Конец Германского Рейха
7 и 8 мая 1945 г. командующие германскими вооружёнными силами подписали два Акта о безоговорочной капитуляции: в Реймсе и в Карлсхорсте. Вторая мировая война в Европе официально закончилась.
Ещё в феврале 1945 г. на Ялтинской конференции Союзники договорились о разделе Германии на четыре зоны оккупации, что и было реализовано на практике весной по мере продвижения войск Антигитлеровской коалиции. Однако в мае 1945 г. у Германии оставалось и собственное национальное правительство, располагавшееся во Фленбсурге – городе на севере страны, на границе с Данией. Формальным главой государства являлся рейхспрезидент Карл Дёниц. Техническим главой правительства в статусе «главного министра» был Людвиг Шверин фон Крозиг. В общем, формально Германский Рейх продолжал своё существование и после безоговорочной капитуляции Вермахта.
Резиденцией последнего имперского правительства стал комплекс зданий военно-морского училища в Мюрвике, пригороде Фленбсурга. После капитуляции Вермахта эта территория стала «Особой зоной», находившейся под контролем британских войск. Немецкие официальные лица могли свободно перемещаться внутри этой зоны, но не могли выходить за её пределы. Вся радиосвязь с внешним миром была обрублена. Ни одна из нейтральных держав так и не установила дипломатических отношений с новыми немецкими властями, признав Акты о безоговорочной капитуляции Вермахта равнозначными ликвидации германской государственности. Дипломатического признания не последовало даже от прежней союзницы Японии. Таким образом, несмотря на то, что фленбсургское правительство продолжало ежедневно собираться и что-то обсуждать, никакой реальной власти за пределами «правительственного квартала» оно уже не имело.
Тем не менее это «призрачное» правительство формально продолжало существовать ещё на протяжении двух недель после безоговорочной капитуляции. Главную роль во временном сохранении этой юридической коллизии стоит приписать Черчиллю. Британский премьер в тот момент прорабатывал контуры гипотетической войны против Советского Союза (та самая «Операция «Немыслимое»). В случае начала Третьей мировой фленбсургское правительство можно было достать из небытия как легальную германскую власть и включить её в западный антибольшевистский альянс.
Однако планы Черчилля так и остались витанием в облаках. Ни американцы, ни большая часть британских элит не собирались ввязываться в очередную войну. Верховный главнокомандующий силами западных союзников в Европе – Дуайт Эйзенхауэр, солидаризировался с доводами советской стороны, что «банду Дёница» следует как можно скорее арестовать. Британцам пришлось согласиться, и так как Фленбсург находился в их зоне оккупации, самим произвести арест.
23 мая рейхспрезидент Дёниц, начальник штаба Вермахта Альфред Йодль (прежний начальник ОКВ – Вильгельм Кейтель, был уже арестован) и главнокомандующий Кригсмарине Ганс Георг фон Фридебург, получили указание прибыть на борт парохода «Патрия», где располагалась Союзническая комиссия по надзору за фленбсургским правительством. Там, в присутствии американского, британского и советского представителей, им было зачитано постановление Эйзенхауэра об их аресте и окончательном роспуске германского правительства. Прочие высокопоставленные лица были задержаны в тот же день. Всем им было дано время, чтобы вернуться в свои квартиры и собрать вещи, что все дисциплинировано и исполнили, за исключением Фридебурга, который предпочёл отравиться. Впоследствии многие из арестованных во Фленсбурге сели на скамьи подсудимых на Нюрнбергских процессах.
Таким образом, 23 мая 1945 г. закончилась 74-летняя история государства, образованного в 1871 г. и носившего при сменявших друг друга политических режимах одно и то же официальное название – «Германский Рейх». 5 июня Союзники создали Контрольный совет, к которому перешла верховная власть в оккупированной Германии, но это уже совсем другая история.
Полный рассказ об эпопее фленсбургского правительства и о союзнической оккупации Германии слушайте сегодня в 16:00 по мск. на стриме у Николая Росова.
https://youtu.be/crVVE_dmhGk
7 и 8 мая 1945 г. командующие германскими вооружёнными силами подписали два Акта о безоговорочной капитуляции: в Реймсе и в Карлсхорсте. Вторая мировая война в Европе официально закончилась.
Ещё в феврале 1945 г. на Ялтинской конференции Союзники договорились о разделе Германии на четыре зоны оккупации, что и было реализовано на практике весной по мере продвижения войск Антигитлеровской коалиции. Однако в мае 1945 г. у Германии оставалось и собственное национальное правительство, располагавшееся во Фленбсурге – городе на севере страны, на границе с Данией. Формальным главой государства являлся рейхспрезидент Карл Дёниц. Техническим главой правительства в статусе «главного министра» был Людвиг Шверин фон Крозиг. В общем, формально Германский Рейх продолжал своё существование и после безоговорочной капитуляции Вермахта.
Резиденцией последнего имперского правительства стал комплекс зданий военно-морского училища в Мюрвике, пригороде Фленбсурга. После капитуляции Вермахта эта территория стала «Особой зоной», находившейся под контролем британских войск. Немецкие официальные лица могли свободно перемещаться внутри этой зоны, но не могли выходить за её пределы. Вся радиосвязь с внешним миром была обрублена. Ни одна из нейтральных держав так и не установила дипломатических отношений с новыми немецкими властями, признав Акты о безоговорочной капитуляции Вермахта равнозначными ликвидации германской государственности. Дипломатического признания не последовало даже от прежней союзницы Японии. Таким образом, несмотря на то, что фленбсургское правительство продолжало ежедневно собираться и что-то обсуждать, никакой реальной власти за пределами «правительственного квартала» оно уже не имело.
Тем не менее это «призрачное» правительство формально продолжало существовать ещё на протяжении двух недель после безоговорочной капитуляции. Главную роль во временном сохранении этой юридической коллизии стоит приписать Черчиллю. Британский премьер в тот момент прорабатывал контуры гипотетической войны против Советского Союза (та самая «Операция «Немыслимое»). В случае начала Третьей мировой фленбсургское правительство можно было достать из небытия как легальную германскую власть и включить её в западный антибольшевистский альянс.
Однако планы Черчилля так и остались витанием в облаках. Ни американцы, ни большая часть британских элит не собирались ввязываться в очередную войну. Верховный главнокомандующий силами западных союзников в Европе – Дуайт Эйзенхауэр, солидаризировался с доводами советской стороны, что «банду Дёница» следует как можно скорее арестовать. Британцам пришлось согласиться, и так как Фленбсург находился в их зоне оккупации, самим произвести арест.
23 мая рейхспрезидент Дёниц, начальник штаба Вермахта Альфред Йодль (прежний начальник ОКВ – Вильгельм Кейтель, был уже арестован) и главнокомандующий Кригсмарине Ганс Георг фон Фридебург, получили указание прибыть на борт парохода «Патрия», где располагалась Союзническая комиссия по надзору за фленбсургским правительством. Там, в присутствии американского, британского и советского представителей, им было зачитано постановление Эйзенхауэра об их аресте и окончательном роспуске германского правительства. Прочие высокопоставленные лица были задержаны в тот же день. Всем им было дано время, чтобы вернуться в свои квартиры и собрать вещи, что все дисциплинировано и исполнили, за исключением Фридебурга, который предпочёл отравиться. Впоследствии многие из арестованных во Фленсбурге сели на скамьи подсудимых на Нюрнбергских процессах.
Таким образом, 23 мая 1945 г. закончилась 74-летняя история государства, образованного в 1871 г. и носившего при сменявших друг друга политических режимах одно и то же официальное название – «Германский Рейх». 5 июня Союзники создали Контрольный совет, к которому перешла верховная власть в оккупированной Германии, но это уже совсем другая история.
Полный рассказ об эпопее фленсбургского правительства и о союзнической оккупации Германии слушайте сегодня в 16:00 по мск. на стриме у Николая Росова.
https://youtu.be/crVVE_dmhGk
Британская кинохроника об аресте «Фленсбургского правительства» (она же «банда Дёница» в трактовке Союзников)
https://youtu.be/D-lqbFmXZLw
https://youtu.be/D-lqbFmXZLw
YouTube
The Flensburg Fiasco (1945)
Full title reads: "THE FLENSBURG FIASCO".
Flensburg, Germany.
Members of the Doenitz puppet Government leaving a house with their hands behind their heads - they are arrested by Allies.
Various shots of the members of the Government being lined…
Flensburg, Germany.
Members of the Doenitz puppet Government leaving a house with their hands behind their heads - they are arrested by Allies.
Various shots of the members of the Government being lined…
Четыре капитуляции одного адмирала
Вряд ли Ганс-Георг фон Фридебург оказался бы рад, узнав, в каком качестве он войдёт в историю. Но времена не выбирают, в них живут и умирают.
Фридебург сделал выдающуюся карьеру морского офицера, пройдя путь от кадета-участника Ютландского сражения 1916 г. до адмирала-преемника Карла Дёница на посту командующего подводным флотом Рейха в 1943 г. (сам Дёниц тогда возглавил весь германский ВМФ). Когда Гитлер назначил Дёница рейхспрезидентом, Фридебург вновь стал преемником гросс-адмирала, но уже на посту главнокомандующего Кригсмарине.
Вскоре Дёниц поручил своему ближайшему соратнику договориться о локальной капитуляции немецких войск перед британцами в Северо-Западной Германии, Нидерландах и Дании. Фридебург справился с заданием, и 4 мая 1945 г. капитуляция была подписана.
После этого успеха Дёниц направил Фридебурга во французский Реймс договариваться о всеобщей капитуляции Вермахта исключительно перед западными союзниками. Но здесь адмирал уже ничего поделать не смог: союзный главнокомандующий Дуайт Эйзенхауэр требовал немедленной капитуляции перед всей Антигитлеровской коалицией. 7 мая Фридебург присутствовал при подписании начальником штаба оперативного руководства Вермахта Альфредом Йодлем первого Акта о безоговорочной капитуляции.
Как известно, Сталина не удовлетворил реймский Акт, и он настоял на повторной процедуре подписания капитуляции уже на территории, контролируемой советскими войсками. Как главнокомандующий Кригсмарине Фридебург был вынужден отправиться в пригород Берлина Карлсхорст и совместно с начальником штаба Вермахта Вильгельмом Кейтелем и начальником штаба Люфтваффе Гансом-Юргеном Штумпфом подписать 8 мая второй Акт о безоговорочной капитуляции.
После этого адмирал вернулся во Фленбсург, где располагалось правительство Дёница. 23 мая Союзники вызвали Фридебурга, Дёница и Йодля на борт парохода «Патрия», где проинформировали их об аресте остатков немецкого руководства и об окончательной ликвидации германской государственности. Можно сказать, что Фридебург стал непосредственным участником четырёх капитуляций Германии, произошедших в течение двадцати дней.
Судя по всему, четырёх капитуляций за двадцать дней ему хватило, поэтому, вернувшись домой, чтобы собрать вещи, адмирал раскусил ампулу с цианидом.
Вряд ли Ганс-Георг фон Фридебург оказался бы рад, узнав, в каком качестве он войдёт в историю. Но времена не выбирают, в них живут и умирают.
Фридебург сделал выдающуюся карьеру морского офицера, пройдя путь от кадета-участника Ютландского сражения 1916 г. до адмирала-преемника Карла Дёница на посту командующего подводным флотом Рейха в 1943 г. (сам Дёниц тогда возглавил весь германский ВМФ). Когда Гитлер назначил Дёница рейхспрезидентом, Фридебург вновь стал преемником гросс-адмирала, но уже на посту главнокомандующего Кригсмарине.
Вскоре Дёниц поручил своему ближайшему соратнику договориться о локальной капитуляции немецких войск перед британцами в Северо-Западной Германии, Нидерландах и Дании. Фридебург справился с заданием, и 4 мая 1945 г. капитуляция была подписана.
