Существуют мировые рейтинги демократии, свободы слова или восприятия коррупции, где страны распределяются более-менее одинаковым образом (т.е. выше по индексу свободы слова – выше и по чувствительности к коррупции; и наоборот). В наших широтах порой звучит мнение, что эти рейтинги, мол, известно кем пишутся, поэтому отражают предубеждённость составителей, но никак не реальное положение дел. При этом любопытно отметить, что в России и в других дружественных странах, насколько мне известно, никаких альтернативных и правдивых рейтингов не составляется. Всё от скромности нашей.

При разрыве между кандидатами в четыре процентных пункта, как во втором раунде президентских выборов в Турции (52/48), я бы не стал делать выводы относительно позиции народа-вообще, до которого оппозиция что-то не сумела донести. 4% – это не народ, а статистическая погрешность, хотя и «с последствиями». Что любопытно: такой же разрыв был и в 2016 г. на референдуме по сохранению или выходу Великобритании из ЕС. 52% выступили за Brexit, 48% – за Remain. Никакого народа-вообще не бывает ни в Турции, ни в Великобритании.

🕊 Очень вредная штука в пространстве межличностном, межнациональном и межстрановом – умозаключения в духе эссенциализма. Эссенциализм – это, собственно, убеждённость в том, что некий социальный (общественный по происхождению) объект, будь то отдельный человек, целый народ или страна, имеет некое одно главное, центральное качество, которое характеризует его целиком и в целом неустранимо. «Наконец-то ты показал свою истинную сущность!» В действительности, конечно, никакой одной определяющей черты нет и не может быть ни у человека (конкретного или «вообще»), ни тем более у сложных социальных образований, состоящих из великого множества отдельных людей. Более того, попав в экстремальные ситуации, человек может совершать поступки, которые в нормальных условиях никогда бы не совершил. Таким образом, стресс показывает как раз не «истинную» суть человека, а ненормальную, возможно патологическую его сторону. Для этого, собственно, и существуют государства – чтобы удерживать свои составные части (т.е. отдельных людей) в состоянии нормальности.

KFC в РФ уже обратно переименовался в Rostic's, но реклама в ВК неумолимо выбивает скупую ностальгическую слезу...

Ко многому западному в наших широтах относятся с нескрываемой амбивалентностью. С одной стороны: фу, на этом Западе совсем с ума посходили с этими гендерами, меньшинствами, чувством вины белого человека, постколониальными исследованиями... А с другой: пс-с, парень, мы тут форум проводим с Алжиром и Мозамбиком по неоколониализму!

Принимая госэкзамены и защиты диссертаций у студентов-политологов, замечаю, что они зачастую не понимают разницу между понятиями politics и policy. Действительно, на русский оба термина переводятся одним и тем же словом – «политика». Вот только речь идёт о разных сферах: политика в смысле politics – это про борьбу за власть (в т.ч. через электоральные процедуры), про идеи и идеологии, про шмиттианское разделение на врагов и друзей, про национальные интересы. Политика же в смысле policy – это, скажем, про энергетическую политику Индии в XXI в. или иммиграционную политику США при Трампе (хотя в обоих случаях присутствует и политика в смысле politics, но её нужно выявлять и показывать). Политология в узком смысле слова интересуется прежде всего politics.

Подробнее про politics и policy интересующиеся могут прочитать, напр., в «Недостойном правлении» Владимира Гельмана.

Мне как-то казалось, что обычай во всём винить Ельцина и лихие девяностые самоликвидировался лет уже пятнадцать как – сейчас больше по англосаксам зарубаются. Но нет же! На колу мочало, начинай сначала.

Здравствуйте, дорогой Мартин Алексеевич!

