Анабасис (обозначен на карте красной линией от Эфеса до Пергама) – это поход 10 000 греческих наёмников вглубь Персидской империи в 401 г. до н.э., чтобы помочь в династических разборках одному из претендентов на персидский трон, и их последующее отступление с боями обратно в Грецию. Ученик Сократа Ксенофонт – один из командиров похода – после возвращения написал одноименное сочинение, которое является выдающимся произведением античной литературы.
А знаете, где ещё есть 10 000 человек?
А знаете, где ещё есть 10 000 человек?
17 сентября 1939 г. началось вторжение СССР в Польшу.
В результате «Восточные кресы» Второй Речи Посполитой были включены в состав Белорусской и Украинской ССР, а Виленский край передан Литве.
Мы привыкли воспринимать три балтийских государства в качестве имманентных противников СССР и его правопреемника РФ. На самом деле так было не всегда или, по крайней мере, не со всеми из них.
Литовское национальное движение, зародившееся во второй половине XIX в., видело своими противниками как царскую администрацию, так и польских националистов, которые претендовали на те же земли, что и литовцы. Если литовские националисты мечтали о построении собственного национального государства, то часть польских националистов стремились к восстановлению Речи Посполитой в границах 1772 г.
Существовала небольшая группа «крайовцев» – интеллектуалов, кто сочетал двойную польско-литовскую идентичность. Они призывали к политическому обособлению Великого княжества Литовского, но считали, что оно должно быть многонациональным государством всех этносов, кто проживал на его территории. Однако «крайовские» идеи оказались не так популярны, как литовский национальный и польский имперский проекты.
Вопрос, кто ты – литовец или поляк? – разделял целые семьи. Станислав Нарутович, родившийся в дворянской семье в Ковенской губернии, был одним из 20 подписантов Декларации независимости Литвы в феврале 1918 г. А его родной брат – Габриэль Нарутович, в 1922 г. стал первым президентом Польши.
Когда в апреле 1919 г. поляки отбили у большевиков Вильно, литовцы потребовали передать им их «историческую столицу». В ответ поляки в августе и в сентябре подготовили две попытки государственного переворота в Каунасе – тогдашней столице Литвы – чтобы свергнуть националистическое литовское правительство и заменить его собственными марионетками, которые бы подписали договор о польско-литовской федерации. Обе попытки были раскрыты и предотвращены.
В июле 1920 г. литовское правительство заключило мирный договор с большевиками, которые признали не только независимость Литвы, но и её права на Виленский край. В обмен литовцы согласились пропустить советские войска через свою территорию, чтобы тем было удобнее бить поляков. В августе большевики передали отбитый Вильнюс литовцам.
Впрочем, Литва не смогла его удержать. Поляки отбросили большевиков, и в октябре Вильно был захвачен неизвестными людьми в польской униформе, которые провозгласили независимую республику Срединной Литвы. В 1922 г. здесь прошли выборы, после чего Сейм обратился к Польше с просьбой о присоединении, которая была удовлетворена.
Литва так и не смирилась с потерей Вильнюса. Он считался официальной столицей страны, тогда как Каунас числился всего лишь «временной столицей». Дипломатических отношений с Польшей не было до марта 1938 г., когда поляки под угрозой применения силы всё же заставили Литву обменяться послами.
Общий польский враг объединил «буржуазную» Литву и Советский Союз. СССР единственный признавал Вильнюс столицей Литвы. В 1926 г. Литва стала первой страной, с которой Советский Союз подписал пакт о ненападении. Оба государства обменивались разведывательной информацией, а в Каунасе легально действовало Общество по изучению культуры народов СССР. И это при том, что в Литве с 1926 г. существовал правый авторитарный режим Антанаса Сметоны, Компартия была запрещена, а четверо её лидеров расстреляны.
В октябре 1939 г. СССР подписал очередной договор с Литвой о передаче ей части Виленского края вместе с Вильнюсом в обмен на право разместить на литовской территории военные базы. Численность советских войск, дислоцированных на этих базах, примерно равнялась численности всей литовской армии. Летом 1940 г. это стало главным фактором, почему литовское правительство было вынуждено принять советский ультиматум о формировании нового просоветского кабинета и вводе дополнительных войск.
Лишь после этого СССР заменил Польшу в статусе «главного врага» для литовских националистов, хотя польско-литовская война на оккупированных немцами территориях фактически продолжалась с 1941 по 1944 гг.
В результате «Восточные кресы» Второй Речи Посполитой были включены в состав Белорусской и Украинской ССР, а Виленский край передан Литве.
Мы привыкли воспринимать три балтийских государства в качестве имманентных противников СССР и его правопреемника РФ. На самом деле так было не всегда или, по крайней мере, не со всеми из них.
Литовское национальное движение, зародившееся во второй половине XIX в., видело своими противниками как царскую администрацию, так и польских националистов, которые претендовали на те же земли, что и литовцы. Если литовские националисты мечтали о построении собственного национального государства, то часть польских националистов стремились к восстановлению Речи Посполитой в границах 1772 г.
Существовала небольшая группа «крайовцев» – интеллектуалов, кто сочетал двойную польско-литовскую идентичность. Они призывали к политическому обособлению Великого княжества Литовского, но считали, что оно должно быть многонациональным государством всех этносов, кто проживал на его территории. Однако «крайовские» идеи оказались не так популярны, как литовский национальный и польский имперский проекты.
Вопрос, кто ты – литовец или поляк? – разделял целые семьи. Станислав Нарутович, родившийся в дворянской семье в Ковенской губернии, был одним из 20 подписантов Декларации независимости Литвы в феврале 1918 г. А его родной брат – Габриэль Нарутович, в 1922 г. стал первым президентом Польши.
Когда в апреле 1919 г. поляки отбили у большевиков Вильно, литовцы потребовали передать им их «историческую столицу». В ответ поляки в августе и в сентябре подготовили две попытки государственного переворота в Каунасе – тогдашней столице Литвы – чтобы свергнуть националистическое литовское правительство и заменить его собственными марионетками, которые бы подписали договор о польско-литовской федерации. Обе попытки были раскрыты и предотвращены.
В июле 1920 г. литовское правительство заключило мирный договор с большевиками, которые признали не только независимость Литвы, но и её права на Виленский край. В обмен литовцы согласились пропустить советские войска через свою территорию, чтобы тем было удобнее бить поляков. В августе большевики передали отбитый Вильнюс литовцам.
Впрочем, Литва не смогла его удержать. Поляки отбросили большевиков, и в октябре Вильно был захвачен неизвестными людьми в польской униформе, которые провозгласили независимую республику Срединной Литвы. В 1922 г. здесь прошли выборы, после чего Сейм обратился к Польше с просьбой о присоединении, которая была удовлетворена.
Литва так и не смирилась с потерей Вильнюса. Он считался официальной столицей страны, тогда как Каунас числился всего лишь «временной столицей». Дипломатических отношений с Польшей не было до марта 1938 г., когда поляки под угрозой применения силы всё же заставили Литву обменяться послами.
Общий польский враг объединил «буржуазную» Литву и Советский Союз. СССР единственный признавал Вильнюс столицей Литвы. В 1926 г. Литва стала первой страной, с которой Советский Союз подписал пакт о ненападении. Оба государства обменивались разведывательной информацией, а в Каунасе легально действовало Общество по изучению культуры народов СССР. И это при том, что в Литве с 1926 г. существовал правый авторитарный режим Антанаса Сметоны, Компартия была запрещена, а четверо её лидеров расстреляны.
В октябре 1939 г. СССР подписал очередной договор с Литвой о передаче ей части Виленского края вместе с Вильнюсом в обмен на право разместить на литовской территории военные базы. Численность советских войск, дислоцированных на этих базах, примерно равнялась численности всей литовской армии. Летом 1940 г. это стало главным фактором, почему литовское правительство было вынуждено принять советский ультиматум о формировании нового просоветского кабинета и вводе дополнительных войск.
Лишь после этого СССР заменил Польшу в статусе «главного врага» для литовских националистов, хотя польско-литовская война на оккупированных немцами территориях фактически продолжалась с 1941 по 1944 гг.
А вы думаете про Римскую империю? А про Древнюю Грецию? А знаете, кто ещё про них думал?
Конечно же Гитлер!
С зарождения национализма в XVIII в. народы Европы принялись удревнять свою национальную историю и искать вдохновение в «великом прошлом». Стало модным возводить свои культурные истоки к Античности – Древней Греции и Риму. Немцы, которые жили на территориях, которые в основном не входили в состав Римской империи, испытывали комплекс неполноценности, так как иметь в предках голожопых варваров было менее престижно, чем греков и римлян.
Одной из форм немецкого ресентимента по этому поводу стала апроприация Античности, то есть утверждение, будто древние греки и римляне – на самом деле были германцами. Эта точка зрения стала официальной в нацистской Германии. Расовая доктрина НСДАП исходила из предпосылки, будто арийская нордическая раса возникла на территории Северной Европы, а все достижения древних цивилизаций за её пределами обусловлены миграциями ариев. Следовательно, история шумеров, Египта, Персии, Индии, Греции и Рима – это тоже история нордических германцев, которые подчинили себе местные неразвитые народы и создали великие империи. Их последующий упадок объяснялся кровосмешением арийцев с семитами и прочими азиатами.
В частном кругу Гитлер потешался над попытками СС найти доказательства величия древней германской цивилизации непосредственно в Северной Европе. Фюрер прямо заявлял, что современные немцы должны наследовать античным грекам и римлянам, а не малоразвитым варварам в звериных шкурах:
«Почему мы обращаем внимание всего мира, что у нас нет прошлого? Недостаточно того, что римляне возводили огромные здания, пока наши предки ещё жили в глиняных хижинах; теперь Гиммлер начинает раскапывать эти деревни глиняных хижин и восторгается каждым найденным глиняным черепком и каменным топором. Этим мы лишь доказываем, что мы ещё метали каменные топоры и прятались у открытого огня, когда Греция и Рим уже достигли высшей степени культуры. Нам действительно лучше молчать о таком прошлом. Вместо этого Гиммлер наводит суету вокруг. Нынешние римляне, наверное, потешаются над этими откровениями».
Согласно нацистским учебникам, достижения Античной Греции были обусловлены двумя волнами германской миграции с севера – ахейской и дорийской. Венцом нордической колонизации Греции считалась Спарта, которую Гитлер во «Второй книге» назвал «первым расовым государством». Опыт господства нескольких тысяч спартанцев над сотнями тысяч илотов представлялся модельным для последующей колонизации Восточной Европы. Вторжение в Грецию в апреле 1941 г. описывалось пропагандистами как возвращение германцев в родные земли, а «Völkischer Beobachter» сравнила солдат Вермахта с 300 спартанцев царя Леонида. И те, и другие защищали Европу от иноземного вторжения – одни против персов, другие против англичан. Закат Греции объяснялся расовым смешением, последовавшим после завоеваний Александра Македонского.
Несмотря на всё вышеописанное, в рамках нацистской реформы школьного образования изучение античной истории и древних языков было сокращено, а освободившиеся часы отдали физической подготовке и расологии. Впрочем, защитники Античности, опираясь на авторитет Гитлера, всё-таки отстояли свои дисциплины. Однако учебные программы были переписаны под нужды времени. Главным философом стал Платон как провозвестник идеального нордического общества. Напротив, Аристотель был вытеснен в маргинальное поле, а Сократа и стоиков прямо описывали как вырожденцев. С симпатией описывался Перикл как создатель афинской морской и культурной мощи, действовавший в интересах «народного сообщества».
Отношение к Риму в нацистской Германии было более сложным. С одной стороны, сохранялось желание выставить себя правопреемниками великой империи. С другой, Рим традиционно воспринимался как колыбель «латинской культуры», которой уже наследовали французы – «исторические враги» немцев.
