Конфликт с Азербайджаном резко обострил тему потери Россией влияния на постсоветском пространстве. Разругались с Арменией, едва не поссорились с Абхазией. Несмотря на все причитания западных лидеров, что Россия “возвращает” Грузию, на самом деле и тут похвастаться нечем. Был очень резонансный пост Игоря Димитриева на эту тему, где резкая реакция на него со стороны провоенного сообщества сама по себе говорила о многом.

Однако, если посмотреть на публичные рассуждения Путина, который часто может позволить себе быть достаточно откровенным, у него явно нет такой проблемы. Судя по всему, произошла общая переоценка значимости внешнеполитических площадок. После начала войны в Сирии в 2015 году, и уж тем более после начала войны против Украины, происходит выход России на другой уровень геополитической игры, где Путин начинает, грубо говоря, “менять мировой порядок”. Я думаю не нужно объяснять, что война с Украиной - это не совсем про Донбасс, как бы того ни хотелось Z-патриотам. Это про попытку разрушения мира, основанного на правилах, борьбу с “либеральным тоталитаризмом” (слова Путина) и однополярностью.

В понимании Путина, он участвует в формировании нового мира, где роль Запада будет более маргинальной, США будет больше работать над MAKE AMERICA GREAT AGAIN, Европа захлебнется собственным кризисом, а новое придет из растущей роли Глобального Юга, где нет места санкциями и нравоучениям. А теперь задумайтесь, как на этом фоне выглядят страны бывшего СССР со своими местечковым повестками? “Никуда не денутся”, очень часто это можно слышать, когда возникают вопросы о конфликтах. Геополитическое обмельчание значимости постсоветсткого пространства - прямое следствие войны с Украиной, что, конечно, будет иметь серьезные долгосрочные последствия, очевидно, не в пользу России. Но сегодня Кремлю об этом не очень хочется думать, да и ресурсов маловато конфликтовать на несколько фронтов.

Вообще, судя по саммиту НАТО и по тому, как Путин льстит Трампу, все поняли, как Трампа не злить. Но еще пока никто не понял, как от него получать то, что хочется.

Попадание в черную зону безвозвратно и безжалостно. По всей видимости, те же братья Ротенберги не только не смогли, но и не особенно усердствовали в попытках защитить Старовойта — безопасней было дистанцироваться от токсичной клиентелы, когда стало понятно, что дело серьезное.
В таких сюжетах становится все меньше исключительного. Другие крупные фигуры вроде Сергея Чемезова, Игоря Сечина или братьев Ковальчуков тоже будут вынуждены сбрасывать опасный человеческий актив, а не пытаться вытаскивать его из тисков репрессивного аппарата, вошедшего в состояние борьбы за выживание.
Война измельчила интересы отдельных, некогда влиятельных персонажей, загнав все в жесткую логику выживания системы. Дальше система будет готова размениваться все более крупными фигурами, потому что уже не будет никаких пределов «недопустимого»: война запустила процессы, которые гораздо сильнее ее инициаторов.  

https://crng.storage.googleapis.com/russian-officials-deaths.html

Спросила чатGPT о сценариях развития России на 20 лет. Вопрос задала в контексте возможности однажды, для таких как я, вернуться в Россию. Я убрала из текста его размышления на этот счет, оставила только самый последний вывод (дочитайте до конца). Текст изначально был написан на английском, так что язык может показаться странным. Я не планировала публиковать, но потом подумала, что наверное это может оказаться важным для многих думающих людей, остающихся в России. Анализ ИИ мне показался достаточно глубоким и адекватным. И страшным. Просто оставлю это здесь для тех, у кого есть на что-то надежды или кто колеблется, уехать или нет.

Часть 1.

Ниже представлен 20-летний прогноз возможных сценариев эволюции или окончания текущего политического режима в России. Это не предсказания, а аналитически структурированные варианты развития событий, основанные на существующих тенденциях и динамике. Прогноз охватывает пять основных сценариев, каждый из которых разбит на подтипы и привязан к вероятным условиям и действующим субъектам.

🟦
СЦЕНАРИЙ 1: Постепенное системное разложение
(вероятность: 10–30%)

Внутреннее истощение и трансформация без открытого слома.