После этого успеха Дёниц направил Фридебурга во французский Реймс договариваться о всеобщей капитуляции Вермахта исключительно перед западными союзниками. Но здесь адмирал уже ничего поделать не смог: союзный главнокомандующий Дуайт Эйзенхауэр требовал немедленной капитуляции перед всей Антигитлеровской коалицией. 7 мая Фридебург присутствовал при подписании начальником штаба оперативного руководства Вермахта Альфредом Йодлем первого Акта о безоговорочной капитуляции.
Как известно, Сталина не удовлетворил реймский Акт, и он настоял на повторной процедуре подписания капитуляции уже на территории, контролируемой советскими войсками. Как главнокомандующий Кригсмарине Фридебург был вынужден отправиться в пригород Берлина Карлсхорст и совместно с начальником штаба Вермахта Вильгельмом Кейтелем и начальником штаба Люфтваффе Гансом-Юргеном Штумпфом подписать 8 мая второй Акт о безоговорочной капитуляции.
После этого адмирал вернулся во Фленбсург, где располагалось правительство Дёница. 23 мая Союзники вызвали Фридебурга, Дёница и Йодля на борт парохода «Патрия», где проинформировали их об аресте остатков немецкого руководства и об окончательной ликвидации германской государственности. Можно сказать, что Фридебург стал непосредственным участником четырёх капитуляций Германии, произошедших в течение двадцати дней.
Судя по всему, четырёх капитуляций за двадцать дней ему хватило, поэтому, вернувшись домой, чтобы собрать вещи, адмирал раскусил ампулу с цианидом.
Как Италия перестала быть монархией. Часть I.
Умберто Николя Томазо Джованни Мария ди Савойя родился в 1904 г. в семье итальянского короля Виктора Эммануила III и его жены королевы Елены Черногорской. Как старший сын он с рождения был наследником престола. Тем не менее никакой политической подготовки к будущему царствованию Умберто не получил. Отношения с отцом тоже были так себе. Наследник даже во взрослом возрасте был обязан публично вставать на колени и целовать руку королю, если они оказывались в одном помещении. Умберто считал эту процедуру унизительной, но так ничего и не сделал для того, чтобы исправить положение, и продолжал оставаться всего лишь тенью своего холодного и отстранённого отца. Сам Виктор Эммануил считал сына слабаком, неспособным к царствованию.
Что касается фашизма, то Умберто и здесь оставался сыном своего отца. Отношения между фашизмом и Савойской династией можно описать формулой «love-hate» и в некотором роде сравнить с аналогичными отношениями между нацистами и высшим генералитетом Вермахта. Сыграв ключевую роль в приходе фашистов к власти, члены королевской семьи впоследствии регулярно ворчали в кулуарах по поводу некоторых «эксцессов» правления Муссолини, но в практическом отношении не сделали ничего, чтобы остановить диктатора или составить ему сколько-нибудь реальную оппозицию. Поворчав немного по поводу авантюрного вступления Италии во Вторую мировую войну, монархия с энтузиазмом одобрила все территориальные захваты режима. Умберто был формальным командующим итальянскими армиями, вторгшимися во Францию в июне 1940 г., в следующем году выражал желание возглавить итальянские экспедиционные силы в войне против СССР, а в 1942 г. был назначен ответственным за подготовку итальянских войск для высадки на Мальту.
Лишь в 1943 г., когда дело запахло керосином и стало ясно, что Ось катится к своему краху, Савойский дом вместе с высокопоставленными генералами и даже высшими фашистскими бонзами начали метаться и искать выход из сложившейся ситуации. В конце июля 1943 г. Виктор Эммануил по рекомендации Высшего фашистского совета отправил Муссолини в отставку и назначил новым премьером маршала Пьетро Бадольо, который до того 15 лет при фашистах возглавлял Генштаб, а также командовал завоеванием Ливии и Эфиопии. Маршал начал секретные переговоры с Союзниками. Проблема заключалась в том, что Савойская династия рассчитывала на присоединение Италии к Антигитлеровской коалиции на правах равноправного союзника с сохранением всех предыдущих завоеваний, в то время как англо-американцы, прифигев от таких запросов, требовали безоговорочной капитуляции. Весь август прошёл в бесплодных переговорах, и лишь высадка Союзников на Юге материковой части Италии в начале сентября заставила монарха пойти на капитуляцию.
Узнав о капитуляции итальянцев, Гитлер немедленно ввёл немецкие войска на Апеннинский полуостров. Пожалуй, именно в этот момент Виктор Эммануил и решил судьбу итальянской монархии. Савойская династия вместе со всем высшим военно-политическим руководством королевства…позорно бежали из Рима на Юг под защиту Союзников. Обезглавленная итальянская армия, не получив инструкций, не смогла организовать действенного сопротивления немцам, и 2/3 страны вместе со столицей оказались под жестокой немецкой оккупацией.
Таким образом, Виктор Эммануил, уже «зашкваренный» сдачей страны фашистам в 1922 г. и 20-летней коллаборацией с Муссолини, приобрёл ещё и репутацию труса, сбежавшего с поста и бросившего свой народ на произвол судьбы. Единственной надеждой на сохранение монархии было отречение короля в пользу своего менее дискредитированного сына Умберто. Но фееричный мудак Виктор Эммануил оставался верен себе, и упирался до конца, не желая расставаться даже со ставшей уже призрачной в условиях союзной оккупации королевской властью. В апреле 1944 г. британцам, наконец, удалось уговорить Виктора Эммануила хотя бы назначать Умберто генерал-лейтенантом (т.е регентом) королевства, передав тому большую часть формальных королевских полномочий.
Продолжение следует
Умберто Николя Томазо Джованни Мария ди Савойя родился в 1904 г. в семье итальянского короля Виктора Эммануила III и его жены королевы Елены Черногорской. Как старший сын он с рождения был наследником престола. Тем не менее никакой политической подготовки к будущему царствованию Умберто не получил. Отношения с отцом тоже были так себе. Наследник даже во взрослом возрасте был обязан публично вставать на колени и целовать руку королю, если они оказывались в одном помещении. Умберто считал эту процедуру унизительной, но так ничего и не сделал для того, чтобы исправить положение, и продолжал оставаться всего лишь тенью своего холодного и отстранённого отца. Сам Виктор Эммануил считал сына слабаком, неспособным к царствованию.
Что касается фашизма, то Умберто и здесь оставался сыном своего отца. Отношения между фашизмом и Савойской династией можно описать формулой «love-hate» и в некотором роде сравнить с аналогичными отношениями между нацистами и высшим генералитетом Вермахта. Сыграв ключевую роль в приходе фашистов к власти, члены королевской семьи впоследствии регулярно ворчали в кулуарах по поводу некоторых «эксцессов» правления Муссолини, но в практическом отношении не сделали ничего, чтобы остановить диктатора или составить ему сколько-нибудь реальную оппозицию. Поворчав немного по поводу авантюрного вступления Италии во Вторую мировую войну, монархия с энтузиазмом одобрила все территориальные захваты режима. Умберто был формальным командующим итальянскими армиями, вторгшимися во Францию в июне 1940 г., в следующем году выражал желание возглавить итальянские экспедиционные силы в войне против СССР, а в 1942 г. был назначен ответственным за подготовку итальянских войск для высадки на Мальту.
Лишь в 1943 г., когда дело запахло керосином и стало ясно, что Ось катится к своему краху, Савойский дом вместе с высокопоставленными генералами и даже высшими фашистскими бонзами начали метаться и искать выход из сложившейся ситуации. В конце июля 1943 г. Виктор Эммануил по рекомендации Высшего фашистского совета отправил Муссолини в отставку и назначил новым премьером маршала Пьетро Бадольо, который до того 15 лет при фашистах возглавлял Генштаб, а также командовал завоеванием Ливии и Эфиопии. Маршал начал секретные переговоры с Союзниками. Проблема заключалась в том, что Савойская династия рассчитывала на присоединение Италии к Антигитлеровской коалиции на правах равноправного союзника с сохранением всех предыдущих завоеваний, в то время как англо-американцы, прифигев от таких запросов, требовали безоговорочной капитуляции. Весь август прошёл в бесплодных переговорах, и лишь высадка Союзников на Юге материковой части Италии в начале сентября заставила монарха пойти на капитуляцию.
Узнав о капитуляции итальянцев, Гитлер немедленно ввёл немецкие войска на Апеннинский полуостров. Пожалуй, именно в этот момент Виктор Эммануил и решил судьбу итальянской монархии. Савойская династия вместе со всем высшим военно-политическим руководством королевства…позорно бежали из Рима на Юг под защиту Союзников. Обезглавленная итальянская армия, не получив инструкций, не смогла организовать действенного сопротивления немцам, и 2/3 страны вместе со столицей оказались под жестокой немецкой оккупацией.
Таким образом, Виктор Эммануил, уже «зашкваренный» сдачей страны фашистам в 1922 г. и 20-летней коллаборацией с Муссолини, приобрёл ещё и репутацию труса, сбежавшего с поста и бросившего свой народ на произвол судьбы. Единственной надеждой на сохранение монархии было отречение короля в пользу своего менее дискредитированного сына Умберто. Но фееричный мудак Виктор Эммануил оставался верен себе, и упирался до конца, не желая расставаться даже со ставшей уже призрачной в условиях союзной оккупации королевской властью. В апреле 1944 г. британцам, наконец, удалось уговорить Виктора Эммануила хотя бы назначать Умберто генерал-лейтенантом (т.е регентом) королевства, передав тому большую часть формальных королевских полномочий.
Продолжение следует
Как Италия перестала быть монархией. Часть II.
В 1943 – 1945 гг. Италия фактически находилась в состоянии Гражданской войны. Север и Центр страны были оккупированы немцами, создавшими марионеточную «Итальянскую Социальную республику» во главе с Муссолини. Её идеологией был «ранний фашизм», заигрывавший с левой рабочей повесткой и на словах отрицавший буржуазное общество со всеми его атрибутами. Особую ненависть у фашистов-республиканцев вызывала монархия, которую обвиняли в «предательстве» Муссолини летом 1943 г.
Против фашистов и немецких оккупантов на Севере шла полномасштабная партизанская война. Но большая часть итальянских антифашистов тоже были республиканцами. Партизанские отряды состояли преимущественно из левых: коммунистов, социалистов и левых либералов. «Правые» антифашисты – правые либералы и христианские демократы, относились к вопросу о форме правления индифферентно и не особо горели желанием всерьёз впрягаться за монархию. Более того, для христианских демократов, связанных с Католической церковью, Савойский дом был той самой династией, которая десятилетиями конфликтовала со Святым Престолом из-за суверенных прав римских понтификов и крайне агрессивно насаждала в итальянском обществе секулярные ценности.
Формально Королевство Италия продолжало существовать на южных территориях, контролируемых Союзниками, но реальная власть здесь, конечно, принадлежала англо-американцам, которые одновременно были вынуждены ориентироваться на общественные настроения. При союзной оккупации в королевстве началась перестройка политической сферы в сторону большей демократизации. Коммунисты не только были легализованы, но даже вошли в коалиционное правительство, наряду с другими антифашистскими партиями. Бывшего фашиста маршала Бадольо на посту премьера со временем сменили либерально-социалистические политики с твёрдой антифашистской репутацией.
Вопрос о форме правления был временно отложен на период войны, и даже коммунисты спокойно работали в правительстве, которое формально продолжало оставаться королевским. В целом, как ни странно, регент Умберто, не получивший никакого политического образования и не имевший политического опыта, хорошо справлялся с обязанностями конституционного монарха и даже мало-помалу восстанавливал репутацию монархии, полностью дискредитированной до того его отцом.
Вопрос о форме правления должен был разрешиться на референдуме, назначенном на 2 июня 1946 г. (в тот же день итальянцы выбирали членов Учредительного собрания). 9 мая Виктор Эммануил III наконец-то окончательно отрёкся от престола в пользу своего сына, который стал новым королём Умберто II.