Поэтому в «Третьем Рейхе» существовал консенсус по поводу древнегреческого наследия, но шла борьба между двумя полюсами по отношению к древнеримской культуре.
Ad continuandos.
Конечно же Гитлер!
С зарождения национализма в XVIII в. народы Европы принялись удревнять свою национальную историю и искать вдохновение в «великом прошлом». Стало модным возводить свои культурные истоки к Античности – Древней Греции и Риму. Немцы, которые жили на территориях, которые в основном не входили в состав Римской империи, испытывали комплекс неполноценности, так как иметь в предках голожопых варваров было менее престижно, чем греков и римлян.
Одной из форм немецкого ресентимента по этому поводу стала апроприация Античности, то есть утверждение, будто древние греки и римляне – на самом деле были германцами. Эта точка зрения стала официальной в нацистской Германии. Расовая доктрина НСДАП исходила из предпосылки, будто арийская нордическая раса возникла на территории Северной Европы, а все достижения древних цивилизаций за её пределами обусловлены миграциями ариев. Следовательно, история шумеров, Египта, Персии, Индии, Греции и Рима – это тоже история нордических германцев, которые подчинили себе местные неразвитые народы и создали великие империи. Их последующий упадок объяснялся кровосмешением арийцев с семитами и прочими азиатами.
В частном кругу Гитлер потешался над попытками СС найти доказательства величия древней германской цивилизации непосредственно в Северной Европе. Фюрер прямо заявлял, что современные немцы должны наследовать античным грекам и римлянам, а не малоразвитым варварам в звериных шкурах:
«Почему мы обращаем внимание всего мира, что у нас нет прошлого? Недостаточно того, что римляне возводили огромные здания, пока наши предки ещё жили в глиняных хижинах; теперь Гиммлер начинает раскапывать эти деревни глиняных хижин и восторгается каждым найденным глиняным черепком и каменным топором. Этим мы лишь доказываем, что мы ещё метали каменные топоры и прятались у открытого огня, когда Греция и Рим уже достигли высшей степени культуры. Нам действительно лучше молчать о таком прошлом. Вместо этого Гиммлер наводит суету вокруг. Нынешние римляне, наверное, потешаются над этими откровениями».
Согласно нацистским учебникам, достижения Античной Греции были обусловлены двумя волнами германской миграции с севера – ахейской и дорийской. Венцом нордической колонизации Греции считалась Спарта, которую Гитлер во «Второй книге» назвал «первым расовым государством». Опыт господства нескольких тысяч спартанцев над сотнями тысяч илотов представлялся модельным для последующей колонизации Восточной Европы. Вторжение в Грецию в апреле 1941 г. описывалось пропагандистами как возвращение германцев в родные земли, а «Völkischer Beobachter» сравнила солдат Вермахта с 300 спартанцев царя Леонида. И те, и другие защищали Европу от иноземного вторжения – одни против персов, другие против англичан. Закат Греции объяснялся расовым смешением, последовавшим после завоеваний Александра Македонского.
Несмотря на всё вышеописанное, в рамках нацистской реформы школьного образования изучение античной истории и древних языков было сокращено, а освободившиеся часы отдали физической подготовке и расологии. Впрочем, защитники Античности, опираясь на авторитет Гитлера, всё-таки отстояли свои дисциплины. Однако учебные программы были переписаны под нужды времени. Главным философом стал Платон как провозвестник идеального нордического общества. Напротив, Аристотель был вытеснен в маргинальное поле, а Сократа и стоиков прямо описывали как вырожденцев. С симпатией описывался Перикл как создатель афинской морской и культурной мощи, действовавший в интересах «народного сообщества».
Отношение к Риму в нацистской Германии было более сложным. С одной стороны, сохранялось желание выставить себя правопреемниками великой империи. С другой, Рим традиционно воспринимался как колыбель «латинской культуры», которой уже наследовали французы – «исторические враги» немцев.
Поэтому в «Третьем Рейхе» существовал консенсус по поводу древнегреческого наследия, но шла борьба между двумя полюсами по отношению к древнеримской культуре.
Ad continuandos.
Что Гитлер думал о Римской империи?
Отношение к Античному Риму в нацистской Германии было более сложным, чем к Античной Греции. Исторически Рим воспринимался не только как великая империя, но и как прямой противник древних германцев – взять ту же битву в Тевтобургском лесу. Более того, Рим являлся прародителем «романской культуры», с которой ассоциировалась Франция – а немецкая культура XIX в. прямо противопоставляла себя этой «латинской угрозе».
Однако, как я уже писал в прошлом посте, Гитлер не особо ценил древнегерманское прошлое, отдавая безусловный приоритет Античности, в том числе и Риму. Все попытки нацистских «германофилов» полностью заменить латинские культурные образы древнегерманскими были пресечены к середине 1930-х гг. Сторонникам Античности помогло и то, что фашистская Италия Муссолини с её претензиями на реставрацию Римской империи сменила внешнеполитический вектор и из противника Германии стала её союзницей.
Безусловно, Гитлер видел прямую преемственность между Римом и своим «Тысячелетним Рейхом», о чём неоднократно говорил. Рим, который последовательно покорял италийские племена, а затем приступил к полномасштабной экспансии по всем направлениям, напоминал ему Пруссию и Германский Рейх.
В противостоянии «нордического» Рима и «семитского» Карфагена фюрер видел проекцию Второй мировой войны, причём Карфаген мог выступать предшественником как Великобритании, так и Советского Союза. В феврале 1945 г. Гитлер в разговоре с Геббельсом сравнил Сталина с Ганнибалом. Пунические войны в его глазах были расовыми войнами за само существование арийской цивилизации.
Образцом для себя Гитлер видел и политическое устройство Рима, причём в обеих его формах. Римскую res publica он призывал считать не «демократией» в современном смысле этого слова, а «фюрер-аристократией» – олигархией естественных лидеров «народного сообщества». Апофеозом же римской политики Гитлер считал правление Октавиана Августа, с которым находил много общего. В переписанных учебных программах по античной литературе особое место уделялось лирике Горация и Вергилия как певцов «фюрерского государства» Августа. А вот Цезаря в «Третьем Рейхе» не любили из-за его союзнических отношений с евреями.
Рим вдохновлял Гитлера и как архитектурный образец. Во-первых, он восхищался римской сетью дорог, которая по сути была синонимом самой империи. Во-вторых, Гитлер и его архитектор Альберт Шпеер планировали перестроить Берлин, который должен был стать новым Римом. Даже название у переименованного города было подчёркнуто латинским – «Welthauptstadt Germania» («Столица мира Германия»).
Гибель Римской империи в «Третьим Рейхе» объяснялась разлагающим влиянием евреев, которые описывались как смесь израильтян, вавилонян и финикийцев. Не сумев справиться с арийцами на поле боя, евреи инфильтровались в римское общество и разложили его как материально, так и духовно. В приватных разговорах Гитлер прямо говорил о христианстве как об «еврейской религии» и предшественнике большевизма. Иисус может и был, по мнению фюрера, арийцем, но его учение якобы было полностью извращено апостолом Павлом. Все эти доводы в глазах нацистов подтверждали недопустимость еврейской ассимиляции где бы то ни было.
Спасение нордической расы пришло с Севера от германцев. Немецкая историография в отличие от французской не любила использовать термин «вторжение», предпочитая термин «переселение народов». Германцы, согласно этой оптике, до последнего спасали Рим от евреев, негров и азиатов, а не уничтожали его. Например, битву на Каталаунских полях в 451 г. Гитлер считал примером объединения арийцев – германцев и римлян – против гуннской азиатской угрозы с Востока.
В конце концов, идеалы арийского Рима были переняты франками, что позволило Карлу Великому восстановить Римскую империю. К слову, это был единственный из персонажей Средневековья, на кого Гитлер ориентировался – прочие примеры для подражания он находил либо в Античности, либо уже начиная с XVIII в. Имперское ядро чуть позже переместилось в германские земли, положив начало «Первому Рейху».
Dixi.
Отношение к Античному Риму в нацистской Германии было более сложным, чем к Античной Греции. Исторически Рим воспринимался не только как великая империя, но и как прямой противник древних германцев – взять ту же битву в Тевтобургском лесу. Более того, Рим являлся прародителем «романской культуры», с которой ассоциировалась Франция – а немецкая культура XIX в. прямо противопоставляла себя этой «латинской угрозе».
Однако, как я уже писал в прошлом посте, Гитлер не особо ценил древнегерманское прошлое, отдавая безусловный приоритет Античности, в том числе и Риму. Все попытки нацистских «германофилов» полностью заменить латинские культурные образы древнегерманскими были пресечены к середине 1930-х гг. Сторонникам Античности помогло и то, что фашистская Италия Муссолини с её претензиями на реставрацию Римской империи сменила внешнеполитический вектор и из противника Германии стала её союзницей.
Безусловно, Гитлер видел прямую преемственность между Римом и своим «Тысячелетним Рейхом», о чём неоднократно говорил. Рим, который последовательно покорял италийские племена, а затем приступил к полномасштабной экспансии по всем направлениям, напоминал ему Пруссию и Германский Рейх.
В противостоянии «нордического» Рима и «семитского» Карфагена фюрер видел проекцию Второй мировой войны, причём Карфаген мог выступать предшественником как Великобритании, так и Советского Союза. В феврале 1945 г. Гитлер в разговоре с Геббельсом сравнил Сталина с Ганнибалом. Пунические войны в его глазах были расовыми войнами за само существование арийской цивилизации.
Образцом для себя Гитлер видел и политическое устройство Рима, причём в обеих его формах. Римскую res publica он призывал считать не «демократией» в современном смысле этого слова, а «фюрер-аристократией» – олигархией естественных лидеров «народного сообщества». Апофеозом же римской политики Гитлер считал правление Октавиана Августа, с которым находил много общего. В переписанных учебных программах по античной литературе особое место уделялось лирике Горация и Вергилия как певцов «фюрерского государства» Августа. А вот Цезаря в «Третьем Рейхе» не любили из-за его союзнических отношений с евреями.
Рим вдохновлял Гитлера и как архитектурный образец. Во-первых, он восхищался римской сетью дорог, которая по сути была синонимом самой империи. Во-вторых, Гитлер и его архитектор Альберт Шпеер планировали перестроить Берлин, который должен был стать новым Римом. Даже название у переименованного города было подчёркнуто латинским – «Welthauptstadt Germania» («Столица мира Германия»).
Гибель Римской империи в «Третьим Рейхе» объяснялась разлагающим влиянием евреев, которые описывались как смесь израильтян, вавилонян и финикийцев. Не сумев справиться с арийцами на поле боя, евреи инфильтровались в римское общество и разложили его как материально, так и духовно. В приватных разговорах Гитлер прямо говорил о христианстве как об «еврейской религии» и предшественнике большевизма. Иисус может и был, по мнению фюрера, арийцем, но его учение якобы было полностью извращено апостолом Павлом. Все эти доводы в глазах нацистов подтверждали недопустимость еврейской ассимиляции где бы то ни было.
Спасение нордической расы пришло с Севера от германцев. Немецкая историография в отличие от французской не любила использовать термин «вторжение», предпочитая термин «переселение народов». Германцы, согласно этой оптике, до последнего спасали Рим от евреев, негров и азиатов, а не уничтожали его. Например, битву на Каталаунских полях в 451 г. Гитлер считал примером объединения арийцев – германцев и римлян – против гуннской азиатской угрозы с Востока.
В конце концов, идеалы арийского Рима были переняты франками, что позволило Карлу Великому восстановить Римскую империю. К слову, это был единственный из персонажей Средневековья, на кого Гитлер ориентировался – прочие примеры для подражания он находил либо в Античности, либо уже начиная с XVIII в. Имперское ядро чуть позже переместилось в германские земли, положив начало «Первому Рейху».
Dixi.
