцарской идентичности, поддерживаемой государством. На сегодняшний день швейцарская часовая промышленность является важнейшей опорой экономики, внося значительный вклад в ВВП (2,5-4%), а также составляя значительную долю общего объема экспорта (до 10%) и обеспечивая работой до 60 тысяч человек.

Наручные часы — третий по величине экспортный сектор Швейцарии (после химической/фармацевтической промышленности и машиностроения). Стоит отметить, что, несмотря на лидирующие позиции страны на мировых рынках, ее уже активно теснят конкуренты, в том числе из Китая, который вырывается в лидеры производства часов за счет новаторского дизайна, ценового демпинга и объемов.

"Посадка" отечественной экономики оказалась не слишком управляемой и не очень "мягкой" - ИНП РАН

В 2025 г. темпы прироста всех ключевых показателей, отражающих динамику производства товаров и услуг, резко снизились, а в некоторых случаях ушли в зону отрицательных значений, отмечается в отчете Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. Если в 2022 г. основным сдерживающим фактором для отечественной экономики были антироссийские санкции, то со второй половины 2024 г. торможение развития - в первую очередь, следствие удорожания кредитов и роста налоговой нагрузки. Об этом заявляют сами предприятия, опрошенные в конце 2025 года в рамках исследования ИНП.

В списке наиболее тревожных факторов, вызывающих беспокойство за состояние российской экономики:

⛔️ недостаточный платежеспособный спрос в российской экономике. На него пожаловались 70,6% российских предприятий, и это рекордный показатель за все время наблюдений ИНП РАН за состоянием предприятий реального сектора - то есть с 2006 года;

⛔️ падение доступности инвестиционных банковских кредитов. В настоящее время их получает меньше предприятий, чем даже во время кризисов 2008, 2014-2016 гг;

⛔️ ослабление общего дефицита рабочей силы в России, вызванное резким снижением темпом экономического роста в 2025 г.. При этом реальному сектору по-прежнему не хватает квалифицированных рабочих и инженеров;

⛔️ снижение доли предприятий, которые готовы перейти на наилучшие доступные технологии, а сами НДТ все больше воспринимаются как источник дополнительных издержек и бюрократической нагрузки.

Россия снова сможет вступить в фазу активного экономического роста только после 2030 года - так считают ведущие экономисты и общественники, опрошенные* Институтом Столыпина

Мнения о том, что Россия сможет ускорить экономический рост не ранее, чем через 5 лет, придерживаются 50% респондентов. Только 4,2% ожидают подъема в 2026 году. 20,8% считают, что российская экономика начнет интенсивно расти в 2027 году. Еще столько же экспертов проголосовали за 2028 год.

Косвенно результаты опроса Института Столыпина подтверждаются прогнозами Минэкономразвития РФ, которое предсказывает умеренный рост российской экономики вплоть до 2028 года.

Пессимистичный прогноз эксперты обосновывают:

📍структурными проблемами: а именно - необходимостью длительного инвестиционного цикла, переоснащения и перераспределения ресурсов из оборонного сектора
📍внешними условиями: а именно - зависимостью от сроков окончания СВО и снятия/смягчения санкций, а также от открытия зарубежных рынков
📍внутренней политикой: а именно - текущей моделью «имитационного» развития и политикой «охлаждения» экономики, эффекты от которой будут ощущаться еще несколько лет

Оптимистично настроенные участники опроса (активизация роста в 2027-2028 гг.) увязывают рост исключительно с быстрым завершением СВО и началом нормализации отношений в международной сфере. Но это было до января 2026 года. И это совсем другая история.

*Опрос проводился в декабре 2025 года, в нем приняли участие 50 респондентов - членов и экспертов Столыпинского клуба, ведущих российских экономистов, представителей бизнеса, власти и общественности. Результаты опроса были представлены на закрытом итоговом заседании Столыпинского клуба 17 декабря.

К 2030 году внедрение искусственного интеллекта станет вопросом выживания для большинства компаний - исследование "Яков и Партнеры"

Внедрение искусственного интеллекта через пять лет может обеспечить российской экономике вклад до 12,8 трлн руб. ежегодно, или до 5,5% прогнозного ВВП. Такой результат прогнозируется в результате быстрого развития технологий ИИ и их активного внедрения в бизнес-процессы, следует из совместного исследования компаний "Яков и Партнер" и "Яндекс".

Наибольший экономический эффект обеспечит генеративный ИИ. Его вклад к 2030 году оценивается в 1,6–2,7 трлн руб.

💠 Более 70% российских компаний, по данным исследования, уже внедрили решения на базе генеративного ИИ хотя бы в одном бизнес-процессе.

