Абсолютно нормально, когда партийный политик десятилетиями занимался политической активностью, к высшей власти так и не пробился, но самой своей деятельностью сдвинул общественный дискурс в ту или иную сторону или принял участие в модернизации политических институтов.

Уильям Брайан трижды баллотировался в президенты США от демократов, все три раза проиграл, но как считается, сдвинул общественный дискурс в целом и дискурс Демократической партии в частности в сторону «прогрессивизма», подготовив почву для «Нового курса» Рузвельта.

Курт Шумахер так никогда и не стал канцлером ФРГ. Но будучи первым парламентским лидером оппозиции в Федеративной республике он сформировал стиль «конструктивной оппозиции», которая не только голословно критикует (как в Веймаре), но и что-то предлагает. Как лидер Социал-демократической партии он не только восстановил её из пепла, но и придал ей такие черты, как здоровый национальный дух (пусть и марксисты, но прежде всего немецкие марксисты), а также жёсткий антисоветизм (никаких компромиссов с коммунистами на Востоке, только полное национальное воссоединение).

Джорджио Альмиранте 40 лет был на первых ролях в Итальянском социальном движении – главной неофашистской партии республиканской Италии. Большую часть времени ИСД набирало на выборах около 5-6%, единожды приблизившись к отметке в 9%. За Альмиранте признают заслугу в интеграции ностальгирующих по Муссолини итальянцев в парламентско-демократическую систему Первой республики. Мол, пусть лучше ходят на выборы, чем дерутся и бомбы бросают. Главный итальянский фашист из-за этого был лютым врагом ультрафашистских террористов-подпольщиков и, напротив, пользовался личным уважением главы итальянской Компартии. В 1990-х гг. ИСД окончательно отошла от фашизма и стала одним из резервуаров, откуда вышли современные консервативные и правоцентристские партии Второй республики в Италии.

И в общем возникает вопрос.

А Жириновский за 30 лет чего сделал то? Нет, не для себя лично и для своих приближённых, а для политической системы? Для общества в целом?

Тут важно разграничить. Для государственной системы РФ Жириновский в самом деле сделал очень многое, неизменно поддерживая любую власть – от ельцинской до путинской. Положа руку на сердце, сложно заподозрить, будто нынешнее национал-имперство в самом деле является серьёзным «наследием» Жириновского, а не ситуативной декорацией российского политикума.

Но каково наследие Жириновского в смысле создания или укрепления политических институтов? Да хотя бы партийных? Кто поставит на то, что ЛДПР без Жириновского просуществует хоть сколько-нибудь серьёзный срок? Давал ли он своему право-популистскому электорату какие-то зачатки политического образования?

Вообще интересно, что напишут о человеке, ассоциирующемся сейчас с целой эпохой, в учебниках по истории или хотя бы вузовской политологии лет через 30. И напишут ли.

​​6 апреля 1941 г. нацистская Германия напала не только на Югославию, но и на Грецию.

Вообще-то с 1936 г. в Греции правил фашистский режим. Но фашизм фашизму рознь, и в октябре 1940 г. итальянские фашисты, мечтавшие о восстановлении Римской империи, напали на греческих фашистов. Последним волей-неволей пришлось идти на союз с демократической Великобританией. Грекам удалось остановить итальянское наступление, после чего эллины сами перешли в контрнаступление и вторглись в итальянскую Албанию.

Угроза создания британского плацдарма на Балканах привела Гитлера в конце 1940 г. к намерению напасть на Грецию. Парадоксальным образом спонтанное решение уничтожить Югославию только облегчило немцам первоначальную задачу. Вместо того чтобы штурмовать оборонительную «линию Метаксаса» на греко-болгарской границе в лоб, немцы просто обошли её через югославскую Македонию, и сходу захватили Салоники – второй греческий город после Афин. Основные греческие силы, сосредоточенные в Албании, оказались отрезаны от баз снабжения и капитулировали. Большая часть британских войск успела эвакуироваться. К концу апреля немцы заняли всю материковую Грецию, разделив её на зоны оккупации с итальянцами и болгарами. К концу мая был захвачен Крит.

Вопреки распространённому мнению, балканский блицкриг не повлиял на решение о переносе сроков нападения на СССР. Подготовка операции «Барбаросса» проходила одновременно с разработкой греческой кампании и изначально учитывала возможные ограничения, налагаемые последней. Как уже было сказано выше, внезапное решение о нападении на Югославию скорее только облегчило греческую кампанию, чем усложнило её. Перенос сроков «Барбароссы», судя по всему, был обусловлен логистическими проблемами, несвязанными с Балканами.

В Греции был установлен жестокий оккупационный режим, занимавшийся тотальным ограблением страны. Экономическая политика оккупантов привела к «Великому голоду», пик которого пришёлся на зиму 1941/42 гг. Жертвами голода стали около 300 тыс. человек. Десятки тысяч греков были расстреляны. До 90% греческих евреев были убиты во время Холокоста. Всего по итогам войны Греция потеряла от 7 до 11% от своего довоенного населения в 7,2 млн. человек.

Справедливости ради, стоит отметить, что в Греции было одно из самых сильных движений Сопротивления в Европе. Впрочем, оно было раздроблено на несколько конфликтующих между собой группировок, которые параллельно с борьбой против оккупантов сражались ещё и друг против друга. Осенью 1944 г. немцы, опасаясь стратегического окружения, вывели войска из Греции. Сразу после этого в стране началась полномасштабная Гражданская война, которая продлилась до 1949 г.

После окончания Второй мировой войны Греция стала претендовать на выплату репараций от бывших стран Оси. Изначально греческие претензии достигали $14 млрд., но Союзники сократили их до $7 млрд. Какую-то часть с немцев удалось стрясти, но большую часть репараций в начале 1950-х гг. заморозили «вплоть до заключения мирного договора». В 1960-х гг. ФРГ выплатила 115 млн. марок частным лицам в Греции, пострадавшим от оккупации.

В 1990 г. был подписан договор «2+4», который де-факто являлся тем самым «мирным договором», не будучи им де-юре. Эта уловка позволила Федеративной республике считать, что любые претензии по репарациям за Вторую мировую войну со стороны суверенных государств больше неактуальны.

Греки с этим категорически не согласны. Экономический кризис 2010-х гг. реанимировал их требования к Германии. По вопросу о репарациях греки демонстрируют завидное национальное единство: претензии к немцам поддерживают как правые, так и левые. Общая сумма требований достигает 300 млрд. евро. Немцы пока отказываются.