Однако ему всё же не удалось переломить общественные настроения в пользу Савойского дома. При явке в 89% республиканцы победили монархистов с соотношением 54% к 46%. Референдум ещё раз продемонстрировал региональный раскол Италии. Традиционалистский аграрный Юг, который в годы Гражданской войны находился под союзной оккупацией, и где формально всё это время сохранялась королевская власть, проголосовал за монархию. Модернистский индустриальный Север, где с 1943 по 1945 гг. друг против друга воевали фашисты-республиканцы и антифашисты-республиканцы, проголосовал против монархии, и тем самым обеспечил республиканское будущее Италии.
Умберто обвинил своих противников в массовых фальсификациях. В окружении короля даже рассматривали возможность применить силу ради сохранения монархии, но Умберто отказался от перспективы разжечь новую Гражданскую войну. Официально процарствовав всего один месяц, «Майский король» покинул Италию 13 июня 1946 г. и отправился в изгнание в Португалию. Там он и прожил следующие 37 лет, скончавшись в 1983 г.
Итальянская республиканская Конституция 1948 г. не только запретила пересматривать форму правления, но даже запретила мужчинам из Савойского дома ступать на итальянскую землю. Этот запрет был снят лишь в 2002 г.
В 1943 – 1945 гг. Италия фактически находилась в состоянии Гражданской войны. Север и Центр страны были оккупированы немцами, создавшими марионеточную «Итальянскую Социальную республику» во главе с Муссолини. Её идеологией был «ранний фашизм», заигрывавший с левой рабочей повесткой и на словах отрицавший буржуазное общество со всеми его атрибутами. Особую ненависть у фашистов-республиканцев вызывала монархия, которую обвиняли в «предательстве» Муссолини летом 1943 г.
Против фашистов и немецких оккупантов на Севере шла полномасштабная партизанская война. Но большая часть итальянских антифашистов тоже были республиканцами. Партизанские отряды состояли преимущественно из левых: коммунистов, социалистов и левых либералов. «Правые» антифашисты – правые либералы и христианские демократы, относились к вопросу о форме правления индифферентно и не особо горели желанием всерьёз впрягаться за монархию. Более того, для христианских демократов, связанных с Католической церковью, Савойский дом был той самой династией, которая десятилетиями конфликтовала со Святым Престолом из-за суверенных прав римских понтификов и крайне агрессивно насаждала в итальянском обществе секулярные ценности.
Формально Королевство Италия продолжало существовать на южных территориях, контролируемых Союзниками, но реальная власть здесь, конечно, принадлежала англо-американцам, которые одновременно были вынуждены ориентироваться на общественные настроения. При союзной оккупации в королевстве началась перестройка политической сферы в сторону большей демократизации. Коммунисты не только были легализованы, но даже вошли в коалиционное правительство, наряду с другими антифашистскими партиями. Бывшего фашиста маршала Бадольо на посту премьера со временем сменили либерально-социалистические политики с твёрдой антифашистской репутацией.
Вопрос о форме правления был временно отложен на период войны, и даже коммунисты спокойно работали в правительстве, которое формально продолжало оставаться королевским. В целом, как ни странно, регент Умберто, не получивший никакого политического образования и не имевший политического опыта, хорошо справлялся с обязанностями конституционного монарха и даже мало-помалу восстанавливал репутацию монархии, полностью дискредитированной до того его отцом.
Вопрос о форме правления должен был разрешиться на референдуме, назначенном на 2 июня 1946 г. (в тот же день итальянцы выбирали членов Учредительного собрания). 9 мая Виктор Эммануил III наконец-то окончательно отрёкся от престола в пользу своего сына, который стал новым королём Умберто II.
Однако ему всё же не удалось переломить общественные настроения в пользу Савойского дома. При явке в 89% республиканцы победили монархистов с соотношением 54% к 46%. Референдум ещё раз продемонстрировал региональный раскол Италии. Традиционалистский аграрный Юг, который в годы Гражданской войны находился под союзной оккупацией, и где формально всё это время сохранялась королевская власть, проголосовал за монархию. Модернистский индустриальный Север, где с 1943 по 1945 гг. друг против друга воевали фашисты-республиканцы и антифашисты-республиканцы, проголосовал против монархии, и тем самым обеспечил республиканское будущее Италии.
Умберто обвинил своих противников в массовых фальсификациях. В окружении короля даже рассматривали возможность применить силу ради сохранения монархии, но Умберто отказался от перспективы разжечь новую Гражданскую войну. Официально процарствовав всего один месяц, «Майский король» покинул Италию 13 июня 1946 г. и отправился в изгнание в Португалию. Там он и прожил следующие 37 лет, скончавшись в 1983 г.
Итальянская республиканская Конституция 1948 г. не только запретила пересматривать форму правления, но даже запретила мужчинам из Савойского дома ступать на итальянскую землю. Этот запрет был снят лишь в 2002 г.
Кондоминиум
После того, как 23 мая 1945 г. Союзники распустили и арестовали Фленсбургское правительство Карла Дёница, в Германии формально не осталось никакой верховной власти. Впрочем, этот юридический казус был быстро исправлен.
5 июня четыре державы-победительницы выпустили «Берлинскую» декларацию «о поражении Германии и взятии на себя верховной власти в её отношении». Она констатировала, что раз уж в Германии не осталось собственного правительства, то Союзники берут на себя всю полноту ответственности за положение дел в пределах немецких границ на 31 декабря 1937 г. Это были международно-признанные границы Рейха до начала гитлеровских аннексий и завоеваний. Впрочем, Союзники тут же оговорились, что оставляют за собой право менять немецкие границы, и уже в августе на Потсдамской конференции договорились о передаче «восточных территорий» Польше и СССР.
Оккупированная Германия становилась этакой матрёшкой. С одной стороны, она была разделена на четыре зоны оккупации, в пределах которой каждая из держав-победительниц обладала всей полнотой власти. Однако формально над всеми этими зонами стоял Контрольный Совет, состоявший из четырёх зональных главнокомандующих. Юридически именно ему принадлежала суверенная верховная власть над Германией, которая в этот период своей истории превратилась в своеобразный четырёхсторонний кондоминиум.
Именно Контрольный Совет был ответственен за юридическое оформление политики «четырёх Д» (денацификация, демилитаризация, демократизация, децентрализация), практическое исполнение которой легло на власти каждой из четырёх зон. Изначально предполагалось, что после всех реализованных реформ Контрольный Совет передаст все свои полномочия суверенной верховной власти новому демократическому общегерманскому правительству.
Как несложно догадаться, этого не произошло. С раскручиванием Холодной войны бывшие Союзники становились всё более враждебными друг к другу. На Западе начались подготовительные мероприятия к созданию отдельного сепаратного западногерманского государства. В ответ на это, в марте 1948 г., представитель СССР вышел из состава Контрольного Совета. Четырёхсторонний кондоминиум распался, и дальнейшее государственное строительство на Западе и на Востоке происходило раздельно друг от друга.
Тем не менее сотрудничество между бывшими Союзниками продолжилось в отдельных специфических сферах. Во-первых, вплоть до 1990 г. продолжал функционировать совместный Берлинский центр безопасности полётов, который координировал воздушное сообщение с тремя западными секторами Берлина. Во-вторых, вплоть до 1987 г. Союзники были вынуждены совместно охранять нацистских военных преступников, приговорённых Нюрнбергским трибуналом к тюремному заключению в берлинской тюрьме Шпандау. Причём последний двадцать один год – с 1966 по 1987 г., вся тюремная инфраструктура Шпандау функционировала исключительно ради одного человека – заместителя Гитлера по делам партии Рудольфа Гесса, приговорённого к пожизненному заключению. Лишь после самоубийства Гесса в 1987 г. совместный тюремный дозор Союзников был окончен, тюрьму Шпандау сравняли с землёй, а на её месте построили торговый центр.
Бывшие Союзники, некогда совместно осуществлявшие суверенную верховную власть над Германией, ещё раз встретились в этом качестве в 1971 г., чтобы урегулировать спорный статус разделённого Берлина. Наконец, в 1990 г. в преддверии объединения Германии все четыре бывшие державы-победительницы встретились в этом качестве в последний раз, чтобы подписать договор «2+4», который окончательно урегулировал все аспекты «германского вопроса» и, наконец, юридически передал всю полноту суверенитета единому немецкому государству, как некогда и предполагалось при создании Контрольного Совета.
Посмотреть карту оккупационных зон Союзников в Германии и Австрии в высоком разрешении можно тут.
После того, как 23 мая 1945 г. Союзники распустили и арестовали Фленсбургское правительство Карла Дёница, в Германии формально не осталось никакой верховной власти. Впрочем, этот юридический казус был быстро исправлен.
5 июня четыре державы-победительницы выпустили «Берлинскую» декларацию «о поражении Германии и взятии на себя верховной власти в её отношении». Она констатировала, что раз уж в Германии не осталось собственного правительства, то Союзники берут на себя всю полноту ответственности за положение дел в пределах немецких границ на 31 декабря 1937 г. Это были международно-признанные границы Рейха до начала гитлеровских аннексий и завоеваний. Впрочем, Союзники тут же оговорились, что оставляют за собой право менять немецкие границы, и уже в августе на Потсдамской конференции договорились о передаче «восточных территорий» Польше и СССР.
Оккупированная Германия становилась этакой матрёшкой. С одной стороны, она была разделена на четыре зоны оккупации, в пределах которой каждая из держав-победительниц обладала всей полнотой власти. Однако формально над всеми этими зонами стоял Контрольный Совет, состоявший из четырёх зональных главнокомандующих. Юридически именно ему принадлежала суверенная верховная власть над Германией, которая в этот период своей истории превратилась в своеобразный четырёхсторонний кондоминиум.
Именно Контрольный Совет был ответственен за юридическое оформление политики «четырёх Д» (денацификация, демилитаризация, демократизация, децентрализация), практическое исполнение которой легло на власти каждой из четырёх зон. Изначально предполагалось, что после всех реализованных реформ Контрольный Совет передаст все свои полномочия суверенной верховной власти новому демократическому общегерманскому правительству.
Как несложно догадаться, этого не произошло. С раскручиванием Холодной войны бывшие Союзники становились всё более враждебными друг к другу. На Западе начались подготовительные мероприятия к созданию отдельного сепаратного западногерманского государства. В ответ на это, в марте 1948 г., представитель СССР вышел из состава Контрольного Совета. Четырёхсторонний кондоминиум распался, и дальнейшее государственное строительство на Западе и на Востоке происходило раздельно друг от друга.
Тем не менее сотрудничество между бывшими Союзниками продолжилось в отдельных специфических сферах. Во-первых, вплоть до 1990 г. продолжал функционировать совместный Берлинский центр безопасности полётов, который координировал воздушное сообщение с тремя западными секторами Берлина. Во-вторых, вплоть до 1987 г. Союзники были вынуждены совместно охранять нацистских военных преступников, приговорённых Нюрнбергским трибуналом к тюремному заключению в берлинской тюрьме Шпандау. Причём последний двадцать один год – с 1966 по 1987 г., вся тюремная инфраструктура Шпандау функционировала исключительно ради одного человека – заместителя Гитлера по делам партии Рудольфа Гесса, приговорённого к пожизненному заключению. Лишь после самоубийства Гесса в 1987 г. совместный тюремный дозор Союзников был окончен, тюрьму Шпандау сравняли с землёй, а на её месте построили торговый центр.
Бывшие Союзники, некогда совместно осуществлявшие суверенную верховную власть над Германией, ещё раз встретились в этом качестве в 1971 г., чтобы урегулировать спорный статус разделённого Берлина. Наконец, в 1990 г. в преддверии объединения Германии все четыре бывшие державы-победительницы встретились в этом качестве в последний раз, чтобы подписать договор «2+4», который окончательно урегулировал все аспекты «германского вопроса» и, наконец, юридически передал всю полноту суверенитета единому немецкому государству, как некогда и предполагалось при создании Контрольного Совета.
