В трех областях экономики уровень внедрения искусственного интеллекта в России гораздо выше, чем в развитых странах

Россия существенно опережает развитые страны по уровню внедрения ИИ в медицине, финансах и сфере обучения больших языковых моделей, заявил в интервью CNews гендиректор Института AIRI, профессор РАН Иван Оселедец.

В качестве примеров он приводит:
🔹 эксперимент по внедрению технологий компьютерного зрения в здравоохранение, который идет с 2020 в Москве
🔹глубокую интеграцию ИИ во все финансовые процессы, включая выдачу кредитов
🔹и реализованный в рамках сферы обучения больших языковых моделей проект GigaChat. По словам Оселедца, в мире всего 5–6 стран, которые способны построить конкурентоспособную модель, и Россия входит в их число.

Перспективным направлением для развития, по мнению эксперта, может стать проектирование в строительной отрасли и промышленности. ИИ пока не используется в процессе проектирования сложных сооружений нигде в мире, а экономическая выгода от внедрения в эту сферу будет значительной.

Несмотря на прорывы в некоторых сферах, по мощности вычислительных систем Россия только во второй десятке стран и по инвестиционным вливаниям тоже пока очень далека от лидерских позиций. Информацию об объемах инвестиций в ИИ в странах мира мы собрали в нашей инфографике. ⬇️

Об экономике, неопределенности и... носках

Вы когда-нибудь задумывались о том, что носки существуют по законам квантовой физики? Пока вы их не достали из коробки, они все одновременно и левые, и правые (суперпозиция), а как только вы надели один на левую ногу, то второй автоматически становится правым.

Описанный в примитивном ключе принцип квантовой запутанности вкупе с неопределенностью Гейзенберга - два фундаментальных явления квантовой физики и Вселенной. Открыватель принципа неопределенности Вернер Гейзенберг родился 5 декабря 1901 года. Отталкиваясь от этой знаменательной даты, хочется поговорить о проявлении квантовых теорий в экономике, да и в жизни в целом.

Принцип неопределенности Гейзенберга гласит, что невозможно одновременно знать координаты частицы и ее скорость. То же справедливо и для экономики: измерение или прогнозирование пар экономических переменных (например, инфляции и безработицы или цены и импульса в финансах) с идеальной точностью невозможно, поскольку измерение одной из них по сути искажает или скрывает другую. Это как раз и есть те пары переменных (носков), влияющих друг на друга: точность знания одной ограничивает точность знания другой.

Например, точная оценка текущего объёма производства и фискальной позиции затруднена, поскольку они влияют друг на друга. Вы можете точно знать направление или время движения акций, но не оба параметра одновременно. Реализация политики количественного смягчения изменяет экономическую систему, влияя на будущие результаты.

Более того, сам факт экономического анализа или вмешательства (измерения) изменяет наблюдаемую систему, делая невозможным идеальное прогнозирование. Это уже иной, всем известный, пример из квантовой физики - эффект Шредингера. В экономике — эффект наблюдателя. В отсутствии измерений все параметры сосуществуют и развиваются во времени. Но стоит нам начать следить или влиять, то параметры оказываются в плену наших субъективных представлений, точности приборов. И мы помним, что один носок автоматически влияет на другой.

Существует неотъемлемый предел того, насколько хорошо вы можете знать оба элемента сопряженной пары одновременно, что вынуждает экономистов и политиков принимать степень неопределенности. В конце концов, о (не)постижимости будущего верно написал сам Гейзенберг: «…в сильной формулировке закона причинности: «если точно знать настоящее, можно предсказать будущее», неверна предпосылка, а не заключение». Само настоящее сокрыто от нас, как и потеря одного носка.

Создание в России нового игрока мирового рынка инфраструктуры данных: условия, территория, барьеры

К 2030 году объем мирового рынка центров обработки данных достигнет 4 трлн долларов США. По данным Института Столыпина, Россия может стать одним из заметных игроков этой отрасли благодаря своим особым преимуществам.

Что для этого необходимо сделать нашей стране - Институт Столыпина расскажет сегодня, 8 декабря, на пресс-конференции в информагентстве ТАСС.