По ссылке можно посмотреть роскошный альбом, подготовленный греками в 1946 г. для обоснования своих репарационных претензий. Там полно цветных карт и статистики, отражающих экономическое состояние Греции перед войной, ход боевых действий, оккупацию и те лишения, которые пришлось перенести стране и её гражданам.

https://web.stanford.edu/~ichriss/GR-WWII.htm

​​По итогам Греческой кампании в апреле 1941 г. территория Греции была оккупирована Германией, Италией и Болгарией.

Немцы оккупировали Аттику (с Афинами), Западную и Центральную Македонию (с Салониками), участок греко-турецкой границы, Крит и несколько островов в Эгейском море недалеко от турецкого побережья.

Болгария аннексировала Фракию и Восточную Македонию – те территории, которые когда-то уже были завоёваны болгарами у турок в 1913 г., но утрачены в пользу греков по итогам Первой мировой войны. Болгарская оккупация считалась ещё более жестокой, чем немецкая. Если немцы были нацелены на тотальный грабёж, то болгары вдобавок к грабежу ещё проводили политику «болгаризации» и этнических чисток против греков.

Всё остальное (примерно 2/3) оккупировали итальянцы. Они так и не смогли создать отлаженную оккупационную систему, поэтому в итальянской зоне жилось чуточку полегче относительно немецкой и болгарской зон.

В сентябре 1943 г. после выхода Италии из войны вся её зона оккупации перешла под контроль Германии. Для облегчения своего бремени немцы ещё в июле того же года разрешили болгарам расширить их зону оккупации на часть Центральной Македонии (хотя Салоники всё равно остались под немецким контролем). Вообще болгары планировали в идеале захватить и присоединить к себе всю греческую Македонию. Однако по всей оккупированной Греции прокатилась волна массовых протестов и забастовок. Немцы решили не создавать себе дополнительных проблем, и отказались удовлетворить болгарские хотелки.

Немцы ушли из Греции в октябре 1944 г., чтобы не быть отрезанными от своих основных сил в огромном балканском мешке. Несмотря на то, что болгары перешли на сторону Антигитлеровской коалиции, им тоже по настоянию Союзников пришлось покинуть оккупированные греческие территории в том же месяце. Отдельные немецкие гарнизоны, оставленные на Крите и на некоторых других Эгейских островах, оставались в изоляции вплоть до мая 1945 г., пока не капитулировали ввиду общего окончания войны в Европе.

​​ПРАВИЛ СТРАНОЙ 22 ГОДА
@
ПРИШЁЛ К ВЛАСТИ В РАЗГАР БАРДАКА И РАЗВАЛА
@
ОБЕЩАЛ НАВЕСТИ ПОРЯДОК
@
И РЕАЛЬНО ЕГО НАВЁЛ
@
ПОДАВИЛ ОППОЗИЦИЮ
@
УСТАНОВИЛ «ПЛЕБИСЦИТАРНУЮ АВТОКРАТИЮ»
@
НА ДВАДЦАТОМ ГОДУ ПРАВЛЕНИЯ ПРОВЁЛ РЕФЕРЕНДУМ ПО ПОПРАВКАМ В КОНСТИТУЦИЮ
@
ПОПРАВКИ ОДОБРЕНЫ 80% ГОЛОСОВ
@
БУРНЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ
@
ЭКСПЛУАТИРОВАЛ РЕСЕНТИМЕНТ ПО «СЛАВНОМУ ПРОШЛОМУ»
@
УСПЕШНО ПРОВЁЛ НЕСКОЛЬКО ВОЕННЫХ КАМПАНИЙ
@
БЕСКРОВНО ПРИСОЕДИНИЛ ТЕРРИТОРИЮ НА МОРСКОМ ПОБЕРЕЖЬЕ
@
ПРИВЁЛ СТРАНУ К ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЙ ИЗОЛЯЦИИ, ОСТАВИЛ ЕЁ БЕЗ СОЮЗНИКОВ
@
К КОНЦУ ПРАВЛЕНИЯ СТАЛ СИЛЬНО БОЛЕТЬ
@
НО ЭТО БЫЛ БОЛЬШОЙ СЕКРЕТ
@
ОБЪЯВИЛ ВОЙНУ СОСЕДНЕМУ ГОСУДАРСТВУ
@
ВЕДЬ БИТЬ НАДО ПЕРВЫМ
@
В ОБЩЕСТВЕ ПОДЪЁМ ПАТРИОТИЗМА
@
ПРОИГРАЛ
@
ТУТ ЖЕ СВЕРГЛИ КАК НЕУДАЧНИКА
@
УПЛЫЛ ДОЖИВАТЬ В АНГЛИЮ
@
НАПОЛЕОН ТРЕТИЙ

​​​​Фронты «простого человека»

Пожалуй, в бессмысленной победе ЛДПР на первых парламентских выборах 1993 г. всё же был один хороший момент. Жириновскому стоило победить хотя бы ради того, чтобы перепуганный «советский интеллигент» Юрий Карякин с бегающими глазками дрожащим голосом проблеял: «Россия – ты одурела». Люблю, когда «советских интеллигентов» корёжит, ничего не могу поделать.

Вместе с тем ничего удивительного или «исконно русского» в «феномене Жириновского» нет. В смутные времена, когда один режим рухнул, а следующий ещё не успел окончательно оформиться, политическая стихия часто выносит наверх громогласных популистов без внятной идеологической программы, но с пафосом защиты «простого человека». Их риторика представляет собой мешанину из бытового национализма и стихийного либертарианства в виде неприятия «зажравшихся политиков и обнаглевших чиновников». Партии такого рода были в новейшей истории большинства европейских государств, особенно в годы непосредственно после Второй мировой войны.

Например, в послевоенной Италии в 1946 г. возник так называемый «Фронт простого человека» во главе с журналистом и кинорежиссёром Гульельмо Джаннини. Главным лозунгом «Фронта» была кричалка «Долой всех!»: и осточертевших фашистов, и коммунистов, и христианских демократов, и либералов. «Фронт» намеренно подчёркивал свою антипартийность и внеидеологичность. Наибольшей популярностью «простые люди» пользовались на Юге, где традиционно не любили итальянское государство и все связанные с ним институты. Поразительным образом во «Фронт» начали вступать бывшие фашисты, которых отказывались принимать в другие партии.

На выборах в Учредительное собрание 1946 г. «Фронт простого человека» удивил всех, набрав 5,3% и став пятой партией в парламенте. Впрочем, уже через пару лет «Фронт» развалился, а его электорат разошёлся по более крупным и структурированным «идеологическим» партиям: христианских демократов, либералов и неофашистов.