💠 На втором месте по востребованности - технология компьютерного зрения - ее применяют 67% компаний.

💠 А 54% организаций используют рекомендательные системы.

Впечатляет динамика скорости внедрения ИИ в бизнес-процессы российских организаций: рост по сравнению с 2025 годом составил 17 п.п. В "ЯиП" считают, что российская ИИ-экосистема вошла в фазу масштабирования: зрелые технологии (CV, RecSys, NLP и речевые решения) обеспечивают предсказуемый эффект. Генеративный ИИ и ИИ-агенты становятся ускорителем новых продуктов и бизнес-моделей. А к 2030 году внедрение искусственного интеллекта станет вопросом выживания для большинства компаний, уверены эксперты.

Пафос всемирной домашности, или Где в поэзии экономика?

Поэзия для нас вроде бы внеэкономична. Но вот, например, в «Кентерберийских рассказах» Джефри Чосера мы можем узнать о целых пластах, классах и движениях в экономике. И не только у него. 14 января 135 лет назад родился Осип Мандельштам. Оказалось, что он хотел писать диссертацию об экономике среднеевропейских городов. О чем же мы, ахейские мужи? Куда же мы, когда бы не Елена? Да, мы об экономике через поэзию.

Поэзия Мандельштама - это не только лирика, но и сложная экономика. Не в смысле гонораров (хотя и о них он писал горько: «Век мой, зверь мой, кто сумеет заглянуть в твои зрачки?» - это и о невозможности «продать» своё время). Скорее – про бессмысленность обмена, ценностей и убытков.

Поэзия неутилитарна, ею нельзя наесться, но можно накормить и вылечить душу. Но язык властвует над нами, как писал Ролан  Барт. Язык проникает в ткань существования, как и деньги. Малыш, чтобы быть свободным от матери, по Фрейду, начинает говорить. Мы же, взрослые, хотим денег для свободы.

У Мандельштама экономика проявляется через запас высокой культуры, античности, истории. Вот он, экономический жест: поэт берёт в долг у Гомера, Данте, у истории - и возвращает с процентами, вложив в новый контекст («Я список кораблей прочел до половины» ). Слово – монета, отчеканенная веками.

Время – главный актив и главный враг. Мандельштам постоянно ведёт с ним счётную книгу: что век отнимает (свободу, жизни, смыслы), и что можно ему противопоставить. Поэзия становится способом накопления «нетленного» времени, его консервации в форме.

Тишина и звук – результат баланса дебета и кредита. Знаменитая «звукообразующая недостаточность» Мандельштама, когда смысл рождается из паузы, из того, что не сказано. Как в экономике: ценность создаётся дефицитом. Тишина вокруг слова повышает его курсовую стоимость.

Но главное - каков продукт этой экономики? Не книга, не публикация. Само бытие. В мире, где всё можно отнять (и отнимут), стих - акт суверенного производства. Поэзия Мандельштама доказывает, что высшая экономика - внеутилитарна. Она производит то, что нельзя изъять: связи между явлениями, смысловые связи между людьми во времени. Она не накапливает капитал, а распределяет смысл.

Читая Мандельштама сегодня, мы не просто потребляем культурный продукт. Мы становимся участниками этой древней и рискованной биржи, где в обмен на наше внимание и понимание нам выплачивают дивиденды — чувство причастности к тому, что переживает века. И это, пожалуй, самая надёжная валюта из всех возможных.

А «экономист» Мандельштам в итоге написал главный труд не о средневековом городе, а о хозяйстве человеческой души в эпоху тотального дефицита человечности. И его баланс сошёлся.

«Развитие корпоративной киберкультуры – фактор макроэкономической стабильности»

С ростом цифровизации экономики, эволюцией киберугроз и переводом мошенничества в цифровую плоскость усиливается ответственность бизнеса – как носителя киберкультуры и проводника ее среди сотрудников. Кибератаки сегодня значительно подрывают макроэкономическую стабильность. К примеру, утечка пользовательских данных приводит к снижению капитализации публичных компаний из-за обвала акций в краткосрочной перспективе, вызванного утратой доверия со стороны инвесторов и клиентов.

Успешная атака на объекты критической информационной инфраструктуры (КИИ) провоцирует каскадные сбои в цепочках поставок, рост цен с последующим инфляционным давлением, финансовую нагрузку на отрасли, расходы на расследования инцидентов и другие прямые и косвенные последствия. Наблюдается тенденция, когда кибератаки все чаще нацелены не на шифрование данных ради выкупа, как прежде, а на их полное уничтожение. Такие враждебные действия парализуют бизнес и могут нанести экономике многомиллионный ущерб.

