Из англовики: «The incident was the first time the Capitol had been overrun since the 1814 burning of Washington by the British during the War of 1812».
Альт-райты повторили подвиг Британской империи
Альт-райты повторили подвиг Британской империи
Штурм Рейхстага в 1920 г.
Вообще я хотел приурочить этот пост к годовщине описываемых событий – 13 января, но по понятным причинам (на хайпе) опубликую сегодня. В общем, расскажу о том, как толпа протестующих пыталась захватить здание рейхстага в 1920 г., и что из этого получилось.
Революция в Германии в 1918 г. начиналась как «Советская революция», то есть на местах как грибы после дождя возникли тысячи Советов с неопределёнными полномочиями. Однако в отличие от России стихия революции была усмирена коалицией умеренных левых (социал-демократы) и правых (буржуазные партии + добровольческие корпуса). К концу 1919 г. большинство Советов было распущено.
Впрочем, определённый выхлоп от идеи Советов всё-таки был. Правящее на тот момент социал-демократическое правительство внесло на рассмотрение рейхстага законопроект о создании производственных советов на всех предприятиях, где работали более 20 человек. Работодатели были обязаны держать эти советы в курсе всех увольнений и назначений, а также отчитываться перед ними обо всех производственных процессах, затрагивающих интересы рабочих. Советы имели право затребовать бухгалтерию предприятия, а также делегировали своих представителей в наблюдательные советы. В ходе ожесточённых дебатов социал-демократы и буржуазные партии, отстаивавшие интересы бизнеса, выработали компромисс: советы могли получить доступ лишь к данным о балансе предприятия без необходимости со стороны работодателя отчитываться за него. Наблюдатели от рабочих могли влиять лишь на вопросы, непосредственно связанные с их социальным положением.
Достигнутым компромиссом естественно не были удовлетворены радикальные левые. Они заклеймили обсуждаемый законопроект «половинчатым», призвав превратить производственные советы в полноценные органы управления экономикой, от решений которых бы зависели все аспекты работы предприятий. В день планируемого второго чтения законопроекта – 13 января 1920 г., «левые» социал-демократы и коммунисты организовали массовую демонстрацию перед зданием рейхстага, выведя на улицы до 100 тыс. человек.
Судя по всему, намерения штурмовать здание парламента у них изначально не было. Но разогретая толпа очень быстро вышла из-под контроля и начала вести себя крайне агрессивно, избивая попавшихся на улице депутатов и полицейских. Из толпы послышались выстрелы, пули начали чиркать над окнами рейхстага.
Впрочем, с противоположной стороны тоже собрались не мальчики для битья. Так как в условиях революции кадровая берлинская полиция показала свою полную несостоятельность, охрану рейхстага несли части усиления, набранные из рейхсвера и фрайкоров. Ветераны-фронтовики и участники гражданской войны со стороны немецких «белых» церемониться с протестующими тоже были не намерены.
Кто первым пошёл на обострение конфликта, так и осталось загадкой. Охрана обвиняла демонстрантов в попытке прорваться в здание, сами манифестанты это отрицали. Как бы то ни было, в районе четырёх часов вечера полиция открыла огонь из пулемётов и начала забрасывать площадь ручными гранатами. Толпа тут же разбежалась, оставив более сорока убитых и около сотни раненых. Со стороны полиции погиб один человек, около полутора десятка были ранены.
На следующий день в Пруссии и в Северной Германии было объявлено чрезвычайное положение, а вся полнота исполнительной власти в Берлине и в Бранденбурге передана рейхсверу. Радикальные левые газеты были принудительно закрыты, а многие партийные лидеры арестованы (впрочем, вскоре отпущены).