Посмотреть карту оккупационных зон Союзников в Германии и Австрии в высоком разрешении можно тут.
«Уходите, ради Бога!»
Через несколько часов в Палате общин будет решаться судьба Бориса Джонсона. Часть консервативных депутатов восстала против собственного премьера, так что сегодня в Палате состоится голосование о вотуме доверия нынешнему главе кабинета.
А потому я решил рассказать об ещё одном вотуме (не)доверия в стенах Палаты общин, который стал одним из ключевых эпизодов в британской истории. Речь идёт о «Норвежских дебатах» 7/9 мая 1940 г., закончившихся голосованием о доверии премьеру Невиллу Чемберлену. Дебаты были спровоцированы поражениями, которые немцы нанесли Союзникам в апреле 1940 г. в Норвегии.
Под впечатлением от неудач на фронте оппозиция – лейбористы и либералы, инициировали парламентские слушания, посвящённые способности консервативного правительства эффективно вести войну. Однако даже среди консерваторов авторитет Чемберлена был подорван. Премьера винили не только в военных поражениях, но и вообще пеняли на неудачную довоенную внешнюю политику.
Шаткое положение Чемберлена в собственной партии ярко проявилось в первый день дебатов 7 мая. Помимо ожидаемых уколов от лейбористов и либералов внезапно против консервативного премьера выступили и некоторые консервативные депутаты. Адмирал Роджер Киз «от имени флота» обвинил правительство в пассивности и халатности при планировании Норвежской операции. Свою речь он завершил цитатой из Нельсона: «Самые смелые меры – самые безопасные, и это справедливо и по сей день».
Лео Эмери, который уже занимал министерские посты в 1920-х гг., продолжил бить по Чемберлену «справа». Он потребовал создать коалиционное правительство национального единства. Свою речь Эмери закончил цитатой из Кромвеля, обращённой к Долгому парламенту, когда Лорд-протектор его распускал: «Вы просидели здесь слишком долго, чтобы сделать ещё хоть что-то хорошее. Уходите, говорю вам я, и покончим с вами. Ради Бога, уходите!».
По свидетельствам современников, речь Эмери «фактически разрушила правительство Чемберлена». Лейбористы увидели, что консерваторы расколоты, и на следующий день – 8 мая, вынесли на голосование вопрос о доверии кабинету. Чемберлен дополнительно подставил себя, заявив, что ожидает поддержки «от своих друзей в Палате». Это выглядело так, будто глава правительства опирается исключительно на одну партию, тогда как оппозиция выступает за межпартийный консенсус. Последний гвоздь в крышку гроба кабинета, как считается, забил бывший премьер либерал Дэвид Ллойд Джордж, призвавший Чемберлена «подать пример самопожертвования».
Затем состоялось голосование, по итогам которого Чемберлен… победил. Правительство получило вотум доверия 281 голосами против 200. Но в условиях военных поражений это всё равно выглядело как национальный раскол. 40 консерваторов открыто проголосовали против лидера своей партии, ещё около 60 просто воздержались от голосования.
Чемберлен попробовал договориться с лейбористами и либералами о создании правительства национального единства с собой во главе. Однако те заявили, что с Чемберленом в должности премьера они работать не будут, хотя готовы рассмотреть другие консервативные кандидатуры на этот пост. После того как виконт Галифакс отказался возглавить правительство, должность премьера была предложена Первому лорду Адмиралтейства Уинстону Черчиллю.
При этом Чемберлен, который, как мы видим, оставался популярным среди большинства консерваторов, сохранил должность лидера Консервативной партии и более того остался членом военного кабинета на посту Лорда-председателя Совета, координируя экономику страны. Он ушёл в отставку в сентябре того же года и умер от рака уже в ноябре.
Черчиллю же бешено повезло. Вообще-то военно-морской министр был в немалой степени ответственен за неудачи в Норвегии, но весь гнев парламентариев излился на премьера, а не на Первого лорда. Во время дебатов Черчилль вроде бы и сохранил лицо, защищая от нападок кабинет, в котором работал, но одновременно его же консервативные союзники (Киз и Эмери) стали главными таранами против Чемберлена.
Так Черчилль – сторонник войны до победного конца, и пришёл к власти.
Через несколько часов в Палате общин будет решаться судьба Бориса Джонсона. Часть консервативных депутатов восстала против собственного премьера, так что сегодня в Палате состоится голосование о вотуме доверия нынешнему главе кабинета.
А потому я решил рассказать об ещё одном вотуме (не)доверия в стенах Палаты общин, который стал одним из ключевых эпизодов в британской истории. Речь идёт о «Норвежских дебатах» 7/9 мая 1940 г., закончившихся голосованием о доверии премьеру Невиллу Чемберлену. Дебаты были спровоцированы поражениями, которые немцы нанесли Союзникам в апреле 1940 г. в Норвегии.
Под впечатлением от неудач на фронте оппозиция – лейбористы и либералы, инициировали парламентские слушания, посвящённые способности консервативного правительства эффективно вести войну. Однако даже среди консерваторов авторитет Чемберлена был подорван. Премьера винили не только в военных поражениях, но и вообще пеняли на неудачную довоенную внешнюю политику.
Шаткое положение Чемберлена в собственной партии ярко проявилось в первый день дебатов 7 мая. Помимо ожидаемых уколов от лейбористов и либералов внезапно против консервативного премьера выступили и некоторые консервативные депутаты. Адмирал Роджер Киз «от имени флота» обвинил правительство в пассивности и халатности при планировании Норвежской операции. Свою речь он завершил цитатой из Нельсона: «Самые смелые меры – самые безопасные, и это справедливо и по сей день».
Лео Эмери, который уже занимал министерские посты в 1920-х гг., продолжил бить по Чемберлену «справа». Он потребовал создать коалиционное правительство национального единства. Свою речь Эмери закончил цитатой из Кромвеля, обращённой к Долгому парламенту, когда Лорд-протектор его распускал: «Вы просидели здесь слишком долго, чтобы сделать ещё хоть что-то хорошее. Уходите, говорю вам я, и покончим с вами. Ради Бога, уходите!».
По свидетельствам современников, речь Эмери «фактически разрушила правительство Чемберлена». Лейбористы увидели, что консерваторы расколоты, и на следующий день – 8 мая, вынесли на голосование вопрос о доверии кабинету. Чемберлен дополнительно подставил себя, заявив, что ожидает поддержки «от своих друзей в Палате». Это выглядело так, будто глава правительства опирается исключительно на одну партию, тогда как оппозиция выступает за межпартийный консенсус. Последний гвоздь в крышку гроба кабинета, как считается, забил бывший премьер либерал Дэвид Ллойд Джордж, призвавший Чемберлена «подать пример самопожертвования».
Затем состоялось голосование, по итогам которого Чемберлен… победил. Правительство получило вотум доверия 281 голосами против 200. Но в условиях военных поражений это всё равно выглядело как национальный раскол. 40 консерваторов открыто проголосовали против лидера своей партии, ещё около 60 просто воздержались от голосования.
Чемберлен попробовал договориться с лейбористами и либералами о создании правительства национального единства с собой во главе. Однако те заявили, что с Чемберленом в должности премьера они работать не будут, хотя готовы рассмотреть другие консервативные кандидатуры на этот пост. После того как виконт Галифакс отказался возглавить правительство, должность премьера была предложена Первому лорду Адмиралтейства Уинстону Черчиллю.
При этом Чемберлен, который, как мы видим, оставался популярным среди большинства консерваторов, сохранил должность лидера Консервативной партии и более того остался членом военного кабинета на посту Лорда-председателя Совета, координируя экономику страны. Он ушёл в отставку в сентябре того же года и умер от рака уже в ноябре.
Черчиллю же бешено повезло. Вообще-то военно-морской министр был в немалой степени ответственен за неудачи в Норвегии, но весь гнев парламентариев излился на премьера, а не на Первого лорда. Во время дебатов Черчилль вроде бы и сохранил лицо, защищая от нападок кабинет, в котором работал, но одновременно его же консервативные союзники (Киз и Эмери) стали главными таранами против Чемберлена.
Так Черчилль – сторонник войны до победного конца, и пришёл к власти.
Куда делся Германский Рейх после 1945 г.?
Казалось бы, странный вопрос. Онутонул исчез под ударами союзных войск. Но не всё так просто. Вопрос, вынесенный в заглавие, в течение полувека всерьёз беспокоил немецких юристов, которые активно выдвигали свои теории и спорили между собой. И это не было какой-то праздной игрой скучающих умов. В условиях раскола Германии вопрос, кто «легальнее», являлся вопросом первоочередной государственной важности. Напомню, что в Основном законе ФРГ прямо было прописано стремление к воссоединению «всей Германии», а юридически Западная Германия так никогда и не признала отдельную немецкую государственность на Востоке.
Споры о юридическом статусе Рейха вытекали из беспрецедентного характера административного режима, установленного в Германии в 1945 г. С одной стороны, это была «оккупация» иностранными державами. Но в «старых» представлениях о международном праве «оккупация» являлась временным режимом, который действовал на ограниченной территории, занятой иностранной армией. Рано или поздно государства – участники конфликта, подписывали межправительственное соглашение, которое завершало оккупацию. Так, например, обстояли дела с оккупацией Рейнской области войсками Антанты в 1920-х гг. В 1945 г. Союзники распустили и арестовали немецкое правительство как институт и приняли на себя полномочия верховной суверенной власти на всей территории Германии. Оккупационные власти начали полную перестройку всех сфер жизни немецкого общества, и это уже выходило за рамки привычных представлений об «оккупации».
С другой стороны, очевидно, не произошло и аннексии Германии другими странами (за исключением «восточных территорий»). Куда же тогда делся Рейх, у которого исчезло национальное правительство, но остались и национальная территория, и «государствообразующее» население?
Правоведы предложили два конкурирующих «блока» теорий. Первый «блок» – это теории дисконтинуитета, то есть распада Рейха. Согласно ним, Рейх прекратил существование по причине упразднения его национального правительства. Одни специалисты полагали, что это произошло в мае 1945 г. после капитуляции Вермахта и роспуска Фленсбургского кабинета. Другие считали, что союзный Контрольный Совет всё же можно считать аналогом предыдущих имперских правительств, так как его формальная юрисдикция распространялась на все территорию Германии в границах на 31 декабря 1937 г. Смерть Рейха они предлагали датировать 1949 г., когда возникли два совершенно новых государства – ФРГ и ГДР.
Второй «блок» – это теории континуитета, то есть выживания Рейха. Сохранение национальной территории и «государствообразующего» населения представлялось более важным, нежели временное исчезновение национального правительства. Соответственно, после 1949 г., когда у Германии появилось аж два конкурирующих национальных правительства, больше не было причин считать Рейх «погибшим».
Этот «блок» континуитета в свою очередь дробился на два «подблока». Первый «подблок» представлял собой теорию, согласно которой Рейх хоть и сохранился, но вплоть до заключения окончательного мирного договора и воссоединения страны утратил способность действовать. Поэтому ФРГ/ГДР – это нетождественные Рейху субгосударства, которые действовали как бы «по доверенности» в ожидании возвращения дееспособности Рейха.
Второй «подблок» – это теории идентичности, согласно которым либо ФРГ, либо ГДР, либо оба государства сразу являлись идентичными Германскому Рейху. Ещё раз – не «правопреемниками», а именно «идентичными» субъектами права, прямыми продолжателями его государственности. А раз так, то и вся территория Рейха в границах 1937 г. должна была по праву принадлежать кому-то из них. Впрочем, на Западе существовала примирительная теория «ужатия», согласно которой ФРГ оставалась идентичной Рейху лишь на территориях действия Основного закона, тогда как ГДР признавалась находящейся в состоянии сецессии.