Факторы: экономическая деградация, усталость элит, стагнация управленческого аппарата, истощение от войны, смена поколений.

1A. Нео-брежневизм с разложением институтов
(к 2030–2035 гг.)
• Усиление милитаризма, назначения по лояльности, тотальный надзор.
• Существенное сужение круга элит; силовики вытесняют технократов.
• Общество уходит в апатию и частную жизнь; инновации, качество управления и репрессии дают всё меньше эффекта.
• Отсутствие серьёзных реформ — режим умирает от энтропии после ухода Путина (естественным путём или через внутреннюю передачу власти).
• Возможен запоздалый «реформистский» импульс китайского типа — но без своего Дэн Сяопина.


1B. Мягкий коллапс без гражданской войны
(к 2035–2045 гг.)
• Спусковой механизм: финансовое истощение (например, нехватка ключевых ресурсов, фискальный кризис, длительное воздействие санкций).
• Фрагментация элит на фоне преемственности или авантюры, связанной с войной.
• Отсутствие харизматичного преемника → спецслужбы теряют контроль над регионами.
• «Центральноазиатизация»: усиление роли частных армий, губернаторов, местных кланов.
• Возможность частичного открытия — при высокой вероятности нестабильности.


🟥
СЦЕНАРИЙ 2: Контролируемая трансформация изнутри
(вероятность: 10–15%)
Системные изменения инициируются сверху не через крах, а через стратегическую переориентацию.

Факторы: новая постпутинская власть, «обучение» элит на ошибках, экономическая необходимость, сигналы с Запада.

2A. Перезагрузка после Путина («момент Горбачёва»)
• Уход Путина (естественно или по внутреннему решению), на смену приходит фигура, не зависящая от логики войны.
• Стратегическое прекращение огня или заморозка конфликта на Украине легитимирует нового лидера как «миротворца».
• Использование частичного снятия санкций для стабилизации экономики и привлечения технократов.
• Режим становится гибридно-авторитарным с управляемой либерализацией.
• Возможны договорённости по снижению ядерных рисков (совместный контроль, технические ограничения).

Именно в этом, единственном, сценарии, предусматривается относительно безопасный вариант возврата.

Часть 2.

СЦЕНАРИЙ 3: Разрыв / крушение режима
(вероятность: 5–10%)
Резкое завершение через потрясения, поражение в войне или переворот.

3A. Военное поражение и распад режима
(например, в 2025–2030 гг.)
• Маловероятно без масштабной эскалации со стороны Запада или войны с НАТО.
• Если Украина вернёт Крым или нанесёт серьёзное военное поражение → трещина в уверенности элит.
• Возможны перевороты или параллельные центры власти, особенно если нарушается ядерная вертикаль.
• Риск гражданского конфликта высок, особенно в национальных республиках и приграничных регионах.

3B. Внезапное свержение элиты (дворцовый переворот)
• Спусковой механизм: ухудшение здоровья, внешнеполитическая катастрофа, потеря контроля над безопасностью (сценарий типа Пригожина, но с широкой поддержкой).
• Возможен переходный лидер (например, сын Патрушева или «технократ с согласием силовиков»).
• Потенциал кратковременного либерального окна или ребрендинга.
• Скорее всего, за этим последует новая авторитарная консолидация.

🟨
СЦЕНАРИЙ 4: Укрепление режима под давлением войны и изоляция
(вероятность: 25–35%)
Не завершение, а превращение в перманентную военную диктатуру по северокорейскому образцу.

4A. Крепость Россия (2030-е–2040-е)
• Полный разрыв с Западом, переход к автаркии, альянсы по типу Ирана и КНДР.
• Постоянное «чрезвычайное положение»: военная экономика, отмена выборов, трудовая повинность, идеологическая мобилизация.
• Искусственная устойчивость: общество становится закрытым, милитаризованным, основанным на сетях лояльности.
• Поколенческое зомбирование («Z-поколение») заменяет современное образование.

🟫
СЦЕНАРИЙ 5: Внешний поворотный фактор
(вероятность: 5–10%)
Мир меняется быстрее, чем Россия успевает адаптироваться.