Закон о производственных советах в конце концов был всё равно принят через несколько дней. Вскоре рейхстаг под впечатлением от событий 13 января принял закон об «умиротворённых районах» (Befriedeter Bezirk), который в версии от 2008 г. продолжает действовать и сегодня. Согласно нему, проведение массовых демонстраций перед зданиями Бундестага, Бундесрата и Федерального Конституционного суда в дни заседаний запрещено, а в дни, когда эти органы не заседают, возможно лишь при особых условиях, предполагающих получение специального административного разрешения.
Вообще я хотел приурочить этот пост к годовщине описываемых событий – 13 января, но по понятным причинам (на хайпе) опубликую сегодня. В общем, расскажу о том, как толпа протестующих пыталась захватить здание рейхстага в 1920 г., и что из этого получилось.
Революция в Германии в 1918 г. начиналась как «Советская революция», то есть на местах как грибы после дождя возникли тысячи Советов с неопределёнными полномочиями. Однако в отличие от России стихия революции была усмирена коалицией умеренных левых (социал-демократы) и правых (буржуазные партии + добровольческие корпуса). К концу 1919 г. большинство Советов было распущено.
Впрочем, определённый выхлоп от идеи Советов всё-таки был. Правящее на тот момент социал-демократическое правительство внесло на рассмотрение рейхстага законопроект о создании производственных советов на всех предприятиях, где работали более 20 человек. Работодатели были обязаны держать эти советы в курсе всех увольнений и назначений, а также отчитываться перед ними обо всех производственных процессах, затрагивающих интересы рабочих. Советы имели право затребовать бухгалтерию предприятия, а также делегировали своих представителей в наблюдательные советы. В ходе ожесточённых дебатов социал-демократы и буржуазные партии, отстаивавшие интересы бизнеса, выработали компромисс: советы могли получить доступ лишь к данным о балансе предприятия без необходимости со стороны работодателя отчитываться за него. Наблюдатели от рабочих могли влиять лишь на вопросы, непосредственно связанные с их социальным положением.
Достигнутым компромиссом естественно не были удовлетворены радикальные левые. Они заклеймили обсуждаемый законопроект «половинчатым», призвав превратить производственные советы в полноценные органы управления экономикой, от решений которых бы зависели все аспекты работы предприятий. В день планируемого второго чтения законопроекта – 13 января 1920 г., «левые» социал-демократы и коммунисты организовали массовую демонстрацию перед зданием рейхстага, выведя на улицы до 100 тыс. человек.
Судя по всему, намерения штурмовать здание парламента у них изначально не было. Но разогретая толпа очень быстро вышла из-под контроля и начала вести себя крайне агрессивно, избивая попавшихся на улице депутатов и полицейских. Из толпы послышались выстрелы, пули начали чиркать над окнами рейхстага.
Впрочем, с противоположной стороны тоже собрались не мальчики для битья. Так как в условиях революции кадровая берлинская полиция показала свою полную несостоятельность, охрану рейхстага несли части усиления, набранные из рейхсвера и фрайкоров. Ветераны-фронтовики и участники гражданской войны со стороны немецких «белых» церемониться с протестующими тоже были не намерены.
Кто первым пошёл на обострение конфликта, так и осталось загадкой. Охрана обвиняла демонстрантов в попытке прорваться в здание, сами манифестанты это отрицали. Как бы то ни было, в районе четырёх часов вечера полиция открыла огонь из пулемётов и начала забрасывать площадь ручными гранатами. Толпа тут же разбежалась, оставив более сорока убитых и около сотни раненых. Со стороны полиции погиб один человек, около полутора десятка были ранены.
На следующий день в Пруссии и в Северной Германии было объявлено чрезвычайное положение, а вся полнота исполнительной власти в Берлине и в Бранденбурге передана рейхсверу. Радикальные левые газеты были принудительно закрыты, а многие партийные лидеры арестованы (впрочем, вскоре отпущены).