Франко-британский союз
Средние века знали несколько эпизодов, когда Англия и Франция (или значительная её часть) были объединены фигурой одного монарха – это «Анжуйская империя» Плантагентов или правление Генриха VI в конце Столетней войны. Старинная средневековая идея о франко-британском союзе на короткий срок была воскрешена при неожиданных и трагических обстоятельствах в 1940 г.
Немцы начали своё наступление на Западном фронте 10 мая, и уже 14 июня Париж был сдан. Британская армия ещё раньше эвакуировалась из Дюнкерка. Французское правительство переместилось в Бордо и решало, что делать дальше.
Поль Рейно, который совмещал посты премьер-министра, главы МИДа и министра обороны, а также министр внутренних дел Жорж Мандель были решительными сторонниками продолжения войны. Они предлагали либо создать «национальный редут» в Бретани и там отбиваться от немцев при помощи англичан, либо эвакуироваться в Северную Африку и вести войну уже оттуда. Горячим сторонником этих планов также являлся заместитель военного министра генерал Шарль де Голль.
Напротив, главнокомандующий вооружёнными силами генерал Максим Вейган и заместитель премьера маршал Филипп Петен утверждали, что армия больше не в состоянии вести боевые действия, а потому единственное, что остаётся – просить перемирия у Гитлера.
Большая же часть кабинета не имела чёткого сформированного мнения.
По бескомпромиссной позиции Рейно ударили три обстоятельства. Во-первых, продолжалась эвакуация всех британских войск с материка. Французам пришлось бы держать фронт в одиночку. Во-вторых, американский президент Рузвельт в ответ на призыв о помощи официально ответил, что США не собираются ввязываться в войну. В-третьих, британский премьер Черчилль неожиданно согласился признать сепаратные переговоры французов с немцами при условии, если французский флот не достанется Рейху.
В отчаянной попытке хоть как-то поддержать Рейно в Лондоне родился удивительный план франко-британского союза. Его вдохновителями стали Черчилль и де Голль, которого Рейно как раз отправил в Лондон координировать действия с англичанами.
Согласно спешно составленному проекту, Франция и Великобритания сливались в одно государство с единым гражданством и общей политикой в сфере обороны, иностранных дел, экономики и финансов. Союзом должно было управлять общее правительство. Оба парламента также сливались в единое целое. В таком случае ни о какой капитуляции Франции уже бы не шло и речи.
Черчилль убедил британский кабинет министров принять проект, после чего тот был отправлен на рассмотрение правительству Рейно. Судьба Союза и самой Франции должна была решиться вечером 16 июня.
Несмотря на весь энтузиазм французского премьера, с небольшим перевесом победили сторонники перемирия с Германией и отказа от союза с Великобританией. Маршал Петен заявил, что проект попахивает «слиянием с трупом», так как Британию всё равно скоро разгромят. Неназванный министр добавил, что лучше уж стать немецкой провинцией, чем английской колонией. Большинство членов кабинета сочли, что британцы просто хотят украсть у французов их заморскую империю.
Разочарованный Рейно подал в отставку, и новым премьер-министром стал маршал Петен, который сразу же запросил перемирия у Гитлера. Оно было подписано 22 июня, после чего Франция вышла из войны. Великобритания осталась вести войну в одиночку.
Уже на следующий день после отставки Рейно де Голль вернулся в Лондон, где начал создавать движение «Свободная Франция» для продолжения борьбы против немцев. Ведущие французские политики, кто выступал против перемирия, были арестованы петеновскими властями. Рейно и Мандель были среди них. Обоих передали немцам. Манделя летом 1944 г. убили французские коллаборационисты. Рейно же пережил войну и ещё успел побыть министром при Четвёртой республике.
Одним из французских чиновников, кто в 1940 г. разрабатывал проект франко-британского союза, был Жан Монне. После войны он стал вдохновителем создания Европейского объединения угля и стали, которое считается предшественником Европейского Союза.
Средние века знали несколько эпизодов, когда Англия и Франция (или значительная её часть) были объединены фигурой одного монарха – это «Анжуйская империя» Плантагентов или правление Генриха VI в конце Столетней войны. Старинная средневековая идея о франко-британском союзе на короткий срок была воскрешена при неожиданных и трагических обстоятельствах в 1940 г.
Немцы начали своё наступление на Западном фронте 10 мая, и уже 14 июня Париж был сдан. Британская армия ещё раньше эвакуировалась из Дюнкерка. Французское правительство переместилось в Бордо и решало, что делать дальше.
Поль Рейно, который совмещал посты премьер-министра, главы МИДа и министра обороны, а также министр внутренних дел Жорж Мандель были решительными сторонниками продолжения войны. Они предлагали либо создать «национальный редут» в Бретани и там отбиваться от немцев при помощи англичан, либо эвакуироваться в Северную Африку и вести войну уже оттуда. Горячим сторонником этих планов также являлся заместитель военного министра генерал Шарль де Голль.
Напротив, главнокомандующий вооружёнными силами генерал Максим Вейган и заместитель премьера маршал Филипп Петен утверждали, что армия больше не в состоянии вести боевые действия, а потому единственное, что остаётся – просить перемирия у Гитлера.
Большая же часть кабинета не имела чёткого сформированного мнения.
По бескомпромиссной позиции Рейно ударили три обстоятельства. Во-первых, продолжалась эвакуация всех британских войск с материка. Французам пришлось бы держать фронт в одиночку. Во-вторых, американский президент Рузвельт в ответ на призыв о помощи официально ответил, что США не собираются ввязываться в войну. В-третьих, британский премьер Черчилль неожиданно согласился признать сепаратные переговоры французов с немцами при условии, если французский флот не достанется Рейху.
В отчаянной попытке хоть как-то поддержать Рейно в Лондоне родился удивительный план франко-британского союза. Его вдохновителями стали Черчилль и де Голль, которого Рейно как раз отправил в Лондон координировать действия с англичанами.
Согласно спешно составленному проекту, Франция и Великобритания сливались в одно государство с единым гражданством и общей политикой в сфере обороны, иностранных дел, экономики и финансов. Союзом должно было управлять общее правительство. Оба парламента также сливались в единое целое. В таком случае ни о какой капитуляции Франции уже бы не шло и речи.
Черчилль убедил британский кабинет министров принять проект, после чего тот был отправлен на рассмотрение правительству Рейно. Судьба Союза и самой Франции должна была решиться вечером 16 июня.
Несмотря на весь энтузиазм французского премьера, с небольшим перевесом победили сторонники перемирия с Германией и отказа от союза с Великобританией. Маршал Петен заявил, что проект попахивает «слиянием с трупом», так как Британию всё равно скоро разгромят. Неназванный министр добавил, что лучше уж стать немецкой провинцией, чем английской колонией. Большинство членов кабинета сочли, что британцы просто хотят украсть у французов их заморскую империю.
Разочарованный Рейно подал в отставку, и новым премьер-министром стал маршал Петен, который сразу же запросил перемирия у Гитлера. Оно было подписано 22 июня, после чего Франция вышла из войны. Великобритания осталась вести войну в одиночку.
Уже на следующий день после отставки Рейно де Голль вернулся в Лондон, где начал создавать движение «Свободная Франция» для продолжения борьбы против немцев. Ведущие французские политики, кто выступал против перемирия, были арестованы петеновскими властями. Рейно и Мандель были среди них. Обоих передали немцам. Манделя летом 1944 г. убили французские коллаборационисты. Рейно же пережил войну и ещё успел побыть министром при Четвёртой республике.
Одним из французских чиновников, кто в 1940 г. разрабатывал проект франко-британского союза, был Жан Монне. После войны он стал вдохновителем создания Европейского объединения угля и стали, которое считается предшественником Европейского Союза.
Франко-британский союз х2
В комментариях к предыдущему посту подписчики напомнили ещё об одном проекте объединения Франции и Великобритании в XX в. Дело было уже в 1956 г., когда обе державы в союзе с Израилем готовились провести спецоперацию против Египта.
В июле 1956 г. египетский президент Гамаль Абдель Насер объявил о национализации Суэцкого канала, которым до этого управляло франко-британское акционерное общество. Взбешённые правительства Франции и Великобритании стали готовиться к нападению на Египет с целью вернуть Суэцкий канал под свой контроль. К военной операции подключилось также правительство Израиля, которое хотело обезопасить свои западные границы от враждебного государства.
Проблема заключалась в том, что египетский президент был «многовекторным» политиком, который вовсю пользовался своим положением в арабском мире. Он балансировал между СССР и США, не отдавая окончательного предпочтения ни одной из сторон. Реверансы Насера в сторону СССР побуждали администрацию президента Эйзенхауэра не свергать его, а задабривать, надеясь переманить на свою сторону. Поэтому США были резко против военной операции своих союзников по НАТО в отношении Египта.
В сентябре в условиях напряжённых переговоров французский премьер Ги Молле предложил своему британскому коллеге Энтони Идену не просто «выступить единым фронтом», а выступить как одно федеративное государство. Елизавета II стала бы общей франко-британской королевой, а жители Союза получили общее гражданство. Иден посчитал эту идею нереализуемой, но согласился обсудить присоединение Франции к Содружеству наций – международной организации, которая объединяла большинство бывших британских колоний.
Обсуждение этих проектов оставалось вторичным по сравнению с военной операцией против Египта, которая началась 29 октября. За неделю Союзники захватили Синайский полуостров и взяли под контроль Суэцкий канал.
Однако военный успех ничего не значил в сравнении с политической катастрофой. Хрущёв стал угрожать ракетными ударами по странам-агрессорам, если те не уйдут из Египта. США отказались поддержать своих союзников и более того – совместно с Советским Союзом (!) инициировали резолюцию Генеральной ассамблеи ООН с осуждением вторжения и требованием прекратить боевые действия. Эйзенхауэр финансовым шантажом вынудил Идена сдать назад. Тот в одностороннем порядке прекратил спецоперацию без уведомления своих французских и израильских союзников, которым вскоре тоже пришлось остановиться.
К концу года франко-британские войска были выведены из Синая (израильские – весной 1957 г.), а на их место впервые в истории пришли миротворцы ООН из нейтральных стран.
Считается, что Суэцкий кризис 1956 г. похоронил репутацию Великобритании как «третьей сверхдержавы», после чего мир окончательно стал биполярным. Провалившийся Иден вскоре бесславно ушёл в отставку.
Во Франции военный успех спецоперации, сорванный политической неудачей, ещё сильнее обострил отношения между гражданскими политиками и генералами. Последние подозревали, что политиканы рано или поздно точно также сдадут и Алжир. Уже в 1958 г. во Франции произошёл путч, по итогу которого парламентская Четвёртая республика была заменена президентской Пятой республикой во главе с Шарлем де Голлем.
Подыгрывание США Насеру не возымело успеха, и тот продолжил налаживать тесные отношения с СССР. Наученные горьким опытом, американцы в 1967 г. поддержали Израиль в Шестидневной войне, что положило начало стратегическому союзу между двумя государствами на Ближнем Востоке.
Провал спецоперации в 1956 г., а особенно британское сепаратное прекращение огня, похоронили идею о вступлении Франции в Содружество. Уже в 1957 г. было создано Европейское экономическое сообщество – прямой предшественник Европейского Союза. Франция окончательно предпочла развивать интеграцию с Западной Германией, тогда как Великобритания (на время) осталась за пределами континентальной европейской кооперации.
Документы об инициативе Молле были рассекречены лишь в 2007 г.
В комментариях к предыдущему посту подписчики напомнили ещё об одном проекте объединения Франции и Великобритании в XX в. Дело было уже в 1956 г., когда обе державы в союзе с Израилем готовились провести спецоперацию против Египта.
