А я правильно понимаю, что 1990-е гг. – это последнее десятилетие, когда на политических манифестациях в России сторонники того или иного политика митинговали под его портретами? И получается, что Зюганов – последний живой хотя бы формально действующий общероссийский политик, под портрет которого реально выходили люди?
Я посмотрел фотографии уже из XXI в., и что-то ни на лоялистских, ни на оппозиционных митингах не заметил портретов актуальных политических лидеров. В основном люди несут либо флаги, либо транспаранты с лозунгами, либо какое-то плакатное творчество, но без «серьёзных» портретов. Справедливости ради, есть фото митинга в Чечне из 2016 г., где люди по-прежнему несли портреты вождей, но это, согласитесь, слишком специфическая история.
А так, кажется, что вот эта черта высокого Модерна, когда на публичных политических собраниях активно использовался визуальный образ Вождя, ушла в прошлое.
UPD: Добавили, что на митинги в Хабаровске в 2020 г. выходили под портреты Фургала.
Я посмотрел фотографии уже из XXI в., и что-то ни на лоялистских, ни на оппозиционных митингах не заметил портретов актуальных политических лидеров. В основном люди несут либо флаги, либо транспаранты с лозунгами, либо какое-то плакатное творчество, но без «серьёзных» портретов. Справедливости ради, есть фото митинга в Чечне из 2016 г., где люди по-прежнему несли портреты вождей, но это, согласитесь, слишком специфическая история.
А так, кажется, что вот эта черта высокого Модерна, когда на публичных политических собраниях активно использовался визуальный образ Вождя, ушла в прошлое.
UPD: Добавили, что на митинги в Хабаровске в 2020 г. выходили под портреты Фургала.
Вообще персонификация политики в эпоху высокого Модерна характерна для всех западных обществ, даже для тех, которые конвенционально считаются демократическими.
Взять хотя бы фотографии со съездов ведущих американских партий того периода. Портрет Рузвельта встречает делегатов демократического съезда 1944 г., портреты Эйзенхауэра и Никсона висят на республиканском съезде 1956 г., Джонсон выступает на фоне огромного себя в 1964 г. (в обрамлении трёх великих демократических предшественников – Рузвельта, Трумэна и Кеннеди), а сторонницы сенатора Голдуотера позируют с его портретами на республиканском съезде того же 1964 г.
Сейчас это ушло и, судя по фотографиям, максимум, что люди держат на нынешних политических собраниях – это постеры с именем кандидата или простейшим лозунгом. Причём это относится даже к кампаниям такого харизматика и национал-популиста как Трамп, хотя, казалось бы, вот где простор для визуальной персонификации.
Неужели всё ушло в Интернет?
Взять хотя бы фотографии со съездов ведущих американских партий того периода. Портрет Рузвельта встречает делегатов демократического съезда 1944 г., портреты Эйзенхауэра и Никсона висят на республиканском съезде 1956 г., Джонсон выступает на фоне огромного себя в 1964 г. (в обрамлении трёх великих демократических предшественников – Рузвельта, Трумэна и Кеннеди), а сторонницы сенатора Голдуотера позируют с его портретами на республиканском съезде того же 1964 г.
Сейчас это ушло и, судя по фотографиям, максимум, что люди держат на нынешних политических собраниях – это постеры с именем кандидата или простейшим лозунгом. Причём это относится даже к кампаниям такого харизматика и национал-популиста как Трамп, хотя, казалось бы, вот где простор для визуальной персонификации.
Неужели всё ушло в Интернет?
28 февраля 1933 г. немецкий президент Пауль фон Гинденбург издал чрезвычайный указ «О защите народа и государства», который стал реакцией на поджог Рейхстага в ту же ночь. Согласно этому указу, временно приостанавливались те статьи Веймарской Конституции, которые гарантировали неприкосновенность личности, жилища и собственности, тайну связи, свободу слова, собраний и ассоциаций. Гитлеровское правительство получило неограниченные полномочия творить террор против всех своих политических противников, чем оно незамедлительно и воспользовалось. Исполнителями выступили партийные Штурмовые отряды (СА) и государственная полиция, которую нацисты уже успели взять под свой контроль как на имперском уровне, так и в Пруссии.
Таким образом, в длинной хронологии прихода нацистов к власти в Германии дата 28 февраля занимает особое место.
И когда как не в этот день поговорить о фашистах?
В общем, я решил всерьёз реанимировать свои Boosty и Patreon и теперь регулярно писать там книжные обзоры на те книги, которые я прочитал.