Закон о производственных советах в конце концов был всё равно принят через несколько дней. Вскоре рейхстаг под впечатлением от событий 13 января принял закон об «умиротворённых районах» (Befriedeter Bezirk), который в версии от 2008 г. продолжает действовать и сегодня. Согласно нему, проведение массовых демонстраций перед зданиями Бундестага, Бундесрата и Федерального Конституционного суда в дни заседаний запрещено, а в дни, когда эти органы не заседают, возможно лишь при особых условиях, предполагающих получение специального административного разрешения.
8 января 1918 г. президент Вильсон огласил «14 пунктов» мирного урегулирования, которые должны были положить конец всем войнам в принципе и Великой войне в частности.
Когда немцы в патовой ситуации капитулировали в ноябре 1918 г., они рассчитывали на реализацию идеалистических вильсоновских принципов и в отношении Германии. Однако британцы и французы предпочли делать в Версале старую-добрую Realpolitik. Впрочем, сами немцы за год до того в Брест-Литовске наглядно показали, что в случае собственной победы и они сами плевать хотели на все принципы умеренности и справедливости в международной политике.
Последний пункт программы Вильсона предполагал создание глобальной организации для поддержания мирового порядка – Лиги Наций. 16 января 1920 г. прошло её первое заседание.
Удивительно, но создав Лигу Наций, Вильсон не сумел ввести туда собственную страну. Изоляционисты в Конгрессе испугались, что Лига будет ограничивать американский суверенитет, и проголосовали против всякого участия Штатов в организации.
Когда немцы в патовой ситуации капитулировали в ноябре 1918 г., они рассчитывали на реализацию идеалистических вильсоновских принципов и в отношении Германии. Однако британцы и французы предпочли делать в Версале старую-добрую Realpolitik. Впрочем, сами немцы за год до того в Брест-Литовске наглядно показали, что в случае собственной победы и они сами плевать хотели на все принципы умеренности и справедливости в международной политике.
Последний пункт программы Вильсона предполагал создание глобальной организации для поддержания мирового порядка – Лиги Наций. 16 января 1920 г. прошло её первое заседание.
Удивительно, но создав Лигу Наций, Вильсон не сумел ввести туда собственную страну. Изоляционисты в Конгрессе испугались, что Лига будет ограничивать американский суверенитет, и проголосовали против всякого участия Штатов в организации.
О проекте LONTAD
Архив Лиги Наций находится в Женеве, где некогда располагалась штаб-квартира организации. Нынче он находится под патронажем ООН – организации-правопреемницы Лиги. С 2017 г. идёт процесс цифровизации архива с целью сделать его более доступным для исследователей и массовой аудитории. Полную оцифровку 15 млн. страниц архивных документов, накопленных за время существования Лиги с 1920 по 1946 гг., планируют закончить в 2022 г.
На данный момент на сайте уже можно пролистать около 5,5 тыс. оцифрованных документов, хранящихся в политической секции архива, и просмотреть около 1,3 тыс. фотографий. Можно настроить фильтр поиска по ключевым словам, по языку, на котором составлен отчёт (английский или французский), или по дате.
Сайт: https://archives.ungeneva.org/
На картинке: первая страница статьи про Сталина за авторством швейцарского пастора в протестантском религиозном немецкоязычном журнале 1930 г., хранящемся в подборке архивных документов о религиозных преследованиях в Советском Союзе.
Архив Лиги Наций находится в Женеве, где некогда располагалась штаб-квартира организации. Нынче он находится под патронажем ООН – организации-правопреемницы Лиги. С 2017 г. идёт процесс цифровизации архива с целью сделать его более доступным для исследователей и массовой аудитории. Полную оцифровку 15 млн. страниц архивных документов, накопленных за время существования Лиги с 1920 по 1946 гг., планируют закончить в 2022 г.
На данный момент на сайте уже можно пролистать около 5,5 тыс. оцифрованных документов, хранящихся в политической секции архива, и просмотреть около 1,3 тыс. фотографий. Можно настроить фильтр поиска по ключевым словам, по языку, на котором составлен отчёт (английский или французский), или по дате.
