​​Сеульская Сью

Это будет последний пост о радиопропагандистах. До этого я рассказывал о Уильяме Джойсе, «Axis Sally» и «Токийской Розе», которые пытались подорвать моральный дух британцев и американцев в годы Второй мировой войны. Наша последняя героиня «прославилась» уже в годы войны в Корее.

Анна Уоллис родилась в Арканзасе и получила образование в христианских методистских колледжах, которые готовили протестантских миссионеров. В 1930-е гг. она отправилась проповедовать в Корею. Когда японцы, чьей колонией Корея тогда являлась, стали «закручивать гайки» и выжимать «иноагентов», Уоллис переселилась в Шанхай. Там она познакомилась и вышла замуж за корейца, став «Миссис Су». Факт брака с иностранцем, тем более азиатом (которым в те годы было прямо запрещено иммигрировать в Штаты), автоматически лишал Уоллис–Су американского гражданства. В годы Второй мировой она оставалась в оккупированном японцами Шанхае, где всё равно была интернирована как «американка».

После конца войны Уоллис–Су вместе с мужем вернулась в Корею. Там она преподавала при дипломатической миссии США в Сеуле, пока в 1949 г. её не уволили, так как мужа заподозрили в симпатиях к коммунистам.

В июне 1950 г. войска КНДР перешли 38-ю параллель и вторглись на Юг. Сеул пал на третий день операции, и чета Су оказалась на контролируемой красными территории. Уже в июле Уоллис–Су стала выходить в радиоэфир из Сеула, призывая американских солдат дезертировать. Также она зачитывала имена погибших и пленных американцев. Всё это транслировалось «без огонька» монотонным голосом и без того музыкального разнообразия, который, например, был у пропагандистов Оси в прошлой войне. Так что «Seoul City Sue», как её прозвали по аналогии с популярной песенкой Бинга Кросби «Sioux City Sue», пользовалась куда меньшим успехом у американских солдат, чем её предшественницы. Осталось непонятным, в какой степени миссис Су записывала свои передачи добровольно, а в какой – под принуждением. После того, как северян выбили из Сеула, Уоллис–Су продолжила выходить в эфир уже из Пхеньяна.

Война завершилась в 1953 г., и на этом достоверные сведения о «Сеульской Сью» обрываются. Какие-то крупицы информации просочились только в 2000-е гг. Дело в том, что в 1960-х гг. в КНДР из демилитаризованной пограничной зоны в разное время по личным причинам сбежали четверо американских солдат. Трое из них так до конца жизни и прожили в Северной Корее, но один – Чарльз Дженкинс – в нулевые сумел вернуться в «большой мир» благодаря браку с японкой. Дженкинс написал мемуары о своём сорокалетнем пребывании в КНДР, где пролил свет на судьбу Уоллис–Су. Якобы после войны она работала в Центральном телеграфном агентстве Северной Кореи заведующей англоязычной секцией. Также он якобы видел её в закрытом универмаге «для иностранцев» в Пхеньяне в середине 1960-х гг. И, наконец, в начале 1970-х гг. ему сообщили, будто Анна Уоллис–Су якобы была расстреляна в 1969 г. во время очередной «чистки» как южнокорейская шпионка. Само собой, проверить эти данные невозможно.

Вот это послезнание о загадочности судьбы и, судя по всему, страшном конце делает восприятие записей с голосом «Сеульской Сью» куда более мрачным и тягостным, чем, например, у «Axis Sally» или «Токийской Розы», у которых пост-пропагандистские судьбы сложились всё-таки куда более благополучно.

​​Багдадский Боб

Пост о «Сеульской Сью» был последним постом о радиопропагандистах. Но у нас ведь остались ещё телепропагандисты! Так что сегодня расскажу о «Багдадском Бобе».

Мухаммед Саид ас-Саххаф с юности вступил в иракское отделение партии Баас, где и сделал карьеру. При Саддаме он сначала был послом в разных странах, в 1990-х гг. возглавлял МИД, а в 2001 г. стал министром информации.