Похожая ситуация произошла в послевоенной Баварии. Мюнхенский юрист Альфред Лоренц создал «Ассоциацию за экономическое развитие». Лоренц был очень мутным человеком, который не чурался барыжить на чёрном рынке, организовал собственный нелегальный ЧОП и одновременно умудрился пролезть при американцах на пост баварского «министра по денацификации». Его партия ратовала за баварский федерализм и защиту прав беженцев с восточногерманских территорий (их в Баварии тогда была 1/5 часть населения). На первых выборах в Бундестаг в 1949 г. партия Лоренца получила 15% голосов в Баварии и провела 12 депутатов в федеральный парламент. До следующих выборов «Ассоциация» не дожила. Лоренц разругался с соратниками, которые разошлись по другим правым партиям.

В 1953 г. француз Пьер Пужад создал «Союз защиты торговцев и ремесленников». «Союз» тоже ратовал за защиту «простого человека» из провинции от охреневших столичных чиновников и вороватых политиков Четвёртой республики. Избирателям Пужад рассказывал как евреи и банкиры с Уолл-стрит замыслили расчленить Францию, доказательством чему служила Алжирская война. На выборах 1956 г. «пужадисты» набрали 13% голосов (4-е место) и стали шестой партией в парламенте. Однако после прихода к власти генерала де Голля в 1958 г. большая часть «пужадистов» растворилась в электорате нового президента. Пожалуй, главным наследием «пужадизма» является то, что в рядах сторонников Пужада начинал политическую карьеру небезызвестный Жан-Мари Ле Пен.

Как можно видеть, все вышеописанные партии жили недолго и распадались уже к следующим выборам. Как я недавно писал, подобная судьба, скорее всего, ожидала и самопровозглашённых «либеральных демократов». Уже на выборах 1995 г. ЛДПР просела с 23% до 11%, а в 1999 г. и вовсе до 6%. Можно предположить, что если бы не «стабильность», начавшаяся в нулевых, падение ЛДПР продолжилось и дальше. Однако произошло то, что произошло, и жизнь этой партии – реликта смутных времён, была искусственно продлена на 20 лет.

​​Болтаем с Николаем Росовым про эпопею Срединной Литвы

https://youtu.be/xGqNygB2o-0

​​Увидел в глобальной информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» смэшной мэм. Посмеялся.

Впрочем, с неистребимым занудством оспорю или как минимум разъясню верхнюю часть мэма.

Как я уже писал, вопрос о тяжести репараций, наложенных на Германию по итогу проигрыша в Первой мировой войне, остаётся дискуссионным среди экономических историков. По факту немцы за 10 лет – с 1921 по 1931 гг. – выплатили около 20 млрд. марок из затребованных 50 млрд. Парадокс состоял в том, что с 1924 г., согласно плану Дауэса, в немецкую экономику было влито ещё больше денег за счёт иностранных кредитов. К весне 1931 г. внешний долг Германии достигал 21,5 млрд. марок. Именно этот коммерческий, а не политический репарационный, долг был одной из основных проблем немецкой экономики во время Великой депрессии. Летом 1931 г. по инициативе американского президента Гувера Союзники согласились ввести годовой мораторий на выплату немцами репараций. Спустя ещё год – летом 1932 г., благодаря усилиям канцлера Брюнинга Союзники вовсе списали с Германии все репарации. А вот коммерческого дефолта так и не произошло. У Германии даже в самые тёмные депрессивные месяцы оставалась возможность занимать средства на международных рынках, благодаря репутации платёжеспособной державы. Дефолт по всем внешним долгам иностранным кредиторам объявили как раз нацисты летом 1933 г. Именно с этого момента начинаются пируэты нацистских «эффективных менеджеров», вроде Шахта, где бы наскрести денег и желательно успеть до того, как экономика развалится.

Урегулирование вопроса по немецким межвоенным коммерческим долгам состоялось в начале 1950-х гг. уже с правительством ФРГ, а последние проценты по этим долгам Германия выплатила лишь в 2010 г.

Так что на первую половину 1933 г. Германия никак не была банкротом.

Что касается рейхсвера, то факт его активного перевооружения в Веймарской республике был секретом Полишинеля. Уже в 1927 г. Союзники распустили комиссию по контролю за немецкими вооружениями. В декабре 1932 г. на конференции в Женеве Союзники согласились на принцип паритета своих армий с немецкой. Тем самым все версальские ограничения на перевооружение рейхсвера новейшим оружием фактически были сняты ещё до прихода нацистов к власти.

Наконец, что касается «нищего населения». Политика дефляции, намеренного сокращения госрасходов при одновременном повышении налогов, проводимая канцлером Брюнингом, действительно разорила огромное число немцев. Однако экономические историки, вроде Адама Туза, утверждают, что дно кризиса было достигнуто к середине 1932 г., и во второй половине года начался постепенный подъём, выраженный в сокращении безработицы, возобновлении жилищного строительства и повышении интереса к немецким государственным облигациям. Тут уместно вспомнить, что в кое-какой другой стране экономика достигла дна в дефолтном 1998 г., а уже в следующем – 1999 г., начался бурный восстановительный рост, случившийся ещё до обновления политического руководства.

О том, насколько немцы скромно жили при нацистах даже в сравнении с веймарскими временами, можно прочитать тут.

Но вот что касается нижней части мэма, то здесь ни убавить, ни прибавить. Пожалуй, в истории найдётся совсем немного правителей, чья политика оказалась бы НАСТОЛЬКО провальной и катастрофичной для того народа, кому не посчастливилось оказаться под таким руководством.

​​Кроваво-красный май

В начале 1929 г. Германией управляла «Веймарская коалиция» во главе с социал-демократами. Страна находилась в зените «золотых двадцатых». Казалось, что смутные времена начала десятилетия с гиперинфляцией, сепаратизмом, военными переворотами и регулярными всполохами Гражданской войны ушли в прошлое.

Однако, обладая послезнанием, мы можем сказать, что уже тогда над республикой сгущались тучи, предвещавшие бурю. Экономической ценой за обуздание гиперинфляции и приток иностранных кредитов стала ревальвация марки, а значит и рост безработицы. Сам по себе приток иностранных инвестиций становился проблемой, так как Германия оказалась критической зависимой от состояния фондового рынка США. В 1928 г. в право-консервативном лагере окончательно взяли вверх сторонники насильственной ликвидации республики, победившие во внутренней борьбе тех, кто был готов интегрироваться в республиканские институты. Примерно тоже самое произошло на другом конце политической подковы. В 1928 г. VI Конгресс Коминтерна принял тезис о «социал-фашизме», объявив, что именно социал-демократы, а не «чистые» фашисты, отныне являются главными врагами международного рабочего класса и коммунистических партий.