Сайт: https://archives.ungeneva.org/
На картинке: первая страница статьи про Сталина за авторством швейцарского пастора в протестантском религиозном немецкоязычном журнале 1930 г., хранящемся в подборке архивных документов о религиозных преследованиях в Советском Союзе.
11 января 1923 г. франко-бельгийские войска вторглись в Рурскую область
Рурская область – это географически небольшой регион на границе Рейнской провинции и Вестфалии, который с середины XIX в. являлся индустриальным сердцем Германии за счёт необычайно богатых залежей угля. После Первой мировой войны она осталась в составе Германии и не была оккупирована союзными войсками.
Как бы это не показалось странным, во Франции решения Парижской мирной конференции 1919 г. были восприняты как дипломатическое поражение, которое обнуляло военную победу на фронте. Резон у французских разочарований был: даже при всех территориальных потерях и ограничениях, наложенных на неё в Версале, более индустриализированная Германия и демографически, и экономически оставалась мощнее Франции, а значит, продолжала являться потенциальной военной угрозой. Англичане и американцы не позволили французам ни аннексировать рейнские области, ни создать там россыпь вассальных марионеточных республик.
Французам оставалось надеяться на репарации. Но и с ними происходили постоянные задержки. Согласно распространённому мнению, Германия чисто физически не могла их выплачивать в условиях постреволюционного и поствоенного экономического кризиса. Однако существует и другое мнение: экономическая конъюнктура в 1921/22 гг. была благоприятной, и при желании Рейх вполне мог обеспечить своевременную выплату. Но как раз этого самого желания у постоянно менявшихся веймарских правительств не было. Желая и подыграть реваншистскому общественному мнению внутри страны, и вынудить бывших противников снизить объёмы репараций, немецкие кабинеты постоянно затягивали и забалтывали вопросы о выплатах.
Не вдаваясь в экономические дискуссии, могли ли немцы выплачивать репарации точно в срок или нет, констатируем факт: французам надоело слушать постоянные немецкие отговорки, и 11 января 1923 г. 100 тыс. франко-бельгийская армия оккупировала Рурскую область. Было объявлено, что регион берётся «в залог» до тех пор, пока немцы не начнут стабильно выплачивать репарации согласно заранее оговорённому графику. До тех пока этого не произойдёт, Рур поработает на экономику Франции.
Немецкое правительство отказалось принять французские условия, и вообще прекратило выплату репараций, призвав граждан Рура к «пассивному сопротивлению». Регион буквально «встал», и теперь французам и бельгийцам пришлось самим заботиться о работе всей его индустрии. В самой Германии «битва за Рур» стала коротким мигом национальной солидарности, объединившим расколотое общество от крайне правых до крайне левых. С целью поддержки граждан в Руре, прекративших работу по призыву правительства, им продолжили выплачивать зарплату в полном объёме. Это раскрутило и без того аховую гиперинфляцию, так что уже через несколько месяцев на грани голодной смерти оказался не только Рур, но и вообще вся страна. Однако подчеркнём, что причин у немецкой гиперинфляции, которая началась задолго до 1923 г. – много, и сводить всё к Руру и к репарациям, было бы неправильным.
В итоге от оккупации Рура хорошо не стало никому. Германия осенью 1923 г. оказалась буквально на грани политического и экономического коллапса, и только каким-то чудом удержалась на плаву. Франция никакой прибыли тоже не получила, только расходы: немцы выплачивать репарации вообще перестали, вся экономика Рура остановилась, в итоге французам пришлось самим тратить деньги на то, чтобы запустить её снова, не говоря уже о расходах на содержание оккупационной армии. Дипломатические отношения с Великобританией и США, которые были не в восторге от французской авантюры, тоже оказались в нижней точке.