Известность на Западе ас-Саххаф приобрел весной 2003 г. в разгар вторжения в Ирак. Будучи министром информации, он по долгу службы делал брифинги для журналистов. Получалось очень ярко, но, пожалуй, совсем не так, как хотелось баасистскому режиму – нелепый мужичок в очках и смешном берете с карикатурным арабским акцентом рассказывал, как иракские войска каждый день триумфально громят армию США. Даже когда американские войска начали штурм Багдада, ас-Саххаф, стоя перед телекамерами, продолжал утверждать, будто никаких вражеских войск в столице нет, Багдад не сдадут никогда, а американцы якобы уже сотнями кончают с собой, не сумев сломить сопротивление воинов Саддама. Во время последней своей пресс-конференции за сутки до окончательного падения столицы, министр информации Ирака рассказывал о скорой капитуляции США. По итогу при взятии Багдада американцы потеряли 34 человека убитыми, иракцы – более 2 тыс.

За столь вопиющее противоречие между реальностью, в которой американская армия за полмесяца раскатала в блин армию Саддама, и транслируемыми «в мир» пропагандистскими утверждениями ас-Саххаф стал мемом. Ему придумали прозвища, вроде «Багдадского Боба» или «Комического Али» по аналогии с куда менее смешным реальным упырём «Химическим Али» – двоюродным братом Саддама, ответственным за геноцид курдов. Даже президент Буш в одном из интервью охарактеризовал ас-Саххафа как «великолепного» и шутливо отметил, что некоторые обвиняли американцев, будто те сами заслали Саддаму такого клоуна.

После краха режима ас-Саххаф сдался американцам, но очень быстро был отпущен – за ним не нашли никаких преступлений. В иерархии партии Баас он тоже был мелкой сошкой. «Багдадский Боб» переехал в Эмираты, где ещё отметился оправдательной фразой: «Моя информация была верной, но моя интерпретация – нет», после чего канул в Лету, и больше о нём ничего не было слышно.

​​Дикие гуси

Хотя англо-ирландские отношения были сложными с самых первых попыток англо-норманов завоевать Зелёный остров в XII в., вражда вышла на новый уровень с конца XVI в., когда конфликт приобрёл ещё и религиозное измерение – англичане агрессивно насаждали протестантизм, тогда как ирландцы в большинстве своём стремились остаться католиками.

В ситуации, когда восстания и заговоры в самой Ирландии раз за разом проваливались, логичным было опереться на помощь другой католической державы. Со второй половины XVI по середину XVII вв. главной соперницей Англии была Испания, что естественным образом привлекало к ней симпатии многих ирландцев. В Восьмидесятилетнюю и Тридцатилетнюю войны на стороне Испании сражались целые «ирландские терции» из иммигрантов и их потомков.

С середины XVII в. Испания стала уже «не та», так что ирландцам, желавшим освобождения Родины, пришлось искать новых союзников (хотя ирландские подразделения в испанской армии просуществуют до конца наполеоновских войн). В конце XVII в. началось, как бы сейчас сказали, «геополитическое противостояние» Англии и Франции, которое ряд историков даже называют «Второй Столетней войной». Исходя из принципа «враг моего врага – мой друг», ирландцы стали союзниками Парижа в его борьбе против Лондона.

В 1688 г. в Англии свергли с престола католика Якова II в пользу супружеской протестантской пары Вильгельма III и Марии II. Однако Яков не смирился с утратой престола и положил начало якобитскому движению, о котором у меня есть подробный лонгрид на Boosty и на Patreon. Естественным образом католическая Ирландия виделась одним из оплотов якобитов. В 1689 г. здесь разгорелась война между сторонниками Якова и Вильгельма. Якобиты заручились поддержкой Людовика XIV, который направил в Ирландию 5 тыс. французский экспедиционный корпус, взамен чего ирландцы обязались переправить 5 тыс. своих людей на континент в качестве ответного жеста. Из этих войск французы сформировали трёхполковую «Ирландскую бригаду», которая отныне воевала в составе французской армии.

В 1691 г. война в Ирландии закончилась победой протестантов. Однако католики смогли капитулировать «с почётом» и выторговали себе беспрепятственную эвакуацию всех желающих на континент. В итоге во Францию переехали до 20 тыс. солдат и членов их семей – «диких гусей». Из этих войск были созданы шесть новых полков на французской службе. Впоследствии число ирландских полков менялось от семи до трёх.

