​​30 августа 1940 г. состоялся Второй Венский арбитраж, согласно которому Северная Трансильвания была возвращена Венгрии.

Трансильвания, которая издревле являлась частью Венгерского королевства, была передана Румынии в 1920 г., согласно условиям Трианонского мирного договора, на том основании, что большинство населения региона составляли румыноязычные. При этом на переданных территориях оставались проживать более 1,6 млн. мадьяр, что только распаляло венгерский реваншизм. С 1938 г. Венгрия в союзе с Германией начала постепенно возвращать то, что она потеряла в Трианоне.

Румыния до лета 1940 г. являлась союзницей Франции, но после того, как последняя оказалась разгромлена, румынам пришлось искать нового заступника. Обратились к Гитлеру, но тот пообещал заключить союз только после разрешения территориальных споров с Венгрией и Болгарией – странами, которые раньше румын успели стать союзницами нацистов. Летом 1940 г. румыны и венгры несколько раз садились за стол переговоров, и каждый раз те срывались из-за недоговороспособности сторон. В итоге венгры мобилизовали армию и приготовились забрать Трансильванию силой. Гитлеру война на Балканах между двумя потенциальными союзниками была не нужна, а потому Германия и Италия согласились взять решение трансильванской проблемы на себя. 30 августа 1940 г. в Вене министры иностранных дел Германии и Италии – Риббентроп и Чиано, провели арбитраж, согласно которому Северная Трансильвания передавалась Венгрии, а Южная оставалась за Румынией.

К Венгрии отходили 43,5 тыс. квадратных километров с населением в 2,7 млн. человек. Однако арбитраж так и не решил трансильванской проблемы. Даже согласно максимально пристрастной венгерской переписи населения 1941 г., в регионе проживали 1,4 млн. мадьяр и целый 1 млн. румын. Согласно румынским оценкам, в утраченной Северной Трансильвании румын вовсе было большинство: 1,3 млн. против 1 млн. венгров. К тому же оставшаяся под румынской властью Южная Трансильвания также не являлась гомогенной: там оставались от 350 до 500 тыс. мадьяр. В итоге из обеих заинтересованных сторон арбитражем не был доволен никто, и в течение следующих нескольких лет румыны и венгры пытались перетянуть симпатии Гитлера каждый на свою сторону.

Успеха в итоге добились румыны, но связано это было не с лояльностью Гитлеру, а, наоборот, с переходом на сторону его противников. В августе 1944 г. Румыния перешла в стан Антигитлеровской коалиции и осенью того же года в ходе боевых действий совместно с Красной армией вернула себе Северную Трансильванию.

Значительное венгерское меньшинство численностью в 1,2 млн. человек продолжает проживать в Румынии и по сей день. В основном венгры в Румынии компактно сосредоточены в Секейском крае. В течение последних десяти лет секейские венгры борются за предоставление им территориальной автономии, но пока безуспешно.

1 сентября 1939 г. Германия напала Польшу, что конвенционально считается началом Второй мировой войны.

Наглядное представление об официальном польском нарративе, касающемся Второй мировой войны, можно получить, ознакомившись с анимационным видео государственного Института Национальной памяти, выпущенным в 2017 г.

https://youtu.be/Q88AkN1hNYM

Это очень спорный и конфликтный нарратив, который фактически отсчитывает начало войны не с 1 сентября, а с 23 августа – с заключения пакта Молотова-Риббентропа. Рассказ о нацистских преступлениях здесь неразрывно перемежается повествованием о преступлениях коммунистов (мы выступаем против попыток уравнивания роли СССР и Германии в ВМВ – прим. ред.). Рассказывая о вкладе поляков в борьбу против нацистов на Западном фронте и в оккупированной Польше, авторы ни словом не обмолвились о двух армиях Войска Польского, сражавшихся совместно с Красной армией на Восточном фронте. Как и во всяком другом официозном нарративе здесь обходят стороной проблемные темы коллаборационизма и участия в Холокосте (при том, что будем справедливы, некоторые нации региона проявили куда большую склонность к коллаборационизму и геноцидальному антисемитизму, нежели поляки).