В итоге американцы и англичане и разрешили конфликт. В 1924 г. они усадили разорившихся немцев и полуразорившихся французов за стол переговоров, и добились комплексного соглашения, известного как План Дауэса. Немцы с помощью американских кредитов возобновляли выплату репараций, соглашаясь на международный контроль за своими Рейхсбанком и железными дорогами, а французы выводили войска из Рура. Оккупация региона была прекращена летом 1925 г.
Рурская область – это географически небольшой регион на границе Рейнской провинции и Вестфалии, который с середины XIX в. являлся индустриальным сердцем Германии за счёт необычайно богатых залежей угля. После Первой мировой войны она осталась в составе Германии и не была оккупирована союзными войсками.
Как бы это не показалось странным, во Франции решения Парижской мирной конференции 1919 г. были восприняты как дипломатическое поражение, которое обнуляло военную победу на фронте. Резон у французских разочарований был: даже при всех территориальных потерях и ограничениях, наложенных на неё в Версале, более индустриализированная Германия и демографически, и экономически оставалась мощнее Франции, а значит, продолжала являться потенциальной военной угрозой. Англичане и американцы не позволили французам ни аннексировать рейнские области, ни создать там россыпь вассальных марионеточных республик.
Французам оставалось надеяться на репарации. Но и с ними происходили постоянные задержки. Согласно распространённому мнению, Германия чисто физически не могла их выплачивать в условиях постреволюционного и поствоенного экономического кризиса. Однако существует и другое мнение: экономическая конъюнктура в 1921/22 гг. была благоприятной, и при желании Рейх вполне мог обеспечить своевременную выплату. Но как раз этого самого желания у постоянно менявшихся веймарских правительств не было. Желая и подыграть реваншистскому общественному мнению внутри страны, и вынудить бывших противников снизить объёмы репараций, немецкие кабинеты постоянно затягивали и забалтывали вопросы о выплатах.
Не вдаваясь в экономические дискуссии, могли ли немцы выплачивать репарации точно в срок или нет, констатируем факт: французам надоело слушать постоянные немецкие отговорки, и 11 января 1923 г. 100 тыс. франко-бельгийская армия оккупировала Рурскую область. Было объявлено, что регион берётся «в залог» до тех пор, пока немцы не начнут стабильно выплачивать репарации согласно заранее оговорённому графику. До тех пока этого не произойдёт, Рур поработает на экономику Франции.
Немецкое правительство отказалось принять французские условия, и вообще прекратило выплату репараций, призвав граждан Рура к «пассивному сопротивлению». Регион буквально «встал», и теперь французам и бельгийцам пришлось самим заботиться о работе всей его индустрии. В самой Германии «битва за Рур» стала коротким мигом национальной солидарности, объединившим расколотое общество от крайне правых до крайне левых. С целью поддержки граждан в Руре, прекративших работу по призыву правительства, им продолжили выплачивать зарплату в полном объёме. Это раскрутило и без того аховую гиперинфляцию, так что уже через несколько месяцев на грани голодной смерти оказался не только Рур, но и вообще вся страна. Однако подчеркнём, что причин у немецкой гиперинфляции, которая началась задолго до 1923 г. – много, и сводить всё к Руру и к репарациям, было бы неправильным.
В итоге от оккупации Рура хорошо не стало никому. Германия осенью 1923 г. оказалась буквально на грани политического и экономического коллапса, и только каким-то чудом удержалась на плаву. Франция никакой прибыли тоже не получила, только расходы: немцы выплачивать репарации вообще перестали, вся экономика Рура остановилась, в итоге французам пришлось самим тратить деньги на то, чтобы запустить её снова, не говоря уже о расходах на содержание оккупационной армии. Дипломатические отношения с Великобританией и США, которые были не в восторге от французской авантюры, тоже оказались в нижней точке.