В июле 1956 г. египетский президент Гамаль Абдель Насер объявил о национализации Суэцкого канала, которым до этого управляло франко-британское акционерное общество. Взбешённые правительства Франции и Великобритании стали готовиться к нападению на Египет с целью вернуть Суэцкий канал под свой контроль. К военной операции подключилось также правительство Израиля, которое хотело обезопасить свои западные границы от враждебного государства.
Проблема заключалась в том, что египетский президент был «многовекторным» политиком, который вовсю пользовался своим положением в арабском мире. Он балансировал между СССР и США, не отдавая окончательного предпочтения ни одной из сторон. Реверансы Насера в сторону СССР побуждали администрацию президента Эйзенхауэра не свергать его, а задабривать, надеясь переманить на свою сторону. Поэтому США были резко против военной операции своих союзников по НАТО в отношении Египта.
В сентябре в условиях напряжённых переговоров французский премьер Ги Молле предложил своему британскому коллеге Энтони Идену не просто «выступить единым фронтом», а выступить как одно федеративное государство. Елизавета II стала бы общей франко-британской королевой, а жители Союза получили общее гражданство. Иден посчитал эту идею нереализуемой, но согласился обсудить присоединение Франции к Содружеству наций – международной организации, которая объединяла большинство бывших британских колоний.
Обсуждение этих проектов оставалось вторичным по сравнению с военной операцией против Египта, которая началась 29 октября. За неделю Союзники захватили Синайский полуостров и взяли под контроль Суэцкий канал.
Однако военный успех ничего не значил в сравнении с политической катастрофой. Хрущёв стал угрожать ракетными ударами по странам-агрессорам, если те не уйдут из Египта. США отказались поддержать своих союзников и более того – совместно с Советским Союзом (!) инициировали резолюцию Генеральной ассамблеи ООН с осуждением вторжения и требованием прекратить боевые действия. Эйзенхауэр финансовым шантажом вынудил Идена сдать назад. Тот в одностороннем порядке прекратил спецоперацию без уведомления своих французских и израильских союзников, которым вскоре тоже пришлось остановиться.
К концу года франко-британские войска были выведены из Синая (израильские – весной 1957 г.), а на их место впервые в истории пришли миротворцы ООН из нейтральных стран.
Считается, что Суэцкий кризис 1956 г. похоронил репутацию Великобритании как «третьей сверхдержавы», после чего мир окончательно стал биполярным. Провалившийся Иден вскоре бесславно ушёл в отставку.
Во Франции военный успех спецоперации, сорванный политической неудачей, ещё сильнее обострил отношения между гражданскими политиками и генералами. Последние подозревали, что политиканы рано или поздно точно также сдадут и Алжир. Уже в 1958 г. во Франции произошёл путч, по итогу которого парламентская Четвёртая республика была заменена президентской Пятой республикой во главе с Шарлем де Голлем.
Подыгрывание США Насеру не возымело успеха, и тот продолжил налаживать тесные отношения с СССР. Наученные горьким опытом, американцы в 1967 г. поддержали Израиль в Шестидневной войне, что положило начало стратегическому союзу между двумя государствами на Ближнем Востоке.
Провал спецоперации в 1956 г., а особенно британское сепаратное прекращение огня, похоронили идею о вступлении Франции в Содружество. Уже в 1957 г. было создано Европейское экономическое сообщество – прямой предшественник Европейского Союза. Франция окончательно предпочла развивать интеграцию с Западной Германией, тогда как Великобритания (на время) осталась за пределами континентальной европейской кооперации.
Документы об инициативе Молле были рассекречены лишь в 2007 г.
Брат за брата
Эндре и Ласло Райки родились в Трансильвании в многодетной семье немецкого сапожника на рубеже XIX и XX вв.
После Первой мировой войны по условиям Трианонского договора Трансильвания была отторгнута от Венгрии и перешла под контроль Румынии. Трианон разделил семью Райков на тех, кто остался в родных местах и тех, кто уехал в Венгрию. К числу последних принадлежал и Эндре, который сделал успешную карьеру как управляющий сельскохозяйственным кооперативом. В середине 1920-х гг. он перевёз к себе младшего брата Ласло и стал платить за его обучение.
В университете Ласло стал коммунистом, а потому вскоре перестал быть студентом по причине отчисления. Устроился на стройку, где агитировал рабочих выходить на забастовки. В середине 1930-х гг. Коминтерн перевёл ценного кадра сначала в Прагу, а затем в Испанию, где Ласло воевал за республиканцев как комиссар Интербригад. После поражения Второй Испанской республики через Францию вернулся обратно в Венгрию, где стал членом подпольного ЦК Компартии.
Тем временем пока Ласло сражался за идеалы коммунизма, его старший брат Эндре, наоборот, стал венгерским национал-социалистом – членом партии «Скрещённые стрелы». Однако правительство хортистской Венгрии с подозрением относилось к местным нацистам – их партии регулярно запрещали, прессе затыкали рот, а лидеров то сажали по тюрьмам, то временно отпускали на свободу.
Осенью 1944 г. регент Миклош Хорти собирался последовать примеру Румынии, Финляндии и Болгарии – сменить сторону в войне и обратить оружие против Вермахта. Однако 15 октября в Будапеште произошёл государственный переворот – немцы свергли Хорти и привели к власти венгерских национал-социалистов во главе с Ференцем Салаши. Эндре Райк стал правительственным комиссаром по продовольствию при новых властях.
Салашистам удалось арестовать Ласло Райка. Казалось, что члена подпольного ЦК Компартии ждёт верная петля или пуля, но на заседание трибунала явился Эндре в военной форме и поручился за младшего брата. Ласло не казнили, а оставили в тюрьме. Вскоре война закончилась, и Ласло вышел на свободу в статусе героя Сопротивления.
Эндре Райк сбежал в Австрию, где его арестовали американцы и два года продержали в лагере для интернированных лиц. Американцы выдали большую часть беглых нацистов, в том числе и Салаши, послевоенным венгерским властям, которые их всех перевешали. Однако Эндре избежал такой участи. Считается, что Ласло «вернул должок» и не стал настаивать на экстрадиции своего брата.
В послевоенной Венгрии Ласло Райк стал министром внутренних дел и возглавил волну политических репрессий против всех противников коммунистического режима. Но конец оказался немного предсказуем. Генсек венгерской Компартии и «лучший ученик Сталина» Матьяш Ракоши устроил «большую чистку» своего ближайшего окружения. В 1949 г. Райка сместили со всех постов, арестовали и судили на показательном процессе как югославского шпиона. Припомнили и «брата-фашиста». Закончилось всё смертным приговором и петлёй.
После смерти Сталина в Венгрии началась своя «оттепель». Как и в случае с десталинизацией в СССР она имела свои ограничения – политической реабилитации подверглись не все жертвы коммунистического режима, а в первую очередь «безвинно пострадавшие» большевики-ленинцы. Ласло Райк был среди них.
Несмотря на «оттепель», Ракоши оставался главой Компартии аж до лета 1956 г., а после был заменён на своего ближайшего соратника. В обществе зрело недовольство столь ограниченной десталинизацией, и торжественное перезахоронение Райка в октябре того же года вылилось в массовую манифестацию против сталинизма. Согласно анекдоту, если бы сам Ласло увидел столько оппозиционеров на своих похоронах, он бы с радостью всех перестрелял. Через пару недель в Венгрии началось знаменитое восстание против коммунистического режима.
Что же до Эндре, то после освобождения из лагеря он поселился в Западной Германии, где дожил до 1960 г. До самой смерти он гордо называл себя сторонником Салаши, ни в чём не раскаивался и утверждал, будто венгерский национал-социализм был намного лучше своего немецкого аналога.
Эндре и Ласло Райки родились в Трансильвании в многодетной семье немецкого сапожника на рубеже XIX и XX вв.
После Первой мировой войны по условиям Трианонского договора Трансильвания была отторгнута от Венгрии и перешла под контроль Румынии. Трианон разделил семью Райков на тех, кто остался в родных местах и тех, кто уехал в Венгрию. К числу последних принадлежал и Эндре, который сделал успешную карьеру как управляющий сельскохозяйственным кооперативом. В середине 1920-х гг. он перевёз к себе младшего брата Ласло и стал платить за его обучение.
В университете Ласло стал коммунистом, а потому вскоре перестал быть студентом по причине отчисления. Устроился на стройку, где агитировал рабочих выходить на забастовки. В середине 1930-х гг. Коминтерн перевёл ценного кадра сначала в Прагу, а затем в Испанию, где Ласло воевал за республиканцев как комиссар Интербригад. После поражения Второй Испанской республики через Францию вернулся обратно в Венгрию, где стал членом подпольного ЦК Компартии.
Тем временем пока Ласло сражался за идеалы коммунизма, его старший брат Эндре, наоборот, стал венгерским национал-социалистом – членом партии «Скрещённые стрелы». Однако правительство хортистской Венгрии с подозрением относилось к местным нацистам – их партии регулярно запрещали, прессе затыкали рот, а лидеров то сажали по тюрьмам, то временно отпускали на свободу.
Осенью 1944 г. регент Миклош Хорти собирался последовать примеру Румынии, Финляндии и Болгарии – сменить сторону в войне и обратить оружие против Вермахта. Однако 15 октября в Будапеште произошёл государственный переворот – немцы свергли Хорти и привели к власти венгерских национал-социалистов во главе с Ференцем Салаши. Эндре Райк стал правительственным комиссаром по продовольствию при новых властях.
Салашистам удалось арестовать Ласло Райка. Казалось, что члена подпольного ЦК Компартии ждёт верная петля или пуля, но на заседание трибунала явился Эндре в военной форме и поручился за младшего брата. Ласло не казнили, а оставили в тюрьме. Вскоре война закончилась, и Ласло вышел на свободу в статусе героя Сопротивления.
Эндре Райк сбежал в Австрию, где его арестовали американцы и два года продержали в лагере для интернированных лиц. Американцы выдали большую часть беглых нацистов, в том числе и Салаши, послевоенным венгерским властям, которые их всех перевешали. Однако Эндре избежал такой участи. Считается, что Ласло «вернул должок» и не стал настаивать на экстрадиции своего брата.
В послевоенной Венгрии Ласло Райк стал министром внутренних дел и возглавил волну политических репрессий против всех противников коммунистического режима. Но конец оказался немного предсказуем. Генсек венгерской Компартии и «лучший ученик Сталина» Матьяш Ракоши устроил «большую чистку» своего ближайшего окружения. В 1949 г. Райка сместили со всех постов, арестовали и судили на показательном процессе как югославского шпиона. Припомнили и «брата-фашиста». Закончилось всё смертным приговором и петлёй.
После смерти Сталина в Венгрии началась своя «оттепель». Как и в случае с десталинизацией в СССР она имела свои ограничения – политической реабилитации подверглись не все жертвы коммунистического режима, а в первую очередь «безвинно пострадавшие» большевики-ленинцы. Ласло Райк был среди них.
Несмотря на «оттепель», Ракоши оставался главой Компартии аж до лета 1956 г., а после был заменён на своего ближайшего соратника. В обществе зрело недовольство столь ограниченной десталинизацией, и торжественное перезахоронение Райка в октябре того же года вылилось в массовую манифестацию против сталинизма. Согласно анекдоту, если бы сам Ласло увидел столько оппозиционеров на своих похоронах, он бы с радостью всех перестрелял. Через пару недель в Венгрии началось знаменитое восстание против коммунистического режима.
Что же до Эндре, то после освобождения из лагеря он поселился в Западной Германии, где дожил до 1960 г. До самой смерти он гордо называл себя сторонником Салаши, ни в чём не раскаивался и утверждал, будто венгерский национал-социализм был намного лучше своего немецкого аналога.