Договор 1691 г. стал началом «негласного пакта» между лондонским правительством и ирландскими католиками. Фактически англичане закрывали глаза на массовую эмиграцию и полуоткрытую вербовку ирландских мужчин во французскую армию. Несмотря на то, что впоследствии те воевали против Великобритании и её союзников, весь «оппозиционный запал» ирландцев спускался на континенте – вдали от Родины. За полвека – с 1690-х по 1740-е гг. – из Ирландии уехали десятки тысяч самых буйных потенциальных бунтовщиков. В результате после 1691 г. здесь не произошло ни одного якобитского восстания, в отличие, например, от Шотландии, где якобиты регулярно восставали в 1715, 1719 и 1745 гг.

Во время последнего якобитского восстания 1745 г. французы таки послали небольшое число ирландцев на помощь мятежным шотландцам. Восстание провалилось, но после него в Лондоне решили всё же «закрутить гайки». Пойманных вербовщиков в «Ирландскую бригаду» стали вешать, а найм ирландцев в иностранные армии запретили. Через несколько десятилетий католикам разрешили вступать в британскую армию (до этого им в принципе нельзя было легально брать в руки оружие), и те буйные ирландцы, кто раньше воевал бы под флёр-де-лис, теперь получили гораздо более лёгкую возможность геройствовать под «Юнион Джеком».

«Ирландская бригада», в которой становилось всё меньше «коренных» ирландцев и всё больше потомков ирландских иммигрантов, а также немцев и швейцарцев, просуществовала до конца «Старого порядка» и была распущена французскими революционерами в 1791 г.

Уже при Наполеоне был создан «Ирландский легион» для войны против Британии, но это уже совсем другая история.

Незаконченная революция

Я писал об этом пять лет назад в одном из первых текстов на этом канале, а недавно услышал схожие мысли у @kashinguru из его статьи 2013 г., и захотел проговорить это вновь.

По-настоящему великие революции, а не банальные захваты власти, длятся столетиями. Более того, верхушечные перевороты, которые иногда незаслуженно называют «революциями», на самом деле являются всего лишь эпизодами тех самых «больших» и «настоящих» революций.

Подтверждений тому в мировой истории можно найти немало.

Острая фаза конфликта вокруг делёжки полномочий между Короной и парламентами на британских островах началась в конце 1630-х гг. с Епископских войн короля Карла I и шотландского парламента. Вскоре Карл рассорился уже с английскими депутатами. В трёх королевствах (включая Ирландию) начались гражданские войны, по итогу которых королю отрубили голову. После диктатуры Кромвеля британцы призвали Стюартов обратно, но четвертьвековая Реставрация снова привела к конфликту Короны и парламентов. Даже Славная революция 1688 г. не стала его концом, ведь ещё полвека консерваторы-якобиты боролись за «божественное право королей». И наоборот, были республиканские радикалы, которые считали, будто революция в Великобритании оказалась слишком «умеренной». В итоге читатели их трудов всё-таки переиграли английскую революцию, но уже за океаном – в Северной Америке.

Что касается Франции, то революция, начавшаяся в 1789 г., запустила калейдоскопическую смену политических режимов в этой стране на протяжении всего последующего XIX в. Даже самый устойчивый из них – парламентская Третья республика, продержавшаяся 70 лет, имела мощную консервативно-роялистскую альтернативу в виде «сильной исполнительной власти», которая ненадолго воплотилась в режиме Виши. Французскую революцию завершил, вероятно, де Голль, который совместил в созданной им в 1958 г. Пятой республике и республиканскую идею, и ту самую «сильную исполнительную власть».

Немецкая революция началась в 1848 г. и ставила целью создание единого демократического германского государства. Главная сила революции – немецкая буржуазия – тогда проиграла, и в 1871 г. Рейх – в очень специфических «малогерманских» границах – создали аристократы, военные и бюрократы. Либеральных и социальных свобод в их полноте немцам пришлось ждать до 1918 г., но и Ноябрьскую революцию из-за компромиссов со «Старым режимом» многие посчитали незавершённой. Веймарская республика протянула совсем недолго, сменилась нацистской диктатурой, которая продержалась ещё меньше, а затем Германия оказалась расколотой на два государства. В итоге единое демократическое германское государство по заветам 1848 г. удалось создать только в 1990 г.

Китайскую революцию, которая началась в 1911 г., обычно заканчивают провозглашением КНР в 1949 г. Но кажется, что в последующие десятилетия в Китае случилось слишком много таких событий, которые позволяют утверждать, что революция на самом деле продолжилась. В конце концов, можно ли считать её до конца завершённой, пока существует полноценный альтернативный «второй Китай» на Тайване?