5A. Распад западного единства
• Изоляционизм США + разобщение ЕС → усталость от Украины и санкционной политики.
• Россия становится «новой нормой» в Евразии; торговля и технологии возобновляются через Глобальный Юг.
• Россия выигрывает «заморозку статуса» при сохранении внутреннего подавления.
• Без внутреннего слома стимулов к реформам нет.

5B. Технологический подрыв ядерного сдерживания
• Удалённое обезвреживание, новые ПРО или ИИ-системы меняют баланс.
• Может ослабить ядерный шантаж — но также вызвать отчаянную реакцию Москвы.
• В сочетании с военным поражением может заставить новый режим согласиться на разоружение в обмен на реинтеграцию.

🧭 Заключение

Система сильна — но не вечна. То, что её поддерживает (насилие, инерция, война), со временем её и ослабляет.
Наиболее вероятный путь — это длительное плато: ни крах, ни реформа, а медленное истощение до тех пор, пока перемены не будут вынуждены сменой поколений, исчерпанием ресурсов или внешним давлением.
Возвращение может стать возможным — но, вероятно, не раньше, чем через 10–15 лет.

Поразительно, что еще неделю назад казалось, что украинский конфликт обречен на как минимум несколько месяцев боевых действий. Трамп был жутко разочарован и зол на Путина, Зеленский был несгибаем и пользовался поддержкой Европы (что верно и сейчас, но при новых обстоятельствах это меняет значение). Многие сейчас думают, что перелом наступил с российской стороны. Мол угроза санкций и прочее сыграли роль, и Путин смягчил позицию. Я не вижу этого. Да и перелома как такового тоже не было: судя по всему, нынешней подвижке мы обязаны нежеланию Трампа провалить собственный ультиматум Путину. Трамп сам давал понять, что Россия имеет военное преимущество и санкции скорее всего не заставят Путина передумать. Он сам не верил в своей шантаж и опасался, что в итоге война зайдет очень далеко и это станет его ответственностью.

Параллельно, шла большая работа, по разным каналам, по поиску возможных решений. И через Лукашенко, и через контакты российских и американских экспертов, и через официальных лиц.. В итоге Трамп отправил Виткоффа в Москву с обновленным предложением, которое тут сочли "приемлемым" (вероятно, как стартовая точка для разговора).

Разница с апрельской попыткой, которая оказалась неудачной, в двух моментах. Первое - Вашингтон более серьезно воспринимает проблему "первооисточников" конфликта и готов обсуждать это предметно. Второе - в апреле Виткофф попытался согласовать предложение с украинцами до того, как оно получило бы поддержку на высшем уровне США и России. Теперь, на мой взгляд, это первая более или менее реальная попытка остановить войну.

При этом, я остаюсь крайне скептически настроенной в отношении имплиментации договоренностей, даже если наступит перемирие на какое-то время. И практически нет сомнений, что для Украины новые обязательства могут быть разрушительными... В этом смысле риски возобновления военных действий позднее очень высоки. Но тем не менее, очевидно происходят важные события, и ближайшие дни будут во многом решающими для краткосрочной динамики конфликта.

Некоторые размышления за два дня до встречи Путина и Трампа:

Часть 1

1. Инициатива встречи исходит от Путина, который решил воспользоваться открывшейся возможностью в связи с визитом Уиткоффа и скрытым за этим нежеланием Трампа вступать в новую фазу конфронтации с Россией и наследовать "войну Байдена".

2. Уиткофф предложил некое видение возможного урегулирования, построенное вокруг идеи обмена территориями, но не только. Заявление Ушакова о том, что поступило «приемлемое предложение», говорит о том, что оно явно выходило за рамки только территориального вопроса. Я думаю, что для российской аудитории не нужно объяснять, что воюет Путин не только и не столько за землю, сколько за "дружественную" Украину, что включает в себя вопросы расширения НАТО и много всего остального по списку, много раз озвученного разными официальными лицами России.