Рассмотрев все указанные правовые теории, перейдём к тому, как они использовались сторонами для аргументации своей политической позиции в период германского раскола. Об этом – в следующий раз.
Казалось бы, странный вопрос. Он
Споры о юридическом статусе Рейха вытекали из беспрецедентного характера административного режима, установленного в Германии в 1945 г. С одной стороны, это была «оккупация» иностранными державами. Но в «старых» представлениях о международном праве «оккупация» являлась временным режимом, который действовал на ограниченной территории, занятой иностранной армией. Рано или поздно государства – участники конфликта, подписывали межправительственное соглашение, которое завершало оккупацию. Так, например, обстояли дела с оккупацией Рейнской области войсками Антанты в 1920-х гг. В 1945 г. Союзники распустили и арестовали немецкое правительство как институт и приняли на себя полномочия верховной суверенной власти на всей территории Германии. Оккупационные власти начали полную перестройку всех сфер жизни немецкого общества, и это уже выходило за рамки привычных представлений об «оккупации».
С другой стороны, очевидно, не произошло и аннексии Германии другими странами (за исключением «восточных территорий»). Куда же тогда делся Рейх, у которого исчезло национальное правительство, но остались и национальная территория, и «государствообразующее» население?
Правоведы предложили два конкурирующих «блока» теорий. Первый «блок» – это теории дисконтинуитета, то есть распада Рейха. Согласно ним, Рейх прекратил существование по причине упразднения его национального правительства. Одни специалисты полагали, что это произошло в мае 1945 г. после капитуляции Вермахта и роспуска Фленсбургского кабинета. Другие считали, что союзный Контрольный Совет всё же можно считать аналогом предыдущих имперских правительств, так как его формальная юрисдикция распространялась на все территорию Германии в границах на 31 декабря 1937 г. Смерть Рейха они предлагали датировать 1949 г., когда возникли два совершенно новых государства – ФРГ и ГДР.
Второй «блок» – это теории континуитета, то есть выживания Рейха. Сохранение национальной территории и «государствообразующего» населения представлялось более важным, нежели временное исчезновение национального правительства. Соответственно, после 1949 г., когда у Германии появилось аж два конкурирующих национальных правительства, больше не было причин считать Рейх «погибшим».
Этот «блок» континуитета в свою очередь дробился на два «подблока». Первый «подблок» представлял собой теорию, согласно которой Рейх хоть и сохранился, но вплоть до заключения окончательного мирного договора и воссоединения страны утратил способность действовать. Поэтому ФРГ/ГДР – это нетождественные Рейху субгосударства, которые действовали как бы «по доверенности» в ожидании возвращения дееспособности Рейха.
Второй «подблок» – это теории идентичности, согласно которым либо ФРГ, либо ГДР, либо оба государства сразу являлись идентичными Германскому Рейху. Ещё раз – не «правопреемниками», а именно «идентичными» субъектами права, прямыми продолжателями его государственности. А раз так, то и вся территория Рейха в границах 1937 г. должна была по праву принадлежать кому-то из них. Впрочем, на Западе существовала примирительная теория «ужатия», согласно которой ФРГ оставалась идентичной Рейху лишь на территориях действия Основного закона, тогда как ГДР признавалась находящейся в состоянии сецессии.
Рассмотрев все указанные правовые теории, перейдём к тому, как они использовались сторонами для аргументации своей политической позиции в период германского раскола. Об этом – в следующий раз.
Сегодня 350 лет Петру Первому
Я никоим образом не считаю себя специалистом по петровской эпохе, так что всё нижесказанное будет из разряда «имхо, я так вижу».
Так уж вышло, что для Дорогой редакции Пётр с детства был главным лицом русской истории. Пётр – это квинтэссенция России со всеми её плюсами и минусами. Квинтэссенция главной страны Восточной Европы, которой, судя по всему, на роду написано вечно разбираться и с собой, и с другими, сколько в ней «восточного», а сколько «европейского». И великая заслуга Петра состоит в том, что он, как мог и умел, влил в эту смесь столько «европейского», сколько успел.
Абсолютистская модернизация Петра с целью создания «полицейского государства» в России ничем не отличалась от аналогичных процессов в других континентальных европейских странах Нового времени. Пётр – это «всего лишь» наш Людовик XIV, наш Гогенцоллерн (от курфюрста Фридриха Вильгельма I до его внука – уже короля Фридриха Вильгельма I). В этом смысле модернизация первого императора, способствовавшая превращению России в «нормальное» европейское государство, сопоставима с модернизацией первого царя – Ивана Грозного, совершенно «нормального» европейского правителя XVI в. И одновременно обе эти модернизации несопоставимы с большевистским вариантом модернизации XX в., который по итогу привёл к сепарации и изоляции от «нормального» европейского пути развития.
Мог ли Пётр провести модернизацию по-другому, «как в Англии и Голландии»? Нет, не мог, потому что Восточная Европа – не Западная. Могла ли она быть более «всеобъемлющей», а не касаться узкого слоя аристократии и образованного класса? Нет, не могла, потому что ни о каком массовом обществе до индустриализации говорить не приходится. Любые культурные изменения в этот период могли быть усвоены лишь ограниченным кругом элиты и лишь впоследствии через поколения «растечься» по основной массе населения.
Какое будущее ожидало Россию без Петра? У нас есть пример двух главных соседей России в Восточной и Юго-Восточной Европе: Речи Посполитой и Османской империи. Польские короли так и не смогли обуздать дворянскую вольницу и создать «нормальный» европейский аппарат государственного принуждения. Чем это закончилось для Речи Посполитой к концу XVIII в., напоминать не стоит. Османская империя стабильно и постепенно европеизировалась в течение всего XVIII в. (прямо как Россия в XVII в.) без всяких революций и «ломаний через колено». К концу столетия она безнадёжно отстала от европейских держав, превратившись в объект полуколониальной эксплуатации в следующем веке.
В общем, виват Петру Алексеевичу!
P.S. Ах, ну и да, Пётр понимал элементарную вещь, что Россия способна успешно воевать только тогда, когда у неё есть нормальные военные союзники. Поэтому главные победы Петра – над Турцией под Азовом и над Швецией в Северной войне, одержаны в составе европейских коалиций:)))
Я никоим образом не считаю себя специалистом по петровской эпохе, так что всё нижесказанное будет из разряда «имхо, я так вижу».
Так уж вышло, что для Дорогой редакции Пётр с детства был главным лицом русской истории. Пётр – это квинтэссенция России со всеми её плюсами и минусами. Квинтэссенция главной страны Восточной Европы, которой, судя по всему, на роду написано вечно разбираться и с собой, и с другими, сколько в ней «восточного», а сколько «европейского». И великая заслуга Петра состоит в том, что он, как мог и умел, влил в эту смесь столько «европейского», сколько успел.
Абсолютистская модернизация Петра с целью создания «полицейского государства» в России ничем не отличалась от аналогичных процессов в других континентальных европейских странах Нового времени. Пётр – это «всего лишь» наш Людовик XIV, наш Гогенцоллерн (от курфюрста Фридриха Вильгельма I до его внука – уже короля Фридриха Вильгельма I). В этом смысле модернизация первого императора, способствовавшая превращению России в «нормальное» европейское государство, сопоставима с модернизацией первого царя – Ивана Грозного, совершенно «нормального» европейского правителя XVI в. И одновременно обе эти модернизации несопоставимы с большевистским вариантом модернизации XX в., который по итогу привёл к сепарации и изоляции от «нормального» европейского пути развития.
Мог ли Пётр провести модернизацию по-другому, «как в Англии и Голландии»? Нет, не мог, потому что Восточная Европа – не Западная. Могла ли она быть более «всеобъемлющей», а не касаться узкого слоя аристократии и образованного класса? Нет, не могла, потому что ни о каком массовом обществе до индустриализации говорить не приходится. Любые культурные изменения в этот период могли быть усвоены лишь ограниченным кругом элиты и лишь впоследствии через поколения «растечься» по основной массе населения.
Какое будущее ожидало Россию без Петра? У нас есть пример двух главных соседей России в Восточной и Юго-Восточной Европе: Речи Посполитой и Османской империи. Польские короли так и не смогли обуздать дворянскую вольницу и создать «нормальный» европейский аппарат государственного принуждения. Чем это закончилось для Речи Посполитой к концу XVIII в., напоминать не стоит. Османская империя стабильно и постепенно европеизировалась в течение всего XVIII в. (прямо как Россия в XVII в.) без всяких революций и «ломаний через колено». К концу столетия она безнадёжно отстала от европейских держав, превратившись в объект полуколониальной эксплуатации в следующем веке.
В общем, виват Петру Алексеевичу!
P.S. Ах, ну и да, Пётр понимал элементарную вещь, что Россия способна успешно воевать только тогда, когда у неё есть нормальные военные союзники. Поэтому главные победы Петра – над Турцией под Азовом и над Швецией в Северной войне, одержаны в составе европейских коалиций:)))
Вотум Вилли Брандту
Недавняя попытка вотума недоверия британскому премьеру Борису Джонсону побуждает вспомнить о занимательных примерах подобных парламентских практик в прошлом. Я уже писал о вотуме недоверия Невиллу Чемберлену в Палате общин в 1940 г.
Сегодня расскажу о детективной истории, связанной с вотумом недоверия канцлеру ФРГ Вилли Брандту в апреле 1972 г. Спойлер: будет много коррупции и иностранных агентов.
Чтобы почитать, как восточногерманская госбезопасность спасла западногерманского канцлера, подписывайтесь на «Стальной шлем» либо на Patreon, либо на Boosty!
Недавняя попытка вотума недоверия британскому премьеру Борису Джонсону побуждает вспомнить о занимательных примерах подобных парламентских практик в прошлом. Я уже писал о вотуме недоверия Невиллу Чемберлену в Палате общин в 1940 г.
Сегодня расскажу о детективной истории, связанной с вотумом недоверия канцлеру ФРГ Вилли Брандту в апреле 1972 г. Спойлер: будет много коррупции и иностранных агентов.
Чтобы почитать, как восточногерманская госбезопасность спасла западногерманского канцлера, подписывайтесь на «Стальной шлем» либо на Patreon, либо на Boosty!
Наследники Рейха
В одном из предыдущих постов мы рассмотрели, какие правовые теории существовали во второй половине XX в. в отношении судьбы Германского Рейха после 1945 г. Теперь поговорим о том, как эти правовые теории помогали государственным мужам обосновывать свой политический курс.
Государственные элиты Федеративной республики, созданной в западных зонах оккупации, исходили из теорий о континуитете между Рейхом и ФРГ. Создание Федеративной республики представлялось не учреждением нового государства, а всего лишь политической реорганизацией Германского Рейха. А раз ФРГ оставалась идентичной Рейху, то, следовательно, она имела право требовать возвращения всех немецких территорий в границах 1937 г. Преамбула и 23-я статья Основного закона ФРГ прямо прописывали стремление к будущему воссоединению «всего немецкого народа» во «всех частях Германии».
Как я уже неоднократно писал, вплоть до начала 1970-х гг. власти ФРГ отстаивали своё право на единоличное представительство интересов немецкого народа, ни в какой форме не признавали «так называемую ГДР», а также требовали возвращения «восточных территорий» у Польши и СССР.