Несмотря на то, что массовые побоища с политическим подтекстом вроде бы остались в прошлом, локальные стычки с человеческими жертвами продолжали регулярно происходить. В конце 1928 г. в Берлине схлестнулись нацисты с коммунистами, после чего социал-демократические власти города запретили проведение любых политических демонстраций под открытым воздухом.

К 1 мая 1929 г. запрет так и не был снят. Тут следует отметить, что в Веймарской республике Первомай не являлся государственным праздником. Социал-демократы, даром что считали себя марксистами, так и не смогли убедить своих католических и либеральных союзников по коалиции в необходимости празднования этого дня на официальном уровне. Для коммунистов это служило ещё одним подтверждением, что социал-демократия окончательно скурвилась и выступает отныне на одной стороне с капиталистами.

Несмотря на запрет, берлинские коммунисты вознамерились всё равно провести массовую манифестацию на 1 мая. Впоследствии руководство КПГ будут обвинять (скорее всего, справедливо), что оно допускало возможность вооружённого ответа со стороны полиции, но всё равно решило сыграть на обострение, чтобы ещё сильнее «раскачать» ситуацию в стране.

Ответ со стороны берлинской полиции не заставил себя ждать. Как признают большинство независимых наблюдателей и историков, этот ответ был явно непропорциональным. Вместо разгона дубинками «незаконной демонстрации» полиция фактически провела трёхдневную военную спецоперацию с использованием боевого оружия и броневиков с пулемётами. Никакой реальной попытки коммунистического «восстания», которая могла бы оправдать применение настолько жёстких мер, так и не произошло. Жертвами «Кровавого мая» стали около 30 человек убитыми и около 200 раненными. Все убитые были гражданскими лицами, большая часть из них не состояла в Компартии. Ни один полицейский не пострадал.

Социал-демократы никак не наказали «свою» полицию, зато запретили коммунистических боевиков из «Союза красных фронтовиков». Очевидно, что запрет не особо помешал коммунистам продолжать развивать свои вооружённые подразделения, зато убедил их в том, что социал-демократы – это действительно «социал-фашисты», против которых нужно бороться ещё хлеще, чем против нацистов.

Раскол между марксистскими партиями станет ещё одним фактором, пусть далеко и не самым главным, облегчившим нацистам «захват власти» в 1933 г.

Именно нацисты сделают Первомай государственным праздником в Германии. Впрочем, в «Третьем Рейхе» значение Первомая будет изменено с «дня рабочей солидарности» на «день национального сообщества».

Посмотреть художественную реконструкцию событий «Кровавого мая» 1929 г. можно в одном из эпизодов сериала «Вавилон-Берлин», вышедшего в 2017 г.

https://youtu.be/iaV6eoCHTL8

В честь Первого мая вновь посоветую одноименный фильм 2001 г., который я уже советовал здесь однажды.

Несколько поколений ленинградской семьи каждый год – с 1934 по 2000 гг., после первомайской демонстрации заходят в одну и ту же ПАРАДНУЮ бахнуть пивчанского культурно посидеть с любимыми, родными и друзьями на подоконнике. И вот они приходят сюда каждый год, а в их разговорах и действиях отражаются события всех тех 65 лет, современниками которых им довелось стать. Да и сами они взрослеют, стареют, а на их место приходят уже их дети. Не могу не отметить ещё впечатляющий кинематографический приём, когда каждый эпизод снят на ту плёнку, которая соответствовала показываемому времени.

https://youtu.be/UFVMLy1i8EY

Кто правил Германией после Гитлера?

Адольф Гитлер покончил с собой в берлинском бункере 30 апреля 1945 г. Но оставались его приспешники, нацистская партия, германские вооружённые силы, и, наконец, сам институт немецкой государственности. Кому же они все подчинялись после Гитлера?

В своём «Политическом завещании» от 29 апреля фюрер назначил главнокомандующего военно-морским флотом Карла Дёница своим преемником. Специально под гросс-адмирала восстанавливалась должность рейхспрезидента, отменённая после смерти Гинденбурга в августе 1934 г. Также Дёниц становился Верховным главнокомандующим всеми вооружёнными силами и военным министром. Тем самым Гитлер в последний раз благодарил гросс-адмирала и Кригсмарине за верность. Доверия к Сухопутным войскам после 20 июля 1944 г. фюрер больше не имел, а Люфтваффе были неразрывно связаны с личностью Германа Геринга, которого Гитлер в «Политическом завещании» отстранил от всех постов за попытку захвата власти и переговоры с Союзниками. За аналогичные действия был разжалован и рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Дёниц же, как и его подчинённые, никогда ни в каких заговорах замечен не был.

На момент своего назначения Дёниц находился в Шлезвиг-Гольштейне на севере Германии. Туда же ещё в двадцатых числах апреля выехали большинство высших нацистских чинов. В виду того, что Йозеф Геббельс, которого Гитлер назначил рейхсканцлером, 1 мая покончил с собой, Дёниц попросил министра финансов Людвига Шверин фон Крозига стать дополнительно не только новым министром иностранных дел, но и «главным министром» в новом немецком правительстве. 2 мая министры впервые собрались в городке Ойтин. На следующий день, спасаясь от наступающих британских войск, они переместились в приграничный с Данией город Фленсбург, разместившись в здании местного военно-морского училища. Под наименованием «Фленсбургское правительство» этот кабинет и вошёл в историю.

Из известных фигур в правительстве остались министр вооружения Альберт Шпеер и министр сельского хозяйства Герберт Бакке – автор «Плана голода» по изведению жителей оккупированных областей СССР. Напротив, некоторые нацистские шишки, добравшиеся до Фленсбурга, постов не получили. Дёниц отказался от услуг Риббентропа (бывший МИД), Розенберга (оккупированные восточные территории), Руста (образование), Функа (экономика) и Тирака (юстиция). Министерства оккупированных восточных территорий, пропаганды и авиации вовсе были упразднены.

Главной внутриполитической проблемой кабинета Дёница-Крозига стал вопрос, что делать с Гиммлером, который вместе со своим штабом тоже находился во Фленбсурге. Вообще, до того, как рейхсфюрер СС был подвергнут гитлеровской анафеме, Гиммлер сам предлагал Дёницу войти в своё будущее правительство. После оглашения «Политического завещания» предложения стали неактуальными. Однако Дёниц не выполнил и последних приказов главы партийной канцелярии Мартина Бормана арестовать Гиммлера. Рейхспрезидент и рейхсфюрер СС продолжали регулярно встречаться, чтобы обсудить дальнейшие планы.