Впрочем, наиболее диким представляется тезис, будто война не закончилась в 1945 г., а продолжалась ещё полвека, вплоть до падения коммунистического режима в конце 1980-х гг. Подобный нарратив о «второй», «советской оккупации» на самом деле свойственен всем современным центрально- и восточноевропейским государствам бывшего Восточного блока. Он позволяет затушевать то обстоятельство, что часть населения этих государств в своё время не имела ничего против режимов «народной демократии» и спокойно интегрировалась в социалистическую систему. Выпячивание мотива о «советских оккупантах» помогает примирить с «демократическими» режимами перекрасившихся номенклатурщиков и бывших «лоялистов», поддерживавших социалистический строй или как минимум не боровшихся против него, так как перекладывает всю ответственность на плечи иностранной силы. Против кого боролась «Солидарность»? Против «советских оккупантов» и кучки коллаборационистов на высших постах. Подобный взгляд на историю помогает символически объединить в единую общность и тех, кто выходил на демонстрации, и тех, кто отсиживался дома, и тех, кто вообще так или иначе служил социалистическому режиму, ведь у него «не было выбора, оккупация же».

Всё-таки Центральная и Восточная Европа воистину являются клондайком для исследователей политики памяти.

​​Продолжаем разбирать польские исторические нарративы

В 2019 г. польский государственный Институт Национальной памяти, который имеет спорную репутацию органа, подконтрольного правящей национал-консервативной партии «Право и Справедливость», выпустил анимационный приквел к ролику об участии Польши во Второй мировой войне. Приквел повествует об истории Второй Речи Посполитой с 1918 по 1939 гг. с точки зрения современного польского государственного официоза.

https://youtu.be/7WIojMs6HIU

Прежде всего, видео является наглядным примером того, как одни и те же исторические события до сих пор могут восприниматься в одной стране с положительной коннотацией как «объединение земель» (Битва за Львов, Великопольское и Силезские восстания, создание Срединной Литвы), а в других – как акты неспровоцированной агрессии (сомневаюсь, что украинцы и литовцы согласились бы с трактовками, данными в этом видео о принадлежности Львова и Вильнюса).

Подобно предыдущему видео о Второй мировой, ролик о межвоенной Польше также обходит стороной или недоговаривает о многих спорных исторических моментах. Советско-польская война 1920 г. представляется исключительно в виде большевистского вторжения в Польшу, в то время как многие современники событий, особенно национал-демократы, подчёркивали ответственность Пилсудского за столь неблагоприятное развитие событий. До середины 1920 г. большевики регулярно пытались заключить мир с Польшей, но Пилсудский проявил полную недоговороспособность, желая отхапать как можно больше восточных территорий в Белоруссии и на Украине. И лишь после того, как поляки вошли в Минск и Киев, РККА, наконец, развернулась на западном направлении, что и привело к тому, что полякам в авральном режиме пришлось защищать уже Варшаву и Львов. Однако Польша, в конце концов, отбилась, что позволило включить в современный официальный исторический нарратив тезис о спасении ею всей Европы от большевистской опасности.

Ещё умилительно выглядит эпизод с упоминанием того, как поляки «избирали демократический парламент, и даже женщинам дали право голоса!». Неприятная правда состоит в том, что почти все центральноевропейские государства в течение двадцатых/тридцатых годов перешли от либерально-демократических парламентских режимов к автократиям разной степени жестокости. В Польше военный переворот произошёл уже в 1926 г., а последние относительно свободные парламентские выборы состоялись в 1928 г. На момент вступления во Вторую мировую войну Речь Посполитая представляла собой авторитарное государство, где проходили показательные судебные процессы над политическими противниками правящего режима (Брестский процесс), которых отправляли в концлагеря (Берёза-Картузская). Никакой парламентской оппозиции в парламенте не заседало, а все депутатские кресла были заняты сторонниками проправительственного блока. Образ межвоенной Польши как авторитарной диктатуры, как мы можем судить, также вымывается из исторического сознания государственной пропагандой.

О двусмысленности внешней политики Польши в тридцатых годах много сказано и без меня. С 1934 по 1939 гг. Польша в целом находилась в тёплых отношениях с нацистской Германией, а в 1938 г. поучаствовала в разделе Чехословакии. Незадолго до того поляки под угрозой интервенции заставили Литву установить с Польшей дипломатические отношения, что де-факто означало признание литовцами польской аннексии Вильно.