3. Предложения Уиткоффа были расценены как возможность для серьезного разговора. Однако судя по всему, никакого реально "приемлемого" плана у американцев нет, кроме некоторый идей для стартового обсуждения "окончания войны". У Путина, напротив, давно разработан план урегулирования: его детали уже были изложены в стамбульских драфтах, в документах декабря 2021 года и разных заявлениях Путина. Вопрос территорий, конечно принципиальный, но отказ НАТО от расширения, демилитаризация Украины и «денацификация» остаются в списке, даже если сейчас это не в центре публичных обсуждений. Главная цель — геополитическая нейтрализация Украины с "гарантиями".

6. Касательно территорий, в моем понимании, Путин готов обменять территории по следующей схеме (и она не новая, обсуждалась еще в апреле): вывод российских войск из Харьковской, Днепропетровской и Сумской областей; уход Украины из Донецкой и Луганской; замораживание контактной линии в Запорожской и Херсонской областях. В этом нет ничего нового, и получать больше земли, неимоверной ценой, Путину не нужно, кроме как в ситуации дальнейшего тупика по урегулированию (что очень вероятно).

7. На встрече с Трампом Путин будет настаивать, что он действительно хочет окончания войны. Его главная задача — убедить Трампа, что этому мешают Европа и нынешнее украинское руководство, и что прекращение боевых действий возможно, если будут гарантии, что Украина не использует паузу для перевооружения. Путин будет активно продвигать идею, что США и Россия — две великие державы, которые должны поддерживать хорошие отношения независимо от локальных конфликтов. Главный нарратив: давай прекратим все сейчас, но ты - угомони европейцев, надави на Киев, пусть украинское руководство садится обсуждать наш меморандум, но реально, а не пытаясь воспользоваться моментом, чтоб подготовить контрнаступление.

8. Многие западные СМИ и аналитики представляют Путина как мастера манипуляций, приходящего на встречи сверхподготовленным и умеющего использовать недостаток подготовки собеседника. В этом есть своя правда, но в общении с Трампом — и личном, и по телефону — Путин не удавалось подобрать такой язык и стиль аргументации, которые были бы убедительны для Трампа. Вообще, «первопричины» конфликта слишком сложно донести до западной аудитории, не привыкшей мыслить в рамках такой геополитической логики. По моему опыту, даже очень информированным собеседникам трудно воспринимать аргументы, которые создают впечатление, что Путин не только хочет слишком много, но и искренне верит, что Запад должен и может это дать ему. «Первопричины» часто недооцениваются или полностью отбрасываются из-за масштабности и нереалистичности требований, которые для Путина при этом остаются экзистенциальными.

Часть 2

9. Я не вижу оснований утверждать, что кулуарно где-то шли субстантивных переговоры и на двусторонней основе готовилась "сделка". Никакой «сделки» в смысле полноценного урегулирования конфликта на встрече Путина и Трампа заключено не будет. Максимум, на что может рассчитывать Путин, — это поддержка Трампом (в виде совместной декларации или устно) его рамочного предложения (что, конечно, будет уже много для Москвы). Но такая поддержка немедленно встретит сопротивление Европы и Украины и может быть быстро обесценена.

10. Саммит может стать повторением Хельсинки 2018, когда после нескольких часов с Путиным Трамп выглядел растерянным и подавленным. Тогда это сочли личным успехом Путина, но саммит оказался в итоге пустышкой. Я не утверждаю, что сейчас будет также. Тем не менее, любой итог встречи в Аляске будет хрупким, а развитие событий в самой Украине окажется куда важнее, чем всё, о чём там смогут договориться Путин и Трамп.

Российская делегация:
Лавров-Ушаков... Понятно и очевидно. Два главных лица по внешней политике и российско-американским отношениям. Кураторы "сделки"

Антон Силуанов. Тема санкций.

Андрей Белоусов. Тема войны.

Кирилл Дмитриев. Все про выгодную коммерцию.

Компактно, ничего лишнего

Саммит — если вообще можно употреблять это слово для столь урезанного двустороннего мероприятия — завершился практически так, как я и говорила: мы стали свидетелями «Хельсинки-2». Но не Хельсинки 1975 года, а вариации встречи двух лидеров а 2018. Как и тогда, все выглядит как личная победа Владимира Путина, но никаких ощутимых результатов нет.