В первые дни существования нового кабинета Гиммлер был необходим Дёницу. Дело в том, что изначально все министерства планировалось вывезти на юг, в «Альпийскую крепость» в Баварии и Австрии. Персонал ведомств в основном успел эвакуироваться, а вот их начальники – уже нет. Им пришлось бежать на север. Возник административный кадровый вакуум, который как раз помогли заполнить эсэсовцы. Пост министра внутренних дел несколько дней оставался вакантным. Это был старый пост Гиммлера, которого рейхспрезидент манил перспективой вернуться во власть.

В ночь с 1 на 2 мая Дёниц выступил с радиообращением к нации, объявив о смерти Гитлера и о продолжении «войны с большевистскими ордами». Рейхспрезидент рассчитывал, что западные союзники и Советы вот-вот рассорятся, и это станет спасением для нацистской Германии. Одновременно Дёниц понимал, что сохранение при себе такого упыря как Гиммлер обнулит любые перспективы как-либо договориться с западными союзниками.

О том, как развивались события дальше, читайте в следующих постах.

​​Людвиг Шверин фон Крозиг – «главный министр» Фленсбургского правительства и технически последний глава кабинета министров не только в нацистской Германии, но и в германском Рейхе в целом, вообще очень любопытный персонаж.

Его бабка была сводной сестрой Женни фон Вестфален – жены Карла Маркса. На старости лет Людвиг даже написал биографию «тети Женни».

Будучи беспартийным консервативным чиновником, Шверин фон Крозиг стал министром финансов в июне 1932 г. в кабинете Франца фон Папена. На этом посту он оставался и при Шляйхере, и все 12 лет правления Гитлера (при котором таки вступил в НСДАП), и, как видим, не потерял своего поста даже после самоубийства фюрера. Более того, Дёниц назначил его дополнительно министром иностранных дел и «главным министром». К тому моменту Шверин фон Крозиг был самым «долгоиграющим» германским министром. Поспорить с ним мог бы только министр труда Франц Зельдте, но тот занял свой пост лишь 30 января 1933 г. одновременно с Гитлером.

После роспуска Фленсбургского правительства Шверин фон Крозиг был арестован Союзниками. Он не оказался рядом с главными нацистскими преступниками на «основном» Нюрнбергском процессе, но через несколько лет всё равно предстал перед судом в Нюрнбергском дворце правосудия. Если кто не знает, после «главного» трибунала американцы (в чью зону оккупации входил Нюрнберг) провели ещё 12 «малых» процессов в том же самом месте над менее высокопоставленными нацистами. Шверин фон Крозиг проходил по «министерскому процессу» («Дело Вильгельмштрассе»), на котором судили руководителей ряда нацистских министерств. Бывшего министра финансов обвиняли в том, что он на своём посту приложил руку к разграблению еврейской собственности и финансированию системы концентрационных лагерей. В 1949 г. суд приговорил его к 10 годам тюрьмы.

Приговор по «Делу Вильгельмштрассе» был оглашён уже на излёте денацификации в Западной Германии. Всего через два года Шверин фон Крозига амнистировали и выпустили из тюрьмы. Остаток жизни он провёл в качестве публициста, писал какие-то экономические работы, мемуары и биографии. Умер в 1977 г. в возрасте 89 лет.

Его внучка – Беатрис фон Шторх, нынче является депутатом Бундестага от «Альтернативы для Германии» и принадлежит к право-консервативному крылу партии.

Гитлер был евреем?

НЕТ.

Сначала я думал сам написать об этом пост, но сегодня днём прочитал исчерпывающий комментарий от глубокоуважаемого мною Андрея Миллера с вк-паблика Grand Orient. Лучше него я не напишу, так что делюсь ссылкой:

https://vk.com/wall-123016813_44693

​​Как Коль и Рейган эсэсовцев поминали. Часть I.

Не будет преувеличением сказать, что в начале 1980-х гг. мир стоял на пороге ядерного апокалипсиса. Это был последний пик «Холодной войны» между США и СССР. На самые масштабные в истории советские учения «Запад-81» американцы отреагировали учениями «Able Archer 83» с учебным переводом шкалы ядерной готовности DEFCON на максимальный уровень «1». Тогда же произошли истории со сбитым «корейским Боингом» и с ложным срабатыванием советской системы предупреждения о ракетном нападении (кейс Станислава Петрова).

В этих условиях американцы активно разворачивали в Западной Европе свои ядерные ракеты «Першинг-2». Это вызвало массовое общественное возмущение в западноевропейских странах, чьи граждане не желали становиться «сопутствующим ущербом» в потенциальной советско-американской ядерной войне. Западноевропейские правительства, одобрившие размещение американских ракет на своей территории, подверглись беспрецедентному давлению. Не было исключением и правительство Гельмута Коля в ФРГ. Для того чтобы понизить градус общественного недовольства и укрепить репутацию Западной Германии перед лицом американских союзников, канцлер решил обратиться к истории.

Перед тем, как продолжить, совершим небольшой экскурс в западногерманскую «политику памяти» этого периода.

Вопреки заплачкам барнаульских «консервативных революционеров», никакой радикальной трансформации немецкой культуры после Второй мировой войны не произошло. Никакого чувства вины, ответственности или раскаяния не было ни в массовом сознании западногерманского общества, ни в позиции официальных лиц вплоть до конца 1960-х гг. Какой-то критической «проработки прошлого» требовала лишь малая часть интеллектуалов.

Что-то начало меняться лишь с 1969 г., когда к власти при поддержке молодого поколения, не заставшего войны и диктатуры, пришли социал-демократы, которые постепенно начали отходить от триумфалистски-страдальческого нарратива при описании собственной истории. Например, канцлер Вилли Брандт в 1970 г. в Польше встал на колени перед памятником жертвам восстания в Варшавском гетто (тут же разделив западногерманское общество, так как примерно половина опрошенных посчитала это действие «унизительным»). В течение всех 1970-х гг. в Западной Германии продолжалась острая общественная и политическая дискуссия о том, до какой степени немцам следует нести ответственность за события прошлого.