В итоге американцы и англичане и разрешили конфликт. В 1924 г. они усадили разорившихся немцев и полуразорившихся французов за стол переговоров, и добились комплексного соглашения, известного как План Дауэса. Немцы с помощью американских кредитов возобновляли выплату репараций, соглашаясь на международный контроль за своими Рейхсбанком и железными дорогами, а французы выводили войска из Рура. Оккупация региона была прекращена летом 1925 г.
12 января 1919 г. в Берлине было подавлено коммунистическое восстание
После Рождественских боёв левые радикалы из Независимой социал-демократической партии вышли из Временного правительства, что развязало «правым» социал-демократам руки по зачистке государственного аппарата от нелояльных сотрудников. 4 января в отставку был отправлен глава столичной полиции Эмиль Эйгхорн, который всю жизнь проработал журналистом и возглавил полицию в дни Ноябрьской революции, в общем-то, случайно. Однако уходить главный столичный силовик отказался, и на следующий день левые вывели на улицы Берлина несколько сотен тысяч своих сторонников.
Впечатлённые таким размахом общественной поддержки, лидеры левых (не только коммунисты, но и «левые» социал-демократы, и лидеры рабочих советов) организовали Революционный комитет, призванный решить, что же делать дальше. Ничего конкретного немецкие революционеры так и не решили, увязнув в спорах и попытках договориться с Временным правительством. Критически важные дни 6 и 7 января, когда в центре Берлина митинговала полумиллионная (!) толпа, оказались упущены, и народ, помитинговав, начал расходиться по домам. Военный министр Временного правительства Густав Носке позднее утверждал, что «если бы массы имели сильных лидеров, которые ясно осознавали их цели, вместо пустомель, к полудню этого дня они бы захватили Берлин». Пока же революционеры трепали языком, Временное правительство стягивало к столице верные войска.
К моменту, когда переговоры между революционерами и правительством зашли в тупик, под Берлином стояли несколько тысяч злых распропагандированных фрайкоровцев, готовых по первому приказу войти в город и расправиться с коммунистами. Левые же не могли похвастаться ничем подобным: даже «краса и гордость революции» – Народная морская дивизия, в отсутствие материальных стимулов предпочла объявить о нейтралитете. 10 января добровольческие корпуса вошли в Берлин и начали избиение неорганизованных левых групп. Сопротивление было задавлено за два дня, при собственных потерях в десяток солдат фрайкоровцы убили более полутора сотен человек.
15 января белые добрались до вождей коммунистов – Карла Либкнехта и Розы Люксембург. После ареста их сильно избили, после чего Люксембург спустили в канал, а Либкнехта застрелили в спину и выбросили труп на улице. Было ли это «самодеятельностью» потерявших берега фрайкоровцев или тайным приказом социал-демократического руководства страны (для которых убитые совсем недавно являлись товарищами по партии), так и осталось загадкой.
После Рождественских боёв левые радикалы из Независимой социал-демократической партии вышли из Временного правительства, что развязало «правым» социал-демократам руки по зачистке государственного аппарата от нелояльных сотрудников. 4 января в отставку был отправлен глава столичной полиции Эмиль Эйгхорн, который всю жизнь проработал журналистом и возглавил полицию в дни Ноябрьской революции, в общем-то, случайно. Однако уходить главный столичный силовик отказался, и на следующий день левые вывели на улицы Берлина несколько сотен тысяч своих сторонников.
Впечатлённые таким размахом общественной поддержки, лидеры левых (не только коммунисты, но и «левые» социал-демократы, и лидеры рабочих советов) организовали Революционный комитет, призванный решить, что же делать дальше. Ничего конкретного немецкие революционеры так и не решили, увязнув в спорах и попытках договориться с Временным правительством. Критически важные дни 6 и 7 января, когда в центре Берлина митинговала полумиллионная (!) толпа, оказались упущены, и народ, помитинговав, начал расходиться по домам. Военный министр Временного правительства Густав Носке позднее утверждал, что «если бы массы имели сильных лидеров, которые ясно осознавали их цели, вместо пустомель, к полудню этого дня они бы захватили Берлин». Пока же революционеры трепали языком, Временное правительство стягивало к столице верные войска.
