Зачем люди добровольно вбивали тысячи гвоздей в огромные деревянные скульптуры?

Человек покупал железный гвоздь, подходил к большой деревянной фигуре на главной площади и с размаху вбивал его. В годы Первой мировой войны в Германии и Австро-Венгрии был необычный способ сбора народных пожертвований на нужды войны, а также в поддержку искалеченных ветеранов и сирот — каждый гвоздь означал личный вклад в общее дело и давал ощущение причастности общему делу.

Самой известной стала 13-метровая статуя «Железный Гинденбург» в центре Берлина. К ней приходили семьями, школьники после уроков, старики и молодые — все хотели оставить свой след.

Со временем дерево почти полностью исчезало под слоем железа: человек буквально «ковал» что-то большое своими руками. Историей оригинального благотворительного сбора поделился канал «Стальной шлем». #Находка

Борис Кустодиев – художник революции

Второму конгрессу Коминтерна в Петрограде в июле 1920 г. посвящена не только монументальная картина Исаака Бродского, но и работа Бориса Кустодиева «Праздник в честь II Конгресса Коминтерна 19 июля 1920 года. Демонстрация на площади Урицкого».

Как недавно заметил Егор Сенников в своём посте для издания «Кенотаф», Кустодиев обычно воспринимается как певец дореволюционной России с пышными купчихами, статными мужчинами в меховых шапках и шубах, ярмарками и масленицами.

Но вместе с тем Кустодиев одновременно был и революционным художником: ещё в 1905 г. он создал антиправительственную карикатуру «Вступление» с осуждением жестокого подавления Декабрьского восстания в Москве, а спустя 15 лет переработал эту композицию в «Большевика», триумфально шествующего по улице русского города. Есть у Кустодиева и суровая «Манифестация» 1906 г., и солнечная картина про Февральскую революцию («27 февраля 1917 года»), и революционный солдат с плаката, агитирующий за «Заём свободы», и «Ночной праздник на Неве» 1923 г.

Праздник, хоть дореволюционный, хоть революционный – одна из центральных тем творчества Кустодиева, и это ощущается ещё сильнее, если знать контекст: последние 10 лет жизни он провёл, будучи тяжелобольным с парализованными ногами – для того, чтобы художник набрался впечатлений перед работой над «Праздником в честь II Конгресса Коминтерна», его специально возили на машине по Петрограду.

Но именно в эти последние 10 лет на фоне не только собственной страшной болезни, но и страшного социального коллапса вокруг, Кустодиев и создал свои главные шедевры: от купцов и милых уютных дородных купчих до весёлых праздников.

Впрочем, от страшного опыта революции художник тоже не отстранялся: это видно и по эскизу несохранившейся картины «Петроград в 1919 году», и по «Октябрю в Петрограде», где морячок готовится добивать сбитого в сугроб генерала.

Однако есть у Кустодиева и ирония над революционными типажами, схожая с той, с какой он выводил дореволюционных купчих. Её следы можно заметить уже в гипертрофированном «Большевике», из-за чего художник долгое время не решался представлять картину, но наиболее ярко она видна в многочисленных вариациях «Матроса и милой» – новых хозяевах жизни эпохи НЭПа, чей конец Кустодиев уже не застал.