В 1982 г. к власти на волне «консервативного поворота» вернулись христианские демократы во главе с дипломированным историком Гельмутом Колем. Новый канцлер начал проводить собственную «историческую политику» (сам этот термин появился именно тогда), направленную на «реабилитацию немецкой истории». Нацизм в этой трактовке представлялся не более чем короткий и случайный 12-летний эпизод в тысячелетнем славном немецком прошлом. Государство серьёзно вкладывалось в музеи и выставки, рассказывавшие о «положительных аспектах» немецкой истории.

Обострение «Холодной войны» вернуло в правительственный дискурс ещё один нарратив «исторической политики», уже использовавшийся христианскими демократами в 1950-х и 1960-х гг. Нацистский режим был, конечно, ужасен, но сдерживал «красную угрозу с Востока», защищая Западную цивилизацию. Избавившись от нацизма и став демократической страной, ФРГ как бы окончательно присоединилась к семье «западных народов» во главе с США, став неприступным прифронтовым бастионом европейских западных демократий на пути коммунизма.

В 1985 г. должна была отмечаться 40-я годовщина со дня окончания Второй мировой войны в Европе. Для того чтобы укрепить американо-германский союз, Коль пригласил американского президента Рональда Рейгана посетить в дни торжеств Западную Германию. По задумке Коля это должно было символизировать окончательное примирение немцев и американцев перед лицом советской угрозы.

О том, чем всё закончилось, читайте в вечернем посте.

​​Как Коль и Рейган эсэсовцев поминали. Часть II.

В конце 1984 г. канцлер ФРГ Гельмут Коль пригласил американского президента Рональда Рейгана посетить Западную Германию в дни памятных мероприятий по случаю 40-й годовщины со дня окончания Второй мировой войны в Европе. Визит должен был символизировать примирение немцев и американцев, которые отныне являлись демократическими союзниками, вместе противостоявшими общей советской угрозе.

Рейган принял приглашение. Местом памятной церемонии с участием обоих лидеров должно было стать немецкое солдатское кладбище в городе Битбург, расположенном в земле Рейнланд-Пфальц. Захоронений американских военнослужащих на кладбище не было, зато недалеко от города располагалась американская военная база. От дополнительной памятной церемонии в бывшем концлагере Дахау Рейган отказался, аргументировав своё решение тем, что это «пошлёт неверный сигнал» и застопорит процесс «примирения» между двумя союзными народами.

Решение президента предпочесть немецкое солдатское кладбище бывшему концлагерю изначально вызвало резко негативную реакцию среди американских левых и еврейских организаций. Немецкие левые интеллектуалы указывали на то, что церемония в Битбурге нивелирует Вторую мировую до «обычной европейской войны», после которой стороны взаимно признают «нормальность» друг друга. В то время как Вторая мировая, очевидно, не являлась «обычной» войной, а немецкая сторона явно не была в ней «нормальной».

Но настоящая буря общественного гнева поднялась после того, как выяснилось, что из 2 тыс. захороненных в Битбурге немецких солдат, около 50 служили в Ваффен-СС. То есть в организации буквально признанной преступной на Нюрнбергском процессе. В свою защиту организаторы визита утверждали, что большинству захороненных эсэсовцев было по 17 – 18 лет, то есть это были юноши, скорее всего призванные по мобилизации, а не записавшиеся добровольно. Конкретно эту категорию военнослужащих, служивших в Ваффен-СС, Нюрнбергский трибунал оправдал.

Обе палаты Конгресса (включая сенаторов и конгрессменов-республиканцев – однопартийцев Рейгана) обратились к президенту с просьбой отменить визит. Свой скепсис выражали высокопоставленные чиновники аппарата Белого дома и даже первая леди. Рейган оставался непреклонен. Он посетит Битбург, чтобы поддержать Коля, который позволил американцам разместить в Западной Германии дополнительные ядерные боеголовки. Более того, президент продолжал подливать масла в огонь своими высказываниями. Например, в одном из комментариев он назвал мобилизованных эсэсовцев «такими же жертвами нацистов, что и убитые в концлагерях».

Скандальный визит состоялся 5 мая 1985 г. Однако под давлением общественного мнения оба лидера всё-таки внесли изменения в свой график и перед появлением на солдатском кладбище посетили бывший концлагерь Берген-Бельзен. Сама же церемония в Битбурге длилась всего 8 минут. Лидеры возложили цветы к могилам, а два высокопоставленных ветерана – американский генерал Мэтью Риджуэй (в годы войны командовал американскими ВДВ) и немецкий генерал Йоханнес Штейнхофф (в годы войны был немецким асом, позже занимал руководящие должности в НАТО) демонстративно пожали друг другу руки. Сразу после церемонии Коль и Рейган отправились на близлежащую американскую военную базу. На этом памятное мероприятие, которое само вошло в историю, закончилось.

«Спор о Битбурге» был всего лишь одним из многих ярких эпизодов, связанных с дебатами об «исторической политике» Коля в 1980-х и 1990-х гг. Что касается США и американской культуры, то визит Рейгана в Битбург вдохновил группу «Ramones» на создание песни «Bonzo Goes to Bitburg». «Бонзо» – это кличка шимпанзе из фильма категории «B» начала 1950-х гг., в котором главную роль как раз исполнил Рейган.

С превеликим удовольствием хочу прорекламировать канал, специализирующийся на феномене варлордизма в эпоху Модерна. Джунфа, амиры, каудильо, наркос и батьки-атаманы — фанатики и харизматики, всплывшие наверх в смутные годы коллапса государственных институтов и таки ответившие на вечный вопрос: «Как будут работать суды при анкапе?».

@cruelty_squad

Пришло время рассказать, что же собственно за канал и зачем он нужен. Цель канала это провести исследование проблематики варлордов во всем их многообразии, попутно вырабатывая набор определений и фреймворк для оценки главных качеств подобных лидеров в истории.

Временной период будет ограничен XX веком, география же будет весьма широка — после разбора основных джунфа китайской эры милитаристов, мы пройдем по латиноамериканским каудильо и белогвардейским атаманам, возможно, затронем и более современных наркос и амиров. Ожидаемым результатом увлекательного путешествия будем считать определение варлорда и требуемых от него качеств, условий возникновения подобных контуров власти и условий прекращения их существования.

Канал структурирован следующим образом — первый тег в посте это рассматриваемый варлорд, второй либо его #биография, либо #особенности, либо #выводы. В промежутках между основными постами будет инфографика, ссылки, картинки, пдфки и все остальное, что мы все так любим.