Наконец, «Великую Российскую революцию» обычно отсчитывают с февраля 1917 г., но я бы допустил, что отсчитывать её нужно с 1904 г.: убийства Плеве, Земского съезда, банкетной кампании – всего того, что как-то теряется на фоне других событий «Первой русской революции», но вообще-то является её началом. «Незавершённость» той революции очевидна, и вполне логично перекинуть от неё мостик к 1917 г. Ну а дальше Гражданская война, 70 лет советского режима, «незавершённая» революция 1989 – 1993 гг. и 30 лет постсоветского режима. Продолжение следует.

Текст пятилетней давности я писал, будучи человеком с другим мировоззрением, чем сейчас, и важный вопрос о «правопреемстве» из двух последних абзацев, как мне кажется, всё же не является тем кощеевым яйцом, в котором скрыта загадка конца революционной эпохи, начавшейся в 1904 г. Возможно, сейчас бы там было про социал-демократическую постимперскую федерацию русских и других народов России, но это слишком долгая и сложная тема для рефлексии.

Подписчики правильно дополняют, что к числу указанных в предыдущем посте «долгих революций» можно смело отнести ещё иранскую. Она началась с «Конституционной революции» 1905 – 1911 гг., продолжилась захватом власти Резой-шахом, а затем «Белой революцией» его сына Мохаммеда Резы Пехлеви. Самой знаменитой вехой стала «Исламская революция» 1978 – 1979 гг. и создание Исламской республики, но судя по тому, как страна бурлит до сих пор, конец у иранской революционной эпохи ещё впереди.

​​Год несчастий

Представьте себе год, когда некогда дружественное государство вторгается в ваши пределы, оккупирует значительную часть страны, вчерашние союзники отворачиваются, а во внутренней политике царят хаос и раздрай.

Это я, конечно, имею в виду «Rampjaar» – 1672 г., который стал «годом несчастий» для Республики Соединённых провинций.

В своей борьбе за независимость против Испании Соединённые провинции естественным образом опирались на двух главных врагов Мадрида того времени – Англию и Францию. Но после успешного завершения Восьмидесятилетней войны в 1648 г. политическая ситуация резко поменялась. Прежние союзники англичане стали вытеснять голландцев с позиций главных морских перевозчиков, и это спровоцировало несколько англо-голландских войн, причём против Соединённых провинций ради английских торговых интересов воевали как республиканец Кромвель, так и король Карл II.

Одновременно французский король Людовик XIV заявил претензии на Испанские Нидерланды (нынче Бельгия). Голландцы, которые исходили из формулы, что «Франция – хороший друг, но плохой сосед», парадоксальным образом предпочли, чтобы с юга с ними граничил слабый вчерашний враг – испанский король, а не амбициозный вчерашний друг – французский монарх. В итоге Соединённые провинции вступили в антифранцузский альянс с англичанами (после очередной войны) и шведами. Но хитрый Людовик XIV быстро перекупил союзников у голландцев и решил наказать последних. Тем более королю не нравилось засилье голландских купцов и их конкуренция с французскими.

Также следует иметь в виду внутриполитические расклады в Республике. С самого момента основания в ней боролись две политические традиции. Монархисты «оранжисты» выступали за усиление полномочий штатгальтеров из династии Оранских, тогда как республиканцы полагали, что Соединённые провинции обойдутся и без них. В начале 1670-х гг. у власти находились республиканцы во главе с «великим пенсионарием» Яном де Виттом. Буржуазная олигархия в основном вкладывалась во флот, защищавший её торговые интересы против англичан, и «забивала» на армию, которую республиканцы небезосновательно подозревали в «оранжизме».

В итоге, весной 1672 г. Франция и Англия одновременно объявили войну Соединённым провинциям. Французы обошли приграничную голландскую оборонительную линию с востока – со стороны союзных Кёльна и Мюнстера, и, не встречая сопротивления, оккупировали четыре из восьми провинций. Лишь открыв шлюзы и затопив часть страны, голландцы смогли остановить французское наступление.

Военная катастрофа также стала концом республиканского режима, который не подготовил страну к сухопутной войне. Армия и плебс потребовали «единоличного руководства» и вверили всю полноту власти очередному Оранскому – принцу Вильгельму. В августе разъярённая толпа линчевала Яна де Витта и его брата, после чего их трупы были вывешены на всеобщее обозрение, а печень пожрана каннибалами.