В начале 1970-х гг. социал-демократ Вилли Брандт пошёл на улучшение отношений с восточным блоком. В 1973 г. представители ФРГ и ГДР подписали «Основополагающий договор», взаимно признав суверенитет и независимость друг друга. Политика Брандта расколола западногерманское общество, так как около половины избирателей по-прежнему требовали скорейшего воссоединения страны. Христианские демократы подали жалобу в Федеральный конституционный суд с требованием проверить «Основополагающий договор» на конституционность. Суд извернулся таким образом, что подтвердил политическую идентичность Рейха и ФРГ, но признал лишь их «частичную» территориальную идентичность, ограничив её территорией действия Основного закона. Таким образом, ФРГ не имела права на «исключительное» представление интересов немецкого народа в тех землях, где Основной закон не действовал, то есть в ГДР. Тем не менее последняя по-прежнему признавалась частью «Германии в целом» и официально не считалась полноценной «заграницей». Дипломатические отношения между ФРГ и ГДР были установлены на уровне «полномочных представителей», но никак не «послов», что ещё раз подчёркивало «особый» характер этих отношений. Итоговое воссоединение страны признавалось неизменной конституционной целью, но способы его осуществления отдавались на откуп политикам.
Политические элиты Восточной Германии тоже прошли через эволюцию взглядов на наследие предыдущей государственности. Изначально, при создании государства в 1949 г., руководство ГДР исходило из тех же теорий о континуитете с Рейхом, что и на Западе. Первая восточногерманская Конституция провозглашала ГДР единым и неделимым германским государством. Следовательно, «так называемая ФРГ» рано или поздно должна была войти в состав ГДР. Но через несколько лет, особенно после провала «ноты Сталина» в 1952 г., стало понятно, что воссоединения на советских условиях не случится.
После этого восточногерманская элита стала отстаивать теорию о распаде Рейха в 1945 г., на руинах которого четыре года спустя возникли два новых суверенных и независимых государства – ФРГ и ГДР. Теперь ГДР боролась за признание своей сепарации, а не за воссоединение всей Германии. Конституционные поправки 1974 г. изменили характеристику ГДР с «социалистического государства немецкой нации» на «социалистическое государство рабочих и крестьян». Правовой разрыв с наследием Рейха укладывался и в «историческую политику» ГДР, которая отрицала свою связь с предыдущими «реакционными» формами немецкой государственности, но признавала себя преемницей «прогрессивных» общественных движений.
В 1990 г. ГДР лишилась субъектности и была инкорпорирована в состав ФРГ. После этого споры о правовых взаимоотношениях Федеративной республики с Рейхом потеряли актуальность для большинства немцев. Но не для всех. О тех, кто окружён, но не сломлен, читайте в следующем посте.
В одном из предыдущих постов мы рассмотрели, какие правовые теории существовали во второй половине XX в. в отношении судьбы Германского Рейха после 1945 г. Теперь поговорим о том, как эти правовые теории помогали государственным мужам обосновывать свой политический курс.
Государственные элиты Федеративной республики, созданной в западных зонах оккупации, исходили из теорий о континуитете между Рейхом и ФРГ. Создание Федеративной республики представлялось не учреждением нового государства, а всего лишь политической реорганизацией Германского Рейха. А раз ФРГ оставалась идентичной Рейху, то, следовательно, она имела право требовать возвращения всех немецких территорий в границах 1937 г. Преамбула и 23-я статья Основного закона ФРГ прямо прописывали стремление к будущему воссоединению «всего немецкого народа» во «всех частях Германии».
Как я уже неоднократно писал, вплоть до начала 1970-х гг. власти ФРГ отстаивали своё право на единоличное представительство интересов немецкого народа, ни в какой форме не признавали «так называемую ГДР», а также требовали возвращения «восточных территорий» у Польши и СССР.
В начале 1970-х гг. социал-демократ Вилли Брандт пошёл на улучшение отношений с восточным блоком. В 1973 г. представители ФРГ и ГДР подписали «Основополагающий договор», взаимно признав суверенитет и независимость друг друга. Политика Брандта расколола западногерманское общество, так как около половины избирателей по-прежнему требовали скорейшего воссоединения страны. Христианские демократы подали жалобу в Федеральный конституционный суд с требованием проверить «Основополагающий договор» на конституционность. Суд извернулся таким образом, что подтвердил политическую идентичность Рейха и ФРГ, но признал лишь их «частичную» территориальную идентичность, ограничив её территорией действия Основного закона. Таким образом, ФРГ не имела права на «исключительное» представление интересов немецкого народа в тех землях, где Основной закон не действовал, то есть в ГДР. Тем не менее последняя по-прежнему признавалась частью «Германии в целом» и официально не считалась полноценной «заграницей». Дипломатические отношения между ФРГ и ГДР были установлены на уровне «полномочных представителей», но никак не «послов», что ещё раз подчёркивало «особый» характер этих отношений. Итоговое воссоединение страны признавалось неизменной конституционной целью, но способы его осуществления отдавались на откуп политикам.
Политические элиты Восточной Германии тоже прошли через эволюцию взглядов на наследие предыдущей государственности. Изначально, при создании государства в 1949 г., руководство ГДР исходило из тех же теорий о континуитете с Рейхом, что и на Западе. Первая восточногерманская Конституция провозглашала ГДР единым и неделимым германским государством. Следовательно, «так называемая ФРГ» рано или поздно должна была войти в состав ГДР. Но через несколько лет, особенно после провала «ноты Сталина» в 1952 г., стало понятно, что воссоединения на советских условиях не случится.
После этого восточногерманская элита стала отстаивать теорию о распаде Рейха в 1945 г., на руинах которого четыре года спустя возникли два новых суверенных и независимых государства – ФРГ и ГДР. Теперь ГДР боролась за признание своей сепарации, а не за воссоединение всей Германии. Конституционные поправки 1974 г. изменили характеристику ГДР с «социалистического государства немецкой нации» на «социалистическое государство рабочих и крестьян». Правовой разрыв с наследием Рейха укладывался и в «историческую политику» ГДР, которая отрицала свою связь с предыдущими «реакционными» формами немецкой государственности, но признавала себя преемницей «прогрессивных» общественных движений.
В 1990 г. ГДР лишилась субъектности и была инкорпорирована в состав ФРГ. После этого споры о правовых взаимоотношениях Федеративной республики с Рейхом потеряли актуальность для большинства немцев. Но не для всех. О тех, кто окружён, но не сломлен, читайте в следующем посте.
«Рейх не распался, а ФРГ – незаконна!»
Вот мы плавно и подошли к теме рейхсбюргеров (т.е «граждан Рейха»). Ссылаясь на давно отгремевшие правовые баталии времён «Холодной войны» о юридическом статусе Германии после 1945 г., они пытаются доказать, будто Германский Рейх по-прежнему существует в отличие от «нелегальной» ФРГ. Подобно прочим конспирологам и адептам теорий заговора, рейхсбюргеры цепляются к отдельным юридическим формулировкам, напрочь игнорируя неудобные для себя цитаты из тех же документов, а тем более исторический контекст.
Тот факт, что Союзники в одностороннем порядке арестовали и распустили последнее имперское правительство во Фленсбурге, трактуется рейхсбюргерами как доказательство продолжения существования Рейха. В подтверждение этого они любят ссылаться на постановление Федерального конституционного суда от 1973 г., оценившего «Основополагающий договор» между ФРГ и ГДР на предмет конституционности. Там действительно сказано, что юридически Рейх не погиб в 1945 г. Но далее там же сказано о правовой «идентичности» Рейха и Федеративной республики, которая является не «новым» государством, а всего лишь политической реорганизацией старой немецкой государственности. То есть Рейха всё равно уже нет, так как на его месте существует «идентичная» ему ФРГ. Но рейхсбюргеры предпочитают не замечать этих слов в документе, который сами же цитируют.
Отсутствие международного акта, именуемого «мирным договором», позволяет рейхсбюргерам заявлять, будто Германия до сих пор является оккупированной страной. В реальности и западные союзники, и СССР отдельно друг от друга примерно синхронно завершили свои оккупационные обязательства в Германии (кроме Берлина) и окончательно передали суверенные права правительствам ФРГ и ГДР соответственно в 1954/55 гг. Естественно, всё это было зафиксировано международными договорами. Все «спящие» оговорки о потенциальном ограничении немецкого суверенитета, оставленные в 1950-х гг., были окончательно отменены Договором «2+4», подписанным в 1990 г., который де-факто и был тем самым «мирным договором».
Ещё один «аргумент» в копилку утверждений о «нелегальности» ФРГ состоит в том, что у последней якобы с 1990 г. нет действующей «Конституции». Дело в том, что с 1949 по 1990 гг. 23-я статья Основного закона ФРГ перечисляла земли, на которые распространялось действие Основного закона. Там же было указано, что в будущем Основной закон должен быть распространён и на «остальную часть Германии». То есть 23-я статья обеспечивала конституционные претензии на территорию Восточной Германии. Когда в 1990 г. воссоединение состоялось, 23-я статья стала не нужна и её убрали из Основного закона. Рейхсбюргеры же сделали вывод, что отныне у Основного закона больше нет территории, где бы он мог действовать.
Все эти потрясающие истории в конечном итоге приводят к тому, что разрозненные и несвязанные друг с другом сообщества рейхсбюргеров провозглашают сами себя «правительствами Рейха», отказываются платить налоги, штрафы и судебные взыскания, торгуют фальшивыми «удостоверениями личности» и печатают собственную эрзац-валюту вместо евро.
Корни движения рейхсбюргеров отслеживают с 1980-х гг., но до 2010-х гг. они воспринимались по большей части как безобидные фрики. Своеобразный перелом произошёл после октября 2016 г. Тогда в Баварии у одного из рейхсбюргеров отозвали лицензию на хранение оружия. Мужик не признал «незаконного» решения «незаконных» властей, и когда к нему домой явились полицейские, убил одного из них, а ещё троих ранил. С тех пор немецкие силовики стали пристальнее следить за рейхсбюргерами как за потенциально опасной группой населения.
По оценке Федерального ведомства по охране Конституции в 2020 г. в Германии насчитывалось около 20 тыс. рейхсбюргеров.
В заключение могу посоветовать забить в видеопроигрывателе ВК: Как живёт Германия. Ответ на ложь "познавательного ТВ". Когда-то это 45-минутное видео было доступно на ютубе, но сейчас оно есть только в ВК. Посмотрите на русскоязычного рейхсбюргера, рассказывающего басни о том, что «ФРГ – это фирма».
Вот мы плавно и подошли к теме рейхсбюргеров (т.е «граждан Рейха»). Ссылаясь на давно отгремевшие правовые баталии времён «Холодной войны» о юридическом статусе Германии после 1945 г., они пытаются доказать, будто Германский Рейх по-прежнему существует в отличие от «нелегальной» ФРГ. Подобно прочим конспирологам и адептам теорий заговора, рейхсбюргеры цепляются к отдельным юридическим формулировкам, напрочь игнорируя неудобные для себя цитаты из тех же документов, а тем более исторический контекст.
Тот факт, что Союзники в одностороннем порядке арестовали и распустили последнее имперское правительство во Фленсбурге, трактуется рейхсбюргерами как доказательство продолжения существования Рейха. В подтверждение этого они любят ссылаться на постановление Федерального конституционного суда от 1973 г., оценившего «Основополагающий договор» между ФРГ и ГДР на предмет конституционности. Там действительно сказано, что юридически Рейх не погиб в 1945 г. Но далее там же сказано о правовой «идентичности» Рейха и Федеративной республики, которая является не «новым» государством, а всего лишь политической реорганизацией старой немецкой государственности. То есть Рейха всё равно уже нет, так как на его месте существует «идентичная» ему ФРГ. Но рейхсбюргеры предпочитают не замечать этих слов в документе, который сами же цитируют.
Отсутствие международного акта, именуемого «мирным договором», позволяет рейхсбюргерам заявлять, будто Германия до сих пор является оккупированной страной. В реальности и западные союзники, и СССР отдельно друг от друга примерно синхронно завершили свои оккупационные обязательства в Германии (кроме Берлина) и окончательно передали суверенные права правительствам ФРГ и ГДР соответственно в 1954/55 гг. Естественно, всё это было зафиксировано международными договорами. Все «спящие» оговорки о потенциальном ограничении немецкого суверенитета, оставленные в 1950-х гг., были окончательно отменены Договором «2+4», подписанным в 1990 г., который де-факто и был тем самым «мирным договором».