​​Капитуляция

В своём «Политическом завещании» Адольф Гитлер предписывал своим преемникам продолжать вести войну против всего мира любыми средствами. Однако новый рейхспрезидент – гросс-адмирал Карл Дёниц, оценивал реальность более адекватно и понимал, что капитулировать в мае 1945 г. всё же придётся. Однако сдаться тоже можно по-разному. Дёниц и его «Фленсбургское правительство» рассчитывали капитулировать исключительно перед западными союзниками, одновременно продолжив войну против СССР. Немцы надеялись, что британцы с американцами вот-вот рассорятся с Советами, и это станет спасением для Рейха.

Уже 29 апреля была подписана капитуляция немецких войск в Италии. 4 мая новый главнокомандующий Кригсмарине генерал-адмирал Ганс-Георг фон Фридебург с санкции Дёница подписал капитуляцию Вермахта перед британцами в Северо-Западной Германии, Дании и Нидерландах. 5 мая американцам сдались немецкие войска в Южной Германии и Австрии. Все эти капитуляции были локальными и не распространялись на немецкие войска, сражавшиеся на Восточном фронте.

После успехов с частичными капитуляциями, Дёниц направил Фридебурга в Реймс, где располагалось Главное командование союзных сил во главе с генералом армии США Дуайтом Эйзенхауэром, с целью договориться с западными союзниками об общей капитуляции Вермахта только перед ними, исключая СССР. Тогда же Дёниц, чтобы не компрометировать себя перед Западом, окончательно порвал с Гиммлером, официально подтвердив увольнение рейхсфюрера СС со всех постов. Главой МВД стал бывший статс-секретарь этого ведомства Вильгельм Штуккарт – один из разработчиков расистских антисемитских законов в «Третьем Рейхе». Сам Гиммлер, как известно, пытался скрыться, но через две недели был задержан британцами и покончил с собой.

Тем не менее все эти перестановки не помогли. Эйзенхауэр отверг немецкие предложения о частичной сдаче и потребовал полной капитуляции Вермахта перед всеми войсками Антигитлеровской коалиции.

Тогда Дёниц направил в Реймс начальника штаба оперативного руководства Вермахта генерал-полковника Альфреда Йодля для подписания полной капитуляции. Однако Йодль должен был максимально затягивать переговоры, чтобы позволить как можно большему числу отступающих немецких войск и беженцев достичь англо-американских позиций. Эйзенхауэр снова не дал себя провести и дал понять, что если Акт о безоговорочной капитуляции не будет подписан немедленно, то западные союзники просто закроют свой фронт и начнут отстреливать любых немцев, приближающихся к их позициям. Лишь после этого немцы, поставленные в безвыходное положение, согласились на все условия Союзников.

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Реймсе утром 7 мая. От немцев его подписал Йодль. От западных союзников – начальник Главного штаба союзных войск американский генерал-лейтенант Уолтер Беделл Смит.

Глава советской военной миссии при союзном командовании – генерал-майор Иван Суслопаров, подписывал Акт на свой страх и риск, так как на момент подписания из Москвы не пришло никаких инструкций. Лишь на утро выяснилось, что Сталин не согласен признавать реймский Акт «окончательным». Москва требовала подписания второго Акта не во Франции, а в столице поверженного агрессора. Советская делегация должна была играть главную роль при подписании, чтобы отразить решающий вклад советского народа в Победу. Наконец, реймский Акт предписывал Вермахту лишь прекратить боевые действия и оставаться на прежних позициях. СССР же требовал прописать пункт о сложении оружия и сдаче в плен.

Все требования Москвы были удовлетворены, и второй Акт о капитуляции Германии был подписан в пригороде Берлина Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая 1945 г. От немцев его подписали представители всех трёх видов войск: начальник штаба Вермахта фельдмаршал Вильгельм Кейтель, командующий Кригсмарине Фридебург и начштаба Люфтваффе Ганс-Юрген Штумпф. От СССР – зам. Верховного главнокомандующего маршал Георгий Жуков. От западных союзников – зам. Главнокомандующего союзными силами – британский маршал авиации Артур Теддер.

На этом Вторая мировая война в Европе в основном завершилась.

Было время

С праздником!

#заметки_на_полях

Рассуждая о перспективах потенциального поражения, образованный класс разделился на тех, кто вспоминает Первую мировую и на тех, кто вспоминает Крымскую и Русско-японскую. Одни боятся «раскачивать лодку» в суровое время, помня о 1917-м, другие надеются, будто поражение повлечёт за собой «крах режима», а затем – желаемые реформы.

С последними аналогиями есть проблема (как и с любыми другими аналогиями в принципе). Реформы после проигранных Крымской и Русско-японской проводились прежними элитами, вплоть до высшего уровня (опционально с декоративной сменой первого лица), без ломки государственной системы. Александр Второй продолжал открывать памятники Николаю Первому, а Государственная Дума заседала в Таврическом дворце под портретом действующего императора.

Таким образом, поражение либо ведёт к краху режима, но тогда уж никаких «реформ», а скорее крах всего, либо вслед за поражением идут реформы путём перестройки государственной системы силами самой же системы при сохранении преемственности с прошлой эпохой.

Все рассуждения относятся к игре Hearts of Iron IV, все аллюзии полностью случайны.

​​18 мая 1941 г. были подписаны Римские договоры, которые закрепляли протекторат Италии над «Независимым государством Хорватия».

Югославия была уничтожена в ходе 11-дневного блицкрига немецких, итальянских и венгерских войск в апреле 1941 г. Одной из многих причин югославского поражения было то, что вторая по численности и влиянию этническая группа в стране – хорваты (25% населения), массово дезертировала, не желая защищать многонациональную югославскую государственность. Италия ещё с 1920-х гг. имела среди хорватов собственную «пятую колонну» – фашистскую партию усташей во главе с «поглавником» Анте Павеличем. 10 апреля в захваченном немцами Загребе усташи провозгласили хорватскую независимость.

Любопытно, что сами немцы изначально вовсе не были в восторге от «проитальянских» усташей. В преддверии вторжения Гитлер предлагал поглотить Хорватию венграм, воссоздав мадьяро-хорватскую унию времён Габсбургов. Однако Хорти отказался от этой идеи как слишком хлопотной и ограничился аннексией Воеводины и небольших областей на границе со Словенией. Тогда немцы обратились к Владко Мачеку – главному хорватскому политику того времени и лидеру Хорватской крестьянской партии (усташи до войны были малочисленными радикалами). Но умеренному Мачеку было достаточно автономной хорватской бановины в составе Югославии, созданной в 1939 г. Волей-неволей, немцам пришлось признать итальянских марионеток усташей в качестве номинальных хозяев покорённой Хорватии.