Онлайн-трансляция мероприятия стартует в 16 часов на сайте ТАСС и на нашем тг-канале "Столыпин 2.0". Присоединяйтесь!

Момент X для доллара все ближе

По мнению финансиста Рэя Далио, мировая финансовая система находится на пороге серьезных потрясений. Согласно его концепции, ситуация в мировой экономике развивается в рамках долгосрочных циклов. И сейчас мы как раз находимся в конце одного из таких циклов, который начался после Второй мировой войны и был связан с доминированием США и господствующим положением доллара.

Почему, по мнению Далио, цикл доллара подошел к концу?
К настоящему моменту объемы накопленных долгов в США (и других странах Запада) находятся на запредельном уровне, и правительства просто не имеют другого выхода, кроме печатания денег. Они не могут снизить свои расходы из-за постоянно растущих потребностей (например, сейчас все озабочены повышением расходов на оборону), но не могут и повышать налоги из-за поляризации общества и отсутствия консенсуса. Именно высокий уровень долга в сочетании с политической нестабильностью, а также с ростом геополитической напряженности, являются, по мнению Далио и на основе анализа исторических примеров, теми факторами, которые радикально повышают риски наступления кризиса. При этом завершение каждого цикла, по Далио, сопровождается гиперинфляцией, необходимой для обесценения долгов.

Что это означает в контексте развития российской экономики?
Бездействуя на валютном рынке, когда курс рубля относительно доллара укрепляется на 25% менее чем за год, Центральный Банк фактически способствует деиндустриализации экономики, практически одномоментно лишая производителей запаса ценовой конкурентоспособности. А что произойдет, когда международные инвесторы окончательно разочаруются в долларе и побегут из долларовых активов? Еще один скачок курса рубля на 50% и выше?

Надо понимать, что на сломе эпох нужны новые рецепты и следование здравому смыслу, а не старым шаблонам. Но кону – не только экономическое развитие, но и национальная безопасность и суверенитет.

Курс рубля у нас, по заявлениям властей, рыночный. Несмотря на заметное снижение прозрачности механизма его определения

И действительно, купить и продать доллары и юани по курсу, близкому к официальному, вполне можно. И в наличном, и в безналичном виде. Но не следует забывать, что государство – активный участник этого рынка. Одновременно определяющий и правила игры.

Так, с 5 декабря в рамках бюджетного правила Минфин и ЦБ, в совокупности, заметно нарастили продажи валюты. Всё по правилам. Но, вероятно, правило не было настроено на ситуацию, когда поступления от продажи нефти сокращаются, а рубль одновременно укрепляется. Но государство продает больше по минимальной цене. Очевидно, влияет на курс рубля и уровень процентных ставок. Собственно, регулятор это неоднократно подтверждал. И проводимая сверхжесткая денежно-кредитная политика также способствует укреплению национальной валюты. Как и ограничения импорта, включая вновь выросший утильсбор.

Совсем непонятно, глядя со стороны, как влияют на валютный рынок операции госкомпаний. Впрочем, среди них много крупных экспортеров. А статистика, при всем этом, говорит, что экспортеры в отдельные периоды стали продавать больше валютной выручки, чем получать. И вряд ли можно предположить, что государство ну никак на принятие решений не влияет. Сомнения берут.

Справедливости ради, решение об отмене обязательной продажи валютной выручки и еще одно, совсем недавнее, об отмене большинства ограничений на вывод капитала, в теории должны вести к ослаблению рубля. Но вот на практике рубль укрепился до максимума за последние 2,5 года.

Это, конечно, позитивно для потребителей, покупающих импортные товары, да и для компаний, приобретающих импортное оборудование и комплектующие. Но одновременно в стране закрываются цементные заводы, металлургические производства. Потому что цемент из Ирана, и сталь из Китая в моменте оказываются дешевле. Только вот экономия тут, возможно, разовая. А вот закрытые производства зачастую вновь открыть не так просто. При этом бюджет теряет неоднократно. И из-за снижения потребления - меньше везут автомобилей, значит меньше, чем планировалось, поступлений по утильсбору, несмотря на его повышение. Прибыль экспортеров падает, а значит, и они тоже платят меньше налогов. Да и от продажи юаней из ФНБ тоже при сильном рубле поступлений меньше. А главное – долгосрочно меньше стимулов инвестировать в производство. А значит, подрывается и налоговая база на годы и десятилетия вперед.