В разгар поражений голландцы были готовы выплатить Людовику XIV 10 млн. гульденов и уступить юг страны. Французскому монарху этого показалось мало, и он поставил Республику перед выбором: либо сдать южные крепости, выплатить 6 млн. гульденов и легализовать католицизм, либо согласиться на сдачу всего завоёванного французами и выплатить 16 млн. Голландцы отказались, и… вскоре фортуна повернулись к ним лицом.

Никому в Европе не нужен был французский гегемон, так что Испания, Бранденбург и император выступили против Франции. Голландский флот во главе с Михаэлем де Рюйтером оказался на высоте, и одерживал одну победу за другой, так что в 1674 г. англичане вышли из войны. Оказавшись в ситуации «войны на истощение» против европейской коалиции, Людовику XIV пришлось вывести войска с большей части Республики на другие фронты.

Война продлилась до 1678 г., и Франции всё же удалось присоединить к себе часть земель в Испанских Нидерландах, но о возвращении к условиям 1672 г. уже не могло быть и речи. Во всех последующих войнах по ограничению амбиций Людовика XIV – и в Девятилетней, и в Войне за испанское наследство, Соединённые провинции сражались в лагере противников Франции.

Самый тёмный час голландского «Rampjaar» в 1672 г., когда французы оккупировали значительную часть Республики Соединённых провинций, и лишь открытие шлюзов и затопление части страны спасли голландцев от полной оккупации.

Однако вскоре Людовику XIV пришлось вывести свои войска отсюда из-за создания широкой антифранцузской европейской коалиции, напуганной перспективами его гегемонии на континенте.

В ночь с 29 на 30 декабря 1940 г. произошёл один из самых разрушительных налётов Люфтваффе на Лондон. Тогда с сентября 1940 по май 1941 гг. в рамках кампании под названием «Блиц» немцы пытались подорвать моральный дух британцев и уничтожить их промышленность. Налёт 29/30 декабря вызвал «Второй Великий пожар» в истории Лондона, как его назвали по аналогии с «Великим пожаром» 1666 г.

Одна из зажигательных бомб прожгла купол собора Святого Павла, и лишь усилиями пожарной команды, руководствовавшейся личным приказом Черчилля «спасти собор любой ценой», Святой Павел не выгорел дотла.

В ту же ночь фотограф Daily Mail сделал фото спасённого собора на фоне выжженных руин вокруг. Фотография «St Paul's Survives» стала символом мужества и стойкости лондонцев и британцев в целом.

В итоге немецкий «Блиц» провалился. Несмотря на гибель 40 тыс. человек, бомбардировки только сплотили британское общество в его решимости воевать до победы, а рассредоточенная промышленность продолжила наращивать военное производство.

Александр Штефанов для меня прямо открытие года. Подписывайтесь, читайте, смотрите, всем хорош, я рекомендую!

В годы страшнейшей войны и суровых испытаний для Германии они выступили против своего правительства. Их считали предателями Родины, но они всё равно выступали против Гитлера. Им казалось, что Гитлер и война, которую тот затеял - это безумие, а некоторые из них даже имели планы посадить фюрера в психиатрическую больницу. Кто они? Давайте разбираться!

https://youtu.be/rcgpJSgl55E

За то, что помогали не сойти с ума в ушедшем проклятом году, хочу отдельно поблагодарить амбассадоров русского хайпа:

меланочку
кьют-монархизм
ваню савостина

Стальной шлем.подписаться

​​Мрачная новогодняя история для платных подписчиков на Boosty и Patreon.

Ещё не собралось на своё единственное заседание Учредительное собрание, а по России уже неслись искры Гражданской войны с сотнями жертв. Пионерами великой трагедии стали два города – столичная Москва и… далёкий сибирский Иркутск. И представляется, что если о московских боях в октябре/ноябре 1917 г. читатель имеет хотя бы общее представление, то иркутские декабрьские бои того же года куда менее известны. Постараюсь это исправить, тем более недавно исполнилось 105 лет тем событиям.

Здесь будет и штурм Белого дома (который защищали «красные»), и война двух революционных комитетов («февралистского» и «октябрьского»), и грузинские анархисты-уголовники, и бунт мобилизованных, и защита «корпоративных ценностей». А на фоне – фантастический пожар и разгром одного из самых «имперских» и самых «капиталистических» городов дореволюционной России.