Париж не стоит флага
Династия Бурбонов вернулась на французский престол в 1814 г. после свержения Наполеона и ещё раз в 1815 г. после его вторичного свержения. Королём стал бездетный Людовик XVIII – брат казнённого Людовика XVI. Был ещё один брат – граф д’Артуа, который мог похвастаться двумя сыновьями. Однако старший – герцог Ангулемский, женатый на дочери Людовика XVI и Марии-Антуанетты (то есть на своей двоюродной сестре) – был бесплоден. Зато младший – герцог Беррийский – имел много бастардов и ещё мог зачать сына со своей законной супругой.
В феврале 1820 г. герцога Беррийского на выходе из оперы заколол ветеран наполеоновской армии. Однако тут же выяснилось, что его жена беременна. Вся Франция с нетерпением ждала рождения ребёнка, и 29 сентября герцогиня разрешилась от бремени мальчиком, которого нарекли «Дитём чуда». Герцог Бордоский, он же граф Шамбор, стал спасением для вымирающей династии.
Консервативный Людовик XVIII, который пытался найти компромисс с революционным и имперским наследием, умер в 1824 г., и новым королём стал граф д'Артуа под именем Карла X – ярый реакционер. Его политика в итоге привела к Июльской революции 1830 г., когда Бурбонов свергли в пользу либерального герцога Орлеанского, который стал королём Луи-Филиппом I.
Старшая ветвь Бурбонов отправилась в изгнание в Англию, а затем в Австрию. В 1832 г. мама графа Шамбора попыталась поднять восстание в Вандее, но у неё ничего не получилось. Воспитанием наследника помимо деда Карла X занималась тётка Мария Тереза – та самая дочь казнённых Людовика XVI и Марии-Антуанетты. Ярая контрреволюционерка, которую Бонапарт называл единственным мужиком среди Бурбонов, привила племяннику такие же принципиальные роялистские взгляды, как у неё самой.
Тем временем во Франции один режим следовал за другим: Июльская монархия, Вторая республика, Вторая империя, Третья республика, Парижская коммуна и снова Третья республика. В 1871 г. монархисты победили на парламентских выборах и стали готовить очередную Реставрацию. По такому случаю граф Шамбор даже примирился со своим конкурентом из Орлеанского дома – графом Парижским, внуком Луи-Филиппа I. После смерти бездетного «Генриха V» Бурбона ему должен был наследовать «Филипп VII» Орлеанский.
Третья Реставрация сорвалась по фантастической причине. Граф Шамбор не хотел принимать французского триколора, а требовал, чтобы государственным знаменем снова стал белый флаг Бурбонов. Это было слишком даже для монархистов – большая часть истории Франции в XIX в. прошла под триколором, и большинство французов уже свыклись с ним как с национальным символом.
В спорах о флаге прошли два года. В октябре 1873 г. стороны договорились отложить проблемный вопрос, и парламент стал готовиться к голосованию о ратификации монархической Конституции. Однако газеты по недоразумению растиражировали информацию, будто претендент согласился с триколором. Обуреваемый негодованием граф Шамбор снова заявил, что никогда не признает триколора, после чего монархисты махнули на него рукой.
Если родоначальник династии Бурбонов Генрих IV Наваррский в конце XVI в. – в разгар чудовищных Религиозных войн! – со словами «Париж стоит мессы» поменял религию ради трона, то его потомок Генрих V в конце XIX в. не смог признать ради престола, к которому стремился всю жизнь, кусочек цветного полотнища.
В итоге монархисты стали ждать, когда граф Шамбор либо отречётся, либо умрёт, чтобы передать трон графу Парижскому, у которого не было никаких претензий к триколору. Однако пока монархисты ждали, республиканцы в течение 1870-х гг. последовательно взяли под контроль все государственные институты, и шанс на Реставрацию был окончательно упущен.
Принципиальный граф Шамбор умер в своём австрийском дворце в 1883 г. Граф Парижский наследовал его династические претензии, но толку от них больше не было.
Тем не менее до сих пор существуют три фракции, которые оспаривают друг у друга претензии на вакантный французский престол – легитимисты (через побочную ветвь испанских Бурбонов), орлеанисты и бонапартисты.
Династия Бурбонов вернулась на французский престол в 1814 г. после свержения Наполеона и ещё раз в 1815 г. после его вторичного свержения. Королём стал бездетный Людовик XVIII – брат казнённого Людовика XVI. Был ещё один брат – граф д’Артуа, который мог похвастаться двумя сыновьями. Однако старший – герцог Ангулемский, женатый на дочери Людовика XVI и Марии-Антуанетты (то есть на своей двоюродной сестре) – был бесплоден. Зато младший – герцог Беррийский – имел много бастардов и ещё мог зачать сына со своей законной супругой.
В феврале 1820 г. герцога Беррийского на выходе из оперы заколол ветеран наполеоновской армии. Однако тут же выяснилось, что его жена беременна. Вся Франция с нетерпением ждала рождения ребёнка, и 29 сентября герцогиня разрешилась от бремени мальчиком, которого нарекли «Дитём чуда». Герцог Бордоский, он же граф Шамбор, стал спасением для вымирающей династии.
Консервативный Людовик XVIII, который пытался найти компромисс с революционным и имперским наследием, умер в 1824 г., и новым королём стал граф д'Артуа под именем Карла X – ярый реакционер. Его политика в итоге привела к Июльской революции 1830 г., когда Бурбонов свергли в пользу либерального герцога Орлеанского, который стал королём Луи-Филиппом I.
Старшая ветвь Бурбонов отправилась в изгнание в Англию, а затем в Австрию. В 1832 г. мама графа Шамбора попыталась поднять восстание в Вандее, но у неё ничего не получилось. Воспитанием наследника помимо деда Карла X занималась тётка Мария Тереза – та самая дочь казнённых Людовика XVI и Марии-Антуанетты. Ярая контрреволюционерка, которую Бонапарт называл единственным мужиком среди Бурбонов, привила племяннику такие же принципиальные роялистские взгляды, как у неё самой.
Тем временем во Франции один режим следовал за другим: Июльская монархия, Вторая республика, Вторая империя, Третья республика, Парижская коммуна и снова Третья республика. В 1871 г. монархисты победили на парламентских выборах и стали готовить очередную Реставрацию. По такому случаю граф Шамбор даже примирился со своим конкурентом из Орлеанского дома – графом Парижским, внуком Луи-Филиппа I. После смерти бездетного «Генриха V» Бурбона ему должен был наследовать «Филипп VII» Орлеанский.
Третья Реставрация сорвалась по фантастической причине. Граф Шамбор не хотел принимать французского триколора, а требовал, чтобы государственным знаменем снова стал белый флаг Бурбонов. Это было слишком даже для монархистов – большая часть истории Франции в XIX в. прошла под триколором, и большинство французов уже свыклись с ним как с национальным символом.
В спорах о флаге прошли два года. В октябре 1873 г. стороны договорились отложить проблемный вопрос, и парламент стал готовиться к голосованию о ратификации монархической Конституции. Однако газеты по недоразумению растиражировали информацию, будто претендент согласился с триколором. Обуреваемый негодованием граф Шамбор снова заявил, что никогда не признает триколора, после чего монархисты махнули на него рукой.
Если родоначальник династии Бурбонов Генрих IV Наваррский в конце XVI в. – в разгар чудовищных Религиозных войн! – со словами «Париж стоит мессы» поменял религию ради трона, то его потомок Генрих V в конце XIX в. не смог признать ради престола, к которому стремился всю жизнь, кусочек цветного полотнища.
В итоге монархисты стали ждать, когда граф Шамбор либо отречётся, либо умрёт, чтобы передать трон графу Парижскому, у которого не было никаких претензий к триколору. Однако пока монархисты ждали, республиканцы в течение 1870-х гг. последовательно взяли под контроль все государственные институты, и шанс на Реставрацию был окончательно упущен.
Принципиальный граф Шамбор умер в своём австрийском дворце в 1883 г. Граф Парижский наследовал его династические претензии, но толку от них больше не было.
Тем не менее до сих пор существуют три фракции, которые оспаривают друг у друга претензии на вакантный французский престол – легитимисты (через побочную ветвь испанских Бурбонов), орлеанисты и бонапартисты.
Этническая карта межвоенной Чехословакии
Официальный государственный нарратив гласил о существовании 10 млн. чехословацкой нации (66% населения), с чем словаки были категорически не согласны.
В Судетской области жили около 3,2 млн. немцев, которые составляли 22% населения.
В южной Словакии проживали 700 тыс. венгров – 5% населения. На мадьярском политическом жаргоне эти земли именовались «Верхней Венгрией».
В Подкарпатской Руси жили более полумиллиона русинов – 4% населения. Их национальное сообщество было разделено по вопросу о самоидентификации на русофилов и украинофилов.
В Тешинской Силезии (по-польски – «в Заользье») и в нескольких районах на севере Словакии проживали около 80 тыс. поляков – 0,5% населения.
Численность тех, кто считал себя евреями, составляла около 180 тыс. человек – 1,3% населения. Впрочем, численность иудеев была выше – 350 тыс., так как многие из них уже считали себя ассимилировавшимися членами других национальных сообществ.
Официальный государственный нарратив гласил о существовании 10 млн. чехословацкой нации (66% населения), с чем словаки были категорически не согласны.
В Судетской области жили около 3,2 млн. немцев, которые составляли 22% населения.
В южной Словакии проживали 700 тыс. венгров – 5% населения. На мадьярском политическом жаргоне эти земли именовались «Верхней Венгрией».
В Подкарпатской Руси жили более полумиллиона русинов – 4% населения. Их национальное сообщество было разделено по вопросу о самоидентификации на русофилов и украинофилов.
В Тешинской Силезии (по-польски – «в Заользье») и в нескольких районах на севере Словакии проживали около 80 тыс. поляков – 0,5% населения.
Численность тех, кто считал себя евреями, составляла около 180 тыс. человек – 1,3% населения. Впрочем, численность иудеев была выше – 350 тыс., так как многие из них уже считали себя ассимилировавшимися членами других национальных сообществ.
Forwarded from Александр Штефанов
До сих пор существует огромная масса граждан, отрицающих причастность Советского Союза к массовым расстрелам польских военнопленных весной 1940-го года.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШТЕФАНОВЫМ АЛЕКСАНДРОМ АНДРЕЕВИЧЕМ
Это неудивительно. То, что произошло с польским офицерским корпусом — одно из страшнейших преступлений Второй Мировой войны. И точно страшнейшее военное преступление первого года войны.
Как же это произошло? Давайте разбираться.
https://youtu.be/lVNIokGxm1c
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШТЕФАНОВЫМ АЛЕКСАНДРОМ АНДРЕЕВИЧЕМ
Это неудивительно. То, что произошло с польским офицерским корпусом — одно из страшнейших преступлений Второй Мировой войны. И точно страшнейшее военное преступление первого года войны.
Как же это произошло? Давайте разбираться.
https://youtu.be/lVNIokGxm1c
YouTube
Самый массовый расстрел офицеров во Второй Мировой
Пожизненная скидка 15% на VPN - https://xn--r1a.website/vpn_liberty_bot?start=shtef
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШТЕФАНОВЫМ АЛЕКСАНДРОМ АНДРЕЕВИЧЕМ
Больше интересных исторических фактов в Telegram канале - https://xn--r1a.website/alexandrshtefanov…
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШТЕФАНОВЫМ АЛЕКСАНДРОМ АНДРЕЕВИЧЕМ
Больше интересных исторических фактов в Telegram канале - https://xn--r1a.website/alexandrshtefanov…
Первый заговор против Гитлера
В 1933 г. немецкие правые – монархисты, консерваторы, националисты – в массе своей положительно восприняли приход нацистов к власти. В конце концов, Гитлер был назначен канцлером коалиционного правоконсервативного кабинета, а Немецкая Национальная народная партия – главная сила «старорежимных» правых, стала его союзницей в рейхстаге. «Национальный поворот» казался важнее мелких претензий к фигуре канцлера или к «плебейской» эстетике НСДАП. В 1934 г. правые поддержали Гитлера, когда он перебил «левую» верхушку СА, мечтавшую о «Второй революции». Фюрер задавил всех марксистов и либералов, экономика росла за счёт военных заказов, Вермахт «вставал с колен», а Германия избавлялась от последних ограничений Версаля – о чём ещё можно было мечтать?