Так что лукавить всё же не следует. Курс, конечно, рыночный, но при этом всё равно в значительной мере управляемый. И если ставку снизить не на 0,5%, а хотя бы на 3-4%, спрос и предложение в рамках всё тех же существующих механизмов приведут к совершенно другому результату и для курса, и для бюджета, и для экономики в целом.

Во всяком случае Reuters еще летом цитировала г-на Трампа с заявлением, что «сильный доллар - это звучит прекрасно. Но тогда у вас не будет туризма. Вы не продадите тракторы. Не продадите грузовики. Вы вообще ничего не продадите. Это будет хорошо с точки зрения инфляции. И всё». Может, пора вместо «доллар» подставить «рубль»?

От «китайских Гавайев» к экономическому прорыву: Хайнань станет новой инвестиционной гаванью Китая

Казалось бы, Хайнань известен россиянам как высокоуровневый китайский курорт. Однако, теперь он станет масштабной экспериментальной гаванью Китая по созданию условий для экономики нового типа.

На фоне глобальной турбулентности Китай делает масштабную ставку на создание крупнейшей в стране зоны свободной торговли (FTP) – свободного порта именно здесь, где доходы зачастую отстают от материковой части, а основной сферой было гостеприимство. Цель - создать новый драйвер роста и привлечь иностранные инвестиции, одновременно экспериментируя с дерегулированием условий для бизнеса.

Основные параметры:
▫️ нулевые пошлины на 74% всех импортируемых товаров;
▫️ сниженная ставка налога на прибыль для компаний до 15% (против 25% в среднем по Китаю);
▫️ льготный подоходный налог (15%) для высококвалифицированных иностранных специалистов;
▫️ правила, стимулирующие потребительские расходы (например, расширенный duty-free шоппинг).

Стратегическая цель — к 2050 году создать зону с «сильным международным влиянием».
Почему это важно?

Хайнань — это «полигон» для глубокой либерализации. Экономика Китая отличается достаточно сильным уровнем регулирования, и именно на Хайнане в Китае хотят попробовать новый путь – больший упор на рыночные силы и меньшее вмешательство в экономику. Если эксперимент здесь удастся, практики могут распространиться на весь Китай. Это сигнал миру: несмотря на любые внешние вызовы, Китай не закрывается, а ищет новые, ещё более открытые форматы интеграции в мировую экономику.

Вызовы, конечно, есть: необходимость привлечь международных специалистов, слабая (пока), по сравнению с Гонконгом или Сингапуром, экономическая база. Но сам подход говорит о многом – Китай готов на новаторские подходы, создание лабораторий экономического роста нового типа, изменение своих же правил ради лучшего будущего Китая.

Символичен и день открытия свободной зоны – 18 декабря, когда в 1978 в Китае был дан старт тем самым легендарным реформам.

Реализация таких смелых, масштабных инициатив — это тот подход, который в современном мире актуален, чтобы выдержать конкуренцию XXI века. Чтобы не просто реагировать на изменения, а привлекать большие инвестиции, нужны смелые стратегические проекты.

Создание подобных экспериментальных зон роста для привлечения иностранных инвестиций было бы отнюдь не лишним для нашей страны, особенно в свете формирования в Азии крупнейшего центра экономического роста.

Конечно, эксперты тоже могут ошибаться. Тем более что предсказывать, что будет, сейчас крайне непросто. Но делать такое всё же приходится. С этой точки зрения интересны результаты консенсус-прогноза развития российской экономики от «Центра Развития» ВШЭ (см. инфографику) — публикуем их с комментарием главного экономиста Института им. Столыпина Бориса Копейкина:

Из позитивных новостей – реальные доходы будут устойчиво расти в перспективе до 2031 г. Конечно, 6,5% в 2025 и 1,7% в 2031 – это не одно и то же, но все-таки и то, и другое – с плюсом (кстати, а что там с расходами?).