Безусловно, Польша являлась жертвой нацистской агрессии. Вопреки утверждениям российской пропаганды, она не собиралась нападать на СССР совместно с Гитлером, хотя, стоит признать, не шибко желала и союзничать с Советами против нацистов. При любых раскладах Польша и её вооружённые силы на разных фронтах являлись важными участниками Антигитлеровской коалиции в общей борьбе против нацизма. Тем не менее это не должно лишать нас удовольствия деконструировать официозные нарративы государственной пропаганды.

​​Немецкий День Победы

Германская империя была рождена в стальных грозах франко-прусской войны 1870/71 гг. Сразу же после возникновения национального государства возникла идея создания и национального праздника. Изначально предлагалась дата 18 января – день провозглашения Вильгельма I германским императором в 1871 г. В свою очередь событие 1871 г. являлось отсылкой к провозглашению в этот же день курфюрста Бранденбурга Фридриха III королём Пруссии в 1701 г. Однако кайзер отказался. Вильгельм I всегда оставался прусским, а не имперским, патриотом, и не желал, чтобы прусский праздник растворился в общегерманском. К тому же от 18 января 1871 г. у Вильгельма I остались не самые приятные воспоминания.

Предлагалась дата 10 мая – день подписания Франкфуртского мирного договора, но и она не закрепилась в общественном сознании. В конце концов, в Пруссии выбор пал на 2 сентября – день победы пруссаков над французскими войсками в генеральном сражении при Седане, когда в плен был взят сам Наполеон III. Впрочем, в других германских государствах «День Седана» не пользовался особой популярностью, так как там старались праздновать собственные баварские/баденские/вюртембергские и пр. победы над французами, а не победу пруссаков.

Подобный разнобой в праздничных датах, а также личная позиция Вильгельма I, который относился к империи достаточно пренебрежительно (в отличие от нежно любимой им Пруссии), привели к тому, что 2 сентября в Германской империи так никогда и не получил официального статуса, и оставался рабочим днём. Тем не менее эта дата всё равно широко отмечалась, особенно в Пруссии, при участии различных официальных лиц. Многие частные компании по собственному почину давали своим работникам выходной в этот день. Большим поклонником праздника был Вильгельм II, принадлежавший уже к тому поколению, которое гораздо сильнее своих предшественников ощущало общенемецкое единство.

Однако политические конфликты в империи отражались в том числе и на праздновании седанской годовщины. В 1870-х гг. этот день демонстративно отказывались отмечать католики, которых притеснял Бисмарк во время «Культуркампфа». Никаких тёплых чувств ко 2 сентября не питали и социал-демократы, для которых этот день символизировал не более чем разгул шовинизма, милитаризма и прусской военщины.

Празднование «Дня Седана» с участием официальных лиц прекратилось с падением империи. В Веймарской республике правые ещё отмечали 2 сентября, но уже в частном порядке без государственной и земельной поддержки. Последующие события германской истории окончательно затмили собой седанскую годовщину, отправив имперский День Победы в исторический архив.

2 сентября 1945 г. подписание Акта о безоговорочной капитуляции Японии ознаменовало окончание Второй мировой войны.

Американо-канадская карта с упоминанием всех ключевых событий ВМВ на всех фронтах.

Смотреть в высоком разрешении: https://i.redd.it/p04hw71hfkk01.jpg

А вот карта послевоенного мира от тех же американо-канадских авторов, что и предыдущая. Конец 1940-х гг., под знаком Атомной эры начинается «Холодная война».

Стоит особенно отметить картографическую перспективу. Если мы привыкли судить о мире, ставя в центр Европу или Россию, то данная карта помогает посмотреть на мир глазами североамериканцев, которые, естественно, ставят в центр свой континент.

Смотреть в высоком разрешении:

https://ic.pics.livejournal.com/watermelon83/60539528/8639911/8639911_original.jpg

Как капитан рыболовецкого судна погубил экипаж немецкого дирижабля? Кто стал первой жертвой убийства в самолете? Когда был создан первый беспилотный бомбардировщик? Насколько далеко мог летать самолёт с девятью крыльями? Как японцы бомбардировали западное побережье США? Кем были «13 черных кошек»?

Эти и другие истории вы можете прочитать в телеграмм-канале «Авиация 1903 – 1945» (@avia1).