Ощущение, что Гитлер свернул куда-то не туда, возникло у части элиты на рубеже 1937 – 1938 гг. Именно тогда фюрер ознакомил руководство страны со своими планами начать войну в Европе ради «жизненного пространства». Элиты как-то не впечатлились перспективой снова воевать против всего мира. В прошлый раз такая война закончилась морской блокадой, голодом, революцией и капитуляцией.
Сначала недовольные министры и генералы попробовали «открыть фюреру глаза». Кончилось всё тем, что в феврале 1938 г. Гитлер провёл кадровую чистку и уволил всех, кто проявил недовольство.
В мае фюрер утвердил план нападения на Чехословакию не позднее 1 октября. У чехов был военный союз с Францией, а у французов в свою очередь – с англичанами. Таким образом, Гитлер вплотную приблизился к войне против англо-французской коалиции.
Голосом оппозиции в Вермахте стал начальник Генштаба Людвиг Бек. Всё лето он забрасывал главнокомандующего Сухопутными войсками Вальтера фон Браухича меморандумами с критикой планов агрессивной войны. Наивный Бек ожидал, что Браухич покажет все эти выкладки Гитлеру, и фюрер одумается.
Однако Браухич только-только был назначен Гитлером на свой пост, и терять его не хотел. Генерал боялся показывать фюреру меморандумы Бека, а когда всё же показал, то демонстративно с ними не согласился. Другие высшие офицеры Вермахта тоже предпочли промолчать.
В августе отчаявшийся Бек подал в отставку. Но идею спасти Германию от войны не оставил. Через офицера абвера Ганса Остера Бек вышел на связь с другими военными и чиновниками, кто вознамерился остановить Гитлера. Преемник Бека на посту начальника Генштаба Франц Гальдер и глава абвера Вильгельм Канарис тоже были посвящены в заговор.
В конце сентября вся Европа нервно ждала новой войны из-за судетского кризиса. Заговорщики договорились, что за 48 часов до нападения на Чехословакию они поднимут верные войска и арестуют Гитлера. В отличие от 1914 г., немецкое общество, наученное горьким опытом, не испытывало никакого энтузиазма по поводу новой войны, так что путчисты надеялись «продать» гражданам переворот как гарантию мира. Согласно плану, Германия должна была стать конституционной монархией во главе с Вильгельмом Прусским – внуком свергнутого Вильгельма II.
Несколько раз заговорщики отправляли посланцев в Лондон, чтобы вступить в контакт с британским правительством и добиться от него твёрдой позиции не сдавать Чехословакию. Тогда Гитлера ещё вернее можно было представить как сумасшедшего поджигателя войны.
Однако британский премьер-министр Невилл Чемберлен предпочёл договориться с Гитлером, а не балансировать на грани войны. 28 сентября – за сутки до даты предполагаемого переворота – он согласился прилететь в Мюнхен для переговоров. Ещё через два дня было подписано Мюнхенское соглашение, которое предотвратило войну в Европе за счёт передачи Германии Судетской области. Популярность Гитлера среди немцев взлетела ещё выше, а главный повод для его свержения исчез. Заговор распался.
Людвиг Бек и Ганс Остер продолжили плести заговоры против Гитлера и сыграли важную роль в планировании заговора 20 июля 1944 г. После его провала Бек застрелился, а Остера повесили. Большая же часть немецкой государственной и военной элиты до самого конца исполняли преступные приказы диктатора, который в итоге утянул за собой всю страну.
В 1933 г. немецкие правые – монархисты, консерваторы, националисты – в массе своей положительно восприняли приход нацистов к власти. В конце концов, Гитлер был назначен канцлером коалиционного правоконсервативного кабинета, а Немецкая Национальная народная партия – главная сила «старорежимных» правых, стала его союзницей в рейхстаге. «Национальный поворот» казался важнее мелких претензий к фигуре канцлера или к «плебейской» эстетике НСДАП. В 1934 г. правые поддержали Гитлера, когда он перебил «левую» верхушку СА, мечтавшую о «Второй революции». Фюрер задавил всех марксистов и либералов, экономика росла за счёт военных заказов, Вермахт «вставал с колен», а Германия избавлялась от последних ограничений Версаля – о чём ещё можно было мечтать?
Ощущение, что Гитлер свернул куда-то не туда, возникло у части элиты на рубеже 1937 – 1938 гг. Именно тогда фюрер ознакомил руководство страны со своими планами начать войну в Европе ради «жизненного пространства». Элиты как-то не впечатлились перспективой снова воевать против всего мира. В прошлый раз такая война закончилась морской блокадой, голодом, революцией и капитуляцией.
Сначала недовольные министры и генералы попробовали «открыть фюреру глаза». Кончилось всё тем, что в феврале 1938 г. Гитлер провёл кадровую чистку и уволил всех, кто проявил недовольство.
В мае фюрер утвердил план нападения на Чехословакию не позднее 1 октября. У чехов был военный союз с Францией, а у французов в свою очередь – с англичанами. Таким образом, Гитлер вплотную приблизился к войне против англо-французской коалиции.
Голосом оппозиции в Вермахте стал начальник Генштаба Людвиг Бек. Всё лето он забрасывал главнокомандующего Сухопутными войсками Вальтера фон Браухича меморандумами с критикой планов агрессивной войны. Наивный Бек ожидал, что Браухич покажет все эти выкладки Гитлеру, и фюрер одумается.
Однако Браухич только-только был назначен Гитлером на свой пост, и терять его не хотел. Генерал боялся показывать фюреру меморандумы Бека, а когда всё же показал, то демонстративно с ними не согласился. Другие высшие офицеры Вермахта тоже предпочли промолчать.
В августе отчаявшийся Бек подал в отставку. Но идею спасти Германию от войны не оставил. Через офицера абвера Ганса Остера Бек вышел на связь с другими военными и чиновниками, кто вознамерился остановить Гитлера. Преемник Бека на посту начальника Генштаба Франц Гальдер и глава абвера Вильгельм Канарис тоже были посвящены в заговор.
В конце сентября вся Европа нервно ждала новой войны из-за судетского кризиса. Заговорщики договорились, что за 48 часов до нападения на Чехословакию они поднимут верные войска и арестуют Гитлера. В отличие от 1914 г., немецкое общество, наученное горьким опытом, не испытывало никакого энтузиазма по поводу новой войны, так что путчисты надеялись «продать» гражданам переворот как гарантию мира. Согласно плану, Германия должна была стать конституционной монархией во главе с Вильгельмом Прусским – внуком свергнутого Вильгельма II.
Несколько раз заговорщики отправляли посланцев в Лондон, чтобы вступить в контакт с британским правительством и добиться от него твёрдой позиции не сдавать Чехословакию. Тогда Гитлера ещё вернее можно было представить как сумасшедшего поджигателя войны.
Однако британский премьер-министр Невилл Чемберлен предпочёл договориться с Гитлером, а не балансировать на грани войны. 28 сентября – за сутки до даты предполагаемого переворота – он согласился прилететь в Мюнхен для переговоров. Ещё через два дня было подписано Мюнхенское соглашение, которое предотвратило войну в Европе за счёт передачи Германии Судетской области. Популярность Гитлера среди немцев взлетела ещё выше, а главный повод для его свержения исчез. Заговор распался.
Людвиг Бек и Ганс Остер продолжили плести заговоры против Гитлера и сыграли важную роль в планировании заговора 20 июля 1944 г. После его провала Бек застрелился, а Остера повесили. Большая же часть немецкой государственной и военной элиты до самого конца исполняли преступные приказы диктатора, который в итоге утянул за собой всю страну.
Хотя пик вооружённого противостояния между президентом Борисом Ельциным и Верховным Советом пришёлся на 3 – 4 октября 1993 г., первое массовое столкновение с человеческими жертвами случилось ещё 1 мая.
https://www.youtube.com/watch?v=JICjqHi8MuY
Работа милицейских водомётов на фоне транспаранта «С ПРАЗДНИКОМ, ДОРОГИЕ РОССИЯНЕ», конечно, символична.
https://www.youtube.com/watch?v=JICjqHi8MuY
Работа милицейских водомётов на фоне транспаранта «С ПРАЗДНИКОМ, ДОРОГИЕ РОССИЯНЕ», конечно, символична.
YouTube
События 1 мая 1993 года. Уличные беспорядки
События 1 мая 1993 года москвичи по традиции вышли на первомайскую демонстрацию. Но на Крымском валу их встретили ОМОН и конная милиция. Никто не ожидал, что эта мирная демонстрация станет такой кровавой.
🇸🇴 🤝🇷🇺
А ещё, помимо тридцатой годовщины разгона Верховного Совета в России, сегодня тридцатая годовщина сражения в сомалийской столице Могадишо между одной из сомалийских вооружённых группировок и силами ООН в составе американских, пакистанских и малазийских войск.
В Сомали ещё с 1980-х гг. шла бесконечная Гражданская война. В 1992 г. на фоне гуманитарной катастрофы сюда вошли войска ООН, но навести порядок в стране так и не смогли.
3 октября 1993 г. американские спецназовцы из подразделений «Дельта» и «Рейнджеры» должны были провести рейд в Могадишо, чтобы захватить высокопоставленных сторонников одного из самых непримиримых сомалийских полевых командиров. Хотя все цели были захвачены и доставлены в пункт назначения, сомалийцы по ходу дела смогли сбить два американских вертолёта. Колонны американской техники на земле также попали в засады. В итоге плохо подготовленная спецоперация, на которую изначально отводился один час, продолжалась до утра 4 октября.
Погибли 18 американцев и 1 малазиец – для США это были самые крупные единовременные боевые потери со времён Вьетнамской войны. Убитых сомалийцев никто не считал, так что оценки их жертв скачут от нескольких сотен до нескольких тысяч.
Несколько обнажённых трупов погибших американцев разъярённая толпа протащила по улицам Могадишо, и всё это попало в объективы телекамер. Американская общественность была возмущена тем, что «наши мальчики» умирают не-пойми-где и не-пойми-за-что. Уже в марте 1994 г. администрация Билла Клинтона из-за общественного давления была вынуждена вывести все американские войска из Сомали. Миротворцы ООН покинули страну ещё через год – весной 1995 г.
Гражданская война в Сомали продолжается до сих пор. В 2006 г. сюда дополнительно вторглась Эфиопия, в 2011 г. – Кения, а кроме того здесь размещены миротворцы из Африканского Союза.
В 2001 г. о событиях 3 – 4 октября 1993 г. в Могадишо вышел фильм «Падение Чёрного ястреба» («Black Hawk Down»).
А в 2003 г. вышел шутер Delta Force: Black Hawk Down, в который я ОЧЕНЬ любил играть в детстве.
А ещё, помимо тридцатой годовщины разгона Верховного Совета в России, сегодня тридцатая годовщина сражения в сомалийской столице Могадишо между одной из сомалийских вооружённых группировок и силами ООН в составе американских, пакистанских и малазийских войск.
В Сомали ещё с 1980-х гг. шла бесконечная Гражданская война. В 1992 г. на фоне гуманитарной катастрофы сюда вошли войска ООН, но навести порядок в стране так и не смогли.
3 октября 1993 г. американские спецназовцы из подразделений «Дельта» и «Рейнджеры» должны были провести рейд в Могадишо, чтобы захватить высокопоставленных сторонников одного из самых непримиримых сомалийских полевых командиров. Хотя все цели были захвачены и доставлены в пункт назначения, сомалийцы по ходу дела смогли сбить два американских вертолёта. Колонны американской техники на земле также попали в засады. В итоге плохо подготовленная спецоперация, на которую изначально отводился один час, продолжалась до утра 4 октября.