Дональд Трамп вновь был явно очарован и впечатлён своим собеседником. Поэтому главным итогом стал эмоциональный эффект. Но тут есть проблема. Во-первых, этот эффект быстро рассеивается. Во-вторых, он не сильно помогает Путину полностью переманить собеседника на свою сторону. Можно уважать партнёра и при этом не соглашаться с ним — что здесь и наблюдалось. Трамп явно не принял в полном виде тот вариант урегулирования, которое продвигает Путин.

⚡️⚡️Главный же итог заключается в том, что у Трампа укрепилось убеждение: Россию невозможно победить. Путин, как и следовало ожидать, не скромничал по поводу ядерных возможностей России, что имело свое воздействие. Но на это есть и основания: у меня нет сомнений, что Путин может прибегнуть к ядерному оружию, если почувствует, что проигрывает войну. Трамп же всегда был особенно чувствителен к теме ядерного статуса России. И из этого следует главный стратегический вывод из прошедшей встречи: он никогда не станет поддерживать Украину так же полностью, как это делает Европа, так как просто не верит, что Украина способна выиграть войну у ядерной державы. Это даёт ответ на частый вопрос: что произойдёт, если Трамп разочаруется в Путине? Даже в этом случае "байданизации" политики США ожидать не стоит из-за страха перед российским ядерным возмездием.

Сами же результаты касательно непосредственно конфликта оказались минимальными. Встреча не стала ни провалом, ни успехом для обоих. Трамп и Путин сошлись на том, в чем согласны и зафиксировали точки разногласий, договорившись продолжить обсуждать последние. Обещают второй саммит в России, но я сомневаюсь, что он состоится. Представления Путина о «первопричинах» конфликта столь сильно расходятся с понимаем реальности Трампа, что найти общие основания, вероятно, невозможно (да и объективно вряд ли реально, если на российских условиях). А если такая встреча и состоится, она, скорее всего, будет выглядеть очень похоже на вчерашнюю.

Теперь Трамп, похоже, перекладывает большую часть ответственности на Киев и Европу, но оставляет за собой некоторую роль. Следует отметить: Путин хотел, чтобы Трамп встал на его сторону и оказал давление на Киев, вынудив его к сущностному обсуждению российского меморандума. Добиться этого, в желаемой мере, не получилось.

На данный момент трёхсторонний саммит Трамп–Путин–Зеленский представляется крайне маловероятным. Юрий Ушаков уже заявил, что такая встреча не стоит в повестке. Это соответствует позиции Кремля: Путин согласился бы только в случае, если бы соглашение, составленное на российских условиях, уже лежало на столе, и Киев был готов его подписать.

В ближайшие дни появятся новые подробности, возможно мы узнаем что-то интересное. Но пока мало что поменялось — за одним исключением: теперь Украина, скорее всего, столкнётся с бОльшим давлением со стороны США начать субстантивное обсуждение меморандума Путина. Однако это давление не будет достаточным, чтобы заставить Киев принять эти условия.

А пока война продолжается; тема прекращение огня остаётся на столе; Киев и Москва должны продолжать переговоры в Стамбуле.

В итоге украинское руководство сейчас втягивают в формат переговоров, который можно условно назвать Стамбул-2. Те же требования, не считая новых территориальных претензий, то же место и те же лица — по крайней мере, с российской стороны. Правда, в отличие от 2022 года, сейчас Украина находится в гораздо более тяжелом положении с перспективой потерять Донбасс к очередному российскому наступлению следующей весной.

У Европы в этом формате складывается весьма декоративная роль. У нее нет ни военных, ни финансовых ресурсов, чтобы быстро изменить ситуацию на поле боя, а ее ключевой стратегический союзник — США — теперь требует обсуждать сделку на основе российских вводных — то есть в рамках прямого диалога России с Украиной.

