Поскольку есть законодательные нормы, есть и законодательные патологии. Так что нечего возмущаться.

Проклятый старый дом!

Проблема публичной российской внешне-, внутри- и даже неполитической экспертизы в том, что эксперты зачастую выдают не анализ ситуации как таковой, но посылают некий мессидж той или иной аудитории. Иными словами, они, сознательно или нет, стремятся не описать реальность, но «подвинуть» её в ту сторону, которую считают правильной. Это, конечно, требует от стремящихся к объективности (настоящих) экспертов дополнительного навыка – умения проводить экспертизу экспертизы на предмет тенденциозности.

Оказывается, Энтони Хопкинс играл ещё и Гитлера. В фильме «Бункер». Правда, не в общеизвестной версии 2004 г. (Der Untergang), а в экранизации 1981 г. (The Bunker).

Прокурор из города Зеро прочитал инженеру Варакину мини-лекцию об основах российской государственности до того, как это стало мейнстримом (1988). Занятно, кстати, что сегодня аналогичные тексты неиронично выдаёт уже непосредственно режиссёр фильма, но тут уж…

Добавление прилагательного «геополитический» к любому существительному автоматически придаёт получившейся конструкции значимости и одновременно… бессмысленности.

А некоторые ещё смеют утверждать, что в стране нет плюрализма мнений. Антироссийские инсинуации! Ещё как есть. На одного патриотически настроенного джентльмена, призывающего возвращать(ся) релокантов, всегда есть другой патриотически настроенный джентльмен, требующий брать их «на карандаш». Сколько патриотов – столько мнений.

Никогда не понимал, почему неудачную кинофраншизу «The Expendables» для российского рынка назвали «Неудержимые», хотя точный перевод – и буквальный, и смысловой – это «Расходный материал».

Совершая утреннюю пробежку вокруг Борисовских прудов, думал о том, какой гимн подошёл бы Свободной конфедерации Братеево и Зябликово. Решил, что духу этой мирной и зелёной политии соответствует "Я объявляю свой дом безъядерной зоной" Цоя.

А если серьёзно, то нынешние события - железный аргумент в пользу своевременной психопрофилактики. Если вдруг вам или вашим близким начинают чудиться англосаксы, пятые колонны или появляется нездоровое влечение к бомбе, следует немедленно обращаться к психиатрам. Ну и на воздухе надо почаще бывать.

Осталось только понять, кто конкретно кукловодит всем этим движем: англосаксы, норманны, тевтоны, лангобарды, гунны, саддукеи?..

Допустим, Лукашенко умиротворил Пригожина с "Вагнером". Хорошо. Но кто бросит вызов Караганову с бомбой?!

Один из очевидных выводов в связи с происходящим – насколько же людям интересна реальная политика, с конкурирующими программами и борьбой за власть (или хотя бы элементами таковой) в собственной стране. Это всё явным образом более востребовано, чем унылые сводки про «ликвидированных неонацистов», геополитические спекуляции и прочие куклы наследника Тутти. А всё почему? Потому что русский, даже глубинный, ничем не отличается от человека. А человек – животное политическое.

Бывает, пытаешься сформулировать какую-то мысль, а потом внезапно видишь, что это уже несколько часов как гораздо изящнее сделал кто-то умнее тебя. К примеру, Владимир Гельман.

Не все понимают, что такое игра с отрицательной суммой. Игра с отрицательной суммой выглядит примерно так.

Я добрый, поэтому даю бойцам пропагандистского фронта наводку совершенно бесплатно, то есть – даром. Итак: а у них в Америке вообще BLM-активисты разгромили Нью-Йорк, а хардкор-трамписты в костюмах викингов захватили вашингтонский обком Капитолий!

Погружаясь в историю русского рока, в частности посредством биографии Майка Науменко авторства Александра Кушнира, всегда спотыкаюсь на периоде 1983-84 гг. Тогда бессмысленные деды из КПСС решили заняться общественной нравственностью и культурным уровнем советских граждан, что привело к серьёзным гонениям на рокеров. Пострадали все – от вполне безобидных вроде «Воскресения» или БГ до бескомпромиссного Летова сотоварищи. Сравнительно быстро, правда, деды укатили на лафетах на закат («это было навсегда, пока не кончилось»), но эта суровая пара лет реакции серьёзно попортила кровь классикам жанра.

🩼 Говорят, читать воспоминания переживших блокаду Ленинграда – это в некоторой степени более травматизирующий опыт, чем непосредственно существование в блокадном городе. Человек ведь – существо адаптивное, ко многому привыкает достаточно быстро и продолжает жить в более низком, так сказать, регистре: что в блокаде, что в концлагере, что в условиях гражданской войны. С другой стороны, если живёшь в высоком регистре, с бесперебойным водоснабжением, быстрым интернетом и ломящимися полками магазинов, резко и моментально окунуться в этот самый тотально пониженный регистр, пусть даже в виде (гипер)текста, – совершенно невыносимое переживание. Так и у нас сегодня…

С Пригожиным?