Погибли 18 американцев и 1 малазиец – для США это были самые крупные единовременные боевые потери со времён Вьетнамской войны. Убитых сомалийцев никто не считал, так что оценки их жертв скачут от нескольких сотен до нескольких тысяч.
Несколько обнажённых трупов погибших американцев разъярённая толпа протащила по улицам Могадишо, и всё это попало в объективы телекамер. Американская общественность была возмущена тем, что «наши мальчики» умирают не-пойми-где и не-пойми-за-что. Уже в марте 1994 г. администрация Билла Клинтона из-за общественного давления была вынуждена вывести все американские войска из Сомали. Миротворцы ООН покинули страну ещё через год – весной 1995 г.
Гражданская война в Сомали продолжается до сих пор. В 2006 г. сюда дополнительно вторглась Эфиопия, в 2011 г. – Кения, а кроме того здесь размещены миротворцы из Африканского Союза.
В 2001 г. о событиях 3 – 4 октября 1993 г. в Могадишо вышел фильм «Падение Чёрного ястреба» («Black Hawk Down»).
А в 2003 г. вышел шутер Delta Force: Black Hawk Down, в который я ОЧЕНЬ любил играть в детстве.
Всем привет!
Каждому бармалею и партизану в VATNIKSTAN‘е положены Стальной Шлем, кусочек Ревельского Ревеня, а также Stuff and Docs. А знаете, где ещё есть всё это? Конечно же, в папке «История». Папка «История» — это телеграмная многопользовательская онлайн-папка с элементами Заката Империи, посвящённая захватывающей истории довоенного периода, а также Второй мировой войны и ещё одного довоенного периода. Папка разрабатывается и издаётся компанией БЛИК Entertainment.
Жаль, что далеко не все поймут, в чём же дело)))
Мы собрали небольшую подборку каналов, которые пишут об истории захватывающе и с душой. Каждый из этих каналов уникален как по тематике, так и по стилю повествования.
Кто есть в нашей папке:
✨ БЛИК — не чёрно-белая история. С фактологией и во всех красках;
👑 Закат империи — Россия при последнем императоре. Фото, кинохроника, книги, одноименный подкаст и сериал на ютубе о том, как 100 лет назад происходила революция;
🏰 Ревельскiй ревень — исторический и краеведческий канал, рассказывающий об Эстонии в контексте русской культуры;
🤯 Stuff and Docs — авторский канал Егора Сенникова об истории, кино и удивительных рифмах прошлого и настоящего. Почти каждый день здесь можно узнать то, что малоизвестно, и увидеть редкие фотографии;
🪖 Стальной шлем — история Нового и Новейшего времени. Много Германии – кайзеровского, веймарского и нацистского периодов, денацификации, а также других европейских межвоенных диктатур;
📖 VATNIKSTAN — познавательный проект о русскоязычной цивилизации. Копаемся в библиотеках и архивах;
✊ бармалеи/партизаны — научпоп времён диктатуры о борьбе за свободу и самоопределение разных стран, диктатурах и стратегиях сопротивления авторитарным режимам.
Как это работает:
— Кликаете сюда https://xn--r1a.website/addlist/1YKPTH7qfD8xZmFi
— Нажимаете «Добавить папку»;
— Вручную убираете уведомления, если хотите;
— Делитесь с друзьями.
Каждому бармалею и партизану в VATNIKSTAN‘е положены Стальной Шлем, кусочек Ревельского Ревеня, а также Stuff and Docs. А знаете, где ещё есть всё это? Конечно же, в папке «История». Папка «История» — это телеграмная многопользовательская онлайн-папка с элементами Заката Империи, посвящённая захватывающей истории довоенного периода, а также Второй мировой войны и ещё одного довоенного периода. Папка разрабатывается и издаётся компанией БЛИК Entertainment.
Жаль, что далеко не все поймут, в чём же дело)))
Мы собрали небольшую подборку каналов, которые пишут об истории захватывающе и с душой. Каждый из этих каналов уникален как по тематике, так и по стилю повествования.
Кто есть в нашей папке:
✨ БЛИК — не чёрно-белая история. С фактологией и во всех красках;
👑 Закат империи — Россия при последнем императоре. Фото, кинохроника, книги, одноименный подкаст и сериал на ютубе о том, как 100 лет назад происходила революция;
🏰 Ревельскiй ревень — исторический и краеведческий канал, рассказывающий об Эстонии в контексте русской культуры;
🤯 Stuff and Docs — авторский канал Егора Сенникова об истории, кино и удивительных рифмах прошлого и настоящего. Почти каждый день здесь можно узнать то, что малоизвестно, и увидеть редкие фотографии;
🪖 Стальной шлем — история Нового и Новейшего времени. Много Германии – кайзеровского, веймарского и нацистского периодов, денацификации, а также других европейских межвоенных диктатур;
📖 VATNIKSTAN — познавательный проект о русскоязычной цивилизации. Копаемся в библиотеках и архивах;
✊ бармалеи/партизаны — научпоп времён диктатуры о борьбе за свободу и самоопределение разных стран, диктатурах и стратегиях сопротивления авторитарным режимам.
Как это работает:
— Кликаете сюда https://xn--r1a.website/addlist/1YKPTH7qfD8xZmFi
— Нажимаете «Добавить папку»;
— Вручную убираете уведомления, если хотите;
— Делитесь с друзьями.
В гениальном учебнике гениального Мединского воссоединение Германии в 1990 г. названо «аншлюсом» (!) ГДР со стороны ФРГ. Также там сказано, что «Народная палата ГДР без проведения референдума приняла незаконное (!!) решение об отмене Конституции ГДР, упразднении её государственных органов и присоединении к ФРГ».
В немецком языке слово «аншлюс» означает абстрактное «подключение»/«присоединение». Если это слово используется в историко-политическом контексте, то в абсолютном большинстве случаев оно касается присоединения Австрии к нацистской Германии весной 1938 г. И я уверен, что любое использование этого слова в русскоязычных публикациях в 100% случаев отсылает именно к аншлюсу 1938 г. То есть совершил аншлюс – стал literally Гитлером.
Напомню, что аншлюс 1938 г. сопровождался вводом немецких войск на территорию Австрии. Нацисты немедленно приступили к террору против сотен тысяч «нелояльных» граждан – евреев, марксистов, активистов фашистского «Отечественного фронта», который являлся правящей партией с 1933 по 1938 гг. и выступал за независимую от Германии клерикальную и корпоративистскую Австрию. До 10% населения были лишены права даже принять участие в референдуме об аншлюсе по политическим или расовым мотивам. Итогом явно сфальсифицированного плебисцита, который прошёл в атмосфере давления и запугивания, стали 99,7% голосов «за» при явке в 99,7%.
Итак, похоже ли это хоть каким-то боком на то, что произошло с ГДР в 1990 г.?
Беглый гуглёж показывает, что в российском Интернете, начиная с середины 2010-х гг. (а что случилось?), часто можно встретить нытьё, мол де немцы в 1990 г. не провели референдума об объединении ГДР и ФРГ, а значит воссоединение на самом деле незаконно/является аннексией/аншлюсом. Кто сказал российским комментаторам, что присоединение той или иной территории нужно обязательно оформлять через референдум – я так и не понял.
В марте 1990 г. в ГДР прошли первые и единственные в её истории свободные парламентские выборы. Победу с 48% голосов одержал правоцентристский блок «Альянс за Германию», связанный с западногерманским партиями ХДС/ХСС. На втором месте оказались социал-демократы с 22%. На третьем месте – преемники восточногерманских коммунистов из Партии демократического социализма с 16%. Праволиберальный Союз свободных демократов набрал 5%, а леволиберальный «Союз 90» во главе с восточногерманскими диссидентами – 3%. Новое правительство ГДР опиралось на коалицию христианских демократов, социал-демократов и правых либералов, которые в сумме заручились 75% голосов избирателей.
Это правительство и подписало все необходимые международные соглашения с ФРГ и другими странами – договор о валютном, экономическом и социальном союзе, договор о воссоединении и, наконец, договор об окончательном урегулировании с четырьмя державами-победительницами во Второй мировой войне. Все эти договоры были одобрены абсолютным большинством избранных депутатов Народной палаты ГДР – в чём здесь «незаконность» с точки зрения критиков опять же неясно.
Вот в ФРГ действительно шли дискуссии о референдуме, так как Основной закон, принятый в 1949 г., предполагал два варианта воссоединения. 23-я статья гласила, что Основной закон автоматически вступит в силу в «других частях Германии» сразу после их присоединения к ФРГ. 146-я статья же гласила, что Основной закон прекратит своё действие в день вступления в силу Конституции, принятой «свободным решением» немецкого народа. То есть эта статья допускала общегерманский референдум по новой Конституции с целью воссоединения.
Правительство Гельмута Коля, стремившееся к скорейшему объединению, в итоге выбрало вариант, предполагавшийся 23-й статьёй – административное присоединение, а не референдум. Это решение можно критиковать – и его критиковали! – с политической точки зрения, но юридически присоединение ГДР к ФРГ произошло совершенно легально и легитимно.
Воссоединение Германии действительно сопровождалось многими социально-экономическими издержками для восточных немцев, но и разговор об этом следует вести с социально-экономической, а не юридической перспективы.
В немецком языке слово «аншлюс» означает абстрактное «подключение»/«присоединение». Если это слово используется в историко-политическом контексте, то в абсолютном большинстве случаев оно касается присоединения Австрии к нацистской Германии весной 1938 г. И я уверен, что любое использование этого слова в русскоязычных публикациях в 100% случаев отсылает именно к аншлюсу 1938 г. То есть совершил аншлюс – стал literally Гитлером.
Напомню, что аншлюс 1938 г. сопровождался вводом немецких войск на территорию Австрии. Нацисты немедленно приступили к террору против сотен тысяч «нелояльных» граждан – евреев, марксистов, активистов фашистского «Отечественного фронта», который являлся правящей партией с 1933 по 1938 гг. и выступал за независимую от Германии клерикальную и корпоративистскую Австрию. До 10% населения были лишены права даже принять участие в референдуме об аншлюсе по политическим или расовым мотивам. Итогом явно сфальсифицированного плебисцита, который прошёл в атмосфере давления и запугивания, стали 99,7% голосов «за» при явке в 99,7%.
Итак, похоже ли это хоть каким-то боком на то, что произошло с ГДР в 1990 г.?
Беглый гуглёж показывает, что в российском Интернете, начиная с середины 2010-х гг. (а что случилось?), часто можно встретить нытьё, мол де немцы в 1990 г. не провели референдума об объединении ГДР и ФРГ, а значит воссоединение на самом деле незаконно/является аннексией/аншлюсом. Кто сказал российским комментаторам, что присоединение той или иной территории нужно обязательно оформлять через референдум – я так и не понял.
В марте 1990 г. в ГДР прошли первые и единственные в её истории свободные парламентские выборы. Победу с 48% голосов одержал правоцентристский блок «Альянс за Германию», связанный с западногерманским партиями ХДС/ХСС. На втором месте оказались социал-демократы с 22%. На третьем месте – преемники восточногерманских коммунистов из Партии демократического социализма с 16%. Праволиберальный Союз свободных демократов набрал 5%, а леволиберальный «Союз 90» во главе с восточногерманскими диссидентами – 3%. Новое правительство ГДР опиралось на коалицию христианских демократов, социал-демократов и правых либералов, которые в сумме заручились 75% голосов избирателей.
Это правительство и подписало все необходимые международные соглашения с ФРГ и другими странами – договор о валютном, экономическом и социальном союзе, договор о воссоединении и, наконец, договор об окончательном урегулировании с четырьмя державами-победительницами во Второй мировой войне. Все эти договоры были одобрены абсолютным большинством избранных депутатов Народной палаты ГДР – в чём здесь «незаконность» с точки зрения критиков опять же неясно.