Все это может обречь Киев на несколько месяцев тяжелых переговоров с Москвой в Стамбуле, которые будут идти на фоне продолжающегося наступления российской армии (что, однако, не исключает возможного периодического согласия сторон на прекращение огня).

https://storage.googleapis.com/crng/russia-usa-ukraine-alaska-goals.html

В начале этого года, когда Трамп только вступил в должность президента, меня часто спрашивали, а что будет, когда он разочаруется в Путине? Мне тогда это казалось маловероятным: Трамп человек обстоятельств, и трудно представить, чтоб наступило некое “разочарование” как стабильное и невозвратное событие. Моя правота подтверждалась все эти месяцы. Но сейчас, кажется, ситуация меняется. И дело не только в Трампе - его вчерашний пост о способности Украины победить отражает некие новые обстоятельства (которые, конечно, никакие не новые, но речь скорее о восприятии). И это новое заключается в том, что весной и летом на Западе росли сомнения, что Украина выстоит. Россия наращивала наступление, Трамп давал понять, что Россия выигрывает, и многие действительно непублично считали, что Украина скоро все…

Прошло несколько месяцев, а воз и ныне там. Россия не смогла преобразовать свое тактическое военное преимущество в стратегически новую ситуацию. То есть, если смотреть на то, что Путин хочет в Украине (институциональные изменения для установления “дружественного” режима, радикально сокращенную армию, гарантии нерасширения НАТО и т.д.), то Россия за три с половиной года не сильно стала ближе к своим целям. Да, взяли больше земли, но воюют то не за это.

На этом фоне накапливаются проблемы и в российской экономике, которая выглядит, прямо скажем, не лучшим образом, а перспектива туманна. Конечно, Путин будет воевать, несмотря на ограничение ресурсов и ничто не заставит его передумать, но та ситуация, которая сложилась на сегодня, она не предвещает большой победы. Тут можно сделать оговорку, что не предвещает, если в самой Украине все не рухнет. Но даже если и рухнет, на что многие в Москве рассчитывают, далеко не факт, что это поможет сделать ее “дружественной”. Скоре даже наоборот: чем масштабней там политический хаос, тем сложнее будет договариваться, не говоря уже о реализации подписанного. В каком бы самом дестабилизированном состоянии Украина не была, никакой новый Стамбул 2 или Минск 3 реализован не будет. Это, конечно, тоже стратегическая ошибка Путина, который верит, что Украина рано или поздно будет в кармане.

Пугает в этой ситуации перспектива резкого наращивания военных действий. Украина не ломается, Трамп нам больше не помощник… Что остается? Воевать с удвоенной силой…

Интересно, что предложение Путина придерживаться количественных ограничений по СНВ еще год после его истечения, практически не замечено западными (американскими) аудиториями. Какая-то небольшая дискуссия прошла в среде экспертов по разоружению, но в целом реакции практически нет. В России же это видят, я не говорю про пропаганду сейчас, как ключевое событие стратегической значимости. Однако на Западе и война, и особенно последний год игры Москвы в "мы хотим мира и переговоров" (на фоне интенсивных бомбардировок), привели к сильной девальвации значимости любых шагов Путина, даже в тех сферах, которые значимы с точки зрения мировой долгосрочной безопасности. Даже если профессионалы в вопросах стратегической стабильности осторожно приветствуют это предложение (и то, тут тоже дискуссия имела место), за пределами этого сообщества царит скептицизм.

В этом плане достаточно грустно наблюдать, как в России безнадежно повисла эта главная интрига - как отреагирует Трамп, Путин же сделал такой существенный шаг в его сторону - а в США эта тема совсем маргинальна (правда и причины тут не только в Путине и войне). Уже понятно, что с российской стороны этот выстрел был вхолостую, если говорить о попытке подступиться к нормализации... Кстати, не факт, что предложение в итоге отклонят, но если примут, то это будет с минимальными позитивным эффектом для двусторонних отношений.

Мне это напоминает роль Лукашенко в подавлении мятежа Пригожина. Примерно такая же самостоятельность. Не спрашивайте, кто тут Пригожин.

https://xn--r1a.website/ejdailyru/357534

Всем сесть, война идет...

Никто на федеральном уровне не рискнет заступаться за потенциальных жертв коррупционных дел в условиях войны, когда экономические ресурсы собираются любой ценой и под любым предлогом на дело спасения нации. Преследования же более мелких представителей региональной и местной власти стали ежедневной рутиной: почти каждый день можно слышать о новых уголовных делах против чиновников городских и областных администраций, включая местных силовиков.