Начнём с «Фашистов» британско-американского социолога Майкла Манна. Англоязычный оригинал книги вышел в 2004 г., а русскоязычный перевод – сначала в 2019 г. в издательстве «Пятый Рим», а затем в 2022 г. в издательстве «Питер». Оба раза содействие в издании оказал Фонд «Историческая память» под научной редакцией @historiographe
В первой главе своего монументального труда автор даёт краткий историографический обзор взглядов на фашизм среди академических исследователей, а затем предлагает собственное определение, которое одновременно сочетало бы в себе краткость и точность ключевых характеристик. Здесь же он обозначает ключевые временные, географические и социальные рамки фашизма. Во второй главе Манн разграничивает фашизм и другие авторитарные режимы межвоенной Европы, которые зачастую тоже всем скопом записывают в фашистские. Затем автор указывает на четыре кризиса межвоенной эпохи, ответом на которые, по его мнению, и стал фашизм – военный, экономический, политический и идеологический.
Большая часть книги с третьей по девятую главы посвящены рассмотрению отдельных кейсов во всём их разнообразии – историческом, идеологическом и социологическом, что особенно важно: кем были члены фашистских движений и те, кто им просто симпатизировал? Манн рассматривает это на примерах Италии, Германии, Австрии, Венгрии, Румынии и Испании.
В последней десятой главе Манн обобщает выводы из предыдущих глав, ещё раз проговаривая, кто в основном становился фашистом, почему имущие классы были склонны поддерживать фашистов, как фашисты боролись за власть и, наконец, почему где-то они побеждали, а где-то проигрывали? Заканчивается книга рассуждениями Манна о фашизме после 1945 г. и о том, жизнеспособна ли эта идеология в иных исторических условиях, отличных от Европы первой половины XX в. – автор считает, что нет.
Для простоты восприятия я разобью обзор этой книги на две части. Сегодня будет разбор первой, второй и десятой глав, которые посвящены общим теоретическим вопросам, а чуть позднее – разбор содержания тех глав, которые посвящены шести конкретным национальным примерам.
Этот пост я проиллюстрирую обложкой русскоязычного издания «Фашистов» от 2022 г., где по берлинской улице в день парламентских выборов 5 марта 1933 г. бок о бок идут государственный полицейский и «вспомогательный полицейский» из нацистских СС. Есть ли лучшая иллюстрация силовой кооперации «сверху» и «снизу» для демонстрации сути фашизма?
Boosty: https://boosty.to/stahlhelm18/posts/bb824e58-fb23-4b34-8670-d27694a40309
Patreon: https://www.patreon.com/posts/fashisty-maikla-99376878
Таким образом, в длинной хронологии прихода нацистов к власти в Германии дата 28 февраля занимает особое место.
И когда как не в этот день поговорить о фашистах?
В общем, я решил всерьёз реанимировать свои Boosty и Patreon и теперь регулярно писать там книжные обзоры на те книги, которые я прочитал.
Начнём с «Фашистов» британско-американского социолога Майкла Манна. Англоязычный оригинал книги вышел в 2004 г., а русскоязычный перевод – сначала в 2019 г. в издательстве «Пятый Рим», а затем в 2022 г. в издательстве «Питер». Оба раза содействие в издании оказал Фонд «Историческая память» под научной редакцией @historiographe
В первой главе своего монументального труда автор даёт краткий историографический обзор взглядов на фашизм среди академических исследователей, а затем предлагает собственное определение, которое одновременно сочетало бы в себе краткость и точность ключевых характеристик. Здесь же он обозначает ключевые временные, географические и социальные рамки фашизма. Во второй главе Манн разграничивает фашизм и другие авторитарные режимы межвоенной Европы, которые зачастую тоже всем скопом записывают в фашистские. Затем автор указывает на четыре кризиса межвоенной эпохи, ответом на которые, по его мнению, и стал фашизм – военный, экономический, политический и идеологический.
Большая часть книги с третьей по девятую главы посвящены рассмотрению отдельных кейсов во всём их разнообразии – историческом, идеологическом и социологическом, что особенно важно: кем были члены фашистских движений и те, кто им просто симпатизировал? Манн рассматривает это на примерах Италии, Германии, Австрии, Венгрии, Румынии и Испании.
В последней десятой главе Манн обобщает выводы из предыдущих глав, ещё раз проговаривая, кто в основном становился фашистом, почему имущие классы были склонны поддерживать фашистов, как фашисты боролись за власть и, наконец, почему где-то они побеждали, а где-то проигрывали? Заканчивается книга рассуждениями Манна о фашизме после 1945 г. и о том, жизнеспособна ли эта идеология в иных исторических условиях, отличных от Европы первой половины XX в. – автор считает, что нет.