Вот в ФРГ действительно шли дискуссии о референдуме, так как Основной закон, принятый в 1949 г., предполагал два варианта воссоединения. 23-я статья гласила, что Основной закон автоматически вступит в силу в «других частях Германии» сразу после их присоединения к ФРГ. 146-я статья же гласила, что Основной закон прекратит своё действие в день вступления в силу Конституции, принятой «свободным решением» немецкого народа. То есть эта статья допускала общегерманский референдум по новой Конституции с целью воссоединения.
Правительство Гельмута Коля, стремившееся к скорейшему объединению, в итоге выбрало вариант, предполагавшийся 23-й статьёй – административное присоединение, а не референдум. Это решение можно критиковать – и его критиковали! – с политической точки зрения, но юридически присоединение ГДР к ФРГ произошло совершенно легально и легитимно.
Воссоединение Германии действительно сопровождалось многими социально-экономическими издержками для восточных немцев, но и разговор об этом следует вести с социально-экономической, а не юридической перспективы.
До сих пор вакантный французский престол оспаривают представители четырёх династий!
Старшая линия Бурбонов прервалась в 1883 г. после смерти графа Шамбора. После этого наиболее принципиальные легитимисты стали считать законными французскими королями потомков Людовика XIV, которые в начале XVIII в. отказались от своих претензий на французский трон ради испанского престола.
Большая часть легитимистов объединилась с орлеанистами – представителями младшей ветви Бурбонов, которые ведут родословную от младшего брата Людовика XIV герцога Орлеанского.
Остаются в силе претензии Бонапартов. Так как сыновья Наполеона I и Наполеона III умерли бездетными, в наше время династические претензии рода продолжают потомки Жерома Бонапарта, короля Вестфалии.
Наконец, существует маргинальная династия Наундорфов, которые ведут свой род от человека, утверждавшего, будто он является чудом спасшимся Людовиком XVII – сыном казнённого Людовика XVI. Считается, что настоящий Людовик XVII был замучен революционерами в тюрьме.
Старшая линия Бурбонов прервалась в 1883 г. после смерти графа Шамбора. После этого наиболее принципиальные легитимисты стали считать законными французскими королями потомков Людовика XIV, которые в начале XVIII в. отказались от своих претензий на французский трон ради испанского престола.
Большая часть легитимистов объединилась с орлеанистами – представителями младшей ветви Бурбонов, которые ведут родословную от младшего брата Людовика XIV герцога Орлеанского.
Остаются в силе претензии Бонапартов. Так как сыновья Наполеона I и Наполеона III умерли бездетными, в наше время династические претензии рода продолжают потомки Жерома Бонапарта, короля Вестфалии.
Наконец, существует маргинальная династия Наундорфов, которые ведут свой род от человека, утверждавшего, будто он является чудом спасшимся Людовиком XVII – сыном казнённого Людовика XVI. Считается, что настоящий Людовик XVII был замучен революционерами в тюрьме.
Кому из потенциальных претендентов на французский престол вы больше всего симпатизируете?
Anonymous Poll
13%
Людовик XX Бурбон, герцог Анжуйский (49 лет)
8%
Иоанн IV Орлеанский, граф Парижский (58 лет)
26%
Наполеон VII (37 лет)
2%
Генрих VII Бурбон из семьи Наундорфов – потомков якобы спасшегося Людовика XVII (66 лет)
9%
Бальтазар Наполеон IV из «Индийских Бурбонов». Их предок в XVI в. бежал из Франции в Индию (65 лет)
41%
Я против королей
Арабский друг Гитлера
Мухаммед Амин аль-Хусейни родился в конце XIX в. в Иерусалиме в знатной арабской семье. Получил превосходное образование в османских и французских школах.
В годы Первой мировой войны, прельстившись обещаниями создать единое арабское государство, аль-Хусейни поддержал Великобританию. Но британцы обманули арабов и вместе с французами поделили Ближний Восток на колонии, назвав их «подмандатными территориями». Более того, согласно декларации Бальфура, британцы стали содействовать сионистской иммиграции в Палестину с целью создать «национальный очаг» для еврейского народа. Арабы восприняли это как покушение на свои земли, и начиная с 1920 г. в Палестине постоянно вспыхивали межэтнические столкновения между арабами и евреями. Британцам же пришлось выступать в качестве модераторов конфликта, пытавшихся усидеть на всех стульях.
В 1921 г. британцы назначили аль-Хусейни муфтием Иерусалима. На этом посту он продолжил бороться против еврейской иммиграции и потворствовал погромам. Закончилось всё арабским восстанием против британцев и евреев в 1936 г. Властям надоедо терпеть неугомонного муфтия, и они попытались его арестовать, но аль-Хусейни успел сбежать во французский Ливан. Там он оставался до начала Второй мировой войны, когда переехал в нейтральный Ирак.
Здесь аль-Хусейни развернул кипучую деятельность против британского влияния в стране. В апреле 1941 г. в Ираке произошёл государственный переворот, когда офицеры, симпатизировавшие Германии и Италии, свергли пробританское правительство. Однако уже в мае Великобритания вторглась и оккупировала Ирак. Аль-Хусейни пришлось снова бежать, на этот раз в Иран. Когда в августе уже туда вторглись советские и британские войска, муфтий при помощи итальянской разведки транзитом через Турцию переехал в Италию.
Аль-Хусейни призвал лидеров Оси поддержать арабское национальное движение. В октябре 1941 г. муфтий удостоился личной аудиенции у Муссолини, а в ноябре – у Гитлера. Фюрер отказался публично поддержать арабские притязания, потому что ему нужно было обхаживать вишистскую Францию с её североафриканскими и ближневосточными колониями. Но в приватной беседе Гитлер заверил аль-Хусейни в своей полной поддержке.
Беглый муфтий возглавил Исламский институт в Берлине и стал главным действующим лицом нацистской пропаганды, обращённой к мусульманам. Аль-Хусейни принял активное участие в создании легиона «Свободная Аравия» из иракских и сирийских эмигрантов и 13-й дивизии СС «Ханджар», набранной из боснийских мусульман. Его агенты пытались пробраться и в Палестину, но почти всех их поймали.
Вообще деятельность аль-Хусейни вряд ли можно назвать успешной, потому что ему так и не удалось поднять исламское восстание в колониях Антигитлеровской коалиции. Более того, на стороне британцев против Оси воевал батальон, набранный из палестинских арабов, а на стороне французов сражались десятки тысяч мусульман из Северной Африки.
Аль-Хусейни встречался с Гиммлером и был в курсе Холокоста. Впрочем, муфтия иногда несправедливо пытаются представить едва ли не его вдохновителем, который якобы лично уговорил Гитлера приступить к «Окончательному решению» – об этом, например, сказал израильский премьер Нетаньяху в 2015 г. В реальности арабский эмигрант, конечно, не имел никакого влияния на решения нацистской верхушки. Утверждения, будто муфтий общался с Эйхманом и чуть ли не ездил с ним в Освенцим, тоже сомнительны.
В конце войны аль-Хусейни арестовали французы, которые… не выдали его англичанам – Франция не хотела портить отношения с арабским миром. Вскоре муфтий переехал в Египет, где создал палестинское правительство в секторе Газа. Из-за этого он рассорился с Иорданией, которая заняла палестинские земли на Западном берегу реки Иордан.
В конце концов, Израиль победил в Первой арабо-израильской войне, захватил большую часть Палестины и выгнал из дома половину всех палестинских арабов. Со временем лидерство в национальном движении перехватила Организация освобождения Палестины, с которой аль-Хусейни враждовал. Умер бывший муфтий Иерусалима в изгнании в Ливане в 1974 г.
Мухаммед Амин аль-Хусейни родился в конце XIX в. в Иерусалиме в знатной арабской семье. Получил превосходное образование в османских и французских школах.
В годы Первой мировой войны, прельстившись обещаниями создать единое арабское государство, аль-Хусейни поддержал Великобританию. Но британцы обманули арабов и вместе с французами поделили Ближний Восток на колонии, назвав их «подмандатными территориями». Более того, согласно декларации Бальфура, британцы стали содействовать сионистской иммиграции в Палестину с целью создать «национальный очаг» для еврейского народа. Арабы восприняли это как покушение на свои земли, и начиная с 1920 г. в Палестине постоянно вспыхивали межэтнические столкновения между арабами и евреями. Британцам же пришлось выступать в качестве модераторов конфликта, пытавшихся усидеть на всех стульях.
В 1921 г. британцы назначили аль-Хусейни муфтием Иерусалима. На этом посту он продолжил бороться против еврейской иммиграции и потворствовал погромам. Закончилось всё арабским восстанием против британцев и евреев в 1936 г. Властям надоедо терпеть неугомонного муфтия, и они попытались его арестовать, но аль-Хусейни успел сбежать во французский Ливан. Там он оставался до начала Второй мировой войны, когда переехал в нейтральный Ирак.
Здесь аль-Хусейни развернул кипучую деятельность против британского влияния в стране. В апреле 1941 г. в Ираке произошёл государственный переворот, когда офицеры, симпатизировавшие Германии и Италии, свергли пробританское правительство. Однако уже в мае Великобритания вторглась и оккупировала Ирак. Аль-Хусейни пришлось снова бежать, на этот раз в Иран. Когда в августе уже туда вторглись советские и британские войска, муфтий при помощи итальянской разведки транзитом через Турцию переехал в Италию.
Аль-Хусейни призвал лидеров Оси поддержать арабское национальное движение. В октябре 1941 г. муфтий удостоился личной аудиенции у Муссолини, а в ноябре – у Гитлера. Фюрер отказался публично поддержать арабские притязания, потому что ему нужно было обхаживать вишистскую Францию с её североафриканскими и ближневосточными колониями. Но в приватной беседе Гитлер заверил аль-Хусейни в своей полной поддержке.
Беглый муфтий возглавил Исламский институт в Берлине и стал главным действующим лицом нацистской пропаганды, обращённой к мусульманам. Аль-Хусейни принял активное участие в создании легиона «Свободная Аравия» из иракских и сирийских эмигрантов и 13-й дивизии СС «Ханджар», набранной из боснийских мусульман. Его агенты пытались пробраться и в Палестину, но почти всех их поймали.
Вообще деятельность аль-Хусейни вряд ли можно назвать успешной, потому что ему так и не удалось поднять исламское восстание в колониях Антигитлеровской коалиции. Более того, на стороне британцев против Оси воевал батальон, набранный из палестинских арабов, а на стороне французов сражались десятки тысяч мусульман из Северной Африки.
Аль-Хусейни встречался с Гиммлером и был в курсе Холокоста. Впрочем, муфтия иногда несправедливо пытаются представить едва ли не его вдохновителем, который якобы лично уговорил Гитлера приступить к «Окончательному решению» – об этом, например, сказал израильский премьер Нетаньяху в 2015 г. В реальности арабский эмигрант, конечно, не имел никакого влияния на решения нацистской верхушки. Утверждения, будто муфтий общался с Эйхманом и чуть ли не ездил с ним в Освенцим, тоже сомнительны.
В конце войны аль-Хусейни арестовали французы, которые… не выдали его англичанам – Франция не хотела портить отношения с арабским миром. Вскоре муфтий переехал в Египет, где создал палестинское правительство в секторе Газа. Из-за этого он рассорился с Иорданией, которая заняла палестинские земли на Западном берегу реки Иордан.
В конце концов, Израиль победил в Первой арабо-израильской войне, захватил большую часть Палестины и выгнал из дома половину всех палестинских арабов. Со временем лидерство в национальном движении перехватила Организация освобождения Палестины, с которой аль-Хусейни враждовал. Умер бывший муфтий Иерусалима в изгнании в Ливане в 1974 г.