В общем, стоит того, чтобы прочесть.

Оформить подписку или купить исключительно этот текст можно тут или тут.

Оккупирована ли Германия сегодня?

Часто встречаются утверждения, будто «Германия до сих пор оккупирована». В самой Германии такая точка зрения тоже присутствует. Там её транслируют шизанутые «рейхсбюргеры», очередную ячейку которых недавно накрыли немецкие гэбисты за подготовку к госперевороту.

Как я уже писал в цикле прошлогодних постов, правовая ситуация в Германии после мая 1945 г. в самом деле вышла запутанной. Союзники по антигитлеровской коалиции уничтожили немецкую государственность и сами взяли на себя полномочия по осуществлению суверенитета на немецкой территории. Одновременно с четырёхсторонним Контрольным Советом, который имел полноту власти над всей Германией, каждая из держав-победительниц имела собственные зоны оккупации. С началом «Холодной войны» общий Контрольный Совет распался, и дальнейшее государственное строительство на Западе и на Востоке окончательно разошлось.

В апреле 1949 г. власти оккупационных зон США, Великобритании и Франции приняли «Оккупационный статут». Союзники давали добро на создание ФРГ, чьи органы будут обладать исполнительной, законодательной и судебной властью, но не во всей их полноте. Оккупационные державы резервировали за собой вопросы, связанные с демилитаризацией и репарациями, обороной, внешней политикой и внешней торговлей, управлением индустриальной Рурской областью. Союзники оставляли за собой право в чрезвычайных ситуациях снова взять на себя всю полноту государственной власти в Германии, если это потребуется. В мае 1949 г. Парламентский совет, состоявший из делегатов от 11 западногерманских земель, принял Основной закон. В августе прошли выборы в первый Бундестаг. В сентябре созданы федеральные органы управления новым государством.

Уже в самом «Статуте» была прописана его временность и возможность дальнейшей корректировки в сторону передачи большего суверенитета ФРГ. В ноябре 1949 г. Западная Германия присоединилась к управлению Руром. Окончательно внешнее управление здесь было ликвидировано в 1952 г. после начала работы Европейского сообщества угля и стали, которое стало институциональной основой Европейского экономического сообщества, а после – Евросоюза.

В 1951 г. Союзники позволили западным немцам иметь собственный МИД, в обмен на что ФРГ согласилась платить по довоенным немецким коммерческим долгам. После присоединения ФРГ к ГАТТ, МВФ и Всемирному банку утратили силу полномочия Союзников в сфере контроля за немецкой внешней торговлей.

«Общий договор», который окончательно завершал режим оккупации, был подписан в 1952 г. в обмен на обязательство ФРГ присоединиться к Европейскому оборонительному сообществу. Однако проект единой европейской армии тогда провалился. В итоге «Общий договор», дополненный Парижскими соглашениями, вступил в силу в 1955 г. ФРГ получила всю полноту суверенитета в обмен на вступление в НАТО. СССР прекратил свои оккупационные полномочия в отношении ГДР тогда же – в 1954/55 г.

Впрочем, у Союзников ещё оставались отдельные зарезервированные права – они продолжали оккупировать Западный Берлин, а их войска в случае чрезвычайной ситуации могли быть переброшены в ФРГ без её на то согласия. Эти права проистекали из ситуации германского раскола и должны были быть аннулированы после воссоединения страны и заключения мирного договора.

Этот договор был подписан в сентябре 1990 г., который окончательно закрыл все спорные моменты по «германскому вопросу» в преддверии присоединения ГДР к ФРГ.

Таким образом, современная ФРГ – такое же суверенное государство, как и прочие государства. Её суверенитет ограничен исключительно теми международными организациями, где она состоит, и публичными договорами, которые её правительство подписало. Присутствие иностранных войск на территории Германии не является признаком «оккупации», так как регулируется публичным международным договором от 1954 г., который правительство ФРГ имеет право отменить, если оно того захочет.

Конспирологию про «Канцлер-акты» и прочие тайные соглашения мировых элит оставим рейхсбюргерам, их отечественным симпатиzантам и прочим замечательным людям.

Дорогая Ридовка!

Хочу донести до вас, что документ, который недавно опубликовала СВР — ни о чём. Это просто донесение разведки о слухах взаимоотношений между Францией и Англией.