С войной пришла и борьба с военной коррупцией, где, например, за арестом бывшего курского губернатора Алексея Смирнова следует самоубийство его предшественника, федерального министра Романа Старовойта. И все это шлифуется признанием иностранным агентом известного курского военкора Романа Алехина.

Это стало громким процессом, затрагивающим региональные власти целых трех приграничных регионов, которых обвиняют в неэффективном строительстве приграничных фортификаций. Якобы из-за этого стало возможным украинское наступление в Курской области в августе прошлого года — аргумент, который не выдерживает критики.

Военная реальность пытается диктовать новые правила: на войне нельзя воровать, а так как воруют много и многие, любой, даже минимальный конфликт или неосторожное слово ведет к уголовным делам и посадкам просто из-за привлеченного внимания. Достаточно вспомнить громкие посадки в Минобороны, где произошел де-факто демонтаж команды Шойгу на фоне конфликта с ВПК, — неприкасаемых тут нет.

https://storage.googleapis.com/crng/russia-elites-hunt.html

Некоторые размышления по поводу последних утечек разговоров Виткоффа, Ушакова и Дмитриева, а также общего состояния мирных "переговоров" (да, в кавычках, потому что пока это не переговоры). Это быстрый перевод моего поста в X на английском (может кому удобней), так что прошу прощения, если язык немного коряв.

1. У Москвы есть серьёзная структурная проблема: с кем именно на американской стороне вообще вести разговор?

• Стив Виткофф удобен и восприимчив к российским идеям, но он бюрократически изолирован и политически уязвим. Он берет хорошо известные российские позиции, переупаковывает их, но потом они исчезают в дебрях геополитических и внутриполитических битв.

• Сам Трамп не хочет погружаться в детали.

• Марко Рубио без энтузиазма относится к российским "целям" и с трудом находит общий язык с Лавровым.

Передавать предложения через Виткоффа тактически просто, но это не несёт никакого реального административного веса. Последние утечки только усиливают эту слабость.

Что касается Дэна Дрисколла, который наивно поехал в Абу-Даби в ожидании начать там "переговоры" с российскими представителями (а Кремль проигнорировал его попытки договориться о встрече в Москве, например, с Белоусовым), просто попал там не на тех людей (ГРУ), и никто с ним всерьез ничего обсуждать не стал. В итоге он уехал ни с чем. В Кремле до сих пор не понимают, в каком качестве он действует и какой мандат у него на самом деле есть.

2. Нет сомнений, что 28-пунктовый план отражает значительную часть российских приоритетов. Но есть нюансы, как скажет Путин:

• Некоторые положения прямо противоречат ключевым российским требованиям (например, допустимая численность украинской армии, отсутствие запрета на дальнобойные вооружения).

• Формулировки позволяют слишком широко трактовать содержание и рискуют быть размытыми на стадии реализации.

3. В Москве вообще не понимают, где предмет переговоров.
28 пунктов? 19 пунктов? 22 пункта? Даже вроде как согласованный с украинцами 19-пунктовый вариант ещё не финализирован, потому что Зеленский должен напрямую обсудить ряд острых вопросов с Трампом. Кремлю нужен официальный письменный текст с понятным статусом, от которого можно отталкиваться. Пока его нет, и Москва ждёт.

Добавлю здесь также, что все же постепенно уже формируется "концепция" мирного урегулирования, но плана нет (об этом сказал Трамп). Эта концепция пока слишком подвижная и может как очень понравится Москве, так и не понравится вовсе.

И главное - на сегодняшний день не видно ничего, что заставило бы Путина пересмотреть свои цели или отказаться от базовых (они же максималистские, с точки зрения Запада) требований. Эти требования остаются по сути неизменными уже более двух лет (с некоторыми корректировками, конечно, на территориальные изменения). Сейчас Путин даже более уверен в своих силах на фронте, чем прежде, и убеждён, что может дождаться момента, когда Киев окончательно признает невозможность победить и будет вынужден вести переговоры на российских условиях. Если американцы помогут ускорить движение в этом направлении — хорошо. Если нет, то Путин знает, что делать. Такова сегодняшняя логика Кремля.