Ещё один «аргумент» в копилку утверждений о «нелегальности» ФРГ состоит в том, что у последней якобы с 1990 г. нет действующей «Конституции». Дело в том, что с 1949 по 1990 гг. 23-я статья Основного закона ФРГ перечисляла земли, на которые распространялось действие Основного закона. Там же было указано, что в будущем Основной закон должен быть распространён и на «остальную часть Германии». То есть 23-я статья обеспечивала конституционные претензии на территорию Восточной Германии. Когда в 1990 г. воссоединение состоялось, 23-я статья стала не нужна и её убрали из Основного закона. Рейхсбюргеры же сделали вывод, что отныне у Основного закона больше нет территории, где бы он мог действовать.
Все эти потрясающие истории в конечном итоге приводят к тому, что разрозненные и несвязанные друг с другом сообщества рейхсбюргеров провозглашают сами себя «правительствами Рейха», отказываются платить налоги, штрафы и судебные взыскания, торгуют фальшивыми «удостоверениями личности» и печатают собственную эрзац-валюту вместо евро.
Корни движения рейхсбюргеров отслеживают с 1980-х гг., но до 2010-х гг. они воспринимались по большей части как безобидные фрики. Своеобразный перелом произошёл после октября 2016 г. Тогда в Баварии у одного из рейхсбюргеров отозвали лицензию на хранение оружия. Мужик не признал «незаконного» решения «незаконных» властей, и когда к нему домой явились полицейские, убил одного из них, а ещё троих ранил. С тех пор немецкие силовики стали пристальнее следить за рейхсбюргерами как за потенциально опасной группой населения.
По оценке Федерального ведомства по охране Конституции в 2020 г. в Германии насчитывалось около 20 тыс. рейхсбюргеров.
В заключение могу посоветовать забить в видеопроигрывателе ВК: Как живёт Германия. Ответ на ложь "познавательного ТВ". Когда-то это 45-минутное видео было доступно на ютубе, но сейчас оно есть только в ВК. Посмотрите на русскоязычного рейхсбюргера, рассказывающего басни о том, что «ФРГ – это фирма».
Нежданно-негаданно в течение последнего месяца у меня получился целый цикл постов, объединённых общей темой правовой ситуации в Германии после мая 1945 г. Красивым завершением цикла станет систематизация всего вышеизложенного материала в виде «гайда» для тех, кто мог что-то пропустить или хотел бы освежить память.
1. Создание Фленсбургского правительства после самоубийства Гитлера
Приложение: Людвиг Шверин фон Крозиг – последний «главный министр» Германского Рейха
2. Капитуляция Вермахта
3. Арест и роспуск Фленсбургского правительства. Запечатлено в кинохронике. Обсуждено на стриме с Николаем Росовым.
Приложение: Ганс-Георг фон Фридебург – наследник Дёница на посту главнокомандующего ВМФ, свидетель четырёх капитуляций Германии за двадцать майских дней 1945 г.
4. Четырёхсторонний кондоминиум Союзников над оккупированной Германией
5. Правовая дискуссия о юридическом статусе Германии после 1945 г.
6. Политическая инструментализация правовых дискуссий о статусе Германии после 1945 г. в период «Холодной войны»
7. Рейхсбюргеры
1. Создание Фленсбургского правительства после самоубийства Гитлера
Приложение: Людвиг Шверин фон Крозиг – последний «главный министр» Германского Рейха
2. Капитуляция Вермахта
3. Арест и роспуск Фленсбургского правительства. Запечатлено в кинохронике. Обсуждено на стриме с Николаем Росовым.
Приложение: Ганс-Георг фон Фридебург – наследник Дёница на посту главнокомандующего ВМФ, свидетель четырёх капитуляций Германии за двадцать майских дней 1945 г.
4. Четырёхсторонний кондоминиум Союзников над оккупированной Германией
5. Правовая дискуссия о юридическом статусе Германии после 1945 г.
6. Политическая инструментализация правовых дискуссий о статусе Германии после 1945 г. в период «Холодной войны»
7. Рейхсбюргеры
17 июня 1953 г. в ГДР произошло антикоммунистическое рабочее восстание
До 1952 г. ГДР рассматривалась советским руководством скорее как временный проект. Сталин надеялся добиться объединения Германии как нейтрального демократического государства, откуда были бы выведены все оккупационные войска. Однако бывшие союзники и правительство ФРГ упёрлись лбом, требуя интеграции всей Германии в западные политические и экономические структуры. В 1952 г. «нота Сталина» с соответствующими предложениями была отвергнута. Стало ясно, что объединения Германии на советских условиях в ближайшей перспективе не произойдёт. Это послужило сигналом к активизации «социалистического строительства» в ГДР, которая до того строила «многоукладную экономику».
В деревнях началась коллективизация и борьба с «кулаками». Правящий режим СЕПГ поставил целью за год искоренить весь частный сектор. Началось создание собственной армии, что ещё больше усилило перекос в пользу тяжёлой промышленности в ущерб лёгкой. Ситуацию усугубляло то, что ГДР продолжала нести бремя репараций Советскому Союзу.
К середине 1953 г. «форсированное строительство социализма» привело к дефициту и перебоям со снабжением, так как частников позакрывали и обанкротили, а «кулаки» бросали хозяйство и бежали на Запад. Затыкать дыру в экономике решили повышением налогов и норм выработки у рабочих при сохранении прежней зарплаты.
Смерть Сталина вселила надежду на перемены. В Кремле к власти рвался Берия, который был сторонником отката германской политики СССР к ситуации до 1952 г., надеясь всё же добиться компромисса с Западом. В начале июня 1953 г. под давлением Москвы в ГДР был провозглашён «Новый курс», который остановил и даже повернул вспять коллективизацию и национализацию. Рост цен и налогов также были остановлены. Единственное, что не было пересмотрено – это повышение норм выработки у рабочих.
И вот тут-то рабочий класс проявил свою сознательность. Считается, что последней каплей стали хвалебные статьи в правительственных газетах, мол «как же хорошо теперь работать больше за те же деньги». Массовые демонстрации начались в Восточном Берлине 16 июня, а 17 июня они переросли в вооружённые столкновения с партийцами, полицейскими и гэбистами. В тот же день недовольные режимом СЕПГ поднялись по всей стране. Вскоре экономические требования отменить повышение норм выработки дополнились политическими – отправить правительство в отставку, провести свободные выборы, освободить политических заключённых.
Но мятеж не может кончиться удачей, – в противном случае его зовут иначе. События 17 июня были именно бунтом – стихийным и неорганизованным. Когда стало ясно, что СЕПГ утратила контроль над страной, на улицы восточногерманских городов вновь въехали советские танки. Советская армия быстро восстановила порядок, и на этом восстание закончилось.
Жертвами событий 17 июня стали около полусотни человек. По итогам бунта были осуждены более полутора тысяч человек, из которых расстреляли примерно десяток. В СЕПГ произошла очередная «партийная чистка», в ходе которой из партии выдавили «умеренных реформаторов» и критиков Вальтера Ульбрихта. Тем не менее события 17 июня так перепугали партийную верхушку, что нормы выработки действительно были снижены, зарплаты повышены, а социальные обязательства государства расширены.
В ГДР события 17 июня классифицировались как попытка фашистского путча, спровоцированного западными империалистами. В реальности «коллективный Запад» не сделал ничего для помощи восставшим и рассматривал случившееся как внутренние разборки внутри Советской зоны. В ФРГ же, власти которой на тот момент считали «ГДР» нелегитимным государством, 17 июня объявили государственным праздником – «Днём германского единства». Тут тоже имело место политическое лукавство, так как стихийный бунт рабочих, спровоцированный экономическими причинами, трактовался исключительно как восстание «за свободу и национальное единство».
17 июня праздновали в ФРГ вплоть до 1990 г. После этого «День германского единства» был перенесён на 3 октября – день окончательного присоединения ГДР к ФРГ.
До 1952 г. ГДР рассматривалась советским руководством скорее как временный проект. Сталин надеялся добиться объединения Германии как нейтрального демократического государства, откуда были бы выведены все оккупационные войска. Однако бывшие союзники и правительство ФРГ упёрлись лбом, требуя интеграции всей Германии в западные политические и экономические структуры. В 1952 г. «нота Сталина» с соответствующими предложениями была отвергнута. Стало ясно, что объединения Германии на советских условиях в ближайшей перспективе не произойдёт. Это послужило сигналом к активизации «социалистического строительства» в ГДР, которая до того строила «многоукладную экономику».
В деревнях началась коллективизация и борьба с «кулаками». Правящий режим СЕПГ поставил целью за год искоренить весь частный сектор. Началось создание собственной армии, что ещё больше усилило перекос в пользу тяжёлой промышленности в ущерб лёгкой. Ситуацию усугубляло то, что ГДР продолжала нести бремя репараций Советскому Союзу.
К середине 1953 г. «форсированное строительство социализма» привело к дефициту и перебоям со снабжением, так как частников позакрывали и обанкротили, а «кулаки» бросали хозяйство и бежали на Запад. Затыкать дыру в экономике решили повышением налогов и норм выработки у рабочих при сохранении прежней зарплаты.
Смерть Сталина вселила надежду на перемены. В Кремле к власти рвался Берия, который был сторонником отката германской политики СССР к ситуации до 1952 г., надеясь всё же добиться компромисса с Западом. В начале июня 1953 г. под давлением Москвы в ГДР был провозглашён «Новый курс», который остановил и даже повернул вспять коллективизацию и национализацию. Рост цен и налогов также были остановлены. Единственное, что не было пересмотрено – это повышение норм выработки у рабочих.
И вот тут-то рабочий класс проявил свою сознательность. Считается, что последней каплей стали хвалебные статьи в правительственных газетах, мол «как же хорошо теперь работать больше за те же деньги». Массовые демонстрации начались в Восточном Берлине 16 июня, а 17 июня они переросли в вооружённые столкновения с партийцами, полицейскими и гэбистами. В тот же день недовольные режимом СЕПГ поднялись по всей стране. Вскоре экономические требования отменить повышение норм выработки дополнились политическими – отправить правительство в отставку, провести свободные выборы, освободить политических заключённых.
Но мятеж не может кончиться удачей, – в противном случае его зовут иначе. События 17 июня были именно бунтом – стихийным и неорганизованным. Когда стало ясно, что СЕПГ утратила контроль над страной, на улицы восточногерманских городов вновь въехали советские танки. Советская армия быстро восстановила порядок, и на этом восстание закончилось.
Жертвами событий 17 июня стали около полусотни человек. По итогам бунта были осуждены более полутора тысяч человек, из которых расстреляли примерно десяток. В СЕПГ произошла очередная «партийная чистка», в ходе которой из партии выдавили «умеренных реформаторов» и критиков Вальтера Ульбрихта. Тем не менее события 17 июня так перепугали партийную верхушку, что нормы выработки действительно были снижены, зарплаты повышены, а социальные обязательства государства расширены.
В ГДР события 17 июня классифицировались как попытка фашистского путча, спровоцированного западными империалистами. В реальности «коллективный Запад» не сделал ничего для помощи восставшим и рассматривал случившееся как внутренние разборки внутри Советской зоны. В ФРГ же, власти которой на тот момент считали «ГДР» нелегитимным государством, 17 июня объявили государственным праздником – «Днём германского единства». Тут тоже имело место политическое лукавство, так как стихийный бунт рабочих, спровоцированный экономическими причинами, трактовался исключительно как восстание «за свободу и национальное единство».
17 июня праздновали в ФРГ вплоть до 1990 г. После этого «День германского единства» был перенесён на 3 октября – день окончательного присоединения ГДР к ФРГ.