Для простоты восприятия я разобью обзор этой книги на две части. Сегодня будет разбор первой, второй и десятой глав, которые посвящены общим теоретическим вопросам, а чуть позднее – разбор содержания тех глав, которые посвящены шести конкретным национальным примерам.
Этот пост я проиллюстрирую обложкой русскоязычного издания «Фашистов» от 2022 г., где по берлинской улице в день парламентских выборов 5 марта 1933 г. бок о бок идут государственный полицейский и «вспомогательный полицейский» из нацистских СС. Есть ли лучшая иллюстрация силовой кооперации «сверху» и «снизу» для демонстрации сути фашизма?
Boosty: https://boosty.to/stahlhelm18/posts/bb824e58-fb23-4b34-8670-d27694a40309
Patreon: https://www.patreon.com/posts/fashisty-maikla-99376878
Транснистрия
В постсоветское время мы привыкли называть Приднестровьем тонкую полоску земли на левом берегу Днестра, которая в 1990 г. вышла из состава Молдавской ССР, а в 1992 г. при помощи добровольцев и российской 14-й армии силой отстояла свою независимость. В этом подвешенном статусе «непризнанного государства» Приднестровье продолжает существовать вот уже почти 35 лет.
На румынском и английском языках по отношению к Приднестровью используется слово «Транснистрия», то есть буквально «Заднестровье». Примерно как Венгрию в двуединой Габсбургской монархии неофициально именовали «Транслейтанией», то есть землями «за Лайтой».
Однако в истории XX в. существовал и другой регион, по отношению к которому используется слово «Транснистрия», причём даже в русском языке. Речь идёт о румынском губернаторстве с центром в Одессе, которое существовало в междуречье Днестра и Южного Буга с 1941 по 1944 гг.
1940 г. стал для Румынии национальной катастрофой. В межвоенный период эта страна являлась союзницей Франции, а потому после разгрома Парижа в мае-июне 1940 г. она осталась без политической «крыши». В конце июня Советский Союз забрал себе Бессарабию, которую СССР никогда не признавал частью Румынии, а также Северную Буковину в придачу. В августе итало-немецкий Второй Венский арбитраж постановил передать Венгрии Северную Трансильванию. В сентябре румынам пришлось уступить Болгарии Южную Добруджу. За три месяца страна лишилась трети территории и трети населения.
Крах всей межвоенной внешней политики привёл к свержению короля Кароля II и приходу к власти тандема, состоявшего из генерала Иона Антонеску и лидера фашистской партии «Железная гвардия» Хории Симы. Впрочем, соправители Румынии быстро рассорились, и после легионерского восстания в январе 1941 г. единоличным диктатором страны остался Антонеску.
Генерал ещё сильнее связал себя с Германией в надежде вернуть утраченные территории. В июне 1941 г. Бухарест объявил войну СССР и вновь занял Бессарабию и Северную Буковину. Впрочем, на этом румынские войска не остановились. Дело в том, что в новой конфигурации союзов венгры и болгары оказались в одном лагере с румынами, поэтому единственной инстанцией, к кому можно было обратиться по поводу пересмотра невыгодных договоров, оказался Гитлер. Однако фюрер намеренно держал ситуацию в подвешенном состоянии и не обещал никому ничего конкретного, чтобы оставаться равноудалённым арбитром для своих союзников.
Тогда в качестве компенсации за утраченную Северную Трансильванию Антонеску создал на оккупированных территориях южной Украины губернаторство Транснистрия со столицей в Одессе, которое он тем не менее официально так и не включил в состав Румынии.
Главное, чем запомнилась история Транснистрии – это румынским Холокостом. Государственная дискриминация румынских евреев началась ещё при Кароле II в конце 1930-х гг., усилилась при «Железной гвардии» и продолжилась при Антонеску. Радикализация режима произошла после объявления войны Советскому Союзу, так как во всех евреях видели пособников коммунистов. Уже 27 июня 1941 г. состоялся погром в Яссах, а вскоре румынские власти решили полностью очистить от евреев (а заодно и цыган) всю Бессарабию, Буковину и приграничные районы румынской Молдавии. В 1941 – 1942 гг. от 45 до 60 тыс. евреев были вырезаны на месте, а ещё 150 тыс. – депортированы в концлагеря Транснистрии, которая являлась правовой «серой зоной». От 100 до 120 тыс. депортированных в итоге погибли. В самой Транснистрии румыны вырезали от 115 до 180 тыс. местных евреев, особенно жестокой стала Одесская резня 1941 г. Общее число жертв румынского Холокоста «плавает» между 250 и 400 тыс. человек.
При этом 300 тыс. румынских евреев из внутренних районов страны, кто проживал вдалеке от её восточных границ, смогли пережить войну, потому что у режима так и не дошли руки до их убийств и депортаций.