Ноомахический шитпостинг от Александра Гельевича и иже с ним вызывает в памяти не только «Норму» Сорокина, но и чуть подзабытый «Кысь» Татьяны Толстой:

- ... кооператив в Скообл... в Свиблове, - заплетался языком Тетеря, - от метро пять минут. Район зеленый, понял? Мы не рабиновичи, чтоб в центре жить!.. И правильно вас всех сажали!
- Позвольте... мы же говорим о Сергей Сергеиче!..
- ...очки напялят и расуждать! Не позволю... крапивное семя! Вдарить монтировкой... Не тряси бородо-о-ой! Абрам! Ты абрам! Тебе от государства процент положен, и соблюдай!.. е-мое... а не с иностранцами хвостом вертеть...
- Но...
- Расплодились, б..! Два процента вам быть велено!.. чтоб у трудового народа на шее не засиживался!.. Кто все мясо съел? Эпштейн! А?! Сахар скупили, а мы белое из томат-пасты гони, да? Так?.. Гитлер ты! Жириновского на тебя нет!
- Но...
- ...сыну костюмчик васильковый чистсшщч... чистошерстяной!.. А ты сговорился Курилы Рейгану продать!.. Ни пяди!..
- Терентий Петрович!
- Сказал: ни пяди!.. Курилы не отдадим... А столбы свои в задницу себе засунь! Развели музей в государстве, паразиты! Бензином вас всех... и спичку!.. и ппппппарламент ваш, и книжки, и академика Ссссссахарова! И...

Гуляя с помощью Google-карт по набережной Обводного канала в Петербурге, можно натолкнуться на неожиданные реликты. У нас была великая эпоха.

Но (пост)советских сторонников теории заговора не проведёшь! Убирай англосаксов - не убирай, конспирологи точно знают, кто правит миром.

Александр Гельевич удалил свой шитпостинг, который я на днях собственноручно скринил из его ТГ-канала. Оказывается, это даже и не он вовсе писал. Это воображаемые враги делают фэйки. Ну враги так враги.

В этой связи вспомнился любопытный эпизод из лихих девяностых, зафиксированный Эдуардом Лимоновым в «Анатомии героя»:

«Вечер закончился тем, что я увязался за Прохановым, дабы он вывел меня к метро. За нами же увязался Дугин в расстегнутом пальто, с длинным шарфом и в мохнатой шапке, съехавшей на затылок. Дугин продолжал недоумевать по поводу того, как "такой человек", т. е. я, оказался среди такого говна, т. е. среди патриотов. Сегодня я понимаю, что он был в своем тогдашнем вакхическом прозрении прав. Во всяком случае, в отношении Зюганова. Проханов, сославшись на какое-то свидание с женщиной, сбежал от нас там, где ул. Герцена пересекает Тверской бульвар. Мы почему-то огибали церковь (где, кажется, венчался Пушкин) и переходили дорогу, когда мимо нас повернула, закрыв нам дорогу, иномарка. Дугин пнул ее ногой, да так, что разбил задний огонь. Иномарка резко затормозила, из нее метнулась крупная фигура и неприятно клацнул затвор: "Стой, гад!" Я обернулся. Человек из иномарки знал свое дело: он стоял, растопырив ноги, вытянув перед собой пистолет, и держал Дугина в прицеле. "А я Эдуард Лимонов!" — вдруг сказал, ничуть не испугавшись, Дугин. И так шаркнул даже ногой и улыбнулся вызывающе. Я был возмущен. "Это я Эдуард Лимонов, — сказал я. — Мой товарищ не хотел, извините нас". (Ну а что еще можно было сказать в этой идиотской ситуации, под дулом?). Человек из иномарки опустил пистолет, воскликнул: «Е* твою мать!", в досаде махнул рукой, сел в машину и уехал».

Порой чувствую себя Виктором Фёдоровичем...

На днях на факультете политологии МГУ защищалась работа об экологической составляющей вооружённых конфликтов и, в частности, о том, насколько возможно минимизировать ущерб природе в условиях войн высших приматов. Базовая проблема, концептуальная и практическая одновременно, здесь в том, что задачи у военных и экологов, в широком смысле слова, разные. У одних цель – победить противника, а там хоть трава не расти. А у других – чтобы росла трава.

Когда вы играете в игру с отрицательной суммой, вопрос «кому выгодно?» представляется несколько неуместным.