Впрочем, есть и ряд «но». Так, по мнению коллективного разума, ЦБ не достигнет своей цели по инфляции ни в 2027, ни в 2028 году. Пока светлое будущее переносится на 2029-й. Роста ВВП выше 2%, о котором говорит правительство в базовом сценарии социально-экономического развития на 2027-2028 гг, мы также, возможно, не увидим. Причем, даже в перспективе до 2031 г.

А вот пожелания экспортеров всё же материализуются. Согласно прогнозу, рубль заметно ослабнет уже в этом году, и процесс продолжится в дальнейшем. Хотя никакого масштабного падения цен на нефть в перспективе не будет – проседание котировок ожидается в пределах 5%.

В этом контексте любопытен аналогичный опрос, только уже Центрального банка, который от позиции экспертов "Центра развития" ВШЭ, по сути, отличается только скоростью достижения цели по инфляции. Видимо, тут смотря как считать. Ну или смотря кто опрашивает.

«Россия вполне может занять достойное место в глобальной архитектуре инфраструктуры данных»

#столыпин_мнение

Денис Хлебородов, эксперт рынка дата-центров и облачных технологий, генеральный директор компании Cloud X:

Сегодня рынок центров обработки данных и облачных инфраструктур сравним по масштабам с крупнейшими сырьевыми рынками. Он уже превышает 600–700 млрд долларов в год и, главное – продолжает расти высокими темпами, обещая к концу десятилетия приблизиться к нескольким трлн долларов. Такой прогрессивный рост обеспечивают два драйвера – искусственный интеллект и переход бизнеса на облачные модели.

В мире выстроено несколько глобальных «гравитационных центров» данных и вычислений – это США, Европа, Китай, быстро растущие площадки в Азии и на Ближнем Востоке. У них – крупные гипермасштабные кампусы дата-центров, мощные облачные платформы. Уже сделаны колоссальные инвестиции в ИИ-нагрузки.

Россия в этой картине пока и не крупный поставщик и даже не крупный потребитель цифровых технологий. Актуальный вопрос – успеем ли мы развернуть цифровую инфраструктуру в необходимом масштабе.

Почему она крайне необходима России:

✔️во-первых, большие языковые модели и другие базовые модели становятся основным инструментом для науки, аналитики, управления и коммуникаций. От скорости их обучения и доступности зависят темпы научных прорывов и прикладных разработок, возможности в области информационной политики с учетом исторического, культурного и политического контекста;

✔️во-вторых, другие, более узкие классы ИИ-моделей (оптимизационные, прогнозные, рекомендательные) напрямую связаны с производительностью труда и эффективностью производства, более точным управлением технологическими и финансовыми рисками, более персонализированным обслуживанием клиентов. Все это требует мощных облачных регионов, где можно одновременно крутить сотни и тысячи промышленных моделей в режиме реального времени;

✔️в-третьих, ИИ-модели сегодня – это не только экономика, но и безопасность. Они становятся управляющей плоскостью для робототехники, беспилотных платформ, систем мониторинга и управления сложными объектами и системами кибербезопасности;

✔️ наконец, гипермасштабируемые ЦОДы позволяют наладить межотраслевой обмен данными с преодолением их «гравитации», когда они не запираются в отдельных вертикалях, а начинают работать на всю экономику. Все это позволит тратить меньше ресурсов на поиск новых бизнес-моделей.

Кроме энергетического потенциала, подходящего климата и удачного геострастратегического положения, в России — огромные массивы промышленных и инфраструктурных данных (энергетика, металлургия, транспорт, финансы). То есть у нас есть не только энергия для дата-центров, но и содержательное наполнение для этих вычислений.

Наконец, география. Россия находится между несколькими крупными блоками. Вокруг нас страны ЕАЭС, БРИКС и более широкий круг партнеров, которым, с одной стороны, нужна суверенность данных, а с другой – доступ к мощностям ИИ и современным облачным сервисам. И здесь мы потенциально можем выступить не только как внутренний рынок, но и как платформа для кооперации.