Указанный разведчиком сборник изобличающих документов никто никогда и нигде не видел. А объяснение Ридовки "он не вышел, потому что ФРАНЦУЗЫ хотели сделать его более АНТИСОВЕТСКИМ" просто смешно.

Франция единственная из стран Европы была согласна на союз с СССР практически на любых условиях, что и подтвердила на московских переговорах. Противоречий между Францией и СССР на переговорах не было, они были между Англией и СССР.

Кроме того, в отличии от гипотетического "Англия планировала обвинить СССР в развязывании Второй Мировой (в 1937 (!) году)", Советский Союз официально (!) на уровне главы МИДа обвинил Францию и Англию в развязывании войны против Германии. Т.е. да, дипломатически поддержали Гитлера против западных демократий. Диалектика!

"Существование подобных документов в очередной раз подтверждает, что наша империя (и не важно царская Россия или СССР) всегда была как кость в горле для западных соседей и на протяжении всей истории, нас пытались сделать виноватыми во всех бедах Европы."

Я думаю, что если бы авторы Ридовки были из Англии, они бы в оргазме тряслись от того, на сколько их страна "как кость в горле".

Представьте себе страну, где на протяжении многих десятилетий политическая власть была узурпирована одной партией. Сама эта партия управлялась узким кругом идеологических фанатиков, целеполагание которых исходило из неотвратимости будущей мировой войны.

Абсолютное большинство населения было отстранено от принятия любых политических решений. Длительное время у большинства из них не было даже паспортов этого государства. Они законодательно были «прикреплены к земле», а все их перемещения строго регламентировались.

Исходя из аксиомы о неизбежности мировой войны, политический режим противопоставлял себя всему остальному миру и вёл постоянные войны в далёких – и не очень – странах. В силу этого значительная доля национального богатства тратилась на армию и ВПК, а общество – точнее та его часть, которая имела хоть какие-то права – было чрезвычайно милитаризованным. Секьюритизация политики привела к тому, что постепенно непропорциональное влияние на внутреннюю жизнь страны стали оказывать спецслужбы и выходцы из них.

Вместе с тем, воюя против всего мира одной рукой, второй рукой режим активно с ним торговал, в том числе и через разные мутные «серые» схемы. К 1980-м гг. здесь сложился устойчивый класс предпринимателей, тесно связанный с правящей партийной номенклатурой, внутри которой в свою очередь старые идейные фанатики уступили место прагматикам. Под влиянием различных внешних факторов, включая санкции со стороны Запада, бизнес и номенклатура кулуарно договорились о необходимости демонтажа существующего режима. В стране началась «перестройка». Были нормализованы отношения с внешним миром, прекращены боевые действия и выведены войска с территории приграничных стран, а глава государства получил Нобелевскую премию мира. Однако «перестройка» не была мирным процессом, напротив, масштаб насилия внутри страны превзошёл все кровавые эксцессы, которые случались в предыдущие десятилетия.

Тем не менее правящим элитам удалось договориться с контрэлитами, и демонтаж старого политического режима, несмотря на волну насилия, так и не вылился в неконтролируемую гражданскую войну всех против всех. Обстоятельства секретных договорённостей не прояснены до сих пор.

Всё население страны получило равные политические права, однако стремительного улучшения жизни, как на это надеялись, не произошло. В 1990-е гг. страну накрыла новая волна насилия, только уже не политического, а бытового и криминального. Одновременно бенефициары старого режима поразительным образом оказались бенефициарами нового – после неолиберальных реформ их уровень благосостояния вырос на несколько порядков. В 2000-е гг. экономический прилив «поднял все лодки», но уровень неравенства здесь по-прежнему остаётся один из самых высоких в мире.

Сегодня это реформированное государство является типичным образцом полупериферии, встроенной в мировую экономику за счёт дешевой рабочей силы и вывоза природных ресурсов. Тем не менее созданная в предыдущие десятилетия промышленная и научно-техническая база позволяет стране оставаться относительно развитой экономикой с собственным производством и мощным финансовым сектором, членом G-20 и центром притяжения для мигрантов из других – куда более бедных – стран региона.

Большую часть нынешних социально-экономических и политических проблем правящая коррумпированная и малокомпетентная элита склонна приписывать наследию предыдущего политического режима.

Только что вы прочитали краткую историю Южной Африки последних 75 лет, до новых встреч.