Поэтому устойчивое развитие и цифровая экономика невозможны без акцента на киберустойчивость. Цифровизация бизнеса при наличии уязвимостей лишь расширяет зону атаки для хакеров, превращая рост в системную угрозу и источник убытков. Бизнес способен развивать киберкультуру, трансформируя подход к регуляторным требованиям и их реализации. Важно перейти от формального реагирования к проактивному мышлению, ведь комплаенс в области ИБ выгоден в первую очередь самому бизнесу.

В корпоративной ИТ-инфраструктуре бизнеса самым слабым звеном остается не техника и технологии, а человек. Взлом оборудования требует времени и затрат, а людей атаковать дешево и просто. Точкой входа в корпоративную сеть могут стать личный мессенджер, фишинговое письмо или обработка конфиденциальных данных в публичных нейросетях.

Поэтому необходимо развивать киберкультуру сотрудников. Бизнес часто упускает людей из виду, сосредотачиваясь на защите устройств. Тогда как понимание механизмов атак и сближение рядовых работников со специалистами по ИБ позволит пресекать угрозы на самых ранних этапах.

Кроме того, правила корпоративной кибергигиены сотрудники переносят и в повседневную жизнь – граница между работой и личным в цифровой среде стёрта. Следующий шаг – повышение киберкультуры в семьях и окружении персонала. Это также имеет значение, поскольку национальная экономика несёт значительные потери от кибермошенничества в отношении граждан.

✅ Технологии — это всего лишь инструменты в руках людей, и злоумышленники прекрасно это понимают. Надо помнить, что люди важнее, и уделять им больше внимания. Если такой подход, вместе с интересом к киберкультуре в широком смысле, войдет в норму для ответственного бизнеса, мир станет безопаснее, а злоумышленникам придется труднее.

#столыпин_мнение

Что на самом деле происходит на столичном рынке общепита? – комментарий омбудсмена в сфере ресторанного бизнеса Москвы Сергея Миронова

В СМИ появилась информация о массовом закрытии столичных ресторанов и баров: 45 популярных заведений столицы перестали работать с начала года, это двукратный рост за последние 12 месяцев. По прогнозам консалтинговой компании CMWP, всего в этом году закроется как минимум 465 крупных и небольших заведений Москвы.

По нашей просьбе ситуацию на рынке разъяснил основатель ресторанов «Мясо&Рыба», омбудсмен в сфере ресторанного бизнеса Москвы, член Столыпинского клуба Сергей Миронов:

- Рестораны действительно закрываются, и причин этому несколько.
Первая – перемещение потребителя из среднего ценового сегмента в более демократичный. Люди стали меньше тратить денег на рестораны.

Вторая причина – острая нехватка сотрудников. Это сказывается на качестве обслуживания, а посетители видят падение сервиса и еще реже посещают рестораны. Кроме того, из-за нехватки сотрудников рестораны вынуждены брать сотрудников низкой квалификации. И если раньше на определенные позиции требовалось два человека, то из-за того, что квалификация низкая, приходится брать уже трех сотрудников, и это тоже дополнительные расходы. Соответственно, фонд оплаты труда растет, а качество работы только понижается. Все это очень серьезно сказывается на маржинальности ресторанов.

Еще одна причина – это рост рынка готовой еды. Ритейл, магазины, супермаркеты начали активно продавать готовую еду, в том числе посредством доставки. В магазинах устанавливают столики, которые работают как полноценное кафе. При этом у сферы торговли, в отличие от ресторанов, более мягкие СанПиНы, и при этих условиях ставить эти столики достаточно выгодно. К примеру, кафе обязано иметь туалет, где клиенты могут помыть руки. Магазину, который просто поставил столики, этого делать не обязательно, хоть это и довольно нелогично.

Конечно, сказывается и рост цен от поставщиков. Аренда тоже продолжает повышаться, потому что во все договоры аренды заложена индексация. Многие рестораны в связи со всеми этими обстоятельствами сейчас убыточны. И если в 2024-2025 годах участники рынка эту лямку еще тянули, понимая, что закрыть даже убыточный ресторан – это огромная потеря вложений, то сейчас многие рестораторы осознают, что дальше копить убытки нет смысла и надо закрываться.

#столыпин_мнение
@stolypin2

Каждый 20 россиянин за год поменял место жительства внутри страны: люди уезжают в крупные города за бОльшими возможностями

5% россиян сменили регион проживания в 2024 году. Такие данные приводит РБК со ссылкой на свежее исследование Сбера, построенное на основе транзакционных данных. К таким данным относится цифровой след, который оставляет человек при любом своем действии: от покупки в интернет-магазине до перевода денег между банковскими счетами. Такая методология позволяет фиксировать фактические перемещения граждан, в отличие от учета по прописке.