Впрочем, немцы добились от итальянцев раздела Хорватии на две зоны оккупации. Север страны, включая Загреб и Сараево, находился под военным контролем Германии. Юг, примыкавший к адриатическому побережью, стал зоной развёртывания итальянских войск. Схожий раздел произошёл со Словенией: север (с Марибором) был аннексирован «Третьим Рейхом», юг (с Любляной) присоединили итальянцы. Кроме того, Италия добавила Косово к своему албанскому протекторату и создала новый протекторат в Черногории. Немцы оккупировали Сербию, выделив в ней отдельный административный округ Банат, где проживали фольксдойчи. Болгары, присоединившиеся к разделу югославского пирога уже после конца блицкрига, аннексировали Македонию.

18 мая итальянцы и усташи подписали в Риме ряд договоров, регламентировавших отношения между странами. Формальным главой Хорватии становился член итальянской королевский семьи принц Аймоне, получивший тронное имя «Томислав II» (в честь первого средневекового хорватского короля Томислава). Новоявленный король так никогда и не посетит территорию своего королевства.

Усташи уступали Италии Далмацию. Вся прибрежная зона, которая формально оставалась в составе Хорватии, должна была быть демилитаризована (естественно, только с хорватской стороны, а не с итальянской). Италия признавалась гарантом независимости Хорватии, в обмен на что последняя обязалась согласовывать все внешнеполитические и военные вопросы с Римом.

Римские договоры нанесли непоправимый урон внутренней легитимности режима усташей, которые подтвердили свою репутацию итальянских марионеток. В этих условиях даже коммунисты стали казаться многим хорватам вполне приемлемой силой. Впрочем, после выхода Италии из войны летом/осенью 1943 г. Павелич попытался отыграть всё назад. Римские договоры были денонсированы, «Томислав II» отрёкся от престола, а Далмация вернулась в состав Хорватии, которая теперь была полностью оккупирована Германией.

Впрочем, усташам это не помогло. В 1944/45 гг. они были окончательно выбиты войсками Иосипа Броз Тито со всех югославских территорий, и конец войны застал большую часть из них в британском плену в Австрии. Многих фашистов, включая высокопоставленных персон, англичане выдали коммунистам на расправу. Но часть усташей, включая самого Павелича, с помощью «крысиных троп» растеклась по миру. Поглавник, например, бежал в Аргентину, а позже переехал в Испанию, дожив там до 1959 г.

Официально Республика Хорватия, возникшая в 1991 г., не признаёт правопреемства от «Независимого Государства Хорватия», хотя время от времени в хорватском обществе разгораются дискуссии о переоценке деятельности усташей.

​​Конец Германского Рейха

7 и 8 мая 1945 г. командующие германскими вооружёнными силами подписали два Акта о безоговорочной капитуляции: в Реймсе и в Карлсхорсте. Вторая мировая война в Европе официально закончилась.

Ещё в феврале 1945 г. на Ялтинской конференции Союзники договорились о разделе Германии на четыре зоны оккупации, что и было реализовано на практике весной по мере продвижения войск Антигитлеровской коалиции. Однако в мае 1945 г. у Германии оставалось и собственное национальное правительство, располагавшееся во Фленбсурге – городе на севере страны, на границе с Данией. Формальным главой государства являлся рейхспрезидент Карл Дёниц. Техническим главой правительства в статусе «главного министра» был Людвиг Шверин фон Крозиг. В общем, формально Германский Рейх продолжал своё существование и после безоговорочной капитуляции Вермахта.

Резиденцией последнего имперского правительства стал комплекс зданий военно-морского училища в Мюрвике, пригороде Фленбсурга. После капитуляции Вермахта эта территория стала «Особой зоной», находившейся под контролем британских войск. Немецкие официальные лица могли свободно перемещаться внутри этой зоны, но не могли выходить за её пределы. Вся радиосвязь с внешним миром была обрублена. Ни одна из нейтральных держав так и не установила дипломатических отношений с новыми немецкими властями, признав Акты о безоговорочной капитуляции Вермахта равнозначными ликвидации германской государственности. Дипломатического признания не последовало даже от прежней союзницы Японии. Таким образом, несмотря на то, что фленбсургское правительство продолжало ежедневно собираться и что-то обсуждать, никакой реальной власти за пределами «правительственного квартала» оно уже не имело.

Тем не менее это «призрачное» правительство формально продолжало существовать ещё на протяжении двух недель после безоговорочной капитуляции. Главную роль во временном сохранении этой юридической коллизии стоит приписать Черчиллю. Британский премьер в тот момент прорабатывал контуры гипотетической войны против Советского Союза (та самая «Операция «Немыслимое»). В случае начала Третьей мировой фленбсургское правительство можно было достать из небытия как легальную германскую власть и включить её в западный антибольшевистский альянс.

Однако планы Черчилля так и остались витанием в облаках. Ни американцы, ни большая часть британских элит не собирались ввязываться в очередную войну. Верховный главнокомандующий силами западных союзников в Европе – Дуайт Эйзенхауэр, солидаризировался с доводами советской стороны, что «банду Дёница» следует как можно скорее арестовать. Британцам пришлось согласиться, и так как Фленбсург находился в их зоне оккупации, самим произвести арест.

23 мая рейхспрезидент Дёниц, начальник штаба Вермахта Альфред Йодль (прежний начальник ОКВ – Вильгельм Кейтель, был уже арестован) и главнокомандующий Кригсмарине Ганс Георг фон Фридебург, получили указание прибыть на борт парохода «Патрия», где располагалась Союзническая комиссия по надзору за фленбсургским правительством. Там, в присутствии американского, британского и советского представителей, им было зачитано постановление Эйзенхауэра об их аресте и окончательном роспуске германского правительства. Прочие высокопоставленные лица были задержаны в тот же день. Всем им было дано время, чтобы вернуться в свои квартиры и собрать вещи, что все дисциплинировано и исполнили, за исключением Фридебурга, который предпочёл отравиться. Впоследствии многие из арестованных во Фленсбурге сели на скамьи подсудимых на Нюрнбергских процессах.

Таким образом, 23 мая 1945 г. закончилась 74-летняя история государства, образованного в 1871 г. и носившего при сменявших друг друга политических режимах одно и то же официальное название – «Германский Рейх». 5 июня Союзники создали Контрольный совет, к которому перешла верховная власть в оккупированной Германии, но это уже совсем другая история.

Полный рассказ об эпопее фленсбургского правительства и о союзнической оккупации Германии слушайте сегодня в 16:00 по мск. на стриме у Николая Росова.

https://youtu.be/crVVE_dmhGk