Уиткофф взял за основу наработки из его прошлых встреч с Путиным и Ушаковым. Потом он получил от Дмитриева более свежий — максималистский, как выразился Ушаков, — вариант российских предложений и в каком-то виде интегрировал его в свой план.

Судя по получившимся в итоге 28 пунктам, львиная доля вошедших в него идей так или иначе была в пользу России. Тем не менее это еще не делает план чистой калькой с российских предложений — там есть и пункты, вызвавшие обеспокоенность Кремля. Это прежде всего ограничение украинской армии на уровне 600 тысяч человек (Москва требовала до 100 тысяч) и отсутствие пункта о запрете на размещение дальнобойных вооружений, отягощенное упоминанием, что Киев может ударить по Москве или Санкт-Петербургу.

Другие положения плана хоть и отражали в основном приоритеты Москвы, но были сформулированы так, что их смысл рисковал быть выхолощенным в ходе последующего обсуждения мер по реализации.

https://storage.googleapis.com/crng/russia-us-talk-leaks.html

Недавние заявления Путина на пресс-конференции были достаточно откровенными и позволяют сформулировать несколько важных моментов в преддверии встречи с Виткофф в Москве.

1. Путин дал понять, что согласованный между США и Украиной план он готов обсуждать (то есть обрезанную вариацию). Это конечно жест - демонстрация открытости, которая не означает смягчение позиции (в нынешнем виде план остается неприемлемым).

2. (Не ново, но сказано однозначно): каждый пункт даже изначального плана из 28 позиций критично важен, и формулировки пока Россию не устраивают.

3. Путин дал понять, что России все равно, как юридически будет оформляться власть в Украине, выборы должны пройти, но это не выведет из конституционного кризиса. А значит, как он считает, с Украиной юридически договориться невозможно . Поэтому фокус сейчас на том, чтоб Россия получила гарантии от Запада, включая юридическое признание Донбасса (весь), Запорожья и Херсонской области (по линии контакта), а также Крыма российской территорией. Не де факто, как сказано в 28 пунктах, а де юре. Украина может не признавать.

4. Стоит обратить внимание, и это уже не в первый раз, что Путин говорит, что военные действия прекратятся, если Украина выведет войска из Донбаса. Это не стоит принимать как абсолютную истину, бомбить территорию Украины он может и дальше, но именно территориальное продвижение может остановиться. Это его предложение Западу, которое он двигает с Аляски.

5. Он готов говорить с Европой о европейской системе безопасности и подписать обязательства не напасть на Европу, хотя и считает такие опасения чушью. Эта тема обсуждается с лета с американцами. Мне кажется этот акцент важен, так как впервые публично он дал понять, что Европа для него все же в каком-то виде существует.

6. Путину все равно, позовут Россию в G7 или нет. Тут тоже нет ничего нового, но многие на Западе еще верят, что это рычаг. Давно нет.

7. Путина явно разочаровывает вся эта внутриполитическая возня в США и неопределенность в отношениях с Россией. Но у него нет сомнений, что по мере того, как Украина будет терять больше территорий, число тех, кто призывает к прекращению боевых действий на Западе будет расти.

Путин поручил группировке войск «Север» на вверенной ей территории создать зону безопасности вдоль границы с Украиной. Это совсем не новость, о буферной зоне он говорил месяцы назад. Но сразу приходит в голову мысль, насколько далеки все возможные посредники/переговорщики по миру с Украиной (не из числа русских, конечно) от понимания всего того пласта запросов, которые у действительности есть у Кремля. То, о чем идет торг, и то что воспринимается как максималистские запросы - это лишь верхушка айсберга.

С удивлением обнаружила себя в этом странном рейтинге (никакой методологии не дано), и доверять ему сложно (как и всему, что появляется в анонимных телеграмах). Но что хочу сказать - хорошо, для общего блага, что включили целых четырех иностранных агента. И состав получился такой инклюзивный, как сказали бы дипломаты. Пусть будет больше таких, где нет своих или чужих, черных или белых, за нас или против нас ....

https://xn--r1a.website/ejdailyru/374989