Канцлер-Акт
Я уже писал о рейхсбюргерах, которые считают, будто Германский Рейх продолжает существовать, а ФРГ – это нелегальная фирма. Сегодня расскажу ещё об одной немецкой теории заговора.
В интернетах гуляет скрин документа из «секретной переписки спецслужб», датированный 1992 г. В строжайшей тайне государственный министр БНД (Федеральной разведывательной службы) доктор Рикерманн сообщает другому неназванному министру об утрате копии сверхсекретного договора, заключённого «Временным правительством Западной Германии» с западными Союзниками 21 мая 1949 г. Затем Рикерманн перечисляет некоторые положения этого тайного договора. Первое: все немецкие газеты и средства телерадиовещания принадлежат Союзникам до 2099 г. Второе: каждый федеральный канцлер перед вступлением в должность обязан подписать «Канцлер-Акт». Третье: Союзникам принадлежит весь золотой запас ФРГ. В заключение Рикерманн советовал отрицать подлинность тайного договора, если его утерянная копия всплывёт и попадёт не в те руки.
Большой вклад в популяризацию историй о «Канцлер-Акте» внёс отставной генерал-майор Бундесвера Герд-Хельмут Комосса. Когда-то – в 1977/80 г. – он даже возглавлял западногерманскую контрразведку. Но выйдя на пенсию, ветеран спецслужб начал писать книжки о «мировой закулисе».
Ещё одним «подтверждением» существования «Канцлер-Акта» считаются откровения Эгона Бара – министра по особым поручениям в кабинете Вилли Брандта. В 2009 г. Бар рассказал изданию «Die Zeit», как осенью 1969 г. послы трёх держав-союзниц заставили недавно избранного канцлера подписать какую-то бумагу, которая подтверждала ограничения западногерманского суверенитета, наложенные Союзниками при создании ФРГ.
Ну а теперь разберём по частям всё вышенаписанное.
Начнём с того, что Бар не раскрыл никаких секретов. Западногерманский суверенитет действительно был ограничен с 1949 по 1990 гг., и это было подтверждено публичными международными договорами. Прежде всего, это касалось статуса Западного Берлина, а также возможности перебрасывать войска по территории ФРГ без её согласия. Все эти ограничения суверенитета были окончательно отменены мирным договором «2+4» в 1990 г. Так что даже если канцлеры и подписывали какие-то неформальные обязательства по соблюдению всем известных договоров в годы «Холодной войны», это не значит, что так происходит до сих пор.
Сам по себе «сверхсекретный документ», датируемый 1992 г., полон исторических и логических несостыковок. Никакого «Временного правительства Западной Германии» никогда не существовало. Федеративная республика была создана 23 мая 1949 г., и как её институты могли заключить какой-то договор за два дня до образования государства – непонятно. В БНД никогда не было должности «государственного министра». Чиновники с такими должностями служат либо в аппарате канцлера, либо в МИДе. И даже там никогда не было государственных министров по фамилии Рикерманн.
Само содержание письма подразумевает, что оба участника переписки знают о каком документе идёт речь, но Рикерманн почему-то считает нужным ещё раз перечислить самые важные пункты «сверхсекретного договора». Письмо из переписки западногерманских спецслужб, датированное началом 1990-х, напечатано на какой-то старой печатной машинке. Наконец, знатоки делопроизводства указывают, что «письмо Рикерманна» состоит из нагромождения элементарных ошибок в оформлении официального документа (не соответствует ни одному утверждённому шаблону, нет фамилии адресата, вставлены противоречащие друг другу степени и грифы секретности). Это заставляет предположить, что автор «секретного письма» в принципе понятия не имел, как оформляются документы в государственных службах ФРГ.
Судя по тому, что в письме упоминаются такие анахронизмы как «Временное правительство» (так действительно назывался кабинет министров в ГДР в 1949/50 гг.) и «государственный министр» в контексте спецслужб (в ГДР было «Министерство государственной безопасности»), можно предположить, что автор подделки – какой-то «осси».
Периодически всякие шизы требуют от властей ФРГ дать комментарий по поводу «Канцлер-Акта».
Я уже писал о рейхсбюргерах, которые считают, будто Германский Рейх продолжает существовать, а ФРГ – это нелегальная фирма. Сегодня расскажу ещё об одной немецкой теории заговора.
В интернетах гуляет скрин документа из «секретной переписки спецслужб», датированный 1992 г. В строжайшей тайне государственный министр БНД (Федеральной разведывательной службы) доктор Рикерманн сообщает другому неназванному министру об утрате копии сверхсекретного договора, заключённого «Временным правительством Западной Германии» с западными Союзниками 21 мая 1949 г. Затем Рикерманн перечисляет некоторые положения этого тайного договора. Первое: все немецкие газеты и средства телерадиовещания принадлежат Союзникам до 2099 г. Второе: каждый федеральный канцлер перед вступлением в должность обязан подписать «Канцлер-Акт». Третье: Союзникам принадлежит весь золотой запас ФРГ. В заключение Рикерманн советовал отрицать подлинность тайного договора, если его утерянная копия всплывёт и попадёт не в те руки.
Большой вклад в популяризацию историй о «Канцлер-Акте» внёс отставной генерал-майор Бундесвера Герд-Хельмут Комосса. Когда-то – в 1977/80 г. – он даже возглавлял западногерманскую контрразведку. Но выйдя на пенсию, ветеран спецслужб начал писать книжки о «мировой закулисе».
Ещё одним «подтверждением» существования «Канцлер-Акта» считаются откровения Эгона Бара – министра по особым поручениям в кабинете Вилли Брандта. В 2009 г. Бар рассказал изданию «Die Zeit», как осенью 1969 г. послы трёх держав-союзниц заставили недавно избранного канцлера подписать какую-то бумагу, которая подтверждала ограничения западногерманского суверенитета, наложенные Союзниками при создании ФРГ.
Ну а теперь разберём по частям всё вышенаписанное.
Начнём с того, что Бар не раскрыл никаких секретов. Западногерманский суверенитет действительно был ограничен с 1949 по 1990 гг., и это было подтверждено публичными международными договорами. Прежде всего, это касалось статуса Западного Берлина, а также возможности перебрасывать войска по территории ФРГ без её согласия. Все эти ограничения суверенитета были окончательно отменены мирным договором «2+4» в 1990 г. Так что даже если канцлеры и подписывали какие-то неформальные обязательства по соблюдению всем известных договоров в годы «Холодной войны», это не значит, что так происходит до сих пор.
Сам по себе «сверхсекретный документ», датируемый 1992 г., полон исторических и логических несостыковок. Никакого «Временного правительства Западной Германии» никогда не существовало. Федеративная республика была создана 23 мая 1949 г., и как её институты могли заключить какой-то договор за два дня до образования государства – непонятно. В БНД никогда не было должности «государственного министра». Чиновники с такими должностями служат либо в аппарате канцлера, либо в МИДе. И даже там никогда не было государственных министров по фамилии Рикерманн.
Само содержание письма подразумевает, что оба участника переписки знают о каком документе идёт речь, но Рикерманн почему-то считает нужным ещё раз перечислить самые важные пункты «сверхсекретного договора». Письмо из переписки западногерманских спецслужб, датированное началом 1990-х, напечатано на какой-то старой печатной машинке. Наконец, знатоки делопроизводства указывают, что «письмо Рикерманна» состоит из нагромождения элементарных ошибок в оформлении официального документа (не соответствует ни одному утверждённому шаблону, нет фамилии адресата, вставлены противоречащие друг другу степени и грифы секретности). Это заставляет предположить, что автор «секретного письма» в принципе понятия не имел, как оформляются документы в государственных службах ФРГ.
Судя по тому, что в письме упоминаются такие анахронизмы как «Временное правительство» (так действительно назывался кабинет министров в ГДР в 1949/50 гг.) и «государственный министр» в контексте спецслужб (в ГДР было «Министерство государственной безопасности»), можно предположить, что автор подделки – какой-то «осси».
Периодически всякие шизы требуют от властей ФРГ дать комментарий по поводу «Канцлер-Акта».
20 июня 1948 г. в Тризонии (объединённые американская, британская и французская зоны оккупации Германии) началась финансовая реформа, которая, как считается, заложила основы западногерманского экономического чуда. Завтра, в 16:00 по мск., мы с Николаем Росовым подробнее обсудим обстоятельства и последствия этой «шоковой терапии», запустившей шестерёнки немецкой экономики.
https://youtu.be/HBYww1aTCzQ
В прошлые годы у меня уже выходили посты об экономике послевоенной оккупированной Германии. Не вижу смысла повторять их все дословно, так что снова сделаю краткий «гайд» для тех, кто что-то забыл или не видел.
1. План Моргентау – первоначальный план западных союзников по территориальному расчленению Германии и уничтожению её промышленного потенциала.
2. Особенности повседневной жизни в послевоенной Германии – крах всех государственных институтов, включая хозяйственную инфраструктуру и систему снабжения. Переход на бартер, расцвет чёрного рынка и принципа «каждый сам за себя».
3. Кто такие «трюммерфрау», и что значит глагол «fringsen»? Кинохроника раскуроченного Берлина летом 1945 г.
4. Байки из жизни местного самоуправления в разрушенном Берлине весной/летом 1945 г.
5. Стихийная «советизация» предприятий Западной (!) Германии в первые послевоенные годы.
6. Парадоксальная ситуация, когда в первые послевоенные годы ведущие партии Западной Германии декларировали приверженность социализму, а ведущая партия Восточной Германии – капитализму.
7. Представители какой партии были главными «леваками» в Советской зоне оккупации? Спойлер: не коммунисты.
8. Непосредственные предпосылки, проведение и последствия финансовой реформы 20 июня 1948 г.
9. Как послевоенное франко-германское соперничество из-за статуса Рурской области привело к созданию Европейского сообщества.
https://youtu.be/HBYww1aTCzQ
В прошлые годы у меня уже выходили посты об экономике послевоенной оккупированной Германии. Не вижу смысла повторять их все дословно, так что снова сделаю краткий «гайд» для тех, кто что-то забыл или не видел.
1. План Моргентау – первоначальный план западных союзников по территориальному расчленению Германии и уничтожению её промышленного потенциала.
2. Особенности повседневной жизни в послевоенной Германии – крах всех государственных институтов, включая хозяйственную инфраструктуру и систему снабжения. Переход на бартер, расцвет чёрного рынка и принципа «каждый сам за себя».
3. Кто такие «трюммерфрау», и что значит глагол «fringsen»? Кинохроника раскуроченного Берлина летом 1945 г.
4. Байки из жизни местного самоуправления в разрушенном Берлине весной/летом 1945 г.
5. Стихийная «советизация» предприятий Западной (!) Германии в первые послевоенные годы.
6. Парадоксальная ситуация, когда в первые послевоенные годы ведущие партии Западной Германии декларировали приверженность социализму, а ведущая партия Восточной Германии – капитализму.
7. Представители какой партии были главными «леваками» в Советской зоне оккупации? Спойлер: не коммунисты.
8. Непосредственные предпосылки, проведение и последствия финансовой реформы 20 июня 1948 г.
9. Как послевоенное франко-германское соперничество из-за статуса Рурской области привело к созданию Европейского сообщества.
YouTube
Berlin and Potsdam 1945 - aftermath (HD 1080p color footage)
Selection of unique HD footage - partly unpublished
Subscribe to BERLIN CHANNEL: https://goo.gl/Ppmmk2
After the end of the Nazi regime and the unconditional surrender in May 1945, almost all bigger cities in Germany were destroyed. This film contains color…
Subscribe to BERLIN CHANNEL: https://goo.gl/Ppmmk2
After the end of the Nazi regime and the unconditional surrender in May 1945, almost all bigger cities in Germany were destroyed. This film contains color…