Четко прослеживаются следующие тренды:

🔹рост мобильности фиксируется с 2021 года;
🔹доля сменивших регион выросла с 4,1% в 2021 до 5% в 2024;
🔹человеческий капитал концентрируется в ограниченном числе регионов. Так, с октября 2024 г по октябрь 2025 население Москвы и Санкт-Петербурга приросло на 1,03 и на 1,02% соответственно. При этом Дальневосточный федокруг потерял 0,65% населения.

@stolypin2

Как остановить процесс миграции населения в мегаполисы — комментарий эксперта в области управления персоналом, карьерного ментора Татьяны Кожевниковой:

- Для устойчивого развития всей территории РФ необходимо, чтобы помимо Москвы, Питера и Сочи развивались и другие крупные агломерации. Но для этого надо, например, чтобы в региональных городах появлялись штаб-квартиры крупных корпораций, технопарки, особые экономические зоны и другие центры притяжения для инвесторов и талантов, а вслед за ними - жилищная, культурная, спортивная и образовательная инфраструктура. Если посмотреть на Китай или Индию, то там, помимо Пекина и Дели, есть десятки городов, не уступающих столицам по уровню жизни и интенсивности бизнеса (Гуанчжоу, Шанхай, Шэньчжэнь, Бангалор, Мумбаи, Хайдарабад и так далее до бесконечности). У нас только несколько городов выступают альтернативой в привлечении талантов - это Екатеринбург, Казань и Нижний. Но, в любом случае, их «сила притяжения» намного слабее по сравнению со столицами.

Конечно же, ключевым драйвером переезда являются деньги в абсолютном выражении, особенно если речь идет о «синих воротничках». Люди едут в столицы, чтобы устроиться в розничную торговлю, логистику, водителями такси, курьерами или рабочими на стройку, и получают намного больше, чем в родном городе. У «белых воротничков», помимо денег, есть еще карьерный мотив. В столицах больше возможностей для профессионального роста.

Первое и главное, что может удержать людей в регионах, – это жилье. Те работодатели, у которых основная операционная деятельность сосредоточена в регионах (например, Росатом и крупные металлургические компании), давно это поняли и успешно реализуют инвестиционные программы по строительству качественного жилья. Это помогает не только удержать местных жителей, но и привлекать высококвалифицированные кадры из столиц.

Второй фактор удержания – это образовательная инфраструктура. Наличие в регионе университета федерального уровня качества привлекает таланты из окружающих городов и повышает стабильность работников, в том числе и за счет того, что их детям не надо никуда уезжать для получения хорошего образования.

Ну и третий фактор – возможность сделать у себя в регионе такую же успешную карьеру, как в столичном корпоративном центре, и возможность работать в таком же современном и высокотехнологичном офисе. Для этого надо стимулировать крупные корпорации переносить штаб-квартиры в другие города или хотя бы открывать региональные хабы, как это делают, например, Авито и Яндекс, создавая таким образом в регионах высокооплачиваемые и престижные рабочие места.

О чем на самом деле говорил Трамп в Давосе

К тезисам «Бла-бла-номики» стоит прислушаться. За эпатажной риторикой Трампа скрывается рациональное зерно: в эпоху глобальных трансформаций неизбежна смена экономических парадигм и обострение конкуренции. Ответом должна стать чёткая стратегия, чтобы оседлать технологический и иные тренды с целью достижения опережающего роста. Это — не вопрос выбора, а неизбежная реальность, которую осознают все ключевые игроки. И здесь критически важен фактор времени: начать нужно уже сейчас.

Что Трамп предлагает для этого:

▪️резкое снижение административного бремени: меньше бюрократии и избыточного регулирования для сокращения издержек бизнеса;
▪️стимулирование через налоговую систему: налоговые послабления для компаний, чтобы повысить их инвестиционную активность;
▪️снижение ключевых издержек: прежде всего, энергетических, для роста конкурентоспособности промышленности;
▪️доступные деньги: политика «дешёвых» кредитов для активного финансирования инвестиций в реальный сектор;
▪️смена философии: приоритет амбициозного роста («общество успеха») над осторожной стабильностью как главная национальная цель.

В общем, многое из того, с чем у нас тоже проблемы. Рост издержек, тарифов и налогов, дорогие деньги, неопределенность вопроса собственности, недостаток конкуренции — точно не драйвер новой гонки за «обществом успеха» по-американски и «среднезажиточным обществом» по-китайски. Но начать еще не поздно, если начать… Потому как главным результатом гонки будет отсутствие сентиментов лидеров к отстающим.