Задача сейчас — масштабировать те преимущества, которые у России действительно уникальны. И если нам удастся сделать это в ближайшие 5–10 лет, Россия вполне может занять достойное место в глобальной архитектуре инфраструктуры данных.

Рынок труда меняет фокус: вместо гиперспроса на персонал - удержание кадров в компании

Новые тренды наметились в ноябре. По данным hh.ru, работодатели все чаще стали отказываться от оперативного реагирования на кадровые потребности и массового найма в пользу стратегического планирования и стремления сохранить уже имеющие кадры. С этой целью уделяется внимание профессиональному развитию специалистов и внутренней ротации персонала.

Картина на рынке труда по сравнению с прошлым годом тоже изменилась. Среднее количество активных вакансий уменьшилось на 31% год к году, среднее же число активных резюме выросло на 34%.

При этом, как сообщает площадка интернет-рекрутмента, даже несмотря на рост числа активных резюме, в сфере розничной торговли все еще сохраняется дефицит кадров, а 2/3 вакансий сосредоточены в сферах рабочего персонала, ритейла, производства, строительства, транспорта и IT. Заметнее всего с ноября 2024 г. снизился спрос на специалистов в сфере управления персоналом.

19 декабря – очередная столбовая верста российской экономики. В смысле заседание Банка России по ключевой ставке

Подавляющее большинство экономистов ожидает, что ЦБ на этот раз скинет еще 0.5 п.п., и ставка опустится до 16%.

Почему такая вера? Да собственно, потому, почему и любая другая. Потому что надо же во что-то верить! Мы, конечно, крепки, и крепчаем с каждым днем все сильнее, но все сложнее становится смотреть вперед, когда рентабельность заведомо ниже цены заемных денег. То из одной, то из другой отрасли долетают новости о сокращении инвестпрограмм.

Про население отдельная история - зарплатный бум, продержавшийся три года, скоро иссякнет напрочь. А необходимость расплаты по потребкредитам, на радостях набранных людьми под любую ставку, подрубит спрос еще сильнее.

В общем, и придумать не можем, какими аргументами можно реально мотивировать сохранение ставки в неизменном виде, но ведь факт остается фактом...

В продолжение темы о том, как России занять достойное место в глобальной архитектуре данных

Наши эксперты уже говорили о том, почему для России критически важно развивать собственную инфраструктуру данных, и о преимуществах, которые позволяют это делать и рассчитывать на заметное место на мировом рынке ЦОД. Продолжаем тему.

Если перевести все ранее сказанное на практику, то условия для роста можно сформулировать достаточно четко. Итак, что необходимо для прорыва:

1️⃣ Энергетический фундамент
Для появления мирового игрока необходимы большие объемы электроэнергии точечно в разных энергосистемах, долгосрочные тарифы, приоритетное подключение и правила на горизонте 20 лет. И здесь Восточная Сибирь, о которой говорит исследование Института Столыпина, действительно обладает уникальным набором характеристик.

2️⃣ Масштаб и специализация ЦОДов
Необходимы гипермасштабируемые ЦОД на сотни мегаватт, изначально спроектированных под ИИ, высокую плотность тепловыделения, жидкостное охлаждение, высокую энергоэффективность. Только такие ЦОДы смогут запустить экономику данных.

3️⃣ Регуляторика и режим данных
Чтобы Россия стала заметным игроком на мировом рынке инфраструктуры данных, нам нужен понятный режим работы с трансграничными данными, коридоры, где обеспечены и суверенитет, и возможность экспорта цифровых услуг.

4️⃣ Рост крупных технологических компаний в области ИИ
Нужны предприятия, способные создавать облачные платформы и сервисы, оказывать услуги вычислений в промышленных масштабах.

Очевидно, что новые драйверы роста будут на новых рынках, и чтобы не опоздать, не проиграть и не попасть в зависимость, их надо занимать уже сейчас.

Подробнее узнать о результатах исследования Института Столыпина "Потенциал создания нового игрока мирового рынка инфраструктуры данных: условия, территория, барьеры" можно здесь