После конца войны Ион Антонеску и губернатор Транснистрии Георге Алексяну предстали перед судом в уже просоветской Румынии, были приговорены к смертной казни и расстреляны 1 июня 1946 г.
В постсоветское время мы привыкли называть Приднестровьем тонкую полоску земли на левом берегу Днестра, которая в 1990 г. вышла из состава Молдавской ССР, а в 1992 г. при помощи добровольцев и российской 14-й армии силой отстояла свою независимость. В этом подвешенном статусе «непризнанного государства» Приднестровье продолжает существовать вот уже почти 35 лет.
На румынском и английском языках по отношению к Приднестровью используется слово «Транснистрия», то есть буквально «Заднестровье». Примерно как Венгрию в двуединой Габсбургской монархии неофициально именовали «Транслейтанией», то есть землями «за Лайтой».
Однако в истории XX в. существовал и другой регион, по отношению к которому используется слово «Транснистрия», причём даже в русском языке. Речь идёт о румынском губернаторстве с центром в Одессе, которое существовало в междуречье Днестра и Южного Буга с 1941 по 1944 гг.
1940 г. стал для Румынии национальной катастрофой. В межвоенный период эта страна являлась союзницей Франции, а потому после разгрома Парижа в мае-июне 1940 г. она осталась без политической «крыши». В конце июня Советский Союз забрал себе Бессарабию, которую СССР никогда не признавал частью Румынии, а также Северную Буковину в придачу. В августе итало-немецкий Второй Венский арбитраж постановил передать Венгрии Северную Трансильванию. В сентябре румынам пришлось уступить Болгарии Южную Добруджу. За три месяца страна лишилась трети территории и трети населения.
Крах всей межвоенной внешней политики привёл к свержению короля Кароля II и приходу к власти тандема, состоявшего из генерала Иона Антонеску и лидера фашистской партии «Железная гвардия» Хории Симы. Впрочем, соправители Румынии быстро рассорились, и после легионерского восстания в январе 1941 г. единоличным диктатором страны остался Антонеску.
Генерал ещё сильнее связал себя с Германией в надежде вернуть утраченные территории. В июне 1941 г. Бухарест объявил войну СССР и вновь занял Бессарабию и Северную Буковину. Впрочем, на этом румынские войска не остановились. Дело в том, что в новой конфигурации союзов венгры и болгары оказались в одном лагере с румынами, поэтому единственной инстанцией, к кому можно было обратиться по поводу пересмотра невыгодных договоров, оказался Гитлер. Однако фюрер намеренно держал ситуацию в подвешенном состоянии и не обещал никому ничего конкретного, чтобы оставаться равноудалённым арбитром для своих союзников.
Тогда в качестве компенсации за утраченную Северную Трансильванию Антонеску создал на оккупированных территориях южной Украины губернаторство Транснистрия со столицей в Одессе, которое он тем не менее официально так и не включил в состав Румынии.
Главное, чем запомнилась история Транснистрии – это румынским Холокостом. Государственная дискриминация румынских евреев началась ещё при Кароле II в конце 1930-х гг., усилилась при «Железной гвардии» и продолжилась при Антонеску. Радикализация режима произошла после объявления войны Советскому Союзу, так как во всех евреях видели пособников коммунистов. Уже 27 июня 1941 г. состоялся погром в Яссах, а вскоре румынские власти решили полностью очистить от евреев (а заодно и цыган) всю Бессарабию, Буковину и приграничные районы румынской Молдавии. В 1941 – 1942 гг. от 45 до 60 тыс. евреев были вырезаны на месте, а ещё 150 тыс. – депортированы в концлагеря Транснистрии, которая являлась правовой «серой зоной». От 100 до 120 тыс. депортированных в итоге погибли. В самой Транснистрии румыны вырезали от 115 до 180 тыс. местных евреев, особенно жестокой стала Одесская резня 1941 г. Общее число жертв румынского Холокоста «плавает» между 250 и 400 тыс. человек.
При этом 300 тыс. румынских евреев из внутренних районов страны, кто проживал вдалеке от её восточных границ, смогли пережить войну, потому что у режима так и не дошли руки до их убийств и депортаций.
После конца войны Ион Антонеску и губернатор Транснистрии Георге Алексяну предстали перед судом в уже просоветской Румынии, были приговорены к смертной казни и расстреляны 1 июня 1946 г.
Forwarded from Большие пожары🔥
Коллеги сделали карточки о том, как в 1921 г. хоронили теоретика анархизма Петра Кропоткина, и как прощание с революционером превратилось в протестную демонстрацию его последователей