К моменту, когда переговоры между революционерами и правительством зашли в тупик, под Берлином стояли несколько тысяч злых распропагандированных фрайкоровцев, готовых по первому приказу войти в город и расправиться с коммунистами. Левые же не могли похвастаться ничем подобным: даже «краса и гордость революции» – Народная морская дивизия, в отсутствие материальных стимулов предпочла объявить о нейтралитете. 10 января добровольческие корпуса вошли в Берлин и начали избиение неорганизованных левых групп. Сопротивление было задавлено за два дня, при собственных потерях в десяток солдат фрайкоровцы убили более полутора сотен человек.
15 января белые добрались до вождей коммунистов – Карла Либкнехта и Розы Люксембург. После ареста их сильно избили, после чего Люксембург спустили в канал, а Либкнехта застрелили в спину и выбросили труп на улице. Было ли это «самодеятельностью» потерявших берега фрайкоровцев или тайным приказом социал-демократического руководства страны (для которых убитые совсем недавно являлись товарищами по партии), так и осталось загадкой.
Сегодня в 18:00 по мск. на канале «Гроза» поговорим о польско-немецких отношениях в межвоенный период и в особенности про Силезские восстания 1919/21 гг.
Присоединяйтесь!
https://www.youtube.com/watch?v=IHl4ywweLIc
Присоединяйтесь!
https://www.youtube.com/watch?v=IHl4ywweLIc
Охрана здания Рейхстага перед демонстрацией коммунистов, 13 января 1920 г.
Вскоре после того, как была сделана эта фотография, протестующие пошли на штурм парламента, после чего охрана начала отстреливаться из пулемётов и закидывать площадь перед Рейхстагом гранатами. Жертвами беспорядков стали более 40 человек, более сотни получили ранения.
Вскоре после того, как была сделана эта фотография, протестующие пошли на штурм парламента, после чего охрана начала отстреливаться из пулемётов и закидывать площадь перед Рейхстагом гранатами. Жертвами беспорядков стали более 40 человек, более сотни получили ранения.
Forwarded from ЕГОР СЕННИКОВ
Палата представителей конгресса США проголосовала за импичмент Дональда Трампа. Президента обвиняют в подстрекательстве к мятежу: 14-я поправка Конституции США позволяет отстранить его от власти. Ранее члены Палаты предлагали признать Трампа недееспособным и использовать 25-ю поправку. Тогда бы полномочия перешли к вице-президенту Майку Пенсу. Пенс отказался, чтобы не создавать "ужасный прецедент".
Новый год только начался, а непредвиденных событий уже много. Пока мы следим за их развитием, вы можете вспомнить ноябрьский выпуск "Синего Бархата" о спорных периодах в истории выборов США. Рассказываем в нем о скандалах с фальсификацией голосов в 1960-м и о том, кто от этого выиграл (спойлер: не только Кеннеди).
Слушайте выпуск подкаста "Синий Бархат":
Яндекс.Музыка
Apple Podcasts
Soundcloud
Castbox
YouTube
Другие ссылки
Новый год только начался, а непредвиденных событий уже много. Пока мы следим за их развитием, вы можете вспомнить ноябрьский выпуск "Синего Бархата" о спорных периодах в истории выборов США. Рассказываем в нем о скандалах с фальсификацией голосов в 1960-м и о том, кто от этого выиграл (спойлер: не только Кеннеди).
Слушайте выпуск подкаста "Синий Бархат":
Яндекс.Музыка
Apple Podcasts
Soundcloud
Castbox
YouTube
Другие ссылки
Яндекс Музыка
Фальшь по-американски: выборы на грани нервного ...
Синий Бархат • Подкаст • 4200 подписчиков • Сезон 1